Текст книги "Как найти безымянного фейри (ЛП)"
Автор книги: Эй Джей Ланкастер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)
23
БЕСЕДЫ С ПЬЯНЫМИ НЕЗНАКОМЦАМИ
Хвост Рока хлестал из стороны в сторону, словно взбудораженная змея, пока он вел ее наверх по винтовой лестнице, менявшейся от пролета к пролету вопреки всем законам архитектуры: из внутренних комнат они то и дело попадали на свежий воздух. Каменные стены обвивали розовые плети, наполняя ночной воздух густым ароматом.
Ни один из них не обронил ни слова, но в теплых сумерках все равно ощущалась тяжесть воспоминаний об общем сне. Жизель то и дело порывалась что-то сказать, но так и не решилась. Последние отблески заката отражались от камней, когда они достигли вершины круглой башни.
– Постой здесь, пожалуйста, – попросил он, отступая на противоположную сторону. Его тело двигалось выверенно и четко. Разворачиваясь, он плавно повел хвостом, и в ее памяти вспыхнуло, как она сжимала этот хвост в ладони. Жизель поспешно прогнала это воспоминание.
Чувства кружились в остром, хаотичном вихре. Все ее представление о том, кто такой Рок – и кто она сама такая, – перевернулось от осознания, что никаких двух его версий не существовало. Он не был всего лишь ее постыдной фантазией, ожившей во сне. Он был собой.
Он не смотрел ей в глаза, глубоко дыша и сосредоточившись на внутренних ощущениях. Воздух густо застлал ванильный аромат старых книг, пронизанный тем самым горячим, металлическим запахом, присущим только ему. У его ног вьющейся пылью собрались пляшущие огоньки, они взвились вдоль тела, заставляя его облик переливаться и меняться, а затем… с мягким, бесшумным грохотом он переродился.
Что касается смены темы разговора, то эта оказалась весьма эффектной.
– Прости, но как ты можешь превращаться в грифона? Ты утверждал, что в тебе есть лишь капля их крови, но прямо сейчас ты выглядишь как самый настоящий грифон. И кроме того, почему это не считается «высокой магией»?
– Грифоны научили меня принимать этот облик, когда я был совсем ребенком. Это не высокая магия, если она идет от крови, потому я и говорил тебе, что среди моих предков наверняка были грифоны. Не будь их, я бы не смог принимать эту форму. – Голосом зверя он говорил чуть более глухо, чем обычно. Проклятие приподнял крыло: – Нам пора.
Жизель не тронулась с места.
– Ты предлагаешь мне оседлать тебя? – Щеки обдало жаром. Двусмысленно вышло.
Сквозь связь проскользнула волна эмоций, подсказывавшая, что ему в голову пришла та же мысль. Как удачно, что они оба были прекрасными актерами.
– Ну, – произнес он. – Я явно принял этот облик не ради развлечения.
Она наморщила носик с крайним недоверием.
– Я не дам тебе упасть. Отдай мне должное. В прошлый раз у тебя это получилось без труда.
– Сны – это другое. Как минимум, мне не приходилось соображать, как на тебя залезть.
Он опустился на землю.
– Садись за крыльями… Ай! Не пинай меня по ребрам, стихийное бедствие. Можешь держаться за гриву, – великодушно разрешил он.
Жизель не удержалась от испуганного вскрика, когда он поднялся на ноги.
– Готова? – Не дав ей времени на ответ, он сразу оттолкнулся от башни.
Жизель визгнула и зажмурилась, изо всех сил вцепившись в его гриву. Это было совершенно не похоже на сон – тогда все казалось чудесно плавным и не подвластным гравитации. На верховую езду это тоже походило мало, хотя сравнивать ей приходилось именно с ней. Ты опытная наездница, ты справишься и с этим, – твердо сказала она себе.
Со временем она поймала ритм, эти взмахи крыльев вверх-вниз. Ветер оказался не таким порывистым, как она опасалась – тут явно не обошлось без магии, – и все же она смирилась с тем, что стала похожа на облетевший одуванчик.
И все равно оно того стоит, – решила она, наблюдая, как под ними проплывает мир. Чудо полета внезапно отозвалось внутри детским восторгом. С более сложными чувствами она разберется позже. А пока она намеревалась наслаждаться моментом, словно персонаж сказки. В самом буквальном смысле, – подумала она с улыбкой.
Рок время от времени подавал голос, указывая на ориентиры. Пейзаж по большей части оставался диким, лишь изредка попадались поселения, совсем не похожие на деревни ее родины. Вместо них попадались дома, выдолбленные прямо в деревьях, сверкающая стеклянная паутина со свисающими коконами размером с домик и плавучая платформа с круглыми жилищами, сплетенными из речных тростников. Тоскливая любознательность заставила ее пожелать исследовать их все как следует.
Ночь вокруг сгущалась, россыпь звезд расчерчивала темное полотно неба. Мир внизу превратился в тени, пронизанные светящимися точками.
В конце концов они достигли замка короля Тавири, хотя они оказались почти над ним, прежде чем она осознала, что среди исполинских деревьев находится настоящее здание. Башни Золотого Зала так сливались с деревьями, что все сооружение казалось выросшим, а не построенным. Вокруг мерцали разными, но гармонирующими цветами фонари, расставленные с тонким вкусом – и не просто художника, а художника-птицы, ведь сверху фонари складывались в узоры цветов.
Рок направил их к площадке, отведенной для крылатых гостей, – ровному высокому участку посреди деревьев, окруженному зелеными фонарями. Там действовала система сигналов: фейри в форме, державшие светящиеся золотые жезлы, направляли каждого прибывающего. Рок приземлился перед их распорядителем и сложил крылья.
Жизель соскользнула с его спины и вынуждена была опереться рукой о его бок, чтобы удержаться: ноги дрожали, пока привыкали к гравитации.
Вокруг приземлялись другие крылатые фейри самых разных видов. Жизель уставилась на смуглую крошечную женщину с огромными золотистыми крыльями и усиками-антеннами как у бабочки, грациозно опустившуюся неподалеку. Одета она была лишь в цветы, соединенные, по мнению Жизель, довольно ненадежно, так что при каждом взмахе крыльев проглядывала грудь. Женщина с презрением окинула Жизель взглядом и порхнула прочь.
Жизель моргнула, а затем подавила улыбку, развлеченная мыслью о том, что именно ее здесь сочли недостойной. В Ишшии наряд этой женщины поверг бы двор в истерику. Страна Фейри действительно совсем не похожа на мир смертных.
Запах книг и металла снова окутал ее, когда Рок принял свой прежний облик. Ее рука теперь покоилась на его груди – твердые мышцы прощупывались сквозь слои ткани. Жизель поспешно убрала ладонь.
Он наклонил голову.
– Ты в порядке?
– Я в порядке. Полет – это невероятно.
– Правда? – Рок улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. Его осанка одеревенела, когда к ним приблизился фейри, направлявший их приземление, – серокожий, похожий на валун и укутанный мхом.
– Сюда, пожалуйста, – произнес фейри, провожая их по широкому настилу к небольшому участку внизу, где среди деревьев были сплетены ширмы, создававшие кабинки с зеркалами, чашами, гребнями и незнакомыми инструментами для ухода. Возможно, для крыльев? – Вы можете привести себя в порядок здесь, если пожелаете. Эта тропа приведет вас к главному двору, когда будете готовы, – сообщил слуга и поспешил обратно к посадочной площадке.
Жизель оглядела обстановку со смесью одобрения и веселья. Дамские комнаты у фейри. Она была рада возможности поправить прическу, хотя и не ожидала увидеть нечто столь прозаичное.
Разделения на дам и кавалеров не было, что слегка смущало. Она и раньше подозревала по тому, как Рок держался с ней, что в стране Фейри нет привычных правил приличия. И слава богу, учитывая, как неподобающе ты себя с ним вела. Щеки обдало жаром, и она занялась приведением волос в порядок.
Собравшись с духом, она оглянулась на Рока и обнаружила, что он хлопочет над складками своего пояса.
– Готов? – спросила она.
Он перевел дух и кивнул, предлагая ей руку, но тут же замялся и слегка отстранился. Между ними установилось слишком глубокое ощущение близости, чтобы любое прикосновение казалось случайным, но сейчас было не время и не место.
Она расправила плечи и взяла его под руку.
– Все в порядке. Мы можем сосредоточиться на поиске гадалки? Мы поговорим обо… всем остальном позже, когда выберемся с этого странного бала. Прямо сейчас нам нужно быть просто союзниками.
Его уши приподнялись, и он кивнул.
– Согласен.
Натянутость между ними немного спала от самого признания ее существования.
Они направились по тропе к Золотому Залу, а гул разговоров и звуки музыки становились все громче. С каждым шагом Рок становился все более напряженным. Она с удивлением осознала, что он нервничает вполне обыденным образом, а не из-за смутных опасений насчет гадалки. Когда он в последний раз был на светском мероприятии? До ее рождения? Странно было думать, что, несмотря на то что это бал фейри, она, вероятнее всего, чувствует себя здесь куда увереннее, чем он.
Она похлопала его по руке.
– Это бальный зал, а не поле битвы. Все будет хорошо.
– Ты ставишь под сомнение мою боевую доблесть? – спросил он, приподняв бровь.
Она наигранно наивно посмотрела на него.
– О, так она у тебя есть? Извини, я решила, что этот навык у тебя отсутствует, судя по тому, как ты прыгнул на кинжал через тридцать секунд после нашего знакомства.
Его губы дернулись, но лишь на миг, и снова сжались в узкую линию перед сверкающими огнями впереди.
– Когда-то меня считали оружием, – его слова прозвучали так тихо, что ей пришлось наклониться ближе.
Как превращение соломы в золото могло быть оружием? Она ждала, не пояснит ли он свое тревожное заявление, но он промолчал, и тут они оказались перед огромной аркой, образованной двумя переплетенными деревьями. Рок сглотнул и предъявил приглашение стражникам, которые пропустили их взмахом руки.
Причина такого названия Золотого Зала открылась сразу же и привела ее в восторг. Небольшие корявые деревья обрамляли бальный зал под открытым небом; они утопали в изобилии желтых цветов.
– Что это? – изумилась она, подтягивая Рока к ближайшему дереву. Поникшие цветы свисали гроздьями, яркие желтые лепестки выглядывали из бронзово-золотых чашелистиков. На некоторых деревьях сидели крошечные фейри, с любопытством разглядывая их.
– Коухаи, – пробормотал он, теряя часть своей скованности. – Их привезла сюда мать короля Тавири. При обычных обстоятельствах они цветут весной, но в Золотом Зале их цветение постоянно. Мне следовало догадаться, что это будет первое, на что ты обратишь внимание.
Лишь несколько мгновений спустя она осознала, что из-за ботанического интереса упустила из виду все остальное, а посмотреть было на что. Центр зала заполняли танцующие, двигавшиеся под непривычную, но зажигательную музыку. Гостями были фейри самых разных форм и размеров: с крыльями, рогами, хвостами и всем остальным. Попадались и фейри без лишних анатомических деталей, но они все равно оставались фейри – с заостренными ушами и неземной красотой.
С изумлением она поняла, что, несмотря на всю эту экзотику, глазеют все именно на нее. Проходящие мимо бросали на нее любопытные взгляды, замирали на полуслове и указывали на нее спутникам. На приемах она привыкла к тайным взглядам, но у этих был иной оттенок. Обычно на нее смотрели с неловкой, знающей жалостью. История ее была известна всем, а приезжих при дворе тут же вводили в курс дела. В этих взглядах всегда сквозило пренебрежение. Она могла быть объектом жалости и любопытства, но в больших дворцовых интригах она ничего не значила. Ее судьба была решена за пределами этих игр, что исключало ее из числа игроков.
Но эти взгляды отличались. Они не знали про ее ужасную участь. Не чувствовали отталкивающей силы проклятия. Они просто пытались оценить, кто она такая и может ли иметь значение для их придворных интриг. Это было странно освежающе.
– На меня глазеют, потому что я человек? – тихо спросила она Рока.
Он поджал губы.
– Возможно. Король Тавири женат на смертной женщине, так что они могут гадать, не связана ли ты с ней и нельзя ли извлечь из этого выгоду.
Она моргнула.
– Мог бы упомянуть об этом раньше. – В толпе она не видела других людей или кого-то, похожего на короля, описанного Роком. На одном конце зала возвышался помост, но оба трона пустовали. Либо их величества смешались с гостями, либо еще не совершили грандиозный выход. В зале могло скрываться сколько угодно народу, а арки вели в другие помещения, откуда постоянно приходили и уходили гости. – Мы знаем, как выглядит гадалка?
– Нет, но на ней наверняка будет нечто, указывающее на статус. Символы глаз здесь популярны.
Жизель с закусила губу, разглядывая толпу.
– Пошли.
Рок под ее рукой оставался напряжен, как тетива.
– Куда мы?
– К столу с напитками. Разговорчивых людей всегда можно найти возле алкоголя. Полагаю, к фейри это относится не меньше, чем к людям. Кто-нибудь там подскажет, куда делась прорицательница.
Дома, чтобы сбежать от одиночества, она любила постоять рядом со сплетничающими, делая вид, будто участвует в беседе. Хмель помогал сгладить чужую настороженность.
– Хорошая идея. – Он цеплялся за ее руку, словно за якорь, пока они пробирались сквозь толпу.
– Как ты? – тихо спросила она.
Он скривился.
– Насколько это заметно? Просто… слишком много всего после стольких лет. – В его глазах мелькнула грусть, почти тоска. – Я раньше любил праздники.
– Если ты найдешь… то, что надеешься найти, – поспешно поправилась она, заметив, как он нахмурился, – ты сможешь устраивать сколько угодно праздников в Небесной Мальве. Может, она уже строит тебе бальный зал за той новой дверью.
Он улыбнулся.
– Я думал, ты рассчитывала на оранжерею?
– Полагаю, бальный зал меня тоже устроит, – великодушно заявила она и отвернулась, потому что искра между ними грозила разгореться во что-то, к чему она не была готова.
Они нашли стол с напитками, где высилось завораживающее разнообразие графинов. Поблизости действительно обреталось немало веселящихся фейри.
Она решительно отправила Рока за напитками, а сама пристроилась рядом со знойным фавном с синими, пышными кудрями, торчавшими во все стороны. По наряду и внешности Жизель не могла угадать его пол – существуют ли в стране Фейри дезьемы8? Надо будет спросить у Рока. Галийский посол такого рода – ни мужчина, ни женщина – однажды прибыл в Ишшию и поверг двор в хаос любопытства и дипломатических местоимений.
Дезьем или нет, но по тому, как фавн боком придвинулся к ней, она сразу узнала любителя придворных сплетен, который пусть и стоял на обочине светской жизни, но наслаждался превосходством собственных знаний обо всех ключевых фигурах. Такой человек явно захочет выяснить, не приходится ли Жизель родственницей королеве.
И вправду, едва Рок отошел, фавн завел разговор.
– Как меняются времена, а? – Он неопределенно жестикулировал бокалом, полным шипучей зеленой жидкости. – Я помню, когда Золотой Зал был просто камнем.
– Его назвали не в честь цветов? – спросила Жизель.
– Коухаи появились позже, подарок невесты старого короля, но они не прижились бы, не люби он ее. А теперь они растут из любви к ее сыну.
Жизель подумала о Небесной Мальве.
– Зал живой?
– Любое место в стране Фейри, где достаточно долго живут люди, рано или поздно просыпается. – Фавн издал самокритичный смешок. – Хотя мое собственное жилище даже дверь запереть не умеет, а я живу там десять лет. Но Золотой Зал – старая душа, он живой настолько, насколько вообще может быть доминум.
– Прекрасный замок. И прекрасный бал, – согласилась Жизель. – Я никогда не бывала на подобных. Я слышала, где-то здесь есть даже гадалка!
– Вон та, в желтом, – подтвердил фавн, сморщив нос. – Но удачи привлечь ее внимание. Мнит о себе слишком много.
Жизель окинула взглядом толпу, но никого в желтом не увидела.
– Знаешь, где она?
Фавн пожал плечами.
– Для нее обустроили комнату просителей за последней аркой. – Он кивнул в дальний конец бального зала. Его глаза зажглись любопытством, хотя он и не стал интересоваться, собирается ли Жизель просить гадалку о помощи.
– Спасибо, – произнесла она, отчего фавн удивленно вскинул бровь.
– Недавно в стране Фейри, да? Благодарность – это признание долга. Не бросайся ими так легкомысленно. Но ты прелестное создание, так что я не буду ловить тебя на слове. Принеси мне еще один такой же напиток, и мы в расчете, идет, птичка? – Он качнул бокалом, отчего остатки зеленого коктейля запенились.
– О. Спа… – Жизель вовремя осеклась. Фавн хищно усмехнулся.
Жизель улыбнулась в ответ и отправилась искать напиток, слегка развлеченная тем, что почти все ее знакомства со странными фейри сводились к тому, что они с ней флиртовали. Или, возможно, так ведут себя все фейри, кроме Рока. Ну да, он же только исполняет главные роли в твоих эротических снах, но уж точно не флиртует наяву.
Она скривилась. К счастью, зеленый напиток обнаружился на ближнем краю стола. Осторожно наполнив бокал-тюльпан, она понесла его фавну, шагая в ногу с Роком, который одарил ее смущенным взглядом.
– Я думал, за напитками пошел я?
– Я несу бокал и для этого… человека тоже, – ответила она. – Держи.
Фавн перевел взгляд с Рока на точно такие же глаза Жизель.
– Так вы, получается, пара? Не стоит оставлять спутницу одну, она не знает наших обычаев. Беспечно с твоей стороны подвергать ее опасности.
Рок подобрался. Тот самый странный взгляд, сочетающий лед и пламя, вспыхнул в его глазах, а голос прозвучал глубже обычного, с чужеродным звучанием, от которого у нее по коже побежали мурашки.
– Легко придавать вес своим советам, когда обращаешься к тем, кому не с чем сравнивать. Ты говоришь так, словно стоишь в центре двора, но сам обитаешь лишь на его задворках. Люди, которые здесь действительно важны, даже не знают твоего имени, Синту Старклоув.
Фавн побледнел и выпустил бокал, который с дребезгом разбился о плитку. В окружающем шуме образовалась пауза: гости обернулись, чтобы посмотреть, что произошло.
– Кто ты вообще такой? – потребовал ответа фавн. Его прежняя непринужденность сменилась злобой, глаза сузились. – Тот, кому нужно просить о помощи гадалку. Тот, у кого такие же глаза, как у смертной. Тот, кому есть что скрывать, а? Кто ты такой, чтобы судить меня?
Разбитое стекло и яд в его словах привлекали внимание окружающих – как и странное напряжение Рока. Он не был похож на того непрактичного, благонамеренного ученого, которого она знала. Он выглядел опасным, хладнокровно разглядывая разгневанного фавна, пока волны магии исходили от него ощутимыми порывами. Это походило на электричество перед грозой или мрачное настроение хулиганов перед дракой.
Жизель дернула его за локоть, и он резко втянул воздух, выныривая из этого состояния, будто из сна. Его глаза расширились, а на лице проступил испуг.
– Простите, нам пора! Приятного вечера! – Жизель силой увлекла его за собой на людный танцпол, пока они не скрылись из виду.
24
ТАНЕЦ ЧУВСТВ

– Потанцуй со мной. – Она положила его руку себе на талию и с задержкой осознала, что, каким бы практичным ни был этот способ отвлечь его внимание, танец оставался несомненно интимным движением. Она ощущала тепло его ладоней сквозь платье, и это заставило ее вспомнить… о другом.
Его оцепенение дало трещину, но он не шелохнулся, лишь нахмурился, глядя на нее сверху вниз.
– О. Ты хочешь, чтобы я вел?
Странность этого замечания ненадолго сбила ее с толку, но быстрый взгляд на танцпол все прояснил: здесь явно не соблюдали привычного ей порядка, где кавалеры ведут дам.
– Да! Я не знаю этого танца! Я просто пыталась помешать тебе спровоцировать дипломатический скандал или выдать нас прямо посреди бального зала!
Он склонил голову, поворачивая уши в сторону музыкантов.
– Хорошая идея, – произнес он и увлек ее в танец.
На несколько мгновений она была полностью потрясена. Он танцевал настолько превосходно, что Жизель могла полностью довериться его движениям, даже не зная шагов. Голову обдало приятным головокружением, а хаотичные мысли улеглись. Она любила танцы, хотя ее никто не приглашал, пока она не вынуждала к этому, из-за чего потом всегда чувствовала себя скверно – партнер испытывал крайнюю неловкость. Она засмеялась.
– Только не говори, что мои танцевальные навыки тебя веселят? Я вообще-то претендую на некоторое мастерство в этом деле.
– Нет, я просто подумала, что впервые в жизни сама кого-то пригласила. Принцессам так делать не полагается, – добавила она, заметив его замешательство.
– А ты всегда делала то, что полагается?
Она качнула головой.
– Нет. Был долгий период, когда мне казалось: стоит повести себя достаточно скверно – и ты явишься. Или, может, мне просто хотелось вызвать хоть чью-то реакцию, но абсолютно все проявляли безнадежное понимание. – Смутившись собственного признания, она поспешно добавила: – Что это только что было с тем фейри? Ты его знаешь?
Он споткнулся, но спас положение до того, как они потеряли равновесие, и вместо нового движения повторил прежнюю фигуру, словно был слишком занят мыслями, чтобы придумать что-то еще.
– Я увидел его впервые в жизни.
Значит, с местоимением она не ошиблась.
– Почему ты наговорил ему таких вещей? Откуда ты узнал его имя?
Его взгляд замер где-то за ее плечом.
– У меня есть собственное проклятие. Оно пробудилось неожиданно.
– Звучит зловеще, но ничего не объясняет.
Он отвлекся от мрачных мыслей и фыркнул.
Она вскинула бровь.
– Ну? Тебе придется рассказать больше.
Он подождал, пока они не вошли в новый поворот танца, и заговорил тихо, но четко.
– Я тот, кого называют сердцевед. Я способен видеть самые глубокие страхи и желания людей. Обычно мне приходится прилагать усилия, чтобы разглядеть такое, но Синту я назвал его худший страх непроизвольно. Не знаю, почему так вышло. Я разозлился на его намеки о моей беспечности. Возможно, дело только в этом.
Она нахмурилась.
– Я думала, твоя сила – превращать солому в золото.
И снова в ритме танца возник едва заметный сбой, который он тут же сгладил.
– Нет, – тихо ответил он. – Это… лишь проявление моей силы в тех конкретных обстоятельствах, связанных со сделкой, которую я заключил с твоей матерью. Это не та сила, с которой я родился. Не главная моя сила.
Они продолжали кружиться, а ее мысли стремительно путались. Сердцевед. Он явно скрывал это – нет, намеренно вводил ее в заблуждение. Эта новая магия совершенно не вяжется с тем, что она, как ей казалось, знала о нем. Впрочем, знала ли она этого мужчину вообще? Она никогда не допускала, что его образ из снов может быть реальным.
– Ты видишь мое сердце? – спросила она, глубоко тревожась от этой мысли.
Он качнул головой.
– Не могу. Я ловлю… вспышки чувств иногда, но это, скорее, связь между нами. Думаю, она мешает мне читать тебя так, как я делаю это обычно.
– Значит, ты пытался?
– Разумеется, пытался! Ко мне в дом ворвалась безумная женщина и пырнула меня ножом! Чего ты ждала? – Он вздохнул. – Но эта способность не настолько пугающая, как ты себе воображаешь, по крайней мере, не эта ее сторона. Узнать, что лежит у людей на сердце, вполне можно и обычным, прозаическим путем – просто узнавая их ближе. Мне не нужна магия, чтобы знать твое самое заветное желание, Жизель. Ты прямо сказала мне о нем в первые же минуты нашей встречи: свобода.
Она вспыхнула.
– А мой худший страх?
– А что есть страх, как не перевернутое желание? Ты боишься остаться запертой в Доме Небесной Мальвы, как была заперта в своем дворце.
Она ожидала, что эти слова заставят ее содрогнуться, но они ничуть не ранили. Напротив, внутри подступило инстинктивное, раздраженное отрицание: «Это не самый мой худший страх». Следом накатила паника – ведь это должно быть ее главным страхом, будь ее приоритеты такими, какими им следует быть. Что с ней происходит?
Рок совершенно истолковал ее реакцию по-своему.
– Я не допущу этого, – торжественно пообещал он.
– Раньше ты говорил, что тебя считали оружием. Из-за этого? И как ты смог прочесть страхи того фейри, если у тебя нет… – твоих сил, осеклась она, помня, что они находятся на людях, пусть и говорят тихо. Она понимала, как способность читать сердца может быть опасна в придворных играх, но называть это оружием казалось преувеличением.
Он качнул головой.
– Нет. – Он заговорил совсем тихо, прямо ей на ухо, пока они заходили на очередной круг танца. – До того как я лишился магии, я мог воплощать то, что видел в сердцах.
Он произнес это настолько буднично, что полный смысл его слов дошел до нее лишь спустя несколько па.
Осознав сказанное, она уставилась на него, не уверенная, правильно ли все поняла.
– Что именно ты имеешь в виду под «воплощать»?
Его взгляд снова ушел куда-то за ее плечо, избегая ее глаз.
– Я мог исполнять желания. Или воплощать кошмары.
Она перевела дух.
– Любое желание?
– Если оно было искренним стремлением чьего-то сердца. – Его губы искривились.
– И любой кошмар?
Он кивнул, все так же не глядя на нее.
– О Небесная Леди, – прошептала она. – Моя мать хотела… превращать солому в золото. Так вот что это было?
Он снова кивнул.
– Это было желание ее сердца. Ее мечта.
– И что… И многие фейри способны на такое?
– Нет, – тяжело проронил он. – Я не знаю больше никого, кто умел бы это.
Жизель не находила слов, и Рок, к счастью, ничего от нее не ждал. Они танцевали в молчании, пока она осмысливала услышанное. Она не раз задавалась вопросом, не преувеличена ли его паранойя относительно старого врага, но дело было вовсе не в банальном золоте. Внезапно ей показалось, что Рок был недостаточно осторожен.
Способность воплощать кошмары в реальность. Казалось совершенно немыслимым, чтобы кто-то вроде Рока обладал столь жуткой силой. Или мыслимым? Не слишком ли легко она доверилась его кроткому образу? Возможно, ее мать была не так уж и неправа, столь сильно его опасаясь… А возможно, Жизель ошибалась на ее счет. Возможно, она ошибалась вообще во всем.
Танец – это разговор, любил повторять ее старый учитель, нечто новое, создаваемое каждый раз между двумя партнерами. Она чувствовала, как Рок ждет ее ответа, увлекая в серию повторяющихся фигур танца – и каждая была тихим вопросом, оставшимся без ответа. В конце концов она вздохнула и сделала дополнительный поворот.
– Мне жаль, – произнес он, перехватив инициативу. – Если ты больше не хочешь мне помогать, я обещаю, мы найдем другой способ…
Ее голова резко взметнулась.
– Что?
– Я не был честен с тобой относительно того, чем обернется возвращение моих сил. Обычно… люди реагируют скверно, когда узнают об этом. Я пойму, если это все меняет.
– Я думала совсем не об этом, – возразила она.
Он наклонил голову, его взгляд стал проницательным, но в нем не было той пугающей тяжести, с которой он обрушился на бедного Синту.
– О. Я решил, что перспектива выпустить на волю целый рой кошмарных возможностей тревожит твою совесть.
По-хорошему, это должно было тревожить Жизель.
– Ты планируешь совершать ужасные вещи с помощью своей силы, когда вернешь ее?
Выражение его лица сделалось жестким.
– Нет. Но я и раньше этого не планировал, что меня не остановило.
Она решила, что не остановило, если речь шла о том, как это повлияло на ее жизнь. И все же.
– Намерения тоже имеют значение. Стремиться к добру и сотворить зло по ошибке – это не оправдание. Но это все равно важно. – Она встряхнулась. – Синту сказал мне, что прорицательница принимает просителей вон там.
Они дотанцевали до дальнего конца бального зала, где образовалось заметное скопление народа – очередь перед аркой.
Высокая, сухощавая стражница с бледной светло-зеленой кожей и ярко-желтыми, как лютики, волосами стояла у прохода, мрачно оценивая каждого просителя. Некоторых она отсылала прочь, оставаясь непреклонной перед их уговорами.
Когда они приблизились, стражница окинула их взглядом узких, как у козы, зрачков. На ее скулах блестела чешуя.
– Чего вы ищете? – спросила она.
Рок замялся.
– Свободы.
Глаза стражницы сузились еще сильнее, но она кивнула и жестом указала ему проходить. Когда Жизель попыталась проследовать за ним, длинный посох стражницы перегородил ей путь.
– Я с ним, – запротестовала она.
Стражница качнула головой.
– Только просители.
Они с Роком переглянулись. Она видела, что он не хочет оставлять ее одну и одновременно опасается, что она не доверит ему сделать это без нее.
Но я доверяю ему, по крайней мере в этом, – осознала она. Вопреки растущим сомнениям, он четко дал понять, что хочет освободиться от их связи. В этом она могла быть уверена. Грудь сжало от тоски.
– Иди, – сказала она ему. – Я подожду тебя здесь. Я под защитой законов гостеприимства, помнишь?
Он кивнул и исчез в арке. Стражница подчеркнутым жестом указала посохом, чтобы Жизель вышла из очереди.
Жизель лучезарно улыбнулась ей, прежде чем подчиниться, отчего стражница удивленно замигала. Жизель не могла объяснить ей, что обычное, равное отношение со стороны стражницы странным образом придавало сил. Часть ее души наслаждалась каждым, даже самым незначительным взаимодействием этим вечером именно по этой причине, несмотря на сумбур в мыслях. Другая часть невольно задавалась вопросом: неужели именно так все и будет, если она вернется в Ишшию без проклятия?
Вряд ли двор так уж сильно изменился, – подумала она, пока мимо шествовала пара фейри, одетых исключительно в живописно уложенного тканевого змея – похоже, заговоренного, поскольку тот непрерывно скользил по закольцованной траектории между ними двумя. – Неужели я и вправду рассчитываю вернуться туда, если сегодня все пройдет гладко?
Каким-то образом ей удавалось не думать о том, что это может быть конец – или очень близко к нему. Если прорицательница сможет узнать, где имя Рока, сколько времени у них уйдет на то, чтобы вернуть его? Ее дни в Доме Небесной Мальвы могут закончится в одно мгновение. А что, если гадалка назовет имя прямо сегодня? От этой мысли горло сжалось от паники. Она ведь даже не попрощалась ни с домом, ни с луговым народом.
Успокойся. Конечно же, ты сможешь сперва вернуться туда. Рок не выставит тебя за дверь в ту же секунду, даже если вернет свое имя прямо сейчас. У тебя будет время попрощаться.
Почему-то легче от этих мыслей не становилось.
Вздрогнув, она заметила фавна, решительным шагом направлявшегося в ее сторону. Неужели ищет ее? Жизель сама спрашивала, как найти прорицательницу, так что сложить два и два и прийти сюда было несложно.
Стычки лучше было избежать. Скользнув в ближайшую арку, Жизель устремилась прочь из бального зала по длинному коридору, уставленному светящимися фонарями, пока не достигла открытой двери. Оставалось надеяться, что она сможет спрятаться, пока Рок не освободится или пока фавн не потеряет к ней интерес.
