Текст книги "Второй шанс. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 45 страниц)

– Да ты что? – делано удивился я. – А мне казалось, что тебя прямиком из ада сюда в ссылку сослали.

Вадим хихикнул.

– И сестра, – Демон пропустил мимо ушей мою колкость. – Если их кто тронет, сразу башку откручу нахрен!

– Нисколько в тебе не сомневаюсь. – Я серьезно кивнул. – Но речь сейчас не о них, а об остальных девушках.

– Слушай, – Дима навис надо мною и поморщился. – Давай не впаривай мне женоненавистничество и всякое другое дерьмо. Мне все люди не нравятся и похер, какого они пола.

– Ну, это уже похоже на правду, – вынужденно согласился я.

– И вообще, – продолжил Демон, поднимая вверх указательный палец, словно собирался сказать нечто умное.

В подобные чудеса я не верил, поэтому приготовился услышать очередное невероятное умозаключение коллеги, который в этот раз смог меня удивить.

– Мы с бабами чем‑то похожи. В смысле физухой. – Сообщил нам с Упырем Демон. – Типа не только две ноги, две руки и жопа! Вот вы, придурки, знали, что клитор – это недоразвитый хер?

– Недоразвитый хер здесь только один – это ты, Дима. – Яна появилась из ниоткуда рядом с нами. Она покачала головой и посмотрела на рогатого со смесью злости, презрения и даже жалости. – Каждый раз, когда мне кажется, что ты не способен сделаться еще тупее, тебе удается меня удивить.

– Ты меня тоже удивила, – Демон почесал бритую голову. – Первый раз слышу от тебя так много слов за один раз.

Яна вскинула бровь.

– Не успеваешь все понять? Могу повторить медленнее.

– Привет, Яна – Вадим улыбнулся. – Кажется у кого‑то сегодня хорошее настроение.

Девушка кивком ответила на приветствие и села в машину.

– У кого? – Демон огляделся.

– А кто‑то соображает туже, чем обычно, – я докурил и, дойдя до урны, потушил окурок о ее внутреннюю стенку, после чего отправил на переработку к остальному мусору.

– Ты только что назвал меня тупым? – непонятно, откуда валило больше дыма – из носа Демона или из его сигары.

– Нет, тебе показалось, – заверил я Димку и, пожелав коллегам хорошей смены, сел на переднее пассажирское сидение.

Яна уже пристегнулась и теперь выжидающе смотрела на меня. Что‑то в ее взгляде неуловимо изменилось, но я никак не мог понять, что именно. Скорее всего одаренная‑эмпат ощущала мое замешательство, что порядком забавляло ее.

– Что‑то не так? – на всякий случай спросил я.

– Нет, – после недолгой паузы она покачала головой. – Все так. Заедем за кофе в «Зефир»?

Я пожал плечами.

– Почему бы и нет. Но разве пешком не быстрее?

– Быстрее, – согласилась Яна, – но, – она показала на лобовое стекло, по которому забили первые капли бодрого весеннего дождика.

Мама говорила, что до Звездопада дожди в Москве были не такими частыми и сильными, как, скажем, в Санкт‑Петербурге. Случались, конечно, сильные затяжные ливни, но они казались скорее редкими гостями, чем завсегдатаями.

Я же застал уже иную реальность – лужи едва успевали просохнуть, как наполнялись вновь. Весной дожди шли часто, летом чуть реже, но могли длиться неделями, а между ними солнце жарило так, что даже в городе получалось обгореть. Из‑за дара со мной никогда такого не случалось, но мама или дядя часто обгорали во время поездок на дачу.

Вадим и Демон ушли из‑под дождя под козырек офиса, откуда Демон незамедлительно показал нам средний палец.

– Придурок, – вынесла свой вердикт Яна.

– Еще какой, – согласился я. – Но у него есть и положительные стороны.

– Они у кого угодно есть, – девушка сунула в ухо вкладыш и запустила двигатель.

– Даже у маньяков? – я с любопытством посмотрел на напарницу.

– Да, – не раздумывая, кивнула она.

– Неожиданно. И какие?

Повернув голову, Яна выразительно посмотрела на меня.

– Их органы можно раздать нуждающимся, а то, что останется, сгодится на удобрения.

– Ну, – я задумчиво почесал подбородок, – если с такой стороны посмотреть, то, пожалуй, в каждом есть что‑то хорошее.

– Но в рогатом этого хорошего меньше, – заметила Яна, выезжая с парковки. – Хотя сам он больше. Вот такой парадокс.

– А почему меньше?

– Органы у него слишком здоровые для обычного человека, – пояснила Яна. – Так что только на удобрение. И вот его‑то из такой туши получится навалом. Уж чего‑чего, а дерьма в Диме предостаточно.

Я посмотрел на девушку.

– Что? – она бросила на меня быстрый взгляд. – Только не говори, что я не права.

– Ты сегодня, действительно, разговорчивее, чем обычно.

Тень сверкнула глазами и фыркнула.

– Могу вообще молчать, – обиженно пробормотала она себе под нос.

– Нет. Это же не плохо! Просто я не очень понимаю, что делать в такой ситуации.

– Что делать, когда девушка говорит? – красивые темные губы Яны изогнулись в язвительной ухмылке. – Попробуй ее слушать.

– Ах, вон оно что, – всплеснул я руками, – а я‑то никак не мог понять, почему у меня отношения с противоположным полом не клеятся.

– Может, плохо клеишь? – предположила Яна и тут же вздохнула. – Прости. Не знаю, что на меня сегодня нашло. Я весь день провела с Катей и, видимо, получила передозировку сопливых мелодрам и молодежных комедий.

– Мне казалось, что ты избегаешь Катю, когда та… не в себе.

– Да. Но я из‑за этого сама была не в себе. Не могла отделаться от мысли, что это неправильно. И вот решила попробовать это изменить.

– Похвально. – Одобрил я. – Но только не переусердствуй. А то мне и тебя придется к психологу водить. Хотя, если к нему записать весь персонал «Вектора», то мне будет можно попросить долю от выручки.

– Главное, не записывай к нему Демона, иначе он этого мозгоправа просто съест.

– Факт, – согласился я, и мы рассмеялись.

Лицо Яны осветила искренняя улыбка, ее глаза заблестели, а на щеках появились очаровательные ямочки. Я невольно залюбовался красотой, которую она предпочитала прятать под маской пренебрежения или безразличия.

Сообразив, что девушка может ощутить мои эмоции, я поспешно отогнал неуместные мысли и уставился в окно, чтобы ее не смущать. Мы петляли по дворам, в которых стало заметно меньше шпаны. За время пути мне на глаза не попалось никого в одежде с белым черепом, да и вызовов не поступало. Я даже решил проверить связь, вдруг отрубилась.

– Диспетчер.

– Слушаю, – тут же откликнулась Зимина.

– Просто проверка связи. Хотел убедиться, что все исправно.

– Убедился?

– Вроде как.

– Хорошо. – Зимина отключилась.

– Со стороны я говорю примерно также? – поинтересовалась Яна, которая прекрасно слышала наш с диспетчером короткий разговор.

– Ты еще и ножом иногда угрожаешь.

Яна издала какой‑то неопределенный звук, который не получалось однозначно трактовать. Остановив машину неподалеку от кафе «Белый зефир», она первой направилась в заведение, решив не дожидаться меня. Но я успел вовремя, чтобы распахнуть перед девушкой дверь.

– А вдруг я достану нож? – она замерла на пороге и с любопытством посмотрела на меня.

– Тогда я скажу, что торт вполне можно порезать и теми, которые есть в кафе. – Я сделал приглашающий жест. – Прошу.

Тень быстро юркнула внутрь, а я вошел следом. Народу в «Белом зефире» собралось прилично. Те, кого непогода застала на улице, искали место, чтобы согреться и переждать дождь. А радушная Зинаида Валерьевна была только рада предложить нуждающимся то, что они хотят. Хотя ее улыбка была скорее всего вызвана и возросшей выручкой. Но я не видел в этом ничего плохого, так как и сам предпочитал совмещать приятное с полезным.

Мы поздоровались с хозяйкой.

– Добрый вечер, – она одарила нас теплой улыбкой. Судя по тщательно скрываемому удивлению, женщина не ожидала увидеть меня с Яной, так как в прошлый раз я приходил в ее заведение с Кирой.

Так меня и ловеласом окрестят.

– Ночное дежурство, – тут же расставил я все точки над «i», разом пресекая буйство женской фантазии, которое очень быстро может перерасти в сплетни. Мне‑то по большому счету все равно, а вот девушкам – не знаю.

Тень как‑то странно взглянула на меня, но ничего не сказала. Мы заказали два кофе. Яна выбрала черный, как ночь, эспрессо. Я же решил пуститься во все тяжкие и поэкспериментировать, в результате чего выбрал кофе по‑восточному с халвой, логично рассудив, что если я люблю кофе и халву, то их союз мне тоже должен понравиться.

Так как свободных столиков не оказалось, дожидались своих напитков мы на улице, под неровный аккомпанемент колотящего по небольшому козырьку дождя. Поднявшийся теплый ветер то и дело норовил швырнуть холодные капли нам в лица, но каждый раз ему чуть‑чуть недоставало силы, поэтому он лишь злобно подвывал, предпринимая все новые и новые попытки.

– Ну и погодка, – протянул я, чтобы начать разговор.

– Не нравится? – Яна не смотрела на меня, предпочитая изучать опустевшую из‑за непогоды улицу. Лишь один курьер в ярко‑оранжевом комбинезоне упрямо спешил доставить кому‑то его заказ.

– Почему же, – я переступил с ноги на ногу и глубоко вдохнул. – Свежо, дышится легко, да и не слишком холодно. Я бы вполне мог наслаждаться, если бы не необходимость дежурить.

Яна обернулась и бросила в мою сторону настороженный взгляд.

– Не нравится дежурство? – говоря «дежурство» она явно подразумевала и свою компанию.

Мне следовало бы лучше подбирать выражения. Но слово, как говорится, не воробей, поэтому пришлось выкручиваться.

– Не то, чтобы совсем не нравится. Пить… точнее пока еще ждать кофе в хорошей компании очень даже приятно. Даже погода не мешает.

– Но? – девушка вскинула бровь.

– Но всегда может появиться срочный вызов.

– Может, – не стала спорить Яна. – А еще всегда может случиться внезапная смерть.

Такого я не ожидал.

– Смотрю, настроение у тебя не слишком романтическое.

– А должно? – Тень вышла под дождь и начала задумчиво бродить туда‑сюда.

– Так, – когда она проходила мимо, я ухватил ее за локоть и затащил под козырек. – Что с тобой сегодня?

– Сама не знаю, – она зябко поежилась.

– Ты под кайфом что ли? – я повернул ее к свету и посмотрел на зрачки – вроде в норме.

– Сдурел? – Яна оттолкнула меня.

– Извини, – примирительно улыбнулся я. – Просто впервые вижу тебя такой.

– А я впервые… такая, – девушка нахмурилась, словно пыталась разобраться в своих мыслях. – Наверное, что‑то типа побочки после общения с Катей во время ее расстройства – чувства будто не мои. Или мои? – она взглянула на меня в поисках ответа.

Ответа у меня не имелось, в чем я и признался:

– Вот уж чего не знаю, того не знаю.

– Я веду себя как дура? – Яна подошла ближе. От нее пахло чем‑то сладким и корицей.

– Нет. Просто непривычно. Ну, для меня.

– Ясно. – Девушка отстранилась уставилась в пол.

Я не знал, что ей сказать. Да и нужно ли что‑то говорить?

– Напитки, наверное, готовы, – первой нарушила тишину Яна.

– Сейчас, – я оставил ее на улице и вошел внутрь.

Кофе, действительно, был уже готов. Крепки и ароматный, он был готов скрасить наше дежурство, каким бы оно ни было. Немного поразмыслив, я купил десерт: себе слойку с творогом, а Яне, по наводке хозяйки кафе, эклер с фисташками. Несмотря на позднее время, выпечка оказалась свежей.

– Вы и ночью печете? – поинтересовался я, расплачиваясь.

– Всегда пеку, когда волнуюсь, – женщина улыбнулась и, в этот раз, улыбка ее получилась нервозной и неуверенной.

– Что‑то не так? – я тут же огляделся, но не увидел в кофе ничего подозрительного.

– Петя задерживается, – прошептала женщина, заглянув за мою спину, туда, где располагалось окно. – Он обычно за час до закрытия приходит.

Я вспомнил, что Петей зовут внука Зинаиды Валерьевны, того самого змееглазого любителя встревать в неприятности. Неужели и в этот раз во что‑то вляпался? Я машинально посмотрел на часы и отметил, что Петя опоздал на сорок три минуты.

– Может, загулялся?

– Он мог. Но не сегодня, – заупрямилась Зинаида Валерьевна. – Сегодня Петенька мне обещал, что не станет нигде задерживаться. А он если что‑то мне обещает, то всегда слово держит.

И пусть Петя не ассоциировался у меня с человеком слова, я ощутил, как по моему нутру вязким дегтем начало расползаться поганое предчувствие. Оно очень редко меня обманывало. Но сейчас я ничем не выдал своего беспокойства.

– А вы ему звонили?

– Пять раз, – хозяйка кафе продемонстрировала мне телефон со списком вызовов, будто думала, что я ей не верю. – Не отвечает.

– Может, телефон где забыл?

Женщина печально улыбнулась.

– Максим, ты что, современную молодежь не знаешь? Они скорее голову забудут, чем телефон.

– Это верно, – я взял кофе, взглянул на женщину и пообещал. – Мы с Яной прокатимся по округе. Может, приметим вашего внука.

– А вам не в тягость? – хозяйка «Белого зефира» смотрела на меня, как на великого благодетеля.

Мне даже неловко стало.

– Без проблем. Но я уверен, что он скоро сам явится. Вы нам тогда позвоните, чтобы мы зря не искали.

– Конечно‑конечно, – поспешно закивала женщина, которую явно обрадовали и обнадежили мои слова.

Попрощавшись, я вышел на улицу и отдал Яне ее стаканчик, заодно обрисовав ситуацию. Судя по выражению лица, Тень нисколько не сомневалась, что наш общий знакомый попал в неприятности.

– Пошли, – она жестом указала мне на машину. – Кажется, я знаю, где он может быть.

7. Наследие Черепов

Мы припарковались во дворе, за которым находился небольшой сквер. Фонарей здесь было немного, но имеющиеся отчаянно старались разогнать сгущавшуюся темноту – редкую гостью в современном мегаполисе. В мягком желтом свете ламп частые дождевые капли смотрелись завораживающе. Но любоваться ими, промокая под дождем, было не так приятно, как хотелось бы.

Погода не на шутку разбушевалось. С темного неба лило как из ведра. Даже хулиганье затаилось и не создавало нам проблем – с начала смены не поступило ни единого вызова. Но я не сказать, чтобы расстраивался по этому поводу.

А вот необходимость покидать теплое авто меня абсолютно не радовала. Но чего не сделаешь, чтобы помочь окружающим? Почти безвозмездно. Лишь из‑за собственных внутренних убеждений. Не найдя в этих мыслях ничего особо вдохновляющего, я вздохнул, открыл дверцу и первым вышел под дождь. Настроение у меня было абсолютно не геройское. Хорошо хоть у непромокаемой ветровки имелся капюшон.

– Иди прямо по скверу, – напутствовала меня Яна. – Там у фонаря перекресток. Тебе направо, до беседки. Обычно там молодежь тусуется.

Я кивнул и посмотрел в указанном напарницей направлении, но ничего не увидел из‑за цветущей зелени, ливня и темноты. Никаких лишних звуков тоже слышно не было. Разве что где‑то в отдалении гремел гром.

– А ты?.. – я посмотрел на девушку, но обнаружил на ее месте лишь пустоту. Яна растворилась в темноте и успела отойти настолько далеко, что даже ее обозначенного дождем силуэта нигде не было видно. – Ну конечно, – пробормотал я, застегивая куртку. – Зачем что‑то объяснять, если можно просто исчезнуть и свалить в неизвестном направлении?

Окна близстоящих домов источали уютный золотистый свет. Наверное, жильцы сейчас пили чай и слушали, как снаружи шумит непогода. Хорошо им…

Быстрым шагом я двинулся к скверу. Под ногами хлюпали лужи, по темечку колотили тяжелые капли, но вот в душе чувствовался какой‑то подъем от ощущения, что я поступаю правильно. Уж не героический ли настрой все же решил вернуться и подпитать мой альтруизм? Хорошо бы.

Сквер встретил меня стойким хвойным запахом, который особенно ярко ощущался из‑за влаги. Если бы со стороны дороги не тянуло выхлопными газами, то пахло бы почти настоящим еловым лесом посреди каменных джунглей.

Или в городских джунглях так и должно пахнуть?

Я тряхнул головой и ускорился. Нужный перекресток стремительно приближался, и до меня начали доделать приглушенные голоса. Молодые. Высокие. Примерно пять‑семь человек. Все они говорили наперебой, так что разобрать что‑то конкретное не получалось.

Свернув, как и велела Яна, направо, я увидел свою цель: старую деревянную беседку. Она оказалось достаточно просторной, чтобы вместить в себя шестерых молодых людей: двух пацанов и четырех девчонок. Одетые все модно и пестро. Юные лица освещены голубоватым сиянием телефонов, в которые и уткнулись подростки. Словно нахохлившиеся воробьи, они сидели на перилах, поставив ноги в грязной обуви прямо на лавочки.

Вот ведь бескультурные! И чему их только родители учат? Если вообще учат…

Я неодобрительно цокнул языком, подошел к беседке вплотную и прислушался. Оказалось, что ребята рубятся по сети в какую‑то игрушку на мобильниках. И, судя по накалу страстей, у них там проходил какой‑то турнир или типа того. Вот уж нашли время и место.

– Привет, – я сбросил капюшон и вошел под защиту беседки, едва не задев в изобилии разбросанный на деревянном полу мусор в виде упаковок чипсов и пустых банок энергетиков.

Ребята удостоили меня лишь беглых взглядов, после чего вновь сосредоточились на игре. Никто из них не проронил ни слова.

– Вам, смотрю, понятие банальной вежливости не знакомо, да? – приблизившись к ближайшему пацану с сальной челкой, я навис над ним.

– Отвали, дядь, – пискнула одна из девчонок, не отрывая глаз от экрана.

– С удовольствием. Но как только вы ответите на пару моих вопросов.

– Мы ща ментов вызовем и скажем, что ты нас клеил, – сообщила мне вторая малолетка. – Расскажу, как ты пытался меня потрогать тут и там. Усек?

Тот самый тип с сальной челкой то ли хихикнул, то ли хрюкнул, после чего тоже решил поучаствовать в беседе:

– Че не понял‑то, мужик? Вали, тебе сказано!

– Нет, я задержусь, чтобы преподать вам урок хороших манер. Для начала – не топчитесь там, где другие сидят. – С этими словами я ухватил пацана за ногу и рывком потянул ее вверх.

Глухо вскрикнув и уронив телефон, малолетний грубиян бестолково взмахнул руками и вывалился из беседки.

– Ты чё⁈ – сидевший рядом с первым юнец вскочил на ноги и угрожающе вытаращился на меня.

Я молча пнул лавку, на которой он стоял, и пацан упал на деревянный пол.

– Больно в ноге, бл*дь! – заскулил он, хватаясь за лодыжку.

Девчонки разом забыли про свой борзый настрой, переглянулись и с визгами бросились врассыпную. А вот вывалившийся из беседки пацан судя по всему нашел где‑то в грязи свои яйца и вернулся обратно. Он достал из кармана небольшой складной нож и угрожающе двинулся на меня. Два шага дались ему легко и непринужденно, а вот третий он сделать не успел, так как получил в челюсть, выронил свою «зубочистку» и растянулся на полу среди мусора.

– Ты меня ударил! – выпалил он, держась за челюсть.

– Да, – я смотрел на него сверху вниз.

Пацан едва не задохнулся от возмущения.

– Почему⁈

– По морде. – Услужливо подсказал я. – Повторить?

– Нет! – пацан приподнялся на локтях и принялся отползать.

– Не ссы, не трону, – пообещал я, медленно надвигаясь на него. – Но только если ты не станешь поднимать нож и ответишь на пару моих вопросов.

– Ты мент что ли? – простонал юнец, жаловавшийся на боль в ноге.

– Нет. – Я повернулся к нему. – Просто неравнодушный гражданин.

– Стопудово мент!

Воспользовавшись случаем, потерявший нож тип взял ноги в руки и свалил в ночную темноту, оставив последнего из шайки на произвол судьбы.

– Хорошие у тебя друзья, – я присел рядом с парнем. – Покажи, где болит.

Пусть и с сомнением, но парень задрал широкую штанину.

– Пошевели ступней.

– Это тест какой‑то? – он выполнил, что сказано.

– Типа того, – я выпрямился. – Ничего серьезного. Просто подвернул. Похромаешь денек другой и будешь, как новенький. Но только если поможешь мне найти Петю.

– Не знаю такого, – парень заметно напрягся.

– Вижу, что знаешь. Петя довольно заметный. Глаза у него еще необычные.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь…

– Правда? – делано расстроился я. – Ладно. Тогда покажу тебе фокус.

– Какой?

– Превращу подвернутую ногу в сломанную.

Парень нервно сглотнул.

– Давай поможем доброй женщине найти её внучка, – предложил я. – Он обещал встретить бабушку после работы, но обещания не сдержал. Мне нужно понять, почему так вышло.

– Да откуда я знаю? – голос пацана перешел в крик. – Это Митька с ним тусуется и сюда его таскает! Это его кореш. Мне из‑за фрика гребаного проблемы не нужны!

– Он не виноват, что родился таким, – мне стоило усилий сдержаться и через увесистый подзатыльник не пояснить мелкому говнюку, куда приводят мысли о превосходстве одних людей над другими. – Просто скажи, где он может быть, и я уйду.

– Про него ничего не знаю. Но Митька от нас раньше свалил, – решил‑таки оказать мне содействие больноногий. – Вроде как собирался с этим фриком пересечься.

Я скрипнул зубами.

– Если еще раз услышу слово «фрик», то пожалеешь. Усек?

Пацан поспешно закивал.

– Хорошо. И где же они хотели пересечься?

– У Горбатого.

– Так, – я задумался. – Это еще один участник действия или?..

– Я знаю, где это, – из темноты вышла Яна, а за ней и сбежавшие девчонки.

– Тогда веди, – я пожал плечами и вышел из беседки, напоследок бросив пацану. – Вот тебе урок на будущее: будь вежливым, уважай других и соблюдай чистоту. А то нога сломается. Намек ясен?

– Ясен, – поспешно закивал паренек. – Мы уберем все. Честно.

Поверив молодежи на слово, мы вернулись в машину. Яна быстро выехала с парковки и повезла по знакомой ей дороге.

– Девчонки подумали, что ты сексуальный маньяк, – сообщила мне она.

– Под словом «сексуальный» они имели ввиду мою внешность?

– Нет, – одними глазами улыбнулась девушка. – Они подумали, что ты агрессивный извращенец.

– А потом встретили тебя и поняли, что я не так уж плох?

Тень хмыкнула и свернула с главной дороги. Машина покатилась мимо длинного одноэтажного торгового центра. В одном месте его крыша приподнималась над небольшой надстройкой, после чего опускалась вновь.

– Это и есть «Горбатый»? – предположил я.

Яна кивнула, но машину не остановила. Обогнув магазин, она поехала в соседние дворы, за одним из которых обнаружилось недостроенное здание в три этажа. В свете фар появился фундамент и стены из красного кирпича. Пустые черные окна пялились на нас уродливыми глазницами со сколотыми краями. В некоторых местах кладка обуглилась, что свидетельствовало о пожаре.

Не знаю, что тут планировалось построить, или чем это место было раньше, но сейчас оно всем своим видом кричало, что является если не притоном, то точно общественным туалетом. Лезть туда мне совершенно не хотелось, но, видимо, придется.

– Надо бы прививку от столбняка обновить, – пробормотал я, окидывая руины сомнительным взглядом. – И что ненаглядный бабушкин пирожочек Петенька тут забыл?

– Вот сходи и узнай, – посоветовала мне Яна.

– А ты будешь сидеть здесь в тепле и уюте?

– Обойду периметр, – Яна первой вышла из машины и исчезла.

Меня эти ее выкрутасы уже перестали удивлять. Ну любит она растворяться в воздухе, что теперь? У каждого свои привычки. У меня они тоже имеются, правда, в отличие от напарницы, не имеют ничего общего со вторжением в личную жизнь и чужую собственность. Я просто люблю спать с включенным телевизором, добавлять майонез почти во все блюда и не поднимать сидушку в туалете. Мелочь в сравнении со сталкингом.

Выйдя из машины, я направился к зданию. Все подъезды к нему оказались перегорожены, так что топать пришлось прилично. Шагая вперед, я скользил взглядом по голым стенам, стараясь заметить что‑то необычное. В идеале кого‑то. И лучше бы Петю. Но единственной живой душой на руинах оказался одинокий голубь. Он сидел на третьем этаже и, повернув голову на бок, беззастенчиво пялился на меня.

Эта птичка мне очень не понравилась. И вовсе не потому, что могла нагадить на машину или мне на голову, а своим поведением. Нечасто увидишь голубя, который неподвижно сидит прямо под проливным дождем и даже не пытается где‑то укрыться от него.

– Диспетчер, – негромко позвал я, касаясь наушника.

– Связь в порядке, – устало сообщила мне Зимина. – Вызов был один. На него поехали Демон и Упырь. Отдыхайте.

– Можешь подключиться к камерам рядом со мной?

– Зачем? – голос диспетчера оживился.

– Хочу узнать, есть ли кто‑то поблизости.

– Зачем? – повторила Зимина свой вопрос. – Вызовов не было.

– Нина, ты можешь просто сделать?

Диспетчер замолчала.

– Нина?

– Минутку. – Раздраженно отозвалась она. – Прямо сейчас я занимаюсь нецелевым использованием служебных мощностей, потому что меня попросил племянник директора.

– Не драматизируй.

– Какая драма? Лишь голые факты.

В моем наушнике раздалось быстрое щелканье клавиш, по которым ловко бегали ухоженные пальчики диспетчера. Несмотря на непростой характер, свое дело Нина знала хорошо, так что ждать мне пришлось совсем недолго.

– Рядом никого, – сообщила мне Зимина и язвительно поинтересовалась. – Что вы с Тенью там забыли? Могли бы мотель снять, если дома стесняетесь, а в машине неудобно. Но лучше отложить на нерабочее время.

Я поморщился.

– Со мной как будто Дима женским голосом говорит. Что за намеки?

– Терпи, раз обратился ко мне с личной просьбой.

– Так это плата, – я дошел до здания и начал подниматься по обшарпанным бетонным ступенькам. Из темнеющего впереди дверного проема резко пахло мочой, плесенью и еще чем‑то отвратительным.

– И все же, что вы там забыли? – не унималась Зимина.

– Помогаем искать пропавшего внука владелица «Белого зефира».

– Почему вы, а не полиция?

– Скорее всего, пацан просто загулял. – Остановившись у входа, я вгляделся в сгустившийся внутри постройки мрак. – Но лучше проверить.

– Как хотите, – равнодушно произнесла Зимина. – Но если поступит вызов, то бросайте все.

– Так точно.

Диспетчер отключилась, а я достал фонарик и вошел в помещение. Тут не было ничего примечательного кроме гор мусора, нечистот и пустых бутылок из‑под алкоголя разных мастей, который объединяла низкая цена. Уважающий себя человек не стал бы пить такое. Да еще и в таком свинарнике. И почему его не снесли?

Размышления об этом пришлось отложить на потом, так как мое внимание привлекли мокрые следы. Их было довольно много. Целая цепочка. Судя по отпечаткам подошв, тут ходили малолетки. Причем не толпой, а мелкими стайками или вовсе по одному.

Следы вели к лестнице вниз, в подвал.

Интересно, что тут за клуб по интересам такой?

За спиной захлопали крылья, и тот самый голубь влетел в здание. Он уселся на подоконник и вновь уставился на меня. Птица точно непростая. Скорее всего она подчиняется чьему‑то дару. Такие же фокусы проделывал Котов, пока судьба не проучила его.

Гоняться за голубем я не стал и под его внимательным взглядом спустился по очередной лестнице, в конце которой меня встретила запертая дверь. Ручка не поддавалась. Можно было позвать Яну. Она вроде как умеет вскрывать замки. Но мне не хотелось ждать.

– С кем поведешься, – выдохнул я, пробуждая свой дар и выжигая замок.

Дверь скрипнула и из‑за нее вдруг разом вырвалось множество звуков. Тишина заброшки перестала существовать, мигом наполнившись криками, воплями, хохотом и орущей музыкой. Все это вылетало сконцентрировано из прожженной мной дыры, будто просветы между дверью и косяком кто‑то звукоизолировал.

– Какого? – я толкнул дверь, но с той стороны ее что‑то держало.

– Быстрее! – чей‑то тонкий голос почти терялся в гаме из дыры.

Взяв небольшой разбег, я ударил дверь ногой. Со скрежетом она вмялась внутрь и рухнула на пол, придавив кого‑то собой. Больше в комнатушке без окон и с боковым коридором никого не оказалось, но разобраться в ситуации мне не дали прибежавшие на шум пацаны. Их было трое: один вполне крепкий и два задохлика.

– Его я видел! – один из тощих указал на меня длинным пальцем.

– Смотри, парень, если долго будешь в теле голубя, то начнешь гадить под себя, – предупредил я.

Пацан смутился и отступил за спины друзей.

– Чё за кипиш? – из коридора вышел еще один человек. Он был старше малолеток, имел неопрятный внешний вид и носил черную майку с неумело намалеванным белым черепом. Он посмотрел на меня и зло прошипел. – Ты еще что за выбл**ок?

– Если ты не знаешь, кто я такой, значит или прогуливал сходки своей банды или не по праву носишь символ Черепа, – если вначале мне просто хотелось найти Петю и доставить этого оболтуса к бабушке, то теперь тут явно стоило задержаться.

– Пахан, новички походу хвост привели, – сообщил один из пацанов, обращаясь к обладателю майки. – Или нет?

– Ты в банду что ли хочешь? – удивился вновь прибывший и тут же с кривой ухмылкой покачал головой. – Староват ты, братан. Но можешь нам материально помочь. Давай карточки и мобилу, а мы, так и быть, забудем, что ты без приглашения вломился.

– Нет. – Коротко ответил я.

– Пид*ра ответ! – оскалился пацан и дал знак своим прихвостням.

Трое малолетних придурков ломанулась на меня. Первый при помощи дара увеличил свой кулак, но тут же потерял сознание и пару зубов. Второй исчез и появился прямо передо мной, после чего врезался головой в дверной косяк и рухнул, как подкошенный. Третий, самый мелкий, выдохнул в меня струю пламени. Огонь не причинил мне вреда, а сам одаренный сполз по стене, хватаясь за грудь и пытаясь вдохнуть после удара в солнечное сплетение.

– Тебя я жалеть не стану, – предупредил я утырка в майке с черепом.

– Да ну? – тот рыпнулся в мою сторону, после чего попытался достать плевком и проворно скрылся в коридоре.

Я побежал следом и едва успел увернуться от брошенного в меня предмета. Пустой ингалятор «Благодати» покатился по каменному полу. Окрыленный дозой стимулятора хулиган резко развернулся и побежал прямо на меня по стене, сопровождая маневр нечленораздельными воплями.

Оттолкнувшись, нападавший полетел на меня с вытянутой вперед ногой, словно в дремучих китайских боевиках. Вероятно, он ожидал, что я попробую увернуться или отступлю, но вместо этого я быстро присел и вскинул руку вверх, одновременно пробуждая дар. Мне ничего не стоило оставить от этого трюкача горстку пепла, но это было бы негуманно.

Победоносный крик идиота сменился жалобным воем, когда он упал и схватился за дымящиеся штаны. Придурок даже попробовал, как собачка, проползти задом по полу. Тогда‑то я и разрядил в него шокер. Задергавшись в судорогах, каратист обмочился и вырубился.

Оставив стонущих противников думать над своим поведением, я прошел по коридору дальше. В одной из комнат в углу обнаружилась пара девчонок. Судя по всему, они тут что‑то пили и смотрели телевизор, а потом услышали звуки драки и решили затаиться.

– Брысь отсюда, – велел я им.

Дважды повторять не пришлось – девчонок, как ветром сдуло.

В следующей комнате обнаружился небольшой склад, состоящий преимущественно из дешевого пива, лимонада, сухариков, чипсов и чего‑то еще. Особняком там выделялась простая картонная коробка без опознавательных знаков. В ней лежало пара десятков ингаляторов, которые я сжег дотла от греха подальше и продолжил поиски.

Последние две комнаты соединялись просторным проходом. В ближайшей стоял стол с выпивкой и едой, а в дальней лоботрясы соорудили некое подобие ринга. Рядом с ним стояли лавки. На одной валялся и стонал знакомый мне Петя, который выглядел так, будто его пчелы покусали – лицо распухло, змеиные глаза затекли, на коже темнели синяки. Рядом сидел его друг Митя, который выглядел не лучше и занимался тем, что размазывал по физиономии кровавые сопли.