Текст книги "Время снять маски (часть 1) (СИ)"

Автор книги: Ханна Сэнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)

Глава 28. Двойной праздник

Алекс

Саундтрек: La Mar – Still Wild

Был ли я удивлен тем, что меня сделали капитаном одной из двух команд на предстоящем соревновании? Вовсе нет. Для меня быть в центре внимания – обычное дело.

С малых лет отец «выращивал» меня как своего наследника, который во всем должен быть безупречен. Поэтому, как только у него появился бизнес с альпклубом и дела сильно пошли в гору, он стал брать меня на все важные мероприятия и обеды. Сначала я был очень горд этим, потому что чувствовал какую-то свою важность и значимость, я сам даже стремился потакать во всем отцу. Но несколько лет назад я, наконец, сообразил, что это не более, чем его эго: показать СВОЕГО сына, каким воспитал его ОН. И я здесь был вовсе ни при чем. Я просто должен был быть паинькой и делать все, как следует. Как только я понял, что я сам ничего не значу, что я просто лишний раз помогал отцу закрывать сделки и зарабатывать еще больше денег, то желание ходить на его светские мероприятия сразу пропало. И отец переключил внимание на Вики. Однозначно, иметь сестру – большое преимущество, ведь я, наверное, сошел бы с ума, будь я единственным ребенком в этой семье. Столько ожиданий должен был бы оправдать я один!

После моего бунта Вики взяла на себя мои обязанности, и отец воспринял это с воодушевлением. А при мне же навсегда осталось умение быть в обществе, когда того требуют обстоятельства. И желание быть лучшим из лучших и первым во всем – тоже. Может, поэтому я за последние пару лет заработал себе звание Короля школы. Я хотел, чтобы меня хотели. Я хотел быть важным и нужным. Хотел, чтобы обо мне говорили и мной восхищались. Кто угодно, если не отец. Но это было только внутри меня, а снаружи – высокомерие, понт и отличные мозги. А всего вместе было достаточно, чтобы прослыть не только Красавчиком с мозгами, но и Самым плохим парнем школы. И это всех устраивало. Школе нужен был идол, мне – признание. Поэтому, кто еще, как не я, мог бы быть этим Красным дьяволом?

А вот соперник мне не нравился. Сказать, что я был удивлен тому, что это Джей, или как там его? Тоже нет. О нем шушукались с начала года. И он был первым за все время, кто не боялся меня и давал мне отпор. Вот именно это мне и не нравилось. Он был будто бы таким же, как и я. В душе у него тоже горел огонь, который сжигал какие-то мосты его темной души. Только внешне он старался быть спокойным и непоколебимым, а я же транслировал свое состояние в мир, отчаянно прося этот мир обратить на меня свое внимание. И только поэтому этот тип думал, что лучше меня. Строил из себя благородного святошу, хотя и ходил всегда в черном. Парадокс, не правда ли? Но больше всего я стал загоняться на его счет, когда он стал крутиться вокруг Эммы. Тогда он стал мне чуть более интересен. Как и она сама, собственно. Посягательство на место Короля школы и общую славу карается жестоко, но посягательство на то, чем девушку Короля школы – совсем другое. И это карается полным уничтожением. Именно такой урок я планировал преподать этому названному Черному демону. Пусть это и случится в рамках обычных школьных соревнований под видом простых поединков. Но мы-то оба понимаем, о чем идет речь.

Я не очень понимал роль Мелани и Джейн во всем этом, хотя Эмма уверяла, что это не просто так. Но я искренне считал Мелани другом, поэтому доверял ей и был уверен, что ничего плохого в отношении меня она не планирует. Мы стали реже общаться этой осенью, а наши встречи тет-а-тет и вовсе сошли на нет, и, мне казалось, это разумной причиной для Мелани завести новых друзей. Она не спросила ничего после той встречи на собрании актива школы, но сам я не должен был поднимать эту тему ни в коем случае.

А школа тем временем уже активно готовилась к противостоянию двух команд. Даже те, кто был младше нас, постоянно шушукались за моей спиной, а группки девчонок толпились возле моего класса, чтобы, когда я выходил, скандировать: «Красный демон! Красный демон! Красный демон!». Так, названия случайно предложенные Джейн, основательно закрепились, и никто не планировал называть команды как-то иначе. Похоже, кто-то будто вкладывал деньги в эту кампанию по продвижению нашего поединка в конце ноября, потому что тематические плакаты висели по всей школе, чего я точно не помнил ранее. Вообще это мероприятие привлекло к себе какое-то внимание нереальных масштабов. У меня в вещах то и дело оказывались красные алые сердца, красные трусики (да-да) и банально фигурки красных демонов и дьяволов. Девочкам нравилось такое – как я уже говорил, школе был нужен идол. И я им был.

Но в этому году не только мне теперь оказывалась такая честь. Мрачному типу тоже достался лакомый кусочек внимания девушек, но только он стал еще мрачнее и явно был не в восторге от этого. Странный. Этот тип не знал, как вести себя с этой кучей поклонниц и их преданностью. А они воспринимали его поведение как суперсексуальное и тешили себя надеждами, что он в тайне сохнет по одной из них. Но только я все знал. Видел его насквозь. Слышал то, что скрывалось за всеми его фразами, читал между строк. И это было еще одним моим преимуществом. Но когда мы разнесем его команду в пух и прах, у него не останется вообще ничего.

Все или ничего – такой был мой девиз.

– Ты обязан победить в этих соревнованиях, Алекс! – восхищенно восклицала Мел, присев ко мне за ланчем на днях.

Она была очень воодушевлена предстоящими соревнованиями.

– И я намерен это сделать! – мне точно по душе была такая атмосфера в школе, она только подогревала мой победный настрой.

– Мы с девочками уже готовим для вас кое-какой номер. Для каждой из команд, разумеется. Будет горячо! – она загадочно улыбнулась мне.

Мел могла свести с ума любого. Но почему-то в последнее время все ее внимание было направлено на меня. А мне как раз хотелось получить поменьше этого ее «внимания» с различными подтекстами.

– Разумеется, – с деланной серьезностью кивнул я.

– Представляешь, какой будет восторг, когда мы сможем 28 ноября отметить и твою победу в качестве Красного демона, и твой день рождения! Двойной праздник! У меня уже большие планы на ночь победы, Алекс...

О, я догадывался, о чем она думает, но ее планам не суждено сбыться. А 28 ноября у меня действительно был день рождения. Каждый год я закатывал огромную вечеринку, собирая на ней полшколы. Но в этом году день рождения выпадал на эту поездку, так что при условии моей победы празднование даже так получится шикарным! Интересно, Эмма помнит про мой день рождения? А должна ли? Мне кажется, она поздравляла меня каждый год, но я не помнил, что она дарила. И от этого сейчас почувствовал укол вины. В очередной раз я напоминал себе, что совсем ее не воспринимал всерьез.

– Алекс, ты слушаешь меня? – Мел выдернула меня из размышлений.

– Да, ты права! – на автомате ответил я.

– Но, как ты помнишь, мой дорогой Алекс, в эту субботу отмечаю свой праздник я! – она деланно покрасовалась передо мной, взмахнув длинными светлыми волосами. – Приходи к семи часам ко мне домой. Будут все наши.

– Мел, конечно, я буду, как же иначе.

Она чмокнула меня в щеку и быстро убежала.

Мел и я родились с разницей в одну неделю. Каждый год она с размахом праздновала день рождения, как и я, с коктейлями, танцами и бассейном у себя дома. А через неделю тоже шикарно праздновал уже я. И долгое время нам это нравилось! Но сейчас я даже не помню, когда последний раз был на вечеринке, хотя куча приглашений оставались без ответа. Все как-то изменилось. Но к Мел я обязан пойти, а для этого надо было спросить разрешения у отца или, как минимум, поставить его в известность. А этого момента я всегда терпеть не мог. В этом году разрешения на такие вечеринки приходилось выскребать большими усилиями и унижениями, что и вовсе расхотелось на них ходить. Но чего не сделаешь ради подруги?

Вечером за ужином отец опять разглагольствовал о своих проектах, рассказывая маме, какого еще большего успеха он добьется, завершив сделку с Макмеланами. Они были крупными поставщиками альпинистского снаряжения во всем штате и совместное партнерство с альпклубом отца «Отвесная скала» пошло бы на пользу и тем, и другим. Вики уплетала стейк за обе щеки, увлеченно слушая отца. Вот кто действительно был его наследником.

– Дорогой, это чудесно, поздравляю тебя! – откликнулась мама на новости.

– Дети, мне нужно ваше присутствие на этой встрече в субботу.

Я напрягся, ведь как раз об этом и хотел поговорить.

– Да, я… – начал было я.

– Я буду! – радостно отозвалась Вики.

– Встреча в семь вечера в нашем клубе.

– Я бы рад, – сказал я, нарушая негласное правило не спорить с отцом. – Но меня пригласили на день рождения. И это важно. Пить я не буду.

– Алекс, – встряла мама, удивленно глядя на меня. – Семья куда важнее дней рождения. Они бывают каждый год.

– Кто? – резко спросил отец. – Та девчонка? Эмма или как ее?

Я сжал челюсть почти до боли. Кулаки же прятались под столом. Только не сейчас, только не о ней. Я не был готов к новому разговору, еще не оправившись от предыдущего.

– Какая Эмма? – с непониманием уже смотрела на меня мама. – Почему я ничего не знаю?

Вики повернулась ко мне и вопросительно смотрела, а глаза ее расширялись по мере осознания, что та «пухленькая» Эмма что-то для меня все-таки значит… О боже, только этого не хватало!

– Подожди, Сара, – остановил отец маму. – Кто тебя позвал?

– Мел.

– Хм. – Отец откинулся на спинку стула. – Что ж… Точно, у нее скоро день рождения.

И воцарилась пауза. Когда я думал, что ответа уже не последует, отец вдруг продолжил:

– Так и быть. В этот раз я обойдусь без тебя, они ведь с тобой уже познакомились пару лет назад. Но, Вики, ты идешь без вариантов. Сын, к Мел ты можешь пойти.

– Спасибо, – я выдохнул, но не расслаблялся.

– К слову, я всегда считал ее достойной партией для тебя, – продолжил отец. – Может, после школы вы осчастливите нас с мамой вашей свадьбой?

Отец интенсивно жевал стейк, но ничто не мешало ему планировать мою жизнь за семейным ужином.

– Я и… Мел? Свадьба?

Я знал, конечно, что отец в восторге от нее и ее семьи. Они были «нашего» круга. И, похоже, это все, что его волновало. Но такие вопросы так не решаются.

– Да. Не вижу никаких причин для сомнений, вы столько лет знакомы, и я уверен, что вы не только друзья.

– Уолтер, – попыталась остановить отца мама.

– Ну паааап, фу! – запротестовала против этого разговора Вики и деланно закрыла уши руками.

– Он уже не ребенок, Сара. Давно. С разговором о половом воспитании ты явно задержалась, если вдруг отложила его на этот год.

Щеки мамы запылали, а мне хотелось провалиться сквозь землю. Ничего более странного в своей жизни я не испытывал, слушая, как отец говорит о моих похождениях матери. Да еще и отчитывает ее при всех. Не думаю, что она не знала, но мне хотелось просто провалиться под землю. Я сжал зубы так, что свело челюсть. Хотелось швырнуть в стену тарелку, закричать, но я лишь выдохнул сквозь зубы:

– Спасибо за ужин.

И ушёл. Отец любил выводить меня на конфликт. Но я не поддамся, ведь я не хочу быть на него похожим.

Вечером в комнату вломилась Вики со своими расспросами насчет Эммы и всего, что произошло за ужином. Я ответил ей только то, на что хватило сил: что иду к Мел на день рождения, а отец взъелся на Эмму, посчитав по ошибке, что она одна из «моих девок».

– А она нет?

– Конечно, нет. И никогда ею не будет.

А про себя добавил: «Она будет кем-то большим, если получится».

Глава 29. Ошибка

Эмма

Саундтрек : Ritual – Better by now

Сегодня 21 ноября и до нашей поездки в лагерь остается ровно неделя. А меня посадили на домашний арест. За-ме-ча-тель-но.

Сказать, что я этого не ожидала, значит, соврать. В последнее время я только и делала, что попусту провоцировала маму, мои вечерние собрания и встречи с Алексом добавляли масла в огонь, а последнее позднее возвращение домой в тот день после смены Джеймса вообще вывело маму из себя и стало последней каплей. Только я ступила за порог, она накинулась на меня с разъяренным взглядом и вопросами:

– Эмма, ты где была вообще? Ты время видела? Я тут уже с ума схожу!

– Да, ээээ, прости, пожалуйста…

– Если ты мне сейчас начнешь снова заливать про ваши встречи актива, я ни одному слову твоему не поверю.

Я молчала, это было самое безопасное в данной ситуации. Маме нужно было выговориться, а мне ждать, пока гнев сойдет на нет.

– Кто это был?

Я напряглась, потому что мы с Джеймсом распрощались за несколько домов до нашего, но, похоже, мама караулила меня и видела в окно. А это жутко раздражало.

– Я тебя спрашиваю еще раз: кто это был? – она растянула каждое слово, а мое сердце забилось так часто, что, я боялась, будто его услышат по всей округе.

– Джеймс, – какой вопрос, такой и ответ.

– Что, еще за... Джеймс? – мама была явно не в себе. – Ты память потеряла или как объяснишь мне наш уговор про отсутствие парней?

– Он не мой парень, – начала оправдываться я, подбирая каждое слово. – Он вел мастер-класс по самообороне.

– И что он сейчас делал около нашего дома?

– Мне нужно было попросить его помочь с организацией одного соревнования, он там капитан команды и… – слова кучей вываливались из моего рта, а я судорожно пыталась в голове подобрать самый безопасный вариант.

Но я словно ходила по минному полю, на котором мой следующий шаг априори не мог быть выигрышным, потому что даже невооруженным взглядом я видела повсюду вокруг себя эти мины. И деваться, на самом деле, было некуда.

– ... и, так как он поздно закончил работать, а я ждала его, чтобы поговорить, он предложил меня проводить…

– Да хватит мне врать!

Я же сказала, мины повсюду. И ты никогда не знаешь, от какого моего слова взорвется следующая мина.

– Я не вру! – я прокричала в ответ, а слезы предательски выступили на глаза.

– Я больше не намерена слушать твое вранье, Эмма. И этого Джеймса, или как его там, я видеть около тебя больше не желаю.

– Он просто друг! – обида заполняла меня как сосуд – до краев.

Самое обидное, что в этой ситуации Джеймс стал козлом отпущения, хотя никогда вообще не претендовал на место моего парня, в то время как Алекс…о его существовании мама вообще ничего не знала.

– Я тебе сто раз говорила, что моя ошибка случилась по точно такой же причине, о которой ты мне врешь сейчас!

– Ты называешь меня ошибкой? Я – я не твоя ошибка, мама. Я – твоя дочь! – парировала я резко, но потом закончила, чуть спокойнее. – Хватит так обо мне говорить, пожалуйста.

– Мое отношение к этому не меняет фактов. Я потеряла голову от такого же якобы «друга», – она развела руки в стороны.

– Я не ты, – процедила я от злости и ненависти.

Мама подошла так близко ко мне, что я видела, как расходились красным капилляры в ее глазах. Она со всего размаху дала мне пощечину.

– Не заставляй меня пожалеть о том, что ты появилась на свет.

Кажется, наш разговор был закончен, и я только сейчас осознала, что по моим щекам в немой просьбе закончить это словесное сражение льются рекой слезы. Горячие слезы обиды, слезы непонимания и отчаяния.

– Ты под домашним арестом, – подвела итоги разговора мама. – Никаких ночевок с Джулией, никаких парней или друзей и никаких собраний в школе по вечерам. Только тренировки. И это тоже вопрос времени.

Она развернулась на каблуках и ушла в свою комнату. Я же так и осталась стоять у порога. Кажется, каждая из нас перешла какую-то черту.

С того дня между нами воцарилось негласное молчание. Я все так же готовила завтраки по утрам, мама – ужины, но мы не общались. И в каком-то смысле меня это даже устраивало: не надо было ждать вечного подвоха и внезапной смены настроения. Все было понятно. Бабушка в воскресенье не приехала, сославшись на плохое самочувствие. Я знала, что ей тяжело даются наши ссоры с мамой. Она всегда старалась держать нейтралитет, но, конечно, против слова мамы ничего не могла сказать.

– Станешь мамой, поймешь, каково это – волноваться за своего ребенка. Она о тебе волнуется и беспокоится, – обычно так заканчивала она наш разговор по телефону.

И я не возражала ей, потому что понимала, что это бесполезно. Но в душе понимала, что такой мамой я точно не хочу быть. Как итог: меня полностью не устраивала модель моей семьи и для себя я хотела совершенно другого. Другой вопрос: как этого достичь в будущем?

Мои мысли неизменно переключались на Алекса, когда я думала о будущем. Было ли оно у нас? Мы из разных миров… Достойна ли я того, чтобы Алекс рассказал обо мне родителям и пошел против них? Стоит ли он того, чтобы мне портить отношения с мамой еще сильнее? Пока я терялась в догадках, решила оставить все, как есть. Учитывая тот факт, что об Алексе мама не сказала ни слова. Мы убрали наши вечерние встречи на эту неделю и оставили только сообщения и короткие беглые разговоры в школе. Конечно, я безумно скучала по нему, в этот тяжелый период мне хотелось поддержки от него, хотелось его тепла и прикосновений. Потому что рядом с ним я забывала о всем. Поэтому с такой большой надеждой я пригласила его на соревнования сегодня. Я надеялась выкроить немного времени после них. И он как-то обещал мне прийти.

Алекс:

«К сожалению, не смогу сегодня. Мел отмечает день рождения.»

Я испытала смесь разных чувств: горечь от того, что мир Алекса и мой мир были так далеки друг от друга, зависть к Мел – потому что Алекс будет сегодня с ней, злость – потому что я не могу пойти с ним на эту вечеринку, и грусть от того, что меня на нее даже не позвали. Впервые в жизни пропустить вечеринку мне было действительно грустно, потому что на ней будет мой Алекс.

Я только и могла написать следующее:

«Конечно, друзья – это важно.»

Он не выбрал меня в этой ситуации, Мел явно повезло.

Алекс пытался подбодрить меня:

«Мне, правда, жаль, малышка. Я обязательно приду в следующий раз. А пока буду держать за тебя кулаки!»

Мой парень, самый завидный красавчик этой школы, будет на вечеринке один с другими девчонками. Ситуация не из приятных, и наличие главной причины вечеринки – Мелани – заставляло меня еще сильнее ревновать его. Хотя после того, как мы начали встречаться, Алекса нельзя было ни в чем обвинить, но я не доверяла Мелани. Но так ли это важно, если я доверяю Алексу. Должна доверять.

На соревнованиях победного настроя у меня не было совсем. Хотя первые соревнования в учебном году обычно были притирочными: многие еще не восстановили форму после лета, некоторые команды набрали новичков, которые еще не разыгрались. И это было мне на руку. Моими сильными сторонами в теннисе всегда были подачи и топ-спин – крученый удар по линии. Эти удары всегда получались, каким бы большим не был перерыв в моей игре. В соперники мне попалась новенькая девушка из команды школы Норвест, которая явно плохо считывала мою тактику и совсем не успевала за моей скоростью, что придавало мне больше уверенности. Победа была за мной, но далась морально непросто, потому что мысли мои были не на соревнованиях. Первым делом в раздевалке я схватилась за телефон.

Алекс:

«Малышка, напиши мне сразу, как закончишь! Удачи!»

Я незамедлительно ответила:

«Выиграла, но все время думала о тебе. Мне тебя здесь не хватало. Как ты?»

Пока ждала ответ, переоделась и пообщалась с командой. Возможности остаться и посмотреть за остальными играми у меня сегодня не было из-за домашнего ареста. Поэтому я поспешила сразу покинуть спорткомплекс.

На улице взглянула на телефон еще раз – ничего.

– Ты отлично играла, Эмма.

– Джеймс! Что ты здесь делаешь? – улыбка сама растеклась по моему лицу, но потом я вспомнила о маме и посерьезнела.

– Увидел анонс соревнований на доске объявлений и пришел тебя поддержать. А где твой парень?

Как я была рада видеть Джеймса спустя эту неделю заточения, а еще я чувствовала перед ним вину, что, даже еще не познакомившись с моей мамой, он уже попал в ее черный список.

– Он на дне рождения Мелани.

– М... – протянул явно неодобрительно Джеймс и закатил глаза. – Тебя проводить?

– Эм, слушай, я не... – начала запинаться я, не зная, как бы преподнести ему новости. – Я очень хочу и очень тебе благодарна, но у тебя могут быть проблемы. И у меня.

– Пижон против?

Он стоял, спрятав руки в карманы, и явно пренебрегал перчатками. Изо рта выплывали клубочки пара, было морозно.

– Ой нет…наверное. Не думаю. Мама против. Она видела тебя тогда. Как-то увидела. А потом посадила меня на арест и запретила вообще общаться с тобой.

О пощечине ему знать не обязательно, слава богу, следа на коже не осталось. Джеймс нахмурился и выгнул бровь:

– Я так сильно ее напугал?

– Ну ты же мистер «Мрачная сексуальность», – попыталась я сгладить углы, упоминая его популярное прозвище. – Не пытайся ее понять. Она против парней в моей жизни. Любых.

– А пижон?

– Она о нем не знает. Пока.

– Ну повезло ему, похоже. Давай я тебя все же провожу, но попрощаемся тогда сильно заранее. В такое время уже не очень безопасно бродить одной.

– Хорошо, – я кивнула.

Перспектива быть найденной в канаве пугала меня сильнее по сравнению с усугублением домашнего ареста или очередной пощечиной. Мы шли, вообще не обсуждая прошедшую игру. Мои мысли метались в голове, я чувствовала себя неспокойно.

– Слушай, не мое это дело, – Джеймс нарушил паузу, – но я считаю, что пижон…Алекс. Он не прав.

Я молчала. Мне нечего было здесь сказать.

– Так хорошие парни не поступают. Не поддержать свою девушку на соревнованиях, не забрать ее с них и не проводить домой…

– Ты его не знаешь, – попыталась я защитить Алекса, но аргументов, честно, было маловато, хотя я и оправдывала Алекса его давней дружбой с Мелани и тем, что она пригласила его быстрее меня.

– Но он не выглядит как хороший парень.

– Джеймс, – остановила я его, – ты тоже не выглядишь как хороший парень, если честно.

Он замолчал и даже как-то замедлил шаг. Но взгляд упорно был направлен в землю.

– Ты одет всегда во всем черное, не общителен и мрачен, ты часто с синяками и царапинами, у тебя шрам на брови и рана от ножа на животе. В конце концов, сложные отношения в семье. Это все звучит совсем не очень, но ты хороший. Мы не всегда те, какими кажемся.

Тишина. Джеймс понял, к чему я веду.

– Я тебя услышал. Но мне он не нравится.

Я усмехнулась – где-то я это уже слышала.

– Ты не мой старший брат. Спасибо, что беспокоишься обо мне, но я могу сама о себе позаботиться.

Тема была исчерпана. Разговор не клеился. Но Джеймс и правда был хорошим, он все равно проводил меня до места прощания и даже будто не обиделся.

– Спасибо. Ты настоящий друг! – ободряюще похлопала я его по плечу, чтобы как-то попрощаться и скрасить неловкость вечера, но почему-то почувствовала, что сделала только хуже.

– Всегда рад. Я не знаю, как помочь тебе с мамой, но я на связи, если вдруг буду нужен.

Я благодарно кивнула и поспешила домой. В этот вечер дом встретил меня спокойно, хотя ноги стали ватными, как только я переступила порог. А ведь я могу попасться дважды с парнем, который вовсе и не был моим. Но именно он сегодня был со мной и поддержал меня. А от моего Алекса я не получила в тот вечер больше ничего. Мне только оставалось гадать, что же происходило там за закрытыми дверьми на вечеринке, и надеяться, что Алекс действительно изменился.