Текст книги "Как найти безымянного фейри (ЛП)"

Автор книги: Эй Джей Ланкастер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

39

АМАРАНТ, ЛЮБОВЬ, ИСТЕКАЮЩАЯ КРОВЬЮ11



На рассвете они стояли в саду, наконец-то готовые. Руки ныли, а на локте наливался свежий синяк. Перетаскивание громоздкой мебели вниз по лестнице – явно не то занятие, которое хотелось бы повторить в ближайшем будущем, пусть даже и при помощи мужчины с силой фейри. По крайней мере, ореховый письменный стол теперь занимал место двухместного диванчика, который теперь блокировал, точнее запирал калитку сада. Жизель хотела как можно на дольше отсрочить любые незваные визиты.

Новое положение стола выглядело неизбежно комичным, словно амарант решил заняться учебой. Его свисающие соцветия обрамляли Зингибера, развалившегося в самом центре столешницы. Кот пытался принимать солнечные ванны в бледных лучах рассвета, абсолютно равнодушный к кипевшей вокруг работе. Время от времени он приоткрывал один глаз и интересовался, не пора ли поесть рыбу, а получив ответ, что еще нет, снова закрывал его и продолжал дремать.

Рок изменил круг – на этот раз выложенный из собранных камней – так, что они встали друг напротив друга. Вокруг Зингибера добавились защитные руны, предназначенные для отвода излишков энергии. Жизель не могла не сравнить происходящее с первой попыткой провести ритуал много недель назад. Тогда она вслепую смотрела на значения заклинаний. Теперь же читала их словно страницы книги, хотя тонкости рунических дополнений Рока все еще оставались недоступными. Жизель понимала, что тот искусно задействовал различные резонансы, используя их связь, а не сражаясь с ней, но не могла точно определить, как именно. Нужно будет спросить его об этом позже.

А он вовсе не ужасный чародей, а искусный мастер, иронично подумала она. Даже когда его магия угасла до жалких крупиц, он находил способы добиваться внушительных результатов. Каким же он станет в расцвете своей силы?

Будет ли он чувствовать к ней то же самое?

А она к нему?

Жизель отбросила эти сомнения, когда они встретились взглядами. Рок изогнул бровь, и к ней устремился вопросительный импульс. Ее роль снова заключалась в том, чтобы питать его магией, а он направлял ее в заклинание. Жизель кивнула, и процесс начался.

На этот раз магия текла куда проще. Зелено-золотая сила вибрировала внутри, лишенная той острой, хаотичной неправильности, которую она ощущала всю жизнь. Теперь, когда Жизель узнала, какова ее магия без помех со стороны чар Рока, разница казалась неопоримой.

Рок выстраивал заклинание неспешно, позволив каждой руне поочередно наполниться силой и проверяя структуру на наличие изъянов. Но конструкция держалась прочно и надежно, а магия расширялась с каждой секундой. Внутри нарастала тихая радость – общее восхищение хрупкой красотой чар и успешными изменениями, которые они внесли.

Зингибер сел, любопытно навострив уши. Медленно он начал светиться, но, похоже, это его не слишком беспокоило: кот лишь обернул хвост вокруг лап, разглядывая это новое явление. Воздух наполнился дрожью, неуместной на лугу, но, тем не менее, знакомой. Ваниль старых книг, шорох страниц при золотистом свете лампы. Яркая медь горячего металла, сплетающаяся в замысловатые узоры. Жасмин на ветру – тот самый цветочный оттенок, который она теперь признала как собственную магию.

И… нота чего-то еще. Единственный фальшивый аккорд. Жизель быстро проверила компоненты круга и почувствовала, что Рок делает то же самое. Все находилось на своих местах – Рок подтвердил ее догадку мгновением позже, их эмоции легко перетекали друг к другу. Фальшивая нота, чем бы она ни была, доносилась снаружи.

Острая тревога пронзила ее. Жизель встретилась с Роком взглядом.

Быстрей, – передал он мысленно, не прекращая произносить вслух финальные управляющие переменные заклинания.

В пространстве вокруг Зингибера проступило эхо орехового дерева, призрак ветвей и листьев, простирающихся над ним. Золотистое свечение кота усилилось. Зингибер раздраженно пошевелил плечами, когда на кончиках его шерсти начали собираться мелкие золотистые капли, словно он попал под дождь. Кот встряхнулся, и капли слились воедино, устремляясь вверх, к дереву-призраку.

Потоки становились гуще, с растущей скоростью вытягивая энергию из кота и собираясь в светящуюся сферу в самом сердце памяти дерева. Сфера увеличивалась, а золотые струи постепенно истончались. Судя по всему, истинные имена извлекались примерно так же, как сироп течет из кувшина.

Последние капли золотой энергии уже почти полностью отделились от кота, когда это произошло. Сверху раздался резкий крик. Бледная крылатая тень обрушилась вниз с оглушительным треском и мощным всплеском незнакомой магии. Белый ястреб вырвал остатки золотого света из обмякшего тела Зингибера, и кровь ярко проступила на рыжем меху. Прежде чем кто-либо из них успел шелохнуться, птица проглотила сферу.

Нет. Нет.

Чужеродная магия затопила их тщательно выстроенный ритуальный круг, заполнив воздух несочетающимся всплеском льда и горьковато-сладкими пузырьками шампанского. Камни, из которых они сложили круг, разлетелись на куски, осыпав сад осколками. Жизель вскинула руки, защищая глаза, и поморщилась, когда каменная крошка вонзилась в кожу. Клумба амаранта вспыхнула пламенем, за считаные секунды превратившись в пепел.

Ястреб обладал той же гранью неестественной яркости, которую она видела у каждого сосуда с именем Рока. Стоп. Ястреб светился. Сияние расширилось, превращаясь в знакомый свет трансформации, и когда оно угасло, на столе стоял фейри, болезненно яркий от украденной магии и триумфа.

Если принц Аверн и раньше был красив, то теперь он выглядел жутко, ослепительно великолепным: его глаза казались двумя льдинками, а светлые волосы искрились вспышками магии Рока. Он улыбнулся, полностью сосредоточив внимание на Роке.

Все произошло слишком быстро. Зингибер! Жизель не видела его за спиной Аверна. Грудь сжало так, что стало трудно дышать, и она сделала потрясенный, неуверенный шаг к нему.

Аверн заговорил прежде, чем она или Рок успели сделать хотя бы еще шаг.

– Твоим именем я налагаю этот гиас: ты не применишь свою магию против меня. Ты будешь повиноваться мне. У тебя не будет иных интересов.

Спина Рока выгнулась, будто невидимая рука когтями впилась в него. Связь мгновенно раскалилась, превратившись в толстый вибрирующий канат, настолько мощный, что его можно было увидеть… нет, он действительно стал видимым. Он вился между ней и Роком, замысловато сплетенный золотой жгут из чистого света. Жизель даже несколько истерично подумала, что не ожидала увидеть проклятие своей жизни настолько прекрасным.

Аверн нахмурился.

– Нет, так не пойдет.

Он сделал резкое рассекающее движение.

Боль полоснула ее, всепоглощающая, и Жизель умерла. Она обязана была умереть, потому что никто не способен вынести такое и выжить. Сердце вырвали из груди. Жизель закричала и где-то на грани сознания услышала чей-то чужой крик, прежде чем агония застлала разум.

Затем так же неожиданно боль исчезла, оставив лишь иголки льда в каждой конечности.

Жизель сидела на земле в неловкой позе, все ее тело дрожало. Дым обжигал ноздри, и она больно закашлялась от ощущения пугающей пустоты внутри. Рок. Она больше не чувствовала его, даже не осознавая до этого момента, насколько привыкла ощущать его присутствие.

Рок. На ощупь вставая на ноги, Жизель ловила воздухом каждый вздох, обжигавший ссаднившее горло. Глубокие трещины рассекали землю; ощущение разрыва оказалось не только метафорическим.

– Рок, – прохрипела она.

Он сжался на земле, дрожа и прижав уши. Пепел осел на его рыжих кудрях. Услышав ее голос, он поднял голову.

Сердце Жизель едва не остановилось: его глаза больше не различались по цвету. Такое же потрясенное осознание отразилось в взгляде Рока, когда он посмотрел на ее лицо, и у Жизель мельком возникло глупое любопытство: как же она сама выглядит с двумя синими глазами.

– Ты в порядке? – спросил Рок, игнорируя Аверна.

Похоже, это разозлило принца сильнее всего. Он легко спрыгнул со стола, тревожно задетый разрушениями вокруг.

– Не обращай на нее внимания. Она больше не имеет значения. Можешь поблагодарить меня за снятие уз.

– Зингибер? – одними губами спросил Рок.

Жизель качнула головой. Ей удалось лишь мельком разглядеть окровавленную шерсть кота, неподвижно лежащего на столе за спиной Аверна. Она не могла понять, дышит ли он еще. Тяжесть в груди усилилась, становясь холодной, будто там нарастал лед.

– Ради всего святого, к чему эта мелодрама. Вставай, – распорядился Аверн.

Рок поднялся, оскалившись от ярости и даже не пытаясь скрыть длинные и острые зубы. Его когти тоже высунулись, сверкая золотом. Прекрасная одежда оказалась измазана грязью, а глаза горели гневом. Он выглядел диким.

– Что ты наделал? – прорычал Рок.

Даже Аверн, казалось, опешил.

– Лишь то, к чему ты сам меня принудил! Ничего этого не потребовалось бы! – В его голосе проскользнула отчаянная нота, тут же скрытая уверенным контролем. Аверн сделал примирительный шаг к Року, раскрывая ладони. Рок сделал такой же шаг назад. – Я знаю, что это не та встреча, на которую мы надеялись…

– На которую мы надеялись? Я ни на что не надеялся! – Хвост Рока метнулся из стороны в сторону. – У тебя нет прав ни на мое имя, ни на мою силу.

Что-то смягчилось в выражении лица Аверна.

– Знаю, но они все равно мне нужны. Разумеется, ты расстроен – я понимаю, – но ты поймешь, почему это было необходимо, когда мы вернемся домой.

– Дарксан – не мой дом!

Оба мужчины были настолько увлечены друг другом – Аверн наступал, Рок отступал, – что ни один из них не заметил, как Жизель медленно подбирается ближе к Зингиберу. Или… Рок намеренно делал вид, что не замечает ее, а значит, все видел. Она знала это даже без возможности чувствовать его.

– Ты лев, притворяющийся домашним котом! Ты создан не для того, чтобы гнить в неизвестности в плену домашней рутины! – пылко произнес Аверн. – Ты предназначен для великих дел. Я могу дать тебе это. Ты увидишь.

– Нет, – твердо отрезал Рок. – Это твоя мечта, не моя. Я этого не хочу, и тебя я не хочу.

Выражение лица Аверна потемнело, но голос звучал успокаивающе. Этот контраст пугал Жизель.

– Я понимаю, как было тяжело жить так долго без магии, будучи привязанным к человеку. Мне жаль, что я не нашел тебя раньше, и я знаю, сейчас тебе все кажется неправильным, но ты увидишь. Это к лучшему, обещаю. Со временем ты мне скажешь спасибо. А теперь перемени облик, чтобы мы покончили с этим местом. Мы полетим вместе.

Жизель замерла. Он хочет, чтобы Рок превратился в грифона?

Проблеск трансформации колебался над телом Рока, но выражение его лица оставалось непоколебимым.

– Нет.

Аверн нахмурился.

– Сейчас же, – приказал он, и в его голосе возникло странное эхо принуждения, а сам он стал казаться еще ярче. Он каким-то образом использовал имя Рока против него самого.

Рок обнажил зубы в оскале, куда более остром, чем обычно, а его волосы по краям стали перемежаться с перьями, но он удержал форму. Его глаза источали непокорность, пока он сопротивлялся, но как долго он сможет продержаться? Разве можно устоять против кого-то вроде Аверна? Он рассек их связь, словно пушинку, и он владел именем Рока.

Жизель выхватила кинжал, подбираясь ближе к Зингиберу. Эх, если бы она снова смазала лезвие ядом, причем чем-то куда более быстродействующим, чем кровавая матагури. Но если меткость не подведет… Аверн полностью сосредоточился на том, чтобы навязать свою волю Року. В ее сердце не осталось сомнений, когда она рассчитывала расстояние, никакой внутренней этической борьбы. На нее нахлынуло странное спокойствие, дыхание замедлилось. Рука была абсолютно тверда.

Она бросила кинжал.

Еще до того, как клинок оторвался от пальцев, Жизель знала: бросок точен. Кинжал должен был вонзиться Аверну прямо между лопаток. Тот стоял спиной. Все должно было сработать.

Но Аверн развернулся с молниеносной скоростью, отбив кинжал в сторону, хотя никак не мог его видеть. Его внимание сузилось на ней, ледяные синие глаза наполнились удивлением и жестокостью. Жизель почувствовала себя кроликом под взглядом ястреба, парализованная пониманием, что любое движение может оказаться роковым. Вот она, та тьма, которую она ощущала под его лоском на балу, свирепый воин, готовый уничтожить любого, кто угрожает его власти.

Его взгляд сулил смерть, пока он надвигался на нее. Жизель отступала, а мысли панически метались. План, ей нужен был план. Но как планировать против того, кто двигается так быстро и обладает магией куда более могущественной, чем она способна постичь? Единственная причина, почему она еще жива, заключалась в том, что он смаковал ее страх с острой жадностью хищника, чующего кровь.

Рок бросился между ними.

– Оставь ее в покое!

Глаза Аверна сузились.

– Прочь.

Слово ударило с потусторонней силой.

– Нет! – Рок боролся, его ноги подкосились, когда он попытался одновременно сдвинуться и остаться на месте. Он упал на колени, тяжело дыша, его волосы казались кроваво-красными в свете рассвета.

Однако действия Рока отрезвили Аверна от темной жестокости, теперь он выглядел почти веселым. Его маска разумности и вежливости вернулась на место. Теперь, зная, что скрывается под ней, Жизель испугалась еще сильнее.

– И как только ты сопротивляешься? – задумчиво произнес Аверн вслух, а затем качнул головой. – Впрочем, неважно. Твоя человеческая зверушка не имеет значения. Иди со мной, и я забуду ее дерзость. А значит – вставай.

Под действием призыва Рок, огрызаясь, невольно поднялся на ноги.

– Так-то лучше, – мягко сказал Аверн. – Если не хочешь лететь со мной в облике птицы, придется идти пешком. Пошли. – В его голосе прозвучал легкий укор: неужели Року не стыдно быть таким упрямым? Аверн сжал локоть Рока и повел его за собой, словно нашкодившего ребенка.

Она ни за что на свете не могла позволить этому типу увести Рока. Кинжал пропал, затерявшись где-то в обломках на другой стороне сада. Магия. У нее есть магия – разве она не может сделать что-то похожее на то, что совершила с зольшантом? Вот только она больше не могла взрывать золото. Здесь даже не было золота. Так что же она может сделать? Растения! Что-то с растениями. Ее рассеянная паника зацепилась за один-единственный образ: косточка абрикоса, стремительно пускающая побеги.

Золотисто-зеленая сила забурлила в ней, неуверенная, но чрезвычайно разгневанная. С взрывом почвы со всех сторон вырвались плети лоз, обволакивая ноги Аверна. Триумф опьянил ее, но радость оказалась короткой.

Аверн вырвался, его магия взревела ледяным пламенем, превращая лозы в иней. Он повернулся, и в его глазах снова вспыхнула жажда убийства.

– Ведьма, – выплюнул он.

Он поднял руку, и Жизель приготовилась уклониться, но Рок схватил его за запястье раньше, чем принц успел метнуть любое задуманное заклинание.

– Аверн, – произнес он тихо и отчаянно. – Я пойду с тобой добровольно, если ты не причинишь ей вреда.

– Нет! – закричала она.

Взгляд Рока встретился с ее взглядом, пылая невысказанными эмоциями, и главной среди них была совершенно недопустимая: извинение. Разве она не говорила ему, что он не должен жертвовать собой ради ее спасения?

– Не смей, – выдохнула она. – Не смей, Рок.

Воздух между ними будто задрожал. Его идеально одинаковые золотые глаза были полны боли, но не сомнений. Или… не совсем идеально одинаковые. Вокруг правого зрачка все еще оставалось тонкое синее кольцо.

– Я обещал тебе свободу, – тихо сказал он и снова повернулся к Аверну. – Пообещай, что она будет в безопасности, и я пойду с тобой.

Принц прищурился, переводя взгляд с одного на другого с пугающим расчетом, опасность балансировала на лезвии ножа. От этого зрелища по спине Жизели пробежал мороз.

– Ты отдашь свою жизнь за ее? – смертельно мягко спросил он.

– Да, – без колебаний ответил Рок.

Равновесие рухнуло. Аверн сохранил ужасную маску хладнокровия, но его глаза вспыхнули внезапной яростью. Ревность?

– Нет, – произнес он. – Нет, пожалуй, нет. Убей ее.

Рок дернулся, шок исказил его лицо.

– Нет. Аверн…

– Убей ее, Румпельштильцхен!

Имя прозвучало подобно фальшивому грому – неправильное, неверное, дикое, однако все тело Рока затрепетало, как у марионетки. Глаза Аверна блеснули удовлетворением от того, что он настолько полно владеет этим именем, что даже сказанное вслух не выпускает его из рук.

Глаза Рока превратились в два омута мучений, когда он повернулся к ней.

– Беги, – прошептал он.

Жизель начала отступать, сердце бешено колотилось, а разум судорожно искал выход. Она должна это остановить. Как это остановить? Думай! Но она никогда не отличалась особым талантом соображать под давлением, а прямо сейчас все ее высшие мыслительные способности были полностью заняты яростным внутренним криком.

Кинжал – где он? Она метнулась в ту сторону, где он упал, где-то среди тлеющего амаранта.

– Ох, давай не будем затягивать. Покончи со своей прошлой жизнью и дело с концом.

Аверн сделал жест, и вокруг сада поднялось кольцо холодного огня высотой со стены, лижущее камни льдом. Пламя принялось пожирать остатки клумб, уничтожая любые укрытия.

– Убей ее сейчас же.

Рок совершил прыжок – нелепая, но стремительная кукла, оказавшись всего в нескольких футах от нее.

Жизель не могла его бояться, даже когда он приближался с выпущенными когтями. Его зрачки сузились до точек, а прекрасный шейный платок оказался безнадежно смятым – состояние, которого он обычно никогда бы не допустил. Его взгляд был прикован к ее: незнакомые золотые глаза на лице, которое она знала лучше, пожалуй, чем любое другое лицо в мире.

– Кинжал, – одними губами произнес он, метнув взгляд на землю подле нее. – Используй его.

Ей потребовалось мгновение, чтобы понять: он хочет, чтобы она использовала кинжал против него. Его глаза горели суровой решимостью, простой и бескомпромиссной готовностью отдать всего себя, и сожаление пронзило ее с пугающей отчетливостью. Ей следовало позволить ему произнести те слова вчера вечером. Ей следовало доверять ему сильнее. Это был не тот человек, который бросил бы ее на произвол судьбы, и его любовь не была недостаточной. Перед ней стоял мужчина, который никогда не перестанет пытаться спасти ее, который никогда не проведет черту, за которой откажется рисковать комфортом ради ее жизни, и осознать это сейчас, когда уже слишком поздно, оказалось особой горькой скорбью.

– Ох, мое Проклятие, – прошептала она. – Нет.

Потому что убить его было равносильно тому, чтобы убить самой себя.

Он вздрогнул, его невольное движение к ней запнулось.

– Румпельштильцхен! – приказ Аверна прозвучал как хлыст, и Рок с судорожным вздохом возобновил движение.

Эта фальшь резала слух.

– Мое Проклятие, – повторила она, заменяя чужую ложь собственным именем для него.

На этот раз Рок полностью остановился. Его глаза расширились.

Приказ Аверна прозвучал снова – невидимый громовой удар, и мускулы Рока задрожали от порыва подчиниться, но он не шелохнулся. Он жадно втянул воздух, не отрывая взгляд от ее лица, словно оно оставалось единственной вещью во всем мире.

– Скажи это еще раз?

– Мое Проклятие. Это ты? – тихо спросила она.

– Да, – ответил он с полуулыбкой. – Это я. Всегда.

Он выдохнул, и все напряжение стекло с него, как вода. В воздухе начали собираться золотистые искры, похожие на маленьких светлячков.

– Иди сюда! – снова приказал Аверн, протягивая руку.

Рок никак не отреагировал. Вместо этого он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Вместе с воздухом внутрь хлынула золотая энергия. Аверн лишился своей неестественной яркости, Рок же обрел ее. Он мгновенно стал болезненно красивым: каждая его веснушка превратилась в крупицу чистого золота на сияющей коже. Волосы вспыхнули красным, как угли. Когда он открыл глаза, они горели словно две звезды-близнецы – одна холодная, другая горячая, – и ее сердце подпрыгнуло от вида глаз, которые она знала.

Инсигния Рока разлилась по саду, гася на своем пути холодный огонь и принося взамен аромат пергамента, металла и кое-чего нового: скошенной травы в самом разгаре лета.

Он повернулся к Аверну. Первоначальное свечение угасло, но отпечаток жизненной силы остался.

– Тебе здесь не рады.

Дикий шок исказил лицо Аверна.

– У меня твое имя! Я связываю тебя!

– Нет, ничего подобного. У тебя нет ничего, – произнес Рок.

Он направился к Аверну. В воздухе зашипел жар металла, когда Рок поймал Аверна своим взглядом – тем самым пугающим образом, который заставлял думать, будто он видит сквозь ткань, кожу и кости. Аверну это понравилось не больше, чем фавну: его губы скривились в оскале.

Рок заговорил медленно, его голос зазвенел подобно удару большого колокола:

– Ты бессилен. Ты никому и ничему не приказываешь.

Магия начала густеть, стремительно собираясь вокруг Аверна. Это была сила Рока во всем ее ужасающем великолепии: он воплощал кошмар Аверна.

Глаза Аверна расширились, впервые отобразив настоящий страх. С паническим ревом он бросился на Рока. А у Рока инстинкт самосохранения и в лучшие времена оставлял желать лучшего, а уж сейчас он и вовсе стоял полностью отстраненный, погруженный в то место, куда уходил каждый раз, когда призывал свою высшую силу. Жизель очень, очень хотелось знать, сколько времени требуется на воплощение кошмара, потому что она подозревала: слишком долго.

Даже бросившись к этой парочке, Жизель знала, что не успеет, учитывая скорость фейри. Отрицание закричало внутри. Аверн не получит Рока, только не после всего этого. Она не позволит.

Сила выплеснулась из нее – зеленая, золотая, лишенная малейших сомнений. Этот сад принадлежал ей, как и фейри в его центре. Древесина с треском заскрежетала о камень, когда из земли разрослись огромные сплетения листьев и лоз, подхватив Аверна прежде, чем тот успел дотянуться до Рока. Шипы мстительно впились в его плоть, и на одно мгновение Жизель сама стала этими шипами, ощутив тошнотворное чувство въедающегося в плоть острия. Она споткнулась, когда сила вырвалась из-под контроля, а лозы поднимались все выше и выше, превращаясь в густые заросли во всех направлениях. Земля дрожала, пока их корни пробивали себе путь глубоко в грунт.

Даже израненный, Аверн был быстр как змея, отскочив от колючей стены. Его одежда порвалась и окрасилась кровью, а губы сжались в уродливую линию.

– Ты, – прорычал он. – Он не твой!

Жизель широко расставила ноги, чувствуя, как зелено-золотой гул магии ревет в ней, и насильно подчинила его своей воле. Все шипы едва заметно развернулись в сторону Аверна.

– Что ж, он уж точно не твой, – отрезала она.

Прежде чем Аверн успел шелохнуться, высшая магия Рока достигла кульминации, обрушившись на принца единым жестоким ударом. Ни одно существо в мире не смогло бы уклониться, но Аверн тем не менее попытался, метнувшись в сторону. Сила настигла его в воздухе и сбила с ног, разрывая тело невидимыми когтями.

Аверн издал животный звук – смесь боли и паники. Лед и шампанское его магии угасли под неумолимым напором ванили, металла и скошенной травы. На мгновение Аверн вспыхнул настолько ярко, что Жизель пришлось зажмуриться. Когда она снова посмотрела, он лежал, тяжело дыша, и он был… меньше. Его белокурые волосы, прежде похожие на сверкающие кристаллы льда, теперь свисали тусклыми, бледными прядями. Глаза стали блекло-голубыми. И когда он сделал пасс для заклинания, никакого запаха магии не последовало. Вся краска сошла с его лица.

«Ты бессилен», сказал Рок. «Ты никому и ничему не приказываешь». Жизель вздрогнула.

Аверн поднялся на ноги, словно раненый волк, выражение его лица сулило смерть.

Жизель приготовила шипы, хотя и гадала, сколько магии в ней осталось, прежде чем она рухнет без сил.

Аверн прыгнул.

Рок выбрал именно этот момент, чтобы наконец очнуться от транса. Он метнулся вперед, перехватив Аверна в воздухе и швырнув его через весь сад.

– Хватит! – рявкнул он на него.

Его хвост яростно ходил из стороны в сторону, увеличившись вдвое от вставшей дыбом шерсти. Его когти оказались измазаны кровью там, где он сжимал Аверна.

Жизель обмякла, ослабив мертвую хватку на терновых кустах. Ее тело сразу выразило протест против недавнего обращения.

Внимание Рока тут же переключилось на нее:

– Ты цела? – спросил он, с тревогой осматривая ее.

– Да. Просто меня немного потрепало. – Она подошла и встала рядом с ним, ища его руку и нуждаясь в поддержке, несмотря на кровь.

Взгляд Аверна скользнул к их сцепленным пальцам, и под его маской проскользнула сложная эмоция.

– И чего ты от меня ждешь? – пусто произнес он. – Без магии мне никогда не удержать свой двор.

– Знаю, – холодным голосом ответил Рок. – Уходи и никогда не возвращайся.

Глаза Аверна сузились. Жизель знала: он собирается сказать что-то, призванное ранить, отравленное ядом давнего знакомства и общей истории.

– И лучше начинай идти прямо сейчас, – сладко добавила она. – Потому что у тебя есть всего три дня, чтобы найти противоядие от яда этих шипов. Надеюсь, у тебя найдется достаточно друзей, которые помогут тебе, даже когда у тебя станет меньше силы, чем у них. Может, этот опыт тебя чему-то научит.

Глаза Аверна вспыхнули, но он не стал тратить время попусту. Вместо этого его фигуру окутало облако мерцающих искр, он уменьшился, но появилось вместо него вовсе не тело белого ястреба.

Это была маленькая голубка, которая издала одинокое воркование испуганного возмущения от своего нового облика и стремительно взмыла в небо.