Текст книги "Второй шанс. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 45 страниц)

– О, Макс, привет! – бодро отозвалась Кира, которая щеголяла в преступно коротких обтягивающих шортах и мало что скрывающем топике, на котором болталась нарочито неопрятно подрезанная майка с говорящей надписью «Fuck off». Пышные волосы девушка собрала в хвост, небрежно торчащий из‑под потрепанной кепки с коротким козырьком.

– Привет, – Яна поздоровалась гораздо тише и, кажется, смутилась. Для тренировки она облачилась в обтягивающий черный комбинезон, а волосы убрала в короткую лежавшую на правом плече косичку.

Открытые участки тел девушек влажно блестели от пота, на обычно бледных щеках Яны играл румянец, а Кира улыбалась шире обычного. Оторвать взгляд от такого зрелища было тем еще испытанием. Но я вовремя сообразил, что так и стою на входе, поэтому поспешил к зоне свободных весов, делая вид, что разминаюсь.

– Какими судьбами? – поинтересовалась Кира, вставая под штангу, с которой она приседала. Судя по навешанным на гриф «блинам», она могла выполнять это упражнение, посадив на плечи не только своего брата, но и меня.

– Решил привести себя в форму, – признался я, постучав ладонью по животу. Он, конечно, не выпирал, но пресс уже прорисовывался не так четко, как в годы службы.

– Дело нужное, – кивнула Кира, окинув меня профессиональным оценивающим взглядом через большое зеркало на стене. – Грудные у тебя доминирующие, руки тоже в порядке. Я бы рекомендовала поработать с квадрицепсами и разгибателями спины. А лучше для начала круговую тренировку погонять месяцок, а уже потом переходить к сплиту.

Судя по голосу и интонациям, девушка тут находилась в своей среде. Она определенно знала, что говорила.

– Пожалуй, так и поступлю, – у меня не имелось четких планов на тренировку, так что я не видел ничего плохого в том, чтобы последовать совету фитнес‑тренера.

– Яна, – Кира переключилась на Тень, – хватит отдыхать. Наклоны сами себя не выполнят. Хочешь крепкую попку – работай.

– Кира! – Яна покраснела сильнее, чем от физических упражнений.

– Да, я тут, – невозмутимо отозвалась сестра Димки и начала приседать со штангой, своим примером показывая нам, чтобы в тренажерный зал ходят не разговаривать, а пахать. Несмотря на внушительный рабочий вес, он выполняла упражнение так легко, будто приседала без отягощения вовсе.

Ягодичные мышцы у нее работали, как надо…

– Глаза сломаешь! – оказавшаяся рядом со мной Яна толкнула меня плечом.

– Иди на наклоны, – пропела ей Кира, – может, и на тебя посмотрит.

Сердито засопев, Тень все же пошла к своей штанге. Несмотря на открывающийся прекрасный вид, я невольно пожалел, что не пошел с Димкой пить пиво или не остался дома. Здесь мне отчего‑то было не по себе. Наверное, схожим образом себя чувствует зверь перед тем, как попасться в ловушку хитрого охотника.

Только в моем случае охотников было целых два, и оба то и дело поглядывали на меня, как на добычу. А мне против своей воли приходилось смотреть в пол или куда угодно, но не на девушек и не в зеркало, потому что они там отражались.

Вспомнив совет Киры, я закончил разминку раньше, чем планировал и пошел к тренажеру по жиму ногами лежа. Он стоял в самом углу и с него открывался чудесный обзор потолка и ламп освещения. Но долго побыть в одиночестве у меня не получилось.

– Маловато накинул, – сказала Кира, подходя ближе и добавляя к моему рабочему весу блин на двадцать килограмм, который несла, словно дамскую сумочку. Немного подумав, она накинула еще двадцатку.

– Спасибо, – поблагодарил я, стараясь не показать, что девушка явно переоценила мои силы.

Кира подмигнула и задержалась, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. С такого ракурса я ее еще не видел, но всегда догадывался, что она хороша с любой стороны. Так, собственно говоря, и оказалось.

– Ты же знаешь, что я дала Яне фору? – задумчиво произнесла Кира, глядя, как я пытаюсь не лопнуть от натуги. На ее лице появилась загадочная улыбка. – Так вот, – продолжила она, – фора вышла.

– Ну не сейчас же, – Яна тоже оказалась рядом. – Тут у тебя незаслуженное преимущество, – она ткнула пальцем в правую грудь Киры.

– Жизнь несправедлива, кисуля, – ответила та с беззаботной улыбкой. – К тому же, это соперничество поможет тебе в тренировках. Будешь заниматься усерднее, – с этими словами она шлепнула Яну пониже спины.

Закончив с упражнением, я выскользнул из тренажера и перешел к скамье для жима. У меня, все‑таки, круговая тренировка. Да и в том разговоре я ощущал себя третьим лишним. Девушки же, казалось, не заметили моего стратегического отступления и продолжали о разговаривать у тренажера о своем, о женском.

Наговорившись, они вернулись к тренировке и начали выполнять упражнения по очереди, словно следили друг за другом. Я поглядывал ни них время от времени и заметил, что Яна, которой всегда было проще стать невидимой, чем принимать вызов, вполне себе уверенно отражает беззлобные нападки Киры, чем сильно веселит ту.

А мне вот как‑то стало не до смеха, так как взгляды девушек в мою сторону приобрели некую двусмысленность. Будь здесь Флора, она бы сразу провела двум этим хищницам ликбез о сексуальных домогательствах. Но хорошо, что она осталась наверху, так как я против такого внимания не возражал. По крайней мере, до тех пор, пока Кира не пошла в активное наступление, а Яна не взялась за нож.

Но мои опасения были напрасны. Пока все шло хорошо. Девушки даже смеялись. Я догадывался, что Кира может найти подход к кому угодно, но никогда бы не подумал, что она сможет подружиться с нелюдимой Яной. Да и сама Тень все меньше походила на себя прежнюю – это было заметно и по ее новой одежде, и по манере общения с окружающими. Правда, второе касалось только тех, кого она хорошо знала. Незнакомцы же могли рассчитывать разве что на недобрый взгляд Яны. На меня же она смотрела с какой‑то затаенной теплотой, от которой на душе становилось приятно.

После небольшого отступления, в тренажерном зале вновь воцарилась рабочая атмосфера, чему я был только рад. Кира закончила свою программу раньше и теперь гоняла нас с Яной от тренажера к тренажеру, периодически не стесняясь в выражениях. До метода мотивации брата девушке, конечно, было еще далеко, но заряд бодрости ее слова все же придавали.

– Давай‑давай, – говорила она, стоя рядом с турником, на котором я подтягивался. – Еще пять повторений и разрешу тебе потереть мне спину в душе.

– Это будет последним, что я сделаю? – выдохнул я.

– Будь уверен, – мрачно сообщила мне Яна, выполняющая выпады с гантелями неподалеку.

– Он и тебе потрет, – успокоила ее Кира, после чего обратилась ко мне. – Потрешь же?

Я закончил подтягивания и спрыгнул на пол.

– Предпочитаю не отвечать на провокационные вопросы без своего адвоката.

– Хороший ответ, – с улыбкой одобрила Кира. – Вот только я твой адвокат. Хочешь потребовать другого?

– Очередной вопрос без правильного ответа, – я развел руками.

Яна тоже отстрелялась, отложила гантели и, тяжело вздохнув, согласно кивнула.

– Смотря, что считать правильным, – философски рассудила Кира и звонко хлопнула в ладоши. – Ладно, на сегодня закончили. Делаем растяжку и в душ. – С лукавой улыбкой проворковала она. – Кто первый, тот…

Договорить Кире не дала Нина, которая влетела в тренажерный зал, словно ураган.

– Срочный вызов! – выпалила она.

5. Тени сгущаются

Флора жала педаль газа в пол, и машина с натужным гулом летела по улицам Чертаново. Водила Антонина пока не слишком уверенно, но успела сесть за руль первой, а пересаживаться уже не оставалось времени. Судя по информации от диспетчера, воспитатели вызвали нас, когда заметили расхаживающих вдоль забора подозрительных людей. Сейчас же неизвестные вторглись на территорию детского сада. Движ уже помчал туда. Полиция тоже, но мы должны были успеть первыми.

Все, кто сейчас сидели в служебной машине, были на взводе. Каждый осознавал серьезность сложившейся ситуации. Мы не могли медлить. Мы не могли ошибиться. У нас не было на это права.

Где‑то в недрах моей души разгоралось то самое позабытое чувство, когда, служа в СОБРе, я ехал на задание в машине с другими бойцами. И пусть сейчас мои коллеги не были профессиональными оперативниками, каждому из них я доверил бы свою жизнь. Ну разве что к Котову имелась пара вопросов.

– У тебя коленки острые! – тут же раздался в голове голос Вити. Он сидел на переднем пассажирском сидении. Точнее там сидел Упырь, а Котов устроился у него на коленях и был этим крайне недоволен.

– Тогда найди другие или заткнись, – сосредоточенно буркнул Вадик, который судорожно сжимал в длинных пальцах серебристую фляжку.

Я ожидал, что Котов огрызнется в ответ, но тот промолчал и перебрался в ноги Упыря, устроившись между ними на резиновом коврике. Возможно, он счел, что там безопаснее, потому что вела Антонина так, словно участвовала в ралли. Мне не повезло очутиться на середине заднего сиденья, так что летящую нам навстречу дорогу я видел отлично и что было сил держался руками за спинки передних кресел – вылететь в лобовое стекло в случае аварии мне совершенно не хотелось.

Слева от меня сидела мрачная Яна, а справа Кира, которая ни с того ни с сего решила увязаться вместе со всеми, заявив, что дети – это святое, и она порвет задницу на британский флаг любому, кто посмеет обидеть ребенка. Прямо так и сказала, словно в нее на миг вселился дух склочного братца.

Девушки, как и я, не успели переодеться. Вот только от них пахло приятно, а я, к своему стыду, вонял потом. Наверное поэтому Котов и уселся впереди – его звериный нос был куда чувствительнее человеческого.

– Да что ты еле плетешься⁈ – зло огрызнулась Флора, выкручивая руль и выезжая на встречку прямо через двойную сплошную.

Руки соскользнули с гладких кресел, и меня бросило влево, прямо на грудь Киры. Та, кажется, не расстроилась.

– Прости.

Стоило мне выровняться, как Антонина совершила обгон и резво перестроилась обратно, на каких‑то несколько метров разминувшись с мчащейся на встречу фурой. Этот маневр швырнул меня в другую сторону, прямо на Яну.

Пролетевший мимо грузовик сердито загудел.

– Как хорошо, что я ничего не вижу, – сообщил всем Котов.

– Пасть закрой! – рыкнула сосредоточенная Флора, разом позабыв о пропагандируемых ей самой культуре общения и уважении к окружающим.

– Так у меня и закрыта, – отозвался Витя.

– Пусть такой и остается, – Антонина принялась играть в «пятнашки» на дороге, создав за каких‑то три минуты столько аварийных ситуаций, сколько среднестатистический водитель не создаст и за пару лет.

– Поднажми! – крикнула ей Кира.

– Стараюсь! – Флора напряглась так, словно пыталась педалью газа продавить дно машины.

– Тут лишь ты одна ударостойкая, – вновь подал голос Кот. – Но, прошу заметить, все равно не бессмертная. Как и каждый в этом ржавом корыте…

– Заткнись! – в один голос велели Вите и Кира, и Антонина.

Кот зашипел и забился под сиденье.

– За ногу меня цапнул, – сказал Вадик.

– Не хер их расставлять, где попало, – проворчал Витя и наконец заткнулся.

Мы пронеслись по дороге и едва не проскочили нужный поворот. Спохватившись, Антонина ударила по тормозам и развернулась настолько круто, что теперь уже Яна свалилась на меня, а я, уже вместе с ней, приземлился на коленки Киры.

– Ребятки, простите, но не сейчас, – серьезно сказала нам девушка, недвижимая, словно скала. Она поглядела на нас сверху вниз и добавила. – Настрой не тот.

Антонина ударила по тормозам, и мы с Яной перекочевали с коленей Киры прямиком на пол, едва не застряв там.

– В целом неплохо, но тебе надо больше практиковаться, – сказал я Антонине, выбираясь наружу.

– Учту, – серьезно кивнула Флора, вместе со всеми устремляясь к детскому саду.

Ворота оставались закрытыми, а внутренний двор пустовал. Игрушки валялись на земле, но я не знал, побросали ли их убегающие от опасности дети или же беспорядок – это нормальное явление для подобного заведения. Но вот сорванная с петель металлическая дверь явно не вписывалась в мирный расклад. Она лежала на асфальте метрах в пяти от бокового входа.

– Нина, где нападавшие? – на бегу спросил я, вжимая вкладыш в ухо.

– Внутри, – тут же ответила диспетчер. – Они вырубили камеры, так что ничего не могу сказать. Получила доступ к полицейскому дрону, но он пока на подлете. Последний контакт был меньше минуты назад в северном крыле. Преступников шестеро. Все одаренные. Судя по всему, они ищут кого‑то конкретного, но Движ отвлекает их по мере сил. Не знаю, сколько он продержится – связь прервалась.

– Принял. – Я посмотрел на бегущих рядом коллег. Каждый из них слышал слова диспетчера, но нам требовалась дополнительная организация для успеха операции. – Флора, – крикнул я. – Действуешь снаружи. Не подставляешься. Вадим, прикрываешь ее и контролируешь территорию.

– Поняла, – Антонина, которая уже успела запыхаться, свернула к ближайшему дереву, ветви которого уже устремились в сторону здания детского сада.

Вадим коротко кивнул и бросился за девушкой.

– Яна – устроишь им сюрприз, – сказал я Тени, и та тут же исчезла.

– А мы? – Кира чуть сбавила темп, чтобы двигаться рядом со мной.

– Идем напролом, – сказал я, указывая вперед. – Отвлечем внимание на себя.

– О, да, – Кира ускорилась.

В это время впереди на втором этаже промелькнул человеческий силуэт. Мне в глаза тут же бросилась черная маска с прорезью для глаз. Едва ли такую носил кто‑нибудь из воспитателей. Кира тоже заметила бандита и, оттолкнувшись от земли так, что асфальт под ее ногами треснул, прыгнула вперед и вверх. Я и глазом моргнуть не успел, как она разбила стекло, проломила кусок стены и скрылась в проделанной дыре. Пробудив дар и уничтожив очередную пару кроссовок, я полетел следом.

На втором этаже обнаружилась еще одна сломанная стена, сквозь которую Кира протащила кого‑то из нападавших. Я же сразу отвлекся на второго, а точнее вторую – женщину со скрытым под балаклавой лицом. В ее удлинившихся, словно жгуты руках, беспомощно трепыхался Движ.

– Пусти, сука! – кричал он, пытаясь укусить одаренную.

Заметив меня, женщина швырнула Движа в стену и тут же обвила мои плечи своими руками. Я не сопротивлялся, позволив ей вцепиться, как следует, после чего с кривой ухмылкой сообщил:

– Хера с два ты угадала, подруга.

В тот же миг женщина взвыла от боли, когда голубое пламя обожгло ей руки. Я не хотел полностью лишать ее конечностей, поэтому сдержался. Но хватило и этого. В истерике она забила руками по стенам. Подскочивший Движ одним точным ударом в челюсть отправил бандитку в глубокий нокаут.

– Больше не будешь рукоблудить, – он презрительно сплюнул на дымящееся тело.

– Найди остальных, – велел ему я.

– Ща, – бодро отозвался Движ и в миг стал удаляющимся размытым пятном.

В это время снаружи в помещения вползли ветки дерева, обвили лишенную сознания нападавшую и потащили наружу.

– И этого забери, – из коридора вышла Кира, волочившая за шкирку здоровенного мужика в маске. Тот не сопротивлялся и лишь тихонько поскуливал. – Мельчают нынче самцы, – пожаловалась мне девушка и легким движением выкинула пленника со второго этажа.

Снаружи послышался короткий крик, сменившийся глухим звуком удара и стоном.

Но нам до этого урода уже не было дела.

– Северное крыло, второй этаж, – сказала Зимина. – Воспитательница забаррикадировалась с детьми в одной из групп. Дверь почти выломали. Яна разбирается, но ей потребуется помощь.

Мы с Кирой побежали по коридору. Точнее побежал я, а девушка собиралась проложить путь напрямик, через стены.

– Можешь кого‑то задеть! – крикнул я ей.

– Блин, точно, – с сожалением цокнув языком, Кира догнала меня.

Нужное место мы нашли по гвалту боя. Из‑за ближайшего поворота с протяжным криком «Су‑у‑у‑у‑ука‑а‑а‑а!» вылетел Движ, врезался в стену второй раз за день и свалился на пол, как мешок с картошкой. При этом его нога подвернулась под неестественным углом.

– Б*я! – вскрикнул он, сквозь стиснутые зубы. – Мне нужен отпуск, – Движ вскинул руки, пытаясь защититься.

Из того же коридора выскочил двухметровый верзила, чья кожа блестела сталью. Он замахнулся, но ударить не успел – Кира перехватила его запястье за миг до того, как голова Движа превратилась в лопнувший арбуз.

– Разберусь! – прохрипела девушка, напрягая внушительные мышцы.

Пробегая мимо, я все же не отказал себе в удовольствие обжечь уроду опорную ногу. Металл оплавился, и громила с воплем завалился на бок. Дальше я уже не смотрел, но слышал звуки ударов.

В конце коридор расширялся. Здесь трое оставшихся одаренных в масках выломали дверь, но на их пути встала Тень. Яна исчезала и появлялась то тут, то там, ловко орудуя окровавленным ножом. За ее спиной ветви дерева формировали новый заслон, отделяющий дерущихся от визжащих от страха детей и бледной, как мел, воспитательницы.

Один из нападавших телепортировался за преграду, выскочив рядом с детьми из облака черного дыма. Но ему на голову прыгнул взъерошенный Котов и принялся остервенело царапать лицо ублюдка. Орущий тип стал хаотично телепортироваться и исчез из виду.

Яна в это время отбивалась от одаренной. Та умела скручивать длинные волосы в жгуты, оставляющие на стене вполне глубокие борозды. Увернувшись от очередного удара, Яна полоснула ножом по горлу второму бандиту. Тот запрокинул голову, но, вместо того чтобы упасть на пол и помереть, принялся заливаться булькающим смехом.

– Он регенерирует! – предупредила меня Яна, уходя от очередного удара жгутов.

– А? – тип со вспоротым горлом как раз повернулся ко мне. Стянув маску, он нахально оскалился накрашенным ртом. – Давай, сладкий, удиви меня, – предложил он и тупо уставился на мою охваченную огнем руку, которая пробила насквозь его грудь.

– Ну что, удивлен? – положив ладонь на искаженное гримасой боли лицо, я отпихнул дергающегося бандита назад.

Он упал, но вновь не умер. По телу пошли судороги, а выжженная дыра в груди начала затягиваться прямо на моих глазах. К счастью, Флора уже направила ветви и корни и по его душу. Они оплели извивающееся тело, закрутив его в импровизированный кокон.

Тень промелькнула слева. Она прыгнула на стену, оттолкнулась от нее, исчезла, разминувшись с созданными из волос жгутами, и оказалась за спиной их обладательницы. Острый нож прижался к горлу одаренной. – Ты доигралась, Рапунцель сраная, – сообщила Яна, слегка надавливая на нож.

Бандитка тут же распустила волосы и те бессильно повисла, словно были совершенно обычными. Руки женщина в маске послушно подняла вверх и крикнула:

– Все, все! Сдаюсь!

Я оглянулся и увидел Киру, устало сидящую на обезвреженном громиле. Прикинув в уме количество обезвреженных преступников, я пришел к выводу, что последний из шестерки в масках до сих пор телепортировался где‑то с Котовым.

– Риточка! – раздался из‑за созданной ветками преграды хриплый женский голос.

– Флора, дверь! – я бросился в помещение.

Антонина быстро впустила меня внутрь, где забившихся в угол детей прикрывала собой полная бледная женщина‑воспитатель. На руках она держала безвольную тушку рыжего кота, которого рассеянно гладила против шерсти.

– Риточка, – пролепетала воспитательница, глядя на меня круглыми заплаканными глазами. – Я пыталась остановить, но… Риточку Мирошину украли. – Она шмыгнула носом.

Услышанные имя и фамилия поразили меня, словно молния. Ритой звали племянницу Захара, которую он возил в этот садик, пока болела его сестра. Фамилия тоже была ее, досталась от мужа и ей, и ребенку.

Гнев и страх за судьбу девочки захлестнули меня с головой.

– Черная машина двигается к шоссе! – сказала в наушник Нина. – Полиция ведет преследование.

Со стороны улицы раздался выстрел. Вместе с ним в моей голове будто что‑то щелкнуло. Охваченный пламенем я вылетел прямо через окно. При этом ни один осколок не полетел в сторону – края стекла и внешняя решётка попросту оплавились.

На улице изменившийся Упырь терзал мужика в строгом костюме. Рядом валялся пистолет. Он бы не спас незнакомого мне типа от ярости ставшего монстром одарённого, но того ветвями деревьев и вылезшими из‑под земли корнями удерживала Флора.

Во двор садика забегали полицейские.

– Телепортер! –крикнула мне Антонина и махнула рукой, указывая направление. – На чёрной машине…

Голос девушки растворился в шуме ветра и гуле машин на шоссе. Объятый пламенем, я пролетел между домами и устремился к мчащейся на огромной скорости чёрной иномарке. Найти её не составило труда, благодаря сидевшим у неё на хвосте дронам и полицейским машинам с мигалками.

Черный автомобиль ловко перестраивался, раз за разом отрываясь от преследователей, но не от меня. Я пытался сообразить, как остановить машину, не навредив при этом ребёнку и остальным участникам дорожного движения, когда краем глаза увидел появившееся в стороне от дороги облачко чёрного дыма. Оно расцвело у самой земли. Почти сразу появилось второе, метрах в двадцати от первого. Клочья чёрного дыма рассеялись в третий раз, на миг позволив мне рассмотреть мужчину в маске и ребёнка, которого тот перекинул через плечо.

Машина теперь просто приманка! Хитро.

Я резко сменил траекторию, преследуя беглеца. Тот то исчезал, то появлялся вновь, ловко передвигаясь по заполненным людьми улицам, оказываясь то на парапете, то на краю большой клумбы, то на низком козырьке подъезда. К счастью, меня похититель пока не заметил, поэтому не пытался скрыться, предпочитая незаметности быстрое перемещение.

Вот только я был быстрее и очень‑очень зол. Если бы появился хоть один шанс прикончить похитителя, не поставив под угрозу жизнь ребёнка, я убил бы его прямо на месте и плевать, что будет потом. Лишь бы никто больше не пострадал.

Ветер выл в ушах. Высотки мелькали слева и справа от меня. В их окнах отражался охваченный синем пламенем человек. При таком раскладе не заметил бы меня только слепой. Вскоре люди внизу начали кричать и тыкать в небо пальцами.

Телепортер тоже обернулся и увидел своего преследователя. Он начал перемещаться быстрее, держа курс на торговый центр, внутри которого смог бы скрыться. Но спешка сыграла с ним злую шутку. Впервые в жизни я был рад видеть курьера на электросамокате. Он отвлёкся на телефон и не успел среагировать, когда прямо перед ним из чёрного дыма появился человек.

От удара телепортер упал на газон и выпустил Риту. Девочка, не переставая кричать, вскочила на ноги и бросилась прочь. Тип в маске устремился за ней, но в тот же миг я раскалённой кометой упал прямо на него.

В ноздри резко ударил запах палёной плоти, и я выпрямился посреди чёрного пятна выжженной земли и дымящихся останков тела одарённого. От него практически ничего не осталось. Мои же штаны и футболка чудом уцелели, но всё же оплавились.

Вокруг замерли открывшие рты люди. Одна дородная женщина в свободном сарафане держала в одной руке ладошку испуганной Риты, а в другой телефон, видимо, пытаясь вызвать полицию. Девочка же смотрела на меня расширившимися глазами полными слез.

– Ты в порядке? – спросил я её чувствуя, как дыхание царапает пересохшее горло.

Ребёнок шмыгнул носом и едва заметно кивнул.

– А вы тоже плохой? – тихонько спросила племянница Захара, давясь слезами.

– Нет, – улыбнулся я, чувствуя, как начинает кружиться голова. – Я хороший. Мы дружим с твоим дядей Захаром. И служили вместе.

– Точно, – губ девочки коснулась робкая улыбка. – Я вас на фото у дяди дома видела! Только вот у вас тогда автомат был черный такой! – она показала на меня пальчиком. – А еще кровь из носа не шла.

Окончание фразы Риты донеслось до меня будто издалека. Стоять на ногах стало тяжело, и я сел прямо на землю, чтобы не упасть. Последнее, что успело зафиксировать моё отключающееся сознание – приближающийся вой сирен…

6. Вечер удался

Айболит сверлил меня взглядом минут пять точно. Он не шевелился, дышал едва заметно и почти не моргал. Человеку, который не знал бы его, со стороны могло показаться, что одаренный помер, или же паралич его разбил окончательно. Но это было не так.

Прервав уж слишком затянувшееся молчание, Айболит вздохнул и вкрадчиво поинтересовался у меня:

– Макс, что это за херня? – одним движением он развернул ко мне монитор с графиками, диаграммами, цифрами и еще какими‑то обозначениями и символами.

– Понятия не имею, – спокойно ответил я, сидя на кушетке у стены.

После спасения Риты госпитализация мне не потребовалась. Силы вернулись довольно быстро и, отдохнув в глубоком обмороке буквально пару минут, я самостоятельно пришел в себя еще до приезда скорой. Вместе с ней, кстати, приехала мать Риты, ее супруг и Захар, который был вне себя от злости из‑за того, что какая‑то тварь посмела подвергнуть опасности жизнь его племянницы. Меня он, конечно, сердечно благодарил, да так, что аж побледнел и за это самое сердце схватился. Врачи скорой помощи осмотрели его, померили давление и забрали с собой прокатиться до больницы и дополнительно проверить здоровье.

Впрочем, мой друг довольно быстро отзвонился и отрапортовал, что с ним все в порядке, и теперь он мне должен по гроб жизни. А еще мы оба пришли к выводу, что выбор похитителей пал на Риту не просто так. Сейчас бандитов допрашивали, а дело под контроль взяли серьезные дяди в мундирах, так что оставалось лишь ждать, чем все это закончится.

Вот только и я, и Захар понимали, что ни один из нас просто сидеть на месте не будет. Нам объявили войну, причем самым низким и уродским способом – поставив под угрозу жизнь не только самой Риты, но и остальных детей в садике.

– Это, Макс, – Айболит и сам повернулся к экрану. – А, это не то, – он покачал головой и застучал по клавиатуре. – Это показатели Котова.

– Как он? – между делом поинтересовался я.

– Нормально, – отмахнулся доктор. – Хотя я уже не знаю, сколько у него осталось жизней.

– Сколько бы не осталось, но он собой рисковал, чтобы защитить детей.

– Так, в случае чего, в эпитафии и напишем, – скривился Айболит. – А Движу, значит, выгравируем что‑то в духе: «Он был слишком быстр, чтобы думать». Он теперь со своим переломом надолго выбыл.

– Не ворчи, – примирительно сказал я, – пацаны старались.

– Старались обеспечить меня работой? – Айболит поморщился и фыркнул. – Спасибо, конечно, за заботу, но больше так не делайте. – Он обжег меня взглядом и открыл нужный файл. – Вот, – доктор снова показал на монитор и прежним тоном повторил свой недавний вопрос. – Макс, что это за херня?

– Какая‑то… херня? – неуверенно предположил я. И пусть все эти данные оставались для меня темным лесом, в глаза сразу бросалось, что некоторые значения выделены жирным шрифтом и красным цветом, а графики в нескольких местах доходили до зашкаливающих значений.

– Точнее и не скажешь, – Айболит постучал кривым пальцем по экрану. – Видишь эти показатели? Кривая Зиновьева почти на верхнем пределе.

Я припомнил один из курсов в учебке.

– Она вроде за силу дара отвечает?

– Если просто, то да. – Палец Айболита пополз вверх, следуя по этой самой кривой. – Обычно она колеблется в интервале от нуля до трех и, когда дар активен, может достигать значения вплоть до десяти, после чего вновь спадает.

– Ага, – зрение позволяло мне увидеть цифры на экране, и они мне не слишком‑то понравились.

– Вот тебе и ага, – Айболит покачал головой и снова ткнул ногтем в верхнее значение. – У тебя двенадцать, Макс. Двенадцать. – Он, видимо для верности, снова посмотрел на монитор, пощелкал по клавиатуре, обновляя показатели.

– Теперь одиннадцать, – я первым заметил изменения.

Айболит кивнул, но без особого энтузиазма.

– Сколько часов назад ты использовал дар? – сухо спросил он.

– Ну, – я посмотрел на экран телефона. – Полчаса сюда, а до этого пока на месте был, пока врачи осматривали, пока показания давал и с Захаром говорил… Часа три назад. А что?

– А то, – Айболит поправил сползшие на тонкий нос очки, – что кривая Зиновьева стабилизируется уже спустя пятнадцать минут после прекращения использования дара. У тебя же высокий показатель сохраняется до сих пор.

Я не знал, как относиться к услышанному, поэтому решил прояснить:

– Это плохо?

– Понятия не имею, – нехотя признался Айболит и как‑то подозрительно покосился в мою сторону. – Ты «Благодать» не использовал?

– Обижаешь, док.

– Обижает тебя судьба, – деловито заметил доктор, – а я лишь констатирую факты и отсеиваю наиболее вероятные варианты. Иногда, вот, помогаю. Но это по ситуации и по возможности.

– Смотрю, ты сегодня не в духе.

– Ну хоть со зрением у тебя все в порядке, – Айболит отъехал к столу, выдвинул один из ящиков и порылся в нем. До моего слуха донесся шорох блистером. – Вот, – доктор достал небольшую белую баночку. – Тут еще осталось, – он бросил ее мне.

Силы подвели одаренного, так что мне пришлось привстать, чтобы поймать импровизированный снаряд.

– Что это? – название на баночке мне ничего не говорило.

– Успокоительное для одаренных, – говоря, Айболит внимательно изучал мою реакцию. – Работает, как подавитель дара, но мягче и…

– Мне не нужно это дерьмо, – я бросил таблетки обратно.

Баночка пролетела рядом с правым ухом не шелохнувшегося Айболита, врезалась в жалюзи, ударилась о подоконник и, скатившись по нему, упала на пол.

– Извини, – я встал и поднял таблетки, поставив их край стола. – Думал, что ты поймаешь.

– Лучше бы у тебя когнитивные способности зашкаливали, а не показатели активности дара, – проворчал Айболит. – Ты хоть понимаешь, что испытывал перегрузки, как космонавт какой‑нибудь?

Я непринужденно улыбнулся.

– Так мне есть чем гордиться?

– Разве что собственной глупостью и легкомысленностью. – Доктор взял баночку и потряс ею в воздухе. Таблетки внутри зашуршали. – Такая активность дара может тебя убить. Сердце не выдержит и бах! – он изобразил руками взрыв. – Лопнет, как воздушный шарик.

– Без вариантов? – я с сомнением посмотрел на таблетки.

– Ну, – поскреб подбородок Айболит, – варианты есть. Можешь еще умереть от резко подскочившего давления. Еще возможен инсульт с осложнениями из‑за дара. Но после него существует определенная вероятность выжить. Если это, конечно, можно назвать жизнью, – доктор с тоской посмотрел на свои тонкие неподвижные ноги и неожиданно спросил. – Ты любишь овощи?

– Не очень.

– Вот и не становись одним из них, – Айболит протянул мне лекарство. – Принимать сразу после использования дара, если понимаешь, что перестарался. После этого сутки не употреблять алкоголь. Даром, кстати, в это время тоже лучше не пользоваться, даже если он и будет откликаться. Еще возможна диарея и проблемы с потенцией.

– А плюсы‑то будут? – я взял банку и сунул в карман штанов.

– Дожить до старости при определенной доле везения считается плюсом? – вопросом на вопрос ответил Айболит и предложил. – Могу тебе больничный выписать.