Текст книги "Как найти безымянного фейри (ЛП)"

Автор книги: Эй Джей Ланкастер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

Бонусная глава

КАК УСТРОИТЬ СЛУЧАЙНУЮ ВСТРЕЧУ – ПО ВЕРСИИ ДОМА НЕБЕСНОЙ МАЛЬВЫ



Я чувствую, как знание вибрирует в моих половицах: это случится сегодня. Крошечная частичка утраченной магии Сердцефейри приближается СЮДА. Нужно подготовиться. Я говорю «нужно», но на самом деле имею в виду Сердцефейри. Я всегда готов.

Сердцефейри, благослови его пушистые уши, – нет. Он все еще в постели, свесил хвост через край. Если он сейчас же не встанет, то вовремя не подготовится! Я толкаю его, но он отгородился от моего восприятия и потому не реагирует. Он даже не спит – это хоть какое-то оправдание. Он просто лежит и смотрит в потолок. Потолок у меня очень красивый, им действительно стоит любоваться, но по его дыханию я понимаю, что он даже этого не делает. Нет, он замкнулся в себе и затерялся в собственном внутреннем мире.

Я вздыхаю – так, как умеют вздыхать дома, разглаживая узор древесных волокон на деревянной обшивке. Сердцефейри! Почему именно СЕГОДНЯ ты решил вести себя так? Я перебираю свой обычный список возможных причин этой вялости. Всем домам рекомендую составить такой же. Он дает утешительную систему, которой можно воспользоваться, когда наши люди ведут себя непостижимо или заставляют нас волноваться, а делают они это чрезвычайно часто!

Сердцефейри особенно склонен к подобным глупостям. Я люблю его всей душой, но у него множество ограничений – он ведь не дом, бедняжка, – и никак не может понять, что я не в состоянии как следует им управлять, когда он отключает свои уши? (Это метафора – разумеется, я не общаюсь посредством ограничений звуковых волн. Но фейри обычно именно так и делают, странные создания.)

Он болен? На больного он не похож: температура его тела находится в правильном диапазоне, и он не издает чихающих звуков. Он просто лежит.

Питание? Я позаботился о том, чтобы прошлой ночью он поел. Сам я не могу создавать пищу, но могу достать ее из кладовой, когда он забывает.

Развлечение? Сердцефейри сейчас занят проектом, который я для него придумал, – между прочим, позолотой камина в моей библиотеке, что сделает его гораздо красивее, – так что мотивации начать день у него должно быть предостаточно.

Но нет. Он просто бесполезно лежит и бездумно смотрит на мои резные завитки. Даже хвостом не шевелит.

Значит, причина этого настроения сложнее. НЕНАВИЖУ сложные причины. Может, ему одиноко? Людям вредно жить в одиночестве, но он до сих пор успешно сопротивлялся всем моим попыткам привести в его окружение кого-нибудь еще.

Что ж, менее одиноко ему от этого не станет. Я пытаюсь ему это объяснить, но он упорно остается глух. Все это чрезвычайно утомительно.

Обычно я вмешиваюсь лишь тогда, когда он настолько долго остается в постели, что это начинает вредить его здоровью. Не стоит до мелочей контролировать своих жильцов, даже если порой ТАК И ТЯНЕТ. Они не виноваты, что не дома и потому лишены всех надлежащих органов чувств и средств общения, но если не поддерживать их самостоятельность, они никогда не разовьют ни характера, ни стойкости.

Но сегодня исключение. Если позволить ему пролежать здесь весь день, он не успеет подготовиться.

Это ради его же блага.

Он взвизгивает, когда я рывком стаскиваю с кровати одеяла вместе с ним.

– Небесная Мальва! – возмущается он с пола. – Что ты творишь?

У фейри есть и собственный язык – слишком неэффективный, совершенно непонятный и использующий для общения все не те органы чувств, – но звук его рта, произносящий мое имя, я узнаю. Он обращается ко мне. Превосходно – наконец-то я привлек его внимание.

Я сообщаю ему, что пора перестать себя жалеть и начинать собираться.

– Фейри имеет право поваляться в собственном доме и пожалеть себя, – заявляет он.

Ему нравится издавать в мою сторону эти звуки ртом, хотя я и не пользуюсь его неуклюжей попыткой языка. Но мне не нужно понимать звуковые волны, чтобы определить его настроение. Его искра раздражена и не желает сотрудничать, что несправедливо, поскольку я веду себя совершенно разумно. Впрочем, я великодушный дом и понимаю: фейри порой нужно несколько раз объяснить что-нибудь, причем более очевидным способом, прежде чем они поймут.

Поэтому я сворачиваю постельное белье в ком и швыряю его через комнату. Для пущего эффекта открываю краны в ванной по соседству.

Уши Сердцефейри дергаются, но настроение смягчается: упрямство уступает место любопытству.

– Ладно. Я встал. Не хочешь объяснить, что это на тебя сегодня утром нашло?

Я снова пытаюсь объяснить, хотя знаю, что, скорее всего, без толку. Несмотря на довольно острый ум для представителя своего вида, Сердцефейри все еще лишь в общих чертах понимает язык домов.

– Но почему ты так возбужден? – Спрашивает он, и, как я и ожидал, по-прежнему ничего не понимает, зато направляется в ванную, а значит, все в порядке. Купаясь, он продолжает издавать в мою сторону свои непонятные звуки ртом. Людям важно регулярно погружаться в воду, чтобы поддерживать надлежащую гигиену. Мой любит добавлять в воду лосьоны и ароматические средства и чрезвычайно придирчиво относится к тому, какие из них использовать и в каком порядке, хотя химический состав у них почти одинаковый. Однажды я попытался добавить их за него, и он отреагировал весьма скверно, поэтому теперь я ограничиваюсь тем, что выстраиваю флакончики вдоль края ванны, чтобы до них было легко дотянуться.

Я узнаю звук, которым он сопровождает свое веселье, – тихое хихиканье. Не совсем понимаю, что именно его забавляет в моих действиях, но мне нравится чувствовать, как его настроение улучшается.

Зная, что его уход за собой может занять некоторое время и что он раздражается только тогда, когда ему мешают, я пользуюсь случаем и тщательно осматриваю внутренние помещения. Не хватало еще, чтобы сегодня именно я нас подвел. К тому времени, как я убеждаюсь, что все общие комнаты вычищены от пыли и отполированы, он уже сидит на балконе в халате, потягивает чай и читает журнал.

Я выразительно перелистываю страницы, останавливаясь на образце обивочной ткани, которую давно присмотрел.

Снова раздается его веселый смех, а затем он направляет на меня новые звуковые волны, которые я истолковываю как полное согласие с моим предложением. Отлично – после того как он закончит с моим камином, у него будет еще один проект. Я всегда стараюсь держать про запас несколько проектов, чтобы он не впадал в вялость от скуки.

Он вполне доволен, потягивая чай, и мне не хочется его прерывать, но все признаки указывают на то, что он собирается растянуть это утро надолго, а на нем все еще только халат. Так не пойдет. Поэтому, как только он в следующий раз ставит чашку, я проглатываю ее вместе с горячей жидкостью – маленький кусочек жара.

Он резко поднимает голову.

– Небесная Мальва. Что, в Пустоту, на тебя нашло? – спрашивает он.

Его настроение выражает неодобрение, и он даже не пытается его от меня скрыть, швыряя свои чувства по связи между нами.

Неодобрение жалит, но я ПРАВ, даже если он пока этого не понимает, поэтому я игнорирую эмоции и распахиваю дверцы его гардероба. Достаю прекрасный халат из мягкого мотылькового бархата глубокого синего цвета, отделанный кружевом Офтарии цвета яичной скорлупы, украшенный пуговицами из солнечной раковины и вышитым узором из золотых бабочек.

– Мой дом сошел с ума, – жалуется Сердцефейри моему потолку. – Нет. В мастерской я не буду носить мотыльковый бархат. Мы это уже обсуждали, Небесная Мальва. Это было бы нелепо, даже если бы сейчас не стояла середина лета.

Я нехотя убираю мотыльковый бархат. Сердцефейри слишком уж серьезно относится к различиям между повседневной одеждой и одеждой на выход, особенно учитывая, что выходить ему почти некуда.

Он так же отвергает наряд из звездного шелка, прошитого волокнами из волос сирены, пояс, усыпанный рубинами, изумрудный прозрачный комбинезон из тончайшего шифона и распашную тунику с золотой вышивкой и плечами, стилизованными под крылья.

– Я не на бал иду. И не на оргию, увы, – говорит он, ныряя за простой батистовой рубашкой прежде, чем я успеваю его остановить.

Я отвечаю тем, что убираю все брюки туда, куда он не может дотянуться.

Он достает золотой шелковый шейный платок и помахивает им в воздухе.

– Я мог бы надеть вот это, – уговаривает он и посылает мне мысленный образ того, что задумал, – один из самых замысловатых узлов, которые он умеет завязывать, а на это уходит добрых двадцать минут.

Полагаю, это может компенсировать простоту выбранной им рубашки. С неохотой я возвращаю ему доступ к брюкам.

Следующим становится спор о жилетах, и в конце концов мы приходим к компромиссу: синий шелковый жилет, расшитый цветами. Я выразительно потряхиваю его баночками с краской для лица, но, к сожалению, он понимает, что я блефую. Косметика для меня столь же загадочна, как его мыло и лосьоны. В общих чертах я понимаю, что это такое, но у меня нет подходящего способа определить, что именно следует использовать в конкретных обстоятельствах. Есть вещи, в которых люди совершенно непостижимы и ужасно привередливы, – например, косметика или готовка.

– Тогда совсем чуть-чуть, раз уж для тебя это так важно, – говорит он, и в звуках его голоса вибрирует веселье.

Он берет кисть и осторожно добавляет на веки немного сияния. Придется обойтись этим. Внешность важна для того, чтобы производить хорошее впечатление на других людей, а ему нужна вся возможная помощь. Если бы только он мог это понять.

Затем он принимается за украшения, и я оставляю его в покое: в этом вопросе ему, вероятно, можно доверять. Но главным образом потому, что ОНА ЗДЕСЬ. Я чувствую, как она пересекает границу и входит в сад возле ив.

Я не знал точно, чего ожидать от той частички магии Сердцефейри, приближение которой чувствовал последние пару дней, но это даже лучше, чем я надеялся. Магия находится В НЕЙ. Живое существо! Человек. Она резонирует на той же частоте, что и Сердцефейри, а значит, она тоже принадлежит мне – или почти принадлежит, – и ему придется впустить ее. Идеально!

Я осторожно изучаю ее, стараясь не давить слишком сильно. Не хочу ее спугнуть. Она стоит на коленях у пруда и расплетает длинные золотые волосы. Ее эмоции я ощущаю не так легко, как эмоции Сердцефейри, но почти уверен, что она нервничает. Однако она знает, как следует привести себя в порядок перед встречей с Сердцефейри, и ей даже не понадобилось мое напоминание, что служит ОТЛИЧНЫМ признаком. От ее одежды веет чем-то странным – далекими краями и тканями, с которыми я обычно не работаю, а от самой ее сущности пахнет растущими вещами.

Растительная Леди, решаю я назвать ее.

Я подталкиваю Кота к действию. Кто-то должен поприветствовать нашу новую гостью, а Сердцефейри наверху выбирает кольца. Сосредоточиться на Коте сложнее, чем на Сердцефейри, но ему достаточно любопытно, чтобы последовать за приманкой, которую я выставляю, пока она не приводит его прямо по дорожке к Растительной Леди.

Пока Кот и Растительная Леди обмениваются человеческими приветствиями, я снова переключаю внимание на Сердцефейри, который ОПЯТЬ отвлекся и, как обычно, совершенно не заметил очевидного. Как хорошо, что я слежу за ним. Я захлопываю его шкатулку с украшениями.

Он поднимает голову от своих колец.

– Небесная Мальва… – Он замолкает и хмурится, НАКОНЕЦ заметив, что кто-то оказался внутри моих самых внешних защитных чар.

Я чувствую, как он осторожно тянется к линиям силы, пытаясь прочитать их своим ограниченным способом.

– Что это?

Неужели мне обязательно делать ВСЕ самому? Я распахиваю двери его спальни, и на этот раз он достаточно заинтригован, чтобы не спорить со мной. Я чувствую, как что-то нарастает, пока он спускается по лестнице к моей входной двери, а Растительная Леди в то же время идет по садовой дорожке. Неужели он тоже это чувствует? Мои половицы буквально дрожат от предвкушения. Я был прав: между ними есть связь.

Но Сердцефейри останавливается, не дойдя до входной двери, и с глубоким сомнением смотрит на нее. Когда Растительная Леди стучит, он не делает ни малейшей попытки открыть.

К счастью, у Сердцефейри есть я.

Я открываю дверь, чтобы двое моих людей могли увидеть друг друга своими глазами.

Не за что, говорю я им обоим.

Ни один из них меня не слышит.

БЛАГОДАРНОСТИ

Во многих отношениях эта книга об одиночестве, и потому я хотела бы поблагодарить всех людей, которые напоминают мне, что я не одна.

Изначально я планировала, что эта книга будет повестью такой же длины, как и сопутствующая ей история «Как выйти замуж за крылатого короля». Зная собственную склонность к многословию и имея жесткий дедлайн, я составила План. Спасибо всем моим пишущим друзьям, которые терпели меня в эту иллюзорную фазу, но особенно Мари, которая ворвалась в мой гугл-документ со множеством полезных и креативных предложений во время Реализации Плана. Многие из твоих идей попали в финальную версию книги, даже когда стало ясно, что это ни в коем случае не повесть.

Спасибо Гэвину за наши многочисленные «Очень важные деловые встречи», то есть кофепития и библиотечные сессии, во время которых нам иногда даже удается заставить друг друга писать от чувства вины. Спасибо также за помощь в мозговом штурме приблизительно девяти миллионов вариантов имен как для Дома Небесной Мальвы, так и для Проклятия.

Спасибо моей онлайн-команде за вашу поддержку: Лизетт, моей подруге в стиле «Леди-ястреб», которая появляется в Discord на рассвете и закате; Элси за твои нескончаемые запасы фактов о животных и важнейшие советы по дизайну; Стеф за твой заразительный энтузиазм и сочувствие во время Периодов Отчаяния; Веле за твое теплое сердце и поддержку; Коллин, моей товарище по несчастью в Тоске Пишущей Черепахи.

Спасибо Эрин за все твои редакторские правки, даже несмотря на то, что я передумала насчет многоточий.

Спасибо Мел за организацию прогулок по пляжу, чтобы вытащить меня из дома, и за то, что иногда возила меня в Гамильтон продавать книги.

Спасибо Карле за отзывы о бесконечных итерациях обложек, хотя в итоге я не использовала ни одну из них.

Спасибо всем, кто читал черновик «Безымянного» и делился отзывами и поддержкой: Розали, Тэнси, Присцилле, Лизетт, Стеф, Гэвину и Веле.

Спасибо моей семье за вашу любовь, даже когда вы не совсем понимаете, о чем я пишу.

И наконец, спасибо вам, мои читатели. Спасибо за ваши добрые письма, комментарии, арты и рецензии. Это для меня целый мир.

¹ Кнюффель – нем. knüffeln – карточная игра

² Эльстерфейри [от нем. Elster – сорока] – сорокоподобные фейри-вредители.

³ Сидены [siden] – разумные сущности / духи мест

⁴ Книжный змей – волшебный дракон-книголюб, собирающий и хранящий книги вместо золота (от англ. bookwyrm, игры слов на основе bookworm – «книжный червь»).

⁵ Фраза «worship at the Marmot Lady’s altar» (буквально «поклоняться у алтаря Дамы-Сурок») – это идиоматический авторский эвфемизм, специфический иносказательный оборот мира книги, обозначающий влечение к женщинам (однополую любовь / сапфическую ориентацию).

⁶ Флогистированный воздух – это старое название азота, которое использовалось в химии XVIII века в рамках ошибочной теории флогистона. Ученые того времени считали его воздухом, полностью насытившимся гипотетическим веществом горения – флогистоном, из-за чего в нем не могли гореть свечи и жить животные

⁷ От англ. Nevermourn – «никогда не горюй»

⁸ от англ. Deusièm – «дезьем» – авторский термин для обозначения небинарного пола/гендера в мире автора.

⁹ от англ. DarkSun – «темное солнце».

¹⁰ Название цветка амарант на англ звучит как «love-lies-bleeding» и переводится буквально как «любовь, истекающая кровью», что воспринимается героиней как дурной знак.

¹¹ Амарант – love lies bleeding – «любовь, истекающая кровью»