Текст книги "Как найти безымянного фейри (ЛП)"
Автор книги: Эй Джей Ланкастер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)
25
НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА
Просторная зала, в которой она оказалась, явно предназначалась для развлечений – что весьма логично, учитывая, как легко в нее можно было попасть прямо из бального зала. Помещение казалось пустым, но откуда-то доносились нежные звуки арфы. Жизель пошла на звук и замерла при виде большого инструмента, струны которого перебирали сами собой, без чьей-либо помощи.
– Добрый вечер? – неуверенно произнесла она на случай, если арфа была одушевленной или на ней играл кто-то невидимый. Мелодия продолжала литься без паузы.
Сколько времени понадобится Року с гадалкой? Мысли о нем отозвались легким ощущением направления, тонким эхом связи, тянущимся обратно к бальному залу. Он наверняка сможет отыскать ее точно так же, если только не вернет свое имя прямо сейчас и не разорвет узы немедленно. Так все и произойдет, или процесс окажется более сложным? Ей следовало расспросить его подробнее. Горло сжалось, к горлу подступила тошнота.
Это лишь от тревоги, – убеждала она себя. Досадно чувствовать себя лишней при снятии собственного проклятия.
Отчаянно нуждаясь в том, чтобы отвлечься, она принялась осматривать комнату. Одно из зеркал, огромное, пышно украшенное, занимало всю стену, а мебель была расставлена странным образом, лицом к нему. Или… возможно, это вовсе не зеркало, ведь когда она шагнула к нему, то не увидела своего отражения. Вместо этого под поверхностью клубились и кружились густые облака тумана. Наблюдать за ними было странным образом гипнотизирующе.
– Добрый вечер, – проговорила она зеркалу примерно по той же причине, по которой обратилась к арфе.
– Это волшебное зеркало, – донесся голос от двери. – Оно способно открывать истины, но для тебя работать не станет. Оно привязано к дому.
– Привязано к дому? – переспросила Жизель, оборачиваясь к говорившему.
– Создано самим замком и работает только для тех, кто связан с ним кровью. Золотой Зал достаточно стар и могущественен, чтобы быть полным подобных вещей, – пояснил он.
Она едва ли слышала ответ, отвлеченная внешним видом незнакомца. Одетый во все черное, он принадлежал к тем фейри, у которых не было звериных черт, но от этого он не выглядел менее чужеродным. На незнакомца тяжело было не смотреть: несмотря на высокий рост, он двигался с отстраненным изяществом, создавая величественное впечатление льва или, скорее, ястреба, парящего высоко над добычей. У него была светлая кожа, а волосы – еще более блеклого блонда, чем у нее самой, почти серебряные.
Он встал рядом с ней, с непроницаемым выражением разглядывая клубящееся зеркало. Если у нее и оставались какие-то сомнения, один лишь этот шаг подтвердил: проклятие больше не действует на окружающих. В Ишшии ни один незнакомец не стал бы добровольно вставать с ней бок о бок.
Что-то в его одежде и манерах всколыхнуло ее придворные инстинкты: кем бы он ни был, это не игрок задворок вроде того фавна. Это один из тех людей, которых встречаешь в самом центре интриг.
– Вы из Золотого Зала? – поинтересовалась она, гадая, не встретила ли одного из членов местной королевской семьи. Рок рассказывал ей, что у короля Тавири пернатые крылья, но, возможно, у него есть и бескрылая родня.
– Нет, я из Дарксана9. Это далеко отсюда, – добавил он, заметив ее непонимающий взгляд. Его глаза глубокого синего цвета ярко выделялись под несправедливо длинными ресницами. – Ищу альянсы и все в таком духе. Ты знаешь, что на тебя наложены могущественные узы?
– Я в курсе, – резко отозвалась она.
Он рассмеялся. У него был один из тех бархатистых смехов, которые заставляют слушателя чувствовать себя невероятно умным и остроумным лишь потому, что он смог его вызвать.
– Ну разумеется, прости меня за бестактность. Мне просто стало любопытно. При моем дворе нет людей, а я думал, что король Тавири запретил сделки на первенцев в своих землях. Ведь именно такие узы на тебя наложены, верно?
– Не вижу причин делиться этим с вами. – Она не знала этого факта о короле Тавири, но это сразу расположило ее в его пользу.
Мужчина пожал плечами.
– Я могу назвать одну причину: я мог бы помочь тебе. Я своего рода эксперт по узам.
– И я уверена, что ваша помощь обойдется недорого.
Он снова рассмеялся.
– А ты совсем не глупа, хоть и смертна, да? – проговорил он непринужденно. – Ты права, разумеется, я не альтруист. Мне нужно думать о собственном дворе, и они не скажут мне спасибо, если я стану раздавать свою силу даром. Но я и не проявляю несправедливости в сделках. Цена, которую я запрошу, может оказаться вполне приемлемой для тебя.
Жизель с подозрением смерила его взглядом.
– И как же вы, эксперт по узам, случайно наткнулись на единственного человека здесь, на которого наложено проклятие?
Он улыбнулся, и вопреки себе она не смогла не ответить на теплоту этой улыбки, адресованной ей. Внутри нее сохранялась пустота, жаждавшая любого одобрения, – пустота, которая, вероятно, никогда не заполнится. Главное – не позволяй этой слабости усыпить твою бдительность.
Он не подал вида, что ее подозрительность его задела.
– Ты поступаешь мудро, не веря в совпадения, однако ты далеко не единственная здесь, на кого наложены узы, знаешь ли. Сделки на первенцев – не единственный вид договоров, а мы, фейри, так любим сделки. Нити всех этих разнообразных уз в бальном зале подобны созвездиям звезд.
– Зачем же вы пошли за мной, если узы здесь столь обыденны?
Он пожал плечами.
– Ты была одна, да еще и смертная, и мне стало любопытно. – Замешательство, тень уязвимости на мгновение блеснула под его гладкой личиной придворного. – Если тебе так важно знать, ты напоминаешь мне кое-кого, кого я потерял.
– Я не одна, я жду человека. – Ей казалось важным подчеркнуть это, несмотря на намеки на его уязвимость или трагическое прошлое. Лев может развалиться, выглядя ленивым и безобидным, но только глупец доверится этому.
На этот раз его смех прозвучал самокритично, с горьким оттенком.
– А вот я, напротив, очень одинок. – Он склонил голову набок. – Не сжалишься ли ты надо мной, моя леди, и не подаришь ли танец, если это не помешает твоему ожиданию?
Жизель замигала, гадая, не кроется ли здесь какой-то подвох.
– Я даже не знаю вашего имени, – заметила она.
Он протянул руку.
– Принц Аверн. – Он произнес это с таким самодовольством, что она не смогла устоять перед искушением ответить в том же духе.
– Принцесса Жизель, – сухо представилась она.
Он снова хохотнул.
– О, умыла ты меня, ничего не скажешь, принцесса?
– Вы надеетесь склонить меня к сделке? – спросила она в лоб.
Его светлые брови взметнулись вверх.
– В данную минуту я больше всего надеюсь потанцевать с интригующей женщиной.
Трудно было не почувствовать себя немного польщенной, даже если Жизель сомневалась в его мотивах. Число красивых мужчин, выказывавших желание потанцевать с ней, в последние годы сократилось до круглого нуля – по мере того как росла сила проклятия и ее возраст. И все же она не видела никакого вреда в том, чтобы согласиться, тем более что это вынудит их вернуться в более людное место.
– Что ж, хорошо, – произнесла она, принимая его протянутую ладонь. Вина странным образом уколола ее, хотя с какой стати ей чувствовать себя виноватой за танец с другим мужчиной?
Это противоречивое чувство не покидало ее и когда они вернулись в бальный зал. В отличие от Рока, принц Аверн не стал спрашивать, желает ли она вести, а увлек ее на паркет с безупречной грацией. Поскольку этого танца она тоже не знала, да к тому же выросла при дворе, где ведущая роль кавалера считалась нормой, этот шаг не должен был ее раздражать. И все же раздражал.
Принц Аверн танцевал хорошо. Не хуже Рока, но танец с ним приносил куда меньше удовольствия. Он направлял их движения с уверенной силой, но не оставлял ей пространства внести хоть каплю собственного рисунка. Он любит контроль, – подумала она с легкой иронией. Принцы в Ишшии часто танцевали именно так. Некоторые вещи одинаковы для всех миров.
– Откуда вы так много знаете об узах? – спросила она его, когда они достаточно освоились в танце для разговора.
Выражение его лица потемнело.
– Эти знания дались мне дорогой ценой.
– Звучит зловеще. – Она бросила ему то же замечание, что и Року.
Он отреагировал схожим образом, склонив голову с веселым видом:.
– Не все дворы в стране Фейри столь же мирные, как этот. Мой держится на острие ножа. В окружении провалов тьмы – мест черной магии с их постоянными кошмарными тварями – и расколот на воюющие фракции. Прости, это слишком мрачные темы для столь прекрасного вечера. – Он улыбнулся и сменил тему.
Он оказался приятным собеседником. Куда лучше многих приезжих принцев в Ишшии, вынуждена была признать Жизель: те обычно говорили исключительно о себе и собственных интересах. Однако ее настороженность лишь возрастала. Она поймала себя на том, что отвечает нарочито туманно.
– Я заставил тебя подозревать меня, – заметил он. – Задаю слишком много личных вопросов.
– Ну, да, – призналась она.
Он одарил ее своей хищной улыбкой.
– Я действую напролом, но в свое оправдание скажу: у меня такое чувство, будто я уже должен быть знаком с тобой, вот и тороплюсь восполнить пробелы.
Он был обаятелен, и все же она никак не могла ослабить бдительность и расслабиться.
– Кем был тот человек, которого я вам напоминаю? – спросила она. Вопрос был беспардонным, но она чувствовала себя достаточно задетой, чтобы задать его.
Таящаяся в нем меланхолия снова вырвалась на поверхность.
– Кое-кто, кого я любил, – тихо произнес он.
Ей тут же стало неловко за свои подозрения.
– Соболезную вашей утрате.
Он пожал плечами.
– Это было давно.
Именно в этот миг сквозь связь она ощутила толчок беспросветного, чистого ужаса – настолько острый, что у нее перехватило дыхание. За плечом Аверна, на другом конце бального зала, замер Рок. Вся краска сошла с его лица, пока он смотрел на них не мигая.
26
ОШИБКИ

Время застыло, когда ее взгляд встретился со взглядом Рока. В голове одна за другой пронеслись несколько мыслей, подкрепленные острой необходимостью не отразить ни единой из них на лице. Если когда и необходимо применить опыт жизни, посвященной фальшивым эмоциям, то именно сейчас. Она продолжала безмятежно улыбаться, пока мысли судорожно метались.
Во-первых, стало ясно: Рок не просто узнал принца Аверна, он смертельно его боялся. Наиболее вероятное объяснение: Аверн – враг Рока. Тот самый враг.
Во-вторых, исходя из этой логики, принц Аверн пока никак не мог знать, кем именно является Жизель, пусть даже и подозревал связь с Роком. Из-за разного цвета глаз? Из-за того, что почувствовал их узы? Он ведь сказал, что она напоминает ему кого-то знакомого.
В-третьих – и это самое срочное, – Рок выдаст их обоих, если она ему позволит. Он уже сделал шаг в их сторону, прижав уши к черепу.
Спрячься, идиот! – резко подумала она, свирепо уставившись на него и отчаянно надеясь, что хоть часть этого послания передастся через связь. – Живо!
Рок дернулся, заколебался и юркнул в занавешенный альков.
Время вернулось к обычной скорости. Аверн повернулся вместе с ней в танце, чтобы посмотреть, что привлекло ее внимание, и слегка нахмурился, ничего не обнаружив.
– Что-то не так?
Сердце колотилось.
– Меня просто поразили костюмы той пары, – со сбитым дыханием рассмеялась она, указывая на двух танцоров неподалеку, наряженных в сверкающие морские анемоны. – Обычаи страны Фейри довольно сильно отличаются от тех, что приняты у меня на родине.
Она не была уверена, поверил ли он ей. Пусть лицо ничего не выдаст, – молила она.
Разговор между ними стал натянутым? Или у нее паранойя? Аверн направил их танец ближе к алькову, где скрылся Рок. Совпадение? Она попыталась незаметно сменить направление, но стиль ведения Аверна не допускал особых возражений, а сопротивляться сильнее казалось слишком подозрительным.
Мелодия закончилась, когда они оказались у самого края толпы танцующих. Прежде чем она успела среагировать, Аверн разжал руки и сделал два шага к алькову.
– Что… – запротестовала она, потянувшись к нему, чтобы остановить.
Он отдернул штору. От этого движения с пустого сиденья внутри свалилась подушка. Там никого не было. Облегчение накрыло ее, настолько сильное, что закружилась голова. Аверн опустил штору.
– Что вы искали? – спросила она, стараясь придать голосу невинное недоумение.
Он вернулся к ней и смерил взглядом, его темно-синие глаза смотрели так же спокойно и пристально, как у охотничьего сокола. Жизель пришлось вести борьбу с собой, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Поверхностное обаяние слетело с него: жесткая, опасная сторона, которую она подозревала в нем ранее, теперь взяла верх.
– Не уверен, – медленно проговорил он. – Кого, ты сказала, ты ждешь?
Может ли она извиниться и уйти, или это лишь усилит его подозрения? Инстинкты вопили об опасности: он не примет ее прежнюю отговорку. Если он уже настолько подозрителен, то может не позволить ей уйти, попробуй она это сделать, и в таком случае единственное, что у нее есть для защиты, – этот тонкий покров невинного замешательства. Возможно, следует склонить его к еще одному танцу, притвориться, будто она не заметила, как изменился настрой между ними? От одной мысли об этом ее обдало холодом.
Она сияюще улыбнулась ему.
– Подругу. Думаю, она пошла искать дамскую комнату.
Он нахмурился при упоминании спутницы, но, к сожалению, его подозрения не рассеялись. Она продолжала улыбаться так, будто ничего не заметила.
– Вы прекрасный танцор, Ваше Высочество. Не хотите ли…
Ее вопрос прервало появление пары, которая вплыла в их поле зрения, лучась добродушием, словно они и не замечали опасных течений, которые нарушали.
– Принц Аверн! Мы в восторге, что вы смогли прийти, – произнесла женщина.
Она человек, с дрожью осознала Жизель. Второй взгляд на изящный венец на ее голове подтвердил: должно быть, это королева Золотого Зала. Она была куда моложе Жизель, но держалась с уверенностью своего ранга.
А значит, ее спутник и есть король Тавири. Он был высоким фейри с богатой бронзовой кожей и длинными темными волосами. Его крылья переливались тем же красивым металлическим сине-зеленым цветом, изменяя оттенок с каждым движением, что и у туи, которых он использовал в качестве посыльных. Сила струилась от него, точно вода, эхом откликаясь на сам Золотой Зал.
Жизель опустилась в автоматическом реверансе.
– Ваше величество.
Знают ли они, кто она?
Принц Аверн тоже поклонился, опасный оскал мгновенно сменился непринужденной улыбкой.
– Ваше величество. Для меня честь получить ваше приглашение.
– Тогда вы должны почтить меня танцем, – произнес Тавири. Он протянул руку принцу Аверну.
Аверн заколебался, но вряд ли мог отказаться от столь прямого предложения.
– Для меня это честь, ваше величество, если ваша прекрасная супруга не возражает?
– Нет, идите и повеселитесь, – сказала королева своему мужу.
Несмотря на осознание разницы между страной Фейри и Ишшией, смотреть, как два мужчины отправляются танцевать вместе, все же было немного непривычно. Жизель была твердо намерена не показать и капли провинциализма. Человеческую королеву это, похоже, совершенно не волновало. Я тоже искушенная путешественница, спокойно принимающая любые культурные различия, – твердо сказала себе Жизель. – Интересно, кто из них будет вести?
Неважно! Важно то, что теперь у нее появился шанс сбежать, пока принц Аверн надежно занят. Нужно лишь избавиться от общества королевы и найти Рока.
– Твой спутник на крыше, – сказала ей королева, не сводя взгляда с мужа.
Жизель вздрогнула.
– О.
Королева повернулась от танцпола с улыбкой.
– Жилища фейри крайне чувствительны. Если швырять в них громкие эмоциональные ментальные посылы без всякой защиты, кто-то может это подслушать. Не знаю, какова твоя история, но Тавири питает слабость к хозяину Дома Небесной Мальвы. Похоже, он считает, что его окружает какая-то трагическая тайна.
Она властно вскинула бровь. У Жизель сложилось стойкое впечатление, что королева готова дать отпор любой из «слабостей» своего мужа, если те окажутся опасны для него.
– Не думаю, что я вправе рассказывать, – уклончиво ответила Жизель.
Темные глаза королевы сузились.
– Прости, но я должна спросить: ты с ним по своей воле? Знаю, вопрос довольно прямой, но я лучше кого бы то ни было знаю, какими могут быть фейри. Мы предоставим тебе убежище, если ты с ним не по собственному выбору.
Ее слова вызвали сложный клубок чувств, но Жизель была слишком взвинчена, чтобы его распутать. Не сейчас, когда рядом танцует опасность.
– О. Спасибо, но он не… Мы вместе работаем над общей проблемой.
Не говоря уже о том, что она физически не могла отдалиться от Рока.
– Мне следует откланяться, если он ждет.
Королева царственно кивнула и снова повернулась к танцполу.
– Приходи еще, когда не будешь страдать от навязчивых принцев фейри.
Жизель пошла вслед за связью и указанием королевы прочь из бального зала. У нее появилось странное желание расплакаться, и потребовалась половина дороги вверх по лестнице, чтобы разобраться в себе. Она разозлилась, осознала Жизель. Разозлилась из-за того, что чужая королева была готова сражаться за ее свободу лишь на основании тридцатисекундного знакомства и общего человеческого происхождения.
Она нашла Рока на крыше. Он расхаживал из стороны в сторону, прижав уши к черепу. Его волосы странным образом напоминали перья, а зубы стали острыми, будто он был на грани того, чтобы снова превратиться в грифона. Когда он увидел Жизель, его уши расслабились от облегчения.
– Жизель!
Он пересек крышу и обнял ее прежде, чем она успела сообразить, что происходит, прижав к своей груди. Облегчение и паника столкнулись в ней, физический контакт только усилил эмоции. Металлический огонь его магии гудел вокруг нее.
– Я в порядке, – проговорила она, уткнувшись ртом в его шею.
Ей следовало отстраниться. Она отстранится, еще мгновение. Просто… было так ошеломительно приятно, когда тебя встречают с такой пылкостью, и от него так хорошо пахло, а какая-то совершенно запутанная часть ее мозга твердила: теперь мы в безопасности, в его руках.
Она с трудом отвоевала немного пространства, чтобы встретиться с ним взглядом. Его глаза впились в ее собственные, как спасательный круг, золото и синева горели, словно парные алхимические огни. Даже дрожа на грани паники, он все равно видел слишком многое, и его глаза расширились.
– Ты не в порядке, – обвиняюще произнес он. – Я не должен был оставлять тебя. Где он? Я…
– Дыши, – сказала она ему. – Я в порядке. Аверн не знает, где мы, и прямо сейчас его успешно отвлекает король Тавири, а мы собираемся сбежать обратно в Дом Небесной Мальвы, пока он не понял, что мы ушли.
Его дыхание было частым и поверхностным, сердце глухо стучало о ее грудь. Она дышала за него, за них обоих, и постепенно эта истерика отступила из его глаз. Единственной проблемой схлынувших эмоций было то, что они оба резко осознали: его руки все еще обвивают ее.
Огонь в его глазах сменился с яркого страха на нечто тихое и горячее – тлеющий жар желания.
– Жизель.
Ее имя прозвучало как ласка на его губах.
Желание заставило ее прижаться ближе без осознанного решения. На один миг тепло его губ коснулось ее губ, и жар хлынул по ментальной связи между ними.
А затем он исчез, отступив с чем-то похожим на ужас в глазах, пока она спотыкалась, потеряв равновесие от резкости его движения.
– Рок, – с досадой произнесла она, не уверенная, какие слова должны следовать за этим, кроме того, что все они непечатные. Ей не показался этот жар между ними. Почему он остановился? Почему она вообще начала?
Он тяжело дышал.
– Прости. Я просто… Я плохо соображаю. Я никогда не думал, что он придет сюда. Ты права, нам нужно уходить. Это не… Прости.
Он превратился в грифона еще до того, как закончил говорить, так что последний слог перешел в рычание. Перья зашуршали, когда он сделал шаг к ней, его страх превратился в необходимость двигаться.
Так. Его враг. Им нужно уйти до того, как Аверн найдет их. Рок вел себя абсолютно правильно, и с ее стороны было бы неразумно раздражаться из-за этого.
Встряхнувшись, она забралась к нему на спину. Связь между ними задрожала, но о чем бы ни думал Рок, он крепко удерживал это в себе. Он напряг мощные задние лапы, и они взмыли в ночную высь.
27
ТЕМНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Ни один из них не проронил ни слова, пока цветные огни Золотого Зала не растворились в темноте за их спинами.
Спустя целую вечность Рок наконец нарушил молчание.
– Прорицательница отказалась мне помогать, – тяжело произнес он.
Жизель на мгновение замерла, осознав, что совершенно забыла о главной цели их визита на бал.
Рок истолковал ее молчание как упрек.
– Я не смог убедить ее, даже предложив исполнить желание сердца. Я думал, это сработает. Прости. Знаю, мы возлагали на это все надежды. Я найду другой способ освободить тебя, обещаю.
– О.
Она не знала, что чувствовать. Точнее, знала, но это было целиком связано с их несостоявшимся поцелуем и совсем не касалось прорицаний, хотя именно они должны были быть в приоритете. По крайней мере, ее возбуждение угасло, уступив место досаде – в основном на саму себя за то, что так зациклилась на подобной глупости. Глупости, которая, тем не менее, не давала ей покоя. Почему Рок отшатнулся с таким оттенком ужаса?
Неважно! Если Рок так запутался в собственных желаниях, что не хочет воплощать их в жизнь, с какой стати ей мучиться? Сны – всего лишь сны. Если он не хочет ее наяву, остается только принять это и не гадать о причинах. Она слишком взрослая, чтобы находить любовные игры увлекательными, и всю жизнь пыталась угодить другим, так толком и не преуспев. Поэтому она прекратит зацикливаться на этом немедленно.
Спустя еще несколько вечностей, наполненных лишь шумом крыльев и ее собственным стыдом, она спросила.
– Значит, принц Аверн – это тот, от кого ты бежал, когда появился в моем королевстве?
– Не произноси его имя. Он может попытаться выследить его. Но да. Что он сказал? Он знал, что я там? – спросил Рок. Его голос был искажен из-за его формы грифона и порывов ветра.
Она еще глубже запустила пальцы в его пернатую гриву.
– Он тебя не видел, но, думаю, о чем-то догадался. Кажется, он почувствовал связь между нами – сказал, что я кажусь ему знакомой. Возможно, он узнал и твой глаз.
Рок витиевато выругался.
– Он всегда был хорош в узах, – процедил он с горечью.
В том, как он это сказал, сквозило нечто большее… Да и Аверн говорил о нем с очень явным подтекстом.
– Он был… кем-то для тебя? – рискнула спросить она.
Холодный звездный свет падал на них.
– Когда-то я думал, что люблю его. Думал, он любит меня.
– Он звучал так, будто до сих пор так считает, – неохотно признала Жизель, вспомнив тоску в выражении лица принца.
Она почувствовала, как Рок вздрогнул под ней, и это отозвалось в ней глубоким трепетом.
– Я говорил тебе, что делает утрата настоящего имени со всеми, кто знал меня прежде.
Ее пальцы сжались в его гриве.
– Они перестали любить тебя. Но почему Ав… принц не перестал?
– Потому что он не любил меня. Он любил то, что я мог для него сделать, – мрачно ответил он.
– Что произошло?
Воздух проносился мимо, создавая странный кокон в темноте. Она чувствовала его напряжение, нежелание бередить старые раны. Вряд ли его чувства передавались ей сильнее лишь потому, что здесь, в вышине, ее ничто не отвлекало, – скорее, связь снова укрепилась.
Что он чувствует с моей стороны? – подумала она.
– Если тебе будет легче открыться, у меня тоже был опыт несчастной любви. Мой первый возлюбленный вел себя так, будто я смущающе наивна, раз решила, что постель означает любовь с его стороны.
Признаться в этом было проще, чем она думала, обращаясь к сверкающей пустоте ночного неба. Тьма создавала обманчивое иллюзорное ощущение безопасности.
Рычание Рока вибрацией отозвалось в них обоих.
– Он был дураком.
– Если честно, я тоже, – сказала она с грузом тяжелого опыта всех прошедших лет.
Рок возразил немедленно и решительно.
– Ты не была дурой из-за того, что хотела быть любимой.
Разве? Жизнь научила ее, что любовь ненадежна. Родители любили ее. Братья тоже, она была уверена. Но это ничего не изменило. Возможно, сама она никогда не была объектом романтической любви, но наблюдала за другими при дворе, и это, похоже, не спасало от разочарований. Отец любил мать, и это не уберегло ее от гнева старого короля.
Даже история Рока с Аверном доказывала, что любовь в конечном счете бессильна. Возлагать надежды на любовь было глупо, пусть даже она и не могла совладать с глупым желанием обрести ее.
Но это были не те слова, которые могли побудить Рока к дальнейшим откровениям, да и на этот раз ей не хотелось намеренно ранить его самой жесткой версией своей жизни.
– Я о том, что едва ли могу судить чужие юношеские ошибки в любви, – вместо этого произнесла она.
Громоподобный вздох прокатился по его телу, и сидеть на нем в этот момент снова стало донельзя неловко.
– Полагаю, ты имеешь право знать, раз уж из-за него тебя втянуло в эту жалкую историю. Я говорил тебе, что меня воспитали грифоны. Когда я повзрослел, они решили, что мне стоит познакомиться с другими фейри, похожими на меня, – он тихо хмыкнул. – Думаю, они не понимали, что высшие сидхе не сочтут меня равным. Грифоны не делают различий, они просто зовут нас всех фейри.
– Высшие сидхе?
– Фейри без черт белуа в их основном облике. Без ушей и хвоста, как у меня.
– Без звериных частей.
В его голосе проскользнули нотки веселья.
– Мы думаем об этом иначе, но да. Только не говори так другому сидхе-белуа, иначе обидишь его, – веселье угасло. – Как бы то ни было, покинув грифонов, я отправился ко двору высших сидхе – в Дарксан – и с головой ушел в изучение уклада их жизни. Это ошеломляло. Все, что я знал о дворах фейри, я почерпнул из книг, а это, как выяснилось, совершенно не похоже на реальность. Я думал, собственная сила защитит меня, и был абсолютно наивен относительно того, каким образом она сделает меня мишенью.
Она представила более молодого Рока: любопытного, полного благих намерений, часто не замечающего очевидного и еще хуже умеющего скрывать свои чувства. Понимание заполнило ее. Последующий рассказ не принес облегчения. Он звучал короткими осторожными фразами, и у Жизель сложилось впечатление, что Рок выбирает безопасную тропу, обходя грани, которые все еще оставались слишком острыми, чтобы озвучивать их.
Ему льстило внимание утонченного принца Дарксана. Делиться с ним своей магией было радостью. Поначалу.
Но постепенно все изменилось. Каждый шаг казался таким разумным, таким необходимым. Принц находился под огромным давлением, сражаясь за сохранение трона среди беспощадных политических интриг. Рок мог помочь ему. Разве он не хотел помочь? Но затем все переросло в нечто большее.
– Я понял, что стал просто еще одним орудием его амбиций, – тяжело закончил Рок. – Наводить страх на людей не ради его безопасности, а ради власти. На невинных людей. Я сказал ему, что больше не стану этого делать, что не хочу, чтобы меня использовали.
– И тогда ты сбежал?
Смех Рока был темным и горьким.
– О, нет. Видишь ли, он так раскаивался. Был полон извинений и заверений. Он говорил, что любит меня, что хочет только лучшего для нас обоих. Приносил подарки. Говорил и говорил, пока каким-то образом не оказывалось, что это я поступаю неразумно, и единственное, что остается, – снова помочь ему, если я действительно люблю его. Это продолжалось бесконечно: цикл ссор и извинений. Я продолжал воплощать кошмары по его указу. Будь я сильной личностью, возможно, мне не потребовалось бы столько времени, чтобы открыть глаза на правду: он манипулировал мной, а я позволял ему, потому что отчаянно хотел верить в эту мечту. Мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять: эта мечта никогда не сбудется.
Стыд просочился через их связь.
Как хорошо она знала это чувство – сожаление о том, что не действовала раньше, о том, что слишком долго была пассивным пассажиром в собственной жизни. Но…
– Если для меня не было ошибкой хотеть быть любимой, то не вижу, почему это было ошибкой для тебя.
В связи возникла странная пустота. После долгой паузы Рок продолжил так, словно она ничего не говорила.
– Когда я наконец понял, что этот круг никогда не разомкнется, я попытался уйти. Он… не позволил. Он наложил на меня заклятие уз, чтобы я не мог физически покинуть двор. Тогда-то он и надел на меня дисмеи.
Ярость затопила ее. Ее собственное заточение никогда не было буквальным, но его было куда хуже.
– Мне следовало оттоптать ему ноги во время танца. Оттоптать и переломать.
Рок ошеломленно хмыкнул.
– Самое паршивое, я знаю: он искренне считал, что все это к лучшему. Он сделает что угодно, лишь бы удержать свой двор.
– Тогда он чудовище, – горячо выдохнула она, и вслед за этим ее осенило ужасное прозрение. Неудивительно, что Рок отшатнулся от нее: Аверн специализировался на узах, а между ней и Роком, нравилось им это или нет, было то же самое. Загадка решена – теперь оставь ее в покое. Она сглотнула.
– Как тебе удалось сбежать в итоге?
– Я… ах, притворился покорным, а в следующий раз, когда он снял с меня дисмаи, вызвал комнату, полную кошмаров. Один из них конкретно изображал, как я вырываюсь из-под контроля Аверна и сею хаос. Я оставил двор в смятении и бежал в человеческий мир. Я знал, что он начнет искать меня, как только восстановит контроль. Тогда-то мне и пришел в голову мой не самый умный план – сделать себя невидимым для слежки. Я был в панике. Думал, если выгадаю время, чтобы прийти в себя и укрепить собственную цитадель, то смогу сделать так, что он никогда не захватит меня снова, даже если снова найдет.
Это было так в духе Рока – придумать чересчур избыточный и сложный план для достижения цели, и все же она больше не находила в своем сердце сил злиться на него. Эхо его страха проскальзывало по узам, точно крошечные лезвия, пока он рассказывал, а стыд обвивал их. Стыд – абсолютно бесполезное чувство, и ей хотелось вытравить его из них обоих. Если она не злилась на Рока за то, что он не начал действовать раньше, то почему должна злиться на себя за то же самое? Она обдумала эту мысль, почувствовав, как на душе становится легче.
– Я прощаю тебя, – сказала она и тут же ойкнула от их внезапного пике.
Рок резко набрал высоту, движения крыльев выровнялись.
– Если это жалость…
Она качнула головой, а затем вспомнила, что он не сможет этого увидеть.
– Это не жалость. Считаю ли я, что то, как ты поступил с моей матерью, было правильным или хотя бы разумным? Нет. Но сейчас ты делаешь все возможное, чтобы исправить последствия, и злость на тебя за то, что ты не сделал этого раньше, не изменит прошлого. Это просто бессмысленная злость, верно? Я считаю, что предпочла бы направить ее на принца, который явно ни о чем не жалеет и ничего не пытается исправить. – Ощутив его изумление, она добавила: – И еще я рассчитываю, что ты больше не станешь заключать сделок на первенцев. В противном случае я оставляю за собой право отозвать свое прощение.
