Текст книги "Как найти безымянного фейри (ЛП)"

Автор книги: Эй Джей Ланкастер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)

29

НЕЛОВКОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ



Она дрейфовала на грани между сном и бодрствованием, пока внешний мир медленно проникал сквозь зефирную пелену умиротворения. Все было теплым и невероятно уютным. Спустя несколько беспечных минут она осознала, что ее кто-то обнимает. Длинное тело прижималось к спине, рука покоилась на талии, а ноги переплелись в легкой путанице с чужими конечностями. Хвост, сонно подсказал разум. На бедре лежит хвост.

Проклятие. Я в постели Рока. Эта мысль принесла с собой новый прилив бодрости, которому она отчаянно воспротивилась. Вскоре все наверняка станет неловким, а мягкий кокон сна так удачно защищал от неизбежного. Было так приятно ощущать эти объятия, нежиться в крепком тепле другого человека, кожа к коже – будто пламя, отгоняющее одиночество тьмы. Связь гудела от мягкого довольства, замыкаясь сама на себе.

Мысли невольно начали пробивать защитную оболочку. Рок спит? Или лежит вот так же, притворяясь спящим, чтобы оттянуть момент и отсрочить смущение? Что значила его вчерашняя просьба остаться? Что значило ее согласие?

То, что я дура.

Она ни о чем не жалела. Не могла жалеть ни о чем, что привело к этому теплому довольству, пусть даже временному. Близость питала ту часть ее души, которая слишком долго голодала.

Дыхание коснулось плеча, щекоча кожу. Плотное тепло сзади… все отчетливее упиралось в ягодицы. Характер их связи изменился, нить чего-то более горячего взбудоражила ее безмятежность. Рок сдавленно что-то пробормотал, рука на талии сжалась сильнее, притягивая ее ближе.

Жизель судорожно вздохнула, и вместе с суматохой чувств связь вспыхнула в полную силу. Она оказалась куда более открытой, чем обычно: стремительные вспышки красок окончательно вытолкнули ее из сна. Рок замер – каждая твердая, интимная линия его тела одеревенела. Последовала долгая, затянувшаяся пауза, во время которой оба не просто проснулись и прижимались друг к другу, но и мучительно осознавали, что другой знает абсолютно все. Мечты о возможных вариантах развития событий повисли в воздухе. А затем Рок разрушил их, отстранившись в суматохе рук, ног и отброшенного постельного белья.

Жизель издала нелепый протестующий писк, когда он скатился с кровати, потеряв всякое изящество в своей поспешности.

Его эмоции оглушали, словно удары тарелок в оркестре. Смятение и паника сталкивались с вожделением. Рок споткнулся о домашние туфли и неловко упал на прикроватный столик, смахнув с него мелкий хлам. Пробормотав извинения, он отпрянул обратно к креслу, на которое был брошен халат. Его обнаженная спина скрылась под тканью.

– Не нужно изображать оскорбленную невинность, – проворчала она, поморщившись от хаоса его чувств, среди которых почти не было того, на что можно было бы надеяться в подобных обстоятельствах. – Ты сам просил меня остаться.

Он замер. Насилу завязав пояс халата, он повернулся с широко раскрытыми глазами.

– Я… просил, – медленно произнес он. – Это я помню. Не помню другое… Что произошло? Ты в порядке?

Она села, отказываясь смущаться. Пустое углубление в одеяле говорило о том, что Зингибер где-то в течение дня ушел.

– Между нами ничего не было, если ты об этом. Твоя добродетель не пострадала.

Неужели это действительно заботило его больше всего после того, как его чуть не сожрало покрытое золотом чудовище?

– Я не пекусь о своей добродетели! – огрызнулся он, и в его глазах блеснули искры.

– Что ж, тогда не стоит печься и о моей. У меня ее нет.

– Ты находишься под действием мощного заклятия, которое влечет тебя ко мне, – натянуто произнес он.

Она недостаточно выспалась, чтобы проявлять дипломатичность.

– Как и тебя, разве нет? Я не заставляла тебя делать ничего из того, что было в тех снах, мое Проклятие. Не притворяйся равнодушным. – Она выразительно кивнула на ту весьма далекую от равнодушия часть его тела, которую халат с трудом скрывал.

Он вспыхнул.

– Это не имеет значения. – Рок опустился в кресло и скрестил ноги, одновременно дистанцируясь и скрывая себя. В глубоком V-образном вырезе халата мелькнул край извивающейся золотой татуировки. – Я имел в виду… Тяга, которую ты чувствуешь, навязана извне. Она искусственная.

Значит, он понимал, что она не нужна ему даже вопреки магии, заставляющей чувствовать обратное. Потрясающе. Замечательный удар по самолюбию.

– Не волнуйся, я не собираюсь на тебя бросаться. У меня не настолько отсутствует самоконтроль, что бы ты обо мне ни думал.

Он уставился на нее – сначала с полнейшим изумлением, а затем с зарождающимся недоверием. Уголок его губ дернулся. Совсем не такой взгляд хочется видеть у красивого мужчины, когда находишься в его постели.

– Почему ты так на меня смотришь? – Она подтянула одеяло повыше. – Я знаю, твоему эго трудно поверить, что женщина может решить не бросаться на тебя, но это не противоречит законам физики. Я оказалась в этой постели только потому, что вчера вечером пожалела тебя. Я была милой. Прекрати надо мной смеяться!

– Я не смеюсь! – запротестовал он.

– Я чувствую, как ты смеешься внутри! – Пузырьки того, что можно было описать только как веселье на грани истерики, продолжали бурлить в их связи.

Он долго не мог встретиться с ней взглядом, а когда наконец заговорил, его голос звучал глухо, с легкой хрипотцой.

– Дело лишь в том, что проблема скорее в моем самоконтроле, чем в твоем!

– О. – Она уставилась на него. – Серьезно?

Рок поднял глаза. Они потемнели, в них читался дикий, почти звериный голод. Узкая струйка жара пронеслась по их связи с такой температурой, что могла бы расплавить металл, и сердце Жизель екнуло от смеси трепета и нервозности.

Он изогнул бровь, когда чересчур яркое чувство связи оборвалось, обдав ее неожиданным холодом.

– Да, серьезно, – прорычал он.

– Тогда в чем именно проблема?

Его глаза вспыхнули.

– Я не собираюсь тобой пользоваться!

Ее возбуждение быстро погребла под собой страстная жажда задушить этого мужчину.

– Воспользоваться? И кто кем воспользуется? Разве мы только что не выяснили, что влияние оказывается на обоих? К чему тогда вся эта моральная паника? Я не предлагала глубоких эмоциональных сложностей; в конце концов, это лишь физиология.

Он полностью замер, и диссонирующая эмоция вспыхнула в связи – исчезнув прежде, чем Жизель успела ее распознать.

– Не думаю, что разумно позволять нестабильной магической связи управлять нашими поступками. В конце концов, я обещал освободить тебя от нее, и мы не знаем… не усилит ли потакание страсти побочные эффекты.

С таким же успехом каждое его слово могло покрыться сосульками – резкий контраст после той интенсивной страсти, которую она ощущала от него секундами ранее. Жизель нахмурилась, озадаченная и иррационально задетая этим отказом.

Пусть он и тянется к тебе из-за магии, но сам этот факт он ненавидит. Помни: у него есть веские причины опасаться магических уз. Мысль обожгла холодом.

– Разумеется, – согласилась она, сглаживая малейшие проявления эмоций в собственном голосе. – Нам не следует позволять ей управлять нами.

Рок вгляделся в ее лицо, и вспышка – досады? – мелькнула в нем прежде, чем он успел ее подавить.

– Разумеется, – эхом отозвался он странно пустой интонацией.

Она подползла к дисмеям, которые прошлой ночью оставила на прикроватном столике, и, пожав плечами, надела их. Пусть верит, что меня это нисколько не задело, мысленно пожелала она.

– Не знаю, куда уж связь может ухудшиться, если мы и так сцеплены вместе, но в любом случае глупо рисковать ради такой банальности.

– Верно. – Его согласие почему-то прозвучало как нечто прямо противоположное. Она все еще ловила от него слабое чувство неудовлетворенности – даже сквозь дисмеи и при всех его щитах. Возможно, ей просто померещилось.

Она улыбнулась, показывая, что обид нет – ей отчаянно требовалось разрядить обстановку. Взмахнув рукой, она произнесла:

– Вышло немного неловко, но, уверенa, мы оба достаточно взрослые люди, чтобы справиться с этим. В конце концов, что такого в одной ночи платонического сна в одной постели между друзьями?

Он издал короткий смешок, но в его гетерохромных глазах промелькнул странный огонек.

– Мы друзья, принцесса?

– Ну, уж точно не враги, верно? Как еще нас назвать? Вынужденные знакомые? Думаю, мы это уже переросли. – Смущение кольнуло внутри. Действительно ли они друзья? Должно быть, так?

– Да, – тихо согласился он. Его хвост качнулся. – Я не заслуживаю твоей дружбы, но для меня это честь. Спасибо, что осталась со мной прошлой ночью. Я не имел права просить, но спасибо.

Она замешкала, снова потеряв уверенность.

– Просто было разумно, чтобы кто-то остался. Ты был не в лучшем состоянии.

Он поморщился.

– Лестно. Что произошло? Э-э… до этого.

– В яблоневом саду проснулся зольшант и высосал твою магию. Что ты помнишь?

Тихий ужас лег тенью на его взгляд.

– Зольшант… Помню, как укреплял защитные чары, а потом лег спать. Я проснулся, и какой-то голос манил меня спуститься в сад. Я знал, что что-то не так, но не мог вырваться. – Он вздрогнул. – Оно подчинило меня. А потом… помню твой голос и магию. – Его глаза расширились. – Чары! Они исчезли! Как?

– Вот как оно до тебя добралось, если верить Апфеле. Она сказала, что ты истощил собственные силы, чтобы питать защитные чары, но поскольку оно уже было внутри, это его не остановило. Я использовала свою магию, чтобы убить зольшанта, но сила для этого взялась из чар защиты, – резюмировала Жизель.

Страх промелькнул в его разноцветных глазах, и он слепо уставился в пространство.

– Я никогда не успею восстановить их вовремя. В прошлый раз у меня ушли годы, чтобы накопить достаточно силы.

– Ты предпочитаешь, чтобы я оставила эту тварь доедать тебя?

Его взгляд мгновенно вернулся к ней.

– Конечно нет. Я обязан тебе жизнью. – В его глазах сохранялось странное выражение. – Почему ты спасла меня? Почему не сбежала?

– Разве мы только что не выяснили, что мы друзья? Друзей не бросают на съедение жутким монстрам.

Он удерживал ее взгляд – странно серьезный, – и ее сердце забилось чаще, словно в страхе, что он увидит сквозь ее слова… что именно? Что-то слишком глупое, чтобы признаться даже самой себе.

Внезапно его глаза широко раскрылись.

– Ты связана с Небесной Мальвой. Ты и раньше была немного связана с ним через меня, но теперь… у тебя своя собственная связь, я чувствую ее. Должно быть, то, что ты защитила меня, изменило отношение дома к тебе. Мне очень жаль, я снова ужасно справляюсь с тем, чтобы распутать наши узы.

Ей следовало бы испугаться, обнаружив еще больше магических сплетений, но при мысли о связи с Небесной Мальвой у нее на душе стало легко. По крайней мере, этот дом принимал ее.

– Рок… – начала она, но в этот момент по дому эхом разнесся знакомый пронзительный визг. Они переглянулись. – Эльстерфейри.

30

НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ОФОРМЛЕНИИ ИНТЕРЬЕРА



Они вместе бежали по коридорам: шелковый халат Рока развевался вокруг его икр, а Жизель все еще была в ночной сорочке. Прощайте, последние иллюзии приличия. Эта случайная мысль вызвала у нее улыбку, пусть уши и ловили доносившиеся крики эльстерфейри.

Низкое предвечернее солнце пробивалось сквозь окна, но внутри дома было темнее обычного – лампы отзывались еще ленивее, чем прошлой ночью.

Рок резко остановился перед огромной трещиной, пробежавшей по панелям в главном коридоре словно молния, уходящая к самому потолку. О нет. Рок прижал к ней ладонь с удрученным видом, и Жизель поймала себя на том, что повторяет его жест и откликается на немое извинение, исходившее от него. Она считала Небесную Мальву неприступной крепостью, и все же вид его ран заставлял Жизель чувствовать себя так, словно она предала доверие беззащитного животного, за которым должна была присматривать.

Визг стал еще на тон оглушительнее, и они поспешили дальше, оставив трещину позади. На лестнице пол под ногами заходил ходуном, будто в море при качке. Жизель с трудом нащупала перила и вцепилась в них, пока ступени качались взад-вперед.

– Все в порядке! Мы все исправим! – проговорила она, обращаясь к волне пугливой тревоги, исходившей от Небесной Мальвы.

Рок удерживал равновесие легко и ловко, как кот, и напевал дому собственные успокоительные слова. Лестница немного утихла, позволяя спуститься, но и здесь виднелись следы разрушений. Все сусальное золото ушло в тонкие трещины.

Апфелу они нашли на кухне: она выметала метлой целую тучу протестующих эльстерфейри. Рок замер так резко, что Жизели пришлось выбросить руку, чтобы не потерять равновесие. Он подхватил ее – краткое прикосновение отозвалось волной ощущений в пальцах, прежде чем он отпустил ее.

Апфела проигнорировала парочку и решительно захлопнула дверь за последним из сорокоподобных созданий. Жизель почувствовала, как дом выдохнул с облегчением.

Апфела повернулась к ним.

– Добрый день, сони. Сладко спалось?

Уши Рока прижались, он выпрямился, а в глазах зажегся огонь. Это выглядело бы куда внушительнее, будь на нем что-то помимо шелкового халата и не будь Апфела выше его ростом.

– Апфела Гринхейм. Что ты делаешь в моем доме?

Апфела ухмыльнулась.

– В нашем доме, милый. Разве ты не чувствуешь? Предложение было сделано, и я его приняла. – Она подошла к плите, где кипел чайник. – Чай будешь? – Вопрос явно адресовался одной лишь Жизели.

– Да, пожалуйста, – отозвалась та. Рок метнул на нее возмущенный взгляд, который она проигнорировала, усаживаясь на табурет. – Что значит «предложение было сделано и принято»?

– Ты впустила ее, – прорычал Рок.

– Чтобы помочь спасти твой несчастный хвост, – жизнерадостно отозвалась Апфела, расставляя две кружки.

Жизель переводила взгляд с одного фейри на другого.

– Я не понимаю.

Рок все так же застыл в дверях. Было видно, как он размышляет, стоит ли и дальше напускать на себя вид грозного хозяина поместья. В конце концов он пришел к тому же выводу, что и Жизель: Апфелу этим ничуть не впечатлить.

Плечи его опустились, но он не сдвинулся с места и не сводил глаз с Апфелы, когда заговорил:

– Дом Небесной Мальвы признал твою власть вчера вечером, Жизель. Это значит, что ты можешь приглашать новых жильцов. Она не из страны Фейри, Апфела Гринхейм, она не знает наших ритуалов и клятв, которые должны сопровождать подобное предложение.

Апфела осталась невозмутима.

– Я принесу обычные клятвы, если ты не попытаешься выставить меня вон. И тебе стоит быть благодарным за то, что я пришла на зов твоей принцессы. Этот дом голодает, а ты не можешь обновить его энергию в одиночку, верно? При всей твоей спеси сил у тебя не хватит.

Она бросила это обвинение словно хлыстом, выжидая реакции Рока. Сколько ей удалось угадать?

Реакция Рока была исключительно внутренней: лицо оставалось гладким и жестким. Но сквозь связь Жизель ощутила его дрожь и судорожную вспышку паники.

– И ты думаешь, мне нужна твоя помощь? Чтобы Небесная Мальва закончил так же, как твоя прежняя священная роща?

Апфела с грохотом поставила чайник, брызнув каплями на стол.

– Не я из-за глупости и гордыни позволила злу проснуться в твоем саду прошлой ночью, о Проклятие!

Воздух между Апфелой и Роком накалился так, что его можно было резать ножом. Жизель вмешалась.

– Почему зольшант проснулся прошлой ночью? Ты говорила, что он был здесь все время и спал?

Внимание Апфелы не сместилось с Рока, голос звучал сурово.

– Он проснулся, потому что он – единственная опора дома… или был ею… а сам ушел.

Тревога прокатилась по связи, хоть лицо Рока и оставалось непроницаемым.

– Я и раньше покидал Небесную Мальву на короткое время. Дело не может быть в… – Его взгляд упал на Жизель, и он осекся. Эмоции в связи мгновенно оборвались – он заблокировал их.

– Только не говори, что это из-за меня, – с некоторой обреченностью произнесла Жизель.

– Он только что вспомнил, что зольшанты развиваются лишь в одиночестве и при достаточном количестве золота и магии. А он сам поощрял тебя щедро разбрасывать и то и другое по саду, где дом слишком слаб для защиты, – сморщилась Апфела. – Но на самом деле это его вина: не заметил тварь и так долго морил сидена голодом. Если бы меня впустили в сад как следует…

– Рок? – спросила Жизель прежде, чем разговор ушел в сторону.

Он помялся.

– Зольшант – это одиночная форма ульевых существ. У них долгая стадия кокона и психическая защита, чтобы их не обнаружили. Он, должно быть, сидел тут еще до того, как я разбудил Дом Небесной Мальвы, а значит, это я не смог его распознать. Время его пробуждения никак с тобой не связано.

Жизель покрутила чашку. Проблема заключалась в том, что к этому моменту она знала Рока достаточно хорошо и умела распознавать, когда он напускает туману. И все же она оценила его попытку не сваливать вину на нее.

– По крайней мере, я его убила – раз уж это из-за меня он проснулся.

– Ты не виновата…

– Не кори себя, милая…

Рок и Апфела заговорили одновременно в ее защиту, а затем снова сердито уставились друг на друга.

Жизель подняла руку, предотвращая перепалку.

– Иди оденься, Рок, если не собираешься пить чай. Раз Апфела прогнала эльстерфейри, у нас ведь есть передышка перед следующим кризисом? Дом не рухнет в ближайшие десять минут?

Выражение лица Рока смягчилось – он верно понял ее беспокойство за Небесную Мальву.

– Нет. Он ранен, но его корни уходят глубоко. Мы все исправим. – Он долгим суровым взглядом посмотрел на Апфелу. – Твое присутствие мы еще обсудим. Тема не закрыта.

– Жду не дождусь.

Рок вышел с высоко поднятой головой, шелковый халат волочился за ним.

Апфела задумчиво посмотрела ему вслед.

– Смотрю, даже тебе не удалось выбить палку из его задницы.

Жизель, на свою беду, только что сделала глоток чая и глубоко неэлегантно фыркнула им на стол. Когда она перестала кашлять, Апфела ухмылялась, а в ее глазах плясали чертики.

– Мы не… Это не твое дело, Апфела. – Звучать строго не получилось из-за охрипшего от кашля голоса.

– Неудивительно, что он такой взвинченный, милая, раз уж вы не…

Жизель не собиралась продолжать этот разговор. Она подвинула к ней чашку.

– Что произошло с твоей рощей, Апфела?

Удивление и замешательство мелькнули на лице Апфелы.

– Так он тебе не рассказал?

– Он сказал, что не вправе пересказывать чужую историю.

Взгляд Апфелы устремился к двери, в которую только что вышел Рок.

– Никогда не понимала, как он про это узнал.

Жизель промолчала, но мысленно представила, как Рок читал сердце фавна на балу.

Апфела вздохнула и поднялась.

– Вряд ли ты знаешь, где твое Проклятие прячет выпивку?

– Абрикосовый бренди в верхнем шкафчике.

Апфела достала бутылку и налила себе порцию. На предложение присоединиться Жизель покачала головой: несмотря на время, казалось, что все еще утро.

Апфела сделала долгий глоток.

– Удивлена, что ты не спросила раньше при всех его загадочных намеках, – призналась она, снова усаживаясь. – Я думала, ты знаешь. Думала, он рассказал.

Жизель обняла кружку ладонями.

– Я не хотела лезть в душу. Я знаю, каково это – иметь прошлое, полное сожалений.

Апфела покрутила бренди в бокале, заставив свет заиграть в золотистой жидкости.

– Не такая уж это длинная или захватывающая история, если честно. Просто не люблю распространяться о собственной глупости. Суть в том, что я влюбилась в темную колдунью. Тогда я не знала, что она темная колдунья, но какая разница? Тревожные звоночки я проигнорировала и ничьих предупреждений слушать не стала. К тому моменту, как я сообразила, в чем дело, она запускала лапы не только в меня, но и в священную рощу моего клана. Магия крови. Я вывела всех живыми, но на этом все. От рощи остался лишь пепел – ее высосали досуха к тому времени, как Т… она… – легкий сбой в голосе, когда Апфела поспешно заменила имя на местоимение, – покончила с ней. Магия поколений сгорела за одну ночь. И клан изгнал меня – вполне заслуженно. Гнилая ветка не должна губить все дерево.

Апфела рассказывала спокойно. Единственным проявлением чувств был момент, когда она чуть не назвала имя возлюбленной. И все же она выглядела старше обычного, а костяшки пальцев, сжимавших бокал, побелели.

Повинуясь непривычному, робкому импульсу, Жизель протянула руку и сжала ладонь Апфелы, втайне ожидая, что та отпрянет.

– Мне жаль.

Апфела сжала ее пальцы в ответ и отстранилась, качнув головой.

– Не тебе просить прощения. Но вот, теперь ты знаешь. Изгонишь бедную старушку еще раз? – Она кокетливо похлопала ресницами, снова повеселев, но Жизель не обманулась: вопрос был задан не просто так.

Жизель изогнула бровь.

– Вряд ли я смогу после того, как ты так поставила вопрос. Хотя не понимаю, к кому относится эта «старушка»?

Апфела от души расхохоталась, и тень древней усталости испарилась.

– А ты умеешь льстить. Не думаешь променять мальчика-кота на меня? – Она поиграла бровями с двусмысленным намеком.

– И что скажет твоя нимфа в деревне?

Апфела довольно откровенно делилась подробностями своего последнего флирта.

– Очень щедрая женщина, ты ей тоже понравишься, – легкомысленно бросила Апфела.

Жизель попыталась изобразить укор, с трудом сдерживая улыбку.

– Так тебе и надо будет, если я приму предложение.

– Так принимаешь?

– Нет, – с улыбкой ответила она.

Апфела печально качнула головой.

– О вкусах не спорят.

– У вас с Роком куда больше общего, чем ты думаешь. – Рок тоже должен был это понять, если видел глубочайшие страхи Апфелы. Не потому ли он был так взвинчен в ее присутствии? История о преданной любви и изгнании задевала за живое.

Апфела подняла бровь, выражая вежливое сомнение.

– Может, скажешь ему об этом?