Текст книги "Враг Смертьграда(СИ)"

Автор книги: Евгений Генералов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)

– Смотрители, что с Возвыновым? – спросил военачальник.

– Мы его удержим, – ответили заклинатели.

– Хорошо, Беркут, охраняй женщин и присматривай за заклинателями. Уводи их к Смертьграду, пока нас не окружили, а мы займёмся ныйровщиками.

– Не помешала бы помощь Смертьграда, неужели за его пределами никто не следит за врагом? – пожаловался Седой.

СЛЕДЯТ, НЕ СОМНЕВАЙСЯ. СКОРО ВСЕМУ КОНЕЦ.

– Мы не знаем, что случилось в городе в наше отсутствие, – сказал Стрелок.

Ныйровщики не предпринимали никаких действий, давая отряду возможность брести впадиной между холмами; нападать они не торопились. Как и следовало ожидать, выход дружине загородили отборными войсками. Вздохнув, Ледовый призвал действовать слаженно, чтоб смотрители с Возвынов и южанками ускользнули, а основной удар солдаты приняли на себя.

Офицеры первыми вступили в бой, бешено размахивая секирами. За ними ринулись солдаты. Ныйровщиков оказалось гораздо больше, чем предполагалось, но это никого не смутило. К врагам присоединялись новые воины. На холмах зажглись костры, дым от них поднимался к самой луне. Ныйровщики бились осторожно, боясь в запале зарубить пленного Возвынова. Их командиры отдавали хриплые команды.

ПОСЛЕДНЯЯ ПОПЫТКА ОТБИТЬ ПЛЕННИКА. УДАЧНАЯ, СУДЯ ПО ВСЕМУ.

Стрелок и Седой глубоко врубились в ряды ныйровщиков. Врагтов испепелял их десятками, прицеливаясь тщательно, чтоб не зацепить своих. От северянина шарахались, заметив, какое действие оказывает его стрельцевик. На помощь ныйровщикам спешили разнообразные уродцы, не боявшиеся абсолютно ничего: они гибли сотнями. Под их натиском смертьградцы дрогнули, но офицеры показали на личном примере, что и с ними можно справиться.

Врагтов, к своему ужасу, заметил, что оружие выдыхается, излучаемая осколком энергия слабеет. Подумав, что всё пропало, он схватился за секиру, вступив в бой с несколькими ныйровщиками, подметившими, что он перестал стрелять. Разделавшись с ними, северянин бросился к Стрелку и Седому, доспехи которых были страшно иссечены.

Дорогу Врагтову загородил громадный воин, обрушивший на северянина удар молота. Врагтова отбросило назад, он поспешно поднялся, ощупывая на груди вмятину в железе. Ныйровщик подскочил к нему, рассчитывая быстро прикончить, но северянин увернулся от сыплющихся ударов, нажал на спусковой крючок, стрельцевик вновь изрыгнул смачный разряд энергии, прожегшей дыру в туловище ныйровщика. На повторный выстрел заряда не хватило. Отчаявшийся Врагтов, принялся кромсать противников секирой. Реакция его замедлялась, он пропускал новые выпады. Проклиная всё на свете, он вновь рискнул выстрелить, ожидая неизбежного конца. Стрельцевик, на его счастье, не подвёл, расчистив порядочное пространство перед Седым и Стрелком. Осколок следовало беречь, северянин закинул стрельцевик за спину, с секирой и щитом он продолжил сражаться.

Ледовый бросался на врагов, будто помешанный, не забывая следить, чтоб южанки и пленник, под опекой смотрителей и Беркута, продвигались прочь от места боя. Беркут рубился беспечно, не заботясь добивать сокрушённых им ратников, предоставив это солдатам; сам он не спускал глаз с Возвынова.

ТОРОПИСЬ, БЕРКУТ, УВОДИ ИХ ОТСЮДА!

Врагтов споткнулся, упал на одно колено, чем сразу же воспользовался ближайший ныйровщик, занеся клинок над его головой. Седой успел задеть ныйровщика, что позволило северянину подняться и снова вступить в бой, прикончив тварь. Следующим на Врагтова кинулся низкорослый, но невероятно широкоплечий прислужник Великоцарствия. Северянин принял его удары на щит, но не углядел и пропустил удар железного кулака, вмявшего забрало так, что из разбитого рта хлынула кровь. Врагтов вновь положился на стрельцевик, выхватил его из-за спины и выстрелил не целясь. Ныйровщика разбрызгало на дымящиеся ошмётки. Врагтов подобрал секиру с земли.

– Где Возвынов? – кричал Ледовый.

– Они прорвались, за ними никто не увязался, – пробасил Стрелок.

Показался всадник, вокруг которого сгрудились уцелевшие ныйровщики. За всадником прямо из костров выехали другие, на таких же великолепных конях. Скакуны спотыкались о многочисленные трупы, толкали копытами отрубленные головы. Ледовый бестрепетно смотрел в адское пламя, бушевавшее в глазах всадников. Они обнажили клинки, крикнули что-то на своём тарабарском наречии. Ледовый сбросил изрубленный шлем; волосы покраснели от крови, капли стекали по лицу, скапливались в бороде, лились по горлу. Доспехи на всадниках багровели, словно расплавляемые в кузнице, по ним блуждали кошмарные изображения, махали крыльями блистающие драконы, зависали химеры. Врагтов отшатнулся, когда химеры вдруг отсоединились на секунду от доспехов и закружились вокруг своих хозяев. Кольчуги и панцири самих смертьградцев давно превратились в железные отрепья.

ГРОЗНЫЕ ВСАДНИКИ ПЕРЕПРАВИЛИСЬ ЧЕРЕЗ РЕКУ ГНОЙ. ВПЕРВЫЕ ЗА ТЫСЯЧУ ЛЕТ.

Всадники тронулись навстречу Ледовому и офицерам. Не дожидаясь, когда они взмахнут клинками, Врагтов выстрелил. Всадников качнуло, их разноцветные доспехи погасли, обуглились, но уцелели. Солдаты принялись расстреливать их с близкого расстояния. На землю рухнул первый всадник. За ним попадали с коней другие. Ныйровщики, завидев незавидное положение хозяев, бросились бежать, призывая кого-то на помощь. И помощь не замедлила явиться к ним. Со всадниками слишком быстро покончили, но смертьградцев поджидала новая напасть.

ГРОЗНЫЕ ВСАДНИКИ ЯВИЛИСЬ НЕ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ. КТО-ТО ПУСТИЛ ИХ В РАСХОД БЕЗ ДОЛЖНОЙ ПОДДЕРЖКИ. ОПРОМЕТЧИВО.

Солдаты различили во тьме мертвенно-бледные тела каких-то уродцев со светящимися глазами; изо ртов у них текла густая слюна, вооружены они были шипастыми палицами. Седой провёл ладонью по лбу, тяжело вздохнул. Стрелок вытер клинок о разорванный плащ, обвёл взглядом уцелевших соратников. Ледовый заботился об одном, чтоб южанки и Возвынов не достались ныйровщикам, он был готов умереть, если это поможет им достичь Смертьграда.

– Это последние, больше они никого не выставят, – сказал Ледовый.

– Тогда покончим с ними, – промолвил Стрелок.

ЧУТЬЁ НЕ ПОДВОДИТ МЕНЯ. БОЙ НЕ ЗАКОНЧЕН. ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ?

– Отдайте Возвынова! – взревели ныйровщики.

– Только так вы уцелеете, – добавил их очередной вожак.

– Больше ничего не хочешь, образина? – расхохотался Стрелок.

– Не хотите вести переговоры?

– Нет, мы намерены сражаться.

– Хватит болтать, давайте уроем их, – воскликнул Седой.

– Подождите! Вы не знаете, что ждёт Смертьград, – попытался их образумить ныйровщик.

– Зато мы знаем, что ждёт Гноеград.

ДАЙТЕ НЫЙРУ СКАЗАТЬ, ОН РАЗБОЛТАЕТ ВАЖНЫЕ СВЕДЕНИЯ.

– Вы сами выбрали свою смерть.

– Не беспокойся, мы умирать не собираемся, – рявкнул Седой.

ПУСТАЯ БОЛТОВНЯ. НЕЛЬЗЯ ТЕРЯТЬ ВРЕМЯ.

– Среди вас есть предатель, – прокричал офицер Великоцарствия.

– Да, он северянин, – добавил другой ныйровщик.

– Это ничего не меняет, даже если вы говорите правду, – отрезал Ледовый.

НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТ? ПОЧЕМУ-ТО Я ТЕБЕ НЕ ВЕРЮ.

– Он погубил вас всех!

– Мы пока не жалуемся, – процедил Ледовый.

– Северяне вас обманывают.

– Сами разберёмся. Уходите, вам не получить Возвынов.

ТЯНЕТ ВРЕМЯ ДЛЯ СМОТРИТЕЛЕЙ. НАПРАСНО. НЕ НАДЕЮСЬ, ЧТО ОНИ ПРОРВУТСЯ.

– Он способен уничтожить Всемирье, если дать ему волю, – ныйровщик всматривался в смертьградцев.

ЭТО ОНИ ПРО МЕНЯ ИЛИ ПРО ВОЗВЫНОВА?

– Наши смотрители разберутся с вашим драгоценным заклинателем.

– Вы не понимаете, что вам грозит.

– Убирайтесь, если желаете вернуться живыми или мёртвыми в Тьму, – пригрозил Ледовый.

ДА, ПОПРОБОВАЛ НАПУГАТЬ ИХ КАЗНЬЮ МЁРТВЫХ. ИНОГДА СРАБАТЫВАЛО. ОНИ ВЕРЯТ В ВОЗВРАЩЕНИЕ.

– Попробуйте разделаться с нами. Стрельцевик северянина исчерпал свои ресурсы, мы позаботились о его нейтрализации, – осклабился офицер ныйровщиков.

– Врагтов, проверь стрельцевик, если хочешь, – шепнул Седой.

НЕ ХОЧУ Я НИЧЕГО ПРОВЕРЯТЬ.

– Отдайте нам Возвынова, целее будете.

– Нет, – твёрдо сказал Ледовый.

– Тогда получайте, – ныйровщик взмахнул рукой, но его воины не шевельнулись.

– Врагтов, не стреляй, я знаю, что они пытаются сделать, – сказал Ледовый.

– Что?

– Вызывают Стража Гноеграда, – пояснил Ледовый.

– Никого из смотрителей нет поблизости? – пробормотал Стрелок.

– Они все ушли с Беркутом.

– Без них не справимся.

– Страж Гноеграда пострашнее Стеновщика.

– Ничего у них не получится, – сказал военачальник.

НЕ БУДЬ ТАК УВЕРЕН. ОТ НИХ НЕСЁТ ВОНЬЮ ТЫСЯЧ ТВАРЕЙ. ОНИ СПОСОБНЫ ПРЕПОДНЕСТИ СЮРПРИЗ.

– Почему не получится? – напрягся Седой.

– Стража заменили, он чем-то прогневал царя Великоцарствия.

И НЫЙРЫ НЕ ЗНАЮТ? ДА ТЫ СПЯТИЛ, КОМАНДИР. СТРАЖ НЕ ОТКАЖЕТ В ПОМОЩИ СОБРАТЬЯМ. ОН УБИЛ БОЛЬШЕ НАШИХ, ЧЕМ ТЫСЯЧА ДРАКОНОВ.

– Чем же он провинился? – удивился Стрелок.

– Не время для вопросов, давайте уходить, – призвал Ледовый.

– А как же ныйровщики? – оглянулся Седой.

А НЫЙРОВЩИКОВ СЛОВНО ТЬМА ПОГЛОТИЛА. НЕ ЗАМЕТИЛ МЁРТВУЮ ТИШИНУ, НАДО ЖЕ.

– Мы их больше не увидим, – зло усмехнулся Ледовый.

КОМАНДИР, ТЫ УДИВЛЯЕШЬ БОЛЬШЕ, ЧЕМ АРМИИ ТЬМЫ.

– По какой причине? – поинтересовался Седой.

– Их ждёт небольшой сюрприз, – рассмеялся Ледовый.

ТЕБЕ ЧТО-ТО АЛМАЗНАЯ КАРТА ШЕПНУЛА.

– Ледовый, ты говоришь загадками, – укорил его Стрелок.

– Не беспокойтесь, скоро увидим Смертьград.

– Объясни толком, что станет с ныйровщиками? – не отставал Стрелок.

СОЛДАТЫ НЕСКАЗАННО РАДЫ. И МНЕ БЫ СЛЕДОВАЛО РАДОВАТЬСЯ. СТРАННОЕ ЧУВСТВО. НЕСПОКОЙНО ТАК, ЧТО ВЕСЬ ТРЯСУСЬ.

– Они нарвутся на неприятности.

– Откуда ты знаешь?

– Разведчики Столицы разорвали связь ныйровщиков, вышедших за пределы Великоцарствия. Гноеград им долго не ответит. Трудная работа досталась разведчикам моего брата. Он поклялся захватить их укрепления и слово сдержал. Алмазная карта сообщила вовремя.

– Постой, что-то припоминаю. Твой брат покинул столицу полгода назад, – улыбнулся Седой.

– Да, в убежище Возвынова находилось оборудование, установленное специально для него, выполняющее функции связи с удалёнными областями.

– Ты самолично разрушил оборудование? – спросил Стрелок.

– Нет, я ввёл другие настройки. Брату передал координаты, – пояснил Ледовый.

НЫЙРОВЩИКИ НЕ СДАЮТСЯ. РАЗВЕ НЕ СЛЫШИТЕ ИХ. ОНИ ВНОВЬ ПРОНИКАЮТ ЧЕРЕЗ ЗАВЕСУ ТЬМЫ.

– Они вызовут нечто иное? Не Стража? – остановился Стрелок.

– Что тогда? – изумился Седой.

– Паучиху из Великоцарствия, – предположил Ледовый.

– Она не подчиняется их смотрителям, – пробормотали офицеры.

– Но вызвать её можно, – заявил Ледовый. – Хотя она сразу сорвётся.

– Что ж, отлично, волноваться не о чем. Пока они улепётывают от паучихи, мы очутимся в Смертьграде, – повеселел Стрелок.

ОТ ПАУЧИХИ ВСЕМ ДОСТАНЕТСЯ. НЫЙРЫ СЕБЯ НЕ ПОЖАЛЕЮТ.

– Смертьград близко, – согласился Ледовый.

– На рассвете увидим наш город, – повеселел Ледовый.

– Взгляните, вон смотрители и Беркут. Нас дожидаются, – рассмеялся Седой.

ДА, БЕРКУТ ПРИВЁЛ СВОИХ В УСЛОВЛЕННОЕ МЕСТО. НАДО БЫ ЕМУ СРАЗУ ДВИНУТЬСЯ В СМЕРТЬГРАД.

– Вам удалось прорваться! Невероятно, – подскочил к ним Беркут.

– Как видишь, мы целы, Беркут, – устало проговорил Ледовый.

– Где южанки, с ними всё хорошо? – встрепенулся Стрелок.

С НИМИ ВОЗВЫНОВ, ЭТО ЕМУ ХОРОШО.

Беркут повёл их через заросли, совсем рядом слышались голоса смотрителей.

– Вот и они, – воскликнул Стрелок.

– Мы благополучно добрались к Белому древу, – сказали южанки, указывая на красиво блестящее и переливающее листвой в лунном свете дерево.

– То самое, – вымолвил Ледовый.

– Знаменитое Белое древо, – пробормотал Врагтов.

ОБЫЧНО ОНО ВИДНО ТОЛЬКО СМЕРТЬГРАДЦАМ. ПОЧЕМУ ЖЕ ЮЖАНКАМ ОТКРЫТО? И МНЕ.

– Поторопимся, – призвал их Беркут.

Врагтов задумался, он не видел и не слышал ничего, перед ним вспыхивали воспоминания о битвах на Севере, он не ответил Беркуту на какой-то вопрос, не почувствовал прикосновения к плечу. Он всё чего-то ждал, не понимая, что с ним происходит, вздрагивая и сдерживая огонь в груди.

– Вот он – Смертьград, – вздохнул Стрелок.

Перед ними воздвигся из сумерек грандиозный город, странный и враждебный для Врагтова.

НАКОНЕЦ-ТО.

– Что за знамя над городом? – удивился Седой.

– Проклятье! Ныйровщики? – содрогнулся Стрелок.

ОШИБАЕШЬСЯ, НЕ НЫЙРЫ. КАКОЙ-НИБУДЬ ЗАГОВОР УДАЛСЯ? ВАША СТОЛИЦА ЗНАВАЛА ПЕРЕВОРОТЫ И ВОССТАНИЯ. ХОТЯ ВРЯД ЛИ СЕЙЧАС ОБСТАНОВКА К ТОМУ РАСПОЛАГАЕТ.

– Стяг совершенно иной! – побледнел Беркут.

ПОГОДИ-КА.

– Кто поднял его над городом?! – взорвался Седой.

– Что за тряпка там висит?! – яростно проревел Ледовый.

– Знамя Шипастого острова, – сказал Врагтов.

Офицеры побледнели и схватились за оружие.

ЭПИЛОГ

БЕЗДНА

– Цари поощряют восстания.

– Да неужели? А мы завершим хаос. Мы опасаемся единственно за прошлое, в нём нами любимы кровь и ночь.

– Гниды недолго станут волноваться, они испугаются наших теней и замыслов. Гниды украшают реальность, платят за безобразия, ополчаются супротив смеющихся над спокойствием и сытостью.

– Гниды умеют понять свою никчёмность, дабы потом обрушиться на середнячков. Нас они мечтают сжечь, им приятно помечтать о господстве над позорными веками, где они исправят сведения о своих унижениях.

– Да, они боятся разоблачения. Мы сами себя разоблачили, поняв, что бояться нечего. Нам угрожают не толпы, нам угрожают наши безумные сражения с хаосом. Гниды всегда возвращались к нам за помощью. Мы им не отказывали в кровопускании.

– Мы стремились помочь им забыть унижения.

– Они реставрируют развалины страха и трепета.

– Гниды редко признаются в беспомощности, если их не припугнуть. Иногда даже забавно бывает. Гниды продают сущие пустяки, но важничают, поскольку им приятно обмануть своих дружков. Мы не напрашиваемся на их слезоточивость, ведь мы оплакиваем сами свою болезненную вселенную.

САМИ ВЫ ГНИДЫ.

– Крысы же поступают иначе. Крысы резвятся и играются, пытаясь покориться нам. Мы не желаем их слюнявых клятв. Наши пути ведут в одиночество, гниды и крысы жутко боятся тех прелестей.

– Они перенимают повадки слабоумных, не разрешая нам вылечить больных. Когда-то мы верили в отсутствие страданий, нам в те времена позволяли исцелять.

– И мы готовы были соперничать с могилами, но нам полюбились могилы.

– Нас осуждали за бездействие, а ведь мы спасли от гнилого света всех, решивших прозреть.

КАК СПАСЛИ МЕНЯ? И Я НЕ ПРОЗРЕЛ.

– Безумие мы сделали доблестью, каждый отважный безумец обязан крушить толпы посредственностей.

– Здесь не добиться победы, но как же сладок вой смертных, ненавидящих сверхъестественное.

– Государство гнид только предполагает, что мы собираемся осуществить. Как они нам помешают, если их земли отравлены предательством. Они продают всё, что мы готовы купить. Гниды не брезгают ничем, они не ценят братства и подвигов во имя свободы. Они закованы в цепи продажности, спешат разделаться с собратьями, считая, что иначе продадут их. А мы купим всё. Мы не пожалеем денег на организацию грядущего провала.

– Мы отомстим за равнодушие, ведь нет ничего сильнее продажности.

– Гниды гниют и мечтают о том, когда все породнятся с их гнилостью. Заражая землю, отвоёванную другими у тьмы, они с нетерпением ждут наступления ночи.

– Но знают ли они о том, кто принесёт им ночь. Они подлизываются к безграмотным, но покупающим всё. Они готовы покупать смерть для других, понимая, что жизни назад не выкупить.

– Им не выбраться из зловонной ямы, но они готовы заманивать к себе всех, ненавидящих нас за наше спокойствие. Мы прекратили охотиться на гниль, но потакать свету не станем. Мы обречены на сумерки, нам уготованы проклятья и казнь. Мы бережём огонь, предназначенный для нашего сожжения.

НАДЕЮСЬ, ЭТО ТАК.

– Гниды пытаются заразить мир гнилью, добиваются уничтожения фантазии.

– Они верят, что разрушение – идеал, но чуточку сомневаются в своей способности превзойти нас. А мы делали наше дело совсем по другой причине. Гниды подлащиваются к дыркам, ведь дырки всегда правы, им есть откуда взять капитал. Гниды слепо доверяют выколотым глазищам предателей. Они проклинают то время, когда воевали против сумерек.

– В следующих своих смертях они примутся пожирать тех, кто смирился с нашими законами. Кроме нас, никто законы не придумывает, потому что все прочие жалуются на смерть, но не на то, что смерть даруем мы.

– Нас все хотят ограбить, дабы жить и нищенствовать с украденным правом смерти.

ПРЯМО КАК Я.

– Мы весьма довольны вашими казнями. Не мы их устроили, но мы знали о вашем намерении торжественно умереть.

– Мы никого не расстроили, мы не вмешались, хоть ведь и вы прикладывали усилия в известном направлении. Но для чего вам кровь, если вы и без того обескровили вселенную.

– Нам стало жалко смысла, отыскиваемого в вашими трудами увеличивающуюся бессмыслицу.

– Вы обнадёжили их пустыми обещаниями, а мы их не предупредили. Вы готовились обвинить нас во вмешательстве. Вы очень хотели пожаловаться на нас, поскольку вдруг явились те, кому вы можете докладывать о наших прегрешениях.

– Но знали ли вы откуда пришли старшие. Знали ли вы о намерениях старших. Или о нашем прошлом, ставшем для них куда более неприятным, чем для нас.

– Неужели вы не задумались о том, почему они вдруг объявились и стали гореть вашими страхами и болезнями. Они заразили вас надеждой на скорый суд над нами. Мы верим, что вы хотели именно справедливого суда, ведь вы так яростно смотрите на наши преступления.

– Вот только зачем вам справедливость, ежели вы смеётесь над слабыми, над нашими жертвами. Вы их нисколько не жалеете, но изображаете недовольство. Чем мы вам не угодили. Не поделились способностью казнить и миловать. Так возьмите какие угодно способности, вы в состоянии это сделать.

– Вы боитесь нас, полагаете, что мы станем негодовать и возмущаться. Но чем возмущаться. Вы плохо смотрите за нашими удовольствиями. Вам захотелось властвовать над теми, над кем нам давно наскучило властвовать. Вы захотели пройти нашим путём, дабы притопать к тем же казням.

– А знаете ли вы способы похитрее. Мы-то знаем, но нас спрашивают безумцы, считающие себя нашими жертвами. Безумцы укоряют нас за то, что мы никогда ничего не усложняем.

– Но как же узнать результаты заранее, если мы противостоим пустоте. А без неё не было бы никого из нас и наших жертв. И наши жертвы сами умоляют нас о пустоте.

– Но зачем же умолять о том, что всегда их сопровождает. И ведь они прекрасно знают, что ничего другого их не ждёт. А вот мы сомневаемся. И потому пустота нас защитит, когда мы станем убивать друг друга.

– Всякое сомнение в истинности своего безумия идёт безумию на пользу.

– А пользы ищете только вы и смертные. Смертные хотят добраться до наших рушащихся вершин, думая, что сами никогда не обрушатся.

– Но мы когда-то сами карабкались вверх, а когда всесильные хотят поиздеваться, они напоминают разными способами, что хотя рушится под ними, но камнепад калечит тех, кто карабкается наверх. Мы когда-то карабкались, мы не скрываем ничего. А вот вы пришли на готовенькое, потому что рушиться было нечему.

– И вы обвиняете нас в благоденствии, которое вам опостылело. Смертные очень хотят этого благоденствия, но помнят о нашем возвышении.

– Они боятся, что мы не позволим им вновь попытаться подняться. Они считают, что мы не захотим поделиться правдой о совместно выигранном сражении, которое хотя и было выиграно, но принесло им больше вреда, чем пользы.

– Они бесконечно уверены в своей правоте, а мы не смогли им когда-то доказать, что и нам не удалось добиться блаженства. Да, мы не скрываем, что и блаженство нам не помешает. Только стали бы мы объединяться с ними для того, чтобы потом делать такие признания.

– Нам совершенно не хочется доказывать всяким новоиспечённым властелинам, что мы способны за себя постоять. Нам твердили и вы, и ваши спёкшиеся конкуренты, что нам не стоило доводить дело до битвы. Ну а если мы хотели битвы. Ведь надо же было и желать грозы. Надо было вызвать грозу. А мы знали, что гроза нам необходима. Ваши братья неоднократно пытались сотворить нечто подобное, но ничего не получалось. И где же они? Остались только вы и некие непримиримые, которые объединили усилия в надежде создать нам конкуренцию. А мы устали ждать от них удачных идей.

– Впрочем, желаем им везения в столь перспективном деле. Мы всегда готовы были поделиться нашими ресурсами. А наши ресурсы – это смертные. Самое забавное, что они готовы служить им, дабы воевать против нас.

– Мы никогда им не мстили за попытки продаться нашим врагам. Потому что каждая такая попытка оказывалась страшнее нашей мести. Смертные от нас не уйдут, они обречены обманываться, и мы совсем не рады тому, что никто смертных по умному против нас не использует.

– Для этого нужно дать им всего лишь немного спокойствия и уверенности, убедив их, что мы боимся власти над ними. А поскольку мы боимся власти над ними, то мы никогда над ними не властвовали. И покуда они свободны, они будут в наших цепях.

– Но если мы сами или под чьим-либо принуждением станем царями им, то спасёт нас только их страх перед вершинами, откуда мы к ним снисходим, и которые возведены ими же.

– И только та вершина высока, которая возведена невольниками для властелинов.

– Её покорить необычайно сложно. Не проще ли возвести новую вершину, которая превзойдёт нашу. И тогда воцарятся новые властелины.

– Которые должны будут знать, что их возвысило.

– И это знание станет их отравлять, поскольку их вершина хотя и вознесётся выше нашей, но останется в нашей тени. И никогда им не покорится. Такое неоднократно бывало. И мы по-прежнему на самой вершине, поскольку высота её зависит не от роста вверх, а от их падения вниз. Нас всегда возвышала пропасть. Но мы никогда не хотели взлететь к таким высотам.

НУ, ВОТ Я И РАЗБИЛСЯ.