Текст книги "Приключения Джека Баллистера. Отто Серебряная Рука"

Автор книги: Говард Пайл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

Глава XV
Жизнь в насесте

Воспоминания Джека о начале его жизни в Америке, когда он обитал в Насесте, всегда оставались с ним в виде отрывочных эпизодов. То, что тогда случалось с ним, никогда в этих воспоминаниях не вызывало ощущения острой и яркой реальности как части его собственной жизни, словно оно могло каким-то образом происходить вне его действительного существования. Почти каждый, кто достиг зрелости, оглядываясь назад, ощущает некую странность и отчужденность каких-то происшествий в своей юной жизни.

Возможно, Джек чувствовал это отсутствие реальности в событиях того времени, потому что как раз тогда переходил из детства в зрелость, возможно, воспоминания о тех временах казались ему странными и лишенными жизненной силы из-за многочисленных перемен обстановки и обстоятельств, которые тогда с ним происходили, и потому, что у него не было времени, чтобы близко познакомиться с какими-либо особенностями своего окружения, прежде чем оно менялось на окружение другого рода.

Поскольку хозяин Джека часто уезжал из дома и обычно брал Джека с собой, получилось, что от этого периода остались воспоминания о странных беспорядочных городах Вирджинии – ровных немощеных улицах, на которые выходили фасады серых деревянных зданий с узкими окнами и широкими кирпичными трубами, среди которых тут и там возвышались здания поменьше, скажем, вычурный кирпичный особняк в глубине заросшего сада, к которому вел крутой пролет каменных ступеней. Почти все города были такого рода: Йорктаун, Джеймстаун, Уильямсберг и небольшие городки, расположенные более или менее в глубине страны, вверх по реке; и они навсегда остались в памяти Джека как множество рисованных декораций, а не как разнообразный фон его реальной жизни.

Или мистер Паркер брал Джека с собой во время визитов к своим друзьям на плантации. Почти всегда дома их были широкие, беспорядочные, похожие на амбары строения, где иногда собиралась буйная компания и где во время визитов своего хозяина Джек жил в компании белых слуг и негров, которые слонялись без дела, готовые в любой момент прибежать по зову хозяина. У Джека было много знакомых среди этих людей, но друзей не было.

Эта жизнь была такой разнообразной и так сильно отличалась от всего, что он знал раньше, что он никогда не чувствовал ее совершенно своей. Даже Насест, с его просторным, беспорядочным нагромождением комнат и коридоров, так и не утратил полностью для Джека ощущения чего-то непонятного, чуждого.

Почти всегда в старом доме собиралась более или менее одинаковая компания – буйная, шумная компания, что собиралась в других домах на плантациях. Мужчины, которые приезжали верхом на прекрасных породистых лошадях, устраивали петушиные бои, играли в азартные игры, много пили и громко ругались с акцентом, который сильно отличал их речь от английской, которую Джек знал дома.

Одно из его ранних впечатлений от этой новой жизни в странном новом мире было связано с такой компанией, которая однажды подъехала верхом к старому серому деревянному особняку в облаке пыли с громким стуком лошадиных копыт, криками, смехом. Отряд сопровождала группа слуг-негров, один из которых держал перед собой на седле бойцового петуха. Джек, Маленький Кофе и еще один мальчик-негр выбежали, чтобы придержать лошадей, а Деннис и два негра пришли из конюшни, чтобы помочь. Мистер Паркер вышел и встал на верхней ступеньке в дверном проеме, наблюдая, как посетители спешиваются. Эта сцена навсегда осталась очень яркой в памяти Джека.

Самым заметным из гостей был молодой мистер Гарри Оливер. Он был пьян, и его гладкие щеки горели темным румянцем. Он с некоторым трудом спешился, а затем неуверенными шагами подошел к своему слуге-негру, который все еще сидел на лошади, держа петуха перед собой на луке седла.

– Отдай птицу мне, Самбо, – сказал молодой человек громким дрожащим голосом.

– Он ударит вас, ма-аста, вы не убережетесь, – предостерегающе сказал негр.

– Лучше позвольте мне взять его, мистер Оливер, – крикнул Деннис.

Молодой человек не обратил внимания ни на одно из предупреждений, а взял птицу у негра. Петух сопротивлялся, и одна из его шпор зацепилась за кружево манжеты мистера Оливера, проделав в нем большую дыру. Все засмеялись, кроме мистера Паркера, который стоял и спокойно наблюдал за происходящим.

– Ай! Посмотрите, что он со мной сделал! – воскликнул мистер Оливер. – Вот, Деннис, возьми его.

И снова остальные громко рассмеялись над неудачей молодого человека.

Деннис взял птицу, ловко схватив ее за узкую хищную голову и держа так, чтобы она не могла его ударить.

– Мистер Каслман уже здесь? – спросил у Денниса один из гостей.

– Нет, ваша честь, – ответил Деннис.

– А! – воскликнул Гарри Оливер. – Что скажешь, Том? Говорю тебе, он не приедет. Его черный петух не идет ни в какое сравнение с Рыжим Гарри. Держу пари на пять фунтов, что он вообще не приедет. Я знал, что прошлой ночью это все были пустые разговоры, когда он сказал, что выставит свою птицу против Гарри.

Остальные, которых забавляло все, что ни скажет подвыпивший молодой человек, снова громко рассмеялись.

– Если вы хотите поставить пять фунтов, я готов спорить, что этот джентльмен будет здесь через час, – сказал один из гостей, который был Джеку незнаком.

– Оставьте его в покое, Филлипс, – сказал мистер Паркер, спускаясь по ступенькам. – Он сейчас не настолько рассудителен, чтобы ставить деньги. Не хотите ли войти, джентльмены?

– Я достаточно рассудителен, – воскликнул Оливер. – И поставлю свои деньги на что захочу, и вы занимайтесь своими делами, Паркер, а я своими.

Тут они все пошли в дом, в столовую, где на буфете всегда стояли наготове ром и сахар.

Джек, как уже было сказано, был новичком в этой жизни.

– Что они собираются делать? – спросил он Денниса, ведя лошадь к конюшне.

– Делать? – переспросил Деннис. – Как ты думаешь, что еще, кроме как устраивать петушиный бой?

Примерно через час после прибытия первой группы гостей приехали мистер Каслман и четверо его друзей. Негр мистера Каслмана также принес петуха, и почти сразу же птиц стравили друг с другом в просторном, без ковров холле.

Джек не видел начала боя. Он был наверху, помогал миссис Питчер застилать постели на ночь. Услышав звуки петушиного боя, он, как мальчишка, поспешил вниз, посмотреть, что происходит. Когда он спускался по лестнице, послышался взрыв громких голосов. Несколько негров и несколько белых слуг толпились на ступеньках, глядя через перила вниз. Раздался еще один громкий взрыв голосов, в котором преобладал пронзительный мальчишеский голос мистера Оливера, кричавшего:

– Ну! Ну! Ну же, мой герой! Дай ему еще разок! Ну! Рыжий Гарри стоит их всех! Где теперь твои пятьдесят фунтов, Каслман?

Джек, стоявший на верхней площадке лестницы, смотрел на трагедию, разыгрывающуюся этажом ниже. Секунду – две секунды – он стоял, зачарованный страшным зрелищем. Черный петух – окровавленная, ослепшая птица – раскачивался и падал замертво. Рыжий петух возвышался над ним, жестокий, безжалостный, снова и снова нанося удары, останавливаясь, затем снова нанося удары своему беспомощному умирающему врагу. Гарри Оливер, охрипший от восторга, сидел на корточках позади своей птицы. Конец был уже близок. Мистер Паркер спокойно и безмятежно сидел, глядя на драку сверху вниз. Остальные стояли или сидели на корточках по кругу, затаив дыхание от возбуждения. Все это Джек увидел за те несколько ужасных секунд, что стоял там, и эта сцена навсегда запечатлелась в его памяти. Он очнулся и обнаружил, что его рот стал липким от возбуждения. Пегги Питчер последовала за ним на лестничную площадку. Внезапно она расхохоталась.

– Посмотрите на Джека! – воскликнула она. – Он сейчас в обморок упадет!

После этого Джек видел много петушиных боев, но именно этот навсегда запечатлелся в его памяти как одно из самых ярких, почти нереальных событий того переходного периода.

Другое воспоминание, совершенно иного рода, было связано со временем, когда мистера Паркера не было дома, а он сам отправился с Деннисом, Маленьким Кофе и двумя другими неграми вниз по реке к Роудс на рыбалку. Миссис Питчер советовала ему не ходить.

– Его честь может вернуться, – предупредила она, – а если он вернется и застанет тебя в отъезде, он сдерет с тебя кожу своим хлыстом для верховой езды.

– Наплевать на его честь! – сказал Джек. – Я не боюсь его чести. А что касается моего отсутствия к его возвращению, так не получится. Он наверняка не вернется из Аннаполиса еще неделю.

Воспоминание, которое следовало за этим, было о долгом, около сорока миль или около того, плавании в открытой лодке под палящим солнцем и резком ветре, о том, как он сидел, слушая, как Деннис и негры тараторят друг с другом на странном английском, который был теперь ему знаком.

Прошло уже довольно много времени после полудня, когда они приблизились к месту ловли рыбы. Деннис время от времени перегибался через леер и вглядывался в воду, пока лодка дрейфовала по ветру. Один из негров стоял наготове, чтобы спустить парус, а другой на носу, чтобы бросить камень, служивший якорем, когда Деннис отдаст приказ.

– Давай! – внезапно крикнул Деннис, и парус упал с грохотом блока и снастей, превратившись в кучу парусины. В то же время негр на носу с громким всплеском бросил камень за борт.

Джек и Маленький Кофе первыми забросили удочки в воду. Джек сидел, наблюдая за мальчиком-негром. Он изо всех сил надеялся, что ему удастся поймать первую рыбу, но в то же время казалось невозможным, что ему это удастся в этом маленьком открытом месте на широком участке воды. Внезапно раздался резкий, дрожащий рывок за крючок, и он тут же стал неистово тянуть мокрую леску, перебирая руками. На мгновение ему показалось, что он упустил рыбу, затем леска снова дернулась, и в следующую секунду он втащил блестящую рыбину в лодку. Она лежала, сверкая, брызгая и хлопая по доскам дна.

– Я поймал первую рыбу, Маленький Кофе! – крикнул он.

– Послушай, – раздраженно сказал Маленький Кофе. – У меня как раз клевала рыба, а ты говоришь и распугиваешь ее.

Джек усмехнулся, и Деннис расхохотался, а Маленький Кофе сердито посмотрел на Джека.

Они ловили рыбу весь день, и только к вечеру подняли якорный камень. Двое негров двинули лодку к берегу. Джек первым спрыгнул с носа лодки на белый песок, усеянный зарослями водорослей и корягами, выброшенными волнами. Крутой песчаный обрыв нависал над водой, и Джек вскарабкался вверх по скользкому песчаному склону, и остановился, оглядываясь вокруг. Небольшая поляна, в пятидесяти или шестидесяти шагах от нее низкий деревянный сарай; за ним окраина девственного леса. Он стоял и оглядывался вокруг, остро сознавая, что это новый мир, и испытывая волнующий восторг от первозданности и необычности всего вокруг.

Это тоже был очень яркий фрагмент воспоминаний о том странном и каком-то отчужденном периоде его жизни.

Глава XVI
В западне

Джек прожил в Насесте почти месяц, прежде чем заметил какие-то денежные проблемы, которые так беспокоили его хозяина. Впоследствии он узнал, каким свирепым и агрессивным мог стать мистер Паркер в те моменты, когда его больше, чем обычно, донимали кредиторы.

Было около полудня, и Джек был занят приготовлением для хозяина утренней одежды. Накануне вечером в Насесте гостила компания, и мистер Паркер, который засиделся за полночь, только что встал. Он сидел у открытого окна в ночном колпаке и халате и курил длинную трубку, рядом с ним стоял недоеденный завтрак.

Внезапно донесся приближающийся стук копыт, а затем звук открывающихся ворот. Мистер Паркер вытянул шею и осторожно выглянул в окно. Он тут же отложил трубку с табаком и, повернувшись к Джеку, сказал.

– Послушай, – сказал он, непроизвольно понизив голос, – вон человек, которого я не хочу видеть, так что ты просто спустись и скажи ему, что меня нет дома, и что я не вернусь до следующего четверга, ты понял? – Джек кивнул. – Ну, тогда делай, как я тебе сказал, и не дай ему догадаться, что я дома.

В этот момент раздался громкий стук в дверь. Джек сбежал вниз по лестнице, через холл и открыл ее прежде, чем кто-либо из более медлительных негров успел до нее добраться. Снаружи стояли двое мужчин, один из них держал пару лошадей, а другой только что постучал. Человек с лошадьми был похож на слугу. Другой был худощавым, морщинистым, с гладко зачесанными волосами, стянутыми сзади шнурком, в шляпе с полями и длиннополом сером пальто – он был похож на адвоката или ростовщика.

– Ну, мастер, – сказал Джек, – чего вы хотите?

– Я хочу видеть твоего хозяина, – коротко ответил мужчина.

– Кого? – спросил Джек.

– Твоего хозяина.

– Моего хозяина?

– Да что случилось с этим болваном? Где твой хозяин? Почему бы тебе не ответить мне и не сказать, дома ли мистер Паркер?

– А, мистер Паркер! Так это его вы хотите видеть, ну, конечно.

Но, в конце концов, Джеку не пришлось лгать, как велел ему мистер Паркер. Внезапно сверху раздался голос – резкий, пронзительный голос.

– Чего вы хотите, мастер Биндерли? К кому вы пришли?

Мужчина в дверях отступил на шаг или два и посмотрел вверх, и Джек подался вперед и тоже посмотрел вверх. Миссис Питчер высунулась из окна прямо над их головами. На ней был утренний халат и сильно поношенный чепчик, что придавало ей необычайно хмурый, взъерошенный вид.

– Ну, вы знаете, чего я хочу, миссис Питчер, не хуже меня, – сказал мужчина. – Я хочу видеть мистера Ричарда Паркера, и, черт возьми, я увижу его! Вот уже две недели я бегаю за ним и ищу по всей провинции. Вот его обязательства на сумму более тысячи фунтов, которые попали в мои руки, а он не обращает на меня никакого внимания и не отсрочивает свои векселя, и ничего не делает.

Джек стоял в дверях и слушал с большим интересом, а два или три ухмылявшихся негра наблюдали за происходящим с рассеянным детским любопытством.

– Что ж, мастер ростовщик, – сказала женщина, – я не знаю, о чем вы говорите; я только знаю, что вы не найдете здесь мистера Ричарда Паркера, и потому можете спокойно заниматься своими делами.

– О чем вы говорите? – заорал ростовщик. – Если это не мое дело, то что тогда мое дело? – и Джек не мог удержаться от смеха, слыша его вопли.

– Ну, об этом я ничего не знаю и мне никакого дела нет, – пронзительным голосом ответила миссис Питчер. – Я знаю, что мистера Паркера здесь нет и не будет до следующего четверга.

– Я не верю тому, что вы говорите, – грубо ответил мужчина. – Во всяком случае, я войду и подожду – и я буду ждать до следующего четверга, если понадобится. Либо я получу свои деньги, либо получу удовлетворение.

– Нет, и в дом вы не войдете, – воскликнула миссис Питчер, а затем, когда ростовщик сделал движение, собираясь войти, она крикнула: – Закрой дверь, Джек!

Джек захлопнул дверь перед носом ростовщика и задвинул засов.

Мистер Биндерли стучал и колотил в дверь, и Джек слышал, как экономка осыпает его бранью сверху. Самому ему больше нечего было делать, он поднялся по лестнице и высунулся из другого окна, чтобы посмотреть, чем все это кончится.

Экономка сказала:

– Если вы сейчас же не уйдете оттуда, я вылью на вас ведро горячей воды.

После чего мистер Биндерли, похоже, счел за лучшее прекратить стучать. Он вышел на дорогу перед домом и некоторое время стоял там, тихо разговаривая со своим слугой.

– Очень хорошо, миссис Питчер, – сказал он наконец. – Здесь у вас есть власть надо мной, но передайте от меня своему хозяину, что он может скрываться от меня, сколько ему заблагорассудится, но, несмотря ни на что, в провинции Вирджиния должен существовать закон. И это тоже не все, миссис Питчер, скажите своему хозяину, что я не стану обращаться в суд, пока не попробую что-нибудь другое. Сначала я пойду к его брату, полковнику Берчеллу Паркеру, и посмотрю, что он скажет на это. Он самый богатый человек в Вирджинии, и он не имеет права позволить своему брату разорять такого бедняка, как я.

Пегги Питчер ничего не ответила ростовщику, но щелкнула перед ним пальцами. Потом, опершись на подоконник, наблюдала, как он вскарабкался на коня и ускакал так же, как и приехал, со своим слугой, следовавшим за ним по пятам.

Было еще несколько случаев, когда кредиторы требовали у мистера Паркера денег, но ни в одном из них не было такого комического привкуса.

Прошло чуть больше месяца, когда в Насесте появился гость иного рода, нежели бедолага мистер Биндерли. И снова хозяин был дома и один, но на этот раз посетитель появился уже после наступления темноты. Джек читал вслух смешные истории из старого альманаха, а миссис Питчер сидела и лениво слушала его. Мистер Паркер находился в соседней комнате, и время от времени в перерывах между своим рассеянным чтением Джек оборачивался и бросал взгляд на полуоткрытую дверь. Хозяин был очень спокоен и очень сосредоточен на том, что делал. Он сидел при свете свечи, курил трубку и тасовал, и сдавал себе и воображаемому противнику карты, которые выкладывал на столе лицевой стороной вверх. Затем, опершись локтями на стол, он изучал и вычислял расклады, пока не был удовлетворен, а затем снова тасовал и сдавал их. Бутылка и стакан рома с водой стояли у его локтя, и время от времени он делал глоток.

Внезапно громкий стук в дверь нарушил тишину в доме. Джек отодвинул стул, громко скрипнув по голому полу, и поспешил открыть гостю. Это оказался высокий смуглолицый мужчина с большой густой черной бородой. Его фигура смутно выделялась в мерцании свечи на фоне темной звездной ночи. Медные пуговицы сюртука ярко блестели в тусклом желтом свете.

– Мистер Ричард Паркер дома, паренек? – спросил он хриплым голосом.

– Я… я думаю, что да, сэр, – нерешительно сказал Джек.

– У него есть какие-нибудь посетители?

– Наверное, нет, – сказал Джек. – Думаю, что сейчас нет.

Незнакомец протиснулся в дом.

– Я хочу его видеть, – сказал он грубо. – Где он?

Миссис Питчер встала и сумела тихо закрыть дверь комнаты, в которой сидел мистер Паркер.

– И какое у вас может быть дело к его чести, мастер? – сказала она.

– Ну, хозяйка, – сказал мужчина, – это мое дело, а не ваше. Где мистер Паркер?

В этот момент дверь, которую закрыла миссис Питчер, снова открылась, и появился мистер Паркер. На голове у него был шелковый ночной колпак, в руке трубка.

– А, это вы, капитан? – кивнул он. – Не ожидал увидеть вас так далеко вверх по реке, ну заходите.

Он придержал дверь, пока тот входил, а затем снова ее закрыл.

– Садитесь, – сказал мистер Паркер, указывая на стол мундштуком своей трубки. – Садитесь и угощайтесь.

Когда незнакомец повиновался, мистер Паркер встал спиной к большому пустому камину, глядя со своей обычной холодной сдержанностью, хотя, возможно, и с некоторым любопытством, на своего посетителя. Тот опрокинул стакан рома с водой, который он смешал для себя, а затем вытер рот ладонью. Затем, сунув руку во внутренний карман пальто, гость достал большой засаленный кожаный бумажник, развязал ремешки, открыл его и вынул из него бумагу.

– Вот ваша расписка, мистер Паркер, – сказал он, – которую вы дали мне у Пэррота. Вы должны были расплатиться дней двадцать назад, а то и больше, но я пока ничего не получил. Когда мы сможем уладить это дело?

– Дайте взглянуть, – спокойно сказал мистер Паркер, протягивая руку.

Гость с минуту вопросительно смотрел на него, а затем, не говоря ни слова, положил листок обратно в бумажник, завязал ремешки и снова сунул бумажник в карман. – Ну, – сказал он, – я предпочел бы не выпускать ее из рук, если вы не против.

Выражение лица мистера Паркера ни на йоту не изменилось, но он слегка пожал плечами.

–Что ж, мистер Пиратский Капитан,– сухо сказал он,– мне кажется, вы очень осторожны в мелочах и не так осторожны в большом. Если бы я хотел причинить вам вред, что, по-вашему, помешало бы мне открыть это окно и позвать своих людей, чтобы они стукнули вас по голове, связали по рукам и ногам и передали властям? Губернатор Споттисвуд и мой брат были бы только рады заполучить вас в свои руки, теперь, когда вы вернулись к своему пиратству, нарушили свое «прощение» и снова преступили закон, как я слышал. Что помешает мне передать вас моему брату, который предпочел бы десяти тысячам фунтов возможность повесить вас?

Гость ухмыльнулся.

– Что ж, – сказал он, – я рискнул. Полагаю, вы могли бы причинить мне достаточно зла, если бы захотели, но не станете.

– Почему, мистер Пират? – спросил мистер Паркер, холодно глядя на своего визитера сверху вниз.

– Потому что, мистер Табачный Плантатор, я кое-что просчитал, прежде чем прийти сюда! Я прекрасно знаю, насколько вы зависите от своего достопочтенного брата, и что он не дал бы вам и фартинга, если бы узнал, что вы общались со мной так свободно и непринужденно, что спокойно сели со мной за стол и проиграли четыреста или пятьсот фунтов. Вы можете позволить себе дать расписку кому угодно, кроме меня, мистер Игрок-Паркер, но вы не можете позволить себе дать ее мне, а потом помыкать мной! Ну что вы! Не пытайтесь важничать, – воскликнул он с неожиданной резкостью, – но скажите, когда вы рассчитаетесь со мной полностью или частично?

Мистер Паркер постоял некоторое время, пристально глядя на своего посетителя, который каждым движением и выражением лица показывал, что не испытывает ни малейшего благоговения или страха перед собеседником.

– Не знаю, – сказал наконец мистер Паркер. – Предположим, я никогда не заплачу вам, что тогда?

– Что ж, в таком случае я просто отправлю бумагу вашему брату для выплаты.

Последовало еще одно долгое молчание.

– Послушайте, любезный, – сказал наконец мистер Паркер, – я буду с вами откровенен. Я не могу решить эту проблему прямо сейчас. Я должен в пятьдесят раз больше, чем могу отдать. Но если вы придете – дайте мне подумать – через три дня, я посмотрю, что я могу сделать.

Посетитель с минуту или две смотрел на него подозрительно и хитро.

– Ну, мистер Табачный Плантатор, – сказал он, – вы ведь не замышляете никаких фокусов, не так ли?

– Нет, клянусь честью.

Посетитель расхохотался.

– «Клянусь честью», – передразнил он. – Ну, тогда я буду здесь через три дня.

Джек и миссис Питчер, сидевшие в соседней комнате, не слышали ничего, кроме невнятного бормотания двух голосов и время от времени смеха незнакомца.

– Как вы думаете, зачем он пришел, миссис Питчер? – спросил Джек.

– Похоже, за деньгами, – коротко ответила миссис Питчер.