Текст книги "Второй шанс. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 45 страниц)

– Флора в наш чат написала, что старик чудит. – Нехотя начала Яна. – Мне не спалось, так что пришла посмотреть, а тут ты явился. Дальше сам знаешь.

Мы медленно двинулись к общаге. По пути девушка то и дело пинала сапогами мелкие камушки и задумчиво следила, как они скачут по асфальту.

– Значит, ты племянник старика? – все же нарушила она тишину, когда мы почти дошли до дома.

Я кивнул.

– А почему не сказал?

– Так никто не спрашивал.

Теперь кивнула уже Яна, принимая такой ответ. В спины нам ударил свет фар. Служебная машина «Вектора» с Флорой за рулем проехала по дороге и свернула направо. Мы проводили ее взглядами.

– Что думаешь насчет слов старика? – первой заговорила Яна.

– Ничего хорошего. Скажи, а эти Черепа – большая банда?

Красивое лицо Яны скривилось. Тема ей явно не нравилась.

– Большая, – нехотя признала она. – У них постоянный приток придурков. В большинстве своем слабаки, но есть и сильные одаренные. Такие под «Благодатью» могут доставить проблемы. – Девушка остановилась и посмотрела на меня. – А что там с твоим даром?

– Ничего хорошего.

Стоило отдать Яне должное, она не стала расспрашивать, а просто приняла тот факт, что я не хочу говорить на эту тему. Мы вновь замолчали, и в воцарившейся тишине звонок моего телефона прозвучал особенно громко. Снова неизвестный номер.

– Слушаю.

– До дома еще не дошел? – раздался голос Зиминой.

– Еще нет.

– Тогда бери срочный вызов. Кафе «Белый зефир». Вандализм.

– Принял, – я отключился и сунул телефон в карман.

– Пошли, – Яна прекрасно слышала слова диспетчера и решила составить мне компанию. Скорее всего причиной послужила угроза кафе, где она имела определенные льготы. Или же она руководствовалась чем-то другим. В любом случае я не возражал.

Мы ускорили шаг и направились к «Белому зефиру», оказавшись на месте как раз в тот момент, когда толстый мужик в растянутых трениках, майке-алкашке и с чулком на голове в очередной раз попытался разбить витрину заведения увесистым булыжником.

Я без труда узнал того самого типа, которого недавно приложил мордой о столешницу в этом самом кафе. Видимо, он не извлек урока из сложившейся тогда ситуации и решил отомстить владелице заведения.

Противоударное стекло выдержало, а импровизированный снаряд отскочил обратно в кидавшего. Мужик попытался увернуться, но не обладал ни должной реакцией, ни грацией, поэтому бестолково дернулся и выругался, когда камень угодил ему в бедро.

– Сука, опять, – прохрипел он, потирая ушибленное место. Дохромав до отлетевшего булыжника, он поднял его вновь и замахнулся.

– Тебя жизнь совсем ничему не учит? – спросил я. Мне хотелось посмотреть, как отскочивший в очередной раз камень угодит этому неудачнику точно в обтянутый чулками лоб, но время уже позднее.

Мужик от неожиданности аж на месте подпрыгнул. Запоздало сообразив, что он тут не один, неудачник швырнул в меня камнем и бросился прочь. Кидал он паршиво: камень улетел сильно в сторону и заскакал по асфальту.

– Не хочешь его догнать? – поинтересовалась Яна.

– Нет.

– Тогда я. – Девушка исчезла.

Вскоре откуда-то из темноты до меня донесся приглушенный стон, а потом Яна появилась рядом как ни в чем ни бывало.

– Он там хоть живой? – без особого интереса спросил я.

– Живой, – кивнула девушка. – Я ему яйца отбила. Таким увальням они все равно без надобности. Они не должны плодиться.

– С чего такая уверенность?

– Я права. Поверь. – На лице Яны появилось выражение неприязни, словно она вспомнила нечто мерзкое. – Ты даже не представляешь, что за дерьмо у него в голове.

– А ты, вероятно, представляешь?

– В общих чертах.

– Читаешь мысли?

– Улавливаю сильные эмоции, – поправила меня девушка. – С тем полуфабрикатом мне и раньше приходилось дело иметь. У него желания примитивнее, чем у примата. – Яна вновь поморщилась. – Даже вспоминать не хочу.

– Значит, удар по яйцам он заслужил?

– Он заслужил куда больше.

– Может, сдадим его полиции? – предложил я. – Так по крайней мере хозяйка кафе сможет выдохнуть.

– Полиция его не пугает. А вот я – другое дело. – Мрачно улыбнувшись, Тень двинулась вперед.

– Ты же его не убьешь? – на всякий случай уточнил я.

– Нет, – покачала головой Яна. – Просто сделаю внушение. – С этими словами она растворилась в темноте.

14. Еще один день

Пока мой дядя решал проблемы с местными бандитами, я налаживал связи внутри команды. Это полезное и нужное дело. Именно об этом я думал, сидя в приемной кабинета одного из столичных психологов, которого порекомендовала моя мама. Она сама ходила к нему после смерти мужа и говорила, что сеансы помогли ей принять реальность и жить дальше.

Мне же казалось, что для относительно успешной практики многим психологам достаточно уметь выразительно кивать, достоверно изображать внимание и красиво писать. Но попадались и специалисты, которые действительно помогали людям. Ели верить моей маме, Альберт Вениаминович как раз из таких.

На низком столике в приемной лежали потертые журналы. Я выбрал номер про путешествия и смотрел на красоты Байкала, пока Электра была на приеме. Она не хотела идти в кабинет одна, но мне удалось прикрыться приватностью беседы со специалистом. Правда, пришлось дать обещание, что в случае чего я героически ворвусь внутрь и решу все вопросы.

Пока из-за двери не доносилось никаких подозрительных звуков. Лишь едва различимые голоса и тихие всхлипы.

– Надеюсь, носом шмыгает не психолог, – пробормотал я, представляя, как дородный бородатый и убеленный сединами мужик утирает скупые слезы платочком в горошек.

Разговор Кати и Альберта Вениаминовича длился почти час. За это время я уже твердо решил, что в отпуске непременно полечу на Байкал, причем именно зимой. Уж больно красивые фото были в журнале.

В кармане завибрировал поставленный на беззвучный режим телефон. Звонил дядя Миша.

– Ты где? – вместо приветствия спросил он, стоило мне принять вызов.

– И тебе привет, – в отличие от родственника я старался не пренебрегать хорошими манерами. Иногда. – Я подышать вышел. – Мне показалось неправильным говорить о причинах моего отсутствия, так как они касались третьих сторон.

– Просил же не высовываться. – Принялся ворчать дядя Миша.

– Я в другом районе.

– Ладно, – дядя шумно выдохнул. – Сегодня вечером приходи в офис. Будет собрание. А завтра ты дежуришь.

– Удалось решить вопрос с Черепами?

– Вечером узнаешь, – судя по тону, мой родственник пребывал в мрачном расположении духа. – В двадцать ноль-ноль. Не опаздывай.

– Буду.

Дядя отключился. Не успел я осмыслить услышанное, как открылась дверь, и из кабинета вышла заплаканная Катя. Следом вышел сам психолог.

– Вы ее там обижали? – я отложил журнал и встал.

– Ни в коем случае, – вежливо улыбнулся Альберт Вениаминович, поправляя съехавшие на нос очки. – Понимаете, Максим, принятие себя не всегда дается так легко, как хотелось бы. Это труд. Можете тоже попробовать.

– Ни в коем случае. – Я достал из кармана платок и подал его Кате. – Труд сделал из обезьяны человека, а мне вот хотелось бы скакать по деревьям и есть бананы.

– Маскируете нерешительность юмором, – глаза психолог сузились.

– А вы пытаетесь развести меня на «слабо», – парировал я. – Мне хватило сеансов в тюрьме.

– Полезная практика, – серьезно кивнул Альберт Вениаминович.

Для меня эта новость не стала сюрпризом. Я знал, что этот психолог помог моей маме, когда меня посадили, и был ему за это благодарен. Но сам не хотел становиться его пациентом. Может позже, если новая работа доведет меня до нервного срыва. Или правильнее сказать «когда»?

– В любом случае, – вновь заговорил Альберт Вениаминович, – мы с вашей девушкой хорошо поработали.

– Мы просто друзья, – поспешно вставила Катя.

Психолог посмотрел на нее, потом на меня, вновь поправил очки и улыбнулся.

– Прошу меня извинить, Екатерина.

– Ничего страшного.

– Мне записать вас на следующую неделю, как договаривались?

– Да, пожалуйста.

Пока психолог вносил изменения графика в планшете, я вопросительно взглянул на коллегу.

– Не переживай, – сказала она. – Дальше я сама смогу ходить. Это не так страшно.

– Это абсолютно не страшно, – пробормотал Альберт Вениаминович, не отрываясь от экрана. – И скоро вы поймете это. Сеансов пять – и сами почувствуете облегчение.

– И обеднение, – хмыкнул я.

Психолог смерил меня суровым взглядом.

– Да-да, маскирую что-то там, – беззаботно улыбнулся я.

– С вами мы пятью сеансами не ограничимся, – покачал головой Альберт Вениаминович.

– А на больше у меня денег не хватит, – в доказательство своих слов я похлопал себя по пустым карманам. – Значит, не стоит и начинать.

– Вы сложный человек, Максим.

– Знаю.

Мы с психологом обменялись вежливыми улыбками и распрощались. Едва оказавшись на улице, Катя ухватила меня под руку и потащила в сторону.

– Одного психолога тебе мало? – несмотря на то, что мне не составило бы труда воспротивиться, я послушно зашагал следом за воодушевленной спутницей.

– Хочу есть! – слезы на глазах Кати высохли, а на губах появилась уверенная улыбка. – А ты голоден?

– Не отказался бы.

– Вот и не отказывайся. – Электра сверилась с телефоном, чтобы скорректировать маршрут. – Нам туда! – она потащила меня по дороге в сторону Арбата.

Сегодня, как, впрочем, и всегда, улицы Москвы были заполнены людьми. В субботний день народа было особенно много: шумные подростки, степенные пенсионеры, вечно занятые работяги средних лет. И чем ближе мы с Катей были к Арбату, тем шумнее становилось вокруг. Пестрое море толпы поглотило нас и растворило в себе, выпустив лишь на пороге кафе, название которого я не успел прочитать.

Свободных столиков было мало, но улыбчивая официантка усадила нас за один из них. Не успел я и рта раскрыть, как Катя сделала заказ на нас обоих, и лишь потом спросила:

– Ты же любишь блинчики?

– А у меня есть выбор? – я демонстративно отодвинул от себя планшет с меню.

– Прости, – виновато улыбнулась Электра. – Но ты просто обязан их попробовать. Это лучшие блинчики в Москве! Просто пальчики оближешь!

– Чьи?

На миг Катя задумалась, а потом прыснула в ладошку.

– У тебя странное чувство юмора, – сообщила она.

– Знаю.

Наш разговор прервался, так как телефон Кати вдруг ожил и разразился непрерывной трелью оповещений. Девушка тут же с головой ушла в виртуальный мир. Ее пальцы набирали с пугающей скоростью. Интересуйся Электра музыкой, из нее вышла бы отличная пианистка.

– Что ты делаешь сегодня после обеда? – спросила она, не отрываясь от экрана.

Я посмотрел на часы: пятнадцать десять.

– Видимо, обедаю.

– Что? – не поняла девушка и удивленно посмотрела на меня поверх своего гаджета.

– Ничего, – я отмахнулся. – А почему ты спрашиваешь?

– Ты знаешь, что сегодня приют «Мягкие лапки» устраивает мероприятие в парке?

Вспомнив, что видел запись об этом в блоге Кати, я кивнул.

– Я им помогаю, – продолжила девушка, – так что сегодня поеду в парк. Давай со мной.

Как назло, мне не удалось придумать никакой отмазки. Я пожал плечами и выдал неопределенное:

– Ну, не знаю…

– Отлично, тогда поедим и поедем! – решила за меня Катя. – Сейчас еще Яне напомню, – она снова застучала пальцами по экрану.

– Она тоже собиралась? – это удивило меня настолько, что я даже забыл возмутиться.

– Конечно, – быстро закивал Катя. – Я ее позвала. Она согласилась. Мы же подруги.

– Подруги? – в моем голосе звучало сомнение, так как совсем недавно Яна буквально исчезла, стоило разбитой Электре переступить порог моей квартиры. Друзья так не поступают.

– Ну да, – продолжила Катя. – Янка очень любит животных. Заряжается от них позитивной энергией. Ей это необходимо.

– В каком смысле?

– В прямом, – Электра опустила телефон и посмотрела на меня. – А ты не знал, что она сильный эмпат?

– Это как?

– А так, – теперь плечами пожала уже Катя. – Яна чувствует сильные эмоции людей, даже если те их подавляют. Например, ей почти невозможно соврать. А еще, если на нее кто-то пялится, то она может понять с какой целью.

– Оу, – я поджал губы.

– Пошляк, – широко улыбнулась Электра. – Но не могу тебя судить. Будь я мужчиной, тоже бы об этом думала.

– А как эмпатия связана со щеночками? – я решил сменить тему.

– У Яны она необычная, – Электра наморщила лоб. – Она как бы пропускает эмоции через себя. И если с позитивом все ок, то вот с негативом все плохо. Сам понимаешь, сейчас вокруг плохого больше, чем хорошего, а она это очень остро ощущает, вот и старается закрываться ото всех. Но получается не всегда.

Я кивнул. Сказанное Катей объясняло отстраненность Яны. Мне казалось, что у нее просто скверный характер, но получилось куда сложнее.

– Когда мне плохо, – продолжила Электра, – я стараюсь не подходить к ней, чтобы не грузить своими тараканами.

– Очень благородно с твоей стороны.

– Да, я такая, – беззаботно улыбнулась девушка и тут же переключила все свое внимание на блинчики, которые подала нам все та же официантка. – Приятного аппетита!

– Приятного, – я тоже принялся за еду.

Блинчики, действительно, оказались хорошими. Возможно не самыми вкусными в Москве, но вполне приятными, чтобы заставить меня позабыть о сделанном вместо меня выборе. Кофе тоже оказался весьма неплох, но я едва не подавился им, когда Катя выдала:

– Хорошее кофе.

– Хороший, – медленно произнес я, подавляя волну негодования.

– А он разве мужского рода? – неподдельно удивилась собеседница, хлопая длинными ресницами. – Мне казалось, что кофе – оно, как и виски.

У меня даже глаз задергался.

– Виски – тоже «он». – Процедил я сквозь зубы. – А «оно» – это говно и современная система образования.

Катя захихикала, как школьница, но, перехватив мой серьезный взгляд, спрятала улыбку.

– Ты чего? – осторожно спросила она.

– Извини, – я взял себя в руки. – У меня мама учительницей русского и литературы работает. Все детство меня одергивала, вот и выработался рефлекс неприятия ошибок. Она и своих учеников муштрует – только в путь. Выдай кто-нибудь, что кофе это «оно», мама бы в обморок упала.

– Тогда нам повезло, что ее тут нет, – улыбка вновь вернулась на лицо Кати, и вокруг стало немного светлее. – А у нас вот училка была плохая…

– Оно и видно.

– Ты снова за свое?

– Больше не буду.

– Ловлю на слове. – Катя жестом развернула лежащий на столе планшет с меню и поднесла к нему телефон, оплачивая счет.

– Погоди… – договорить я не успел, терминал подмигнул зеленым – транзакция произведена.

– Ты и так потратил на меня время, так что не парься, я угощаю, – сообщила мне Катя.

– Сказала бы заранее, я заказал бы побольше.

– Ты не наелся? Тогда чего молчал? – не поняв моей шутки, девушка с озадаченным подвинула ко мне меню.

– Это была шутка, – я первым встал из-за стола и тоже достал телефон. – Если за обед платила ты, то позволь мне хотя бы такси вызвать.

– Не вопрос, – просияла Катя. – Сейчас скину тебе геолокацию парка.

Я заказал машину, как только получил координаты. Пока мы шли к месту посадки, машина подъехала, так что вскоре мы уже ехали по красивым и ухоженным московским улицам. С учетом небольших пробок, дорога заняла не очень много времени. Катя, которая вновь погрузилась в телефон, даже не заметила, как мы доехали.

– Уже все? – она подняла глаза от экрана и огляделась.

– Если ты скинула мне правильную локацию, – я вышел из машины и галантно подал руку девушке.

– Не знала, что ты кавалер, – Катя вдруг задумалась. – Откуда я знаю это слово? Я правильно его применила?

– Правильно будет «кавалерист», – серьезно сказал я, пряча улыбку.

– Правда? Верно говорят, век живи, век учись.

И снова она приняла все за чистую монету.

– Это шутка. Ты сказала правильно.

Девушка шутливо ткнула меня острым локотком в бок и зашагала в сторону парка, откуда уже доносилась музыка. Внутри собралось много народу. Слышался детский смех и веселый собачий лай. Ведущий посредством микрофона приветствовал всех собравшихся и уверенно обещал море позитивных эмоций.

Слушая все это вполуха, я думал, как нам с Катей отыскать в этой толпе Яну. Но она нашлась сама, просто появившись прямо между нами.

– Янка! – негодующе воскликнула Электра, в чьих зеленых глазищах заплясали искры. – Чего пугаешь?

– Ты опоздала, – вместо приветствия или извинений заявила Тень.

– Пробки, – виновато улыбнулась Катя.

– И ты не одна, – палец с черным ногтем указал на меня.

– А ты против? – Катя остановилась и поглядела в мою сторону.

Я пожал плечами.

– Нет, – Яна тоже удостоила меня мимолетного взгляда. – Просто ты не предупредила, что Макс тоже будет.

– Я могу уйти.

– Нет уж! – Катя вклинилась между нами. Одной рукой она стиснула ладонь Яны, другой взяла меня под локоть и потащила в парк. – Я все продумала! Пока я буду на сцене, Макс станет твоим телохранителем. Глянь на него: пока он рядом, к тебе ни один извращенец не подкатит!

Тень улыбнулась кисло и абсолютно без энтузиазма.

– А если он сам извращенец?

– Максим, – сдвинув брови, спросила меня Электра. – Ты извращенец?

– Вроде нет…

Катя покачала головой.

– Прозвучало весьма неуверенно. Что скажет эксперт? – она переключила свое внимание на Яну.

Та удрученно вздохнула.

– Он не врет.

– Тогда вопрос решен! – провозгласила неизвестно где набравшаяся хорошего настроения Электра и ускорила шаг.

Мы вихрем влетели в толпу зевак, прошли сквозь нее и вынырнули у самой сцены. Обрадованные организаторы тут же бросились к Электре и потащили ее в сторону. Она успела лишь помахать нам рукой и крикнуть:

– Не скучайте!

– Постараемся, – пробормотал я.

Яна привычно фыркнула и пошла в сторону.

– Ты куда? – я догнал девушку и пошел рядом.

Едва Катя появилась на сцене, как собравшиеся подались туда, освобождая достаточно пространства, чтобы не приходилось между ними протискиваться.

– Сейчас наша звездочка будет полчаса вещать со сцены о том, как она любит животных и всех в этом мире, – говорила Яна спокойно, просто констатируя факт. – Можешь послушать, если хочешь. Но мне это не слишком интересно.

– А что тебе интересно?

Тень не ответила и склонилась над псом, которого держал на поводке молодой парнишка с бейджиком «волонтер». Пока девушка гладила довольного пса, мальчик рассказывал ей о том, какая это замечательная собака. Сообразив, что Яна его не слушает, волонтер переключился на меня. Мне стало жаль парня, так что я внимательно слушал и важно кивал, краем глаза глядя, как Яна тайком улыбается, почесывая пса за мохнатым ухом.

– К сожалению, – продолжал волонтер чуть ломающимся юношеским голосом. – Зевс уже занят и после мероприятия поедет в новый дом. Но у нас еще много свободных собак. Вон там, – он указал пальцем куда-то влево, над головами снующих туда-сюда людей, – у нас небольшая выставка по пристройству. Есть и взрослые псы, и щенки.

– Мы не планировали заводить… – я осекся, заметив, как моя спутница энергично выпрямилась и решительно зашагала в указанном направлении.

Мне удалось догнать Тень уже на месте. Здесь, на лужайке, под теплыми лучами весеннего солнышка, в специально построенном невысоком вольере играли самые разные щенки. Некоторые подходили к собравшимся людям, чтобы получить свою порцию обнимашек, другие же были заняты игрой друг с другом.

Яна начала с левого края вольера, откуда медленно продвигалась вправо, явно собираясь перегладить всех щенков, до которых только могла дотянуться. Я наблюдал за ней, слушая, как со сцены Электра говорит, что любит всех живых существ в мире. Зрители приветствовали эти слова радостными криками и аплодисментами, даже не подозревая, какой иногда бывает местная знаменитость. Однако, в этом не было ее вины.

Поглядев на Катю поверх голов, я присел на корточки рядом с Яной и рассеянно погладил по голове ближайшего щенка, который в благодарность решил погрызть мой палец.

– Ты их до дыр протрешь, – улыбнулся я девушке, которая гладила щенков сразу двумя руками.

Яна промолчала.

– Можно подумать, что ты любишь собак больше, чем людей.

– Так и есть, – ответила Тень, даже не глядя в мою сторону. – Они лучше людей. Они честные и не умеют лгать. Делают, что думают. И думают только о хорошем, в отличие от некоторых, – взгляд Яны скользнул по собравшимся.

– Негативные эмоции? – догадался я.

– Не все тут любят Электру, – тихо сказала мне Яна. – Многие терпеть не могут одаренных, но прячут неприязнь за улыбками, втихую называя нас фриками.

– Но от тебя ничего не спрячешь.

Яна вздохнула.

– Понимаешь теперь, почему я Кате не помогла?

– Понимаю. Но ты же знаешь, что она не специально настроение меняет.

– Не специально – это ее девиз по жизни, – хмыкнула девушка.

– Она добрая. – Заступился я за Катю.

– Знаю, – кивнула Тень. – Поэтому мы с ней и дружим.

– Вот это откровение. Скажи еще, что она лучше собаки.

Пусть губы Яны и остались плотно сжатыми, но, когда она посмотрела на меня, зеленые глаза радостно блеснули. Кажется, мне удалось выудить эмоции из этой царевны Несмеяны. Но не успел я отметить этот небольшой триумф, как моя спутница разом помрачнела.

– Что-то не так? – я проследил ее взгляд и увидел двух подростков, тискающих черного щенка.

Вроде ничего необычного: животное виляет хвостом, ребята улыбаются…

– Ты куда? – наблюдая за происходящим, я едва потерял Яну из виду.

Благо, смекалка была все еще при мене. Мы достигли парочки подростков почти одновременно. Тень появилась сразу за их спинами, а я встал рядом.

– Только попробуйте сделать то, что задумали, – тихо, но резко произнесла Яна, положив руки на плечи ребят.

– Ты чё? – один из пацанов попытался вырваться, но Яна держала крепко.

– Пусти! – второй все же смог высвободиться. – Больная что ли?

– Это вы больные ублюдки, – Тень выпустила второго парня, которого держала правой рукой лишь для того, чтобы эффектно достать свой любимый нож. – Все, что вы хотели сделать с этим щенком, я сделаю с вами, уродами.

Пацаны переглянулись, нервно сглотнули и бросились наутек, расталкивая посетителей мероприятия.

– Не слишком ли лихо ты с ними? – я посмотрел убегающим вслед.

– Ты не знаешь, о чем они думали, – Яна убрала нож и потянулась к черному щенку, чтобы погладить его.

– Зато знаю, что они делают, – пробормотал я, подхватывая девушку под руку. – Уходим!

– Почему? – она непонимающе уставилась на меня.

Кивком головы я указал в сторону, где недавние беглецы уже вовсю докладывали патрулирующим парк стражам порядка о том, как злая черноволосая тетя угрожала им колюще-режущим.

– Вот ведь гаденыши, – змеей прошипела Тень.

– Они могут быть кем угодно, но закон на их стороне, – я потащил девушку в сторону, намереваясь пройти сквозь толпу у сцены, а оттуда скрыться в ближайшей подворотне. – Думать можно что угодно, а вот угрожать людям ножом – нет.

Яна не стала спорить, лишь тихо повторила свою недавнюю мысль:

– Собаки лучше людей…