Текст книги "Как найти безымянного фейри (ЛП)"
Автор книги: Эй Джей Ланкастер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)
18
СЛУЖБА ДОСТАВКИ КАЙРОНА
Что-то заставило ее отвлечься от книги по теории магии, которую она читала в тени перголы. Возможно, сама книга. Ее любовь к печатным трудам подверглась суровому испытанию пространной прозой Зорантулы и его уверенностью в том, что любой читатель априори полностью знаком с логикой фейри. Ей приходилось останавливаться каждые двадцать секунд, чтобы поломать голову над тем, что, во имя всего святого, имел в виду автор.
Она могла бы сесть рядом с Роком и изводить его вопросами, ведь это было включено в список его обязательного чтения, а значит, происходящее являлось его виной. Но тогда потерялся бы сам смысл выхода в сад – избежать встречи с ним, пока она не возьмет свои чувства под контроль. Сегодня утром они случайно одновременно потянулись за солью, и ее тело до сих пор трепетало от этого непреднамеренного прикосновения. Жизель провела большим пальцем по тонкому браслету, гладя едва заметную гравировку. Даже приглушенная дисмеями, связь становилась сильнее.
Или дело вовсе не в магии, а в том, что ты осталась в одном доме с первым мужчиной за долгие годы, который физически способен дотрагиваться до тебя. Она скривилась. Ей не хотелось верить, что она настолько жалкая, но факты говорили не в ее пользу. Слава Богине за «Смесь Дагомира для сна без сновидений». По крайней мере, Рок перестал являться ей в неподобающих снах с тех пор, как она зашила мешочек с травами в подушку.
Погоди-ка… Была причина, по которой она оторвалась от книги: далекий нарастающий и затихающий гул голосов со стороны луга. Принцесса напрягла слух, пытаясь разобрать слова, но они звучали слишком далеко, пробиваясь лишь бессмысленными обрывками слогов.
– …типичная…
– …девчонка…
Она отложила книгу и поднялась. Рок все еще находился в библиотеке – теперь она безошибочно ощущала его местоположение, – так что на улице был не он. Чувствуя, как внутри отозвалась смесь любопытства и осторожности, Жизель пробралась к фасаду дома и посмотрела вниз сквозь дикие заросли. Люди, о которых шла речь, собрались вокруг валуна возле передних ворот, где сад переходил в луг. За пределами защитных чар, но вплотную к ним.
Апфела оказалась одной из собеседниц, она беспечно опиралась на камень. Вместе с ней стояли Ниресса, на этот раз, к счастью, одетая, и огромный, но уже пожилой мужчина с закрученными рогами. Пока Жизель наблюдала, Апфела горласто расхохоталась в ответ на какую-то фразу старика, а Ниресса слегка отвернулась, словно ей было стыдно находиться в такой компании.
Апфела помахала Жизель, избавив ее от необходимости самой решать, стоит ли обнаруживать свое присутствие. Поправив юбки, принцесса направилась по тропинке вниз. Позвоночник одеревенел, готовясь к неизбежной враждебности, хоть она и знала, что ее проклятие сейчас работает иначе. Трудно избавиться от привычек всей жизни.
– Доброе утро, милочка, – произнесла Апфела. – Мы ждем почту.
Жизель моргнула, уверенная, что ослышалась.
– Почту?
– Почта – это регулярная доставка писем и товаров, – сообщил ей рогатый старик глубоким, торжественным голосом. И его кожа, и кудрявые волосы отливали одинаковым желудевым оттенком.
Апфела хлопнула его по руке.
– Она знает, что такое почта, Харланг. Она просто удивлена, что о ней знаем мы – дикие фейри.
– Я не фейри, – огрызнулась Ниресса. – Говори за себя.
– «Фейри» – это человеческое словечко, но Апфела, разумеется, просто шутит, – пояснил Харланг Жизель. – Ниресса – никса.
– Невермур7, – прошипела никса Ниресса. – Я же сказала тебе, что отныне меня зовут Невермур.
Брови Харланга сдвинулись.
– Звучит не очень-то дружелюбно.
– Вот именно! Я и не дружелюбная! – Ниресса – она же Невермур – оскалила острые белые зубы и повернулась к Харлангу спиной.
– Это наша луговая компания, – представила их Апфела. – Местный народ. С нашей Невермур ты уже знакома – у нее тут что-то вроде кризиса идентичности, не обращай внимания, она молодая. – Глаза Невермур вспыхнули. – А это Харланг.
– Рад знакомству, моя леди, – произнес Харланг своим приятным гулким голосом, склонив голову.
– А скромница на его плече – Розенна, из весьма почтенного семейства брауни.
Жизель попыталась скрыть изумление. На широком плече Харланга восседала фигурка величиной с куклу, одетая в белоснежный фартук поверх синего платья и аккуратный чепец. Казалось невероятным, что она не заметила ее до этого момента.
– Доброе утро, Розенна, – произнесла принцесса, чтобы исправить оплошность.
Розенна кивнула. У нее была розовато-светлая кожа, большие уши, похожие на уши летучих мышей, и огромные, светящиеся желтым глаза, которые с тихим вниманием впитывали облик Жизель.
– Семейство Розенны сейчас не связано ни с каким сиденом, но они могли бы присмотреться к какому-нибудь домену, если ты понимаешь, о чем я, – намекнула Апфела.
– Убеждать нужно Рока, а не меня, – ответила Жизель.
По группе собравшихся прокатился шепоток интереса.
– Как-как ты его называешь? – спросила Апфела, ее изумрудно-зеленые глаза блеснули.
– Я зову его своим Проклятием, а на каждый день – Рок, – пояснила Жизель, немного смутившись оттого, что выдала это.
– А ты знаешь его истинное имя? – подала голос Невермур.
– Чрезвычайно скрытный тип, – согласился Харланг. – Не то чтобы кто-то рассчитывал узнать полное истинное имя при шапочном знакомстве – или даже при недолгом приятельстве! – но он не дает нам даже кусочка и не желает делиться тем именем, которое сам предпочитает.
Внутри Жизель вспыхнула искра паранойи Рока, но она сумела пожать плечами и непринужденно произнесла:
– Он не делился со мной именем, но мне весьма нравится то прозвище, которое дала ему я.
– Так и надо этому мерзавцу за то, что он проклял тебя, – посочувствовала Апфела. – Настоящее Проклятие.
Прежде чем принцесса успела ответить, воздух изменился. Их накрыл минеральный запах воды, под которым угадывалась текстура речной гальки и грохот великого водопада. Из своего недавнего чтения она знала, что эти странные «запахи-не-запахи» магии называются инсигниями, но этот, похоже, исходил не от присутствующих.
Все с интересом подались к ручью, протекавшему подле тропы, однако никто не выглядел испуганным ни нарастающим запахом магии, ни формирующимся там водоворотом. Ручей был прозрачным, открывающим каждую крапинку гравия на дне, но теперь воды потемнели и забурлили, а маленькие волны стали биться о берега. Центр воронки углубился, и на поверхности показалась лошадиная голова, а следом мгновенно вынырнул и весь конь.
Великолепный вороной жеребец выпрыгнул из ручья, легко приземлившись на лугу. Он отряхнул длинную гриву, на укладку которой кто-то потратил уйму времени, сплетя ее во множество тонких косичек с серебряными нитями. Бог весть, как этого удалось добиться, ведь конь ничуть не походил на ручного. Солнечный свет грациозно бликовал на его мокрых боках. Невермур издала тихий, беспомощный вздох.
– Да-да, ты очень красивый, – сказала жеребцу Апфела. – Но давай ближе к делу. День уходит.
Жеребец фыркнул, и вокруг него поднялся сверкающий свет, скрыв его силуэт в туманных радугах. Свет рассеялся в мгновение ока, и вместо жеребца на лугу теперь стоял мужчина с такой же глубокой черной кожей, как у коня, уперев руку в бок. Он был поразительно красив, и у заботливых придворных дуэний случился бы апоплексический удар прямо на месте. Плотно обтягивающие тело кожаные штаны не оставляли простора для воображения, а свободная белая рубашка от воды стала полупрозрачной, облепив мускулы.
– Аху, Апфела, красотой нужно наслаждаться, а не торопить ее. – Он встряхнул роскошной гривой косичек с серебряными нитями, свисавшей до середины спины.
– Красота рискует получить по носу, если не выдаст мою почту в самое ближайшее время, – отрезала Апфела, абсолютно не впечатленная.
Он провел пальцем от лба к кончику носа.
– По этому? Подойди и попробуй, зеница очей моих. – Его голос звучал бархатисто и низко, где-то посередине между соблазнением и угрозой.
– Это Кайрон, – любезно сообщил Жизель Харланг. – Не волнуйся, они всегда такие. Он отдаст нам почту чуть позже, когда они закончат флиртовать.
Жизель задумалась, где именно Кайрон может прятать корреспонденцию. Сумки при нем не было, а на его теле не было видно никаких скрытых карманов. К щекам прилил жар.
Кайрон повернулся к Харлангу, улыбаясь.
– Не притворяйся, будто ты тоже не ждешь моего великолепного появления, мой душевный поэт. Но кто эта прекрасная леди?
Комплимент и сопутствующий ему взгляд восхищения заставили ее сердце забиться быстрее вопреки разуму. Глаза Кайрона были темными, как речная галька, и обрамленными густыми ресницами.
Она сглотнула.
– Я принцесса Жизель.
Он протянул руку.
– Кайрон из Ручья. Как ты оказалась в Небесной Мальве?
В Ишшии мужчинам не полагалось подавать руку женщинам для рукопожатия, но Жизель перешагнула через низкую садовую ограду и все равно пожала ее.
Кайрон резко ахнул и выронил ее ладонь, словно горячий уголь. Он уставился на ее запястье – на дисмеи, которые она забыла снять.
– Моя леди!
Остальная группа отреагировала с похожим ужасом, и атмосфера похолодела совсем не в переносном смысле – словно солнце закрыли тучи. Напряжение сменило веселую, легкую обстановку, и Жизель вдруг отчетливо осознала, что перед ней фейри, дикие духи лесов и полей.
– Ублюдок, – прорычала Апфела.
Кайрон смотрел на Небесную Мальву с тяжелым выражением.
– Я бы не поверил, что он на такое способен. Тебе нужна помощь, чтобы сбежать, моя леди? – спросил он ее. – Я могу вернуть тебя в земли смертных – я знаю, где находится проход.
– Ты предлагаешь оспорить права Проклятия? – спросил Харланг.
Жизель отдернула руку, опешив.
– Разве это возможно?
Кайрон нахмурился.
– Проклятия?
– Мы теперь так его называем, – вмешалась Невермур. – Это лучше, чем «тот-кто-живет-в-доме». Ты правда хочешь себе человеческую зверушку, Кайрон? Я слышала, с ними одни хлопоты.
– Я не предлагал держать ее дольше, чем займет дорога. Без обид, принцесса, но со мной у тебя было бы больше проблем, чем пользы, да и не занимаюсь я кражей людей. – Его привычное жизнелюбие слегка угасло, пока он снова хмурился на дом.
– Что это за разговор об оспаривании прав? – спросила Жизель. Неужели связь можно перенести на кого-то другого?
Кайрон пожал плечами.
– В этом нет нужды, если ты уйдешь до того, как он заметит.
– Она магически привязана к нему, – вставила Апфела. – Не может уйти дальше луга.
– А, это усложняет дело. Но удержит ли связь, если мы перейдем в земли смертных?
Жизель понимала, что ей нужно внести ясность и объяснить, что Рок от дисмей далеко не в восторге, однако теплое, непривычное чувство перехватило горло, пока вокруг обсуждали, как обойти следящие чары и не стоит ли Жизель дождаться темноты, чтобы тайком выскользнуть навстречу Кайрону. Кайрон снова протянул руку и взял ее за ладонь, внимательнее рассматривая дисмеи, пока они с Харлангом обсуждали заклинания ключей.
– Ты доставляешь почту, Кайрон, или устраиваешь прием? – знакомый голос вклинился в гул с нехарактерной угрозой, и разговор мгновенно оборвался, будто после выстрела.
Кайрон выронил ее руку и рефлекторно отступил на шаг, прежде чем его спина одеревенела.
– Просто знакомился с твоей новой гостьей. – Он сделал особое ударение на последнем слове.
– Я даже не сомневался. – Рок подошел и встал прямо рядом с ней – ближе, чем обычно, нарушив ту осторожную дистанцию, которую они сохраняли. Он зашел еще дальше, взяв ее под локоть. Принцесса бросила на него изумленный взгляд, но вырываться не стала. Горькая смесь эмоций проскользнула через связь, прежде чем он закрылся, что заставило ее искоса бросить на него второй, еще более пристальный взгляд. Рок сделал вид, что ничего не заметил.
К чему этот нетипичный порыв собственничества? Она недоумевала, смущенная таким количеством добровольного телесного контакта. Ее самолюбие с радостью поверило бы, что это приступ ревности из-за того, что Кайрон касался ее руки, но это казалось маловероятным. Тело Рока оставалось напряженным, несмотря на ледяное выражение лица, а собравшаяся группа смотрела на него с глубоким недоверием.
Ему нужна поддержка перед этой стеной враждебности, внезапно осознала она. И не просто враждебности – гнева. Они гневались на него за нее.
Она выпалила:
– Он не держит меня в плену. Я сама пришла в страну Фейри, чтобы найти его. Он не крал меня из земель смертных, и сам был бы куда счастливее, если бы я вернулась обратно, а не оставалась с ним.
Рок издал тихий сдавленный звук протеста, и Жизель высвободила руку.
– Может, тебе и не нравится ничего объяснять людям, но я не понимаю, почему должна позволять им считать тебя тем, кем ты не являешься. Ключ от дисмей у меня. – Она выудила ключ из-под одежды, отстегнула браслеты и убрала их в карман. – Видите?
– Ты носишь дисмеи… по своей воле? – кустистые брови Харланга взлетели до самой границы волос.
– Это он надел их на тебя? – Апфела смерила Рока свирепым взглядом. Рок ответил тем же.
Жизель поспешно вмешалась.
– Да, но он не был от этого в восторге. Они нужны, чтобы помочь мне контролировать мою магию.
Харлан повернулся к Року.
– Это правда?
Рок медленно кивнул, шерсть на его ушах встала дыбом.
– Жизель – не моя пленница. Я бы не стал использовать дисмеи ни на одном живом существе против его воли.
– Почему же она тогда не может уйти? – спросила Невермур.
– Магическая ошибка, – отрывисто сказал он. – Которую я пытаюсь исправить.
Напряжение в воздухе спало.
– Могла бы сказать нам все это раньше, – произнесла Невермур, прищурившись на Жизель. – Или тебе нравится смотреть, как люди выставляют себя дураками?
– Следовало бы, – признала Жизель. – Я просто была ошеломлена вашей готовностью помочь мне.
Невермур закатила глаза.
– Я ничего такого не предлагала.
Уши Рока дернулись от любопытства.
– Помочь?
– Помочь тайно переправить твою пленницу в безопасность, подальше от твоего кровавого режима, – язвительно уточнила Апфела.
Его уши прижались к голове.
– Понятно.
– Ты не можешь винить нас за то, что мы подумали о худшем. С какой стати принцессе оставаться с тобой по своей воле? – добавила Апфела слишком невинно, чтобы это звучало убедительно.
Хвост Рока хлестнул по воздуху.
– Есть масса вполне разумных причин, по которым человек мог бы захотеть остаться со мной. Для начала, у меня отличная библиотека.
– Ты открываешь свою библиотеку для посетителей? – спросил Харланг с неожиданным энтузиазмом.
Уши Рока снова дернулись.
– Не в этот раз, Харланг. Жизель – исключение.
Воцарилась неловкая пауза. Жизель обратилась к Кайрону:
– Все твердят о том, что ты доставляешь почту, но где ты ее держишь? У тебя же нет сумки.
Встряхнувшись, он снова превратился в обаятельную и флиртующую версию себя, уперев руку в бок.
– Хочешь обыскать меня, милочка?
Рок издал низкий звук, похожий на рык, но тут же подавил его.
Кайрон тоже это уловил.
– Ревнуешь? Предпочитаешь сам меня обыскать? – Он похлопал ресницами.
В глазах Рока вспыхнул тот тревожный, слишком пристальный огонь, который иногда появлялся в них, горя неземным пламенем – один холодным, другой горячим:
– Я бы предпочел, чтобы ты прекратил делать вид, будто способен похоронить свои страхи под тяжестью чужих прикосновений.
Жизель понятия не имела, о чем говорит Рок, но Кайрон резко втянул воздух, и по его лицу пробежала тень, прежде чем привычная ухмылка вернулась на место, будто никуда и не исчезала.
– Какой ты дразнила, Проклятие.
Рок моргнул, и неестественная пристальность в его глазах угасла. Он обвинительно повернулся к ней.
– Проклятие?
– Не вини ее. Если хочешь, чтобы мы звали тебя как-то иначе, милости просим предложить альтернативы, – колко вставила Апфела.
Рок вздохнул.
– Отдай мою почту, Кайрон.
Кайрон изысканно улыбнулся. Ощущение текущей невидимой воды усилилось, и он протянул руку в пустой воздух и с театральным жестом извлек сверток из ничего.
Жизель ахнула.
– Как…?
– Магия, – ухмыльнулся он.
– Это называется карманы синум, – пояснил Рок. – Разновидность лично привязанного карманного измерения для хранения вещей. Ручейные кони обладают врожденной способностью создавать их.
Кайрон одарил его ироничным взглядом.
– Взял и лишил момент всего веселья и тайны, да?
– Не думаю, что это возможно, – заверила его Жизель. – И насколько они большие?
– Мои размеры грандиозны, – мгновенно отозвался он.
Апфела закатила глаза.
– Никогда не жди от мужчины объективных измерений. Он будет утверждать, что у него величественный огурец, даже когда там скромный корнишон.
В глазах Кайрона заплясало веселье.
– Я же жеребец, Апфела, ты должна это признать.
– Я должна признать, что ты напоминаешь мне, почему я предпочитаю кобыл. Отдай почту нашему Проклятию и доставай остальное.
Кайрон приложил руку к сердцу.
– Ах, Апфела, ты ранишь меня. – Несмотря на беспечный вид, он передал сверток Рока с большой осторожностью. Во время обмена вспыхнула инсигния, и Жизель узнала запахи Рока – раскаленный металл и ваниль.
Быстрым движением Кайрон вытащил остальную почту. Харланг получил сверток в форме книги. Апфела взяла несколько пухлых писем. Каждый раз, когда Кайрон что-то передавал, вспыхивали маленькие искорки разной инсигнии. Магический контракт? Оплата?
Невермур пыталась казаться равнодушной к происходящему, но Жизель заметила, как та подтянулась, когда Кайрон раздавал почту, отчаянная надежда вспыхнула и тут же угасла, когда он качнул ей головой.
– Сегодня для тебя ничего нет, моя леди, – его тон стал мягким. – Хочешь что-нибудь отправить?
Невермур пожала плечами, и ее лицо снова превратилось в маску скучающего безразличия.
– Нет. Не стоит переводить бумагу.
– У меня есть немного черновиков и старое перо, – сказал Рок, доставая из кармана мятый лист пергамента и перо. Он протянул их ей. – Я все равно собирался его заменить – перо уже стачивается, так что можешь забрать.
Невермур застыла на грани нерешительности, ее глаза метались от человека к человеку. Все присутствующие с невероятным мастерством изображали полное безразличие, и Жизель попыталась скопировать их поведение, не совсем понимая, зачем они это делают.
– Что в свертке? – спросила она Рока, словно вопрос о том, возьмет ли Невермур его предложение, не имел абсолютно никакого значения.
Рок нетерпеливо взмахнул бумагой перед Невермур, вполоборота повернувшись к Жизель.
– В основном книги. Покажу в доме.
Невермур выхватила бумагу и перо, и общий затаенный вздох облегчения вырвался наружу.
– Я могу подождать, если ты хочешь написать что-то прямо сейчас, у меня даже есть запасные чернила, – предложил Кайрон.
Невермур прошипела что-то сквозь зубы. Бумага исчезла где-то в складках ее одежды.
– Нет. Мне не нужна твоя благотворительность.
– Я вовсе не…
Но девчонка уже шагала прочь, высоко задрав плечи.
– Что ж, все могло пройти и получше, – заметил Кайрон, когда Невермур ушла достаточно далеко.
– Дай ей пару дней и сделай вид, будто она обуза для тебя, – посоветовала Апфела. – Она терпеть не может доброту.
– Не учи коня есть яблоки. – Кайрон огляделся. – Кто-нибудь еще хочет что-то отправить? Если да, давайте сейчас. Я не собираюсь распространять свое ангельское терпение на всех остальных.
Ему передали еще несколько писем, которые Кайрон тут же заставил исчезнуть.
– Ну, ладно. – Он прыгнул обратно в ручей, на лету превращаясь в жеребца, но его копыта провалились прямо сквозь формирующийся водоворот, не встретив дна. Последний раз встряхнув головой, он ушел под воду.
Ручей вернулся к своей обычной мелководности, весело журча. Харланг попрощался кивком головы, а крошка Розенна – и как Жизель снова умудрилась забыть о ней до этой самой минуты? – пискнула на прощание.
Апфела замялась, оценивающе разглядывая Рока.
– Ты сделал хорошее дело, – неохотно признала она. – Неужели ты решил отказаться от своих скверных привычек?
Рок смерил ее тяжелым взглядом, и в нем снова вспыхнул арктический огонь.
– Не испытывай мое терпение, Апфела Гринхейм. Я знаю, что тобой движет вовсе не великодушие.
Он повелительно протянул руку Жизель. Принцесса заставила его руку повиснуть в воздухе на мгновение дольше необходимого, просто чтобы подчеркнуть свое отношение к подобному командному тону. Но в конце концов она снова застегнула дисмеи на запястьях и взяла его под локоть. Лишь едва заметный отблеск в глазах Рока выдал его облегчение.
Апфела даже не пыталась скрыть свое неодобрение, ее губы искривились так, словно она съела что-то кислое. Жизель одарила ее извиняющейся улыбкой.
– Мы поговорим позже, – пообещала она, потому что сгорала от желания остаться с Роком наедине и устроить ему допрос.
Они оставили Апфелу у ворот. Как только та скрылась из виду, Рок сбросил ее руку. Понятно. Значит, этот жест был предназначен исключительно для публики, а не для самой Жизель. Что ж… ничего страшного. Все в порядке, за исключением того, что она все еще чувствовала отпечаток его руки на своей.
– Что ты имел в виду, когда сказал Апфеле, что ей движет не великодушие? – спросила она, когда стало очевидно, что сам он ничего говорить не собирается.
Он помедлил, взявшись за ручку входной двери.
– Только то, что ее желание перебраться в мой фруктовый сад вызвано не просто заботой о деревьях. Она хочет начать все с чистого листа.
– Начать с чистого листа?
– Спроси ее сама, что случилось с ее прошлым садом, если так хочется знать. Это не моя история.
Жизель обдумала услышанное.
– А Невермур? Ниресса, – поправилась она, когда он озадаченно посмотрел на нее. – Что это было за история с письмами? Кому она пишет? Или от кого надеется получить ответ?
– Ее бабушка. Это печальная история. Ниресса пришла на луг всего год назад, после смерти родителей. До этого они жили только втроем. Никсы – матриархальный народ, и мать Нирессы была наследницей могущественного косяка соленых вод, но отреклась от всего, чтобы уйти за своим возлюбленным из пресных вод, которого, в свою очередь, изгнали из его собственного рода. Так что Ниресса осталась одна. Она надеется, что бабушка примет ее обратно в род матери.
Сочувствие сжало сердце. Отношения Жизель с ее собственными родителями могли быть сложными, но они хотя бы были живы. Пока это так, всегда остается надежда на примирение.
– И она просто живет в луговом ручье? – спросила Жизель, ужаснувшись. – Ты не мог предложить ей кров?
Рок взглянул в сторону луга.
– Ручей – вполне естественный дом для никсы. Но даже если бы это было не так, она не примет мою помощь – или чью-либо еще. Она не хочет быть обязанной.
– Кого-то мне это напоминает, – не удержалась Жизель. – Ты ведь даже старика Харланга не пускаешь в свою библиотеку! И даже если у Апфелы есть скрытые мотивы, она все равно помогла бы тебе с садом, если бы ты позволил.
Рок поморщился.
– Это другое. Я же объяснял про защитные чары: они и так едва справляются с твоим присутствием, куда уж тут добавлять других людей. К тому же, если я пущу остальных внутрь, они поймут, насколько шатко мое положение. Пусть лучше считают меня заносчивым дикарем, чем слабым. Если слухи о моей слабости расползутся… что ж, мой старый враг станет не единственной проблемой. Небесная Мальва станет лакомым кусочком, если остальные подумают, что она беззащитна. Без моего имени видимость силы – это все, что у меня есть для защиты дома.
Жизель с сомнением посмотрела на него.
– Да, ты продолжаешь твердить о том, как необходимо держать дистанцию, но знаешь чертовски много о луговом народе для того, кто притворяется отшельником. С чего ты взял, что они еще не догадались абсолютно обо всем о тебе?
Рок качнул головой.
– Не догадались.
– Ты ведь понимаешь, что уверенность заявления не делают его истиной? Уверенность и правота – это два разных качества.
Он блеснул ухмылкой.
– Я не умею врать, принцесса. Так ты хочешь посмотреть новые книги, которые я получил, или нет? Я просил мой контакт из Золотых Архивов прислать любые труды по редким способам применения металлургической магии. Мне кажется, я подбираюсь к решению твоей проблемы.
Она неохотно последовала за ним в библиотеку, где Рок положил сверток и начал развязывать бечевку, стягивавшую коричневую оберточную бумагу.
