355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Филип Хосе Фармер » Многоярусный мир: Ярость рыжего орка. Лавалитовый мир. Больше чем огонь. » Текст книги (страница 44)
Многоярусный мир: Ярость рыжего орка. Лавалитовый мир. Больше чем огонь.
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 13:29

Текст книги "Многоярусный мир: Ярость рыжего орка. Лавалитовый мир. Больше чем огонь."


Автор книги: Филип Хосе Фармер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 46 страниц)

20


Они ожидали, что Дингстет вновь оживит планету, но мир Зазеля предстал перед ними таким же мертвым, каким они его покинули. Однако кто-то взорвал в туннеле участок стены, и отверстие вело в огромную пещеру, часть которой была выделена для жилья: стол, стулья, кровать и прочее, включая кухню и ванную. Должно быть, здесь жил Дингстет, хотя никаких следов борьбы не было видно.

– Хрууз побывал тут, – сказал Кикаха, – и захватил Дингстета, несмотря на все его ловушки. Хрингдиз не стал пускаться во всякие тонкости и хитрости – просто рубанул напролом, уничтожая их. Стало быть, мы отправляемся на планету Хрууза.

– Элиттрия! – воскликнул Вематол. – Как же мы попадем в его мир? И разумно ли соваться туда?

– Нет, – ответил Кикаха. – Не разумно, если хочешь жить вечно. Но вот переправимся мы туда без труда. Нам помогает Великая Матерь. Некоторое время назад она объяснила мне, как это можно сделать.

Они направились обратно к последнему кресту, отмечавшему врата, через которые проникли сюда. Здесь Кикаха трижды протрубил в рог. Манату Ворцион также устроила так, что тройной сигнал в этой точке подаст ей знак открыть проход в мир Хрууза. Кикаха понятия не имел, как ей это удалось, но важно, что она такое могла и была готова теперь применить на практике знания, хранимые ею столько тысячелетий лично для себя.

Предупредив спутников быть начеку – хотя они в таком предупреждении и не нуждались, – Кикаха повел их через врата. Они очутились в каком-то подземелье со множеством туннелей, вдалеке от штаб-квартиры Хрууза. С помощью детектора, присланного Манату Ворцион через врата несколько дней назад, Кикаха определил, где расположено скопление врат, и полетел в ту сторону. Хотя хрингдиз полагал, что закрыл все врата, они по-прежнему слабо светились на индикаторе, и таким образом их можно было обнаружить.

Путники ожидали ловушек в виде взрывов, смертоносных газов или врат, которые перебросят их либо в замкнутую цепь, либо в заброшенную вселенную. Но ни с чем подобным им столкнуться не пришлось. Хрууз, похоже, полагал, что никто не сможет проникнуть в его крепость без позволения. Наконец, после поисков в жилище чешуйчатого человека, оказавшемся пустым, они добрались до входа в центр управления хрингдиза.

Кикаха вошел туда первым – и замер на месте. Клоны столпились вокруг него, уставившись на пятна засохшей крови на полу прямо перед главным пультом. А затем Кикаха увидел футах в пятидесяти от пятен тело. Клифтон лежал там ничком. В вытянутой руке он сжимал лучемет. Видно, Хруузу не удалось застать его врасплох.

Кикаха подошел к убитому, отметив, что между пятнами и телом нет никаких кровавых дорожек. Встав на колени, он прижал палец к шее Клифтона. Пульса нет. Чего и следовало ожидать. На Клифтоне были только кильт, сандалии и пояс с кобурой. На тыльной стороне левой руки виднелась прожженная дырочка, и еще одна, точно такая же – внизу, возле позвоночника. Его дважды поразили узким лучом.

Кикаха перевернул англичанина. Две раны спереди соответствовали дырам на спине и руке.

– Хрууз, должно быть, чертовски торопился, – сказал Кикаха, вставая. – Даже не удосужился избавиться от тела.

Он приказал Вематолу отнести труп подальше в коридор и дезинтегрировать его из большого лучемета на аэроботе. Тоан надел кислородную маску и потащил покойного из центра. Кикаха же вернулся к пятнам перед главным пультом, чтобы рассмотреть их повнимательней.

– Клифтон успел-таки сделать несколько выстрелов перед смертью. Похоже, Хрууза ранили. Но не настолько тяжело, чтоб уложить его. – Снова опустившись на колено, Кикаха обследовал один край пятен. – А! Вот отпечаток передней части ступни! И принадлежит она не человеку! И не Хруузу! Наверняка Дингстету! Он стоял рядом с Хруузом, когда началась перестрелка!

Ашателон тоже склонился к полуотпечатку:

– Ты прав, – сказал он, поднявшись. – Но интересно, Дингстет пришел с Хруузом по доброй воле или как пленник?

– Очень сомневаюсь, чтобы добровольно.

– С какой стати Хруузу понадобилось брать с собой Дингстета? – недоуменно спросил Ашателон. – Если Дингстет выполнил твой приказ, так он давно уже стер все данные о машине творения. – Он умолк и вдруг воскликнул: – А, понимаю! Во всяком случае, мне так кажется... Данные могут быть стерты из памяти компьютера, если Дингстет подчинился твоему приказу. Но они могли остаться у Дингстета в мозгу!

Кикаха кивнул:

– Мне следовало сообразить, что Дингстет не сообщит мне, содержатся ли те сведения и у него в голове, если сам не спрошу его об этом. Хрууз оказался умнее. Возможно, он подумал об этом еще тогда, когда мы находились там. Но промолчал по своим личным причинам.

– Он одержим жаждой мести, – сказал клон. – И собирается сделать то же, что хотел Рыжий Орк! Уничтожить вселенные, кроме одной!

– Наверняка мы этого не знаем, – заметил Кикаха. – Но, вероятно, ты прав. Мы возвращаемся во дворец, только сначала нужно повидаться с Манату Ворцион. При столь скверном обороте дела она, возможно, захочет присоединиться к нам. Думаю, Хрууз уже во дворце. Он ожидает, что мы погонимся за ним по пятам. Быть может, мы заставили его слишком торопиться, и он не успел подготовить нам достойную встречу. Будем надеяться. Так или иначе мы сделаем крюк и завернем сперва к Манату Ворцион.

Если великаншу и удивило внезапное появление гостей, то она не подала виду. Как только ей рассказали о последних событиях, Великая Матерь тут же решила:

– Я с вами. Долгие тысячелетия я не покидала свой мир, но сражаться еще не разучилась. Буду гото ва через несколько часов. А вы пока подкрепитесь. Вам нужно отдохнуть и поесть.

Чем она занималась в это время, Кикаха и клоны не знали. Но когда Манату Ворцион появилась перед ними, на ней был комбинезон как у пожарника, про зрачный шлем, перчатки и кислородный баллон за спиной. Обхватывавшая торс сбруя ощетинивалась по меньшей мере дюжиной видов оружия, в том числе и незнакомого Кикахе. За великаншей шествовали чет веро слуг со схожим обмундированием в руках. Эту амуницию выдали Кикахе и клонам.

Она и впрямь богиня войны, подумал Кикаха. Но Афина никогда не выглядела столь грозной. Итак, великанша взяла командование на себя. Хоть Кикахе это и не нравилось, он понимал, что так лучше для всех. Рядом с ней, обладавшей многотысячелетним опытом, он выглядел сущим младенцем.

– За мной, – скомандовала она в передатчик на шлеме. – Мы отправимся в такое место, где, кроме меня, никто не бывал. Когда окажемся там – сможете надеть костюмы.

Они поднялись по винтовой лестнице в покои великанши. Та произнесла кодовое слово. Глиндгласса, громадное зеркало, замерцала. Шедший следом за ней первым Кикаха шагнул сквозь зеркало и очутился в гигантском зале со множеством дверей. Но у него не нашлось времени подивиться на многочисленные произведения искусства – а некоторым из них, должно быть, насчитывалось двадцать тысяч лет – равно как и на стоящие тут и там в разных позах чучела мужчин и женщин с выражениями целой гаммы чувств на лицах. Как он полагал, это были враги Манату Ворцион, убитые во времена древнего Лихолетья. Уникальные музейные экспонаты, причем совсем не пыльные.

Великанша провела их из зала в коридор длиной по меньшей мере футов в четыреста. Дойдя почти до его конца, она свернула в ворота пятидесятифутовой высоты. За ними простирался колоссальный ангар, в котором рядами стояли два десятка летательных аппаратов. По команде Манату Ворцион мужчины облачились в комбинезоны. Однако в кобурах на сбруе у них оказалось лишь знакомое им оружие: лучеметы, ручные гранаты и ножи. Великанша показала им, как вставить шлемы в металлические кольца наверху комбинезонов и закрепить их крохотной защелкой на ободке. Приемопередатчики в шлемах доносили до них все раздающиеся снаружи звуки. Манату Ворцион объяснила также, как пользоваться кислородными аппаратами. Надев шлемы, они слушали ее голос уже только через приемники.

Через минуту вся четверка взошла на борт судна с прозрачным корпусом, похожего на дирижабль без руля направления и стабилизаторов, с башенками вверху и внизу. Великанша показала, где чей боевой пост и как управляться с большими вращающимися лучеметами, расположенными по окружности корабля таким образом, чтобы можно было вести огонь со всех сторон судна. Двоих клонов она кратко проинструктировала, как обращаться с выдвижными башенками, затем указала на шесть складных одноместных катеров, прикрепленных к корпусу судна:

– Они управляются точно так же, как ваши флаеры, на которых вы передвигались в мире Зазеля. Будьте готовы воспользоваться ими.

Великанша села в кресло пилота и проинструктировала, как обращаться с простыми рычагами управления. После чего трое мужчин заняли свои места и пристегнулись к вращающимся креслам возле лучеметов. Вематол занял нижнюю башенку, а Ашателон – верхнюю. Кикаха же получил пост хвостового стрелка. Он предпочел бы пилотское кресло или, на худой конец, верхнюю башню. Но Великая Матерь распорядилась иначе. Как и прочим членам экипажа, Кикахе потребовалось десять минут на ознакомление с управлением башней и лучеметом. А потом Манату Ворцион подняла судно с опор и медленно повела его к задней стене ангара. Эти врата, в отличие от столь многих других, не обозначили себя мерцанием, когда судно прошло сквозь них.

На мгновение они очутились на высоте, равной, по прикидкам Кикахи, пяти тысячам футов. В ясном голубом небе ярко светило солнце, внизу расстилались безбрежные леса. Находились ли они по-прежнему в мире Манату Ворцион или попали в другое место, Кикаха не знал. Потом они вдруг оказались окруженными водой, сквозь толщу которой еле пробивался сверху свет. А еще через минуту судно вновь летело, на сей раз безлунной ночью.

Прародительница всего сущего определенно сильно затруднила врагу возможность пройти по ее следу через врата.

Кикаха узнал созвездия – те самые, которые видел каждую ночь, пребывая в твердыне Рыжего Орка. Корабль летел над Землей-2. Значит, они будут атаковать дворец снаружи, а не изнутри.

В шлеме раздался голос Манату Ворцион:

– Через две минуты мы будем во дворце! Постарайтесь взять Хрууза живым! Он обладает многими знаниями, которых лишены мы. И к тому же он последний представитель своего вида. Возможно, он планирует уничтожить все живое во вселенных. Хрингдиза нельзя винить за постигшее его безумие, хотя нельзя и оправдать. Мы, тоаны, не в силах возместить ему то, что сделали с его народом. И тем не менее мы не можем позволить эмпатии или чувству вины влиять на наши действия. Если другого выхода не будет, убейте его!

Прошла минута.

– Влетаем! – крикнула Манату Ворцион.

Ночное небо исчезло. Судно парило в просторной, ярко освещенной столовой для стражи и слуг. На полу валялось около сорока трупов охранников, разрезанных лучевыми выстрелами. Возле стола лежали три мертвые служанки из четырех оставленных Кикахой для снабжения едой Ананы и Рыжего Орка. Перевернутые стулья и полупустые тарелки показывали, что людей застали врасплох во время обеда. Десять оставшихся стражников либо сбежали из дворца, либо лежали где-то мертвые.

К этому времени, подумал Кикаха, сигнализация, которую почти наверняка установил Хрууз, уже предупредила его о появлении врагов.

Дверь столовой оказалась такой громадной, что судно смогло протиснуться в нее, несмотря на башни вверху и внизу. Как и в столовой, стены, потолок и пол почернели от выстрелов из лучемета. Судно выплыло в следующий зал. Там валялись обгорелые или разрезанные тела пяти стражников.

Кикаха услышал голос Манату Ворцион:

– Четвертую служанку Хрууз, вероятно, оставил в живых для допроса. Он наверняка захочет выпытать у нее кодовые слова, позволяющие вратировать в камеры Рыжего Орка и Ананы все, что ему ни вздумается отправить.

Кикаха заскрипел зубами. Чешуйчатый мог отправить туда взрывчатку или ядовитый газ. А если хватит времени, Хрууз вполне способен придумать, как расширить те врата, чтобы через них мог пройти – туда или оттуда – и человек, если узники ему зачем-либо понадобятся.

Представив себе эту сцену, Кикаха тихо застонал. Живое воображение – оно и благословение, и проклятье.

– ...мог это сделать, а потом возобновить допрос Дингстета, – продолжала между тем Манату Ворцион. – Не исключено, что Хрууз уже завладел данными о машине творения, или, может быть, до сих пор выпытывает их у Дингстета. Все зависит от того, как долго он здесь пробыл, каково положение дел.

Корабль протискивался по еще одному коридору. Судя по царапинам и проломам в стенах и потолке, Хрууз ворвался во дворец на судне примерно таких же размеров. Но вот они быстро влетели в еще один широкий, длинный зал с высоким потолком – этот годился для приема множества гостей, хотя Рыжий Орк никогда не устраивал вечеринок. Посреди зала стоял корабль, пустой и с погашенными огнями, очень похожий на судно Манату Ворцион. Только корпус со стороны носа и кормы у него был закруглен, а днище – плоское.

– Дальше Хрууз пошел пешком, потому что коридоры для его судна слишком узки, если не прокладывать дорогу взрывами, – сказала великанша.

Ее корабль совершил посадку. Вематол вылез из нижней башни, и та вдвинулась в корпус. Когда корабль опустился на пол непосредственно позади судна чешуйчатого, Манату Ворцион распорядилась:

– Открепите флаеры.

Пока мужчины возились с аэроботами, великанша осмотрела судно Хрууза. Это не заняло у нее много времени.

– Дверца, похоже, заперта, – сказала она, вернувшись. – Вот каков мой план. Мы разделимся на две группы и выйдем на разведку. Ты, Кикаха, вместе с Ашателоном пройдешься по ближайшему коридору. А мы с Вематолом отправимся по коридору на противоположной стороне. Если верно сказанное тобой, Кикаха, о планировке дворца, то он ведет к центру управления. Если понадобится помощь, сразу зовите нас.

Великанша сказала им кодовые слова, отпирающие две дверцы в большом судне и приводящие его в движение. Любой, кому придется спасаться бегством, сможет вернутся к кораблю и использовать его, как того потребует ситуация. С управлением не должно быть проблем, назначение всех приборов четко обозначено.

– А знаешь, – сказал Кикаха, летя рядом с Ашателоном, – Хрууз уже вполне мог смотаться отсюда. И если так, то он, вероятно, оставил тут достаточно мощную бомбу, способную разнести дворец в пух и прах.

– Да, подбодрить ты умеешь как никто, – отозвался тоан. – Почему б тебе не держать все эти веселые соображения при себе?

Кикаха рассмеялся, хотя и не так заливисто, как обычно.

За двадцать минут они бегло обыскали все комнаты и коридоры на первом этаже в восточной половине дворца. Кикаха доложил о результатах и тут же услышал голос Манату Ворцион. Они с Вематолом были на втором этаже перед дверью центра управления.

– Мы нашли четвертую служанку. Она лежит в коридоре. Все тело покрыто мелкими ожогами, глаза выжжены, а голова отрезана. Очевидно, ему пришлось изрядно ее помучить, прежде чем она сказала то, что он хотел узнать. Очень храбрая женщина, хотя с ее стороны было глупо так долго хранить молчание. – Великанша помолчала и скомандовала: – Поднимайтесь сюда. Я дождусь вас, прежде чем войти в центр управления.

Когда Кикаха с клоном поднялись на второй этаж, то обнаружили, что лучеметы Манату Ворцион уже вырезали дверь из стены. Та лежала на полу, а великанша теперь выжигала в стене, футах в тридцати от дверного проема, большой круг, через который мог пролететь ее флаер.

– Вы вдвоем сделайте еще один вход с другой стороны от двери, на том же расстоянии! – велела она.

Выжигая круг из установленных на флаерах больших лучеметов, они услышали, как часть стены, обрабатываемая великаншей, с грохотом обвалилась в помещение. А вскоре после этого Кикаха направил свой флаер в круг, вырезанный им и клоном. Удар вышиб бы Кикаху из кресла – не будь тот пристегнут к нему ремнем безопасности. Стена не выдержала, и часть ее рухнула на пол.

Кикаха заглянул в пролом, остерегаясь выстрела из лучемета или взрыва гранаты. В просторном зале была целая уйма экранов, пультов, но также виднелось много аппаратов неизвестного для него назначения. Кикаха доложил, что видит часть помещения: там никого нет, но сейчас он с радостью сунет голову в пролом и осмотрит весь зал. Однако Кикаха невольно почувствовал облегчение, когда Манату Ворцион запретила подобные действия. Неужто ему хочется лишиться головы, лишь бы доказать, какой он смелый?

– Часть зала, которая видна мне, – продолжала она, – похоже, необитаема. Сенсорные индикаторы тоже не регистрируют тепла, исходящего от тела. Тем не менее Хрууз мог загородиться какими-то экранами – то есть, если он и в самом деле там. Влетаем все вместе, по моему сигналу. Как я уже сказала, предпочтительнее было бы только ранить его, но это, вероятно, окажется невозможным.

Манату Ворцион подняла руку. А затем крикнула:

– Вперед!

Кикаха нажал на педаль акселератора. Флаер рванул в пролом с такой скоростью, что Кикаху вдавило в спинку кресла, несмотря на амортизаторы. Влетев в зал, он резко поднял флаер вверх, заложив крутой вираж вправо, и чуть было не впили лея головой в потолок, находящийся в сорока футах от пола. Кикаха выровнял машину, когда включилось тормозное поле. Флаер остановился так резко, что ремни безопасности больно врезались Кикахе в грудь.

Флаер Ашателона, описав дугу влево, остановился прямо напротив воздушного катера Кикахи. Затормозил он в такой близи, что машины почти соприкасались конусовидными носами, очевидно, клон ошибся в расчетах. На упреки нет времени. Кикаха был слишком занят, высматривая внизу Хрууза.

Дингстет лежал лицом вниз со связанными за спиной руками, вытянувшись рядом с массивной машиной, стоящей в нескольких футах от дальней стены. Кровавый след вел вокруг нее к телу.

Хрууз, должно быть, вышел из центра раньше, чем преследователи добрались до него, или же скрылся через врата. По-видимому, они ворвались в зал как раз в тот момент, когда хрингдиз выстрелил в Дингстета. Поскольку ему помешали, Хрууз не довел дело до конца и удрал то ли через врата, то ли в коридор.

Кикаха и его спутники подлетели к пульту, за которым лежал Дингстет, приземлились и вылезли из флаеров. Манату Ворцион велела Вематолу встать у двери на часах. Она не хотела предоставлять Хруузу возможность вернуться по собственным следам и застать их врасплох. Потом она обошла пульт. Остальные толпились позади нее. Кикаха тем временем переворачивал Дингстета лицом вверх.

– Ранен из лучемета в плечо и ногу, – доложил Кикаха, подняв взгляд на великаншу, когда та остановилась возле него. – Пульс еле прощупывается.

– Хрууз удрал совсем недавно, – заметила Манату Ворцион. – Рана Дингстета еще свежая.

Кикаха начал было подниматься – и вдруг его овеяло странное ощущение дезориентированности. Ему почудилось, будто он летит вниз на очень стремительно опускающемся лифте. Выпрямившись, он взглянул сквозь шлем великанши на ее искаженное тревогой лицо. Она раскрыла рот – но не успела вымолвить и слова, как ее остановил громкий шум.

А затем пол вздыбился навстречу Кикахе. Тот очень сильно ударился о него, и пол проломился под его упавшим телом. Смутно, словно в тумане, Кикаха заметил, как пульт стремительно понесся по полу, отшвырнув в сторону стоявшего у одного его угла Ашателона. Потом Кикаху что-то с силой ударило в спину, и он потерял сознание. Последнее, что он слышал, было глухое громыханье, как при обрушившейся лавине, и его собственный слабенький крик.



21


Пробудила его боль. Болели голова, нос, шея, нижняя часть спины и правый локоть. Ноги ниже бедер совершенно онемели – но несмотря на это он ощущал придавившую их тяжесть. Сквозь припорошенный очень тонким слоем белой пыли шлем Кикаха видел лишь кафельный пол. Большая трещина в нем проходила прямо под Кикахой. Нос его приплюснуло к шлему. Проведя языком по губам, Кикаха ощутил привкус крови.

В помещении было тихо, за исключением донесшегося откуда-то единственного приглушенного стона. Кикаха окликнул стонущего. Ему ответила тишина.

Он попытался перевернуться, но не смог: ноги были прижаты к полу. Усиленно пытаясь выбраться из-под обломков, Кикаха увидел зеленые сапоги, торчащие из-под кучи цементных плит, перемешанных с обломками из разных других материалов. Сапоги, как и вся остальная комната, были покрыты пленкой пыли от битой штукатурки, но Кикаха все же разглядел, что они зеленые. Такую обувь носил только Ашателон.

Когда Кикаха опустил голову и повернул ее вправо, обзор ему загораживала зависшая в дюйме от шлема потолочная металлическая балка. Сорванная со своей стенной рпоры, эта балка, вероятно, стукнула его сбоку по шарообразному шлему. Удар отшвырнул его в сторону, причем балка едва-едва не раздробила ему плечо.

Кикаха силился выбраться из-под тяжести, пригвоздившей его к полу так, будто ноги ему придавили пальцы титана. По крайней мере ему удалось продвинуться на несколько дюймов. Или он выдавал желаемое за действительное?

Полежав несколько минут без движения, Кикаха возобновил попытки. Прекратил он их, когда вдруг увидел прямо перед собой громадные запыленные голубые сапоги Манату Ворцион. Голос ее заполнил шлем:

– Не двигайся, Кикаха. Я постараюсь поднять эту балку с тЪоих ног.

Сапоги исчезли. Вскоре, после неоднократного кряхтенья и множества бранных слов, великанша проговорила, тяжело дыша:

– Мне не под силу. Пойду пригоню сюда флаер, если сумею отыскать в этом бедламе, и попробую поднять балку с его помощью. Там в сумке с припасами есть трос.

Пока она ходила, к Кикахе подошел Вематол.

– Она велела мне очистить место вокруг балки, – прохрипел клон, – Просто лежи и не двигайся. Ты ничего не сможешь сделать, пока она не вернется.

– Как будто я сам не знаю, – пробурчал Кикаха.

Некоторое время в шлеме раздавались скребущие звуки и тяжелое дыхание Вематола.

– Возможно, ноги у тебя и не раздроблены, – проговорил наконец тоан. – Их погребло под обломками, а уж потом на эту кучу упала балка.

– Я теперь уже что-то чувствую, – отозвался Кикаха. – Онемение проходит.

Великанша вернулась вместе с флаером. Ей пришлось разгрести массу обломков, прежде чем она смогла вытащить машину. Она помогла Вематолу убрать валявшиеся поверх и вокруг массивной балки обломки, а потом пропустила под ней трос – и через несколько минут приподняла достаточно высоко, чтобы Вематолу удалось вытащить Кикаху из-под груза. Великанша посадила флаер и вылезла обследовать Кикаху.

Ноги еще не слушались его. Он сидел, прислонясь к груде обломков, пока Манату Ворцион ощупывала ему ноги сквозь ткань. Переломов, похоже, нет, заявила наконец великанша, но ей нужно будет осмотреть его еще раз, без одежды.

– Ашателон погиб, – прибавила она.

– Удивляюсь я этому. Мне казалось, он из тех, кто выживет в любой ситуации.

– Время гарантирует, что таких не бывает.

Кикаха поднял взгляд на то, что осталось от потолка, и увидел только наружные края, но обвалившийся еще выше того этаж заткнул образовавшуюся дыру. Иные части этой своеобразной «пробки» могли каждую секунду рухнуть. Более того, проломленная стенка этого помещения обвалилась прямо в коридор. Пока Кикаха рассматривал повреждения, здание слегка дрогнуло, и по другим стенам поползли новые трещины. Противоположный конец потолка с грохотом рухнул, подняв тучу белой штукатурной пыли, и на полу тут же выросла еще одна гора мусора, уходившая вершиной в зияющую дыру.

– Пожалуй, нам надо убираться отсюда, – сказал Кикаха.

Не успела великанша ответить, как в центр ворвался Вематол, обследовавший коридор.

– Мы не на Земле-два!

– Что? Откуда ты знаешь? – в один голос воскликнули Кикаха и Манату Ворцион.

– Я увидел небо сквозь небольшое отверстие в части потолка коридора. Наверное, каменная колонна на крыше дворца обвалилась и пробила все полы верхних этажей. Небо зеленого цвета!

– Это значит... – начал Кикаха.

– Это значит, – перебила его Великая Матерь, – что Хрууз обволок вратами весь дворец, возможно, даже с прилегающей территорией, и перенес его в эту вселенную, что потребовало громадной энергии, а также какого-то времени на организацию такой операции. Очевидно, он подготовил все заранее, до того, как вернулся сюда с Дингстетом. Когда дворец прошел через врата, то оказался в воздухе – то ли случайно, то ли по умыслу, – и упал. Наверняка он очутился не очень высоко над землей, иначе мы бы погибли.

– Именно это я и собирался сказать. – Кикаха огляделся. – А где Дингстет?

– Погребен под кучей обломков, или очнулся раньше нас и ушел. Возможно, не сознавая, что делает. Но надо полагать, из-за ран он далеко не уйдет.

– Он наполовину состоит из плоти, а наполовину из электронных цепей, – сказал Кикаха. – Способность к исцелению у него должна быть выше нашей. Из центра тянется какой-нибудь кровавый след?

– Нет, – ответила великанша. – Но когда рухнул дворец, Дингстет был рядом с тобой. Его должно было ударить той же балкой, которая чуть не раздавила тебя.

– Или же он ищет Хрууза, стремясь отомстить, – предположил Вематол.

– Со связанными за спиной руками? – усомнилась великанша.

– Анана! – крикнул Кикаха.

Он попытался встать, однако ноги были еще слишком слабы. По крайней мере к ним по всем признакам понемногу возвращалась сила.

Великанша с клоном переглянулись, но не проронили ни слова. Они понимали, какую картину представил себе Кикаха: Анана по-прежнему в отведенных ей покоях в этом же здании, но отрезанная от остальных помещений дворца. Единственный вход к ней вел через врата. Но стена с активатором врат могла быть погребена под обломками. Рыжий Орк находился в таком же положении, но его судьба Кикаху не волновала. Однако Манату Ворцион была несколько больше озабочена участью тоана:

– Возможно, их и не погребло при падении замка. Оно даже могло открыть для Ананы, а также для Рыжего Орка, какой-то выход из их камер-покоев.

– Маловероятно, – усомнился Вематол.

– Отчего бы нет? Но нам нельзя рисковать. Мы должны найти Хрууза и выяснить, не выбрался ли на волю Рыжий Орк.

– А разве Анану ты искать не собираешься? – спросил Кикаха.

– Позже, – отрезала Манату Ворцион. – Вематол, ты пойдешь со мной. Прости, Кикаха, но мы не можем ждать, пока ты оправишься. Хрууз наверняка не оставался во дворце, когда вратировал его в эту вселенную. Но после перемещения он мог вернуться сюда через другие врата. Думаю, он поостерегся перемещаться вместе с дворцом. Но чешуйчатый определенно будет нас искать. Удивляюсь, что он еще не вернулся в этот центр.

– Небось поджидает нас где-нибудь здесь неподалеку в засаде, – сказал Вематол и нервно оглянулся по сторонам.

Великая Матерь решила, что им нужно снять с себя кислородные баллоны, рюкзаки, тплемы и комбинезоны.

– Они замедляют движения, и сомневаюсь, что нам следует остерегаться ядовитых газов, – сказала она.

Избавившись от комбинезонов, великанша и клон надели пояса с оружием. Потом они стащили комбинезон с Кикахи и помогли ему застегнуть ремень. На поясе кроме оружия у него висел рог Шамбаримена.

Вематол извлек из шлемов рации, прикрепленные к ним изнутри дисками-присосками. Трое уцелевших спутников прилепили их к запястьям.

Пыльная атмосфера понемногу становилась жаркой. Должно быть, дворец приземлился в тропиках, подумал Кикаха.

Кикаха проводил взглядом уплывающий флаер – очень узкую и легкую металлическую конструкцию с небольшим двигателем и двумя сиденьями, расположенными тандемом, маленьким багажником и двумя вращающимися лучеметами. Великая Праматерь сидела за рулем, а Вематол – у нее за спиной. Кикахе велели оставаться за грудой обломков, но быть начеку. Детектор врат лежал у него в висевшей на поясе сумке. Рядом на полу стояла фляга, а в руке был зажат лучемет, готовый к стрельбе, если появится чешуйчатый или Рыжий Орк. Хотя доступ в центр откуда-то сзади казался невозможным, Кикаха то и дело оглядывался. Громадные кучи мусора могли заслонять какое-то отверстие, вполне досягаемое с другой стороны стены.

Стояла полная тишина, только части руин, оседая, временами тихо потрескивали. Любой здравомыслящий человек постарался бы выбраться отсюда, пока не рухнуло все строение, подумал Кикаха. Но никакой здравомыслящий человек вообще не полез бы в эту передрягу. И у меня по-прежнему все болит.

Казалось крайне маловероятным, чтобы Хруузу удалось настроиться на их радиочастоты, но рисковать все же не стоило. Радиопередатчиками придется пользоваться только в случае крайней необходимости.

Кикаха чувствовал себя беспомощным. Хотя обычно одиночество не угнетало его, сейчас он был бы рад услышать человеческий голос. И оттого, что здание могло в любой момент обрушиться и погрести его под собой, время казалось тянущимся как раскаленная проволока в волочильном станке. Если ее растянуть слишком сильно, она порвется. И это произойдет, когда застрявшие на верхнем этаже обломки обвалятся вместе с потолком прямо ему на голову.

Становилось все жарче, и Кикаха начал покрываться потом. Зато онемение в ногах, похоже, совершенно прошло. Хотя любое движение все еще причиняло ему боль, Кикаха поднялся. Его шатало, но сил прибавлялось с каждой минутой. Вволю напившись из фляги, оставленной великаншей, Кикаха через несколько минут вышел из центра управления. Нет смысла оставаться здесь, когда Хрууз рыскал неподалеку вооруженный Бог знает чем.

Поначалу передвигаться было не так уж трудно. Хотя то, что осталось от коридора, завалило на половину высоты пробитого потолка, Кикахе удавалось вкарабкаться на кучи, иногда оскальзываясь, проползая по верхушкам, почти упиравшимся в потолок – там, где тот еще оставался – и съезжая по другой стороне курганов. Из дыры в потолке, о которой упоминал Вематол, струился косой луч бледного света. Кикаха посмотрел туда. Все верно – небо зеленое.

В конце коридора находилось помещение размером с два бальных зала императорского дворца, теперь представлявшее собой сплошные руины. Кикаха столкнулся здесь с многочисленными препятствиями – горами из кусков штукатурки, деревяшек, каменных плит и блоков, разбитых и целых мраморных колонн, мраморной крошки и каменных статуй куда больше натуральной величины. Многие плиты и колонны торчали из груд обломков под углом, словно пушечные стволы из развалин форта. Он обходил покореженные металлические и деревянные шкафы; разбитые бутылки, залившие воздух ароматами вина и пива; изогнутые и поломанные люстры и покривившиеся рамы огромных картин с лохмотьями холста. Кикаха весь взмок, пробираясь между завалами и перелезая через них. Пот, мешаясь с белой пылью, покрыл его тело и волосы и стекал ему на глаза. Время от времени Кикаха вытаскивал из сумки на поясе детектор врат и включал его. Индикатор загорался раз десять, но слишком опасно было применять сейчас рог для открывания врат, поскольку Хрууз мог находиться в пределах слышимости.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю