Текст книги "Как найти безымянного фейри (ЛП)"

Автор книги: Эй Джей Ланкастер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц)

12

ГАДАНИЕ НА НЕОСЯЗАЕМОЕ



Жизель была поневоле поражена размером каталога, когда Проклятие открыл картотечный шкаф, стоящий у витражного окна библиотеки. Ящики с карточками входили в пазы с безупречной аккуратностью пчелиного улья.

Принцесса выгнула шею, пытаясь заглянуть ему за плечо.

– Какую систему классификации ты используешь? Во дворце все еще применяют систему Нодэ, хотя она и считается довольно старомодной.

– Золотые архивы, разумеется, – надменно ответил он, но тут его уши поникли, и волна грусти накрыла Жизель, спадая так же быстро, как и накатила. – Или, по крайней мере, подобие этой системы. В их каталогах используется магия, а у меня для этого недостаточно сил. Мой каталог полностью обыденный и далеко не столь полный, каким должен быть. Я, э-э, немного отстал в его заполнении. – Он поспешил продолжить, словно опасаясь критических замечаний за подобную небрежность: – Но мы ищем одно из моих самых ранних приобретений, а они определенно каталогизированы, так что это должно быть где-то здесь. – Фейри перебирал карточки, едва слышно бормоча под нос названия.

– Я не знаю систему Золотых архивов, – призналась она.

– Ну, грифоны, – рассеянно произнес он. Ее вспышка удивления так явно передалась ему, что он резко вскинул голову: – О. В Мире Смертных их нет?

– Нет, – сухо ответила Жизель. – Разве грифоны известны своими библиотеками?

– Да? – переспросил он тоном человека, которого просят подтвердить, синее ли небо. – Знаменитые хранители сокровищ и тайн? Теневые соглашения о стандартизации систем каталогизации с книжными змеями⁴? Неужели в Мире Смертных об этом действительно не знают?

Принцесса с изумлением качнула головой. Грифоны!

– У нас библиотекарями обычно работают просто сварливые старики.

Фейри улыбнулся.

– Значит, разница не такая уж большая. – Улыбка угасла, и снова донеслось слабое эхо чужой грусти.

– Ты провел с ними много времени?

Он едва заметно сжался.

– Они меня вырастили.

Принцесса оглядела львиный хвост и кошачьи уши своего хозяина.

– Ты грифон?

Вопрос, похоже, заставил его улыбнуться.

– Нет, хотя в моих жилах вполне может течь малая доля грифоньей крови.

– Я правильно их себе представляю? Великие создания с телами львов и крыльями орлов?

В ответ фейри лишь сухо вскинул бровь.

– Не советую называть грифона созданием в его присутствии.

Как в таком случае происходит зачатие полугрифонов? Разум отказывался это постигать. Сформулировать подобный вопрос она не смогла, поэтому спросила о том, как он оказался у них.

И снова – этот отзвук чужой печали.

– Люди иногда отдают сокровища кланам грифонов – как для завоевания расположения, так и на хранение. Меня отдали им в виде яйца.

В виде яйца? Разумеется, Жизель знала, что Проклятие – не человек, но все же… яйцо?

– Твои родители…

– Были теми, кто отдал меня, насколько мне известно. – Это, похоже, его не слишком беспокоило. – Жалеть меня не нужно: грифоны любили меня как родного. Они бы сражались за то, чтобы оставить меня у себя, даже если бы родители вернулись и попытались забрать меня обратно.

У Жизель перехватило дыхание от этого неожиданного укола.

Его глаза расширились.

– А. Я не хотел обидеть. Твоя ситуация, разумеется, была иной.

Принцесса скрестила руки на груди. Почему она снова потеряла бдительность и дала ему возможность ранить себя? Неужели она забыла, кто он такой, убаюканная впечатляющей библиотекой?

– И где же сейчас твоя семья грифонов?

– В безопасности, – коротко отрезал он, возвращаясь к карточке. Шерсть на его хвосте и ушах выдавала его с потрохами, отказываясь гладко лечь, даже когда он заблокировал эмоции. Ей было бы его жаль, если бы не было так приятно восстановить между ними дистанцию.

К слову о ней… Принцесса опустила руки.

– Слушай, а как мне закрыть доступ моих эмоций к тебе? Кажется нечестным, что ты можешь блокировать свои чувства в этой связи, а я не могу сделать то же самое.

Фейри склонил голову, его шерсть постепенно улеглась.

– Представь дверь в своем разуме, ведущую от меня к тебе, а затем представь, как она закрывается.

Жизель послушно так и сделала: ее воображаемая дверь захлопнулась с глубоким оглушающим стуком. Она открыла глаза.

– Сработало?

Он моргнул.

– Возможно? Попробуй испытать какую-нибудь сильную эмоцию.

Принцесса рассмеялась от этого приказа и сказала.

– Ты почувствовал мое веселье?

Он нахмурился.

– Не думаю. Возможно, оно было недостаточно сильным? Впрочем, связь и так не была постоянной. Не уверен, что именно считать серьезной проверкой. Возможно, у меня найдется что-то о ментальных связях. – Фейри принялся закрывать ящик картотеки, словно собирался отправиться на поиски, но Жизель положила ладонь ему на запястье, останавливая его.

Толчок… чего-то пронесся сквозь нее, и принцесса быстро отдернула руку, пытаясь скрыть реакцию.

– Если мы найдем заклинание для гребня и оно сработает, ментальная связь, по-видимому, разрешится сама собой.

Он моргнул, прикоснувшись двумя пальцами к запястью в том месте, где она только что касалась его, его глаза широко раскрылись.

– Рок?

Фейри вернулся к реальности с легким взмахом хвоста.

– Рок? – переспросил он с недоверием.

Она даже не заметила, как сказала это.

– Постоянно кричать Проклятие слишком долго, – проворчала принцесса. – Не принимай это за знак того, будто я к тебе смягчилась.

Уголки его рта изогнулись.

– Принято к сведению. – Снова сосредоточившись, он стал перебирать пальцами карточки. – Гадание, так, да. Это должно быть в одном из этих ящиков. – Он вытащил коробку.

– Гадание? Как предсказание судьбы?

Проклятие качнул головой.

– Прорицание – лишь одна из ветвей гадания, притом самая неточная. Гадание в более широком смысле занимается открытием – поиском вещей как физических, так и неосязаемых. – Он протянул ей половину карточек из коробки: – Ищи «гадание на неосязаемое», помеченное как подкатегория, а также любые ключевые слова, связанные с ритуалами.

Они провели за поисками в библиотеке несколько часов: вопреки наличию каталога, у Проклятия оказалось огромное количество книг по гаданию на неосязаемое, и он не мог вспомнить, в какой именно описан тот ритуал. Ситуацию усложняло и то, что половина библиотеки вообще не была каталогизирована, чем и объяснялось его прежнее смущение.

Некаталогизированные книги нарушали систему способами, понятными одному лишь Проклятию. Весь этот порядок явно становился все более хаотичным со временем: строгая безупречность его первых попыток уступила место своенравию и удобству. Это напомнило Жизель, как человек всегда начинает новый блокнот с благими намерениями и самым аккуратным почерком, но неизбежно скатывается к непонятной скорописи и рассеянным каракулям, дойдя до середины.

Жизель любила книги и библиотеки, но пробивающиеся сполохи света из залитого солнцем сада, пока она ходила взад и вперед в поисках нужных томов, наполняли ее все большим нетерпением. Погода совершенно не располагала к тому, чтобы зарываться в книжные изыскания. Сможешь заниматься садом сколько душе угодно, как только покончишь с этим делом. Не в этом саду, конечно, а дома во дворце. Ей следовало бы лучше удерживать внимание, когда ставки предельно ясны, и все же это было трудно.

Возможно, дело было просто в том, что вся библиотека была пропитана Проклятием. Несмотря на то что она непрерывно представляла запертые двери, Жизель не могла перестать ощущать его присутствие – словно у нее развились совершенно новые органы чувств, предназначенные исключительно для того, чтобы находить его без помощи глаз. Он передвигался между стеллажами с – ох! – кошачьей грацией. Ему, судя по всему, даже в голову не приходило, что не у всех есть когти или кошачья гибкость: стремянок для верхних полок не было, и ей не раз приходилось просить его помочь достать один из нужных томов.

Жизель поднялась и немного потянулась, прежде чем выбрать следующий том – толщиной более дюйма, переплетенный в красную кожу. Он назывался «Практика гадания», и то, что начиналось как едва теплившийся интерес, переросло в азарт, пока она просматривала первую главу. Жизель оторвалась от своего увлечения только тогда, когда почувствовала, что Проклятие подошел ближе – ее кожа внезапно стала чувствительной к каждому случайному потоку воздуха. Слабый запах его магии закружился вокруг. Эта чертова связь ее погубит.

– Рок, – произнесла она, игнорируя реакцию тела и пододвигая к нему книгу. – Почему мы ищем ритуал гадания, а не гадателя? В этой книге сказано, что они специалисты по поиску вещей, включая информацию, и куда надежнее, чем гадательные заклинания. Тогда нам не потребовалось бы больше силы ни от тебя, ни от меня.

Фейри нахмурился.

– Во-первых, гадатели встречаются очень редко. Во-вторых, они обычно одарены лишь в одном конкретном виде гадательной магии. Имя – это специфическая и могущественная вещь. Это не то же самое, что потерять ключи – а именно поиском осязаемых предметов занимается большинство гадателей.

– Но ведь есть гадатели, которые могли бы найти потерянное имя?

– Возможно. Такой гадатель был бы невероятно силен и, следовательно, затребовал бы высокую цену за свои услуги. И… – Он осекся, его хвост дернулся: – Мне пришлось бы сказать ему, что я потерял свое имя, и если бы он не смог его найти, эта информация могла бы разойтись. Но…

Жизель отложила книгу.

– Но это возможно.

Его уши плотно прижались к черепу.

– Риск слишком велик. Если весть разойдется и меня найдут здесь без имени, я не смогу защитить Небесную Мальву. Защитные чары не выдержат точечного удара. Они держатся лишь на том, что никто не знает точно, где я и что им искать. В любом случае…

– А что, если ритуал не сработает или мы не сможем его найти? Ты предложил его только для того, чтобы утешить меня, и на самом деле ты не веришь, что он сработает, даже если мы его найдем! – Его застывшее выражение лица лишь подтвердило ее подозрения. – Я не говорю, что не хочу попробовать это в первую очередь, но не думаю, что мы должны отбрасывать другие варианты только потому, что ты не можешь заставить себя довериться кому-либо там, в большом и опасном мире.

Его хвост хлестнул по воздуху.

– Дело не в доверии…

– Ты никого не пускаешь в дом, даже слуг, и у тебя никогда не бывает гостей. Ты вышел из себя из-за того, что большая серая наседка пробралась на кухню. Скажи еще раз, что дело не в доверии.

Его глаза вспыхнули.

– Я прекрасно жил со своими привычками много лет! Я хранил Небесную Мальву в безопасности!

Без тебя, – пронеслось беззвучным сполохом между ними.

– Да, ты проделал просто сказочную работу по поиску своего имени в одиночку! – сказала Жизель, теряя терпение. – Но я жила отнюдь не прекрасно все это время. Или ты забыл, что дело вообще-то не в тебе?

Шерсть на его хвосте распушилась – эхо той же эмоции, что бурлила сквозь связь между ними. Он с шипением втянул воздух, принудительно успокаивая себя.

– Мои извинения, Ваше Высочество, – произнес он с холодной четкостью в каждом слоге. – Я не забыл, во что я тебе обошелся, и намереваюсь сдержать свои обещания. Я пришел сказать, что нашел ритуал, который мы искали.

– О. – Принцесса села обратно, чувствуя себя как сдувшийся шарик.

Фейри высокомерно вскинул бровь.

– Получу ли я твое разрешение закончить тему гадателей или мы потратим остаток светового дня на разговоры?

Она смерила его ровным взглядом.

– Ладно. Извини. Мне следовало дать тебе возможность объясниться, прежде чем перебивать. Мы можем вернуться к теме гадателей позже.

Искра удивления пронеслась сквозь нее и тут же заглохла – словно он не ожидал от нее извинений.

Принцесса сделала вид, будто ничего не почувствовала.

– С чего мы начнем?

– Для ритуала нам понадобится ритуальная комната. – Он жестом указал на дальний конец библиотеки, и Жизель поднялась, чтобы следовать за ним. – Ритуалы помогают собрать и сконцентрировать силу, чтобы требовалось меньше сырой магии, – объяснял он на ходу.

Лампы, вмонтированные в стены, вспыхнули, когда Рок открыл дверь. Ритуальная комната была круглой, без окон, и в ней пахло пылью и застоявшимся воздухом. Жизель замерла на пороге, хмуро глядя на пол, в который был инкрустирован круг из золота – ну разумеется, черт возьми!

Рок повел ухом, почувствовав ее замешательство, и принцесса тщательно скрыла выражение лица, переступив через золото без прикосновений.

– Что дальше? – спросила она.

С удрученной улыбкой он нагнулся и провел пальцем по половицам, демонстрируя ей густой слой пыли.

– Подметание. Я слишком долго не пользовался этой комнатой.

Настенный шкаф распахнулся, открывая банки с интересными веществами и разнообразный инвентарь для уборки, включая метлы. Рок воспользовался одной из них.

– Дом может подметать свои полы сам, – пояснил он, – но для здоровья сидена лучше, если его обитатели хотя бы время от времени вкладывают собственную энергию в уход за ним – особенно когда речь идет о таком относительно молодом доме, как Небесная Мальва.

– Ты разрешаешь ему мыть посуду после завтрака, – заметила Жизель, поднимая вторую метлу.

– Часть ухода не означает весь уход. Я ненавижу мыть посуду, – признался он.

– Я тоже, – согласилась принцесса и почувствовала вспышку его удивления.

– У меня сложилось впечатление, будто принцессы обычно не моют посуду.

Жизель принялась выметаться пыль из круга, остро сознавая присутствие инкрустированного кольца золота.

– В обычных условиях так и есть, – призналась она, пока щетина с шорохом двигалась по дереву. – Но матушка посчитала, что мне лучше быть готовой к любой неожиданности. Что, если тебе в итоге потребовалась бы экономка? Или если бы ты жил в пещере без современных удобств? Справедливости ради, по той же причине я умею разводить костер, обустраивать лагерь и ориентироваться в густом лесу – все эти навыки действительно пригодились, когда я пробиралась сюда.

Фейри казался одновременно смущенным и завороженным этим признанием.

– Полагаю, именно так ты научилась и обращению с кинжалом?

– О, это касалось не только меня. Вся королевская семья учится базовой самообороне, даже женщины. У меня был тот же инструктор, что и у Бьёрна, хотя уроки, разумеется, были отдельными. – Увидев его непонимающее выражение лица, она добавила с растущим недоверием: – Ну, мой брат-близнец? Ты не знаешь, да? Ты что, полагал, будто выторговал наследника престола?

Он сглотнул, явно почувствовав тонкий лед.

– Я не знал, что у тебя есть брат-близнец, – осторожно произнес он, – но я также не думал об этом в подобных категориях. Меня не интересует престолонаследие Ишшии, но разве ты не старшая?

– У меня двое братьев: Бьёрн и Сейферт, который на восемь лет младше. Сыновья имеют преимущество перед дочерьми – по крайней мере, в Ишшии, – так что тебе не повезло дважды. Если бы Бьёрн родился на пять минут раньше, прямо сейчас твои полы подметал бы он. – Принцесса представила, как Бьёрн делает это с прямой спиной и исполненным достоинства видом, но этот образ наполнил ее странной, тоскливой грустью вместо веселья.

Фейри наклонил голову.

– Он похож на тебя?

Вопрос застал ее врасплох: она привыкла быть менее важным, менее полезным близнецом. Никто раньше не делал этого сравнения в обратную сторону.

– Мы схожи внешне, – произнесла она в конце концов. – Ну, за исключением глаз, разумеется. – У Бьёрна оба глаза были синими. – Не знаю, насколько мы похожи помимо этого. Мы не близки; в детстве нас держали подальше друг от друга на случай, если ты перепутаешь нас и заберешь не того.

Фейри выпрямился, задетый за живое.

– Нет никакой возможности, чтобы я когда-либо перепутал тебя с кем-то еще, и я склонен верить, что выторговал лучшего из близнецов – если только твой брат не обучен также искусствам отравления, шантажа и исследований.

Это было настолько возмутительное и в то же время странно льстящее заявление, что она могла лишь разинуть рот, свободно удерживая метлу.

– Впрочем, хватит болтать, иначе я начну думать, будто все твои громкие заявления о навыках ведения хозяйства преувеличены, – высокомерно произнес он, словно это она была причиной отвлечения.

Жизель уже собиралась возразить, когда заметила, как провоцирующе и озорно искрятся его глаза. Странный укол связи, не магической, а вполне обыденной, пронзил ее грудь. Принцесса перевела дыхание и отвернулась.

Ей хотелось, чтобы он перестал делать это – показывать маленькие намеки на свой характер, подталкивая ее делиться кусочками себя прежде, чем она успевала опомниться. Та часть ее сущности, которую всю жизнь держали на расстоянии от всех, жадно впитывала это внимание, и Жизель знала, насколько это опасно, даже когда наслаждалась этим.

Когда они смели всю пыль в кучу, половицы снова пришли в движение тем самым пугающе органичным образом, проглатывая ее.

– Что Небесная Мальва делает с пылью? – спросила она.

– Выбрасывает наружу или использует как сырье для собственных строительных проектов, – рассеянно ответил Рок, копаясь в шкафу в поисках материалов. Не без иронии она наблюдала, как он вытащил кусок мела и принялся чертить два круга на стремительно теряющем чистоту полу, заполняя пространство вокруг них символами и время от времени сверяясь с книгой заклинаний.

– Теперь я вижу, откуда взялась вся эта пыль, – заметила она.

Он улыбнулся и уселся, скрестив ноги, внутри самого большого мелового круга. Меловая линия соединяла его с круглым поменьше. Его хвост повторял форму круга, аккуратно огибая его.

Фейри выжидательно посмотрел на нее.

– Положи гребень в маленький круг и садись рядом со мной.

Она так и сделала, опустившись рядом с ним куда менее грациозно, ее мышцы протестовали против жесткости пола.

– Что дальше?

Он протянул ладонь.

– Возьми меня за руку и представь, как твоя магия свободно течет между нами. Тебе не нужно ничего делать для ритуала, я буду направлять силу. Наша связь должна облегчить эту часть.

Это звучало одновременно неопределенно и тревожно, но принцесса осторожно положила ладонь в его руку. Интенсивность связи не уменьшилась, но Жизель была готова к этому, пытаясь удержать собственные чувства по эту сторону воображаемой двери. Возможно, он делал то же самое, потому что на этот раз эмоций не последовало – только комплексное ощущение прикосновения, вкуса и запаха его магии.

Его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони, и тепло свернулось внутри, устремляясь к точке контакта. Чистым инстинктом было опустить барьер на его пути.

Его выразительные брови ползли вверх, и принцесса глубоко выдохнула, пытаясь представить, как магия плавно течет от нее к нему. Ее магия. Магия фейри.

Оказалось неожиданно трудно позволить этому потоку силы двигаться свободно. Огромная часть ее разума протестовала против самой идеи того, что у нее есть магия, инструктивно отступая каждый раз, когда магия начинала пробуждаться, возражая против присутствия этого чужеродного явления. Каждый раз, когда процесс запускался, Жизель напрягалась, и все снова резко останавливалось.

– Расслабься, – произнес он тихим, успокаивающим голосом.

– Ах да, именно это я сейчас и сделаю! – огрызнулась она, когда магия в десятый раз дергано замерла.

Фейри повернулся так, чтобы они оказались лицом к лицу, и взял ее вторую руку в свою. Его разномастные глаза встретились с ее взглядом.

– Ты в безопасности, обещаю. Твоя магия в безопасности. Твоя магия питает заклинание, которое ты хочешь заставить работать. Я тоже этого хочу. Доверься мне: я помогу в этом ритуале, который мы создаем вместе. Сосредоточься на этом и помни, что худшее, что может случиться – это ничего.

Она не доверяла ему. Она никому не доверяла. Но это не поможет заклинанию сработать, и он был прав. Ничего – это действительно худший исход, и разве не этим она занималась всю жизнь? И они оба действительно хотели одного и того же. Возможно, этому она могла доверять.

На этот раз, когда Жизель почувствовала, что магия снова начинает течь между ними, а ее тело автоматически напрягается в ответ, она закрыла глаза и сосредоточилась на гребне в мысленном взоре. Вот для чего это нужно, – подумала она. – Пусть это произойдет.

Сначала это был лишь вялый ручеек, но удерживать связь становилось все проще, пока все больше магии захлестывало ее. Тепло наполнило конечности. Проклятие принялся что-то шептать себе под нос на языке, которого она не знала, и Жизель остро чувствовала его присутствие – не только через сомкнутые руки, но и через магическое ощущение его фигуры в комнате: горячий металл и старые книги, взмах львиного хвоста. На этот раз к этому хору присоединились цветочные ноты жасмина. Это было ново.

Принцесса также сознавала металл круга, инкрустированного в пол, удерживавший растущую силу внутри. Когда она открыла глаза, круг светился, как и меловые линии заклинания. Ее сердце гремело в ушах, и через руки Жизель чувствовала, как бьется сердце Проклятия, а магия пульсировала в такт с ними.

Гребень начал вибрировать, золотые вкрапления в древесине заискрились, подобно глазам фейри, вспыхивая золотом, как в тот день во дворце – жидким и извивающимся…

Золото действительно извивалось, осознала она с далеким ужасом, но магия превратилась в бурлящий поток, увлекая их обоих за собой, неуправляемая, как галоп несущейся лошади. Усики самого тонкого золота поднялись от вкраплений в гребне и начали разрастаться, образуя в воздухе светящуюся структуру древесного кроны. Она быстро росла, пока купол из тонких, как проволока, золотых ветвей не сформировался над ними, растягиваясь во всю ширину круга. Когда паутинообразная крона достигла края, металл, инкрустированный в пол, поднялся навстречу, жидкий поток побежал по соединению, утолщая золотые ветви. Запах раскаленного металла стал настолько сильным, что им можно было поперхнуться, и одного взгляда на лицо Проклятия хватило, чтобы понять: все происходящее абсолютно не то, что должно было случиться.

Она резко выдернула руки.

– Нет, не надо… – Он потянулся к ней, но было слишком поздно.

Все перемешалось. Прогремел взрыв горячего металла, и воздух заполнился дымом. Проклятие двигался с поразительной скоростью, накрывая ее тело своим. Дом содрогнулся со звуком, похожим на треск ломающегося дерева.

Они… упали?

Весь воздух выбило из ее легких от удара, и Жизель лежала в течение нескольких судорожных вдохов, дезориентированная и задыхающаяся. Воздух очистился от дыма, хотя принцесса все еще чувствовала его вкус. Она лежала на большой мягкой кровати. Проклятие лежал прямо на ней.