Текст книги "Второй шанс. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 45 страниц)

Упырь промолчал, но по лицу было видно, что слова коллеги его задели.

– А кошачью кровь ты случаем не пьешь? – спросил я. – У нас тут кажется, претендент.

Котов замер прямо с высунутым языком и уставился на Упыря. Вид у напуганного мейн‑куна получился весьма придурковатый. Если сфоткать и выложить в сеть, то мгновенно разлетится по подборкам.

– Не, – с напускным сожалением покачал головой Упырь. – Она не вкусная. Ещё и весь рот будет в шерсти, да и болячку от кошек можно какую‑нибудь подхватить. Опять же, блохи у него…

– Я не блохастый! – ощетинился Котов. – Меня Флора обрабатывает!

– А к ветеринару тоже она тебя водит? – с улыбкой спросил я, не отвлекаясь от дороги.

– Нет, блин, сам хожу! Конечно она, кто ж еще⁈

– Температуру тебе тоже там меряют? – Вадим в своей манере глупенько подхихикивал. Учитывая его внешность, подобные звуки усиливали его сходство с маньяком, у которого явные беды с башкой.

– Конечно меряют, я же… – Котов осекся. – А, понял, к чему ты ведешь. Коту суют градусник в жопу. А‑ха‑ха, как смешно. Вы такие шутники, обоссаться просто!

– Только не в мои тапки, – серьезно предупредил я.

– Да пошли вы, – Кот демонстративно отвернулся от нас и сердито буркнул. – Уроды.

– Слушай, Макс, – Вадим сместился и подался вперед так, чтобы его голова оказалась между передних сидений. – А у тебя нет ощущения, что мы ведем себя, как Дима?

– Ну, – я задумался, – теперь, когда ты сказал это вслух, пожалуй, да, ощущение имеется.

– А ведь не плохо, согласись?

И я согласился.

– Вполне недурно. Главное, не злоупотреблять. Это красномордый, считай, бессмертный, а нам за такое поведение может и прилететь.

– Вот она, великая мотивация достойнейших представителей человечества, – многозначительно изрек Котов, так и не повернувшись, – не вести себя, как мудаки, только потому что за это могут побить. Браво.

– Не нуди, – посоветовал я, про себя подумав, что мы‑то с Вадимом шутим, а ведь действительно есть те, кто живет именно по такому принципу – измываться над слабыми и лебезить перед сильными. Такие люди плевать хотели на принципы, в отличие от того же Демона – у него принципы все же имелись. Точнее один: ненавидеть всех одинаково.

– Да расслабься, Кот, – Вадим откинулся на сидение и погладил мейн‑куна. – Мы просто прикалываемся.

– Ты понимаешь, что, как мужчина, гладишь другого мужчину пониже спины? – осведомился Котов, выворачивая шею, чтобы посмотреть, как удивленно расширяются глаза Упыря.

– С такой стороны я об этом не думал, – признался он, убирая руку.

– А ты подумай, Вадик, подумай, – Котов зевнул и снова завалился спать.

– Кажется, мне надо помыть руку, – пробормотал Упырь.

– Мы почти на месте, – я свернул на просторную парковку торгово‑развлекательного центра.

Даже в рабочий день машин тут скопилось целая куча. Благо, мне повезло: произошло чудо, и белый минивэн освободил парковочное место прямо перед нами.

– Мы у входа, – сообщил я, коснувшись наушника.

– Прямо за дверьми лестница. – Откликнулась Зимина. – Третий этаж, направо. И поспешите, дело принимает дурной оборот.

– Понял, – едва захлопнув дверцу, я рванул ко входу.

Вадим устремился следом. Бежал он предельно чудно: худое тело было сильно наклонено вперед, а длинные руки отведены назад и вверх. Получался какой‑то долговязый самолет‑мутант. Люди на нашем пути тоже видели это и шарахались в стороны. Только одинокий охранник у дверей с явным испугом на лице попытался заступить нам путь.

– Охранное агентство «Вектор» – крикнул я на бегу. – С дороги!

Мужчина в сером костюме не по размеру шустро юркнул за колонну, и мы с Упырем вбежали в ТРЦ. На первом и последующих этажах жизнь супермаркета текла своим чередом – сонные люди неспешно бродили туда‑сюда, делая вид, что они на экскурсии, и мешая друг другу. А вот на третьем все обстояло куда хуже: там целая разгневанная толпа пыталась добраться до чего‑то или кого‑то. Люди выкрикивали оскорбления. Неоднократно прозвучало слово «фрики».

Дело запахло жареным, и вовсе не потому, что я активировал свой дар.

Чтобы прорваться сквозь собравшихся, пришлось серьезно поработать локтями. Выбравшись из толпы, я оказался перед неровным строем охранников, пытающихся сдержать озлобленных посетителей. За спинами мужчин в костюмах стояла бледная, как первый снег хрупкая женщина с каштановыми волосами. Рядом с ней замер ребенок: мелкий, лет семи, с такой же пышной непослушной шевелюрой, как у матери, или у старшей сестры, смотря кем ему приходится защитница.

– Агентство «Вектор», – бросил я ближайшему охраннику. – Прибыли по вызову. Что тут у вас?

– Нихера хорошего тут у нас, – хмуро отозвался он. – Люди требуют выгнать одаренную.

– За что?

– Она думает, что лучше нас! – крикнул кто‑то из‑за моей спины.

– Фрики в край оборзели! – поддержал кричавшего другой голос.

– Гнать их!

– Всех в Сибирь! – выдал еще один посетитель, и остальные зачем‑то подхватили эту чушь, начав ее скандировать.

– Эй! – возмутился Упырь, когда его грубо толкнули в спину. – Аккуратнее.

– Пошел ты, фрик! – огрызнулся здоровенный верзила, и тут же упал, как подкошенный, когда мой кулак врезался в его челюсть.

– Охренел⁈ – он ставился на меня с пола круглыми зенками. – Я жаловаться буду.

– Кому, своей мамаше? – нахально поинтересовался я, вновь отметив, что начинаю вести себя, как Демон. Эх, с кем поведешься…

– Что за самоуправство! – возмутилась старушка в запотевших очках. – Вы не имеете права!

Толпа снова загудела. Самые смелые подались было вперед, но шустро отпрянули, когда жар моего пламени ударил им в лица.

– Заткнулись все. – Рявкнул я, запрыгивая на стол.

В ТРЦ повисла гробовая тишина. Отлично.

Я чуть понизил голос.

– Мы представители охранного агентства с особыми полномочиями и правом проводить задержания. Кто‑то хочет в обезьянник заехать или вовсе на нары присесть за дискриминацию лиц по признаку генетической или биологической исключительности?

– Хера ты завернул, – удивленно пробормотал Упырь.

Люди в толпе начали неуверенно переглядываться.

– Что тут случилось? – я коснулся наушника, не доверяя враждебно настроенным очевидцам.

– Смотрю записи, – доложила Зимина. – Пацан шел с подносом. Не заметил вышедшего из‑за колонны мужчину. Врезался. Облил, кажется, лимонадом.

Мой взгляд скользнул по вставшему с пола бугаю, на чьих штанах в области паха виднелось темное пятно.

– Мужчина схватил его за плечо. Подбежала женщина. Пыталась что‑то сказать. Мужчина потянулся к ней, схватил за плечо и свалился в конвульсиях. Дальше подбежали люди и перекрыли обзор.

– Ясно, – я спрыгнул со стола и посмотрел на верзилу в мокрых штанах. – Подойдите, гражданин.

– А что я сразу? – теперь мужик не выглядел таким смелым. – Только к полиции пойду. Все знают, что вы, фрики, своих прикрываете!

Я вздохнул и обратился к коллеге:

– Вадим. Пакуй этого разжигателя.

– Чё? – мужик и глазом не успел моргнуть, как Упырь уже оказался у него за спиной и аккуратно уложил лицом на пол.

– Дернешься – пожалеешь, – мрачно пообещал он.

Толпа снова загудела.

– Остальные – на выход, – велел я.

Толпа подалась чуть назад и замерла снова. Но теперь сориентировались уже охранники. Увидев, что собравшиеся утратили былую решимость, мужички в костюмах подобрались и принялись теснить их.

Я же направился к женщине и ребенку. Пацан сильнее прижался к ноге своей защитницы, а та, глядя на меня, затараторила:

– Я не хотела вредить! Извинилась за сына и предложила оплатить химчистку или купить новые штаны взамен испорченных. А этот мужчина сказал, что снимет их только для того, чтобы мне… щеки женщины покраснели. – Извините, – она отвела взгляд. – Не стану при ребенке повторять.

– Он вас схватил, вы испугались и применили дар, так? – я весело подмигнул мальчишке, который смотрел на меня с опаской и восхищением одновременно.

– Так, – кивнула женщина. – Но он заорал, что я на него напала. Я пыталась объяснить, но люди разом ополчились. Слова сказать не дали. Даню до смерти напугали. Меня тоже…

– Теперь все позади, – успокоил я пострадавшую. – Камеры зафиксировали противоправные действия гражданина. Дадите показания полицейским и пойдете по своим делам. Что же до людей… Обстановка сейчас нервная, а они все не так поняли.

– Суки, – прохрипел мужик, чьи руки стянул пластиковой стяжкой Упырь. – Всех вас…

– Всех нас что? – Вадим наклонился так, чтобы посмотреть задержанному в глаза. Говорил он тихо, вкрадчиво и с пугающей маниакальной улыбкой все свои острые зубы.

– Я… я требую адвоката! – заголосил задержанный, чьи штаны стали явно мокрее.

– Сейчас разберемся, кто и что требует, – к нам бодро походкой приблизился старший сержант Понамарёв вместе со своим неизменным помощником. – А вы, граждане, расходитесь. Не на что тут смотреть, – строго велел он тем зевакам, кто решил задержаться, несмотря на настойчивые просьбы охранников.

– Давно не виделись, – поприветствовал я старшего сержанта.

– Не так давно, как хотелось бы, – буркнул он, но спохватился. – Ты не думай, я не в плохом смысле, а в том, что видимся, только когда закон нарушают. Кстати, об этом. Что тут у нас?

– Дискриминация лиц по признаку генетической или биологической исключительности. – Повторил мои недавние слова Упырь и задумался. – Я же правильно сказал?

– Сказал правильно, – важно кивнул Понаморёв и строго посмотрел на задержанного. – А вот в дискриминации ничего правильного нет и быть не может. У нас государство светское, и перед законом все граждане равны.

– Вы, суки, с фриками заодно⁈ Покрываете их, да? – зарычал неугомонный мужик явно не понимая, что роет себе яму.

– Дмитриев, – позвал старший сержант. – Мне показалось или нас обвиняют во взяточничестве?

– Не показалось, – покачал головой помощник старшего сержанта.

– Интересно, – протянул Понамарёв и поглядел на меня. – Максим, вы с напарником можете идти. Дальше мы сами.

– Хорошо, – я обернулся и посмотрел на одаренную и ее ребенка, который, судя по всему, был обычным человеком.

Мальчишка поборол страх и помахал мне рукой.

Я ответил ему улыбкой. Надеюсь, он навсегда запомнит, что зло не зависит от силы или чего‑то еще. Просто есть нормальные люди и мудаки. И для нормальных людей все одинаковы, а вот мудаки уже делят других по своим критериям, которые, такие же мудацкие, как и они сами.

10. Слежка

К концу смены мы с Вадимом успели смотаться еще на три вызова, каждый из которых был связан с хулиганством. Дважды чудили обычные подростки: одни подрались, другие слишком уж активно подкатывали к девушкам в парке и портили общественное имущество.

Одаренные отличились единожды, зато как! Двух девчонок попросили покинуть небольшую кафешку под предлогом того, что от одной из них неприятно пахнет, а одаренная возьми да и подожги серосодержащий газ, который могла выделять. К счастью, ей хватило ума сделать это снаружи, так что пострадала лишь вывеска, витрина и нервные клетки посетителей и обслуживающего персонала.

Девчонки сами же вызвали полицию и пожарных, но мы с Упырем успели первыми. Сотрудники сбили пламя огнетушителем, и к нашему прибытию обе стороны конфликта уже перешли к укорам и ругани. Но мне удалось успокоить и примирить не понявших друг друга администратора и одаренных. Как выяснилось, девчонкам хотели предложить кофе с собой или посадить на веранде, так как пахло от одной из них, действительно, весьма специфически. Одаренные же решили, что их вовсе отказываются обслуживать. В общем, инцидент замяли, девочки возместили ущерб, а еще получили штраф. Но это было уже не наше дело.

Мы вернулись к дому и передали автомобиль Ножу и Флоре. Упырь поспешил к себе, чтобы, наконец, нормально поспать… Ну или пойти в очередной ночной рейд и увеличить свой недосып. В любом случае, меня это не касалось.

Я решил постоять у подъезда и вдумчиво покурить. И, стоило мне щелчком пальцев зажечь сигарету, как зазвонил телефон.

– Как оно? – вместе приветствия спросил Захар, стоило мне ответить.

– Терпимо, – я затянулся и выпустил в темное небо струю дыма. – Как сам?

– Терпимо, – скопировав мою интонацию, ответил бывший сослуживец и замолчал.

Пришлось мне нарушить тишину.

– Ты же в курсе, что это ты мне позвонил?

– Да, да, – голос Захара звучал задумчиво. – Слушай, по поводу того случая – там ничего серьезного. Обычные хулиганы решили нажиться на перебравшем мужчине.

– Ты никогда не умел врать.

Захар хмыкнул.

– Так что было на самом деле? – решил настоять я.

СОБРовец снова задумался.

– Не по телефону, – наконец, произнес он. – Можешь подъехать в бар?

– Да.

– Тогда там и встретимся.

Прощаться мы не стали. Я вызвал такси и уже на полпути пожалел, что не воспользовался метро. Проклятые пробки сожрали практически полчаса моего времени. А ведь его можно было провести с пользой, например, сидя в баре и потягивая холодное пиво!

А вот Захар придерживался иного мнения. По крайней мере, этим вечером. Он сидел за столиком и пил чай. Видимо, разговор предстоял серьезный. Мне даже расхотелось шутить над тем, кто вечером пьет чай в баре с весьма богатым выбором достойного пива. Но, на пути к столику, я перехватил официантку и заказал то же самое, что и боевой товарищ.

– А ты не спешил, – Захар встал и пожал мою руку.

– Пробки, – это слово объясняло сразу все и не требовало дополнительных пояснений. Но я все же не сдержался. – Это тебе до сюда рукой подать, а из Чертаново путь неблизкий.

– Так давай в следующий раз пересечемся ближе к тебе. – Пожал плечами Захар. – Есть там нормальные бары?

– Пока не знаю. Не было времени сходить на разведку. Был только в одном, но там случилась массовая драка.

– С твоим участием?

– А как же иначе?

– Интересный у тебя досуг, – улыбнулся бывший сослуживец.

– Еще какой.

Мне принесли чай. Захар вскинул бровь, но никак это не прокомментировал.

– Ты же и сам сегодня не злоупотребляешь, – я взглядом указал на чашку собеседника. – Случилось что‑то серьезное?

– Вроде того, – кивнул Захар и понизил голос. – Но информация закрытая. Делом занялись службы, так что теперь это не твоя забота. Просто забудь и все. Я так и поступил.

– Захар, – я внимательно посмотрел в глаза товарища. – Мы давно друг друга знаем. По глазам вижу, что ни хрена ты не забыл.

– А надо бы, – с сожалением выдохнул Захар и опустил взгляд на чашку с чаем. – Надо было чего покрепче заказать для такого разговора. Может, «егера»?

– Можно, – согласился я.

– Ты, как обычно, чистым будешь?

– Да. Немецкие старички не для того по горам лазили и травки собирали, чтобы я плод их упорного труда чем‑то разбавлял.

– Апельсинчик? – предложил Захар.

– С корицей, – кивнул я.

Захар тоже кивнул и жестом подозвал официантку. У меня же «чирикнул» телефон. Неожиданно пришло сообщение от Яны. Первое с момента нашего с ней знакомства. И что же заставило ее написать?

Ощущая нетерпение, я открыл чат и прочитал короткую фразу.

«Тебя пасут».

Подавив желание оглядеться, я изобразил непринужденную улыбку, словно прочитал что‑то приятное и набрал сообщение:

«И это не ты?»

Яна ответила тут же:

«Нет».

«Завидуешь?»

Тень проигнорировала укол и ушла оффлайн, то ли обидевшись, то ли решив, что я сам во всем разберусь. А может она сейчас где‑то поблизости, например, смотрит на меня через окно или вообще стоит рядом. Кто поймет эту женщину – тот явно не я.

– Тебе там что, деньги на карту капнули? – поинтересовался Захар, видя мое довольное лицо.

– Нет.

– Девушка пишет?

– Типа того, – я убрал телефон и со скучающим видом огляделся, будто искал взглядом официантку, а на деле осматривал периметр. Внутри бара было довольно людно, да и снаружи за окном стояла пара машин с сидящими в них людьми.

– Красивая? – решил допытаться Захар.

– Да, – нисколько не покривив душой, ответил я. – Очень. Правда, с небольшими странностями.

– Ну, в женщине же должна быть изюминка, а? – бывший сослуживец подмигнул мне и, когда подали заказанный им напиток, предложил. – За изюминки и прекрасный пол.

– Тосты тебе никогда не давались, – заметил я, и поднял ледяную рюмку с ароматной жидкостью.

– Тогда потом выпьем за то, чтобы давалось, – Захар залпом осушил рюмку и тут же потянулся за нарезанным тонкими дольками и посыпанным корицей апельсином.

Я тоже выпил, но закусывать не спешил, ощущая, как по телу растекается волна приятного тепла, а во рту чувствуется богатый вкус смешения пятидесяти шести ингредиентов легендарного ликера. Однако, злоупотреблять сегодня категорически нельзя. Но и не пить вовсе тоже не получится. Если за нами следят, то могут что‑то заподозрить, ведь что может быть подозрительнее, чем мужчины, которые заказывают выпивку и не прикасаются к ней…

…прямо как трое мрачных типов за столиком у окна. Пиво в их кружках лишилось пены, но ни один так его и не пригубил. Зато сухарики улетали только в путь – их нервно грызла вся троица.

Мда, кто бы не нанял этих идиотов, ему следует внимательнее относится к подбору кадров.

– Тоже их срисовал? – тихо спросил Захар с таким видом, будто спрашивал меня о погоде.

– Да их только слепой не заметит, – я посмотрел в окно, краем глаза фиксируя следящих.

В какой‑то момент за стеклом среди снующих туда‑сюда фигур мелькнуло знакомое лицо. Яна появилась лишь на миг, потом обзор мне преградила спешащая по своим делам парочка, а когда они ушли, Тень уже исчезла.

– Эти за тобой пришли, – сообщил мне Захар. – Ты что‑то натворил?

– Проще сказать, чего я не натворил. Но не думаю, что за все это удостоился бы слежки. Пусть и неумелой.

– Значит, тебя приметили той ночью, когда мы ребят в подворотне успокоили.

– Выходит, ребята были непростыми? – я разлил еще по одной.

– Говорю же, информация закрытая, – заупрямился Захар.

– Ну тогда иди к тем трем мудакам и скажи им, что я не при делах. – Предложил я, двигая к нему рюмку с темной жидкостью.

Товарищ наградил меня недовольным взглядом.

– За все хорошее, – в этот раз тост предложил я.

– За него, – согласился Захар.

Мы выпили еще по одной. В этот раз я уже закусывал и попросил официантку принести нам мясную тарелку. С кухней в баре дела обстояли не очень, так что блюда приходилось выбирать из довольно ограниченного ассортимента.

– Короче, – Захар подался вперед, – помнишь, ты мне наводку на девчонку одну дал? Ну, ту, которая стресс снимает неправильным способом.

Я кивнул.

– У нее оказались интересные знакомства. Скажем так, стресса у нее в жизни столько, что снимает она его едва ли не каждый день, а точнее ночь.

– Значит, ты мне наврал? – я совершенно не держал зла на Захара, понимая, что он не хотел вмешивать теперь уже гражданское лицо.

– Не сказал всей правды, – поправил блондин.

– А, ну да, точно, так слово «напизд*л» звучит куда благороднее, – рассмеялся я.

– Ты слушаешь или нет?

– Слушаю.

– Я подключился к камерам у ее дома. Поставщик «антидепрессантов» у мадамы постоянный. Маскирует дурь в букете цветов

– Какой галантный.

– Ага. – Захар помрачнел. – Был.

Я наклонил голову и вопросительно вскинул бровь.

– Я хотел за ним проследить, но он что‑то почуял и дал деру. Барыга, а рванул, как спринтер.

– Может, одаренный? – предположил я, не представляя, как обычный человек может оторваться от подготовленного бойца СОБРа в хорошей форме.

– Хрен его теперь разберет, – передернул плечами Захар. – Он на ходу успел кому‑то звякнуть. Я понял, что не догоню и решил не палиться еще сильнее. Сразу отстал. Но этот придурок даже не обернулся и выскочил на дорогу. Ну его на капоте и подвезли чутка. Он вскочил и попал под фуру, а там поминай как звали. Намотало на колеса – и дело с концом.

Я цокнул языком.

– А еще говоришь, что у меня досуг интересный. Значит, тебя тогда заприметили?

– Получается, что так, – Захар поморщился – как и любому профессионалу, ему не нравилось признавать, что он в чем‑то облажался. – Не знаю, на кого работал барыга, но меня тогда решили припугнуть.

– Это я знаю.

– Не все ты знаешь, – возразил Захар. – Официальная версия – разбой, но мы‑то с тобой понимаем, что хер там плавал. – Бывший сослуживец налил еще по одной. – Завалить меня хотели. Причем так, чтобы никто не подумал на одаренных. Типа меня люди грохнули. Ребята не просто так даром не пользовались, понимаешь? Им так велели. Кто велел – не говорят. Мы бы их раскололи, но уроды на особом счету, и нас к ним больше не пускают. Не удивлюсь, если их вообще отпустят.

– Дело явно нечисто, – я взял рюмку.

– А то, – Захар махнул рюмкой в мою сторону и залпом влил в себя содержимое. – Крышует их кто‑то важный. Я думал, что от меня отстали, но, раз уж за тобой палят, то и меня точно пасут. Мрази, выжидают момент, когда ударить, чтобы наверняка.

– Может, ты им просто приглянулся? – я тоже отсалютовал ему и выпил.

– Я понимаю, что красавчик, но не до такой же степени, – почти натурально рассмеялся Захар, изображая непринужденную беседу. – Что обо всем думаешь?

– Ничего хорошего, – признался я. – Черепа мутили «Благодать» по большей части для себя и не хотели ей делиться. Сейчас рецепт ушел в массы явно с чьей‑то подачи. Ты решил копнуть, и тебя захотели убрать. Меня, видимо, за компанию. Может, подумали, что ты мне какую‑то инфу слил?

– Не знаю.

Я задумался.

– Если хоть что‑то из моих догадок правда, то все не так просто, как хотелось бы. Ладно я, но тебя наверняка пробили и все равно решили убрать, даже зная, кто ты такой. Значит, дело серьезное. А может, – мне на ум пришла одна теория, в которую не хотелось верить.

Айболит говорил, что Черепа спонсировали его исследования, но при этом они не выглядели богатеями и тусовались в заброшках. Значит, они под кем‑то ходили. И вот уже этот кто‑то был заинтересован в исследованиях Айболита.

– Что, может? – спросил Захар, когда мое молчание затянулось.

– На Черепах могли просто эксперименты ставили по тестированию дури. – Поделился я догадкой. – Как подопытные крысы, которых еще и не жалко. На них обкатали формулу, а теперь решили, что пора ее в массы толкать.

– Думаю, что надо бы взять кого‑то из следящих за нами уродов и расспросить, как следует. Но не официально. Без лишних глаз. – Захар покосился на наших соглядатаев. – Знать бы еще, сколько их.

– Минутку, – я достал телефон и переадресовал этот вопрос Яне. Не прошло и минуты, как появился ответ. – Шесть, – сказал я Захару. – Трое тут и трое в зеленом «Москвиче» через дорогу.

– Откуда знаешь?

– Сорока на хвосте принесла, – я представил себе черноволосую Яну. – Ну или ворона.

– Та самая, которая красивая и с е**нцой?

– Она может тебя слышать, – предупредил я.

– А чего раньше не сказал? – Захар и в этот раз сдержался и не стал оглядываться.

– Повода не было.

Бывший сослуживец с досадой махнул рукой.

– Давай до закрытия посидим, – предложил я, – чтобы вокруг народу поменьше было. А там провернем ту же схему, что и в прошлый раз.

– Можно попробовать, – согласился Захар. – Вот только… – он замолчал, так как у меня снова загудел телефон.

– Секунду, – я пробежал взглядом по новому сообщению от Яны и выругался. – Ворона сейчас подслушала разговор типов в машине. Им по телефону кто‑то велел нас убрать, пока мы сидим в одном месте.

– Двух зайцев одним выстрелом убрать хотят, – несмотря на смертельную опасность, на лице СОБРовца не дрогнул ни один мускул. – Разумно.

– Но мы тоже стрелять умеем, – я огляделся. – Тут людно. Могут быть жертвы. Но если начнем собираться, можем спровоцировать активные действия.

– Не думаю, что они хотят палиться, – покачала головой Захар. – А то бы уже начали.

– Ну, сейчас и проверим, – я разлил еще по одной, и мы выпили.

– Ты куда? – спросил меня товарищ, когда я поднялся, имитируя опьянение.

– Проверять. А ты за мной не ходи. Сиди пока тут и делай вид, что все в порядке.

– Ладно. Но… – Захар усмехнулся. – А ты не думал, что среди них есть одаренный с суперслухом и он сейчас ржет над нашими планами?

– Вот умеешь ты испортить настрой, – скривился я и, намеренно пошатываясь, направился в туалет, который располагался в подвальном помещении.

Стоило мне миновать лестницу, как наверху раздались торопливые шаги. Делая вид, что ничего не слышу, я вошел в туалет и встал у писсуара. Кроме меня тут никого не оказалось. Меньше, чем через пятнадцать секунд в туалет вошли двое из трех преследователей. Последний, видимо, стоял на стреме.

Угрюмые типы встали по бокам от меня и замерли. Ни один из них даже не попытался сделать вид, что пришел справить нужду.

– Мужики, – я посмотрел сначала на одного, а потом на другого, попутно застегивая ширинку. – А если вы собираетесь прямо в штаны ссать, то зачем сюда спускались?

Снаружи раздался короткий вскрик. Оба типа инстинктивно повернули головы к двери. Я же воспользовался ситуацией иначе и дал одному в кадык, после чего разбил его тупой башкой писсуар. Глаза второго засветились оранжевым. Он только начал поворачиваться, когда получил в нос, а потом сразу в челюсть, и свалился на пол. Глаза закатились и погасли.

– Кто вас на работу‑то взял? – без тени сочувствия поинтересовался я.

Дверь открылась, и внутрь вошла Яна.

– Приличным девушкам тут не место, – сказал я ей.

– Ну так я неприличная, – следом за собой хрупкая с виду Тень затащила в туалет бессознательное тело третьего бандита, самого мелкого из троицы.

– Можешь его на улицу вытащить и оставить где‑то в укромном месте? – попросил я, обшаривая карманы валявшихся без чувств убийц. Телефон обнаружился лишь у одного, после чего перекочевал в мой карман.

– Могу, – кивнула Яна. – Но ты будешь мне должен.

– Хорошо, – я обошел девушку и галантно придержал дверь. – Только после вас.

Тень фыркнула и исчезла, вместе с мужичком, которого тащила за ногу. Глухой звук, донесшийся с лестницы, получался из‑за того, что голова пленника билась о ступеньки. Я немного подождал внизу размышляя, как поступить с увальнями в туалете и решил не добивать их. Лучше вытащить их отсюда, чтобы не привлекали внимания, и, когда очухаются, проследить за ними.

Отправив Яне соответствующее сообщение, я поднялся наверх и вернулся за столик. Тут же пришел ответ.

– Моя подруга говорит, что машина со слежкой уехала, – ответил я на вопросительный взгляд Захара.

– А где те трое, что пошли за тобой?

– Двое спят и видят сны. Очнутся в ближайшей подворотне, если, конечно, моя коллега не побрезгует перетащить их. Третий без сознания уже дожидается нас на улице.

– Тогда пошли, – Захар подозвал официантку и попросил счет.

Мы вышли и обогнули здание, где встретили стоявшую в тени Яну. Рядом с ней из мусорного контейнера торчали ноги в мужских ботинках.

– Вот ваш груз, – сообщила девушка. – Двое других отдыхают у черного входа. Туда было ближе тащить.

– А вы, сударыня?..

– Не знакомлюсь с теми, кто зовет меня сударыней, – отчеканила Яна. – Берите этого урода и валите куда хотите. Я прослежу за теми двумя, когда они придут в себя. Сообщу, если узнаю что‑то стоящее.

– Осторожнее, – попросил я Тень, но та лишь фыркнула и исчезла.

– Интересная у тебя подруга, – сказал мне Захар, вытаскивая из бака лишенного сознания мужчину и подхватывая его под руку, словно перебравшего приятеля.

– Еще какая, – я взялся с другой стороны. – Куда потащим?

– В машину. А, черт, – спохватился Захар, – я ж пил. Ты тоже и…

– Я не пил, – сообщил нам Движ. – Янка сказала, что вам помощь нужна. – Он протянул руку Захару и представился. – Серый.

– Захар, – немного ошарашено ответил на приветствие мой боевой товарищ. – Мы с Максом вместе служили.

– А я вот с ним вместе работаю. – Бодро отозвался Движ и жестом попросил нас отпустить бессознательное тело, ловко взвалив то на плечо. – Куда этого пассажира доставить?

Мы с Захаром переглянулись.

– Знаешь заброшку у Горбатого в Чертаново? – сказал я коллеге.

– Разберусь. Бывайте, – Движ подмигнул нам и был таков.

– Ну а мы на такси, – я хлопнул товарища по плечу. – Если ты не передумал.

– Не передумал, – отозвался он и встал напротив, чтобы посмотреть мне в глаза. – Слушай, Макс, дело может всяко повернуться. Если что, я все на себя беру, иначе ты снова на нары залетишь.

– Не торопи события, – посоветовал я и вызвал такси.

11. Вопросы и ответ

На улице лил дождь. Непогода спровоцировала несколько аварий, так что мы с Захаром задержались. К моменту нашего прибытия Движ уже примотал пленника к какой‑то трубе и сунул ему в рот скомканную грязную тряпку, которую наверняка нашел в этом же подвале. Сам Сергей дожидался нас, просматривая ленту новостей в телефоне, похрустывая сухариками и потягивая пиво прямо из пластиковой полторашки.

Когда мы с Захаром вошли в освещенный тусклой лампой подвал, Движ как раз оторвался от горлышка и громко рыгнул.

– Чет вы долго, – выдал он, не отрываясь от телефона. – Я тут уже старится начал.

Захар поморщился и направился к пленнику.

– Не драматизируй, – я похлопал Движа по плечу. – Спасибо, ты нас выручил.

– Без проблем, – Сергей жестом предложил мне пива, но получил вежливый отказ. – Как хочешь, – он пожал плечами и снова выпил. – Нафига вам этот бедолага‑то? Бабок торчит?

– У нас к нему есть вопросы, – уклончиво ответил я.

– Не мое дело, понял, – Движ решил не настаивать, да и ему, скорее всего, было не слишком интересно. Окинув подозрительным взглядом Захара, мой коллега спросил. – А эт точно ровный крендель? Как его там?..

– Кренделя не бывают ровными. И давай без имен, – предостерег меня и Движа СОБРовец и выразительно посмотрел на пленника.

– Фига вы конспирологи, – хихикнул Движ и встал с насиженного места. – Я‑то вам еще нужен или могу валить?

Я посмотрел на Захара, и тот пожал плечами.

– У меня пара дел есть, – сказал Сергей. – Вы, может, маякнете, и я подскочу в случае чего?

– Давай так, – согласился я.

– Ну, тогда бывайте, – Движ шуточно отсалютовал нам двумя пальцами и был таков.

– Любопытный тип, – Захар посмотрел на то место, где только что стоял мой коллега. – Нам бы в отряд такого шустрилу, а то у коллег есть боец с суперскоростью, а мы в пролете.

– Вряд ли он согласится, – улыбнулся я. – Да и не возьмут его к вам с судимостью.

– Это да, – Захар как‑то печально посмотрел на меня. – У нас с этим строго. – Его голос звучал так, словно он извинялся.

Пленник пришел в себя и теперь внимательно следил за нами, переводя взгляд с одного на другого. Он не пытался дергаться или кричать, и это мне насторожило.

– Какой‑то он тихий, – сказал я Захару.

– И то правда, – СОБРовец опустился перед пленником на корточки и, активировав дар, превратил правую руку в ледяной шип, заканчивающийся острием размером с иглу. – Попробуешь дурить, и это, – он покачал измененной конечностью, – войдет тебе в глаз. Если понял, то кивни.

Пленник медленно опустил и поднял голову. Его плечо при этом дернулось, и я среагировал мгновенно. Тяжелый ботинок быстро преодолел небольшое расстояние и впечатался в скулу связанного мужчины. Его голова дернулась и бессильно повисла на груди, а тело завалилось набок.