Текст книги "Как найти безымянного фейри (ЛП)"

Автор книги: Эй Джей Ланкастер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

40

МАГИЯ БОЛЬШОГО КОТА



Жизель смотрела, как исчезает голубка. Мир казался странно тихим теперь, когда грохот силы утих, хотя она слышала приближающийся гвалт голосов и топот бегущих ног. По-видимому, каждый стражник в дворце теперь стремился прямо к ним, и замок на садовых воротах не удержит их надолго.

– Зингибер! – внезапно вспомнила она, бросаясь обратно к коту.

Он лежал неподвижно на солнце, его лапы выглядели еще более противоестественно обмякшими, чем это бывало у котов. Окровавленные полосы от когтей ястреба портили его шерсть. Он, похоже, не дышал.

– Зингибер, – молила она, гладя его бок.

Он не шевелился.

Осторожно подняв кота, Жизель прижала его к груди. Его тело казалось маленьким и хрупким, абсолютно не вяжущимся с его характером.

– Все в порядке, – говорила она ему. – Мы подлатаем тебя. Ты сможешь съесть с-столько рыбы, сколько захочешь.

Голос перехватило, и она заплакала, потому что Зингибер больше никогда не потребует рыбы, и в глубине души она больше не могла притворяться об обратном. Слезы застлали зрение, и Жизель уткнулась лицом в шерсть Зингибера.

Зингибер, которого казалось безопасным любить, который был так предан по-своему и который не заслужил ничего из этого. Она зарыдала сильнее.

Рок обнял их обоих. Она всхлипывала, уткнувшись в его плечо. Утешительный аромат книг и скошенной травы кружился вокруг них, его тепло проникало в нее, словно жидкий солнечный свет. Рок издал мягкий, странный вздох и совсем обмяк, а внутри ее черепа отозвался странный резонанс, будто огромный колокол прозвонил прямо у нее в голове.

Кот на руках дернулся. Она замерла, надежда вспыхнула, хотя Жизель и знала, что ей, должно быть, показалось…

Он снова дернулся.

Зачем держать меня так крепко! Ты сплющиваешь мой хвост! – раздражительный голос Зингибера прозвучал в ее голове, но она проигнорировала это, сжав его еще сильнее.

– Зингибер!

Как ни приятно, когда меня приветствуют столь восхищенным тоном, я бы хотел, чтобы меня опустили на землю.

Нехотя Жизель выпустила его. Кот выпрыгнул из ее рук так, словно никогда и не был ранен, и даже кровь исчезла с его шерсти. Что за…?

Рок выбрал именно этот момент, чтобы повалиться в траву.

Жизель подскочила к нему.

– Рок!

Его глаза были закрыты, и настоящий ужас пронзил ее, потому что она только что видела, как умер Зингибер, и если Рок сделал какую-то глупость вроде того, чтобы пожертвовать собой ради его спасения…

– Если ты умер, я никогда, никогда тебя не прощу!

Ее сердце забилось вновь лишь тогда, когда он открыл глаза с протестующим стоном.

– Не умер, – пробормотал он. – Истощение магии. Слишком много силы слишком быстро, а я к такому нынче не привык. Зингибер?

– Жив благодаря тебе.

Он ухмыльнулся, немного жизни вернулось к нему, несмотря на изнурение.

– Нет. Благодаря тебе. Это было желание твоего сердца. С котом, конечно, проще. У тебя… самое прекрасное сердце.

– Что значит «с котом проще»?

– Девять жизней, – язык заплетался, а глаза Рока снова сомкнулись.

– Ну уж нет! Вы оба прямо сейчас возвращаетесь в Дом Небесной Мальвы, чтобы мы могли нормально вас осмотреть!

Ее неуверенность кристаллизовалась вокруг этой цели. Далекая часть ее разума твердила вещи вроде «тебе, вероятно, стоит поговорить с родителями» и «кто-то должен объяснить стражникам, что здесь произошло», но куда больший порыв твердо велел: все остальные подождут. Жизель хотела видеть Небесную Мальву, Рока и Зингибера в безопасности, всех вместе, страстно жаждая надежного дома с упрямой исступленностью. Все остальные соображения могли отправляться к черту, пока это не достигнуто.

Поднять полубессознательного Рока на ноги оказалось испытанием для терпения. В конце концов Жизель подставила плечо под его руку, а он обернул хвост вокруг ее талии для равновесия. Она попросила Зингибера найти точку перехода.

Она там, – сказал кот, принюхиваясь с таким видом, будто это было очевидно.

– У меня нет твоего чутья. Или чутья Рока, – заметила она.

Бедный носослепой котенок, – согласился Зингибер.

Теперь Жизель знала, что в страну Фейри обычно вовсе не так легко попасть, как при первой ее попытке, но она также знала, что большая часть магии фейри откликается на намерение, и чем чаще люди используют точку перехода, тем тоньше становится завеса между мирами в этом месте. Закрыв глаза, она заставила путь снова открыться, ворча Року, что он вполне мог бы и помочь в любой момент.

– Хммм, капризная, – выдал он полезный комментарий, но она почувствовала, как нить его магии поднялась вокруг них. Даже ослабленный, она была сложнее, чем до того… до того, как его нарекли именем.

Два критических события произошли одновременно: во-первых, колебавшийся портал между мирами воплотился наяву. Во-вторых, дворцовая стража наконец-то выломала ворота и ввалилась в сад вместе с ее братом Бьёрном. Они резко замерли при виде нее.

– Жизель! – крикнул Бьёрн с широко раскрытыми от тревоги глазами.

У Жизель не было времени ни на воссоединение в любой его форме, ни на то, чтобы спасать Рока от подземелья, куда его наверняка захотят упечь, едва поймут, кто он такой. Поэтому она лишь произнесла:

– Я в порядке, Бьёрн. Не трогайте шипы, они ядовитые. Увидимся позже, – и шагнула вместе с Роком сквозь точку перехода, сразу же оттягивая от нее свою силу.

– …кто это? – туманно спросил Рок.

– Бьёрн. Мой близнец, – она издала слегка истеричный смешок. – Бог весть, что он обо всем подумал.

Року потребовалось время, чтобы переварить эту информацию, поскольку большая часть его внимания уходила на то, чтобы переставлять ноги одна за другой.

– Почему ты не пошла с ним? – спросил он в конце концов.

– Потому что я забочусь о несчастном тебе.

Пересекая луг, Жизель почувствовала присутствие Небесной Мальвы подобно пламени, и часть напряжения спала. Без связи она не была уверена, что все еще сможет ощущать дом. Небесная Мальва казался обеспокоенным, но на расстоянии повреждений не проглядывалось. Что бы ни произошло с Аверном, он не навредил дому. По крайней мере эта часть их плана сработала.

Апфела встретила их у калитки. Она оценила состояние Рока с покорностью судьбе.

– Уж второй раз за пару дней твоя девочка помогает тащить тебя домой, – заметила она.

Рок сияюще улыбнулся ей, отчего Апфела нахмурилась с подозрением.

– Ты совсем из ума выжил? – потребовала она ответа.

– Небесная Мальва! Сработало! – радостно выложил он. – Спасибо.

– Он имеет в виду, что в восторге видеть и тебя, и Небесную Мальву невредимыми, – перевела Жизель. – Он снова потратил слишком много магии. С ним все в порядке, – добавила она для Небесной Мальвы, чувствуя, как дом тревожно принюхивается к ним. – Правда ведь? – Она подтолкнула локтем Рока, пробормотавшего что-то смутно утвердительное. – Рок!

– Да, – поворчал он. – Просто надо поспать.

Апфела тяжело вздохнула.

– Ладно.

Без лишних просьб она забрала Рока у Жизели с той же легкостью, с какой подняла бы котенка, и со столь же малым вниманием к его протестам против такого обращения.

– Хватит жаловаться. Иначе именно мне пришлось бы тащить тебя по ступеням! – сказала ему Жизель.

Он утих, бубня и выглядя невероятно нелепо на руках у Апфелы.

– Сработало ли твое заклинание? – Апфела наблюдала, как Зингибер скачет по каменным ступеням к входной двери. Ноша в виде Рока нисколько не сбивала ее дыхание, она и впрямь обладала потрясающей силой.

– Он получил свое имя, а Аверн больше не представляет опасности.

Входная дверь распахнулась, и Жизель направила Апфелу к первой же двери у входа, не подвергая сомнению свой инстинкт, но все же удивившись, когда та открылась в ее спальню, а не в гостиную, обычно находившуюся в этом месте.

– Спасибо, – сказала она Небесной Мальве.

Апфела сгрузила Рока на кровать Жизель.

– Надеюсь, ты ценишь это. И ее.

Рок издал невнятный, но в целом утвердительный звук, а Апфела покачала головой и вышла. К тому времени, как Жизель сняла с него пальто, шейный платок и сапоги, его глаза снова закрылись, но когда она собралась оставить его, рука Рока метнулась вперед и сжалась вокруг ее запястья.

Его глаза едва приоткрылись. Жизель с шоком осознала, что они все еще оставались разного цвета. Что это значит?

– Останешься? – Он испустил долгий вздох. – Я вечно прошу тебя об этом.

– Останусь, – ответила она, отчего по его телу пробежала дрожь облегчения. – В конце концов, это моя кровать.

Это заставило его улыбнуться, пока она устраивалась, снимая достаточно одежды, чтобы почувствовать себя удобно. Жизель думала, что он снова провалился в сон, но стоило ей забраться под одеяло, как Рок обвился вокруг нее, точно упрямый осьминог, радостно бормоча. Раздался низкий вибрирующий звук, и лишь мгновение спустя до нее дошло, что исходит он от него и что он мурчит.

41

ПРИНЦЫ ИШШИИ



Их разбудила буря среди взволнованных безделушек, громко снующих по каминной полке.

– Небесная Мальва, – пожаловался Рок, выражая то же чувство, что и Жизель, и отказываясь сдвинуться с места, где лежал, крепко обняв ее. Темп звяканья безделушек увеличился.

– Не думаю, что это прекратится, пока мы не встанем, – Жизель неохотно высвободилась из хватки Рока и села. Половина безделушек успокоилась; другая половина продолжила плясать. – Рок. Думаю, тебе тоже нужно встать, – сказала она со смехом в голосе.

– Я сплю, я сплю, – поворчал он, усаживаясь и сердито глядя на свой дом, и шум наконец прекратился. – И с чего бы…

– Жизель! – Кто-то выкрикивал ее имя, издалека, но голос приближался. Странный толчок узнавания прошел по ней. Она знала этот голос. Эти голоса, во множественном числе, поняла она, когда крики стали ближе.

– Где она? – услышала она властный, звонкий требовательный тон Бьёрна. Жизель знала, как он выглядел в таком настроении, держась прямо и повелительно.

– Наверняка только что проснулась от всего этого шума, что вы устроили, – Апфела вовсе не звучала испуганной.

– Если ты навредила ей… – голос Бьёрна опустился до тихой угрозы.

– О, перестань махать этой палкой, глупый мальчишка. Ты расстраиваешь дом.

– Расстраиваю дом?! Покажи мне, где она, или я расстрою куда большее.

– Я вам не чертов дворецкий, чтобы мной командовали, – язвительно сказала Апфела. – Убедите дом показать вашим милым персонам, если желаете.

– Мой брат хочет сказать, что мы очень хотели бы знать, в безопасности ли наша сестра, – натянуто произнес ее младший брат Сейферт.

– Та дверь вон там открылась сама по себе! Туда!

Голоса приближались.

Жизель застыла в немом изумлении, но надвигающаяся реальность ситуации внезапно заставила ее выскочить из кровати.

– Надень что-нибудь! – зашипела она на Рока, который озадаченно моргал, к тому же абсолютно голый.

Она развернулась, едва не споткнувшись в спешке, нашла халат и завязала узел как раз в тот момент, когда в дверь спальни раздался резкий стук.

– Жизель? Ты там? – Снова Бьёрн. При других обстоятельствах ее могла бы тронуть обеспокоенность в его голосе.

Дверь открылась.

Взволнованное лицо Бьёрна обмякло от облегчения, и прежде чем Жизель успела понять, что происходит, ее крепко обняли и… попросили прощения? Вся ситуация была настолько ошеломляющей, что ей было трудно воспринимать слова брата. Возможно, он просто не выражался достаточно связно. Она также остро сознавала присутствие Рока в своей кровати.

Жизель ощутила момент, когда Бьёрн тоже осознал этот факт. Он застыл и отступил, одновременно вспыхнув и впившись взглядом в Рока. Крошечное вздрагивание подсказало: Бьёрн заметил пирсинг на соске.

– А вы, сударь, кто такой? – потребовал он тон, полным максимального величия.

Рока, разумеется, нисколько не обеспокоил этот испытующий взгляд. Он склонил голову, откинувшись на изголовье.

– Я мог бы спросить вас о том же, учитывая, что вы в моем доме без приглашения.

Сейферт, все еще стоявший в дверях, прикрыл рот рукой, подавляя кашель, прозвучавший подозрительно похоже на смех.

Жизель решительно надавила на грудь Бьёрна, пока тот не сделал шаг назад.

– Это Рок. Ради всего святого, идите и подождите внизу. Я спущусь через минуту.

Бьёрн начал раздуваться, как лягушка-бык от возмущенного несоблюдения приличий.

– Ты не должна…

– Похоже, немного поздно для сцены шокированного брата, Медведь, – сказал Сейферт. – Пошли. Дадим ей одеться.

Он положил руку на локоть Бьёрна и увел брата, но его проницательные глаза ненадолго остановились на Роке, сузившись и давая понять, что он далеко не так легкомысленно относится к этому повороту событий, как звучит.

Дверь за ними закрылась. Жизель ошеломленно уставилась на нее, пока не убедилась, что они вне зоны слышимости, а затем зашлась приступом хихиканья. Рок выбрался из кровати, поднял ее и без лишних слов потянул к себе на колени, гладя по волосам, поскольку смех грозил перейти в рыдания. Она плакала и смеялась, уткнувшись в его плечо, потому что ее семья была здесь – или, по крайней мере, ее часть – и на мгновение Бьёрн обнял ее так, словно она была самым важным человеком в мире, и она не знала, что это значит, кроме того, что была рада его видеть, и это тоже причиняло боль.

– О, моя дорогая, – мурлыкал ей Рок, отчего она икнула. Он принял это с невозмутимостью. – Так это твои братья, я так понимаю? – спросил он после того, как она вернула свои своенравные эмоции под подобие контроля.

Она слабо усмехнулась.

– Да. Не знаю, что они здесь делают. Как они вообще сюда попали?

– Спустимся и спросим их? Небесная Мальва препроводил их в гостиную. – Его взгляд стал отрешенным, но он улыбался, когда вернулся в реальность. – Нисса, похоже… либо развлекает их, либо угрожает им? Мне не совсем понятно. Я также совершенно готов выставить их вон, если хочешь.

Жизель покачала головой.

– Нет. Мне лучше одеться. – Она начала высвобождаться из его объятий, сделав паузу, когда заметила новое золотое созвездие, украшавшее его кожу и вьющееся вверх по грудной клетке. Увидев ее взгляд, он протянул руку над головой, чтобы лучше показать его. – Зингибер, – прошептала она, протягивая руку, чтобы прикоснуться к узору. – Ты вернул его к жизни.

Она еще не полностью постигла все чудо этого, тот факт, что теперь он способен на подобные вещи.

Он перехватил ее руку и поцеловал кончики пальцев.

– Я не поблагодарил тебя за то, что ты сделала вчера, снова спасла меня. – Он помялся. – И за то, что наделила меня именем, когда я сам себя не знал.

Она не могла прочесть выражение в его разноцветных глазах.

– Тебе это очень не нравится? Если бы я знала, что ты застрянешь с любым прозвищем, которое я придумаю, я могла бы называть тебя Домиником Штормом все это время.

Он поднялся на колени и поцеловал ее, страстно и без предупреждения.

– Нет, – сказал он, отстраняясь. – Я твое Проклятие, и я не желал бы ничего иного. – В том, как он это сказал, звучал недвусмысленный акцент.

– Связь между нами исчезла? Сейчас все ощущается иначе, но твои глаза оба были золотыми, ненадолго, перед тем, как я дала тебе новое имя. Теперь они такие же, как были прежде.

Он склонил голову, и эхо старых книг вместе с терпким запахом горячего металла закружились в воздухе, а цвет его глаз стал более ярким.

– Именем своим я освобождаю тебя от любого долга, остающегося между нами, от любого договора, что связывает.

Ровным счетом ничего не произошло.

– Что-то должно было измениться? – спросила Жизель спустя мгновение.

Он покачал головой.

– Просто проверяю.

Но в его глазах что-то было.

– Я все же как-то снова соединила нас, – догадалась она.

Он вздохнул.

– Это не то, о чем ты думаешь. Это не связывающие узы.

– Я думаю о том, что истинные имена – это основа магии фейри, и что то, что ты принял мое имя для себя, создало свою собственную связь между нами.

Его губы изогнулись.

– Ладно, тогда это именно то, о чем ты думаешь.

И снова в его глазах появилось выражение, которое она не могла прочесть, и Жизель могла бы поклясться, что он собирался сказать что-то еще, прежде чем передумал.

– Твои братья будут гадать, что с тобой, – произнес он вместо этого. – Ты хочешь, чтобы я был рядом?

Ей хотелось расспрашивать его дальше, но он был прав. К тому же, печально подумала она, этим утром ее и так ждал один сложный эмоциональный разговор. Тот, который нужен им с Роком, она могла отложить еще ненадолго.

42

ПРИМИРЕНИЕ



При иных обстоятельствах Жизель посмеялась бы над сценой, представшей перед ними в гостиной. Ниресса растянулась на кушетке, к счастью, отдыхая и уложив травмированную лодыжку на подушку. Выглядела она получше, хотя с естественным зеленоватым оттенком ее бледной кожи понятие «получше» было относительным.

Ниресса держала миску, полную воды, мешала ее рукой и время от времени брызгалась в зрителей с небрежностью, которую те, вероятно, принимали за случайность. В какой-то момент во время их отсутствия Ниресса решила воспользоваться склонностью Небесной Мальвы наряжаться и выудила черное кружевное платье, от которого так и веяло образом «темной соблазнительной чародейки». Кружево переплеталось в паучьи узоры вокруг глубокого декольте. Ногти она накрасила в тон – черным лаком.

По крайней мере, она не была голой.

Глаза Нирессы опасно поблескивали, и Жизель быстро поняла почему. Ни один из ее братьев – к их чести – не давал ей той реакции, которой она жаждала. Бьёрн явно решил, что лучшая тактика – игнорировать ее. Он неподвижно стоял у окна, отвечая вежливыми односложными фразами, показывавшими, что он придерживался этой тактики все время, несмотря на растущие провокации. Сейферт устроился в кресле и наблюдал за происходящим с некоторой веселостью.

При появлении Жизель Ниресса оживилась.

– Ты не упоминала, что у тебя есть братья. Это потому, что ты их стыдишься? Похоже, они пришли тебя спасти – с довольно сильным опозданием, если позволишь заметить.

Оба брата резко обернулись, и Жизель смогла подумать лишь о том, как это странно – не просто то, что они пришли, а то, что оба уделяли ей все свое внимание.

Она поняла, что Рок вошел в комнату следом, когда взгляды обоих мужчин устремились ей за спину. Глаза Бьёрна сузились.

– Рок, это мои братья, принц Бьёрн и принц Сейферт из Ишшии, – сказала Жизель.

– И какова же его роль здесь? – потребовал ответа Бьёрн.

– Я ее Проклятие, – совершенно некстати, по ее мнению, заявил Рок.

Бьёрн напрягся. Сейферт поднял брови. Лицо Нирессы просияло от восторга перед грядущим конфликтом.

Жизель вздохнула.

– Спасибо, что развлекла моих братьев, Ниресса. Я бы хотела поговорить с ними наедине. Нет, не вставай – мы перейдем в другое место.

Она вывела их в сад, к скамейкам в тени липы. Тепло и идиллическая обстановка, как она надеялась, лишат каждого избытка агрессии. Бьёрн и Сейферт пытались не пялиться на гигантских сверкающих бабочек и странные растения сада.

Рок поднес ее руку к своим губам, коснулся поцелуем кончиков пальцев, продолжая вести себя совсем неуместно.

– Я заварю чай. Если буду нужен, дай знать Небесной Мальве.

Оба брата метали в него грозные взгляды, пока он уходил, что, судя по задорному изгибу его хвоста, было именно тем, чего он добивался.

Бьёрн заговорил еще до того, как Рок вышел из зоны слышимости.

– Это он? Чародей, наложивший проклятие на маму?

– Он не проклинал маму, он проклял меня, – безмятежно ответила Жизель, садясь и жестом приглашая их сделать то же самое. – И себя в каком-то смысле тоже. Все вышло довольно запутанно, но теперь мы со всем разобрались. Вы ведь заметили, что можете находиться рядом со мной и не испытывать желания сбежать на край света? Мое проклятие снято.

– Если он потребовал с тебя плату… – Щеки Бьёрна вспыхнули, и она поняла, куда повернули его мысли.

– Нет, ничего подобного, а что именно – не твое дело. Зачем вы оба здесь?

– Спасти тебя, – с иронией ответил Сейферт.

– Почему именно сейчас? – спросила она прежде, чем успела сдержаться. Как быть со всеми прошлыми годами?

Сейферта, похоже, озадачил ее вопрос, но лицо Бьёрна прояснилось.

– Я не понял, что ты планировала отправиться в страну Фейри, тогда, в лесу. Я думал, ты сбегаешь от нас. – Он все еще был красным, но теперь от чувства вины. – В тот день в тронном зале… Только тогда я осознал, насколько ты была несчастна. Мне жаль.

– Куда в Пантее, по-твоему, я направлялась? – спросила Жизель, слишком изумленная, чтобы проявлять дипломатичность.

Бьёрн сглотнул.

– Я думал, ты ищешь обучения ведьмовской – дикой – магии. В Ишшии этому не научат. Но когда я понял, что ты так и не пересекла границы, то осознал, что ошибался – и что подвел тебя. Если бы я знал, что ты планируешь пожертвовать собой, я бы остановил тебя.

К горлу подступил комок чувств. Наконец ей удалось с трудом вытолкнуть из себя.

– Что ж, так уж вышло, что я рада, что ты меня не остановил. Но я все равно благодарна за этот порыв.

– На твоем месте мог оказаться я, если бы не разница в несколько минут. Я всегда это знал, даже когда пытался заглушить эти мысли. Мне было легче поверить, что ты не возражаешь. – Бьёрн озвучил невысказанную, общую для них истину, его голубые глаза были серьезны.

Между ними повисла долгая, неловкая и глубоко эмоциональная пауза. Она увидела в его глазах собственное смущенное страстное желание – понимание того, что им следовало бы знать друг друга лучше.

Сейферт в конце концов тихо кашлянул.

– Так, э-э, насчет спасения…?

Проклятая принцесса страстно желала, чтобы семья захотела спасти ее, чтобы для нее нашли место в их мире. Но теперь она сбросила кожу прежней жизни настолько бесповоротно, что не представляла, как сможет втиснуться обратно. Она больше не была ненужной старой девой, ожидающей начала своей жизни. Она была женщиной, которая пришла в страну Фейри одна, которая противостояла жутким монстрам с голыми руками. Она была ведьмой. Жизель внезапно увидела ту женщину, которую описывал Рок. И эта женщина хотела гораздо большего, чем просто чуть более приятную версию своей прошлой жизни.

Она рассмеялась, почувствовав легкость.

– Я ценю этот жест, но больше не нуждаюсь в спасении. Как вы вообще сюда попали?

Бьёрн пожал плечами.

– Мы прошли через то место, где я видел, как ты уходила. Все оказалось довольно просто.

– Он умалчивает, что это благодаря фольклору, которым он бредил весь последний месяц, как только понял, куда ты делась, – добавил Сейферт.

Жизель вспомнила пропавшие книги из своей башни.

– Мать знает, что вы здесь?

Братья переглянулись.

– Нет, – наконец признался Бьёрн. – Но она бы хотела, чтобы тебя спасли.

– До тех пор, пока это не подвергает риску наследника с запасным и не превращает казну обратно в солому, – да, хотела бы, – куда более правдиво заметил Сейферт.

Бьёрн вздохнул.

– В любом случае, она будет рада узнать, что с тобой все в порядке. У нее могут быть… другие приоритеты, но в своей манере она заботится о тебе.

– Когда золото в казне превратилось обратно? – спросила она.

– Ты знала об этом? Никто не должен был знать. Включая тебя, – добавил Бьёрн, обращаясь к младшему брату с некоторой резкостью. – Никто за пределами тайного совета не должен был знать. Если бы вести распространились, начались бы бунты.

– Вот почему она ушла, Бьёрн. Не так ли? – Взгляд Сейферта приковал ее к месту. – Ты думала, что это твоя вина.

– Когда оно изменилось обратно? – повторила Жизель.

– Это не имеет значения, – твердо сказал Бьёрн, и эти слова согрели ее сердце, хотя все они знали, что он лжет. Золото имело значение.

– После того как ты ушла, – признался Сейферт. – Я не знаю точно, через какое время. Все вернется в прежнее состояние, если ты вернешься?

– Нет, – ответила она. – Теперь с этим кончено.

Бьёрн, который с каждой минутой распалялся все сильнее, обмяк.

– Оу. – Его глаза с тревогой вглядывались в ее лицо. – Так ты в порядке, Жизель?

Она улыбнулась.

– Знаешь, мне кажется, что да.



Она повела братьев через луг, поднимая на ходу облака бабочек.

– Я думал, Страна Фейри будет более пугающей, – сказал Сейферт, эхом повторив ее собственные мысли, возникшие, когда она впервые оказалась здесь. Казалось, это было целую вечность назад.

– Она может быть и такой, но эта часть находится под влиянием Дома Небесной Мальвы. Не суди по ней обо всем остальном.

Они дошли до опушки леса. Ничто ее не удерживало. На мгновение она замерла в прохладной тени величавых дубов и позволила этому знанию проникнуть в самое сердце. Она свободна.

– Жизель? – окликнул Бьёрн.

Она встрепенулась и повела их обратно к грецкому ореху.

– Вы сможете вернуться через это место. Я бы поставила здесь охрану: чем чаще используется переход, тем проще случайно через него пройти, а эти леса небезопасны.

Бьёрн наклонил голову.

– Ты ведь не вернешься с нами?

Она качнула головой.

– Я буду приходить в гости и стану странной тетушкой-фейри для всех ваших детей, если захотите. – Она не упомянула о том, как страна Фейри, скорее всего, повлияет на ее старение (или его отсутствие). В конце концов они сами все поймут, да и к тому же слишком рано было считать цыплят. – Но мое место не там. Мне никогда там не было места, а теперь, думаю, и подавно.

– Приходи, – твердо произнес Бьёрн. В его глазах читалась грусть, когда они смотрели друг на друга, возможно, впервые без темной тени проклятия между ними. Ни один из них не знал, что сказать. – Я желаю тебе счастья, – добавил он наконец.

– Если он будет плохо с тобой обращаться, мы спустим с него шкуру, – продолжил Сейферт.

Бьёрн решительно кивнул в знак согласия.

Она издала смешок, провожая их взглядом с болезненным комком из легкости и печали, с надеждой на будущее и скорбью о том, чего уже не исправить.

Обернувшись, она не спеша направилась обратно к Небесной Мальве, останавливаясь по пути, чтобы нарвать полевых цветов.

Рок ждал у передних ворот. В нем чувствовалась неподвижность, пока он наблюдал за ее приближением, будто он напрягся настолько сильно, что едва мог дышать.

– Я люблю тебя, – выпалил он на одном дыхании. – Я люблю тебя и больше не могу молчать, даже если… даже хотя ты не обязана… Если ты хочешь вернуться к семье, тебе стоит – я имею в виду… Ты ничего мне не должна. Я просто… хотел, чтобы ты знала. – Он издал досадный звук. – В моей голове это звучало куда более красноречиво.

Головокружительное тепло закипело в ее груди.

– Я не против, если ты захочешь попробовать сказать это еще раз, – серьезно сказала она ему, усаживаясь на валун у ворот и многозначительно приподняв бровь. – Не стесняйся добавить любые убедительные приятные причины, почему ты меня любишь, если хочешь. И на этот раз тебе стоит попросить меня остаться как следует.

Улыбка расплылась по его лицу, забавная и нежная одновременно.

– Что ж, хорошо. Думаю, я наполовину влюбился в тебя в тот самый момент, когда ты предложила перевязать меня сразу после того, как отравила.

Она скривилась.

– Я говорила, приятные причины.

– Я люблю тебя за то, что ты не можешь не быть доброй, даже когда злишься, – объяснил он. – Я так долго боялся кого-то подпустить к себе, но тебе я доверяю так, как, кажется, никому никогда не доверял. Ты храбрая, невероятная, и ты вдохнула жизнь и в меня, и в этот дом. И… я твой. Ты мой дом больше, чем все камни, золото и дерево в Доме Небесной Мальвы. Я буду твоим Роком и засыплю тебя всем счастьем, какое только смогу собрать. Если ты этого хочешь.

– Оу, – сбивчиво произнесла Жизель, почувствовав, как перехватило дыхание. – Это было гораздо красноречивее.

– Я тоже так думаю, – сказал он, выпрямившись с довольным видом, но она прочла уязвимость в его глазах.

Она соскользнула с валуна.

– Я тоже тебя люблю, – смущенно произнесла она.

Он поднял бровь, его глаза искрились.

– А мне полагается красивая речь?

Она поцеловала его и произнесла сильные, безмолвные вещи на языке древнее самого времени. В конце концов им пришлось прерваться, чтобы перевести дыхание.

– Потрясающая речь, – сказал он довольно охрипшим голосом.