Текст книги "Казино "Арана" и его обитатели"

Автор книги: Герман Викторов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 44 страниц)

Кременок, тут же, расставил все точки над i. Со свойственной большинству холериков энергичностью и нетерпением, он отдал распоряжение:

-Так, Вован с Димоном, присядьте пока, отдохните,– те не заставили себя просить  дважды. Буквально, через мгновение, всё его внимание было сосредоточенно на Виссарионе.

– Вис, ты ведь, давно знаешь Женьку?

-С перерывами, лет десять.

– У меня по-дольше будет: лет 14-15, не меньше! Что у него с походкой? Он же раньше нормально ходил. Не из-за разрыва же связок?

-Из-за любви к восточной философии, – хмыкнул Вис.

-В смысле…?– не понял Кременок.

– В прямом! Где-то вычитал или услышал, скорей всего, что ходьба с поджатыми ягодицами способствует укреплению потенции. Типа, весь Шаолинь так ходит, – не мог не приколоться Вис.

-Им-то – на хера? Они ж –монахи! А ему на хера? Он тоже живёт, как монах! Ты же слышал, он с бабой своей  развёлся. Лет семь уж как! Периодически сбегутся-разбегутся… Детей поделили: у неё дочь, он себе сына забрал. А сейчас, и дочь к нему переехала…. Последний раз, они года два назад разбежались, с тех пор Женька без секса. Разве что,  подрочит…  

-Тебе-то, Михалыч, откуда сие ведомо: монах Женька или нет, дрочит или так обходится? Свечку держал? Ну, не вышел парень рожей, зато здоровый, подтянутый, спортивный –кобылу без подставки вые…!

– Во-во, разве что –кобылу! Ты помнишь, когда мы к нему в спортзал ходили, сколько у него занималось баб?

– Помню, конечно! Он обожал фотографироваться в их окружении.

–  Всё, на что он способен! Как ни пытался – ни одну не трахнул! Вернее, ни одна не дала ему! –и, видя очередной скепсис во взгляде Виса, поспешил добавить – Сведения точные, я кое с кем из них, лично, базарил на эту тему, да и Женя, как-то по пьяне, исповедался… 

-Так, он же не пьёт!

– Не пьёт! Но, иногда, и на него находит…И, сразу, его на откровенность прошибает, и, сразу, все свои тайны выложит… Да и чужие – тоже….Всё на Бога пеняет, что такой харей его « наградил».

-Так, не Квазимодо же он! Клыки удалить – вообще, на человека будет смахивать.

-Говорил ему! Не раз говорил: найди нормального дантиста, ведь, есть же деньги… Жмётся, что-то. А бабы, если сейчас шарахаются, то лет через десять, вообще, при виде его будут падать в обморок!

-Женька, жмётся? Что-то, из числа его пороков, такой, как жадность не припомню. Экономит, может… Дети, всё же…Зря ты на него ,Михалыч, напраслину возводишь…

– Да, ты прав, Женька не жадный. Что ж тогда? Боится?

– Всё может быть!Но, по-моему, всё же –  экономит… Однако же, факт остаётся фактом: и удалять их не хочет и выбить их ему на тренировке Саночкин никак не может, и полнолуние для него смерти подобно…Прикидываешь?

– Вампир что ли? – заржал Кременок.– А что, я не удивлюсь. Кстати, чеснок терпеть не может…

– Серьёзно? Ну и ну! Нас поставили, чтоб охранять безопасность заведения. А кто гарантирует нашу безопасность с таким начальником?

– А ты чеснок бери с собой на работу! – Кремень ни на шутку развеселился – Да и парням не забудь сказать – мало ли…

– Короче, Серёга, ты убедил меня: всем чеснок в обязательном порядке, а   Жеке ягодицы поджимать запретить. Причём, строго-на-строго !– со смехом  резюмировал Вис.

– Зачем? Пусть! Я, хоть, теперь знаю, зачем он это делает –  чем не повод лишний раз приколоться?

Раздался стук, напомнивший о реалиях. Вован с Димоном, с завидной прытью, оказались на месте.  А, иначе-то, как? Под начальственным взором Сергея Кременка излишняя шустрость не помешает. А, вот, излишняя медлительность могла отразиться на кармане в виде штрафа.  Причём, «Кремень» не признавал, какие-то там, 10,15,20%, а, с кавалерийским наскоком, да под плохое настроение – не менее 50% терялась зарплата у «накосячивших». Куда и кому она, потом, шла – тайна за семью печатями. Манеру эту он перенял, разумеется, у учредителя и хозяина  казино  Макара, в миру – Макарова Александра Васильевича, что был не только непререкаемым авторитетом в глазах Серёги, но и нечто большим…. Справедливости ради, стоит отметить, Кремень не очень злоупотреблял своими полномочиями, но, от греха по-дальше,  в его присутствии, сотрудники демонстрировали добросовестность. Вот и Вис не стал злоупотреблять своим  знакомством. Со словами:

– Извини, Михалыч, работа, – он направился на помощь коллегам, но, чувствуя, что  «Михалыч»  ещё не пресытился общением с ним, в шутку добавил, – А то, давай, постой с нами, составь компанию.

– Ты что, Александрыч,– произнёс Кременок, обращаясь к Вису по отчеству, в пику его «Михалычу»,– Думаешь, мне западло? Ни хера! Я не такой манерный, как Женя Араксенко…

С этими словами, он подошёл и встал возле двери со стороны швейцара Вовки. Как всё сразу изменилось! На сколько проще стало работать! Кремень одним своим взором и ощетинившимися усами, ставил на место любителей льгот и халявы. ( Это выражение кременковского лица,  Вис вспомнил, спустя много лет, когда по телику стали  показывать сериал «Next». Оно, точь-в-точь, совпадало с выражением лица актёра Александра Абдулова, игравшего в этом фильме роль вора в законе: те же тёмные очки, те же ощетинившиеся усы, тот же, жёсткий, колючий взгляд…) Причём, осаживал он их всех какими-то пошлыми прибаутками  без тени улыбки. 

 Вот, какой-то субъект, в распахнутой куртке и расстёгнутой рубахе, не смотря на мороз, подваливает и не давая закрыть «кормушку» испартаченными, в наколках, руками, начинает вещать:

– Братаны! В натуре, только откинулся… Ни копья в кармане…Неуж-то не пропустите сидельца без малявы?(читай-билета).

На что  Кремень, сам бывший «сиделец», безаппеляционно ляпнул:

– Ни копейки за денёк? Вот обоссаный пенёк! Ну, и топай на куёк!.

Или следующему, в почти аналогичной ситуации:

– Денег нету? Это – враки! Поищи в своей их сраке…

Дамочка, всё под тем же предлогом, пытается очаровать и проникнуть по ту сторону двери бесплатно:

– Нету денег на билетик? Тогда сделай нам минетик…. 

И так далее, и тому подобное! Их у него было немеряно! То ли он  сам сочинял, то ли где слышал ранее, но сей метод  действовал безотказно. Более того, те, кому это было адресовано, сваливали мгновенно, ошарашенные и озадаченные, не делая даже попыток ответить на оскорбление. В прочим, нет, попытки были, слабенькие такие… На, вроде, возмущения одного пьяненького «демона»:

-А ты кто такой, что позволяешь себе со мной так разговаривать?

 На что, незамедлительно, последовал кременковский перл:

 – Я тот, кому ты– по херу!

Швейцар Вовка, только улыбался, слушая начальника. Неандерталец – ни одной эмоции на каменном лице. Что касается Виса, то тот, в силу природной смешливости, хохотал до слёз, наблюдая за происходящим. Заодно, прикидывал, что было бы, позволь он себе нечто подобное в отношении клиентов. По всем раскладам – ничего хорошего. Воистину, Богу-Богово….

А тут и, оп-паньки, пошли первые знакомые лица. Андрюха Слесарев – сосед тёщи Виссариона.  Один из его  спарринг-партнёров в бытность посещения школы карте-до Араксенко Евгения Фёдоровича. Прилюбопытный экземпляр, надо заметить! Чуть выше среднего роста, коренастый с короткой стрижкой тёмных прямых волос, открывающих узкий лоб. Греческий профиль, дружелюбная ,открытая улыбка на которую, « по незнанке» нарывались  недоброжелатели Андрюхины. Занимался велоспортом, достиг уровня Мастера спорта, затем, так же, преуспел и в «рукопашке» Один из первых прошёл конкурсный отбор  в, только что созданный, ОМОН. Был там на хорошем счету. Но, сумбурные девяностые, внесли свои коррективы. Слесарев уволился из ментовки и сколотил свою криминальную бригаду, то бишь – банду и стал частым фигурантом хроник из разряда « Их ищет милиция». Материально же, приподнялся на столько, что мог себе позволить и в казино поигрывать. Вот и сегодня появился. В сопровождении двух особей женского пола, будучи женатым и отцом семейства, что было, весьма, обычным явлением.

– Здорово! Ты как здесь оказался? – поинтересовался он у Виса, пожимая ему руку. Предварительно, правда, обменявшись рукопожатием с Кременком.

– Да вот, Евгений Фёдорович, собственной персоной, предложил здесь поработать. Ты же знаешь – ему отказать невозможно.

– Ясно…

На этом « высокие  стороны» прервали свой диалог. Слесарев, со спутницами проследовал в раздевалку, а . оттуда, в игровой зал. Буквально, следом за Андрюхой, заходят два поддатых мужика с какой-то дамой, что маячила позади их. О том, что вперёд надо пропускать даже таких дам, похоже, оба не имели не малейшего представления.

–  О! Он ещё с меня деньги берёт, – раздался её голос, не понятно к кому  адресованный, – Хоть бы совесть поимел! 

И дама, подойдя к Вису в упор, прижала его  своим бюстом к стене. Ба, да это же Надька Аревцова – давняя, давняя знакомая… Чуть более  двадцати лет назад ( опять эта цифра!) её, только что закончившую  ВУЗ, поставили классным руководителем в виссарионовский разгильдяйский  10-й «В». Разумеется, тогда, она было не Надькой, а Надеждой Константиновной…Фамилии тогдашней её, сам чёрт теперь не вспомнит – столько раз она выходила замуж и столько раз меняла её, что, под конец, плюнув на всё, взяла свою, девичью…

Не долго она у них пробыла. Мама-ментовка посчитала, что педагогика – не царское дело для её доченьки и забрала к себе в отдел, бороться с малолетними преступниками. Лучше бы она этого не делала! Мужики… Соблазны… Большие, чем в школе возможности… Короче – бывшая «классная дама» пошла в разнос! Да и по рукам, тоже…

С Висом же, они встретились лет через десять после выпуска, случайно… Посидели в кафешке, повспоминали, поделились текущими новостями, чуть-чуть выпили. Вис, по крайней мере, Надькину же меру, сам чёрт , наверно, не измерит…  Потом, пришлось провожать её до дома. Бывшую «классную» « развозило» всё больше и больше… Возле двери подъезда, вообще, переклинило и она, чуть не изнасиловала своего бывшего ученика. Но, неожиданно, дверь открыла пожилая женщина и, с ходу, выпалила:

– Надька! Ты где шляешься? Опять нажралась? Тварь бессовестная! Ребёнок её ждёт, ждёт, а она с очередным хахалем шуры-муры  разводит. Иди домой, сука!

– Иду, мамочка, иду…

И Надька, безропотно, скрылась в подъезде к величайшему облегчению Виса – уж очень она стала не привлекательной, как женщина, прям, на грани отвращения. Потом пересекались ещё несколько раз, но без каких-либо последствий…

 И вот, сегодняшняя встреча! По-прежнему прижимаясь бюстом к Вису она, полушёпотом, торопливо затараторила:

-Ты работаешь здесь? Классно! Буду теперь навещать…Дела-то как? Всё в порядке?  Рада за тебя! На личном фронте, всё окей? Здорово! Везёт же людям! Не то, что у меня… – и, без всякого перехода, не давая Вису произнести ни слова, – Виссариончик, милый, у меня к тебе  большая просьба.

– Я весь– внимание, – наконец-то произнёс бывший Надькин ученик.

– Видал этих двух мудаков, – кивнула она на своих спутников, – Это мои коллеги менты! Решили гульнуть сегодня, ну и меня с собой прихватили…

– Рад за тебя, Надя, ты, как всегда, востребована, – съехидничал Вис.

– Да иди ты… « Востребована»… Всё прикалываешься, а тут дело серьёзное!

-Ну, слушаю, слушаю тебя.

– Вот, доверяю – она стала совать свой кошелёк в карман виссарионовского пиджака,– А то, эти козлы, наверно, собираются бухнуть за мой счёт и  меня раскрутить на «бабки», так  вот – хрен им! Вся надежда на тебя, Виссариончик. Поможешь?

– Ну, как я могу не оправдать надежды у Надежды! – без всякого энтузиазма скаламбурил  Вис, – Ты, главное, не забудь его потом, а то, мало ли… Вдруг я отлучусь куда, а тебе, в это время, приспичит домой смотаться.

– Не бзди , Виссариоша, не забуду, – Надька, похоже, пошла в очередной разнос, – Тебе спасибо, ты – настоящий друг! Всё, я пошла  бухать.

И, послав, ему воздушный поцелуй, прошествовала в гардероб, где её, с нетерпением, ожидали «мудаки».

Входная дверь, вновь распахнулась, пропуская очередную партию посетителей, в числе которой влетела какая-то девица в ослепительно белой короткой дублёнке и  в таких же, не менее ослепительных, белых джинсах. Длинущие, тёмные,  ниже попы, волосы   являли собой разительный контраст на фоне всего её ослепительного одеяния.  С каким-то триумфальным визгом и светящимися от восторга глазами,  начала заключать в свои объятия опешивших охранников и, стоящего с ними Кременка. Ни дать, ни взять – родственная душа или, как минимум, старая знакомая. Дольше всех девица, почему-то,  держала в своих объятиях Виссариона. Вот чёрт! Что за нравы?! Ё-моё! Да это же Катя –Мамонт, собственной персоной. Решила сегодня «осчастливить» «Арану» своим неожиданным визитом и раздача этого «счастья» началась прямо  с порога удивлённым охранникам.

– Вы что, сговорились сегодня прижимать  меня к стене своими буферами? – проворчал Вис, пытаясь освободиться от Катькиных объятий,– Тебе что, Катюша, больше обниматься не с кем? Я ж, на работе!

– Ну, и что, что на работе, подумаешь! – капризно промолвила Мамонт, давая понять простофиле-охраннику, что это для неё не аргумент, – Ты в курсе, что клиент всегда прав?

И, не дожидаясь ответа:

– Я -ваш постоянный клиент и не вижу ничего страшного в том, если по-прижимаюсь к милому, усатенькому котику-охраннику. Обожаю я усатеньких, понимаешь?

– Ещё бы! Только, Катька, обрати внимание: здесь с усами не только я…

– А кто ещё? – завертела башкой девица, – Этот что ли? – окинув полупрезрительным взглядом Кременка, поинтересовалась она.

-Фу, какой у него злой взгляд, да ещё в тёмных очках – ужас! Да ты мне не рад что ли? – прищурив близорукие глаза, она прочла имя охранника на бейджике ,– Виссарион…Виссарион, ты мне не рад?

-Рад, Катя, конечно рад! У нас полы сегодня не очень чистые, надеюсь, твои роскошные  волосы приведут их в надлежащий вид через пару часов...

Вовка, Кременок и даже Неандертал, дружно заржали.

– Противный, противный…! – отстраняясь от Виса, беззлобно произнесла красавица и, повернувшись в сторону смеющихся, она , почему-то, именно, Серёге показала язык,– Мммм…очкастый! –добавила Мамонт.

Кремень, на удивление, и на сей раз промолчал, демонстрируя чудеса выдержки, не добро усмехаясь в усы. В прочим, вполне возможно, запас пошлых прибауток исчерпал себя, а новых ещё не придумал. Повторяться же, не хотелось. Было б на кого ещё…

– Катька, мы же ждём тебя! – послышалось возмущение одной из её подружек, – Кончай приставать к парням.

Девица, заверещав в очередной раз, со смехом бросилась обнимать уже своих спутников. Компания, к слову сказать, с ней была та же, что и позавчера. Значит, неожиданностей не предвидится.

Наступила долгожданная пауза в клиентском потоке и Кременок, обращаясь к Вису, предложил:

– А не пойти ли нам с тобой , усатый, попить кофе, заодно и парням?

–  С удовольствием, усатый, пошли! – и они направились в сторону кабинета.  Через бар, естественно…

-Твоя популярность у баб сегодня зашкаливает, – начал ехидничать Серёга, – Так и готовы сиськами вдавить тебя в стенку, особенно та первая, потрёпанная…Кто такая, кстати?

– Не поверишь, Михалыч, моя бывшая классная руководительница.

-Почему не поверю? Поверю!  И в то, что ты её лучший ученик, тоже поверю!

-Ну, тут ты попал пальцем в небо – никогда, не только лучшим, но и даже хорошим учеником – ни у кого не был.

– Угу! Заходи, скромняга, -открывая дверь и пропуская вперёд Виса, снисходительно проворчал Кременок. И, буквально, тут же:

 – Ё. твою мать!  Женя!!! Ты, часом, не прихерел?! – увидев, беспечно болтающего с омоновцами, Жеку, взорвался  Серёга, – Ты почему, до сих пор, не на рабочем месте? Почти, час здесь торчишь!

– Какой час! Ты о чём, Серёга? Я только что зашёл!  – изображая наивняк, делано изумился Жека, – Вон, парни подтвердят, – кивнул он на омоновцев.

Костик с Толиком, нейтрально, похихикивая, пялились в телевизор. Не произнося ни слова:  разбирайтесь, мол , сами.

– Ты кому пи..ишь, а? Ты когда своими поджатыми ягодицами свернул на кухню, не дойдя до игрового зала, я был уверен, что через мойку вернёшься в кабинет. Как видишь, прав оказался. Или поёдём вместе, да у крупье поспрашаем, да у Паши, заодно – он-то, наверняка, тащится от твоего усердия в казино?

– Да, ладно , Серёга, не парься,– расплывшись в динозавровой улыбке, проворковал Жека, – Ну, запи..елся, малость, ничего же не случилось, да я и сам уже собирался уходить. А причём здесь мои ягодицы?

– Притом! Ты жопу свою никак оторвать не мог, пока я здесь не появился. Ладно –линяй!  Да, не в казино линяй, а на двери – подмени Виса. И пока все парни не попьют кофе, чтоб  безотлучно, там торчал! Понял?

– Понял, Серёга, понял… Разрешите идти, шеф? –  картинно вытянувшись, гаркнул Араксенко.

-Пи..уй! И учти, малейший косяк и ты сегодня раскрутился на пол-зарплаты!

Ну и что! Казалось бы, услышанное должно навести на размышление. Причём, кого угодно…Женька же, заржал, как дурак и, с явным одолжением, не спеша, покинул кабинет. Присутствующие почувствовали себя в каком-то двусмысленном положении – не спроста же он так. Виссариону, однако, вникать во всё происходящее было некогда, да и наслаждение от горячего напитка здорово отвлекало. А вот, Кременок, всё никак не мог успокоиться. Толкнув дверь в помещение для отдыха, он обнаружил там  Сашку Саночкина, сосредоточенно копающегося в какой-то электронике и державшего в руке паяльник.

– Во, б..дь! –воскликнул Серёга, – Я думал Араксенко борзеет от того, что здесь из администрации никого нет и шугануть его некому, а тут Шурик сидит и хернёй занимается! Ты чё его, под сраку, отсюда не выпнул?

– Ну, почему «хернёй», Серёга? Я  привожу в рабочее состояние испорченную деталь. Это, во – первых, – с обычным своим спокойствием и невозмутимостью отреагировал Саночкин, – А, во-вторых, я же  – технический директор и моё дело смотреть за техникой, а не за дисциплиной персонала. К работе казиношных «тачек» есть претензии?

– Хочешь сказать, что всё остальное тебя не е..т? Так что ли? – ещё больше разошёлся «Кремень»– Узкая специализация? Значит, по-твоему, если нассут ресторане, то Паше должно быть – до фонаря, а если насерут в казино, то Кисе должно быть –до п..ды? Типа: у каждого своя епархия… А за всё, мы  с Андрюхой Кустиным в ответе?

– Серый, кончай передёргивать…– всё так же невозмутимо, не отвлекаясь от своего занятия произнёс Сашка.

– Это я-то передёргиваю!? Ну, знаешь, Санёк…Получается, что если, в случае чего, тебя оставить дежурным администратором, ты не только порядок и дисциплину не обеспечишь, а ещё и тебе персонал насерет на голову, даром, что боксёр?

–  Знаешь, коль уж на то пошло, это твой протеже, ты его сюда привёл, сам с ним и разбирайся!

-А причём, здесь это? – опешил Кременок.

– Да он уж всех заманал своими россказнями о  дружеских отношениях с тобой и Макаром и тем, что скоро здесь пойдёт на повышение, а охрана, так, временный этап, – неожиданно встрял в разговор омоновец Костя.

– Что, правда, что ли? – переспросил у Саночкина Серёга.

Тот, лишь, молча кивнул, ни на миг, не прерывая манипуляций с паяльником.

– Ну ты даёшь! Удивииил…Послушай, Санёк, ты что Макара не знаешь? Не знаешь о том, что ему по-херу друзья, знакомые и родственники на работе, и он всех одинаково дерёт и наказывает за допущенные косяки? У меня-то, почему должно быть по– другому, а? Не понимаю! Ладно…. Я сам с ним  поговорю! – и увидев, как Виссарион в спешке допив кофе, открыл дверь и собирается удалиться в экстренном порядке, окликнул, – Ты куда, Александрыч?

– Как, куда! На своё рабочее место!

-Ты, часом, не обжёгся кофе – сиганул, как на пожар?

-Сиганёшь тут…Что значит распивать чаи в начальственных кабинетах – по неволе услышишь то, что не положено твоим ушам!

– А, это…Ну ладно, ты там лишнего не пинди! Женя от меня всё узнает.

– Естественно! Раз оказался невольным свидетелем заговора…– усмехнулся Вис и пошёл менять напарников у двери.

За те несколько минут, что он отсутствовал, размерная жизнь ночного заведения ни чем не была нарушена и они с Женей приняли решения отправить Вована и Димку на кофейную церемонию вдвоём, чтоб  потом, не отвлекаться. Да  и Женьке не терпелось, по-быстрей,  расстаться с дверями…

– Что они там про меня говорили? – без всяких обиняков, поинтересовался Араксенко.

– Про тебя? Говорили? – с деланным изумлением произнёс Вис , – С чего ты взял, что про тебя там, вообще, говорили?

– То ли я Кременка не знаю? Он ведь, просто так, не успокоится. Значит, не говорили?

– Как не прискорбно тебе слышать, но твою персону обошли вниманием!

– Что, всё вот это время, пока ты пил кофе, Кремень не проронил ни слова? – продолжал допытываться Женька, имея веские основания для подобной подозрительности.

– Отчего же… Нет, конечно! Как только ты вышел, зазвонил телефон, Михалыч взял трубку и, до сих пор, наверно, пиндит!

– Ясно… – успокоился через чур любопытный виссарионовский непосредственный начальник. А, успокоившись, подошёл к эстраде и стал , с интересом, за чем-то наблюдать. Пару минут  спустя, поманил к себе Виссариона.

 Как  уже отмечалось,  пятница и суббота в заведении – это дни с насыщенной развлекательной программой, включавшей в себя и выступления артистов местной филармонии, местных и заезжих эстрадных исполнителей, представителей цирковых коллективов и прочих очагов культуры. Почему они не исчезли, ни канули в Лету  в те годы, остаётся загадкой.  Может,  благодаря своим выступлениям перед жующей, пьяной публикой и выжить-то удалось. Правда, к обычным кабацким зрелищам и развлекаловкам, добавился теперь и стриптиз…Его-то и пыталась продемонстрировать худосочная девица на сцене и, именно, поэтому Женька поманил к себе Виссариона не иначе, как с целью поразить его воображение. И было с чего!

 Виляя задом под музыку, садясь на шпагат, вставая на мост, изгибаясь нелепо, эта, с позволения сказать, стрептизёрша скидывала с себя, итак небогатый, ассортимент одежды и различный аксессуаров. Когда остался минимум в виде набедренной повязки, девица стала обвиваться вокруг  столба, поддерживающего декорации на сцене. Она пытаясь использовать его, за  неимением шеста, по прямому назначению. Получалось, весьма,  прескверно и смешно. Стиснутый бёдрами и интенсивно натираемый передком столб, начал подозрительно покачиваться и, наверно, скрипел вовсю, но  за какофонией звуков, изрыгающимися из  колонок,  этого никто не слышал. Тем не менее, вокруг сцены собралось несколько особей мужского пола в подвыпитом состоянии, сальными глазёнками жадно взирающих на голое убожество. Кое кто удобно расположился, встав на колени возле эстрады подперев подбородок двумя руками – благо высота её была не более метра. Дебильные смешки, пошлые комментарии и выкрики ничуть не смутили девицу. Напротив, благодаря им, она оставила в покое столб и завертела своим передком  возле носов, коленопреклонённых зрителей, явно рассчитывая на их купюры в своих трусах. Но этим диким провинциалам ничего подобного в голову не приходило и они ,вовсю, лапали то, что вертелось пред глазами, бесплатно. Стрептизёрше. в конце концов, это надоело и она, в виде заключительного аккорда, с вызовом, сняла с себя трусы и швырнула ими в наиболее обнаглевших хватателей, чем вызвала смех и аплодисменты большинства посетителей, после чего, гордо удалилась за кулисы. Жека тоже хохотал и аплодировал, явно забыв кто он и в качестве кого находится в этом заведении.

–  И ради этой хрени ты меня позвал, Женька? Чем удивить-то хотел?

Араксенко, делая вид, что не расслышал вопроса или не понял, продолжал ржать и кивая на сцену, с поднятыми вверх большими пальцам, показывал Вису в какой восторг может его привести подобное зрелище. Ну, а тому, в силу врождённой иронии и зловредности, никак было не удержаться, чтоб не поддеть этого весельчака:

– А если бы сей предмет прилетел тебе? Да, не просто прилетел, а, непосредственно, на ушах повис???

На что Жека легкомысленно отмахнулся. Похоже, он, в принципе исключал подобную вероятность.

 Из боковой двери, что на сцене  появился Сашка Сестричкин. Подошёл к двум охранникам, поздоровался и, держа во рту не зажженную сигарес ироничной ехидцей стал смотреть на развеселившегося Жеку.  

– Что , Жень, понравилось? – поинтересовался он– Хочешь, она и в тебя, так же, трусами? Я походатайствую…

Вот зараза! Он что, мысли чужие читает? Или Женькин восторг вызывает у всех одно и то же желание?

– Сестричкин!!!– настроение у Женьки резко испортилось – Если тебе больше нечего мне сказать – пошёл на х..!

– А что мне ещё тебе сказать? Петь со мной ты не соглашаешься, так, хотя бы это…

Вис прыснул со смеху. Зная же характер своего сослуживца и то, что в отношении нахального артиста, незамедлительно, могут последовать самые жёсткие санкции, попробовал обратить всё в шутку.

– Ты, Санька, хочешь сказать, что она возит с собой неимоверный запас грязных трусов и, по первому твоему зову, щедро швыряет  ими  во всех, на кого ты укажешь?– Сестричкин, наконец-то  закурил. Глубоко затянувшись, с прищуром и  всё с той, же нахальной улыбкой, молча, кивнул головой. Выпустив из ноздрей две мощных струи дыма и несколько мелких колечек из рта, поспешил добавить:

– Я ей ещё и свои грязные трусы из дома привёз, так что, пацаны, вы уж по-осторожней…

– Слыхал, Жека? Теперь держись по дальше или башляй по больше, не то…

– Что «не то»? Я им, потом, обоим в глотки эти трусы затолкаю!

 –  Ну, затолкаешь! Пусть, даже, они проглотят их ! А что изменится-то? Репутация, после Сашкиных трусов на голове, будет безнадёжно испорчена.

– Б..дь! Вис, хоть ты не доё..вай меня! Сговорились вы, что ли, все сегодня? А тебя, Сестра, больше не предупреждаю – отхерачу, как Бог черепаху!

Раздался спасательный стук в дверь, прекративший, готовый, вот-вот, вспыхнуть, конфликт. Вошедшая компания из трёх пар ничем особенным не выделялась от всех предыдущих. Протянули билеты, прошли в гардероб, сдали верхнюю одежду, начали возле зеркал приводить себя в порядок…Вот только Женька, почему-то, показательно демонстрировал своё уважение к ним. Более того, наклоняясь к Виссариону, зашептал на ухо:

-Видишь вон того высокого, худощавого парня?

– Да они все здесь не маленькие и толстых не вижу…

– Да вон тот, с таким же длинным носом, как у меня!

– Со шрамами на башке?

– Ну!

– Вижу, и что?

– Это Акула – местный криминальный авторитет!

– Мне об этом, зачем знать?  Он что, на привилегированном  положении, требует к себе особого внимания?

– Нет, ну что ты!  Здесь только Макар привилегированный!

– Тем более! На хер мне знать : кто есть кто? Доведётся выкидывать, хоть не так страшно будет.

– Разве что, – осклабился Жека, – Ну, ладно, я пошёл к себе, вон Вован с Димоном возвращаются.

И впрямь, напарники Виссариона вынырнули из под стойки бара и заняли своё привычное  место у входа. Казалось бы, всё вошло в свой обычный ритм ночного клуба. Работало всё! Веселилось, тоже всё! Песни по заказу, музыка для танцев, стриптиз, фокусы – тоже по заказу. Что уж говорить о многочисленных блюдах, напитках и, бесконечно повышающихся, ставках за игровыми столами казино! Всё, всё это работало, как пылесос и высасывало, высасывало бесстрастно  деньги из карманов посетителей без каких-либо возражений с их стороны.  Разумеется, при таком раскладе, рассчитывать на то, что под крышей «Араны» царят полная идиллия, всеобщая любовь и согласие, было не разумно. В чём и убедилась, вскоре, взбодрившаяся от кофе, троица у дверей.

Откуда-то, из дальнего угла ресторанного зала раздался грохот падающего стула с находившемся на нём теле, звон разбившейся посуды, грубые крики, женский визг, разбегающиеся в панике официанты…В полумраке невозможно было ничего рассмотреть, тем более, находясь в хорошо освещённом холле. Виссарион с Димоном переглянулись, не  решаясь что-либо предпринимать и сочли за благо находиться на месте, ожидая какого-либо сигнала от своего непосредственного начальника. Но его не последовало, да и нужды особой в нём не наблюдалось, т.к. из мрака показались фигуры омоновцев, пинками подгоняющих кого-то к выходу. Всё прояснилось и стало очевидным, когда облики подгоняемых предстали  в фойе при ярком свете. Это были спутники виссарионовской знакомой Надьки –те самые «мудаки» с которыми она здесь «нарисовалась» пару часов назад. Видуха у них была самая экзотическая: тот, что помоложе, весь в блевотине от живота до колен, тот, что по старше – в блевотине же и, насквозь, мокрых брюках. Оба, в абсолютно невменяемом, состоянии. Причём, на столько, что  не в силах были держаться на ногах и даже промычать что-либо внятное. Да в этом и не было никакой надобности.  Надька, в изрядном подпитии, размахивая своим ментовским удостоверением перед носом омоновца Кости, верещала, как заурядная пьяная  бичёвка:

– Прапорщик!!! Смотри, скотина, сюда! С тобой майор разговаривает!!! Убери свои лапы от парней – они такие же офицеры, как и я– капитан и майор!!! Не смейте к ним прикасаться! За что вы их удаляете, за что? Я к тебе обращаюсь, дубина стояросовая!

Надо ли говорить, что сей монолог был изрядно сдобрен отборным матом. «Стояросовая дубина» Костя, с высоты своих 190 см, снисходительно смотрел на бухую коллегу женского пола и, со свойственным ему, цинизмом и наглостью, спокойно парировал все выпады в свой адрес.

– Товарищ майорша, не вертите перед моим носом своим удостоверением, пока я его у вас не отобрал и не сдал в дежурную часть. А если будете выражаться нецензурной бранью, составлю протокол – свидетелей куча! А если ещё будете меня оскорблять (я, кстати, на службе нахожусь!), то  не посмотрю на то, что Вы майор и женщина, закую в наручники!