Текст книги "Второй шанс. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Игорь Конычев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 45 страниц)

– Диспетчер! – чуть ли не заорал я.

– Слушаю, – меланхолично отозвалась Зимина.

– Поблизости что‑то горит?

– Возможно, – ответила Нина и застучала клавишами. – Да, недалеко от тебя камеры фиксируют дым.

– Скинь адрес.

– Зачем? – удивилась диспетчер. – Мы не пожарная служба. К тому же, ее уже вызвали.

– Адрес! – потребовал я.

– Хорошо. – Предупредила Зимина и добавила. – Но говорю сразу – за это тебе не заплатят.

Я не ответил, и, стоило навигатору обновить данные с ближайшим маршрутом, вдавил газ в пол. Неоновые огни за окнами превратились в стремительно отдаляющиеся размытые пятна. Служебный автомобиль проскользил по влажному асфальту, уходя в управляемый занос, после чего проворно юркнул в нужный двор.

У одного из подъездов уже толпились люди. Некоторые в домашней одежде, видимо, самостоятельно эвакуировавшиеся жильцы. Многие, задрав головы, смотрели на валящий из окна седьмого этажа дым. Другие же сосредоточились вокруг чего‑то или кого‑то чуть в стороне.

Остановив машину, я выскочил наружу и побежал к людям. Оказалось, что они пытаются успокоить ревущую девушку лет двадцати пяти. Ее округлое личико было перепачкано сажей, почерневшие от нее же руки тряслись, а короткий халатик выглядел так, будто им протирали пол в угольной шахте – даже цвета не получалось разобрать.

– Что случилось? – спросил я.

Люди принялись говорить нестройным хором, из которого никак не получалось понять ничего вразумительного. Я склонился перед единственной, кто, судя по всему, находилось рядом с очагом возгорания.

– Я… я… – лепетала девушка, давясь слезами, – чихнула просто. А оно… дар сам… я не специально…

Я нахмурился. Судя по всему, передо мной одаренная. Да, промашки с даром случаются, но только у детей. Эта же девушка выглядела достаточно взрослой, чтобы обуздать свои способности.

– Сенечка, – вдруг встрепенулась чумазая девчонка. – Сенечка там остался! – она принялась таращиться на окно, из которого валил дым, и страдальчески заламывать руки. – Маленький мой! Как же, как же так⁈

– Диспетчер! – вызвал я. – Сколько до приезда пожарных?

– Судя по камерам – минут пять. – Ответила Зимина.

– В стороны! – скомандовал я окружающим и лично оттолкнул самых заторможенных, направляясь к подъезду и на ходу снимая кроссовки и сбрасывая легкую ветровку.

– Что ты хочешь?.. – договорить диспетчер не успела, так как ее голос растворился в гуле пламени.

Такие фокусы я проделывал во время службы, когда мой дар горел в полную силу. Сейчас, когда дар начал возвращаться, и я приступил к тренировкам, у меня получалось преодолевать пять этажей. Больше не пробовал, так что все могло обернуться совсем скверно. Айболит предупреждал, что сейчас даром злоупотреблять нельзя. Но сейчас особый случай.

С счастью, способности не подвели, и мое тело взмыло вверх. Столп дыма начал стремительно приближаться. Расчет оказался верным: уже через секунду я вдохнул и влетел точно в окно, разбив то вдребезги и лишь чудом не покалечившись. В прежние времена можно было раскалить тело и просто прожечь в стекле дыру, но сейчас дара на это могло не хватить. Да и щеголять потом перед людьми в чем мать родила, мне не слишком‑то хотелось.

Стоило оказаться внутри задымленной квартиры. В лицо пахнуло жаром. Глаза сразу защипало, но дар позволял мне ориентироваться в пространстве.

– Сеня! – заорал я, прикрывая рот рукой. – Сеня, где ты⁈

У меня под ногами раздалось вопросительное «гав».

– Да ну нахер, – я опустил взгляд и уставился на маленькую кучерявую собачку черт ее знает какой декоративной породы. – Сеня – это ты?

Собачка еще раз гавкнула и завиляла хвостиком.

– Что б тебя! – я сцапал пса и сиганул обратно в окно с криком. – Поберегись!

Активированный перед приземлением дар погасил скорость, но все равно колени и пятки не сказали мне «спасибо», даже несмотря на перекат. А еще я наступил босой ногой на какой‑то острый камень.

Стоило выпрямиться, как меня тут же со всех сторон обступили люди. Одни таращились молча, другие хвалили и норовили хлопнуть по плечу. Через толпу пробилась покрытая копотью девчонка и, едва завидев у меня в руках своего питомца, расплылась в счастливой улыбке.

– Сенечка!

– Он самый, – я протянул ей дергающегося пса. – Не могла ему другое имя подобрать, не человеческое? Тобик там или… не знаю, Полкан? Я думал, что в квартире ребенок.

– Так он и есть мой ребеночек! – забрав пса, дамочка принялась целовать его мордашку. – Кто мамин сыночка‑корзиночка? Конечно же ты! Мама так испугалась…

Я шумно выдохнул и покачал головой, оглядывая себя. Носки сгорели, штаны стали шортами, или даже плавками, футболка лишилась рукавов. И все ради чего?..

Один из собравшихся протянул мне куртку, а маленькая девочка подала кроссовки со словами.

– Вот, дяденька‑герой, это ваше.

– Да какой я герой, – услышанное меня смутило.

– Самый настоящий! – заверила девочка. – Вы вон как собачку спасли!

В этот момент мне стало неловко из‑за того, что я больше беспокоился из‑за испорченных вещей и как‑то не придавал значения тому, что сделал. А ведь жизнь – это всегда жизнь, собачья, человечья или еще чья.

– Спасибо, – я забрал кроссовки и погладил девчушку по голове.

Тут до нас донесся вой сирен, и, спустя минуту, во двор въехала пожарная машина. Тут же началась бурная деятельность, а я, пользуясь случаем, отвел даму с собачкой чуть в сторону.

– Говоришь, просто чихнула?

– Да, – она закивала, глядя на меня самыми честными в мире глазами.

Я почему‑то не поверил.

– Твой дар – огонь?

Девушка кивнула и затараторила:

– Огонь, но слабый совсем. У меня пятая категория. Могу плиту вместо автоподжига зажечь, но только если старая, газовая. Аромасвечи еще себе зажигаю. Еще… ну, – она смутилась и начала часто гладить забеспокоившегося пса, – сигареты прикуриваю иногда, когда нервничаю.

– И как же ты так чихнула, что квартиру подпалила? – я посмотрел на окошко, к которому уже по лестнице спешили доблестные пожарные в специальных костюмах.

– Не знаю, – девушка отвела взгляд.

– Выкладывай, – потребовал я. – Иначе будешь с полицией говорить.

– А вы не из полиции? – она захлопала ресницами.

– Нет.

– Ну, – одаренная приблизилась и зашептала. – У меня на работе отчеты. Неделька нервная, а тут коллега сказала, что знает способ расслабиться. Я решила попробовать один разок и…

– Ты что, дура, – я вовремя спохватился и понизил голос, – «Благодать» использовала?

Девушка уставилась в пол и шаркнула ножкой.

– Только разок и…

– И забудь об этой дряни навсегда. – Закончил я. – У тебя ломка началась?

– Нет, – она замотала головой. – А должна? Это что ж делать‑то теперь⁈ У меня и так проблемы будут из‑за этого пожара…

– И они покажутся тебе пустяками, если подсядешь на химию. – Пообещал я. – Ты меня поняла?

Одаренная быстро закивала.

– Как тебя зовут?

– Марина…

– Слушай, Марина, – я вытащил из ветровки визитку и отдал ей. – Собери информацию про свою коллегу и позвони.

– Она не виновата!

– Мне на нее плевать. Я лишь хочу узнать, откуда она взяла эту дрянь. Это в твоем случае пострадало только имущество. А могли бы быть жертвы. И они были бы на твоей совести.

Девушка замерла с открытым ртом. Кажется, до нее только сейчас начало доходить, как скверно все могло обернуться.

– Я соберу и позвоню!

– Буду ждать.

Тут к нам подошел один из пожарных, чтобы уточнить детали. Я быстро объяснил, что просто проходил мимо и был таков. Уже в машине мне позвонила Катя и спросила, где меня носит. Я пообещал быть так скоро, как только смогу и, когда подъехал, девушка уже дожидалась меня на ступеньках инсектария.

– Наконец‑то! – Электра села в машину. – А то этот Евгений Григорьевич меня замучил! Мне пришлось рекламу его заведению снять, чтобы он на меня заяву не накатал, представляешь?

– Представляю, – отозвался я.

– А ты… – девушка только сейчас окинула меня непонимающим взглядом. – Что с тобой случилось? – спросила она, пытаясь скрыть улыбку.

– Нихрена хорошего, – я поглядел на часы. – И ведь сейчас даже не ночь.

– Расскажи! – взмолилась Катя.

– Ладно, – я понял, что она не отстанет. – Но только если ты согласишься купить мне штаны. Любые. Лучше, спортивные. Денег дам, до супермаркета довезу, но внутрь в таком виде заходить не стану.

– Куплю, – пообещала Электра. – Но тебе и так неплохо. – Она не выдержала и рассмеялась.

– Если не прекратишь, – мрачно произнес я, – то останешься без торта.

– Без торта⁈ – девушка тут же стала серьезной и принялась озираться, пока не приметила между задним и передним сиденьями коробку с балериной. – Это мне⁈

– Ну не мне же, – смягчился я. – Угощайся.

– Спасибо! – Катя подалась вперед и звонко чмокнула меня в щеку. – За такое я даже не буду тебя фоткать и сбрасывать в наш чат!

Я вздохнул и пробормотал:

– Вот спасибо…

3. Истоки

Стоило переступить порог, как усталость навалилась на плечи. Эхо использования дара на всю катушку долетело до меня только сейчас и накрыло с головой. Едва сбросив одежду, я упал на диван и проспал до трех часов дня. И это время словно вычеркнули из моей жизни – когда проснулся, то не помнил почти ничего с того момента, как переступил порог после смены. Разве что голова раскалывалась.

В моей аптечке подходящих лекарств не нашлось, так что я решил отправиться к Айболиту. Спускаясь вниз по свежепокрашенному подъезду, я не встретил никого из коллег. Восстановленный и избавленный от следов вандализма дом будто впал в спячку. Кто‑то из ребят отдыхает после смены, а кто‑то сейчас на ней. График повышенной готовности довольно безжалостен.

Размышляя о том, встанет ли все в моей жизни на свои места, или придется привыкать к перестановке, я добрался до штатного доктора. У него оказалось не заперто. В кабинете, кроме Айболита, находился еще и Упырь. Он сидел на стуле и о чем‑то говорил с доктором.

– Добрый день, – поздоровался я.

– Привет! – Вадим казался бодрее обычного. Он выглядел отдохнувшим и вроде как немного румяным.

Или это из‑за освещения кажется?

– Судя по твоему виду, не такой уж и добрый, – вместо приветствия произнес Айболит, окидывая меня скептическим взглядом.

– Про тебя тоже так сказать можно, – вяло огрызнулся я.

– Туше, – сухо улыбнулся доктор.

– Ага, оно самое. Есть что‑нибудь от головы?

– Топоры у нас в хозяйственном магазине.

Вадим хихикнул. Я же шутку Айболита по достоинству не оценил и устало выдохнул.

– Да ты сегодня само остроумие.

Улыбка доктора стала еще шире. Он слабо хлопнул себя по коленке и выдал:

– Встал с той ноги.

– Отжигаешь, – оценил Упырь.

– И не я один, – Айболит быстро стал серьезным. Взгляд его сделался цепким и колючим. – Выкладывай, – потребовал он, указывая на кушетку, – что учудил?

– Давай потом. Вы тут вроде разговариваете. Не хочу мешать.

– Мы уже закончили, – поспешил вставить Упырь. – Просто общались.

– Ну, раз так, – я устало опустился на кушетку и протяжно зевнул. Мне отчаянно хотелось растянуться как следует и еще чутка подремать. Но это желание пришлось подавить в зародыше и вкратце рассказать о своих недавних приключениях.

– Скучаю по работе, – Вадим печально улыбнулся и поглядел на Айболита глазами голодного щеночка. Правда, с учетом физиологии Упыря, «щеночек» этот, видимо, питался исключительно людьми.

– Завтра можешь выходить, – сжалился над ним Айболит и что‑то набрал на планшете. – Но кровь, воду и лекарства принимай ежедневно в прежних дозировках. Понял?

– Конечно! – просиял Вадим, но тут же нахмурился. – А что будем делать с «Благодатью»?

– Откуда я знаю? – пожал плечами Айболит. – Она теперь и не «Благодать» вовсе, а бодяга какая‑то. К тому же в массы ушла. Теперь пусть этим соответствующие государственные службы занимаются. Это не наше дело. – Последнюю фразу док произнес с явным нажимом, глядя мне в глаза.

– Что опять не так?

– Во‑первых, ты не соблюдаешь мои рекомендации. – Строго заговорил Айболит, загибая и без того скрюченные тонкие пальцы. – Дар может выгореть и тогда уже точно не вернется.

Нотации мне слушать не хотелось.

– Скажи чего‑то, что я не знаю.

– Реакция Белоусова‑Жаботинского, – менторским тоном начала вещать Айболит, – представляет собой класс химических реакций, протекающих в колебательном режиме, при котором…

– Не смешно. – Сухо прокомментировал я, прерывая лекцию не то по химии, не то по медицине.

– А по‑моему – очень даже, – Вадим, в отличие от меня, веселился от души.

– Максим, – Айболит вновь поглядел мне в глаза. – Ты же взрослый сознательный мужчина. Давай с даром без самодеятельности. Если, конечно, ты хочешь, чтобы он восстановился в полном объеме.

Я нехотя кивнул испросил:

– А что там во‑вторых?

– Во‑вторых, не лезь не в свои дела.

– С этим у меня проблемы.

– У тебя проблемы не только с этим. – Безжалостно парировал Айболит. – Да, ситуация с нынешней «Благодатью» паршивая. Она пошла в массы вместе с новыми побочками. Неконтролируемые всплески дара могут привести к катастрофе.

– Поэтому…

– Поэтому оставь это дело властям, – прервал меня доктор. – Наша война с Черепами окончена. Теперь мы продолжаем делать свою работу, перед которой тебе не помешает отдохнуть, – с этими словами он достал из стола блистер и протянул мне. – По одной один раз в день после еды.

– Это от головы? – я взял блистер и прочитал сложно и длинное название, написанное, будто на эльфийском языке.

– От дурной головы, Максим, только здравый смысл. Если своего не хватит, то обращайся, – Айболит сделал приглашающий жест. – Всегда помогу. А вот боль лекарство снимет, не сомневайся. Поешь, выпей таблетку и ложись спать. У тебя же ночью еще одна смена?

– Ага, – одна лишь мысль о том, что сегодня нужно что‑то делать, вгоняла меня в уныние.

– Подавленное состояние – следствие переутомления от неограниченного применения дара, – словно прочитал мои мысли Айболит. – Пройдет, когда отдохнешь.

– Верю на слово, – я потряс блистером в воздухе. – Спасибо. Я пойду.

– Удачи, – пожелал мне доктор, а Вадим помахал рукой.

Я поплелся обратно к себе и на лестничной клетке встретился с Димой. Он бодро спускался вниз, заставляя весь дом содрогаться в такт своим шагам.

– Выглядишь, как дерьмо, – радостно заявил мне напарник.

– Значит, мы с тобой похожи больше, чем мне хотелось бы, – вяло огрызнулся я.

– По тебе чего, каток проехал?

– Перестарался с даром.

– Сила есть – ума не надо? – улыбнулся Демон явно довольный собой.

Я прошел мимо него.

– У меня сил нет даже тебя нахер послать, хотя… – остановившись посреди пролета, я обернулся. – Иди нахер, Дима.

– Не будь ты таким жалким, я бы тебя ударил.

– Да‑да, – я отвернулся, и пошел к себе, сокрушаясь, что дом как‑то резко перестал быть безлюдным.

Но на этом мои злоключения не закончились. В собственной квартире я обнаружил Яну и Катю. Девчонки вовсю хозяйничали на кухне: нарезали тортик, заваривали чай и даже приготовили бутерброды.

– Что тут происходит? – я на всякий случай выглянул и проверил номер на двери. Тринадцатый. Мой.

– Нужно запирать дверь, – посоветовала мне Яна.

– Раньше я тоже так считал, – пройдя на кухню, я уселся на стул, взял бутерброд с сыром и колбасой, откусил едва ли не половину и принялся меланхолично жевать.

– А что изменилось? – полюбопытствовала Катя, ставя передо мной кружку с черным чаем.

– Ко мне пришли две красивые девушки и приготовили еду. Может, когда я в следующий раз дверь не закрою, вы еще и приберетесь? И постирать надо…

– Мечтай. – Яна буквально швырнула два кубика сахара в мою кружку.

– Этим и живу.

Мы с Тенью встретились взглядами. Несмотря на серьезное лицо и поджатые, выкрашенные в черный цвет губы, зеленые глаза девушки смеялись.

– Вы помирились? – догадался я.

– Как видишь, – весело отозвалась Катя.

– А еще я вижу, что вам от меня что‑то надо, – я недоверчиво прищурился. – И это явно не то, что мне бы понравилось.

– Пошляк. – Еще один кубик сахара отправился в чай, обдав меня горячими брызгами.

– Сахар – белая смерть, – сказал я Яне.

– Ага, – она швырнула в мою кружку еще один кусок и снова попала.

– Тебе бы в баскетбол играть.

– Яна в него играла, – Катя уселась на соседний стул верхом и придвинула к себе тортик. – В средней школе. Она…

– Это в прошлом. – Сурово взглянула на подругу Тень.

– Все, молчу. – Электра подняла обе руки ладонями вперед.

– А ты, – Яна обернулась ко мне, – прекрати представлять меня в форме.

– Ты что, еще и мысли читаешь? – я невозмутимо отхлебнул чая и доел бутерброд.

– У тебя на лице все написано.

– А там не написано, чтобы вы переходили уже к делу, а не ходили вокруг да около?

– Тебе не нравится наша компания, – Катя элегантно перегнулась ко мне через стол.

Я выдержал ее взгляд, ни на миг не опустив глаз на манящее декольте.

– Странно, – явно разочарованная девушка вернулась на стул и озадаченно взглянула на подругу. – С ним что‑то не так.

– С ним слишком много не так, – кивнула Яна и посмотрела на блистер, который лежал на столе рядом со мной. – От чего таблетки?

– От головной боли и чего‑то еще, – я пожал плечами. – Айболит выдал. А еще он сказал выпить их после еды и лечь спать, так что выкладываете, зачем пришли.

– Может, мы просто захотели тебя навестить? – невинно захлопала длинными ресницами Катя.

Тень фыркнула.

– Ладно, – Катя снова потянулась ко мне. – Максим, поможешь двум своим подругам восстановить давшую трещину дружбу?

– Чую подвох, – я на всякий случай отодвинулся и принялся перебирать возможные варианты развития событий. Несмотря на больную голову, мыслил я четко и иллюзиями себя не тешил. Доказательством тому служило настороженное выражения лица Яны, которая явно рассчитывала накидать мне в кружку сразу полпачки рафинада.

– Никакого подвоха, – заверила меня Электра. – Сделаешь нам одолжение, и мы, возможно, в следующий раз и правда в твоем холостяцком гнезде приберемся…

– Вот еще! – возмутилась было Яна.

– Тс‑с‑с, – шикнула на нее Катя и снова сосредоточила все свое внимание на моей персоне. – Мы…

– Вы хотите дежурить вместе, – догадался я.

– Ну чего ты так сразу в лоб! – с чего‑то обиделась Катя и уселась на стул, скрестив руки на груди.

– Предпочитаю экономить как свое, так и чужое время. – Довольный собой, я взял еще один бутерброд. – Итак, какова цена за то, что меня ждет незабываемая ночь с Флорой? – лишь договорив, я осознал, насколько неприятно это звучит.

Яна прикрыла лицо рукой. Катя сально усмехнулась.

– Незабываемая – в плохом смысле слова, – тут же пояснил я.

– Разве друзья не выручают друг друга? – делано возмутилась Электра.

– Друзья не заставляют друг друга дежурить с чокнутой защитницей всего живого, кроме других людей. – Я снова отпил чая. – Ну и белых мужчин традиционной ориентации.

– А чего ты себя отдельно выделил? – озадаченно спросила Катя.

– Не думаю, что Антонина считает таких, как я, за людей.

– Да брось, – Электра с энтузиазмом налегла на тортик, быстро работая вилкой. – Она не такая уж и плохая. Скажи, Ян?

Тень показательно промолчала и тоже начала есть торт, но с таким видом, будто ей этого совершенно не хочется.

– Ты должна мне подыгрывать! – расстроилась Электра и снова повернулась ко мне. – Ну Макс, выручи. Нам с Яной многое надо обсудить. Мы две недели не разговаривали!

– И когда это успело стать моей проблемой?

– Чего ты хочешь, – прямо спросила Яна, уставившись мне в глаза. Смотрела она, как хищник на жертву.

Но она выбрала не ту цель.

– Уборку, – решил я. – Но не простую.

– В смысле? – Катя и Яна растерянно переглянулись.

Я изобразил задумчивость и протянул:

– Как насчет… костюмов горничных?

– Пошли, Кать, – Яна наградила меня презрительным взглядом и резко встала. – Демон заразил его слабоумием.

– Да брось, – Электра потянула подругу за руку и усадила обратно. – Он не серьезно. Да, Макс? – она с надеждой посмотрела на меня. – Ты ведь не серьезно?

Понимая, что шутка может зайти слишком далеко, я вздохнул.

– Шучу, конечно. Ладно, подежурю с Флорой.

– Ты лучше всех! – по своему обыкновению порывистая Катя подскочила ко мне и чмокнула в щеку.

Я выжидающе посмотрел на Яну.

– Даже не думай, – предупредила та.

– Значит, буду довольствоваться тем, что представлю тебя в костюме горничной.

– Тебе таблетки не от головы нужны, а от похотливости. – Вынесла вердикт Тень.

– Она мне не мешает, – съев еще один бутерброд, я достал таблетку, и запил ее чаем.

– Вообще‑то их запивают водой, – Катя сходила к фильтру и принесла мне бокал. – Вот.

– Поздновато, но все равно спасибо, – я взял стакан и встал. – Вы, девочки, сидите, сколько хотите, а я спать. Извините, что не составляю компанию – глаза уже закрываются.

– Конечно, отдыхай, а мы тут все приберем, да, Яна?

– Ага, – совершенно без энтузиазма отозвалась Тень, буравя меня взглядом. При этом она воткнула вилку в кусок торта с таким остервенением, словно это был не десерт, а мое горло.

Кажется, с шутками я все же переборщил.

Но мне сейчас совершенно не хотелось с этим заморачиваться. Со свежей‑то головой не понять, о чем думают женщины, а с больной к ним лучше вообще не лезть. Себе дороже.

Растянувшись на диване, я включил телевизор. На первом попавшемся канале показывали какой‑то фильм. Можно было выбрать опцию и начать просмотр сначала, но я не собирался вникать в сюжет. Фильм нужен был просто для фонового шума, и чтобы не смущать девушек на кухне тем, что я могу подслушать их разговоры.

Накопленная усталость буквально вжала меня в диван, накрыв сверху тяжелым и душным одеялом. Не знаю, сколько времени прошло, когда я вдруг ощутил на лбу прохладную руку. Кое‑как разлепив глаза, я увидел склонившуюся надо мною Яну.

– Ты как? – тихо спросила она, отводя взгляд.

– Не могу понять: снишься ты мне или нет, – пробормотал я.

– А я в костюме горничной?

– Нет, – в моем голосе звучало сожаление.

– Тогда не снюсь, – Тень слабо улыбнулась. – Отдыхай. – Она накрыла меня пледом, выпрямилась и исчезла.

Я сразу же провалился в сон без снов. Меня будто выключили и включили обратно звуком звонка. На ощупь найдя телефон, я ответил, не открывая глаз.

– В офис звонила некая Марина, – сообщил мне голос Зиминой.

– Кто? – спросонья соображал я весьма туго.

– Сказала, что мама какого‑то Сени.

– А, – недавние события всплыли в моей памяти. В голове вроде как прояснилось, так что мыслительные процессы уже не вызывали боль. – И что она хотела?

– Прислала файл с данными о некой Анне Дороховой. Просила передать «человеку, который летает на синем огне». Переслать?

– Давай, – решил я, несмотря на предостережения Айболита.

– Готово, – отрапортовала Зимина буквально через секунду и спросила. – Это что‑то серьезное?

– Нет, – солгал я.

– В таком случае прошу тебя не использовать служебное положение в личных целях, – отчеканила диспетчер. – За это положен штраф.

– Нина, – я потянулся, ощущая, как отдохнувшее тело напитывается силой, – а за что у нас не штрафуют?

– За добросовестное выполнение рабочих обязанностей. В них, кстати, не входят пространные разговоры.

– Ага…

Зимина больше ничего не сказала и отключилась.

Я проверил почту и обнаружил там обычный текстовый файл. В нем находилась лишь одна страничка с фотографией, видимо, из отпуска, где уже знакомая мне Марина позировала с худой невысокой брюнеткой. Фигура брюнетки была выделена красным контуром, а под фото находилась краткая информация, включающая ФИО, адрес, должность и увлечения.

Дважды пробежав глазами по файлу, я подумал, что можно организовать слежку, но потом покачал головой, сам отказываясь от своих мыслей. Айболит прав: это уже не мое дело. Чуть помедлив, я все же нажал на кнопку «переслать» и выбрал нужный адрес электронной почты. Как только пришло оповещение, что файл доставлен, я набрал номер.

– Привет, Макс, – спустя несколько секунд зазвучал из динамика голос Захара.

– Привет, – поздоровался я с сослуживцем. – Тебе сейчас файл придет. В нем на фото одна мадам. Девушка хотела расслабиться и смогла где‑то раздобыть переделанную «Благодать». Сама вроде положительная, но вдруг через нее получится выйти на поставщика.

Захар немного помолчал, видимо, проверял почту.

– Принял, – произнес он. – Спасибо за наводку. Передам ребятам, пусть проверят.

– Пожалуйста, – отозвался я, размышляя, правильно ли поступил.

– Ты молодец, что сам не полез, – видимо, Захар смог уловить сомнения в моем голосе. – Компетентные люди во всем разберутся.

– Очень на это надеюсь.

– Ты как сам‑то?

– Помаленьку, – неопределенно отозвался я.

– Надо бы как‑нибудь пересечься, пивка попить, – предложил Захар. – Как в старые добрые, а?

Теперь с ответом помедлил уже я.

– Можно.

– Тогда давай созвонимся ближе к концу недели. Сейчас я в запаре, сам понимаешь, если новости читаешь.

– Читаю. – Невольно я вспомнил былые времена. Если бы не один инцидент, то сейчас я мог бы быть вместе с отрядом.

Но теперь у меня другая жизнь. Другая команда.

– Тогда на связи. – Сказал Захар.

– На связи. – Я отключился, отложив телефон.

Не успел гаджет покинуть мою ладонь, как вновь зазвонил. Я принял вызов и сразу же услышал из динамка возмущенный голос Флоры.

– Долго тебя ждать?

Я поглядел на часы и выругался сквозь зубы.

Проспал!

– Уже бегу, – заверил я Флору, надеясь, что опоздание будет моей самой значимой проблемой на этом дежурстве.

4. Кошачья жизнь

Флора сидела в машине с самым недовольным видом, на который только была способна. Она глядела на меня так, словно я устроил пожар в лесу, затем сел на пассажирское сидение с дымящимся говяжьим стейком в зубах, вытер губы хомячком и принялся рассказывать, что место женщины на кухне.

Разумеется, я так не думал, да и ничего подобного не делал. Разве что от стейка бы не отказался. Средней прожарки. Но не могла же Флора прочитать мои мысли или понять что‑то по выражению лица. Скорее всего, ей просто не нравился напарник на ближайшую смену.

Ну, хотя бы в чем‑то мы сходились.

– Она сегодня не в духе, – раздался у меня в голове голос Кота. – Так что осторожнее.

Тот лежал на заднем сидении и сочувственно смотрел на меня.

Я кивнул ему и улыбнулся.

– Привет. Извиняюсь за опоздание.

– А извиняться не надо, – Флора сдвинула брови, – надо становиться лучше.

– Завтра обязательно посажу дерево, – я пристегнул ремень, чувствуя, как начинаю закипать. Видимо, неравная система тоже пострадала от перенапряжения при использовании дара.

Или же у меня просто связанная со стрессом работа.

– Буратино, ты сам себе враг, – печально выдал Котов.

Руль автомобиля жалобно скрипнул под пухлыми пальцами Антонины. Медленно, словно в фильмах ужасов, она повернула голову и впилась в меня свирепым взглядом.

– Думаешь, это смешно?

– Какие шутки? – мой взгляд был не менее колким, чем у девушки. – Я вполне серьезно говорю. Утром заедем в магазин, куплю там лопату, саженец, выберу местечко поспокойнее и все сделаю. Буду поливать деревце и ждать, когда оно вырастет и окрепнет достаточно, чтобы я вздернул на нем самого себя, ведь только так получится искупить вину за опоздание на семь минут.

Котов заржал в моем сознании. Флора же засопела, раздувая ноздри, но потом чуть успокоилась и лишь покачала головой:

– Ты плохой человек, Максим.

– Можешь вступить в клуб тех, кто тоже так считает. Будете собираться по субботам и рассказывать друг другу о моих прегрешениях.

– Дружба с Димой на тебя плохо влияет.

– Дружба? – я вскинул бровь. – Да в клубе моих ненавистников он занимает должность почетного председателя.

Флора собиралась сказать что‑то еще, но замерла с открытым ртом и нахмурилась.

– Наушник, – подсказал мне голос Котова.

Я достал из кармана вкладыш и вставил его в ухо как раз в тот момент, когда Зимина отключилась. Флора же нажала на педаль газа, и машина покатилась по ночным улицам. Водила девушка неуверенно и пару раз заехала на бордюр, пытаясь объехать припаркованные во дворах автомобили, хотя места было достаточно и без подобных маневров.

– У меня хотя бы девять жизней, – сообщил мне Котов с заднего сидения.

Проигнорировав его мысли, я посмотрел на Флору.

– Все в порядке?

– В полном, – отозвалась она, смахивая со лба выступивший пот.

Мы выехали со двора на шоссе. Двигатель натужно гудел, но автомобиль катился по дороге со скоростью тридцать четыре километра в час. Другие машины гневно бибикали, объезжая нас через сплошную или с правой стороны, так как Флора заняла крайний левый ряд.

– Уверена?

– Уверена, – прорычала Флора, сильнее стискивая руль. Она заерзала на сидении, задела педали, и авто дернулось, едва не заглохнув.

– Ты когда права получила?

– Права у меня от рождения. Они гарантированы мне Конституцией Российской Федерации. Слышал о такой?

Разговор у нас категорически не клеился. Впрочем, мой настрой этому и не способствовал.

– Какая такая Конституция? Я всю жизнь живу по законам джунглей. Каменных.

– Оно и видно, – Флора заскрипела зубами и поджала губы.

– Она получила водительское удостоверение , – Котов выделил это словосочетание, – пять дней назад. И сейчас – первый ее опыт вождения. Она надеялась, что ты сам поведешь, но ты опоздал, так что хотя бы будь снисходительнее.

Я открыл было рот, чтобы предложить самому сесть за руль, но оставил это предложение при себе, вместо него спросив:

– Вызов срочный?

Флора успокоилась настолько, насколько могла

– Нет, – сообщила она, включая поворотник и перестраиваясь в крайний правый ряд задолго до нужного поворота. – Он от Надежды Сергеевны. Снова Васька куда‑то подевался.

– Васька, – Котов оскалил клыки. – Ненавижу этого ублюдка!

Мы с Флорой одновременно повернули головы на третьего члена команды, отчего едва не въехали на обочину. Бок колеса зашелестел о бордюр. Девушка встрепенулась и выровняла руль.

– Ты дышать‑то не забывай, – посоветовал я.

– Не говори под руку!

– Я помочь пытаюсь. Ты слишком напряжена. Не нервничай.

– А, так вот в чем секрет, – скривилась Флора, – не нервничать! Ну раз ты просишь, тогда ладно. Сейчас успокоюсь. – Она слишком резко выкрутила руль, и мы проехали по газону. – Это все из‑за тебя! – тут же обвинила меня Флора, путая тормоз и газ.

Котов тут же юркнул под сиденье.

– Думаю, травка как‑нибудь переживет, – я подался в сторону и подкрутил руль, чтобы избежать столкновения со столбом и вернуться на дорогу. – А вот нам может и не повезти. Притормози немного.

Флора бросила педали, и машина тут же начала замедляться.

– Лучше нажать на тормоз, – спокойно подсказал я, отпуская руль. – Контроль автомобиля начинается с самоконтроля.

Временная напарница ничего не ответила, но до пункта назначения доехала без проблем. Стоило нам остановиться у нужного подъезда, как к машине весьма бодро для своих лет подскочила Надежда Сергеевна.

– Вы почему так долго⁈ – сходу выпалила она.

Флора потупилась и хотела что‑то сказать, но я ее опередил.