Текст книги "Как найти безымянного фейри (ЛП)"

Автор книги: Эй Джей Ланкастер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

34

НЕОЖИДАННЫЙ САРАЙ



Пробуждение вышло мягким и мучительно-сладостным. Под уговорами дневного света и ласк Рока легко было похоронить тревоги, легко было не думать ни о чем, кроме простого, окаймленного золотом наслаждения, и притворяться, будто лишь оно и имеет значение.

Она не удержалась и стала искать на его руке рану, которую сама же и нанесла. Он покорно протянул руку для осмотра, но остался лишь едва заметный белый шрам. Она провела пальцем по спиральным линиям на его подтянутой груди.

– У этих узоров есть какой-то смысл?

Он потянулся под ее прикосновениями, отчего золотые линии исказились.

– С некоторыми из них я вылупился. С этим, например, – с ироничной ухмылкой он указал ниже. – А остальные появлялись каждый раз, когда я исполнял желание сердца.

Пальцы ее замерли.

– А какое…

Взяв ее руку, он приложил ее к груди чуть ниже левой ключицы.

– Это было желание твоей матери.

Золотые линии в этом месте ничем не отличались от остальных, и прикосновение к ним не вызывало ничего, кроме странного диссонанса от мысли, что он был достаточно стар, чтобы знать ее мать еще до ее рождения.

– Сколько всего желаний ты исполнил?

Он повернулся к ней.

– Четырнадцать. Намного меньше, чем воплотил кошмаров. Я могу воплотить лишь одно желание сердца для каждого человека, но бесконечное число страхов.

– А для него ты исполнил желание? – тихо спросила Жизель.

Року не нужно было уточнять, какого именно она имеет в виду. Он качнул головой.

– Нет, – ответил он так же тихо. – Я бы исполнил, если бы он попросил, но он всегда говорил, что лучше не тратить его впустую, пока не возникнет крайняя необходимость.

– Ты знаешь, каким было бы его желание?

Рок вел пальцем по одной из линий, спускавшихся по его боку, избегая ее взгляда.

– Желания сердца не всегда просты. Сердце часто страждет исхода, не задумываясь ни о «как», ни о «почему». К тому же желания меняются. Когда мы только встретились, его глубочайшим стремлением была безопасность его двора и его положения в нем. Нюансы того, что именно это означало, менялись. К моменту, когда все с таким треском рухнуло, он уже закрыл свое сердце от меня, – он тяжело вздохнул.

– Ты любил его? – Это прозвучало полувопросом. Ей не хотелось говорить о его бывшем любовнике, но одновременно хотелось знать каждую мучительную подробность.

– Я был глуп и молод. Мне следовало понять, насколько глубоко укоренились его амбиции и как далеко он зайдет ради их достижения. Но тогда я лишь восхищался его сильной волей, не задумываясь о том, куда эта воля направлена. От него исходила… как бы это описать?… уверенность в своей цели. Уверенность, которой мне всегда не хватало, – Рок поморщился.

– Могу это понять, – неохотно признала она. Ей не хотелось находить в Аверне какие-либо достойные восхищения качества, особенно те, которых не хватало ей самой. – Уверенность привлекательна сама по себе. Не то чтобы я одобряла то, как он с ней поступил, но я часто думала о том, как, должно быть, приятно меньше сомневаться.

Он удивленно повернулся к ней.

– Такой ты себя видишь?

– Мне потребовалось сорок лет, чтобы прийти и найти тебя, – напомнила она ему. – Не самый яркий признак решительного характера.

Он вгляделся в ее лицо.

– Сорок лет упорства перед лицом судьбы, которой ты никогда не заслуживала, и все это двигалось стремлением почтить свою семью и то, что ты считала своим долгом. И когда ты наконец пришла сюда, чтобы встретиться с тем, что считала ужасающим злом, тобой руководил тот же долг перед чем-то большим, чем ты сама. В тебе нет недостатка силы. Ты самый храбрый человек из всех, кого я знаю.

Она не знала, что ответить. Его описание ничем не напоминало ее собственное представление о себе, и все же он не мог лгать, ведь так? Но это был слишком ошеломительный сдвиг восприятия.

Он улыбнулся с внезапной иронией.

– Я, со своей стороны, рад, что ты махнула рукой на надежду увидеть во мне хоть какую-то твердость характера и вместо этого пришла, чтобы вколотить в меня немного разума. Я чрезвычайно наслаждаюсь сопутствующими выгодами.

– Ах вот как? – гневно проговорила она, но то, как в этот миг задвигались его руки, заставило ее сменить гнев на милость.

Рассвет уже окончательно миновал, когда они выбрались из постели. Жизель вернулась в свою комнату, чтобы одеться, и испытывала одновременно замешательство и досаду от того, что заливалась румянцем, крадучись по коридору – будто здесь был кто-то, способный увидеть или заметить, как она покидает комнату Рока во вчерашнем мятом платье!

Что ж, чисто технически здесь могла быть Апфела, но с какой стати ей ходить в эту часть дома? Да и Апфелу вряд ли смутило бы такое поведение, хотя от мысли о ее прямолинейных комментариях щеки Жизель вспыхнули еще сильнее. Облегчением стало благополучно добраться до своей комнаты без происшествий.

Приведя себя в порядок – и как только Рок сохранял серьезное лицо, когда ее волосы выглядели так, словно проиграли жестокое сражение с птичьим гнездом? – она спустилась на кухню, время от времени останавливаясь, чтобы осмотреть трещины в доме. Она выдавала желаемого за действительное, или они и вправду стали меньше со вчерашнего дня? Небесная Мальва по крайней мере казалась более умиротворенной: дом тихо гудел под ее ладонью, когда она прижимала руку к стене. Лестница тоже вела себя прилично, пока Жизель спускалась.

Она замерла на пороге кухни, неожиданно встреченная парой ярких голубых глаз, пылавших прямо посреди очага. Они моргнули, и создавая ощущение игры, принадлежащее им существо радостно прыгнуло обратно в языки пламени, точно дельфин, резвящийся в огненных волнах.

Зингибер сидел перед ним как прикованный, поводя усами и следя за движениями существа.

– Это… саламандра? – спросила она, подкрадываясь ближе и вспоминая название из бестиария.

Огненная мышь, – проворчал Зингибер, хлеща хвостом. – Я ее поймаю.

Саламандра покрутила хвостом перед котом в манере, которую можно было назвать исключительно провокационной.

– Не думаю, что это хорошая идея. Ты обожжешься, – сказала она коту.

Жизель почувствовала, как в комнату вошел Рок.

– У нас еще один захватчик – хотя Небесная Мальва, похоже, так не считает. – Передать ее новое чувство дома было сложно, но если уж на то пошло, Небесная Мальва казалась слегка довольной.

Без предупреждения саламандра сиганула прямо из огня к ней на руки, избежав попытки Зингибера сцапать ее. На инстинктах Жизель поймала существо и едва не уронила – не потому, что оно было горячим, а потому, что горячим оно как раз не было. Саламандра радостно карабкалась по ее руке, оползая вокруг запястья, словно Жизель была всего лишь очередным поленом. Вид языков пламени, лижущих ее тело и не обжигающих, глубоко тревожил.

– Э-э… привет? – произнесла она, обращаясь к существу. – Рок? Что происходит?

Уши Рока распушились – верный признак тревоги, – но его шерсть снова стала опала, едва он понял, что она не пострадала.

– Мой дом снова принимает единоличные решения без меня, вот что происходит, – угрюмо буркнул он, глядя на очаг. – Каминные саламандры не обжигают никого, кто связан с сиденом, к которому они привязаны.

Саламандра издала радостное шипение и метнулась обратно в очаг. Зингибер снова промахнулся.

Рок состряпал раздраженную мину, глядя в потолок.

– Ладно, – бросил он дому. – С таким же успехом ты можешь усыновить еще и брауни. На данном этапе это все равно ничего не изменит.

Он потопал делать чай. Жизель оставила Рока наедине с его дурным настроением, а сама поинтересовалась у саламандры, как та относится к тостам, и с удовольствием обнаружила, что она обожает тосты и с радостью обеспечит идеально подрумяненные кусочки за скромную плату в виде редкого ломтика, который оставляет себе.

К тому моменту, как они сели за стол, Рок почти перестал ворчать и принял тост с маслом с ироничной ухмылкой.

Жизель отказалась от предложенного Роком чая и стала собирать ингредиенты для «Смеси Агнодики» из своих запасов сушеных трав.

Рок склонил голову, наблюдая за ней.

– Что ты делаешь?

Краска помимо воли подступила к ее щекам, но, черт возьми, это должно быть и его заботой тоже! Вчера вечером он ничего об этом не сказал, а следовало бы.

Она была слишком взрослой, чтобы кокетничать.

– Контрацептивное средство, – сказала она. Увидев его совершенно непонимающее выражение лица, она добавила: – Ну, чтобы предотвратить беременность. Не то чтобы это было вероятно, но… сам понимаешь. Осложнение, которого лучше избежать.

Выражение его лица прояснилось, и он взмахнул тостом.

– О! В этом нет необходимости.

Она уставилась на него. Неужели он настолько беспечен или… считает это допустимым осложнением?

– И ты только что решил это за меня?

Правильно уловив опасные интонации в ее голосе, он поспешно проговорил:

– Нет, я имел в виду, что сейчас не мое фертильное время. Иначе я бы сказал об этом вчера вечером.

Ее закипавший гнев резко утих.

– О. Это… стандартная вещь у фейри?

Он положил тост и поднял бровь.

– Это моя личная стандартная вещь. За всех остальных я заявлять не берусь.

Она теребила травы в руках.

– И ты уверен в этом?

Розовый цвет расцвел на его щеках.

– Очень уверен. Это время довольно трудно спутать с чем-либо еще, – добавил он, и голос его слегка охрип.

– Ладно. – Она отложила смесь. Рок снова предложил ей обычный чай, и на этот раз она согласилась.

Она пила его задумчиво, наблюдая за танцем саламандры.

– Не хочется этого говорить, но разумно ли привлекать в дом новых существ, если есть шанс, что принц придет сюда? Разве они не окажутся в опасности?

Рок качнул головой.

– Он не представляет для них опасности, или, по крайней мере, не напрямую. Он не… Он не стал бы убивать невинных без причины. Если меня заберут и дом рухнет без меня… им просто придется вернуться туда, где они жили раньше. – Выражение его лица заострилось, гетерохромия глаз стала заметнее обычной. – Может быть, Апфела смогла бы удержать дом в одиночку. Не знаю.

– Нам нужно рассказать ей об охотничьем заклятии, – сказала Жизель. – Даже если он ищет не ее, теперь это касается и ее тоже.

– Да, – согласился он со вздохом.

– Я сделаю это, – предложила она.

– Спасибо. Я начну готовить все для ритуала. Встретимся в зале для ритуалов, хорошо? – Он склонил голову, взгляд его смягчился, и ее сердце тревожно дернулось.

Она кивнула, чтобы скрыть свою реакцию.

Выйдя в сад, она устроила своему сердцу строгий выговор.

Не строй никаких романтических иллюзий, – велела она ему. – Все, о чем вы договорились – это то, что вы оба находите друг друга привлекательными физически.

Но внутреннее знание, которое она так эффективно подавляла, упрямо отказывалось оставаться заточе́нным, словно ревень, прорастающий в темноте.

Ты хочешь его не только физически. У тебя есть… надежды.

Она пнула ветку, упавшую на тропинку. Можно было бы подумать, что после целой жизни, когда она ни для кого не имела достаточного значения, она научилась укрощать свои ожидания. Особенно в отношении этого мужчины, для которого она не имела достаточного значения целых сорок лет.

Это другое, спорила она сама с собой. В любом случае, не имело значения, какие надежды у нее могли быть или не быть, пока они не освободят друг друга от уз. Жизель уже потеряла полжизни, живя под магическим принуждением, она не станет оглядываться назад и жалеть об остатке, поступая так снова. Она просто будет наслаждаться простым удовольствием этой дружбы с сопутствующими выгодами, не переживая об этом.

– Апфела! – позвала она, дойдя до фруктового сада, надеясь вырваться из неспокойных раздумий.

Никаких следов дриады не было. Вчерашний дождь смыл последние остатки вони зольшанта из сада, и место, где лежал его труп, казалось более легким. Ее магия шевельнулась, хотя на ней и были дисмеи, и Жизель вспомнила эйфорию того идеального, разворачивающегося ростка. Это чувство соперничало со всеми остальными воспоминаниями – о том, как все ужасно рушилось каждый раз, когда ее магия проявлялась.

Граница между фруктовым садом и деревом Апфелы казалась менее четкой, чем раньше. Было ли это потому, что Апфела поселилась в доме? Делало ли это ее дерево частью Небесной Мальвы? Она сделала мысленную заметку спросить об этом у Рока.

Стук по дереву Апфелы также не помог призвать ее. Может, она ушла? Жизель стояла, переминаясь с ноги на ногу, разочарованная. В конце концов она пожала плечами и вернулась в сад. Апфела, без сомнения, появится, когда сама захочет.

Она пошла длинной дорогой назад, нуждаясь во времени, чтобы успокоить нервы, пробираясь по заросшей тропинке, ведущей мимо башни к ряду декоративных кустарников. Остановившись, она прищурилась, разглядывая садовый сарай, появившийся за башней. Неужели у дома всегда был садовый сарай, а она просто не замечала его раньше?

Наклоняя голову то так, то эдак, она попыталась вспомнить, когда в последний раз видела башню с этого ракурса. Крыша сарая густо заросла жасмином. Хммм. Она помнила жасмин, вот только раньше он разрастался здесь настолько сильно, что она принимала его просто за один огромный куст. Неужели сарай все это время прятался под ним? Кто расчистил его?

– Это Рока? – спросила она у утреннего воздуха. Ей с трудом верилось, что Рок вообще когда-либо видел садовый сарай изнутри.

Дверь распахнулась. Было ли это «да» или «нет»? Она шагнула внутрь аккуратно организованного пространства между верстаком, стеллажами и рядом крючков. Оно было заполнено бо́льшим количеством садового инвентаря, чем она могла ожидать от Рока, хотя, пожалуй, у него должно было что-то остаться с тех пор, как он впервые все посадил, до того, как сад окончательно вышел из-под контроля.

Это не было похоже на помещение, куда никто не заглядывал десятилетиями. Каждый инструмент блестел так, словно его недавно почистили, заточили и отполировали. Ни крупицы грязи или ржавчины.

Дома фейри старались быть полезными для своих обитателей. Мог ли Небесная Мальва сделать это для нее? Но откуда он взял энергию, если ему все еще не хватало магии даже для того, чтобы починить внутренние трещины? Может, он сделал это еще до нападения зольшанта? Когда Жизель вообще в последний раз ходила этим путем?

Пара садовых перчаток с намеком свалилась с гвоздя. Она подобрала их, задумчиво переворачивая мягкую маслянистую кожу. Они были ее размера, а не Рока.

– Спасибо, – прошептала она дому. – Тебе не следовало тратить силы на меня, когда нужно заживлять столько трещин, но спасибо.

Корзина зашуршала на стеллаже. Отказываться от подарка казалось грубостью, поэтому она взяла ее вместе с совком и отправилась в путь. Что саду действительно требовалось, так это целая армия садовников, способная захватить небольшое королевство, но она могла сделать символический жест в знак благодарности за старания Небесной Мальвы. Она выбрала небольшую клумбу рядом с сараем и принялась полоть.

В этом было простое удовлетворение – не только в том, чтобы наконец начать действовать против запущенного хаоса, из-за которого у нее уже давно чесались руки, но и в достижении чего-то ощутимого, пусть даже этим достижением была растущая куча сорняков.

Было достаточно рано, и утро все еще хранило ночную прохладу, но Жизель быстро согрелась. Она встала и потянулась, почувствовав ноющую боль в тех мышцах, о названии которых воспитанным дамам знать не полагалось.

Ее мысли уплыли к дому. Если Небесная Мальва обустроил для нее сарай, что он может готовить за той все еще запертой дверью внутри?

Если бы только он мог вырастить для нас прибор для поиска имени, – подумала она, ухватившись за упрямый стержневой корень. – Как Золотой Зал вырастил волшебное зеркало для того, для чего оно требовалось предкам короля Тавири. Для раскрытия истины, что бы это ни означало.

Она выдернула сорняк одним удовлетворяющим движением и замерла, удерживая корень в воздухе. На самом деле… это вовсе не казалось полностью невозможным с учетом того, что она знала о домах фейри? Мог ли Небесная Мальва как-то помочь им, если бы они нашли способ дать ему достаточно энергии?

Ее ум зацепился за фразу, которую Рок произнес вчера.

Труд с любовью для сидена генерирует больше всего силы.

– Так вот в чем дело? – спросила она вслух. – Тебе нужно, чтобы мы трудились для тебя с любовью?

Ответа не последовало. Она посмотрела на свою корзину.

– Ты хочешь съесть это или мне относить сорняки на компостную кучу?

Снова тишина. Тем не менее она опрокинула корзину. Собрать просыпанное заново не заняло бы много времени, если Небесная Мальва этого не захочет. Земля шевельнулась, погребая сорняки в себе. Что ж, это ответ по крайней мере на один вопрос, пусть и не на самый главный.

И все же эта идея заставила ее шаги стать легкими от воодушевления, когда она убрала инструменты и направилась на слабый металло-бумажный отблеск инсигнии Рока. Как ни странно, он вел ее не в зал для ритуалов, а в его мастерскую. И сразу же стало ясно, что произошло что-то очень неправильное.

35

ПРИТЯЗАНИЕ



Рок сидел за прялкой с соломой в руках, но устройство молчало. Выражение его лица напоминало человека, вглядывающегося в открытый гроб.

– Что случилось? – спросила она, перепроверяя, на месте ли дисмеи, прежде чем переступить порог.

– Она пропала, – произнес он глухим голосом. – Магия. Я больше не могу прясть солому в золото. – Словно желая это доказать, он заправил солому, и колесо закрутилось. Вместо того чтобы плавно превратиться в сияющий металл, солома осталась, ну… соломенного цвета, а обломки стеблей сыпались на пол вокруг Рока.

– Может, твоей магии просто нужно больше времени на восстановление? – сказала она, хотя все выглядело даже хуже, чем вчера, когда золотые искры хотя бы пробивались, пусть и не могли зацепиться из-за его растраченной силы. Сегодня его магия густо висела в воздухе, ощущаясь на языке отчетливым вкусом металла и бумаги, но не было видно ни единой золотой вспышки.

Рок отбросил солому в сторону.

– Нет, я чувствую перемену. Она ушла. Я не понимаю… – Он осекся, его глаза расширились. Его щиты сомкнулись с такой силой и внезапностью, что Жизель споткнулась. Через узы она совершенно ничего не ощущала. – Проклятые кровавые глубины, – выругался он, и это прозвучало бы комично, если бы не его тон.

– Ты собираешься объяснить, какое драматичное откровение тебя только что посетило? – поинтересовалась она.

Его уши низко прижались к голове, но выражение лица сбило ее с толку. Оно было почти… виноватым?

– Притязание, – мрачно проговорил он, словно это объясняло хоть что-то.

Она сделала жест, побуждающий продолжать. Его уши прижались еще сильнее, а вид стал совсем уж побитым.

– Я получил способность прясть солому в золото в обмен на возвращение своего истинного имени. Или, если это не сработает, я должен был притязать на первенца.

– Я не совсем поня… О. – Краска залила ее щеки. – Это чертовски архаичное толкование.

– Я знаю! – мучительно выдохнул он. – Я вовсе не хотел… Я не подумал. Черт возьми. Я опять, да? Проявил непростительную непроходимую глупость. – Он опустился обратно на табурет, исчерпав этот порыв энергии.

Жизель металась между противоречивыми чувствами, но сильнее всего было ощущение глубокой несправедливости. У нее вырвался смешок, но без тени веселья. Когда хоть что-то в ее жизни было справедливым? Почему она ждала этого сейчас? Но ох, почему она не могла получить хотя бы эту единственную хорошую вещь без того, чтобы ее отравили? Почему магия снова должна все разрушать? Рок теперь всегда будет смотреть на нее и видеть утрату. Он ведь не хотел притязать на нее навсегда.

– Мне жаль, – сказала она.

Рок резко поднял взгляд.

– Нет, – произнес он с внезапной решимостью. – Ты не должна ни о чем жалеть. Эта магия никогда не была моей; я купил ее ценой твоей жизни. Правильно, что я от нее избавился. И теперь у тебя будет собственная магия, не отравленная моей, как и должно было быть с самого начала. – Он поднялся на ноги, переведя взгляд на ее запястья. – Где ключ?

Она сделала шаг назад.

– Здесь слишком много золота.

Его глаза вспыхнули.

– Нет. Твоя магия теперь не станет на него реагировать. Дай я покажу.

– Я и так достаточно ранила Небесную Мальву!

Его взгляд смягчился.

– Дом отдал свою магию добровольно и по любви. Он не держит обиды. – Она ощутила безмолвное подтверждение его слов от Небесной Мальвы. – Жизель. Позволь мне помочь тебе снова поверить в себя.

Неохотно она вытащила связку ключей и расстегнула дисмеи. Рок снял их едва ли не в ту же секунду, словно опасаясь, что она наденет их снова. Она стояла в центре его мастерской, мучительно сознавая присутствие всех этих куч сырого и обработанного золота, не смея шевельнуть и мускулом.

Рок вернулся, держа в руках тяжелый жгут из золотой нити.

– Держи, – сказал он.

Она отказалась протягивать руки.

– Это не кажется хорошей идеей, раз твои запасы золота теперь ограничены.

Он лишь подошел ближе, пока не осталось места, чтобы уклониться от него или от металла.

– Возьми, – повторил он.

С досадным шипением она взяла жгут. Ничего не произошло.

– Это ничего не значит, – произнесла она. – Это происходит не всегда.

От его золото-голубых глаз невозможно было укрыться.

– Подумай об оболочке своей магии внутри себя. Она не простирается дальше кончиков твоих пальцев. Ее пульс бьется в такт твоему.

Помимо воли она поддалась гипнотическому ритму его слов. Шепот вчерашней эйфории проплыл внутри нее, эта зелено-золотая река радости, и на мгновение она осознала себя частью течения, проходящего через дом, сквозь стены, половицы и стропила. Мир был магией, и она была его частью.

Цепь осталась точно такой же, но под ее ногами скрипнули половицы.

Она тяжело прислонилась к стене.

– Небесная Мальва? Ты в порядке?

Дом мысленно прогудел что-то успокаивающее.

Напряжение Рока спало. Уши опустились с конфузом.

– А. Ну да. Дом ведь состоит еще и из дерева. Но надеюсь, я доказал свою мысль? – Он выглядел странно воодушевленным.

Она была воодушевлена куда меньше.

– Легко говорить, но это делает заклинание иллюзии, которое мы нашли вчера вечером, бесполезным, – указала она. – Оно ведь было именно для золота.

– Возможно, мы сможем найти аналог на растительной основе, – ответил он с неоправданным оптимизмом.

Она прищурилась, не зная, стоит ли верить этой перемене настроения. Он прял солому в золото дольше, чем она жила на свете, и неужели можно так легко отряхнуться от подобной утраты за тридцать секунд? Но она понимала, что он прав: остается только выжимать максимум из того, что есть. Нельзя ведь просто взяла и «распритязать» человека. Впрочем… стоит проверить и это предположение.

Рок уставился на нее с немым изумлением, а затем расхохотался.

– Я вообще-то пытаюсь помочь! – проворчала она на него. – В стране Фейри полно глупых правил, откуда мне знать, что возможно, а что нет?

– Я даже немного обижен, что ты хотела бы аннулировать этот опыт. Я этого совершенно не хочу, даже будь это возможно. Может, хочешь, чтобы я убедил тебя получше? – Он поиграл бровями.

Волна облегчения накрыла ее. Она-то думала, что после такого исхода он будет категорически против любого продолжения между ними.

Тем не менее она сделала вид, будто его комментарий вызвал у нее лишь легкое веселье, словно ей было все равно. – Мне кажется, если охотничье заклинание скоро вернется, а наш ритуал иллюзии теперь бесполезен, у нас есть другие приоритеты.

– Увы, – скорбно произнес он, а затем резко вдохнул, словно до него что-то дошло. – Узы между нами. Нам стоит проверить их снова – возможно, теперь ты сможешь уйти.

Эти слова прозвучали как удар под дых, легкие не смогли нормально расшириться.

– Ты предлагаешь мне просто бросить тебя на произвол твоей ужасной судьбы, если я смогу?

– Да, – ответил он без тени сожаления.

Она сделала глубокий, успокаивающий вдох, чтобы удержаться от убийства.

– Давай сначала посмотрим, возможно ли это вообще, прежде чем я выдерну из тебя все перья из хвоста за то, что ты невыносимый мученик.

Он вильнул упомянутым хвостом, ничуть не раскаиваясь.

– Можешь попробовать. – Но пока они спускались к лугу, он притих. Она не могла почувствовать, о чем он думает – было ли дело в том, что связь пропала, или в том, что он слишком плотно закрылся?

– Ну давай, – она сделала жест, занимая позицию у передних ворот. – Твоя очередь топать через луг.

– Что ж, хорошо, – медленно проговорил он и пошел прочь.

Это не заняло много времени. Рок остановился на полпути через луг, его плечи напряглись. Он повернулся.

Она тоже его почувствовала – направленное притяжение. Облегчение захлестнуло ее, а за ним последовало нечто похожее на панику: ведь она никак не могла радоваться тому, что все еще связана с ним.

За исключением того, что если бы она не была связана, ей пришлось бы спорить с Роком, чтобы остаться и встретить его врага вместе с ним для его же чертова блага, а она ненавидела эту мысль.

– Связь все еще здесь, – сказала она, хотя в этом и не было нужды.

Его рот сжался в суровую линию.

– Да. Притязание, должно быть, распространяется и на постоянную физическую близость. Или, возможно, магия существовала слишком долго, чтобы развязать ее так просто.

– Значит, ты застрял со мной.

Выражение его лица смягчилось.

– Твое присутствие – не обуза, Жизель.

– Ты только что пытался от меня избавиться, – напомнила она.

– Чтобы уберечь тебя! – возразил он, пока они поднимались по ступеням.

– А как же твоя безопасность, ты, репоголовый глупец?

Морщинки собрались в уголках его глаз.

– Это не мое имя.

– А могло бы им быть, – проворчала она, открывая входную дверь. Оказавшись внутри, он притянул ее к себе и деловито поцеловал.

Следующие несколько минут значительно умерили ее пыл, но когда дело грозило принять более отвлекающий оборот, она неохотно высвободилась.

– Нет, подожди, мне пришла в голову важная мысль, когда я шла искать тебя, Репоголовый.

Он рассмеялся.

– Да, принцесса?

– Привязанные к дому предметы, – произнесла она, вспоминая. – Небесная Мальва может создавать их?

Он моргнул, посерьезнев.

– Обычно я бы сказал «нет», он слишком молод, но он уже сам по себе создает новые комнаты, так что это может быть возможно. Что у тебя на уме?

– Ты говорил мне, что дома фейри стараются быть полезными для своих жильцов. Что если Небесная Мальва уже делает это? Что если он все это время создавал что-то, чтобы помочь тебе найти твое имя? Это возможно?

Он склонил голову набок.

– Я не уверен, – медленно произнес он, но она увидела, как в нем разгорается азарт. – Возможно. Нам придется уговорить Небесную Мальву разрешить нам взглянуть на ту комнату.