Текст книги "Как найти безымянного фейри (ЛП)"

Автор книги: Эй Джей Ланкастер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

36

КАК ПОДКУПИТЬ ДОМ



Они взбежали наверх, к недостроенной комнате. Рок приложил ладонь к гладкой двери, на которой все еще не было ручки.

– Позволишь взглянуть, что ты строишь, Небесная Мальва?

Дверь не шелохнулась.

Жизель положила руку рядом с ладонью Рока. Дерево казалось немного теплее, чем стены вокруг, и ладонь улавливала едва заметное дрожание.

– Это важно, – произнесла она, обращаясь к дому. – Обещаем, что не помешаем. Нам просто хочется узнать, что ты мастеришь.

Дверь хранила упрямое молчание.

Рок убрал руку и задумчиво оглядел свой непокорный дом.

– У меня в мастерской лежит превосходный брусок пурпурного дерева, из которого вышли бы отличные шахматы, – с намеком проговорил он.

Снова никакой реакции. Рок все равно направился в мастерскую.

Жизель пошла следом.

– Ты… пытаешься дать Небесной Мальве взятку?

– Естественно. – Его пальцы скользнули по одной из трещин. – Дому станет только лучше, если он получит больше энергии, а я вложу труд во что-то, предназначенное именно для него.

Но когда они подошли к двери мастерской, она захлопнулась прямо перед их носом. Рок потянул за ручку – мышцы красиво натянулись, – но безрезультатно. Он отступил на шаг и сердито уставился на нее.

– Небесная Мальва! – В его голосе прозвучало досада родителя, пытающегося образумить непослушное дитя. – Я же хочу как лучше!

– Может, он не хочет взятку деревом? – предположила Жизель. – Вдруг ему нужно что-то другое?

– Я достану выкройку для того платья из меха звездной моли, которое тебе так нравилось, – стал заискивать Рок. – Мы найдем брауни, чтобы сделать тонкую вышивку. Целое семейство брауни.

Она готова была поклясться, что дом раздумывает, но когда они добрались до швейной, путь им снова преградила захлопнувшаяся дверь. Рок был явно выбит из колеи.

– Дома должны помогать своим хозяевам! – пожаловался он. Воздух заметно похолодел. – Ох, ладно. Но чего ты тогда хочешь?

Жизель размышляла об этом же.

– Он расчистил для меня садовый сарай. Возможно, это был намек.

Рок замер.

– Покажешь?

Она вывела его в сад, и он вошел внутрь с изумлением.

– Небесная Мальва, – проговорил он, на этот раз с похвалой. – Какая чистота! Ах ты умница!

– Но я все думаю насчет инструментов. Неужели он сделал и их тоже? Они привязаны к дому?

Хвост Рока дернулся.

– Ах. Нет. Это мои. – Он провел пальцами по верстаку. – Я начал чинить старые инструменты с тех пор, как впервые взялся за сад, и прикупил кое-что еще. Я думал… ну, благодаря тебе я понял, насколько все запустил, и подумал, что ты… Как бы то ни было, похоже, Небесная Мальва просто перенес их сюда из моей мастерской.

– А это? – Она подняла садовые перчатки, явно слишком маленькие для ладоней Рока.

– А. Ну. Тебе так понравился сад. Я подумал, тебе пригодится. Небесная Мальва раскроила кожу. Я сшил. – Его уши мило дернулись.

Повинуясь порыву, она обняла его.

– Спасибо, – сказала она.

Когда она отстранилась, его глаза сияли ярко, словно звезды.

– Думаю, ты права, и это действительно намек. Это твои владения. Я в твоем распоряжении – с чего начнем?

Она оглядела сад, мысленно разделяя его на участки. Со смешанным чувством иронии она осознала, что воодушевлена. Ей хотелось взяться за сад с самого первого дня, но казалось неловким хозяйничать в чужом доме. Теперь же появился идеальный повод.

Повернувшись к Року, она обнаружила, что он смотрит на нее со странным, мягким выражением лица. Она сглотнула.

– Начнем с обрезки деревьев и самых крупных кустарников. Будем продвигаться частями, – проговорила она, пытаясь скрыть смущение. – Все косточковые деревья, которые уже отплодоносили, можно обрезать прямо сейчас, а остальные оставим до зимы.

Уши Рока дернулись, и она поняла, что только что произнесла.

– …к которой мы, при удачном раскладе, как раз и закончим, – поспешно добавила она, надеясь, что это неосознанное «мы» прозвучало как намеренная шутка. Ее тревожило, что она вовсе не шутила.

Рок с головой ушел в работу, едва она показала, что делать. Небесная Мальва тоже казался довольным: дом услужливо сгребал обрезки ветвей в кучи побольше и поглощал их. Возможно, ей казалось, но она могла поклясться, что чувствует, как меняется уровень его энергии.

День, к счастью, выдался пасмурным, но Жизель все равно надела большую соломенную шляпу. Пурпурные пчелы лениво жужжали, неохотно перелетая с места на место, пока она обрезала лаванду, которой они лакомились. Крошечные, яркие, как драгоценные камни, сцинки бросились врассыпную, когда она принялась перекапывать грядку рядом с их любимым местом для приема солнечных ванн, но тут же начали медленно подкрадываться обратно. В вышине кружил ястреб.

Удержаться от того, чтобы не заглядываться на Рока, было сложно. Он засучил рукава, обнажив загорелую кожу предплечий, – и от одного этого вида перехватывало дыхание. Его волосы цвета осенних листьев поблескивали на свету при каждом движении. И ох, как он двигался! Он легко взбирался на деревья: втягивающиеся когти давали ему несправедливое преимущество.

Они сделали перерыв на обед. Жизель залпом выпила несколько стаканов холодной воды, жалея, что она не может остудить и другие порывы.

День уже клонился к вечеру, когда она почувствовала возвращение Апфелы – вернее, реакцию Небесной Мальвы. По саду, точно холодный ветер, прошла дрожь.

Переглянувшись, они отложили инструменты и направились к дальнему концу фруктового сада, но успели сделать лишь несколько шагов, как появилась Апфела с Ниссой на руках. Если бы Жизель не знала о силе Апфелы раньше, то поняла бы все сейчас: та несла девушку без видимых усилий, хоть и шагала очень быстро, сжав губы в суровую линию.

У Жизель замерло сердце: глаза Ниссы были закрыты, а одежда испятнана кровью.

– Я нашла ее в глубине леса. Деревья подсказали мне путь, – проговорила Апфела. Ее взгляд был прикован к Року, который весь словно застыл. В ее движениях читался вызов, будто она ждала, что он попытается выставить их вон.

– Неси ее в дом, – произнес Рок.

Жизель поспешила открыть дверь кухни.

– Как она поранилась?

– Что-то сильно изувечило ей ногу. Нужен должный уход. Она потеряла много крови, – ответила Апфела, укладывая девушку на длинный кухонный стол. И вправду, шаль, в которой Жизель узнала вещь Апфелы, была туго обмотана вокруг левой ступни Ниссы. Кровь пропитала ткань насквозь.

Когда они с Апфелой принялись за дело, Жизель вспомнила Сестер-Листочниц. Рок принес Ниссе подушку под голову и отступил: его неловкое желание помочь мешалось с незнанием, что делать. Жизель отправила его заваривать чай, из тех соображений, что вреда от этого точно не будет, а кому-то, возможно, станет лучше.

Сняв импровизированную повязку Апфелы, Жизель ахнула. Слово «изувечило» подходило как нельзя лучше. Что-то с огромными зубами глубоко въелось в плоть, рана распухла и сочилась. Жизель осторожно ощупала поврежденное место, пытаясь понять, целы ли кости.

Нисса пришла в себя, резко судорожно вздохнув.

Голос Апфелы прозвучал мгновенно и твердо.

– Ты в безопасности, девочка. Ты в безопасности.

Нисса дико огляделась.

– Где я?

– В моем доме, – ответила Жизель, решив, что для перепуганной Ниссы это звучит убедительнее всего.

Нисса уставилась на Жизель.

– В твоем доме? А как же Рок?

– Он начинает смиряться с тем, что придется делиться. Добро пожаловать, Ниресса, – более официально добавил Рок.

Нисса моргнула. Между ними проскользнула нить… чего-то, связанного с Небесной Мальвой. Законы гостеприимства?

– Что произошло? – спросила Жизель.

Нисса скривилась.

– Ебаные охотники, вот что произошло. – Она выплюнула ругательство с искрой своей обычной свирепости, и Жизель почувствовала огромный приток облегчения: дух девушки оставался несломленным, несмотря на увечье. Но даже попытки Ниссы сохранить каменное равнодушие несколько раз давали сбой, пока Жизель промывала ее лодыжку. Жизель и Апфела засыпали ее вопросами, пытаясь отвлечь.

История всплывала по мере того, как они обрабатывали раны, в перерывах между криками боли. Нисса находилась в чаще леса, когда на нее наткнулась пара фейри, потребовавших ответить, не видела ли она фейри с одним золотым глазом и одним голубым.

Жизель судорожно вздохнула и услышала, как то же самое сделал Рок.

– Ну я и ответила, что не нанималась к ним в прислуги и не собираюсь искать кого-то за них, – жаловалась Нисса, и Жизель без труда представила ее острый язык. – И они спустили на меня гончую-сифон!

– Они высасывают энергию, – тихо пояснил Рок. Лицо его было белым как мел.

– Эта дрянь здорово цапнула меня за ногу, прежде чем я прыгнула в ручей, чтобы сбежать. – Нисса бесстрастно взглянула на свою ногу. – Похоже, останется приличный шрам.

– Спасибо, – внезапно выговорил Рок. – За то, что не сказала им, где я.

Нисса одарила его колким взглядом.

– Я сделала это не ради тебя.

Он кивнул, признавая ее правду.

– И тем не менее. Ты ранена потому, что защитила мою тайну, и я твой должник. – Он перевел дыхание. – Твой ручей находится под защитой дома в пределах Небесной Мальвы, тебе там рады.

– Мы не отправим Ниссу жить в ручье, – отрезала Жизель. – Особенно пока она ранена. Она может занять спальню. На первом этаже есть комната с прямым выходом к воде, если хочешь.

Настороженность Ниссы проявилась в полной мере: ее стремление к независимости столкнулось с жаждой обрести свой дом.

И разве это не знакомое чувство? – подумала Жизель с невольной эмпатией.

– Да ради всего святого, девочка, – вмешалась Апфела. – Не давай ему так легко отделаться. Потребуй, чтобы он рассказал, какую именно тайну ты защищала.

Жизель готова была обнять Апфелу за эту формулировку: Нисса выпрямилась, успокоенная тем, что не принимает милостыню Рока.

– Да. Ручей мой. И яблочная женщина права: ты должен сказать, ради чего я проливала кровь.

Жизель следила за лицом Рока, гадая, как он отреагирует на это требование – он, который так долго держал все в секрете. На его лице отразилось спокойное смирение, он был куда менее взволнован, чем она ожидала. Через их связь передалось то же осторожное ощущение, что и тогда, когда он осознал утрату своей золотой магии. Разве это не должно было пугать?

Рок глубоко вздохнул.

– Да. Я должен рассказать вам обеим. Хотя эта история принадлежит Жизель ничуть не меньше, чем мне… – Он склонил голову, глядя на Жизель, и она поняла, что он ждет ее разрешения. Сама эта мысль сбивала с толку. В отличие от него с его паутиной тайн, она выросла в мире, где каждый знал ее историю – ну или хотя бы одну из ее версий.

Она осознала, что ей нравилось то, как к ней относились обитатели луга. Они видели ее настоящую, без мрачного груза прошлого. Изменится ли их отношение, когда они узнают всю правду? И все же она кивнула Року.

– Они должны знать.

Только она знала, как сильно он был напуган, пока пересказывал историю в самой краткой форме. Ничто другое не выдавало его, даже хвост не дернулся.

Нисса и Апфела слушали, поразительно не перебивая. Жизель казалось, будто она понимает, что значит для Рока потеря истинного имени, но так было лишь до тех пор, пока она не увидела реакцию остальных. Обе отшатнулись так, словно Рок показал им окровавленную, ампутированную конечность.

– Это не заразно, – хмуро проговорила Жизель и бездумно шагнула к Року, нащупав его ладонь. Выражение лица Рока оставалось безупречно ровным, но его пальцы впились в ее руку, точно в спасательный круг. Жизель одарила Апфелу весьма красноречивым взглядом.

У Апфелы хватило совести смутиться, но лишь до тех пор, пока ее лицо не выразило целый ряд безмолвных эпитетов при виде их сцепленных рук. Ты уверена, что это разумно, после всего того, что он тебе сделал?

Жизель проигнорировала этот немой вопрос.

– Ему повезло, что у него есть такой верный защитник, – мгновение спустя произнесла Апфела.

– Повезло, – твердо ответил Рок. – Итог таков: из-за этой утраты у меня больше нет мощной магии.

Глаза Апфелы сузились.

– Твоя золотая магия – вполне себе мощная сила.

Рок качнул головой, сжимая руку Жизель сильнее.

– Этой магии тоже больше нет. Но в любом случае она не подходила для защиты. – Он нарочно не стал уточнять, как именно лишился волшебства золота, и продолжил повествование без малейшей дрожи в голосе. Он точно так же вскользь упомянул свои прошлые отношения с Аверном, остановившись на том, что они были врагами, и закончил рассказом об охотничьем заклятии.

– Само собой, в кризисной ситуации от тебя никакого толку, – едко заметила Апфела.

Жизель посчитала разумным сменить тему.

– Как бы то ни было, дом строит новую комнату, которая может помочь, но ему нужно больше энергии, чтобы закончить ее. Этим мы сейчас и занимаемся – даем ему взятку, чтобы он показал, что задумал.

– И это наша проблема. Для вас обеих было бы безопаснее уйти отсюда, причем чем скорее, тем лучше, – быстро вставил Рок.

Нисса выпрямилась.

– Я не намерена так просто отказываться от уплаты долга, – надменно заявила она, словно пару минут назад ее не пришлось упрашивать принять помощь.

Желвак на челюсти Рока дернулся, будто он отчаянно боролся с той же иронией.

– И меня больше никто не прогонит из моего сада, – согласилась Апфела.

37

У КАЖДОГО ДОМА ДОЛЖНО БЫТЬ ТАКОЕ



Апфела, разумеется, взяла под опеку фруктовый сад. Нисса отказалась лежать в постели и вместо этого уселась у ручья, опустив ладонь в тихое течение. Единственной причиной, почему Жизель не стала возражать, было то, что прикосновение к воде и впрямь на глазах облегчало состояние девушки.

– Почему бы тебе не отдать срезанные цветы дому? – спросила она после того, как Жизель безжалостно обрезала огромный георгин, разросшийся прямо над тропинкой. Нисса протянула руки: – Я могу их расставить.

Поскольку эта работа могла быть сделана сидя, да и сама Нисса впервые предложила помощь без сложных подсчетов, кто кому сколько должен, Жизель едва ли могла отказать, хоть все равно тревожилась за нее.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она.

Нисса закатила глаза.

– Будто гончая-сифон пыталась отцапать мне ногу – а сама как думаешь? – Когда Жизель замешкалась, Нисса нетерпеливо шикнула и выхватила из ее рук беспорядочную охапку цветов. – Тебя никто не назначал моей матерью. Хватит суетиться, иди лучше поглазей на своего влюбленного кота-переростка. Это хотя бы потешнее.

Жизель смешалась, пытаясь подобрать слова и отлично понимая, что именно этого Нисса и добивалась. Девушка-никса хищно ухмыльнулась, готовая к перепалке, так что в итоге Жизель лишь напомнила ей не перенапрягаться и отправилась за подходящей вазой.

Жизель ощущала, как Небесная Мальва довольно гудит во время их работы. Дому нравилась суета и то, что людей в его границах прибавилось. Он казался как никогда живым, и каждый раз, заходя внутрь, она убеждалась, что трещины на стенах становятся меньше.

Жизель находила для Ниссы все новые емкости под цветы, когда обычные вазы закончились, и осторожно относила каждую внутрь. Нисса может хоть весь дом заставить букетами, если это удержит ее на месте и убережет от неприятностей. К тому же Небесная Мальва, казалось, ценил этот жест, поворачивая каждую поставленную вазу, точно экономка, поправляющая безделушки на каминной полке.

Рок подошел и встал рядом.

– Ума не приложу, почему мне никогда не приходило в голову дарить ему цветы. Выглядит так, будто ему всегда этого не хватало. Кажется, он предпочитает их даже чрезмерной позолоте, а это говорит о многом.

Жизель могла бы заподозрить, что он пытается утешить ее из-за утраты своей золотой магии, но она и сама чувствовала Небесную Мальву – дом действительно выглядел очарованным.

Было ли дело лишь в близости Рока, но каждый нерв остро ощущал, насколько мало расстояние между ними. Ей хотелось прикоснуться к нему и одновременно не хотелось выдавать, насколько сильно это желание. Они ведь толком и не обсудили, что теперь между ними.

Есть ли между вами что-то помимо телесной похоти, пронеслось в голове. И можно ли вообще это понять, когда вы так опутаны магическими узами?

И все же она почувствовала облегчение, когда он между делом взял ее за руку, переплетя свои пальцы с ее.

– Того и гляди, потребует подписку на журналы по флористике, – проговорила она, заставив его рассмеяться.

Они оба ощутили сдвиг в доме, будто где-то вдалеке поднялся в воздух рой пчел.

Глаза Рока расширились.

– Это…? – спросила Жизель.

– Есть только один способ узнать. – Он не выпустил ее руки, пока они поднимались к обещающему открытие коридору. На новой двери красовалась старомодная ручка.

– Окажешь честь? – спросил он ее.

Она была тронута.

– Вместе. Это твой дом.

Они повернули ручку. Дверь медленно отворилась, открывая внутреннее убранство. Комната оказалась небольшой, восьмиугольной, с высокими стеклянными окнами. Корни дерева пробивались из центра потолка и спускались по каждому стыку до самого пола, словно стены зажали в древесных тисках. Помещение пустовало, если не считать пьедестала в центре, на котором покоился цельный хрустальный шар.

– Это… то, о чем я думаю? – недоверчивым тоном спросила она. Внутри клубился дым, похожий на запертое сердце шторма, и Жизель почувствовала, как Рока обдало волной возбуждения.

– Хрустальный шар, – произнес он, подступая ближе, чтобы рассмотреть его. – Никогда не видел их вживую. О Небесная Мальва, ты превзошел сам себя.

– Они настоящие? В смысле, хрустальные шары правда работают?

Он моргнул.

– Да. Ну, не то чтобы всегда. Но этот привязан к дому, так что для меня должен сработать. Теоретически хрустальный шар показывает сокровенное желание сердца. Только не думай, будто я не понимаю всей иронии.

Он всмотрелся в глубину, но шар отразил лишь раздробленные силуэты их двоих.

– Ему нужно более четкое указание. – Рок разжал пальцы. Выскочил коготь, и на шар упала капля крови из его пальца еще до того, как она успела запротестовать. Вместо того чтобы растечься по поверхности, кровь впиталась, и кружащийся туман вспыхнул красным. – Покажи, что стало с моим именем.

Дым закружился быстрее, цвета слились. Начала формироваться картинка, образ дерева в саду, обнесенном стеной.

Было дико узнавать в этом незнакомом образе собственного сада в Ишшии – с деревом, которого там больше нет, и без ее башни. Она застыла, когда в поле зрения появился силуэт: Рок, совсем не похожий на того, которого она знала. У него было два золотых глаза, и он выглядел не просто моложе, а… ярче? Сложно подобрать слово, но казалось, будто кто-то взял знакомого ей Рока и слегка изменил черты его лица, сделав их острее и выразительнее. Это тревожило. Этого Проклятия она совершенно не знала.

Эта молодая, чужая версия Проклятия наклонилась ближе к дереву, что-то шепча, хотя изображение в шаре оставалось беззвучным. Из его рта вырвалось что-то искрящееся, золотое и яркое. Рок собрал это в сферу, сжимая ее между ладоней.

Истинное имя, завороженно подумала она.

Удовлетворенный результатом, Рок вжал сферу в ствол дерева, которое тут же наполнилось дополнительной жизненной силой. Мужчина подле него, напротив, угас. Эта версия Рока была ей уже знакома: на его плечи легла легкая печать усталости, а непослушные кудри утратили прежнюю яркость.

Рок ушел, а дерево осталось – с сочно-зеленой листвой и крепкой темно-коричневой корой. Время ускорилось: солнце описывало дугу за мощными ветвями. Дни сменялись днями, крона раскачивалась на ветру и под дождем. Птицы гнездились в ветвях, белки сновали по стволу. Едва заметное золотистое сияние переливалось между листьев, намекая на силу, скрытую внутри.

Затем налетела буря. Вспыхнула молния. Ветви швыряло из стороны в сторону.

Рок вцепился в край пьедестала так сильно, что побелели костяшки. Жизель тоже не могла оторвать взгляда, зная, что случится дальше.

Шторм набирал силу, пока наконец со слепящей вспышкой разряд молнии не ударил прямо в гигантский ствол. Звука не было, но Жизель явственно представила этот оглушительный треск. В белизне молнии вспыхнула золотая искра имени Рока. Свет угас. Дерево раскололось, высвобождая золотые искры, и те взмыли в воздух, закружившись на ветру вокруг разрушенного ствола.

Облик в хрустальном шаре начал смещаться прочь от дерева, следуя за золотыми искрами, несущимися по воле ветра. В конце концов шторм стих, уступив место ласковому утреннему бризу, гладящему башни дворца. Первая храбрая птичка запела, вбирая золотистый свет, поддерживающий ее трель. На миг она показалась самым прекрасным созданием на свете.

– Птица носит мое имя, – прошептал Рок, но хрустальный шар еще не закончил показ.

Вспышка рыжего меха – и песня оборвалась облаком выбитых перьев. На сцену вальяжно вышел кот, держа в зубах добычу с надменным удовлетворением, свойственным всем котам после удачной охоты. Кот был слишком уж знакомым.

Шар погас.

Они переглянулись.

– Зингибер, – угрюмо произнес Рок.



Они нашли рыжего кота на камне под одним из мостиков: его хвост слегка двигался, пока он высматривал рыбу. Лапа метнулась вниз, вода брызнула, но рыба увернулась.

– Зингибер! – строго окликнул Рок. – Я же говорил тебе не трогать рыбу.

Зингибер лениво повернулся к ним.

Рыба в порядке, уйми свою шерсть.

– И что бы ты с ней сделал, если бы поймал? – заметила Жизель. – Они же величиной с тебя!

Зингибер ухмыльнулся.

Выяснил бы.

Теперь, когда она знала, куда смотреть, Жизель разглядела невероятную жизненную силу кота, едва уловимый всплеск насыщенности, который заставлял его казаться более живым, чем все вокруг, словно он был соткан из солнечного света.

– Зингибер, мне нужно, чтобы ты рассказал, зачем пришел в Небесную Мальву. За это тебе перепадет рыба. – Рок опустился на корточки рядом с камнем.

Зингибер принялся умывать грудку.

Пришел на своих четырех. Остался ради хорошей охоты, бесплатной еды и мягких перин. Кот может вытерпеть многое ради такого. Даже уродливого фейри.

– Ты был обычным котом в Ишшии, пока не попал сюда? – спросила Жизель. – Жил во дворце, с людьми вроде меня?

Я никогда не был обычным, – чопорно отрезал Зингибер.

– Разве что не таким, как сейчас, – поправила Жизель.

Зингибер обернул хвост вокруг лап и задумался.

Я был другим, пока не попал сюда, – наконец признал он. – Раньше мог говорить только с теми, кто знал кошачий язык. Не знаю, как его называют люди. Много людей, много зданий. Побольше этого дома.

– Ты помнишь, как поймал птицу?

На этот раз взгляд кота был полон презрения.

Я ловил много птиц.

– Эта была другой. Именно она превратила тебя в кого-то иного, когда ты… – Рок скривился, – съел ее. В ней было мое имя, ты, ужасный комок шерсти. Ты помнишь?

Хвост Зингибер дернулся.

Я помню много вкусных птиц. Не помню, чтобы ел какие-то имена.

Никакие взятки, лесть или угрозы не смогли сдвинуть кота с этой убежденности. Зингибер твердил, что понятия не имеет ни о каком имени Рока, хотя и признал, что его тянуло к Небесной Мальве.

Хорошее место, чтобы назвать его домом, я сразу понял, – степенно заявил он. Жизель вспомнила, как часто кот сворачивался клубком на коленях у Рока. Неужели это имя все это время пыталось вернуться к своему хозяину?

Рок поднялся, потягиваясь и разглядывая кота с кривой ухмылкой.

– Полагаю, вопрос в том, как извлечь мое имя из Зингибера, если оно все еще там?

– А что станет с Зингибером, если он может говорить лишь потому, что в нем осталась твоя сила? – спросила Жизель.

– Не знаю. – Рок нахмурился. – Дерево сохранило кое-какие свойства с тех пор, как было хранителем моего имени – золотые вкрапления. И то дерево хранило мое имя куда меньше, чем Зингибер, который к тому же так долго прожил в стране Фейри. Не думаю, что он снова превратится в обычного домашнего кота. – В его глазах проскользнула тень печали, и Жизель поняла, что эта печаль вовсе не о коте, отчего у нее все внутри сжалось.

Уже говорил вам, что я никогда не был обычным, – безмятежно отозвался Зингибер, выгибая шею, чтобы вылизать спину. – Мне для этого не нужно имя твоего Проклятия.

– Ты позволишь нам попробовать извлечь его, если мы поймем, как сделать это безопасно? – спросила Жизель. Она слишком хорошо помнила, как вспыхнул гребень.

И сколько рыбы мне за это положено?

– Я буду кормить тебя и давать кров до конца твоих дней, неблагодарный кот, – ответил Рок, но сам хмуро разглядывал пруд. – После того как ритуал с твоим гребнем провалился, я пытался понять, какие еще факторы не учел. Один из параметров, который я упустил – это место. В конце концов, это была важнейшая часть сделки, которую я заключил.

Жизель потребовалось мгновение, чтобы понять его мысль.

– Думаешь, нам нужно вернуться во дворец, чтобы все сработало?



– А как же охотничье заклятие? – спросила Жизель, пока они шли за обещанной Зингиберу рыбой. – А как же Небесная Мальва? – Если сосредоточиться на бытовых мелочах, не придется думать о том, что значит возвращение в Ишшию.

Ответ Рока оборвался, едва они открыли дверь на кухню, где кипела работа. На плите булькали горшки под присмотром довольной саламандры с круглым брюшком. В воздухе витали кулинарные ароматы, а стол был завален продуктами на разных стадиях подготовки.

– Добро пожаловать на будущий обед, но даже не думайте, что это станет постоянной практикой, – строго заявила Апфела прежде, чем кто-либо из них успел заговорить. – Вам нужно нанять нормальную повариху. Это нечестно по отношению к хозяйке постоялого двора, раз уж тут прибавилось народу. Розенна знает подходящего человека.

Крошечная фигурка на кухонном столе, увлеченно лущившая горох, решительно кивнула.

Рок оценил присутствие брауни.

– Полагаю, Небесная Мальва направил приглашение?

Розенна подняла взгляд, сузив похожие на фонари глаза.

– Я принесла клятвы дому.

Рок поднял ладони в знак капитуляции.

– Добро пожаловать.

– Твой новенький хрустальный шар показал то, что ты искал? – спросила Апфела. – Ну разумеется, я сходила посмотреть, – добавила она не без ехидства.

Лишь дернувшийся кончик уха выдал раздражение Рока.

– Мы знаем, где оно, но нам нужно вернуться в мир смертных, чтобы забрать его. И… это оставит Небесную Мальву без защиты. Охотничье заклятие вернется, причем скорее раньше, чем позже.

– Тогда вам лучше уйти скорее раньше, чем позже, – безмятежно посоветовала Апфела. – Пусть оно найдет дом без вас.

– Для человека, который совсем недавно отчитывал меня за то, что я бросил Небесную Мальву, ты слишком уж рвешься снова меня выставить. И даже если меня здесь не будет, охотник найдет дом, полный моей магии.

– Охотник не найдет твою магию – ты что, ничего не знаешь об инсигниях?

Жизель пришлось поспешно закашляться, чтобы скрыть смех. Рок не поддался на обман, одарив ее возмущенным взглядом.

– Да, Апфела Грингейм, я знаком с инсигниями, – терпеливо проговорил он. – Ты хочешь сказать, что твоего присутствия хватит, чтобы скрыть наслоения высшей магии за несколько десятилетий? – Небольшой нажим на слове «твоего» ясно давал понять, что он не считает Апфелу равной себе в магии.

Апфела с абсолютным хладнокровием помешала варево в одном из горшков.

– Ты и принцесса – главные якоря дома. А каков стандартный протокол в великом сидене, когда все главные якоря вынуждены отсутствовать одновременно?

Глаза Рока расширились.

– Нет, – категорично отрезал он.

– Я принесла клятву, безымянный Рок. Ты хочешь сказать, что я ее не сдержу?

Жизель подошла вымыть руки.

– Ты хочешь сказать, что мы можем перепоручить все тебе в наше отсутствие, Апфела, и это как-то скроет магию Рока? Не совсем понимаю логику.

– Ты собираешься ей объяснить, кот-переросток?

Губы Рока сжались в тонкую линию.

– Если Апфела станет управляющей, ее инсигния совпадет с инсигнией дома – а та достаточно похожа на мою, чтобы обмануть охотника, как она полагает. А если нет?

– Тогда вам лучше поторопиться и забрать имя до того, как твой друг явится на поиски.