Текст книги "Второй шанс. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 45 страниц)

Глядя в его бегающие глазки, я только сейчас заметил, что шляпа у него выглядит дурацкой, потому что к ней прицеплен телефон камерой ко мне.

– Это что еще за сам себе режиссер?

– Хочу запечатлеть самый важный момент в своей жизни, – все же смог сказать парень.

– Свою смерть? – я немного остыл и выпустил придурка, лишь слегка придержав его, чтобы снова не сел в лужу.

– Нет, – замотал головой он. – Я…

– Чтоб тебя! – к нам подошла Катя.

Увидев мою напарницу, тип в шляпе с телефоном сунул руку за пазуху. Сделал он это слишком быстро, чтобы я успел совладать с рефлексами. Нас разделяло небольшое расстояние, так что полноценного удара не получилось, но мой локоть очень четко попал парню в челюсть. В этот раз придерживать его я не стал, так что он рухнул, как подкошенный. Шляпа при этом слетела и покатилась по шоссе, где ее и раздавила какая‑то легковушка.

Парень удивленно захлопал глазами, обнаружив себя в луже.

– Что случилось? – он довольно быстро пришел в себя, видимо, в его пустой голове нечему было сотрясаться.

– Мне вот тоже интересно, – я смотрел на маленькую коробочку, которая выпала из внутреннего кармана пиджака. Судя по всему, за ней‑то этот придурок и тянулся.

– Арсений, твою мать, что ты творишь? – в голосе Кати смешались злоба и сострадание. Она помогла парню сесть.

– А что я творю? – тот потер челюсть и вздрогнул. – Точно! Я! Я же… – он бестолково захлопал по карманам.

– Это ищешь? – я взглядом указал на коробочку, лежавшую в метре от нас.

– Да! Точно! – Арсений дотянулся до коробочки, взял ее одной рукой, а другой стал похлопывать себя по голове. – Шляпа! Где моя шляпа⁈

– Ты, наверное, слишком сильно его ударил, – с сомнением поглядела на меня Катя.

– Слишком сильно его при рождении ударили. Об пол.

– У меня второй телефон в машине, подожди, Катя! – чудаковатый тип полез в салон своего авто.

– Знаешь его? – спросил я Катю.

– Ага, – судя по ее тону, этим знакомством она не гордилась. – Пару раз пересекались в приемной у психолога. – Она прищурилась. – И только попробуй пошутить по этому поводу.

Я чуть приподнял руки открытыми ладонями к ней, мол, острить не стану, только не стреляй.

– Лучше снимать и потом смонтировать или прямой эфир запустить? – Арсений вылез из машины с телефоном в руках.

– Лучше херней не страдать, – посоветовал ему я.

– Это не херня! – Сеня выглядел оскорбленным в лучших чувствах. – Это любовь!

Мы с Катей непонимающе переглянулись.

– Катерина! – справившись с телефоном, Арсений взял его в левую руку и принялся снимать происходящее. Правой он безуспешно пытался открыть коробку, но крышка намокла и не поддавалась. – Извините, – повернулся ко мне Сеня, – вы не поможете?

– Парень, тебе даже боженька не поможет, – криво хмыкнул я.

– Ну хоть телефон подержите! – взмолился отчаявшийся чудик.

– Давай я, – Катя взяла у парня телефон и развернула к нему камерой.

– Нет, не так! – запротестовал он. – Надо, чтобы нас обоих было видно.

– Да ладно, – до меня дошло, что тут происходит.

А вот до Кати все еще нет.

– Так что ли? – она развернула телефон и подняла его, чтобы попасть в кадр вместе с Арсением.

– Вот, то, что надо! – парень опустился на колено и торжественно открыл перед Электрой коробочку, в которой оказалось кольцо с весьма внушительным камнем.

Я присвистнул. Катя открыла рот и выронила телефон, который упал точно в лужу.

– Вот ведь незадача, – пробормотал Арсений и опять покосился в мою сторону. – Можете на свой снять?

– Не впутывай меня в это.

– Ладно, – не расстроился Сеня. – Кать, тогда давай ты на свой, а потом…

– Суп с котом! – Электра схватила парня за запястье, а свободной рукой со щелчком захлопнула коробочку. – Ты чего тут устроил?

– Предложение руки и сердца! – просиял Арсений.

– А я‑то думал, что понимаю женщин хуже всех, – только и пробормотал я глядя, как мрачнеет лицо Кати.

– Ты меня видел три раза в жизни! – выпалила она.

– Мне хватило и одного, чтобы влюбиться! – пылко ответил юноша.

– Надо было снимать, – я криво усмехнулся и огляделся – не продают ли где поблизости попкорн. И вот, казалось бы, откуда ему взяться на шоссе? Но, по моим прикидкам, шансы были примерно такие же, как и встрять в подобную историю.

Вот только романтически настроенный дурачок у нас имелся, а попкорн, к моему глубочайшему сожалению, нет.

– Арсений, ты больной? – вкрадчиво спросила Катя.

– Да! Я болен тобою! – поэтично ответил, а потом как‑то с вызовом взглянул на меня. – Не смейте становиться между нами!

– Что ты, что ты, приятель, и в мыслях не было. – Со всей серьезностью заверил я придурошного романтика.

– Макс! – неизвестно, что бесило Катю больше: сложившаяся ситуация или то, насколько она забавляла меня. – Не подыгрывай ему!

– Вроде с сумасшедшими так и надо.

– Он не сумасшедший. – Возразила Катя.

– Да! – почему‑то обрадовался Сеня, в отличие от меня еще не понимавший, что дальше последует своего рода «но».

– Он конченый, – закончила Электра и обратилась к парню. – Нельзя так делать девушке предложение. Надо сначала узнать друг друга получше.

– У нас будет на это вся жизнь! – Арсения не могло переубедить ничего на свете.

– Которая может оказаться весьма короткой, если ты продолжишь так водить машину, – предупредил я его.

– Плевать! Главное, что я проведу ее с любимой!

– А меня ты спросить не хочешь? – в глазах Кати сверкали электрические разряды.

Дело начинало пахнуть жареным. Жареным дурачком.

– Так вот и спрашиваю, – Сеня снова начал опускаться на колено, но получил от Кати затрещину. – Ай!

– Ты меня вообще слушаешь⁈ – воскликнула Электра.

– Конечно! Я все твои подкасты прослушал, все видео посмотрел раз по пятьдесят! Я все о тебе знаю!

– А я вот не знаю, – протянул я и задумчиво добавил, – куда тебя такого лучше сдать: в полицию или сразу санитарам.

– Не надо его никуда сдавать, Макс, – устало вздохнула Катя. – Дай мне с ним поговорить пару минут.

– Хорошо, – согласился я, поняв, что спектакль, судя по всему, окончен. – Но не задерживайся: Васька сам себя с дерева не снимет.

Катя кивнула.

– И не убивай паренька, – уже на пути к машине посоветовал я. – Он просто не в себе.

Электра ничего не ответила. Она присела рядом с Арсением и начала о чем‑то тихо с ним говорить. Вид у девушки был весьма серьезный, а вот у ее собеседника предельно несчастный. На него было жалко смотреть. Я бы, может, и проникся состраданием, но за годы жизни порядком зачерствел, чтобы сопереживать тем, кто сам придумывает себе проблемы.

– Нина, – связался я с диспетчером. – У нас тут непредвиденные обстоятельства.

– Серьезные? – встревожено спросила Зимина.

– Это с какой стороны посмотреть, – я осторожно развернулся и встал так, чтобы какой‑нибудь лихач не впилился в Катю и ее нерадивого воздыхателя. Второй сейчас совсем сник и только вяло кивал головой в ответ на слова рассерженной девушки.

– Надежда Сергеевна звонила уже дважды, – предупредила меня Зимина. – Позвонит в третий раз, и вы получите штраф за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей. – Не дожидаясь ответа, диспетчер отключилась.

Электра закончила нравоучения, ободряюще похлопала парня по плечу и выпрямилась. Не оглядываясь, она вернулась в служебную машину.

– Расскажешь кому‑то – убью, – сразу же предупредила она меня.

– Ему ты тоже угрожала? – отключив «аварийку» я подмигнул участникам движения поворотником и аккуратно перестроился, вливаясь в общий поток.

– Нет, – буркнула Катя.

– А зря, – я посмотрел в зеркало заднего вида. – Он едет за нами.

– Так тут некуда свернуть, – Катя говорила так, словно сама очень хотела верить в сказанное. – Пока нам просто по пути.

– Ладно, – сверившись с навигатором, я поехал по адресу.

Музыку моя напарница выключила. Теперь мне приходилось слушать лишь ее печальные вздохи, которые звучали каждый раз, когда иномарка на хвосте повторяла каждый наш поворот. Воистину, упрямство Арсения граничило лишь с его глупостью. В данном случае его не красило ни одно, ни другое.

– Надо было его током вырубить, – Катя устало провела ладонью по лицу.

– Думаешь, сработало бы?

– С предыдущими сталкерами срабатывало, – пожала плечами девушка.

Я вскинул бровь.

– С предыдущими?

– Ну да, – кивнула Электра. – Обратная сторона популярности. Такие, как Сеня, появляются стабильно раз в пару‑тройку месяцев. Все окрыленные, влюбленные и с нездоровыми фантазиями. Я сначала пытаюсь договориться по‑хорошему и, если не срабатывает – а это никогда не срабатывает – бью их током, как шокером. Знаешь, как обмоченные штаны разом убивают всю романтику?

– Надеюсь, никогда не узнаю.

– А вот Сене узнать придется, – в голосе Электры зазвучали злобные нотки.

Мысленно пожелав Арсению не обмочить штаны, я подкатился к нужному подъезду, рядом с которым туда‑сюда расхаживала хозяйка неугомонного кота Васьки Надежда Сергеевна. Едва завидев нас, она тут же устремилась к машине.

– Что вы так долго⁈ – сходу предъявила она.

– Пробки, – я вышел из машины.

Женщину мои оправдания не интересовали, и она принялась причитать:

– Мой котечка миленький под дождем сидит, пока вы в пробках своих стоите! Вы о животном подумали⁈ Там наверху ветер такой, а у него шерстка мокрая. А еще он грозы боится. И что мне делать прикажете, если она начнется? У Васеньки сердечко слабое! Вдруг оно не выдержит?

– Тогда у нас станет одной проблемой меньше, – пробормотал я, следуя за Катей, которая уже крутилась под деревом и пыталась сфотографировать и себя, и засевшего между веток кота одновременно.

– Васенька! – Надежда Сергеевна, не расслышав моих слов, принялась ходить под деревом, то и дело вскидывая руки. – Спускайся, родненький! Пойдем, я тебе сосисок дам, твоих любимых.

Рядом с нашей машиной замерла уже знакомая иномарка, и из нее выскочил Сеня.

– В чем дело? – спросил он меня.

– В том, что одному придурку не сидится дома. – Равнодушно ответил я.

– Васенька не придурок! – тут же запротестовала Надежда Сергеевна.

– А я и не про него, – я выразительно посмотрел на Арсения. – Ты чего тут забыл?

– Хочу доказать Кате, что я не избалованный папенькин сынок! У вас тут вызов, да? Я помогу!

– Флаг в руки, – мой палец указал парню на едва заметного среди веток дерева кота. – Вот эту шерстяную зверюгу надо снять и вернуть владелице.

– Макс! – к нам быстрым шагом подошла Катя. – Так нельзя!

– Сама полезешь? – после знакомства с когтями Васьки мне совершенно не хотелось подставляться под них еще раз.

– Вот еще! – Электра даже отступила.

– Я все сделаю! – Сеня направился к дереву с таким видом, словно он был облачен в доспехи, а в ветвях его дожидался дракон, с которым нужно сразиться за сердце прекрасной принцессы.

– Давай, мужик, ты сможешь, – я закурил.

– А это ваш новенький? – Надежда Сергеевна с сомнением поглядела на пытавшегося залезть на дерево Сеню.

– Нет. – Затянувшись, я выпустил в дождливое небо струйку дыма. – Это просто неравнодушный гражданин.

– Любит животных? – взгляд хозяйки Васьки немного потеплел.

– Насчет животных не знаю, – с улыбкой ответил я, и тут же получил от Кати легкий удар локтем по ребрам.

Сеня между тем смог добраться до нижних веток и теперь карабкался по ним максимально неуклюже. Пару раз мне показалось, что он вот‑вот сорвется, но парень держался молодцом. Ровно до тех пор, пока не совершил стратегическую ошибку и не схватил испуганного кота двумя руками. Как назло, в тот же миг сверкнула молния, сопровождаемая таким раскатом грома, что стекла в доме задрожали.

Перепуганный Васька заорал кошачьим матом и вцепился в своего горе‑спасителя. Тот тоже заорал, но пальцев не разжал. Так они и свалились с дерева в ближайший куст.

– Васенька! – Надежда Сергеевна бросилась к питомцу и вырвала его из рук Арсения, который просто лежал и ошарашено глядел в небо.

– Отлично сработал, – я подошел к нему и посмотрел сверху вниз на бледное исцарапанное лицо.

– Катя впечатлена? – Арсений чуть повернул голову.

– Разве что твоей глупостью, – докурив, я отправил окурок в стоявшую у подъезда урну.

– Ты о чем думал? – подойдя к своему воздыхателю Катя, вместо руки помощи, поддала ему ногой по ляжке.

– Ай! – Сеня сел и обиженно потер ушибленное место. – Я же все ради тебя!

– А я тебя просила?

– Нет, но…

– Чего это они? – тихо спросила меня Надежда Сергеевна, которая, прижимая к груди кота, внимательно следила за происходящим. В ее глазах даже блестел азарт, словно при просмотре сериала.

– Тут неразделенная любовь, – поделился я, доставая новую сигарету.

– Паренек, значит, любит Катю, а она что? – оживленно продолжила расспрос женщина, умудряясь и говорить со мной, и слушать перепалку Кати и Сени. – Неужто у нее жених имеется? А она выбрать не может, да? О! Парнишка‑то из богатой семьи. Ну и ну!

– Да я люблю тебя! – хрипло воскликнул Арсений.

– Ты не можешь любить меня! – закричала на него Электра.

– Что творится‑то, что творится! – восхищенно бормотала Надежда Сергеевна.

Искренне забавляясь ситуацией, я решил подлить масла в огонь.

– Это вы еще не видели, как он ей предложение делал.

– Батюшки! – Надежда Сергеевна так сильно прижала к себе Ваську, что тот едва не задохнулся и жалобно мяукнул. – И что она? Отказала? – женщина уставилась на меня.

– Естественно.

– А он что?

– А он, – мои слова прервал треск электрического разряда и сдавленный крик Сени, – теперь лежит в кустах с мокрыми штанами.

– Поехали, – мрачная Катя, чеканя шаг, прошла мимо меня и села в машину.

– Доброй ночи, Надежда Сергеевна, – пожелала я. – Берегите Ваську.

– Ага, спасибо, – рассеянно произнесла женщина и посмотрела на слабо шевелящегося в кустах Сеню. – А с ним что делать?

– Не знаю. Можете тоже сосисками угостить. Он, как‑никак, вашего любимого котика с дерева снял. Действовал, можно сказать, не жалея себя.

– Он вымок весь, бедняжка, – всполошившись, Надежда Сергеевна сунула кота подмышку и захлопотала вокруг Арсения. – Пойдем, мальчик, я тебя чаем угощу с медом и малиновым вареньем!

– Отличный план, – одобрил я, садясь в машину. – Всего доброго.

Мне никто не ответил. Надежда Сергеевна уже взяла в оборот не способного оказать ей сопротивление парнишку, а тот лишь мычал нечто нечленораздельное и пытался сфокусировать взгляд хоть на чем‑нибудь.

– Ты не перестаралась? – я смотрел, как воздыхатель Электры едва переставляет ноги.

– Да пошел он, баран упертый! – огрызнулась Катя. – Человеческих слов не понимает вообще. Поехали отсюда уже, пока снова на хвост не сел.

– Ему бы просто сесть, хоть куда‑нибудь, – я в последний раз взглянул на Сеню и уехал со двора.

Не успели мы вернуться на шоссе, как услышали голос Зиминой.

– Новый вызов. – Сообщила она. – Адрес скинула.

Катя первой взглянула на экран навигатора и тихонько застонала, увидев пункт назначения. Я тоже глянул на маршрут, который заканчивался точкой, обозначенной, как инсектарий «Арахнолэнд».

– Может, вернемся за Сеней?

– Ну уж нет, – замотала головой Катя. – Лучше сама с пауками разберусь.

13. Мама – это святое

Вечер пятницы у меня был распланирован, как и вся суббота: дядя ехал в загородный дом, который называл дачей, и я вместе с ним. Надо навестить маму, помочь по хозяйству, да и на время «исчезнуть с радаров» будет не лишним.

Наскоро покидав вещи в рюкзак, я уже был готов выходить, как вдруг зазвонил телефон.

– Привет, мам, – мы уже говорили в полдень, так что я ожидал просьбу купить что‑нибудь по пути или прихватить из дома.

И угадал. Почти.

– Максим, – сейчас мама говорила в хорошо знакомой мне манере, словно прежде забыла нечто очень важное, а теперь неожиданно вспомнила и радовалась, что еще не поздно. – Вы же еще не выехали?

– Пока нет, – я на всякий случай остановился в дверях.

– Хорошо, – облегченно выдохнула мама. – Слушай, а пригласи Яночку. Что ей одной дома сидеть в духоте? А у нас тут природа, свежий воздух – красота!

– Не думаю, что ей будет… – затылком ощутив чужой взгляд, я обернулся и увидел стоящую за спиной Тень.

– Будет. – Решительно заявила она.

– А ты не думай, а пригласи, – прервала меня мама, даже не догадываясь, что Яна стояла рядом и слышала наш разговор.

Тень важно кивнула и выжидающе уставилась на меня.

– Яночка, не желаешь ли посетить загородную фазенду нашего славного рода? – нарочито высокопарно обратился я к девушке.

– Желаю, – не менее важно ответила та.

Теперь уже мама ее услышала.

– О, Яночка с тобой, да? Передавай ей привет.

– И вам привет, Елизавета Ильинична, – елейным голоском пропела Яна.

Для меня же стало событием, что она запомнила имя и отчество моей мамы, ведь они виделись всего один раз. Да и то Тень тогда была совсем не такой, как сейчас. А еще сейчас она была рада – зеленые глаза искрились, на губах появилась не скрываемая улыбка.

– Дай мне десять минут, – сказала девушка и исчезла.

– Она пошла собираться, – сообщил я маме.

– Замечательно. Я очень рада, что она приедет, – вдохновлено ответила она. – Вы же в магазин заедете?

– Естественно, – не знаю, о чем думала мама, а я точно знал, что дядя Миша ни за что в жизни по дороге на дачу не упустит шанса заглянуть в свой любимый магазинчик разливного пива. Тот как раз находился по соседству с продуктовым, так что купить все необходимое не составит проблем.

– Тогда я сейчас список тебе сброшу, – составление списков было одним из любимых занятий моей мамы. Она никогда не жаловалась на память – просто ей нравилось все и всегда фиксировать, будь то важные дела, планы на будущее или запасы канцелярских принадлежностей.

– Хорошо.

– До встречи, – мама выжидающе замолчала – она никогда не клала трубку, пока официально не завершится ритуал прощания.

– До встречи, – я тоже не спешил нажимать на красную трубку на экране телефона, так как, опять же по маминой привычке, закончить разговор должен тот, кто его начал. А если бы, например, вызов сорвался, то перезванивать бы стала именно она, а мне пришлось бы смиренно ждать, чтобы не получить потом строгий выговор.

И маме было абсолютно все равно, что ее сын – взрослый и самостоятельный мужчина, который успел и в СОБРе послужить, и в тюрьме посидеть. Как родился «сыночкой‑корзиночкой», так и живу. Но меня это напрягало разве что в подростковом возрасте, а сейчас я перерос все комплексы и понял, что материнская любовь – это святое. Причем во всех ее проявлениях.

Вспоминая себя мелкого, который терпеть не мог, когда его гладили и против шерсти, и по ней, я вышел из дома, закрыл дверь и спустился вниз. У подъезда уже стоял дядин «Москвич», а он сам курил, облокотившись на капот. Рядом стояла Кира и приветливо мне махала.

– Какими судьбами? – с улыбкой спросил я.

– Подменяю нерадивого братца, – бодро отозвалась девушка.

– Мне надо бревна для бани перетащить, – пояснил дядя Миша. – Думал, с тобой справимся, но спину что‑то прихватило. Сначала Димку попросил, но он с Ниной по больницам сегодня и завтра – анализы сдавать, осмотры проводить и все такое.

Пока я слушал это, не мог отделаться от мысли, что ребенок (или дети) этой парочки вполне могут унаследовать не только дар отца или его внешность, но и характер. И тогда всем нам придется несладко. А если к генам Димки подключатся особенности его жены, то по офису будет носиться целая куча маленьких красных чудовищ.

Пусть и с трудом, но мне удалось прогнать весьма реалистичное наваждение.

– Вот я и позвал Кирочку, – закончил мой родственник.

Я посмотрел на сестру Демона.

– И из всех, кто есть поблизости, ты решил попросить о помощи хрупкую девушку?

– Это в каком месте она хрупкая? – вскинул бровь дядя Миша, окидывая взглядом крепкую фигуру краснокожей фитнесс‑модели.

– В душе, – буркнула Кира. – И мне обидно, что вы, Михаил Ильич, этого не замечаете. Я, вообще‑то, ранимая и чуткая юная особа.

– Ага, – дядя улыбнулся в усы. – Но кони все бегут, а избы все горят.

– И не говорите, – вздохнула Кира. – А еще бревна таскать надо.

Дядя Миша сделал еще одну затяжку, с сожалением поглядел на сигарету и бросил ее в урну. Попасть у него не получилось, поэтому мужчина с еще большим сожалением и ворчанием подошел к окурку, поднял его и теперь уже успешно утилизировал.

– Да это ж так, ерунда по сравнению с конями и избами, – произнес он, морщась от боли в спине. – И межпозвоночной грыжей.

– У меня есть знакомая массажистка, – начала было Кира.

– Сколько ей лет? – тут же спросил мой дядя.

– Михаил Ильич, – девушка лукаво пригрозила ему пальцем. – Седина в бороду – бес в ребро, да? Ей двадцать три и…

– И пусть идет учиться дальше. – Махнул рукой дядя. – Как опыта наберется, так схожу к ней. Лет через семь хотя бы.

– Он просто не любит массаж, – сказал я недоумевающей Кире, которая уже пылко собиралась защищать честь и достоинство знакомой молодой специалистки.

– А еще он не любит ждать, – Дядя Миша дохромал до машины и тяжело оперся на капот. – Чего стоим‑то? – он уставился на меня.

– Надо подождать Яну. Она с нами поедет.

– О, – Кира лукаво улыбнулась и подмигнула мне.

Дядя Миша же понял ситуацию по‑своему.

– Это хорошо, – одобрительно закивал он. – Там помидоры подвязать надо и пыль со шкафов вытереть. Да и мясо замариновать для шашлыков, салатики организовать…

– А у Яны еще и нож есть, – с кривой улыбкой подметил я, слыша приближающиеся шаги невидимой девушки.

– Вот никогда не понимал, зачем она его таскает, – дядя, в отличие от меня, ничего не услышал и не знал о том, что Тень уже здесь.

– Мало ли, – Яна появилась рядом с машиной. В одной руке она держала небольшую спортивную сумку, а в другой небрежно, но ловко крутила любимый балисонг. – Вдруг надо мясо замариновать или салатик организовать, – язвительно повторила девушка реплику моего дяди, – а у меня нож уже с собой. Еще им можно карандаши точить и посылки в пункте выдачи вскрывать.

– Ты меня своими выходками до инфаркта доведешь, – покачал головой дядя Миша. – Убирай колюще‑режущее и садись в машину.

– Это не колюще режущее, – Яна сложила нож и сунула в карман спортивных штанов. – Это хозяйственно‑бытовой инструмент. – Если длина клинка меньше девяноста миллиметров, то нож модели «балисонг» не считается холодным.

– И сколько у тебя миллиметров? – недоверчиво поинтересовался дядя.

– Восемьдесят девять, – с мрачной улыбкой ответила Яна.

– А, ну да, целый миллиметр, это ж в корне все меняет, – поморщился дядя Миша. – Таким‑то уже никого не прирежешь, как бешеную собаку. Вот никогда не понимал этих критериев, – поделился он. – Нож – есть нож. При любом раскладе. Полицейским с собой что, шпаргалку носить и штангенциркуль заодно, чтобы все эти углы наклона, остроту кончика, ширину обуха и длину мерить?

– На этот случай есть сертификаты соответствия, – подсказала Яна. – К тому же, по статистике, подавляющее большинство поножовщины происходит с применением кухонных ножей. – Менторским тоном продолжила она. – Причем в состоянии алкогольного опьянения. Вы же, как бывший полицейский, должны это знать, не так ли? А еще у вас на кухне наверняка и ножички имеются, и водочка?

У моего дяди чуть челюсть на пол не упала.

– Из тебя получился бы хороший юрист, – одобрительно произнесла Кира, похлопав подругу по плечу.

– А вот жена не очень, – дядя Миша бросил в мою сторону многозначительный взгляд. – Все ножи переточит и водку выбросит. И чего мужику тогда делать?

– Как насчет того, чтобы уделять внимание своей женщине? – невинно предложила Кира.

– Аргумент, – поддержал я.

– Больно умные все стали, – привычно заворчал дядя Миша, с кряхтением и пыхтением садясь в машину. – Вот поживете с мое, погляжу, как запоете. Вам, бабам, вообще не угодишь: сейчас подавай внимание, через пять минут – принеси‑подай, а еще через две – иди на хрен не мешай. Водка так не поступает!

Кира с Яной, которые уже успели разместиться на заднем сидении, удивленно переглянулись. Я же вполне ожидавший от дяди чего‑то в таком духе, лишь слабо улыбнулся. Он тоже хмыкнул и пристегнул ремень, после чего велел всем поступить также.

– Давайте‑давайте, – поторопил он нас. – Лишним точно не будет. А то вдруг на трассе у меня спину прострелит?

– Тогда может мне за руль сесть? – предложил я больше из вежливости, так что знал ответ настолько, что мог заранее повторить его буква в букву.

– За рулем моей  машины сижу только я, – уверенно заявил мой родственник, указав большим пальцем правой руки себе на грудь.

– А если спину на трассе прострелит? – поддела его Кира.

– Если ремни не спасут, то езжу я быстро, так что все, кроме тебя, – дядя Миша поглядел на девушку в зеркало заднего вида, – помрут быстро и без мучений. А тебе все равно ничего не будет. – С этими словами он нажал на газ, и машина сдвинулась с места.

Вопреки опасениям дяди, весь путь прошел без проблем и происшествий, если не считать того, что кто‑то успел купить все любимое пиво моего родственника. Другое пить дядя Миша не захотел, поэтому нам пришлось покружить по магазинам, чтобы найти удовлетворяющий его изысканным вкусам напиток.

Водку.

– Лучше бы вина купили, – журила его всю дорогу Кира. – Алкоголь весь вредный. Весь без исключения, – строго повторила она. – Но в вашем возрасте лучше отдать предпочтение вину. Именно красному. Сухому.

– Вино, – дядя Миша изобразил на лице отвращение. – Вино, как ты сказала, оно для здоровья. А здоровье нам нужно зачем, а?

– Чтобы жить долго и счастливо? – неуверенно предположила Яна.

– Хороший ответ, – одобрил дядя, – но нет. Здоровье человеку нужно, чтобы пить водку!

Кира обреченно вздохнула.

– Врачи бы с вами поспорили.

– Их и так полно, пусть друг с дружкой спорят, – беззаботно махнул рукой дядя Миша, после чего вернул ее на руль, чтобы свернуть на проселочную дорогу. – Эти споры… Итить‑колотить! – выкрикнул он, вдавливая тормоз в пол.

Машина заскользила по мокрой от дождя гальке, и только выкрученный руль спас жизнь мокрому черному комочку, бросившемуся прямо под колеса из ближайшего придорожного куста. Маневр экстренного торможения напугал не только всех в машине, но и самого виновника, который с испуганным визгом бросился обратно в укрытие.

– Твою мать! – выдохнул дядя Миша, после чего стукнул по рулю. – Что б тебя, зараза мелкая! Я… эй, ты куда? – спросил он Яну, которая открыла дверь и вынырнула прямо под проливной дождь.

Спустя минуту девушка вернулась, держа на руках перепуганного щенка со смешными ушами: одно висячее и белое, а другое торчком и черное.

– Какая милота! – тут же оживилась Кира, поглаживая дрожащую от холода и страха собаку. Исходящее от рук девушки тепло немного успокоило животинку, но не дядю Мишу.

Он сурово сдвинул брови и встопорщил усы.

– Это что за блохастое непотребство в моей машине⁈

Я знал, что на нервах родич может быть грубоват, поэтому решил принять удар на себя.

– Раньше ты называл меня своим племянником.

Дядя строго глянул на меня, а потом расплылся в улыбке.

– Смешно, – одобрил он. – Но если эта псина тут нагадит, убирать будете сами, причем до тех пор, пока я не одобрю. Это ясно?

Кира и Яна на заднем сидении одновременно кивнули.

– Мы по дворам пройдем, – предложила Яна, почесывая пригревшегося пса за черным ухом, – поспрашиваем. Может, сбежал от кого?

Дяде хватило одного взгляда на щенка, чтобы покачать головой:

– Не местный он. Наверное, кто‑то взял себе игрушку, а потом, как наигрался, на трассе выкинул. Летом таких полно. Этому повезло – под машину не попал. – Выдохнув, но вновь взялся за руль и вернул авто на дорогу.

Спустя двадцать минут мы были на месте и вышли из машины. Все, кроме Яны. Она сидела неподвижно и не сводила глаз со свернувшегося на ее коленях щенка.

– Он спит, – тихо сказала девушка, открыв окно. – Что мне делать?

– Ну, ты можешь сидеть тут, не двигаться и не дышать, пока он не проснется, – предложил я.

Когда Яна кивнула, меня это не удивило.

– Я никогда не оказывалась в такой ситуации, – призналась она. – Нормально будет, если я возьму его в дом?

– Нет, – отрезал дядя Миша.

Я выразительно посмотрел на него, и мой родич смягчился.

– Ладно, бери этого ушастого и тащи в дом. Будешь за него отвечать, пока тут. Завтра подумаем, что с ним делать.

– Спасибо! – во взгляде Яны читалась искренняя благодарность.

Мой дядя даже смутился и сделал шаг назад.

– Чего это ты так на меня смотришь? – недоверчиво спросил он. – Не надо так. Давай ты станешь обычной – неприветливой такой, злой и мрачной. А то мне как‑то не по себе.

– Придется привыкнуть, – я открыл пассажирскую дверь и помог Яне выйти из машины. Девушка прижимала к себе щенка с таким видом, словно нашла сокровище.

Возможно, для нее так все и было.

– А вот и вы! – на крыльце нас встретила моя мама. – Чего так долго?

– Да так, – неопределенно отозвался дядя Миша, проходя мимо и стараясь не слишком звенеть бутылками в пакетах. Несмотря на больную спину, он лично решил нести самое ценное, а остальные тяжести всучил мне и Кире.

– Яночка! – мама прошла мимо своего брата и обняла смутившуюся Тень. – Давно не виделись. А это у тебя кто такой сладенький?

– На дороге нашли, – пробормотала Яна, немного восстанавливая эмоциональное равновесие после столь панибратского приветствия.

– Какой славный, – продолжила восхищаться моя мама, давая девушке, которую видит второй раз в жизни и щенку, которого встретила впервые, куда больше внимания, чем своему сыну.

– Не кисни, – Кира ободряюще толкнула меня плечом, едва не спихнув с дороги.

– А вы, должно быть, Кирочка, да? – и вновь я остался не у дел.

– Так точно, – бодро отозвалась сестра Димки. – Рада знакомству, Елизавета Ильинична.

– Взаимно! – просияла мама и, наконец, посмотрела на меня. – Покупки на кухню неси, я там уже почти все приготовила, – с этими словами она вернулась к Яне и повела ее вместе с Кирой в дом. – Сейчас отмоем этого замарашку, а потом поможете мне с готовкой. Хорошо, девочки?

Девочки согласно закивали и удалились. Причем та, которая была красного цвета, еще и пакеты у двери оставила. Пришлось пыхтеть и таскать все самому. Вот тебе и «сыночка‑корзиночка», ага.

К тому моменту, когда последний пакет был разобран, а его содержимое перекочевало в холодильник, переодевшийся дядя Миша с заговорщическим видом поманил меня за собой. Мы прошли по двору под дождем и укрылись от непогоды в беседке, где теперь гордо возвышался тот самый мангал, который мы когда‑то разгружали. Тут дядя разлил «по маленькой», а потом велел мне заняться углями и был таков. Невзирая на ливень, он бродил по своему участку с таким видом, словно осматривающий владения король. Время от времени родственник возвращался, чтобы посмотреть, как у меня дела, и опрокинуть еще по одной.

– У тебя же спина болит, – я скептически наблюдал за хаотичными, но вальяжными передвижениями родственника, превращая поленья в угли при помощи своего дара. Тут было важно не перестараться, иначе все остались бы без шашлыков.