Текст книги "Приключения Джека Баллистера. Отто Серебряная Рука"

Автор книги: Говард Пайл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)

Глава XXXV
Начало путешествия

Сначала трое беглецов – молодая леди, Джек и Дред – плыли в молчании. Ветер дул быстро, и темные безмолвные берега странно и таинственно скользили прочь от них. Когда они выплыли в широкие, туманные воды большой реки, кривой полумесяц как раз поднимался из-за гряды облаков на востоке, и какой-то приглушенный свет неясно освещал все вокруг. Дул свежий и прохладный ветер, и по мере того как лодка уходила все дальше и дальше в более широкие воды, она начала раскачиваться и танцевать.

– Поворот! – крикнул Дред, и когда он опустил румпель и проворно потянул за шкот, парус захлопал и затрепетал, Джек и молодая леди пригнулись, а гик начал раскачиваться. Лодка накренилась и легла на другой галс, а затем быстро понеслась вперед с шумным всплеском прозрачной воды на носу, а за ней тянулся длинный туманный след, время от времени вспыхивающий фосфоресцирующей искрой.

Ни Джек, ни Дред ничего не сказали молодой леди с тех пор, как они оставили причал позади, и она молча и неподвижно сидела на корме, куда они ее поместили. Джек пошел вперед, чтобы поднять рею. Когда он возвращался, перешагивая через банки, он посмотрел на девушку; ее лицо чуть блестело в лунном свете, и он заметил, как она вздрогнула.

– Сударыня, – сказал он, – вы дрожите… вам холодно?

– Нет, мне не холодно, – сказала она хриплым, безжизненным голосом. И тут Джек заметил, что на ее щеках блестят слезы. Дред смотрел на нее и, возможно, тоже видел слезы.

– Вот, – сказал он вдруг, – наденьте этот плащ, вам будет теплее. – Она слабо запротестовала, но Дред и Джек настаивали, и Джек подержал для нее плащ, пока девушка просовывала в него руки.

– Там в дорожной сумке есть шарф, – сказала она. – Если ты дашь мне сумку, я надену его.

Джек протянул ей сумку, она положила ее на банку рядом с собой и открыла, перебирая одежду, пока не нашла то, что хотела. Затем обернула шарф вокруг головы, завязав его под подбородком. Она нащупала в кармане носовой платок и вытерла глаза.

– Сколько времени нам потребуется, чтобы вернуться в Вирджинию? – спросила она.

Джек посмотрел на Дреда.

– Ну, я не знаю, – сказал Дред. – Наверное, не больше недели.

– Недели! – повторила она.

– Ну, да. Хотя, возможно, и не так долго, – добавил он, – если погода будет хорошей и нас нигде не остановят.

Некоторое время никто ничего не говорил, и лодка быстро неслась вперед, волны то и дело ударялись о нос, отбрасывая брызги за корму, а вода шумно булькала позади. Внезапно Дред снова повернулся к молодой леди.

– Вы, должно быть, устали, – сказал он. – Я хорошо знаю, что вы устали.

– Нет, не очень, – сказала она слабым голосом.

– Ну, сударыня, я знаю, что вы устали, судя по вашему голосу. Вот, парень, – обратился он к Джеку, – возьми румпель, а я посмотрю, смогу ли я устроить ее поудобнее. А теперь, – сказал он, поворачиваясь к ней, – ложитесь вот сюда, положите голову на этот сверток, а я вас накрою.

Она молча повиновалась ему, и он накрыл ее вторым плащом, подоткнув его ей под ноги.

– Я никогда не забуду, пока жива, что вы делаете для меня, – сказала она. – Я… – ее губы шевельнулись, но она больше ничего не могла сказать.

– Все хорошо, сударыня, – хрипло сказал Дред. – Не думайте об этом сейчас.

Джек долго и пристально смотрел на лицо молодой леди, бледное в свете растущей луны, которая искрилась в ее темных глазах; она выглядела необычайно красивой в этом белом свете.

– Куда ты правишь? – внезапно крикнул Дред. – Держись курса!

Джек, вздрогнул, пришел в себя и обнаружил, что ялик не слушается руля.

Дред снова уселся на свое место, освободив Джека от румпеля. Вскоре он достал свою трубку и набил ее табаком. Он высек огонь, зажимая при этом румпель подмышкой, затем раскурил трубку, некоторое время усиленно попыхивая ею. Ветер разметал волосы юной леди по лицу, и она подняла руку, чтобы убрать их назад. Джек полулежал на банке напротив, опершись на локоть и подперев щеку рукой.

– Послушай, – внезапно заговорил Дред, – как я подсчитал, нас не смогут начать преследовать раньше завтрашнего утра. Потребуется некоторое время, чтобы собрать команду для управления шлюпом, и может пройти часов десять, прежде чем они отплывут. Конечно, если у них будет команда, они довольно быстро догонят нас; но мы уже достаточно оторвались и, возможно, будем впереди, пока не войдем в пролив.

Джек слушал, ничего не говоря. Сам того не желая, он то и дело задремывал и вздрагивал, просыпаясь. Пока Дред говорил, слова доносились как бы издалека.

– Послушай, – окликнул его Дред, после того как раскурил трубку, и Джек снова очнулся от дремоты при звуке его голоса. – Послушай, что нам нужно будет сделать, так это проплыть по заливу Албемарла, мимо острова Роанок и далее в залив Карритак. Там мелководье, и даже если шлюп догонит нас, мы, возможно, сумеем уйти от него по мелководью. Старый залив Карритак – если он хоть немного похож на тот, каким я его знал три года назад, – таков, что мы можем пройти через него во время прилива по северному каналу, то есть мы сможем, если отмель его еще не перекрыла. Шлюп не сможет пройти через залив, у него слишком большая осадка. И если мы доберемся туда, слышишь, то окажемся в достаточной безопасности от любой погони. И наоборот, если они доберутся до Окракока, думая, что мы выбрали этот путь, то, учитывая, что мы так далеко ушли в залив и у нас преимущество в том, что мы раньше отплыли, у них почти не будет возможности догнать нас до того, как мы окажемся на мысе Генри. Понимаешь?

Джек было погрузился в дрему, но при последнем вопросе вздрогнул и проснулся.

– Что ты сказал, Дред? – спросил он. – Я не расслышал последних слов.

Дред пристально смотрел на него секунду или две, затем вынул трубку изо рта и выпустил облако дыма.

– А, не важно. Иди ляг и поспи.

– Не хочу, – сказал Джек. – Мне и здесь хорошо.

Он расположился на банке, подперев голову рукой. Пытался бодрствовать, но вскоре снова начал клевать носом, то и дело просыпаясь и обнаруживая, что Дред уверенно стоит у руля, а молодая леди неподвижно лежит напротив него. Наконец сон окончательно сморил его.

Проснувшись, Джек обнаружил, что уже рассвело, хотя солнце еще не взошло. Они шли примерно в четверти мили от берега. Темная, густая опушка соснового леса подходила близко к кромке воды. С наступлением дня бриз стих, и лодка плыла медленно, почти не кренясь.

Джек сел, оглядываясь по сторонам, а затем посмотрел на молодую леди, и там его взгляд задержался. Она выглядела очень бледной и изможденной, но спала глубоко и мирно, прикрыв длинные темные ресницы. Дред проследил за взглядом Джека, и его глаза тоже остановились на ней. Когда Джек пошевелился, разминая затекшие руки, Дред приложил палец к губам, и Джек кивнул.

Примерно в полумиле от носа лодки Джек мог видеть широкое устье притока, впадающего в залив. Он скользнул вдоль банки к Дреду.

– Что это за вода там? – прошептал он.

– Это устье Пунго, – сказал Дред. – Я собираюсь сойти на берег, и надеюсь, что ветер будет держаться, пока мы не доберемся до него. Там есть смотровое дерево, и я хочу посмотреть, нет ли каких-нибудь признаков погони. Хотя не знаю, доберемся ли мы туда без весел, – сказал он, – потому как ветер стихает. Вот что я тебе скажу, парень, тебе лучше свистнуть изо всех сил, чтобы задул бриз; потому что сейчас это для нас дороже серебра и злата, потому что чем дальше мы продвинемся, тем в большей безопасности окажемся. Скоро они там проснутся и обнаружат, что нас нет. Если нам придется пробыть здесь весь день, это даст им шанс сесть на шлюп и догнать нас. Скорее всего, они получат боковой ветер раньше нас, если он будет дуть с запада, как это обычно бывает.

Джек посмотрел через борт лодки вниз, в солоноватую воду, прозрачную, но коричневатую, окрашенную можжевельником. Ему показалось, что ялик еле ползет вперед.

– С такой скоростью, – сказал Дред, – мы не сделаем и двух узлов в час.

Круглое и красное солнце поднималось над верхушками деревьев на дальнем берегу, и ветерок становился все легче и легче. Время от времени парус, который стоял почти ровно, начинал трепетать. Вскоре гик слегка качнулся внутрь, и ровный луч света упал на лицо молодой леди. Она слабо провела рукой по лицу, потом открыла глаза. Джек и Дред пристально смотрели на нее. Сначала на ее лице появилось растерянное выражение, затем недоумение, а затем проблеск понимания. Она внезапно села.

– Где я? – спросила она, растерянно оглядываясь вокруг.

– Пока вы в безопасности, сударыня, – сказал Дред. – И я рад, что вы проснулись, потому что нам давно пора браться за весла. У нас какое-то время будет штиль. – Он пару раз резко дернул румпель. – Пойдем, Джек, – сказал он. – Я разберусь с парусом, а тебе придется подналечь на весла.

– Отлично, – сказал Джек, – это меня вполне устраивает.

Он с грохотом вытащил весла и вставил их в уключины. Затем бросил быстрый взгляд на нос, поплевал на руки и взялся за весла. Когда он начал грести, парус качнулся над лодкой, и Дред удержал его одной рукой, держась за румпель другой. Он направил нос лодки на маленький кипарис, который выступал из воды на краю мыса. Джек греб и греб, а берег фут за футом приближался, и вскоре они медленно обогнули мыс и вошли в небольшую бухту, защищенную лесом с обеих сторон. Затем нос лодки заскрежетал по песку, и Дред поднялся с того места, где сидел.

– Вот мы и пришли, – сказал он, потягиваясь.

За пологим берегом был небольшой песчаный обрыв высотой три или четыре фута, а за ним простирался сосновый лес, за деревьями – с их гигантскими стволами, серебристо-серыми от смолы, – открывался далекий вид на лес, покрытый мягким ковром коричневых иголок.

– Мы ненадолго сойдем здесь на берег, – сказал Дред. – Ты пойдешь со мной, Джек, и мы сходим к смотровому дереву. Не бойтесь, что мы ненадолго вас оставим, сударыня; мы скоро вернемся.

– Я бы тоже хотела ненадолго выйти из лодки, – сказала она, – потому что очень устала.

– Ну, конечно, – сказал Дред. – Джек, помоги ее светлости сойти на берег.

Они расстелили на песке один из плащей и устроили ее так удобно, как только сумели. Солнце, которое уже поднялось над верхушками деревьев, ярко и тепло освещало широкую ровную полосу гладкой воды. Молодая леди сидела, глядя вдаль.

– Мы скоро вернемся, – сказал Дред. – Пойдем, Джек.

Она посмотрела на них и улыбнулась, но ничего не ответила.

– Мне кажется, ей уже лучше, – заметил Джек, когда они с Дредом уходили вместе.

– Да, – коротко отозвался Дред.

Они прошли некоторое расстояние вдоль песчаного берега, а затем по небольшому узкому перешейку на другой берег реки. Огромная одинокая сосна возвышалась над более низкой порослью, и в ее ствол были вбиты клинья, они шли от самой земли к ветвям наверху.

– Вот мы и на месте, – сказал Дред. – А теперь оглянемся назад.

– Я собираюсь сойти на берег

Он отложил в сторону свой камзол, а затем начал взбираться на дерево по клиньям. Джек наблюдал за ним, пока он взбирался все выше и выше, пока не добрался до раскидистых ветвей, похожих на крышу. Там он перекинул одну ногу через самый верхний клин и, крепко держась за сук, сел, пристально глядя на запад, его рубашка белела среди ветвей на фоне неба. Он оставался там долгое время, а потом Джек увидел, как он снова спускается вниз. Спрыгнув на землю, он ловко отряхнул руки, а затем надел камзол.

– Ну, – сказал Джек, – ты что-нибудь видел?

– Нет, – сказал Дред, – не видел. Немного туманно. Но, насколько я смог разобрать, погони пока нет.

Молодая девушка, когда они вернулись, прогуливалась взад и вперед по берегу. Увидев их, она заколебалась, затем нерешительно сделала шаг или два им навстречу и замерла в ожидании.

– Я пока ничего не заметил, сударыня, – сказал Дред, когда они подошли к ней. – Вроде как мы вдали от погони.

– Вы очень добры ко мне, – сказала она. – Я просто думала о том, как вы добры ко мне. – Говоря это, она перевела взгляд с одного на другого, и ее глаза наполнились слезами. Джек выглядел смущенным при виде ее волнения, а Дред прикоснулся большим пальцем ко лбу, довольно смущенно отдавая честь. Они постояли немного, не зная, что сказать.

– Ну что, парень, – сказал Дред нарочито громко, делая обманный финт, словно хотел ударить Джека, – придется опять отправляться при полном штиле, раз ничто другое не приходит нам на помощь. Как понимаешь, каждая миля, которую мы пройдем сейчас, стоит десяти последующих. Что касается еды, перекусим на ходу. Давайте, сударыня, поднимайтесь на борт, и мы отчалим.

Он помог молодой леди сесть в лодку, а затем они с Джеком оттолкнулись от берега. Джек зашлепал по воде и, поднимая брызги, запрыгнул на борт.

Глава XXXVI
Остановка на ночь

Когда день клонился к закату, снова поднялся ветер. На западе сгущалась пелена тумана, сквозь которую солнце светило все слабее и слабее по мере приближения к горизонту, а затем померкло и пропало. Ветер, дувший все сильнее, сбивал воду в гребни, которые подхватывали ялик, подгоняли его и оставались далеко позади. Дред, казалось, ликовал.

– Это ветер удачи, – сказал он. – Я в самом деле думаю, что, несмотря на то, что капитан сделает все, что можно, у нас преимущество в пятнадцать лиг, и он никогда этого не нагонит. Завтра с востока подует сильный ветер, как обычно, и нам придется пересечь море, чтобы попасть в начало пролива, но пятнадцать лиг преимущества – это много, я вам скажу. И, кроме того, капитан, скорее всего, поплывет прямо в Окракок. Маловероятно, что ему придет в голову плыть в проливы. Он решит, что, благодаря своему преимуществу, мы направимся прямо к открытой воде через Окракок, и не подумает, что мы попытаемся пробраться через отмели в сторону Карритака.

Джек не имел ни малейшего представления о географии проливов, но понял, что, пока они идут в одну сторону, Черная Борода, вероятно, пойдет в другую.

Тем временем серый свет угасающего дня смягчил резкие очертания соснового и кипарисового лесов, превратив их в таинственный сумрак теней. Теперь они, покачиваясь, плыли по ветру не более чем в двух или трех фарлонгах от берега. По одну сторону от них были густые болотистые леса, по другую – кажущиеся безграничными воды залива, простиравшиеся беспокойной серой гладью без каких-либо признаков берега.

Так они плыли некоторое время в тишине, серый свет становился все тусклее и тусклее.

– Знаешь ли ты, – внезапно заговорил Дред, – там, за тем островом, есть поселение? По крайней мере там было несколько домов три или четыре года назад. Я знал человека, который жил там тогда, и хочу доплыть туда и выяснить, живет ли он там еще. Если да, я уговорю его позволить нам остаться на ночь. Нельзя вечно плыть под парусом, и юная леди тоже этого не вынесет. Так что мы сделаем здесь остановку, если сможем. Вероятно, мы сделаем еще одну в заливе Шеллоубэг на острове Роанок. После этого мы отправимся прямиком в Карритак.

Джек смотрел вперед, на остров, о котором говорил Дред. Он был отделен небольшой бухтой от лесистых берегов. Дред проложил курс к выступающей в воду полоске суши, и берег быстро заскользил назад, когда они понеслись вперед, подгоняемые ветром.

– Как далеко отсюда до поселения? – спросил Джек.

– Вон там, сразу за мысом, – коротко ответил Дред. Он пристально смотрел вперед.

Когда они приблизились к мысу, перед ними начали открываться воды небольшой бухты. Она становилась все шире и шире, а мыс за спиной становился все меньше и меньше. Затем Джек увидел поселение, о котором говорил Дред.

На вершине небольшого холмика расчищенной земли примостилась группа из четырех или пяти хижин. Они были построены из бревен и некрашеных досок, посеревших от непогоды. В двух домах, по некоторым признакам, кто-то жил, остальные были явно пусты и заброшены и приходили в упадок. Рядом с домами раскинулось поле кукурузы, побуревшей в осенний сезон, и было два или три заросших кустарником участка сладкого картофеля, но больше возделанных земель не было.

Дред опустил румпель и подтянул шкот, и лодка, накренившись под ветром, который дул теперь сбоку, встречала всплески и удары волн, двигаясь вперед другим курсом. Постепенно деревья заслонили их от бурного моря, и тогда ялик поплыл более плавно и легко. Вскоре у одного из домов залаяла собака, к ней присоединились еще две или три, и Джек смог разглядеть их, бегущих от домов к причалу, смутно различимых в серых сумерках наступающего вечера. В дверях двух хижин появилось несколько фигур – сначала мужчина, затем двое или трое полуголых детей, затем женщина. К двери другой хижины подошла молодая женщина с ребенком на руках и молодой человек.

– Да, – сказал Дред, – это наверняка Билл Госс.

Затем, наконец, лодка ударилась о берег, парус упал, хлопая на ветру, и дневное путешествие закончилось.

Человек, который появился первым, вошел в дом, а в следующее мгновение вышел оттуда в потрепанной шляпе на голове. Он спустился на причал, дети врассыпную последовали за ним, а женщина стояла в дверях, глядя на них сверху вниз. Дред и Джек вытаскивали лодку на песок, когда мужчина достиг берега. Джек разглядывал его с большим любопытством, и молодая леди, сидевшая на корме, тоже смотрела на него. Он был высоким и худощавым, с землистым цветом лица. Растрепанная борода покрывала его худые щеки и подбородок, а спутанные волосы были заплетены сзади в косу. Он был в рубашке и в мешковатых бриджах, завязанных у колена.

– Привет, Билл! – сказал Дред. – Как поживаешь?

– Это ты, Крис Дред? – медленно и уныло произнес мужчина. – Кто это там с тобой?

– Это? Это молодая знатная дама из Вирджинии, – сказал Дред. – Она заболела, и мы – этот парень и я – везем ее домой. Расскажу тебе об этом после. Что я хочу знать сейчас, так это то, примешь ли ты нас к себе на ночь? Святая правда в том, что я только справился с лихорадкой, и эта молодая леди, как я уже сказал, тоже больна. Мы плыли весь день, и я подумал, может быть, вы позволите нам остановиться здесь на ночь.

Мужчина невозмутимо стоял, наблюдая, как Дред и Джек сворачивают и закрепляют парус. Он не предложил им свою помощь.

– Откуда ты взялся? – спросил он, наконец, тем же медленным, тяжелым голосом.

– Спустился с Пунго, – сказал Дред.

– Что ж, вам лучше подняться в дом и поговорить с моей женщиной, – сказал мужчина, отвечая на первый вопрос Дреда. – Я готов, чтобы ты остался, это что касается меня.

– Очень хорошо, – сказал Дред, – так я и сделаю. Подожди здесь, Джек, пока я не вернусь.

Он неуклюже вышел из лодки, и затем они вдвоем ушли. Молодой человек, который тоже спустился на берег, остался позади, присел на корточки, пристально глядя на Джека и молодую леди, которые смотрели на него с большим интересом.

– Я очень надеюсь, что добрая женщина позволит нам остаться на ночь, – сказала молодая леди, нарушив долгое молчание. – Действительно, я чувствую сильную усталость, и если бы я только могла как следует отдохнуть, уверена, это пошло бы мне на пользу.

– Она позволит вам остаться, – сказал молодой человек. – Все будет в порядке, сударыня.

Как раз в этот момент снова появился Дред, в сумерках возвращавшийся из дома, и подтвердил то, что сказал молодой человек.

– Все в порядке, – сказал он, – они дадут нам койку на ночь. Пойдемте, сударыня, я вам помогу.

Мисс Элеонора Паркер поднялась, все тело ее затекло от долгого сидения в лодке, и оперлась рукой о борт. Дред протянул руку и помог ей перебраться на причал. Затем он забрался в лодку и, достав из рундука бутылку рома, сунул ее в карман.

Женщина и трое детей стояли в дверях, наблюдая за приближающейся троицей. Входя, Джек обернулся и увидел, что молодой человек склонился над яликом, с любопытством рассматривая его.

Дом состоял из одной большой комнаты. В одном ее конце был камин. Две скамьи, два или три шатких стула, стол и две кровати составляли мебель. Мужчина стоял у камина с пустой трубкой во рту.

– Вот молодая леди, – сказал Дред женщине. – Я думаю, сейчас она хотела бы немного прилечь, пока вы готовите ужин, – и мисс Элеонора Паркер признала, что очень устала.

– Разве это не ялик капитана Тича? – спросил мужчина у Дреда.

– Да, – сказал Дред.

– Мне показалось, что я узнал его, – сказал мужчина.

Почти сразу после того как поужинала, молодая леди пошла и легла на кровать. Затем Дред достал бутылку рома, и он и двое мужчин начали пить. Джек наблюдал за ними с растущим опасением, потому что они угощались очень щедро. Он каждую минуту думал, что Дред снова заткнет бутылку пробкой, но тот этого не делал, и постепенно эффект напитка начал сказываться. Джек видел, что Дред выпил больше, чем следовало бы. Он начал говорить более оживленно, и флегматичное молчание мужчин тоже начало таять. Пожилой мужчина временами становился почти сварливым. Он повторял одно и то же снова и снова, а молодой человек глупо смеялся над всем, что было сказано. Джек посмотрел на молодую леди, задаваясь вопросом, осознает ли она, что происходит. Но она лежала совершенно тихо и неподвижно, и он подумал, что, возможно, она этого не замечает.

– Не хочешь ли присоединиться к нам? – спросил Дред, махнув бутылкой в сторону Джека, а затем сделал глоток сам.

– Нет, – сказал Джек, – я не буду.

– Почему бы и нет? – сказал мужчина. – Ты слишком горд, чтобы выпить с нами, так что ли?

– Нет, – коротко ответил Джек, – но я не хочу. Я устал, и я бы хотел, чтобы вы перестали пить сами.

– Больно ты гордый, – хрипло сказал мужчина, – в этом твоя беда. Ты слишком горд.

Молодой человек рассмеялся и вытер рот ладонью.

– Ну, нет, Джек не гордый, – сказал Дред. – Мы с Джеком много дней плыли вместе, правда, Джек? Вы знаете, его похитили из Англии. Его дядя – богатый лорд или что-то в этом роде. В любом случае, у него есть куча денег. Верно, Джек?

– Мне все равно, – сказал мужчина, – кто он. Его беда в том, что он слишком горд… вот в чем его беда. Когда мужчина просит меня пойти выпить с ним, мне все равно, кто он, я иду. Я бы не был слишком горд, чтобы пить… нет, нет, даже будь я лордом, а не нищим беглецом.

– Он не беглец, – сказал Дред. – Мы с ним были людьми Черной Бороды. Теперь мы сами себе хозяева. Мы везем эту молодую леди обратно в Вирджинию. – Он наклонился через стол и хрипло прошептал. – Она красавица… так и есть.

Его хриплый шепот громко разнесся по хижине. Джек бросил взгляд на молодую леди, но она не пошевелилась и, казалось, не слышала сказанного.

– Мне бы хотелось, чтобы ты успокоился, Дред, – сказал Джек. – Ты пьешь больше, чем следовало, и не знаешь, что говоришь.

Дред некоторое время мрачно смотрел на него.

– Занимайся своими делами, парень, – сказал он, – а я займусь своими. Я достаточно хорошо знаю, что я делаю и что говорю.

Джек ничего не ответил. Он свернулся калачиком на скамейке и закрыл глаза. Дред некоторое время сидел неподвижно, угрюмо глядя на него.

– Ты думаешь, я пью больше, чем следовало бы, верно? – Но Джек по-прежнему не отвечал и не открывал глаз. – Я буду пить столько, сколько захочу, и никто не остановит меня.

– Ты снова заболеешь, вот и все, – коротко сказал Джек.

Он лежал с закрытыми глазами, и вскоре, помимо его воли, события вчерашнего дня и бессонные ночи, которые он провел, начали давить на него, и он погрузился в обрывочный сон, сквозь который слышал, как мужчины все еще разговаривали и смеялись. Когда через некоторое время он открыл глаза, все было тихо. Огонь почти догорел, и мужчины спали на полу, повернувшись ногами к огню. Джек встал, взял со стола бутылку и потряс ею у уха. В ней еще оставалось немного рома, и он закупорил ее и поставил позади себя на скамью, чтобы быть уверенным, что к ней больше никто не прикоснется.