Текст книги "Приключения Джека Баллистера. Отто Серебряная Рука"

Автор книги: Говард Пайл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)

– Зачем вы стреляли в этого человека? – спросил мистер Найт, стоя над раненым Хэндсом, который теперь сидел на полу, держась обеими руками за раздробленную ногу, раскачиваясь взад-вперед и постанывая.

Черная Борода пару секунд таращился на него, не отвечая.

– Если я не пальну в кого-нибудь из них время от времени, – прохрипел он, – они забудут, кто я такой.

Письмо дошло до мистера Ричарда Паркера примерно через две недели в Мальборо, где он тогда остановился. Большой дом был полон той приглушенной суеты, которая так ясно говорит о болезни. Болел полковник Паркер. Шок и отчаяние, последовавшие за похищением дочери, способствовали рецидиву подагры, и с тех пор в доме постоянно находился доктор.

– Как себя чувствует мой брат сегодня утром? – спросил мистер Ричард Паркер.

– Ну, сэр, я вижу очень мало изменений, – сказал доктор.

– Да, я знаю, но не могли бы вы сказать мне, к лучшему эти небольшие изменения или к худшему?

– Нет, мистер Паркер, сэр, не к худшему.

– Значит, к лучшему?

– Нет, я бы так тоже не сказал, сэр.

– Ну, что вы тогда скажете? – спросил мистер Паркер, и его красивое лицо нахмурилось.

– Могу только сказать, сэр, что изменений мало. Его честь страдает не так сильно, но подагра все еще держится за его желудок, и ее не удается извести.

Прошло некоторое время после того, как доктор сказал это, и мистеру Паркеру передали письмо мистера Найта. Он завтракал в одиночестве, и тарелка с остатками еды все еще стояла перед ним, пока он читал и перечитывал написанное. Он сидел совершенно неподвижно, никакие перемены не отразились на его красивом лице.

«Это действительно правда,– говорилось в письме,– молодая леди, по-видимому, в самом деле больна. И если ее отец немедленно не выкупит ее у них, она может угаснуть», а затем в конце было добавлено: «Уверяю вас, это действительно правда», – и эти слова были подчеркнуты.

Когда он прочитал эту часть письма, выражение его лица не изменилось, но он так и сидел и все думал, думал и думал, держа в руке распечатанное письмо и словно погрузившись в себя. Если она умрет, что тогда? Не было никаких сомнений в том, как скажется на нем смерть отца и дочери. По завещанию отца, имущество Паркеров, оставленное его брату, должно было перейти к нему, в случае если брат умрет, не оставив наследников.

В комнату вошел слуга, неся поднос с чаем. Мистер Паркер пристально и холодно посмотрел на него, его красивое лицо оставалось бесстрастным. «Я не могу сейчас вмешиваться в дела брата, – говорил он себе, глядя на слугу. – Он слишком болен, чтобы беспокоиться о таких вещах. Да, Нелли придется рисковать, пока Берчелл не поправится настолько, чтобы я мог с ним поговорить. Я не хотел причинить ей вреда, и если она заболеет и умрет, что ж, это может случиться с каждым из нас».

Глава XXIX
Вылазка

Черная Борода несколько дней отсутствовал – дольше, чем обычно. В это время Джек оставался единственным здоровым мужчиной в доме. Его и Дреда выставили из постелей, чтобы освободить место для Хэндса, которого с простреленной ногой доставили на берег со шлюпа. Это случилось четыре или пять недель назад, и с тех пор Джек и Дред спали на кухне. Дреду, который был слаб и болен лихорадкой, это давалось тяжело.

И вот однажды утром капитан пиратов внезапно вернулся из города.

Джек и Бетти Тич завтракали на кухне, а Дред лежал на скамье, положив голову на свернутый камзол.

– Ты бы лучше попробовал что-нибудь съесть, – сказала Бетти Тич. – Я думаю, если ты немного поешь, то, на мой взгляд, тебе станет лучше.

Дред слабо покачал головой, не открывая глаз. Джек положил себе кусок бекона и большой желтый батат.

– Иди, поешь немного, – настаивала женщина.

– Я не хочу есть, – раздраженно сказал Дред. – Я бы хотел, чтобы ты оставила меня в покое. – Он на мгновение открыл глаза, а затем снова закрыл их.

– Ну, – сказала Бетти, – грубить необязательно. Я предлагаю тебе поесть для твоего же блага, если не хочешь есть, что ж, не ешь. Со временем ты станешь таким же вспыльчивым, как Хэндс, и, надо сказать, я в жизни не видела никого похожего на него с его больной ногой. Можно подумать, что он единственный человек в мире, в которого когда-либо стреляли, судя по тому, как он себя ведет.

– Это довольно серьезная рана, – сказал Джек с набитым ртом, – в самом деле. Удивительно, как он не потерял ногу. Рана выглядит ужасно.

Дред слушал с закрытыми глазами.

В этот момент дверь открылась, вошел капитан, и тогда они замолчали. Он выглядел мрачным и озабоченным. Дред открыл глаза и тяжело посмотрел на него. Капитан не заметил никого из троих, он подошел к ряду крючков на стене и повесил шляпу, затем взял стул и придвинул его к столу.

– Ты уже завтракал, Нед? – спросила жена.

– Нет, – коротко ответил он.

Он сидел совершенно бесстрастно, пока Бетти суетливо приносила ему тарелку, нож и вилку.

– Где бутылка в оплетке? – спросил он, не поднимая глаз.

– Сейчас принесу, – сказала она, поспешила к шкафу, достала бутылку и поставила рядом с ним. Черная Борода налил себе большую порцию, а затем внезапно повернулся к Дреду.

– Крис, – сказал он, – прошлой ночью я получил кое-какие новости из Чарльстона. Появился Джим Джонсон, и он говорит, что пакетбот до Бостона, что в Массачусетсе, должен был отправиться примерно через три или четыре дня после его отъезда. Полагаю, это большая добыча, и я уже разослал сообщения, что мы должны отчалить как можно скорее. Я собираюсь уплыть сегодня вечером.

Джек сидел и внимательно слушал. Он не совсем понимал, что имеется в виду, и ему было очень интересно выяснить. Он сообразил, что пират уезжает, по-видимому, на какую-то вылазку, и стал задаваться вопросом, не возьмут ли его с собой. Дред снова открыл глаза и лежал, глядя на капитана, который пристально смотрел на больного минуту или две, не говоря ни слова.

– Как ты думаешь, ты сможешь пойти с нами? – спросил Черная Борода через некоторое время.

– Конечно, нет, – слабым голосом сказал Дред, – вы и сами видите, что я не могу пойти с вами. Как я могу пойти? Ведь я прикован к постели.

Капитан сердито уставился на него.

– Думаю, ты мог бы пойти с нами, – сказал он, – если бы у тебя хватило духу попытаться. Ты лежишь здесь целый день в своих фантазиях, и я не верю, что ты вообще когда-нибудь будешь в состоянии встать. Тебе не кажется, что ты мог бы попробовать? – Дред покачал головой. – Ты хочешь сказать, что даже не попытаешься пойти со мной? Хочешь сказать, что из-за того, что ты не совсем здоров, ты решаешь отказаться от своей доли в деле, которое, возможно, принесет нам всем целое состояние?

– Ничего не могу с этим поделать, – сказал Дред и застонал. – Вы же видите сами, что я ни на что не гожусь. От меня не будет никакой пользы, вам только помешает, если на борту будет больной человек.

– Но как же я буду без тебя, – разгневанно сказал Черная Борода, – хотел бы я знать. Хэндс в постели с перебитым коленом, ты в лихорадке, и только мы с Мортоном управляем всем на двух шлюпах. Потому как говорят, что пакетбот вооружен, и нам придется взять оба шлюпа.

Джек слушал все с большим и большим интересом. Он хотел понять, что означают все эти разговоры.

– Куда вы направляетесь, капитан? – спросил он. – Что вы собираетесь делать?

Пират бросил на него хмурый взгляд.

– Занимайся своими делами и не лезь в то, что тебя не касается, – сказал он. Затем добавил. – Куда бы мы ни направлялись, ты не пойдешь с нами, можешь быть в этом уверен. Ты должен остаться дома с Бетти, потому что она не сможет ухаживать за девушкой и двумя больными мужчинами.

– Он собирается в плаванье, Джек, – откликнулся Дред со скамьи. – Чтобы перехватить чарльстонский пакетбот.

– Не сказал бы, – глядя на капитана пиратов заметил Джек, – что здесь мне лучше, чем в Вирджинии. Там я служил у мистера Паркера, а здесь приходится вам прислуживать, ничего не получая за это.

Черная Борода несколько мгновений пристально смотрел на него, не говоря ни слова.

– Коли хочешь, – сказал он, – я отправлю тебя обратно в Вирджинию к твоему хозяину. Мне кажется, он был бы рад вернуть тебя обратно.

Джек не осмелился ничего больше сказать.

– Кому-то нужно остаться, чтобы присматривать за всеми этими больными, – продолжил Черная Борода, – и почему бы не тебе, а?

Жена пирата встала из-за стола и поставила еду на оловянную тарелку.

– Джек, отнеси это наверх к юной леди, – сказала она, – а я пока принесу что-нибудь поесть Хэндсу. У меня никогда в жизни не было столько хлопот, сколько они создают втроем – юная леди, Хэндс и Крис Дред.

– Когда вы отплываете? – спросил Дред капитана, и Джек задержался с тарелкой в руке, чтобы услышать ответ.

– Ну, как только сумеем собрать людей. Чем позже отчалим, тем меньше у нас будет шансов наткнуться на пакетбот.

Джек подождал еще немного, но Черная Борода принялся за завтрак, и он понял, что больше ничего не будет сказано, поэтому пошел наверх с едой. Его башмаки громко стучали, когда он поднимался по темной узкой лестнице.

Девушка сидела у окна, облокотившись на подоконник. Джек поставил тарелку с едой на стол и положил рядом с ней железный нож и двузубую вилку. К этому времени она уже была хорошо знакома с ним и другими домашними пирата. Она часто спускалась вниз, когда Черной Бороды не было дома, и сидела на кухне, разговаривая с ними, иногда даже смеялась над тем, что они говорили, и какое-то время казалась почти веселой, несмотря на свое заточение. Несколько раз Джек и Бетти Тич брали ее с собой на вечернюю прогулку вдоль берега и даже вокруг мыса в направлении дома на плантации Триветта. Девушка посмотрела на Джека, когда он вошел, а затем снова равнодушно отвернулась к окну. Она была очень худой и бледной, и на лице ее было написано уныние, что теперь стало для нее привычным.

– Не знаешь, были ли вести из Вирджинии сегодня? – спросила она.

– Не думаю, что были, – ответил Джек. – По крайней мере, я не слышал, чтобы капитан Тич говорил про что-то подобное. Может быть, к тому времени, как он вернется, письмо придет.

– Вернется? Значит, он уезжает?

– Да, – сказал Джек. – Он отправляется на вылазку, которая, возможно, займет у него две или три недели.

– Вылазка? – повторила она. Девушка смотрела на Джека, как бы гадая, что он имеет в виду, но больше ничего спрашивать не стала. – Вопрос двух или трех недель, – повторила она в отчаянии. – Тогда, если письмо придет, мне придется ждать все то время, пока капитан Тич не вернется?

– Неужели у вас не хватит терпения подождать неделю или около того, ведь вы здесь уже месяц? – спросил Джек.

Как раз в этот момент послышались тяжелые шаги капитана, поднимавшегося по лестнице.

– Вот и он, – сказал Джек, – мне пора.

– А ты не спросишь его, были ли какие вести из Вирджинии?

– Нет никакого смысла спрашивать его, сударыня, он ничего мне не скажет, – ответил Джек, а затем добавил: – Но я спрошу, если вы хотите.

Черная Борода прошел по низкому темному коридору в комнату, где лежал Хэндс. Джек последовал за ним.

– Фу! – поморщился капитан, пересек комнату и открыл окно. Хэндс, не обращая внимания на тяжелый дух, сидел в постели, опершись на подушку, и курил трубку. Он был встревожен, очевидно, услышал что-то из разговора пирата с Дредом внизу.

– Ну, что теперь за шумиха? – спросил он.

– Мы отправляемся в плавание, – сказал Черная Борода.

– В плавание? – переспросил Хэндс.

– Да, – сказал Черная Борода, присаживаясь на край кровати, – я был в городе прошлой ночью, когда появился Джим Джонсон. Он только что вернулся из Чарльстона и привез новости об отплытии бостонского пакетбота. Говорит, ходили разговоры про то, что на борту куча денег.

Хэндс отложил трубку с табаком и разразился бранью.

– О чем ты только думал, – взвился он, – когда ни с того ни с сего прострелил мне колено? – Он попытался подвинуться в постели. – М-м-м! – простонал он, сжал кулак, на который опирался, и, скорчив гримасу, чуть поерзал на кровати.

Капитан пиратов с любопытством наблюдал за всеми этими его попытками пошевелиться.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? – он спросил.

– Ой! Чувствую себя довольно хорошо, – сказал Хэндс, кряхтя, – когда шевелюсь чуть-чуть. Боюсь, что больше никогда не смогу ходить как следует.

Вошла Бетти Тич с тарелкой еды.

– Что у тебя там? – спросил больной, вытягивая шею.

– Немного свинины и немного картошки, – сказала она.

– Картошка со свининой, – проворчал он. – Вечно картошка и свинина, и ничего больше.

Она ничего не ответила, но поставила тарелку на кровать и стояла, наблюдая за ним.

– Когда отплываете? – поинтересовался Хэндс.

– Как только сможем, – отрезал Тич.

– Юная леди хочет знать, были ли какие вести из Вирджинии, – сказал Джек.

Пират хмуро посмотрел на него.

– Скажу ей, когда что-нибудь узнаю, – отрывисто бросил он.

Черная Борода поужинал на берегу, и только после полудня шлюп был готов отчалить. С полудюжины человек прибыли утром на весельной лодке откуда-то снизу из пролива. Они подняли паруса на шлюпе, и теперь все было готово. Облака рассеялись, и осеннее солнце светило тепло и ярко. Дред вышел из дома, чтобы посмотреть на отплытие, и вскоре появился Черная Борода, неся гитару, которую он очень осторожно передал в лодку, прежде чем сам спустился. Дред и Джек стояли на краю причала, наблюдая за лодкой, которая направлялась к шлюпу, капитан сидел на корме. Пара матросов уже поднимала якорь, щелканье кабестана резко разносилось по воде. Длинное орудие на носу безмолвно и мрачно указывало вперед. Вскоре маленькая шлюпка оказалась рядом со шлюпом, и капитан перелез через леер, остальные последовали за ним. Джек и Дред все еще стояли на краю причала, наблюдая за тем, как шлюп медленно разворачивается. Затем парус наполнился ветром, шлюп сильно накренился и, набирая скорость, медленно отошел от причала, оставляя за собой вздувающийся кильватерный след, в котором буксировался ялик, доставивший капитана на борт. Они наблюдали, как он убегал все дальше и дальше в реку, становясь все меньше и меньше. Они наблюдали за ним до тех пор, пока, при ветре, дувшем теперь в корму, он не скрылся за болотистой излучиной и совсем пропал за деревьями. Некоторое время они вдвоем неподвижно стояли в странной тишине, которая, казалось, опустилась на все после суматохи отъезда. Вода плескалась, плескалась и булькала у причала, и стая голубых соек с болот по ту сторону залива внезапно начала издавать пронзительные крики. А тут и Дред застонал.

– Ну все, возвращаюсь в дом, – сказал он. – Рано еще выходить на улицу. У меня никогда не было лихорадки, чтобы вот так валила с ног. Не выйду теперь, пока не поправлюсь.

Глава XXX
Попытка

Было холодное и дождливое утро, пять или шесть недель спустя после того, как пираты отправились в свое плавание. Джек выходил на улицу, чтобы принести дров, и теперь сидел у камина, сушил свой камзол перед потрескивающим огнем, и смотрел, как ворс исходит паром от нагрева. Дред лежал, вытянувшись на скамейке, с закрытыми глазами, хотя Джек не мог сказать, спит он или нет. Лихорадка оставила его, и он с каждым днем становился все сильнее. За время болезни у него вошло в привычку лениться, и он проводил много времени, развалившись на скамье в кухне. Молодая леди в то утро не выходила. Бетти Тич поднялась по лестнице, и вскоре Джек, все еще сушивший камзол, услышал, как она постучала в дверь комнаты мисс Элеоноры Паркер; затем, после некоторого ожидания, постучала снова; затем, еще через некоторое время, открыла дверь и вошла.

А затем послышался топот ее стремительно бегущих ног и звук распахивающегося окна. «Дред! Дред!», – закричала она. Ее голос был пронзительным от внезапной тревоги, и Джек вскочил, не выпуская из рук камзола. Его первой мыслью было, что с молодой леди что-то случилось, с трепетом он отчего-то вдруг подумал, что, возможно, она умерла.

Дред приподнялся на локте, когда Бетти Тич бежала вниз по лестнице. В следующее мгновение она ворвалась на кухню.

– Дред, о Дред! – воскликнула она, голос ее был высоким и пронзительным от волнения. – Она ушла!

– Ушла! – повторил Дред. – Кто ушел? – Он задал вопрос, хотя сразу понял, кого она имеет в виду.

– Юная леди! – простонала Бетти Тич, заламывая руки. – Она сбежала! Я только что зашла в ее комнату, чтобы посмотреть, встала ли она. Я постучала, но она не ответила. Потом я вошла и обнаружила, что она ушла – ее нигде нет, кровать пустая.

– Ну, – сказал Джек, – теперь я припоминаю, что сегодня утром я увидел, что дверь не заперта, но тогда об этом не подумал. Должно быть, она просто открыла ее и вышла.

Ни Дред, ни Бетти Тич не обратили никакого внимания на то, что он сказал.

– О Дред! – воскликнула Бетти. – Неужели ты не попытаешься что-нибудь сделать? Не хотите ли подняться наверх и посмотреть сами? – Она начала плакать и вытирала слезы с лица передником. – О, – рыдала она, – что скажет Нед? Он убьет меня, если узнает.

– Ну-ну, – сказал Дред, – не стоит поднимать такой шум. Это не принесет никакой пользы. Давайте поднимемся и посмотрим на ее комнату. Она не может быть далеко.

Говоря это, он тяжело, с трудом поднялся со скамьи и направился наверх, в комнату молодой леди. Он подошел к кровати и положил на нее руку.

– Да, – сказал он, – она действительно ушла, к тому же давно ушла, постель совершенно холодная. – Говоря это, Дред оглядел комнату. – Да посмотрите же! – воскликнул он. – Эта бедняжка даже не взяла с собой свои туфли. Думаю, она боялась шуметь, и поэтому ушла без них… ушла в одних чулках, да еще в такой холодный, сырой день. Ты уже сказала Хэндсу? – спросил он, поворачиваясь к жене пирата.

– Нет еще, – сказала она.

– Тогда пойдем расскажем ему и посмотрим, что он скажет по этому поводу.

Пока они шли по коридору, Бетти Тич продолжала заламывать руки:

– О, горе мне! – причитала она. – Что скажет Нед, когда узнает? Теперь он может вернуться в любое время, и он убьет меня, убьет, если узнает, что мы позволили ей уйти.

– Ну, он еще ничего об этом не знает, – грубовато сказал Дред, – и пока не узнает, нет смысла плакать об этом.

Хэндс все еще был прикован к постели из-за больного колена. Когда Дред, а за ним Джек и Бетти Тич вошли в комнату, они обнаружили, что он лежит, опершись локтем на подушку и подперев голову рукой, и курит трубку, которую теперь, казалось, никогда не выпускал изо рта. Он услышал голоса внизу, как только Дред открыл дверь и спросил, что за шум. Дред рассказал ему, и он слушал, время от времени посасывая трубку и кивая головой, как будто уже догадался, что произошло.

– В чулках! – повторил он, когда Дред закончил. – Так, так! Ну, конечно! В чулках! Ну, тогда она не может уйти далеко.

– Конечно, нет, – сказал Дред.

– Не знаю, почему она убежала, – плакала Бетти Тич. – Вчера вечером совсем не было похоже, что она убежит. Я отнесла ей ужин наверх, и она долго разговаривала со мной. Она спросила меня, нет ли каких новостей из Вирджинии, а потом поинтересовалась, не может ли Нед отвезти ее обратно, не дожидаясь новостей, но, похоже, она и не думала убегать.

Они слушали ее в каком-то беспомощном молчании.

– Что ж, – сказал Хэндс через некоторое время, – она не могла далеко уйти в одних чулках. Вот что я тебе скажу, Дред, по-моему, она пошла в город. Скорее всего, она прежде всего подумает о том, чтобы отправиться туда. Если она не пошла туда, то пошла к Джеку Триветту или Джиму Доббсу, это ближайшие дома в другой стороне. И потом, если она пойдет туда, они знают о ней все, и отошлют ее обратно или пришлют весточку. Если она направится к городу, то не сможет пройти дальше маленького болота. На твоем месте я бы пошел туда искать ее.

Дред некоторое время сидел на краю кровати в задумчивом молчании.

– Что ж, – сказал он, – я думаю, ты прав, и мне лучше пойти и поискать ее. – Он застонал. – Это плохая погода для человека, страдающего лихорадкой, – сказал он, – но что-то надо делать. Если бы даже не было других причин, мы не можем позволить бедняжке оставаться снаружи и мокнуть под дождем. Тебе придется пойти со мной, Джек.

Туманная морось сменилась мелким дождем, когда Джек и Дред отправились на поиски. Они шли вместе, бок о бок, Дред немного отставал, он еще не совсем оправился после болезни.

– Мы направимся вдоль берега, – сказал он, слегка задыхаясь на ходу, – а затем, от устья притока, пройдем по краю болота. Если мы не найдем ее, пока не доберемся до места впадения, то вернемся и посмотрим, нет ли ее на плантациях Доббса или Триветта. А насчет того, что она направилась в город, как сказал Хэндс, верно, она не смогла бы пересечь болото в туфлях, тем более в чулках.

Джек целиком сосредоточился на поиске, но каким-то внешним сознанием ощущал и воспринимал окружающее с необычайной ясностью. Берег довольно резко спускался к узкой полоске болота, прорезанной на полпути небольшим медлительным, похожим на озеро потоком воды. На мягкой, рыхлой почве росли дубы и кипарисы. Стволы были покрыты зеленым мхом, а с ветвей кое-где свисали длинные серые моховые ленты. Поваленные деревья, частично покрытые мхом, частично погребенные в болотистой почве, протягивали тощие, покрытые лишайником ветви, похожие на иссохшие руки, также опутанные серыми нитями. Тут и там маленькие лужицы прозрачной воды кофейного цвета отражали кусочек серого неба сквозь листву над головой, и каждая из них поблескивала, как серебряное пятнышко на фоне темно-коричневого окружающего болота.

Дред шел по краю более сухих земель, Джек – ближе, вдоль кромки болота. Его ноги вязли в мягкой, влажной земле, и время от времени он перепрыгивал с замшелого корня на кочку, с кочки на замшелый корень. Влажный ветер проносился над головой и шелестел в листве, а затем сверху падали мелкие дождевые брызги, осыпая грубую ткань камзола частицами влаги. Воздух был полон резкого, сырого, землистого запаха.

– Будь начеку, – крикнул ему Дред.

– Да, да, – ответил Джек.

Они снова прошли некоторое расстояние, не разговаривая.

– Я хочу ненадолго остановиться, пока не раскурю трубку, – крикнул Дред. – Сырость попадает мне в нос, кажется, что там кусок льда.

Он набил трубку табаком, а теперь присел на корточки и начал чиркать огнивом, в то время как Джек продолжал идти вперед по болоту.

Он прошел, наверное, шагов тридцать или сорок, когда вдруг заметил лежавшую на земле небольшую кучку промокшей одежды, частично скрытую большими ребристыми корнями кипариса. Словно какое-то тряпье бросили на болоте. На мгновение Джек задумался, как оно туда попало, а затем, внезапно вздрогнув, с ужасом понял, что это должно означать. Он поспешил вперед, ветви и корни, скрытые мшистой землей, хрустели под его ногами.

– Дред! – позвал он. – Дред, иди сюда, Дред!

– Куда? – крикнул Дред, и его голос гулко разнесся по пустому лесу.

– Сюда! – ответил Джек. – Идем!

В следующее мгновение он вышел из-за кипариса и обнаружил, что смотрит вниз на беглянку – снова потрясенный тем, что обнаружил то, что ожидал.

Она не пошевелилась. Ее лицо было очень бледным, и она смотрела на него большими темными глазами, а он стоял и смотрел на нее сверху вниз. Она содрогнулась, но ничего не сказала, и он ничего не сказал ей. Юбки ее были мокрыми и грязными от болотной воды, через которую она, должно быть, пыталась пройти. Девушка сидела, поджав под себя ноги и скорчившись. Ее волосы были растрепаны, одна темная спутанная прядь падала на лоб. Почему-то Джек не мог больше смотреть на нее, он медленно пошел навстречу Дреду, который теперь спешил туда, где был Джек.

– Где она? – спросил Дред Джека, когда они встретились.

– Вон там, – сказал Джек, указывая на дерево.

Он был глубоко потрясен тем, что увидел. Она была не похожа на саму себя. Девушка выглядела как какое-то несчастное, загнанное животное. Когда Джек вернулся с Дредом, они нашли ее все еще сидящей на том же месте, где он ее оставил. Минуту или две Дред стоял, глядя на нее сверху вниз. Возможно, он почувствовал то же, что так взволновало Джека. Затем наклонился и положил руку ей на плечо.

– Вы должны вернуться с нами, сударыня, – сказал он. – Вам не следовало пытаться убежать, в самом деле не следовало. Как давно вы здесь?

Ее губы шевелились, но сначала она не могла говорить.

– Не знаю, – сказала она наконец тихим слабым голосом. – Я думаю, очень давно. Я хотела убежать, но не смогла пробраться через болото, а потом побоялась возвращаться.

Она нервно поднесла руку к глазам и прижала к лицу, губы ее начали дрожать и кривиться. И она опять вздрогнула, словно от холода.

– Конечно, не смогли, – успокаивающе сказал Дред, – и, в самом деле, вам не следовало пытаться, сударыня. Такие, как вы, могут погибнуть, если окажутся на улице в этакую погоду, да еще в одних чулках. Ну вот, не надо так расстраиваться, сударыня. Ну же, ну же, не плачьте больше. Вы вернетесь с нами в дом, переоденетесь в сухую одежду и снова почувствуете себя хорошо. Да ведь она промерзла до мозга костей, – сказал он, помогая ей подняться. – Одолжи ей свой камзол, Джек.

Джек моментально начал снимать камзол, стремясь сделать что-нибудь, чтобы выразить свое сочувствие. Она не сопротивлялась, но стояла, прижав руки к глазам, пока Джек накидывал ей на плечи камзол и застегивал его под подбородком.

Бетти Тич открыла дверь и стояла, ожидая, пока они шли по дорожке к дому.

– Так вы нашли ее! – воскликнула она, заметно дрожа от радости. – Ой! Что бы сказал Нед, если бы узнал об этом?

– Ну, ему не нужно ничего об этом знать, – грубо сказал Дред, когда они с Джеком помогали девушке войти в дом. – И ты ничего не говори об этом капитану, ты слышишь, Джек? Я повидаюсь с Хэндсом и попрошу его тоже ничего не говорить.

Джек проделал весь обратный путь от болота в одной рубашке. Он промок и продрог под мелким дождем, сел поближе к огню и начал греть руки, едва сознавая, что делает. Он был глубоко тронут тем, что увидел, и полон размышлений об этом. Он был рад, что промок под дождем ради нее. Вскоре Бетти Тич вернулась, после того, как отвела юную леди в ее комнату, и он очнулся от своих мыслей, услышав, как жена пирата говорит Дреду, что уложила девушку в постель.

– Хорошо бы принести ей что-нибудь теплое, – сказал Дред, и Бетти Тич ответила.

– Да, я так и сделаю. Как ты думаешь, она выпьет стакан грога, если я его смешаю?

– Да, должна будет, – сказал Дред. – Такой прогулки в промозглое болото достаточно, чтобы убить таких, как она.

Он был глубоко потрясен тем, что увидел

Джек на мгновение прислушался, а затем его мысли снова вернулись к ней. Он вспомнил, как она прижала руки к глазам, и как губы ее дрожали и кривились, когда он застегивал камзол у ее горла. Его рука коснулась ее холодного влажного подбородка, и это воспоминание доставило ему большое удовольствие. Затем он снова очнулся от своих мыслей, услышав, как Дред говорит: «Осторожнее! Смотри, чтобы не было слишком крепко», и увидел, что Бетти Тич занята приготовлением согревающего напитка для юной леди, наливает ром из бутылки пирата в горячую воду, снова и снова помешивая его.