Текст книги "Второй шанс. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 45 страниц)

– Ну и сколько палок кинул? Если больше трех, то прощаю!

– А ведь мне казалось, что хуже Димы в «Векторе» никого нет.

– Так и есть, – заверил меня Котов. – Ну и как все было?

– Не твое дело.

Мейн‑кун пробежал вперед и запрыгнул на скамейку.

– Я бы согласился, но не после того, как вы протянули с моей эвакуацией на… – он вдруг осекся. – А который сейчас час?

Глянув на часы, я ответил:

– Полтретьего.

– Спасибо, – учтиво поблагодарил меня Котов, после чего продолжил так, словно не прерывался для уточнения деталей. – На три часа! Да меня тут едва не убили!

– Кто? – я прошел мимо лавки, на которой сидел пушистый. – Шестилетняя девочка, которую ты назвал дурой?

– Она меня напугала. Как подкрадется сзади и как схватит своими мелкими цепкими ручонками!

– Ты же у нас вроде не из пугливых.

– Только если дело не касается ответственности, – Котов догнал меня и вновь зашагал рядом, а если быть точным, на полкорпуса впереди. – Вот ты видел в Чертаново хоть одного рыжего котенка?

– Вроде нет.

– Вот! А все потому, что я вовремя вытаскиваю.

– Избавь меня от подробностей.

– Хорошо. – Покладисто согласился Котов. – Но только если ты меня в них посвятишь. Признавайся, утешил нашу недотрогу?

– Еще раз заговоришь об этом, и мы пойдем к ветеринару отрезать твои бубенцы.

– Ханжа! – фыркнул Котов, но тему все же сменил. – Ты обещал мне кошачью мяту. Мы в зоомагазин должны идти, а не в ветеринарку.

Я поглядел на кота.

– А ты сделал свою работу?

– Естественно! – не без гордости сказал Котов. – Проследил за тем типом сначала до местного притона, а потом до подъезда его дома.

Услышанное меня заинтересовало.

– Показать сможешь?

– Конечно. Но сначала согреюсь, отдохну, поем и…

– Сначала покажи, – потребовал я, замечая, что прохожие на меня как‑то странно поглядывают. Наушников у меня не имелось, поэтому люди видели рослого небритого мужика, которые говорил сам с собой, ну или с идущим рядом котом.

Еще непонятно, что хуже.

Котов понял, что вариантов у него нет.

– Хотя бы такси вызови, – взмолился он.

Я сжалился над хвостатым, и остаток пути мы проделали в машине, где Витя всю дорогу тщательно вылизывал свою шерсть. Вначале он показал мне притон, который оказался в бывшей промзоне. Близко подъезжать мы не стали. Я просто попросил водителя остановиться у сетевого магазина, чтобы купить сигарет, а заодно и осмотреться.

На первый взгляд тут не было ничего примечательного: некогда рабочие территории частично перестроили под новые жилые кварталы и парк, но кое‑что все еще осталось. В прорехи забора из бетонных плит было видно старые ангары, заброшенные помещения и несколько все еще работающих предприятий. Столярная мастерская стояла ближе всех. Оттуда доносился гул циркулярных пил, но почти не пахло опилками. А еще бродящие туда‑сюда мордовороты никак не походили на честных работяг, пусть и носили спецовки.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, я купил сигареты, воду, пакетик вонючего корма для котов, неприглядную панамку для огорода и вернулся в такси.

– Увидел? – беззвучно спросил меня вольготно растянувшийся на заднем сидении Котов. – Там, за столяркой.

Я не ответил, лишь едва заметно кивнул.

– Куда дальше? – спросил водитель. Нетерпеливо поглядывая на меня.

Витя сообщил мне нужный адрес, и я повторил его для таксиста. Когда машина остановилась, мы вышли. Первым делом я нацепил на голову панамку, чтобы не палить свою физиономию, чем изрядно повеселил напарника.

– Ты похож на придурошный гриб, – сообщил он.

– А ты на тупого кошака, который останется голодным. – Не остался в долгу я.

– М? – Котов тут же навострил уши и уставился на пакетик корма в моих руках. – Это мне?

– Ну не мне же, – я выдавил вонючее угощение на травку.

– Пища богов! – завопил в моей голове Котов и жадно бросился на скользкие комочки. Со стороны можно было подумать, что его морили голодом несколько дней.

– Ты говори, пока ешь, – напомнил я Вите, усаживаясь на лавочку и неспешно закуривая.

– А что тут говорить? Вон тот подъезд видишь? Там еще красная «бэха» стоит.

– Вижу, – я быстро нашел взглядом весьма приметную машину.

– Ну вот это его тачка. По крайней мере, она им воняет. Ну теперь еще и мной, я там на капоте повалялся и колесо обоссал.

– Очень важные подробности.

– А вот и важные! – Котов поднял испачканную влажным кормом морду и тут же облизал свой нос. – Свои метки я далеко чую.

– Рад за тебя. Что еще?

Витя озадаченно моргнул.

– Чужие метки.

– Я про барыгу.

– А, – Кот вернулся к еде. – Живет он в том подъезде. Этаж вроде пятый. Видишь, там еще шторы «блэкаут»? Вон там. Он вчера девок подцепил двух. Стрёмные, как моя жизнь. Из открытой форточки их духами шмонит.

– Они все еще там?

Котов принюхался.

– Вроде как. А что? Хочешь групповушку замутить?

Я оставил вопрос без ответа и продолжил задумчиво курить, изредка поглядывая на те самые окна. Наведываться в гости к барыге не входило в мои планы. Если он одаренный, то могли пострадать невинные. Но вот установить его личность не помешало бы.

Ждать мне пришлось не слишком долго. Где‑то через час с небольшим дверь подъезда открылась, и из нее вышел невысокий худощавый тип с тонкими подкрученными усиками. Он носил темные круглые очки, но даже так я сразу узнал барыгу, которого в подробностях описал мне и Димке владелец кафешки «По‑сути вкусно» Мишенька.

Нужного мне человечка сопровождали две потасканного вида женщины в вызывающих шмотках. У одной вырез был чуть ли не до пупка, а у другой юбка оказалась короче, чем у меня трусы. Пока вся троица садилась в красное авто, я сфоткал каждого из них, а также номер машины.

Барыга газанул так, что чуть не довел до инфаркта Котова, после чего «пролетел» по двору и скрылся. Я проводил его задумчивым взглядом и переправил полученные фотки Захару.

– Теперь‑то мы можем поехать домой? – спросил Витя из‑под лавки.

– Можем. Но завтра у тебя будет новое задание, – сказал я ему.

– Ты эксплуатируешь животное!

– Так и есть, – не стал спорить я, чем ввел усатого собеседника в легкий ступор. – И завтра это животное осмотрит притон за столярной мастерской и расскажет обо всем в деталях.

Котов обреченно вздохнул.

– Ладно. Но это будет тебе дорого стоить.

– Насколько дорого? – заинтересовался я. – Кошачья мята нынче в цене или тебе самочку нужно в личное пользование?

Витя покачал головой.

– Я против долгосрочных отношений. Мне нужна рыба, – сказал он. – На батарейках. Она снаружи мягкая и дергаться умеет, как живая. Я в интернете такую видел.

– И что ты будешь с ней делать?

– А это, – Котов выразительно поглядел на меня, – уже не твое дело. Вызывай такси, двуногий, и поехали в зоомагазин!

22. Работу никто не отменял

Пока Котов утащил в неизвестном направлении пакет с кошачьей мятой и заветную игрушку, я готовился к работе в ночную смену самым проверенным способом – спал. Новостей от Захара не было, Яна тоже молчала, так что я уточнил у дяди график и завалился подремать, пока оставалось время.

Будильник безжалостно сработал в назначенный час, так что пришлось отлеплять свое туловище от дивана. Чувствовал я себя при этом так, словно по мне каток проехал. Такое со мной случалось, если поспать под вечер. К счастью, контрастный душ полностью искоренил паршивое ощущение и быстро возвратил меня в строй.

И если я сел в служебную машину бодрым и готовым к подвигам, то мой напарник растекся по пассажирскому сидению и всем своим видом излучал усталость и уныние.

– Саш, с тобой все нормально? – осведомился я, не спеша заводить мотор. Несмотря на вечернее время, погода на улице стояла комфортная, так что в обогреве или же охлаждении салона необходимости не имелось.

– Нормально, – буркнул Нож, сильнее вжимаясь в сиденье и забрасывая ноги на приборную панель, предусмотрительно стянув грязные башмаки. – Не парься, – пробормотал он, отчаянно пытаясь побороть приступ зевоты. – Носки я сегодня чистые надел.

– Ну теперь‑то мне легче.

– Вот и за**ись, – выдал Нож уже с закрытыми глазами. – Еще бы сегодня вызовов не поступало – и вообще шикардос.

Не успел мой сегодняшний напарник договорить, как наши вкладыши в уши «ожили» и суровый голос Зиминой велел выдвигаться в сторону парка. Пробужденный мной мотор авто с готовностью загудел.

– Накаркал, блин, – посетовал Сашка с таким видом, будто я решил отвезти его прямиком на каторгу или сразу на расстрел.

– Смотрю, ты сегодня не блещешь энтузиазмом, – заметил я, выкручивая руль и выезжая на шоссе. – Тяжелый денек?

– И ночка тоже, – выдохнул Нож, который пытался перебить запах перегара жвачкой, чем сделал только хуже.

Я сочувственно улыбнулся и открыл окна.

– Шмонит? – Нож подышал себе на ладонь, понюхал и тут же скривился. – Фу, б*я, извиняй, друг. – Он сунул себе в рот сразу три или четыре пластинки жвачки и активнее заработал челюстями.

– Что ты такое пил‑то? – меня начал разбирать спортивный интерес.

– Да у бати днюха была, – чавкая, принялся рассказывать Нож. – Подтянулась родня и его друганы с армейки. Бухать там все горазды, так что скоро из вменяемой выпивки ничего не осталось. Ну тут‑то мой дед понял, что настал, сука, его звездный час и приволок какую‑то бурду, которую сам приготовил. Сказал, что граппа, а на деле ху*ппа! – от воспоминаний моего напарника аж передернуло. – Я хрен его знает, как не ослеп после этого пойла.

– А пил‑то зачем? – искренне изумился я, не понимая, зачем вливать в себя то, что настолько паршиво на вкус.

– Ну мы к тому времени уже изрядно приняли, так что дедовский продукт показался вполне нормальным. Виноградиком пах даже и пился ровно. Вот только я утром проснулся все еще с «вертолетами». Весь день то ли спал, то ли в отключке провалялся, но до сих пор штормит, прикинь!

– Такое ощущение, что твой дед изобрел дрянь покруче «Благодати».

– Ага, – болезненно хихикнул Нож. – Смешал димедрол со стеклоочистителем и виноградным соком, а потом замочил в нем острого перца.

– Серьезно? – от одного упоминания подобного коктейля мне стало не по себе.

– Надеюсь, блин, что нет, – Сашка погладил себя по животу. – До сих пор бурлит все. Я активированного угля пожрал, но как будто бы только хуже стало.

– Тебе бы с Айболитом посоветоваться.

– А толку? – Нож махнул рукой и уставился в открытое окно, жадно ловя свежий прохладный воздух. – Он скажет, что раз я не помираю, то пусть мучаюсь, так как заслужил. В следующий раз буду думать, что в себя вливать.

– Звучит вполне здраво, – согласился я.

– Х*яво, – тут же передразнил Нож. – Сам знаю, что виноват, но от этого‑то не легче! Минералочки бы…

– Держи, – я вытащил из паза в дверце бутылку воды, которую купил еще днем.

– Спасибо! Ты мой спаситель, – Сашка тут же сцапал бутылку, сорвал с нее крышку и жадно припал к горлышку. Разом осушив почти всю тару, он все же оторвался и вытер губы тыльной стороной ладони. – Теплая, зараза.

– Какая есть. – Я жестом отказался от остатков воды, которые попытался вернуть напарник. – Оставь себе.

Нож пожал плечами и влил в себя все, что булькало на дне бутылки. От моего внимания не укрылось, что тару он смял, а вот крышку заботливо сунул в карман.

– Коллекционируешь что ли?

– Не, – покачал головой Нож. – Флора их собирает, потом на переработку сдает или типа того. Ну, знаешь, эти зеленые приколы.

– Не думал, что ты в этом участвуешь.

– Да я и не участвую, – Сашка как будто бы смутился, достал из кармана крышку, повертел между пальцев и сунул обратно. – Ну, типа, мне не сложно, а Флоре приятно.

– Понял.

– Только ты это, – оживился вдруг мой напарник, – не подумай чего. Я к ней клинья не подбиваю. Просто этот, как его, рабочий контакт налаживаю.

– Рабочий, да? – я хитро прищурился и покосился на Сашку. – Или все же половой?

– Да иди ты! – насупился Нож и скрестил руки на груди. Всем своим видом он показывал, что разговор окончен, но не прошло и минуты, как сам же и нарушил воцарившееся было молчание. – Я просто лучше хочу стать, понимаешь?

Я кивнул со всей возможной серьезностью.

– Вот только получается паршиво, – со вздохом поделился наболевшим Сашка, затуманенным взором разглядев во мне благодарного и сопереживающего слушателя. – Как любит говорить мой батя – «система ниппель: туда дуй, оттуда х*й». Типа решил не бухать, но все, на что меня хватило, так это взять два литра пива, вместо четырех. Ну и банку безалкогольного еще.

– Так прогресс же на лицо, нет?

– Разве это прогресс? – возразил Нож. – Так, херота. Крышка опять же эта, – он снова вытащил из кармана пластиковую шайбочку и уставился на нее так, словно она являлась виновницей всех его бед. – Типа эту я отдам Флоре, а знаешь, сколько таких же выбрасываю? Дофига. Вчера вот пачку сигарет до мусорки донес, а сегодня «бычок» из окошка выкинул.

Выглядел мой напарник совершенно разбитым. Возможно все это из‑за тяжелого похмелья, а может просто накипело.

– Знаешь, что, – обратился я к Сашке. – Ты не забил на себя окончательно, поэтому уже молодец. А еще тебе стыдно за проступки – верный знак, что ты на верном пути. Это хорошо.

– И хер ли тут хорошего‑то? – недоверчиво прищурился Нож.

– Если тебе стыдно, значит, ты не конченый, – просто пояснил я. – А еще ты стараешься. Да, получается не всегда, но получается же. Всего сразу не бывает. К цели надо идти шаг за шагом. Сегодня шаг шире, завтра уже – не важно. Главное – ты шагаешь, а не стоишь на месте.

В машине повисла тишина. Оторвавшись от дороги, я бросил взгляд на напарника. Тот зырил на меня круглыми глазами.

– Еб*ть ты Спиноза, мужик! – пораженно выдал Нож. – Тебе, б*я, в универе преподавать надо! Я те базарю! Или курсы по мотивации какие вести. Не те, которые параша про успешный успех, а те, которые реально четкие, сечешь?

– Секу. Но сейчас у нас другие дела, – я припарковал машину напротив уже знакомого фургончика, который пытались взять штурмом два утырка в повязках на мордах.

Мишенька стойко держал оборону и, видимо, пытался нейтрализовать грабителей душераздирающим визгом, от которого кровь не только стыла в жилах, но и лилась из ушей. Кроме того, тучный продавец прямо на моих глазах пару раз зарядил одному из отморозков палкой колбасы прямо по башке, чем снискал одобрительный смешок Ножа.

– Во он жжет, – заметно повеселел Сашка, поднимая с пола камень.

Мой напарник привлек внимание видимо оголодавших бандитов громким свистом. Обернулся только один, и тут же получил камнем в лоб. Со стоном и руганью он осел на асфальт, держась руками за голову.

– Рыпнешься – и кину нож, – пообещал Сашка. – Им я тоже не промахиваюсь.

Если уже познакомившийся с небывалой меткостью моего напарника грабитель послушно поднял руки вверх, то его товарищ решил пуститься наутек. В этот момент мне показалось, что Нож действительно швырнет в беглеца острой железкой, которую уже достал из кайдексных ножен на поясе. Но в последний момент Сашка решил пожалеть дурака и, позаимствовав у ошалелого Мишеньки палку колбасы, запустил ее вслед неудачливому грабителю.

Импровизированный снаряд закрутился в воздухе и ударил беглеца точно в подколенную ямку. Бандит вскрикнул, нелепо взмахнул руками, пошатнулся и со всего маху влетел пахом в торцевую сторону лавочки. От последовавшего за столкновением жалобного всхлипа меня передернуло.

– Вот как надо кидать… – Нож осклабился. – Палку!

– Колбасонька! – спохватился прекративший наконец‑то орать Мишенька. Он округлил рот и приложил пухлые руки к пухлым щекам. – Что с ней?

– Ну, – отозвался я, двигаясь в сторону налетевшего на лавку дебошира, – есть ее уже не стоит.

– А если в пиццу положить? – задумался Мишенька. – Это же салями. Можно пиццу‑пепперони сделать! Будете?

– Спасибо, не надо, – я говорил уже не оборачиваясь, так как обогнул фургончик мобильного кафе «По‑сути вкусно».

Нужный мне пассажир слабо шевелился и печально поскуливал там же, где и упал. Он смешно стучал пятками по асфальту и сжимал пострадавшее в результате столкновения достоинство.

– Теперь будешь петь фальцетом, – криво усмехнулся я, переворачивая бандита на живот и фиксируя его руки стяжкой. – Есть дар?

Ответ оказался предсказуем.

– Пошёл ты.

– Неправильный ответ, – я дал борзому типу по рёбрам не слишком сильно, но весьма обидно и болезненно. – Спрашиваю ещё раз. Последний. – На моих пальцах разгорелось пламя. – Ты одаренный?

– Нахер иди, фрик поганый! – брызгая слюной огрызнулся неудавшийся беглец. Судя по голосу, подросток. – Я не выродок.

– Ответ верный, но частично, – в этот раз я ограничился звонким подзатыльником. – Да и тон мне не нравится. А что насчёт твоего дружка‑пирожка, он тоже нетерпимый мудак?

– Сам спроси… А! Сука!

– Это твоя рука была? – я убрал ногу с ладони задержанного. – Прости, пожалуйста. Не разглядел в темноте. Пальцы, надеюсь, целы? Мне будет, что сломать?

Наконец, до придурка дошел неутешительный расклад, и он стал более разговорчив:

– Нормальный он. Мы оба нормальные!

– Оба вы – дебилы, а нормальные тут все. – Поучительно произнёс я, поднимая задержанного.

– Фрики не нормальные. – Вяло огрызнулся пацан. – Вы все ур‑о‑о‑о‑о… Твою мать!

– Ой, – мои пальцы разжались, и придурок приложился мордой об асфальт. – Не удержал. Ну и скользкий же ты тип. Что ты там говорил?

– Иди ты… Ай!

– Снова упал. Да что ж такое‑то? Не ушибся?

Видимо, от очередного удара об асфальт мозги придурка встали на место. Хотя бы частично.

– Нет. Все нормально.

– Вот и славно, – я помог задержанному подняться и повел к фургончику, где Нож уже закончил паковать его подельника.

Мы синхронно опустили утырков мордами на капот служебной машины. Чтобы скоротать время в ожидании полиции, Сашка начал читать грабителям лекцию об истории холодного оружия. Я услышал лишь начало, но знание дат и персоналий меня порядком удивило. Хотя Нож мог бы выдумывать их, а я так ничего бы и не понял, поскольку не слишком подкован в этом предмете.

Мишенька уже вернулся к готовке, о чем свидетельствовал поваливший из фургончика ароматный дым, от которого текли слюнки. Но меня так просто было не обмануть! Если уж Димку скрутило после стряпни из «По‑сути вкусно», то мне рисковать ни к чему.

Отрапортовав Зиминой о том, что преступники задержаны, я собирался перекинуться с Мишенькой парой фраз, когда услышал за спиной гул мощного двигателя. Красная «бэха» проехала мимо. Из‑за тонировки я не увидел водителя, но номер разглядеть успел – тот самый барыга из Царицыно.

Теперь понятно, что тут делали два эти придурка. Их подослали спецом, чтобы покапать Мишке на нервы в надежде впарить ему чудесное избавление от осточертевших нормисов. Такая версия казалась мне правдоподобной, но нуждалась в подтверждении.

Им‑то я и решил заняться.

Но сначала следовало убедиться, что с Мишкой все в порядке.

– Ты как? – я облокотился на треснувшую стойку. Помимо нее пострадало окошко выдачи заказов и меню, часть из которого вырвали вместе с рамкой.

– Напугался чутка, но в целом жив, цел, орел, – гордо ответил Мишенька и подмигнул мне. – Видал, как я их?

– А то, – я важно кивнул. – И без всякой химии справился. Мужик.

– Вы тоже молодцы, – смущенно заулыбался продавец. – Быстро приехали. Спасибо! Хотите, угощу вас за счет заведения?

– Хотим! – ответил за нас двоих Нож раньше, чем я успел предупредить его о лотерее с местной стряпней.

Хотя, может Сашка был в курсе. Он же местный. В любом случае, моего мнения он решил не спрашивать, а я не стал заострять на этом внимания, предложив присмотреть за налетчиками, пока напарник изучает меню. То, что он отвлекся, было мне только на руку.

Я подошёл к машине. Один из задержанных, тот, кого принял Нож, попытался выпрямиться, но получил от меня болезненный толчок в спину и вновь растянулся на капоте, смачно приложившись об него лбом. Грабитель попытался выругаться, но вовремя прикусил язык и лишь злобно засопел.

– Расклад такой, – сходу начал я, вставая позади пацанов. – Говорите, кто вас, придурков, надоумил громить кафешку, и поедете сразу в участок, а не в травмпункт, а потом в участок.

– Не имеешь права! – не успевший познакомиться с моими методами пацан оказался не в меру борзым. – Ай, б*я! – даже лёгкий удар по печени заставил его скорчиться от боли.

– И лева тоже не имею, – я прошёл чуть вперёд и продемонстрировал задержанным свой горящий палец. – Ну что, граждане разбойники, на ком первом оставить автограф?

– Мы на тебя заяву напишем! Следы побоев покажем и…

– Мусорнетесь, значит? – с наигранной тоской протянул я. – А мне казалось, что вы ровные ребята. Тупые, но ровные. Но, раз нет, значит, оставим следы там, где их не найдут.

– Это где? – занервничал тот, которого я пару раз уронил.

– В пи*де, – огрызнулся второй.

– Не думал, что у вас она имеется, – мрачно улыбнулся я. – Мы в агентстве за равноправие, но не до такой степени. А вот в тюрьме такую находку оценят по достоинству. Хотите лично убедиться? Нет? Тогда рассказывайте, кто вас послал или…

– Че за тема? – к нам подошёл Сашка.

– Да вот, – я взглядом указал на задержанных, – ребята не хотят мне помогать.

– Плохие ребята. – Рассудил напарник. – Может, им пальцы ножом заточить, как карандаши?

Раздался выразительный шорох, с которым клинок покидает ножны.

– Не надо! – взмолился самый догадливый из парочки идиотов. – Мы того шныря даже не знаем. Он сказал, что жирного припугнуть надо, и всего делов. По двадцатке каждому обещал.

– А этот ваш работодатель случаем не на красном BMW гоняет? – как бы между делом уточнил я.

– На нём, – с готовностью закивал пацан.

Сашка вопросительно посмотрел на меня. Я покачал головой, дескать, не парься. Напарник молча пожал плечами, убрал нож и пошёл обратно к фургончику. Всё же приятно работать с понимающим человеком.

До моего слуха донёсся вой сирены. Пацаны одновременно облегченно выдохнули. Совсем им полегчало, когда у меня зазвонил и телефон. Я отошел на пару шагов и ответил, спросив Захара:

– Как здоровье?

– Терпимо, – отозвался тот. – Когда сможешь приехать? У меня есть новости.

– Хорошие?

– Ты просто охренеешь, – вместо ответа сказал мне бывший сослуживец.

– Не то, чтобы это сегодня входило в мои планы, – я покосился на задержанных – не надумают ли предпринять еще одну попытку свалить. Но, видимо, пусть и с опозданием, но на пацанов снизошло благоразумие – они тихо и мирно стояли и ждали своей участи.

– Придется тебе планы изменить, – не сдавался Захар. – Когда тебя ждать?

– А когда у тебя часы для посещений? – вопросом на вопрос ответил я.

Бывший сослуживец тихо выругался сквозь зубы.

– Точно. Забыл, что я на больничной койке.

– Тогда тебе надо дополнительно обследоваться, – с улыбкой посоветовал я. – Новости‑то срочные или до завтра подождут?

– Подождут, – без промедления ответил Захар. – Но тебе придется мучиться незнанием.

Меня, действительно, разбирало любопытство.

– Это меньшее из‑за чего мне приходилось мучиться. Может, хоть намекнешь?

И Захар намекнул, да так, что остаток дежурства я провел в смешанных чувствах.

23. Гори‑гори ясно

– Да ну на хрен, это шутка какая‑то? – я стоял в палате Захара и смотрел ему в глаза.

Вокруг нас пищали приборы, отображающие всевозможную информацию о состоянии пациента. Мне они ни о чем не говорили, разве что зелененький график на одном из экранов свидетельствовал о ровном сердцебиении моего товарища.

– А как иначе? Ты же на стендап выступление пришел, – мрачно ответил Захар, бросив недовольный взгляд на торчавший в руке катетер, а потом и на стоящий на тумбочке контейнер с таблетками. – Мне тут кроме шуток и заняться‑то нечем.

– Не заводись, – я прошелся по палате туда‑сюда, взъерошил волосы и покачал головой. – А инфа точная? Парни не ошиблись?

– Могли, – нехотя признал Захар. – На ноуте у того урода все запаролено было, а при попытке скопировать файлы просто удалились. Тут, пацаны оплошали, конечно, но мы ж бойцы, а не хакеры какие. Но Костя точно сказал, что Завьялов там фигурировал.

– Завьяловы, – повторил я ставшую ненавистной фамилию отца и сына, чьими стараниями я лишился работы в органах, почти потерял дар и три года жизни провел за решеткой. – Вот уж тесен мир.

– Ага, особенно Москва, – с кривой ухмылкой кивнул Захар. – С одной стороны, батя того пиз**ка – мужик серьезный и влиятельный. Он вполне мог не давать хода ненужным расследованиям, да и в темных делишках ему ничего не мешало участвовать. Но, во‑первых, у нас никаких доказательств нет. Да, Костян видел фамилию, но контекст понять не успел. Этого мало. А во‑вторых, это мог быть Завьялов младший. Он тоже одаренный. Мало ли, вдруг скупал «Благодать» для своих тусовок и попал в список зажиточных клиентов? А может однофамильцы вообще…

– Сам‑то в это веришь? – мой голос пропитывало сомнение.

– Я верю фактам. Ты это знаешь. И пока факт один – мы ни хера не знаем. Надо копать.

– Как бы себя не закопать, – встревать в неприятности мне не хотелось, но и спускать ситуацию на тормозах было нельзя. Теперь дело было даже не в том, что на улицах барыжили стимуляторами и разжигали вражду между одаренными и обычными людьми, попутно проводя дележку районов столицы. Мы с Захаром увязли в этом деле настолько, что его хотели убить. Я, возможно, тоже на очереди.

– Сейчас или закопаем мы, или нас, – здраво рассудил Захар. – Вот только я из койки в ближайшее время не выберусь, да и потом черт его знает, сколько буду в строй возвращаться. Мои пацаны, конечно, рвутся в бой, но если Завьялов действительно замешан, мы оба знаем, чем все закончится. Тут в открытую действовать нельзя.

– И что ты предлагаешь? – планирование никогда не было моей сильной стороной.

– Сначала надо во всем убедиться. В первую очередь следует узнать, каким боком замешан в этой истории один из богатейших людей страны. Если у него рыло в пушку, то лучше накопать компромат и передать, куда следует.

У меня имелось, что возразить.

– А если это «куда следует» тоже в зоне влияния Завьялова? Сольем инфу, а нас просто тепленькими сдадут.

– И что он нам сделает?

Вместо ответа я обвел красноречивым взглядом больничную палату.

– Все может быть и хуже.

Захар скривился.

– Ну не могут все быть подмазаны. Найдем кого‑то, кто закону служит, а не бабкам. Такие есть.

– Есть‑то они есть, – согласился я. – Но дадут ли нам на них выйти – вопрос. Ты уже под прицелом. Большие дяди узнают, что ты продолжил под них копать, и добра не жди. Самое поганое – это может коснуться твоих близких. Сам знаешь, как эти уроды действуют, когда пахнет жареным.

Захару услышанное совсем не понравилось. Его взгляд помрачнел, кулаки инстинктивно сжались. Медицинские приборы настороженно запищали, график сердцебиения изменился.

– И что мне делать прикажешь? – глухо прорычал мой бывший сослуживец.

– Лежи и выздоравливай, – я пожал плечами. – Кушай вкусно, дыши глубоко, меньше нервничай. Кстати, о нервах: Костян с Толиком жмура сдали уже?

– Да, утром оформили. Меня буквально перед твоим приходом допрашивали, но я дурака включил, типа сам не понимаю, что происходит.

– Разумно, – одобрил я. – Продолжай в том же духе. Вдруг отстанут? Скажи, там, ну не знаю, что с памятью проблемы какие или типа того.

– И что это нам даст?

– Время. – Просто ответил я. – Сейчас все упирается в него. Просто тяни до последнего, а батя все разрулит.

Бледные губы Захара растянулись в ехидной усмешке.

– Это ты про себя что ли?

– А про кого еще? – я огляделся, будто рассчитывал увидеть в палате других людей. – Или думаешь, что не потяну?

– Думаю, что молод ты для звания «бати».

– Молодым можно быть для отцовства. – Важно заметил я. – А вот «батя» – это состояние души.

– Ну, с таким заявлением хрен поспоришь.

– А то ж.

Мы посмеялись, но вышло как‑то безрадостно и даже напряженно. Каждый понимал всю опасность ситуации и осознавал тот факт, что ставки стали предельно высокими. Если за распространением «Благодати» стоял кто‑то с серьезными деньгами и влиянием, то дело принимало очень скверный оборот.

Я до последнего надеялся, что достаточно будет прекратить существование еще одной преступной группировки, у которой имелась формула стимулятора. Да, задачка все равно не из легких, хотя и вполне решаемая при должном везении. Но в нашем случае корни зла уходили куда глубже, чем казалось вначале.

Видимо, мои размышления отразились на лице, потому как Захар веско так посоветовал:

– Макс, не лезь в зал*пу.

Тряхнув головой, я улыбнулся как можно более непринужденно:

– Дык я не из таких. Мне девушки нравятся.

– Ты меня понял, – взгляд Захара сделался суровым и требовательным, как во время нашей с ним общей службы.

– Не парься. Все будет нормально.

– Последний раз ты так говорил перед тем, как заехать на зону на три года. – Ехидно напомнил мне товарищ. – Нормально было?

– Смотря с чем сравнивать. – Тут я не кривил душой.

– Сравни с тем, что было, – посоветовал Захар, испытывающе глядя мне в глаза.

– Что было – то быльем поросло.

– Тогда с тем, что будет, – не сдавался мой бывший сослуживец. Он вообще не умел сдаваться, разве что тактически отступать.

– А на будущее я вообще не загадываю. – Я только рукой махнул. – Да и чего его бояться? Оно ж не настоящее.

Смысл сказанного дошел до Захара не сразу. Несколько секунд он задумчиво моргал, продолжая смотреть на меня исподлобья, но потом оценил мысль.

– Красиво сказано. Но ты мне зубы не заговаривай. Повторяю. Не лезь в зал*пу! Подожди, пока оклемаюсь, а там вместе разрулим как‑нибудь. Пацаны пока попробуют что‑то накопать.

– Добро, – согласился я, понимая, что переспорить Захара за ограниченное время посещения – затея гиблая.

Бывший сослуживец протянул руку, которую я не пожал, так как не рискнул подходить к его кушетке.

– У тебя тут все стерильно, а на мне из чистого только халат, который на входе дали.

Друг расценил мое поведение по‑своему.

– Значит, пи**ишь.

– Нет, – я подергал рукав висевшего на плечах белого халата. – В отделение когда вошел, мне его выдали. Бесплатно. Но потом велели вернуть. Кстати, пора бы уже. Поправляйся, Захар.

– А ты не болей, – вместо благодарности отозвался друг. – И глупостей не делай. Хоты бы больших.

– Когда это я делал глупости? – я обернулся уже в дверях.

– Всегда. – Добил Захар, помахав мне на прощание рукой.

У входа в палату все еще дежурил Толян. Он скупо кивнул мне и вернулся к изучению ленты новостей в телефоне. Чуть поодаль у стены стояла пара полицейских: крепкий мужичок средних лет и девушка чуть помладше. Если на полицейском мундир натягивался в области живота, то вот на его коллеге служебные брюки сидели настолько хорошо, что Толян себе чуть косоглазие не заработал, пялясь одним глазом в смартфон, а другим в сторону девушки. Ну, справедливости ради, посмотреть‑то было на что. Но у меня имелись другие дела.