Текст книги "Враг Смертьграда(СИ)"

Автор книги: Евгений Генералов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

14.

Впереди открылся простор, отряд выбрался на ровную местность, рискуя быть замеченным издалека. Вскоре Врагтов понял, что ему по-прежнему не доверяют. Началось с того, что Ледовый попросил осмотреть датчик северянина. Ничего особо интересного он бы там не обнаружил, Врагтов это знал. Когда его "волк" по неосторожности подбирался к специально оборудованному для перевозки опасных заключённых "пауку", охранники смотрели враждебно и хватались за арбалеты. Сам Врагтов знал несколько выкрутасов, которые в состоянии помочь ему смотреть сквозь обшивку, но не использовал их, не будучи уверенным, что смотрители не засекут попытку. Да и северянин не видел необходимости вмешиваться в дела Смертьграда, они его мало волновали. Врагтов заметил, что далеко не все смели залезать в отсек того "паука", этой привилегией обладал Ледовый и несколько смотрителей.

Самые дальнозоркие вдруг увидели в небе приближающуюся точку. Через некоторое время она выросла. Стрелок и Беркут будто узнали старого знакомого.

– Векосковкин, тьма возьми! – воскликнули они одновременно.

Существо зависло над отрядом, благоразумно избрав дистанцию, с которой его нельзя поразить.

– Снижайся, прохвост! – закричал Беркут, погрозив кулаком.

– Он не осмелится, – заявил Стрелок. – Помнит урок, что мы ему преподали.

– Кто это? – спросил Врагтов.

– Наш старый знакомый, снабжает нас всяческой полезной информацией, – отмахнулся Стрелок.

– Боюсь, как бы на сей раз он не выслеживал нас самих по чьей-то наводке, – громыхнул Беркут.

– Спускаться не собирается, – прошипел Стрелок, доставая стрельцевик.

– Не достанешь, – заявил Седой.

Существо продолжало кружить над отрядом, в его руках появился арбалет. Не успел Стрелок опробовать дальность стрельцевика, как за спиной Векосковкина оказался новый герой, набросившийся на него. Векосковкину пришлось спасаться, забыв про наблюдение за отрядом.

Беркут злорадно захохотал, Врагтов не разделял его радости, поскольку оказалось, что к ним устремилась целая стая. Ледовый предостерегающе рявкнул, призывая забыть о разборках и двигаться дальше, покуда есть такая возможность.

Не отрываясь от управления "волком", Врагтов видел, как Векосковкина атаковали сразу несколько летающих хищников. Остальные тоже всматривались в небо, не упуская подробностей боя. Довольно скоро нападающим удалось сцапать Векосковкина, они начали рвать его острыми когтями и беспощадно клевать, раздирая на части. Не в состоянии более удерживаться в высоте, Векосковкин стал стремительно снижаться. Победно каркнув, победители удалились, мерно размахивая великолепными крыльями.

Стрелок и Беркут направились к месту падения, рассчитывая обнаружить покалеченного, но живого, чтоб выбить из него показания. Разъярённый Стрелок бросил "волка" и навис над поверженным. Векосковкин пытался подняться, сложить за спиной крылья; из множества ран сочилась кровь, глаза выклеваны, длинные волосы скрывали изуродованное лицо.

Понимая, что тот долго не проживёт, Стрелок придавил ногой Векосковкина, принялся расспрашивать.

– Кому ты продался, ублюдок? Что вынюхивал?

Векосковкин молчал, выплёвывая сгустки крови. Отвечать он не собирался, никакие угрозы не помогали. Стрелок разочарованно повернулся к Ледовому, высунувшемуся из отсека. В последний раз Векосковкин дёрнулся и затих.

Отряд отправился дальше, невольно всматриваясь в небо. Погода стояла восхитительная, дул ветерок, изумрудилась трава.

Стали попадаться приличные дороги, отряд пересекал их довольно часто, но оставаться на них Ледовый не желал. Двигались быстро, "паукам" и конникам ничто не мешало. Ледовый своим повелением направлял дружину в самых разнообразных направлениях, и никогда по прямой. Не запутывал следы, но полагался на датчик, умевший просчитывать множество вариантов.

Иногда Ледовый приказывал ехать в такие дебри, что даже Стрелок с Беркутом пытались протестовать. Военачальник был неумолим.

Несколько дней прошло спокойно, без неприятностей. Затем наступило то, что Врагтов назвал бы периодом сомнений и беспокойства. Выяснилось, что дальше нельзя проехать, не миновав нескольких крепостей, не вражеских, но представлявших некоторую опасность из-за сложных отношений Смертьграда и мелких царств. Но выбора не оставалось.

Высылая дозоры, часто останавливались, иногда замирая на целый день, пока разведка не давала гарантий, что рядом никого не наблюдается. Когда упёрлись в густонаселённые области, передвигались ночами, днём укрываясь в рощицах.

От безделья, Врагтов припоминал описания Шипастого острова, его историю, мрачные тайны, связанные с ним. Он задумывался над тем, приведёт ли его туда судьба, выдержит ли он испытание. Стрелок рассказывал о битвах, в которых он принимал участие, о взятых крепостях, о победах и поражениях. И о том, как Смертьград готовится отражать соединённые силы ныйровщиков. Имелось одно местечко на пути орд ныйровщиков, где их легко задержит вдесятеро меньшее число защищающихся. Про него Стрелок рассказывал особенно долго, предвкушая, как там поляжет армия Гноеграда. Он подробно описывал месторасположение крепостей, объяснял преимущества и недостатки. Нынче беззащитных городов практически нет, любой может долго держаться за оборонительными укреплениями. Стрелок живо представлял родные земли, за которые предстоит драться, великий город, славящийся богатством, военной силой, доблестными победами. Врагтов удивлялся, расспрашивал, интересовался любой информацией, Стрелок снабжал его сведениями, за которые дорого дал бы любой шпион, и Врагтов это понимал. Он погружался в историю, захватывающую и пугающую одновременно. Стрелок делился немалым опытом, повествуя о диковинных полях перед стенами Смертьграда, напичканных всевозможными ловушками.

Ближе к вечеру случился ещё один инцидент: датчики заблаговременно сообщили о приближении беды. Перед "пауками" сгустилась тьма, на пути отряда выросли громадные воины. "Паук" Ледового свернул, избегая столкновения, поскольку вышедшие выглядели столь массивно, что скорее пострадала бы техника. Незнакомцы двигались неторопливо, словно преодолевая сопротивление непригодного для них воздуха. Из оружия у них имелись только призрачные секиры, с ними они выглядели особенно устрашающе. Похоже, нападать они не собирались, остановившись с искрящимися щитами на сгибе левой руки, и не трогались с места, покуда "пауки" сбивались в кучу. Ледовый крикнул, приказал не стрелять. Потянуло жутким холодом, из-за спин громадин, выехал всадник с мертвенно бледным лицом, усталым взглядом он вперился в Ледового, высунувшегося из отсека. Конь всадника был такой же усталый, измождённый, словно скакал безостановочно от самого Смертного берега.

ТЬМА ДАВИТ НА НИХ. ЧУЖАЯ ТЬМА, НЕ ТА, ЧТО В ИХ ЦАРСТВЕ.

– Цкневфов, царь погибшего государства Атмфеновция, – прошептал Стрелок, оторопевшему Врагтову, начинавшему что-то смутно припоминать.

– Он сам предупреждает нас об опасности, видимо, рядом тот Враг, за которым он безуспешно охотится, – добавил Беркут.

– Едем в обход, – скомандовал Ледовый.

Когда "пауки" отъехали на порядочное расстояние, свечение позади исчезло, дружинники начали переговариваться, припоминая падение царства Атмфеновция. Его царь был свержен Врагом, имени которого никто не знал. Враг настолько сильный, что всем думалось, что он опрокинет в одиночку любую армию, сомнёт и ныйровщиков и Смертьград, но он набросился лишь на государство Цкневфова, которое сопротивлялось из последних сил, не желая владычества Тьмы. Подданные знали о колдовских способностях своего государя, но способности его не спасли страну. Находясь в изгнании, он научился вызывать силы, стократно превосходящие его былые умения. С таким арсеналом он готов был вступить в новое сражение и победить. Увы, его сил не хватило на окончательную победу, Враг сумел бежать и теперь скрывался от возмездия.

Стрелок придумал себе новое испытание, его датчик оказался повреждённым, символы не проявлялись, иногда вспыхивали ослепительно и перебирались в беспорядочных комбинациях. Поэтому он разобрал его и пытался понять, в чём проблема. Ремонтник из него вышел никудышный, он больше сквернословил и плевался, чем пытался вникнуть в суть проблемы.

Врагтов не считал себя знатоком датчиков, просто усвоил некоторые приёмы, помогавшие справиться с мелкими неполадками. Справившись с несложной поломкой, он отдал датчик обрадованному Стрелку, и вовремя, поскольку тот немедленно запищал, за ним затявкали все прочие приборы. Дружинники приготовились к нападению, напряжённо оглядываясь. Поняв, в чём загвоздка, Ледовый выскочил из отсека, направился к располагавшимся неподалёку великанским камням. При его приближении к объекту, датчики загорались интенсивнее. С зажжёнными факелами подошли солдаты. Под ногами что-то захрустело, оказалось, что осколки стекла. Посветили получше и обнаружили между камнями отверстие, куда можно легко пролезть. Бросили в него факел, колодец оказался не глубоким. Беркут захотел проверить, что там находится. Он спрыгнул в разверстый ход, внутри датчик сигнализировал беспокойным помаргиванием. Беркут обнаружил протяжённые коммуникации, углубиться в них не решился. Дружина ожидала его возвращения, оставаясь наготове. Пройдясь немного по узким коридорам, Беркут обнаружил множество всяких ящиков, сосудов, кувшинов, клеток, разноцветных камней, несколько слитков золота, непонятные предметы устрашающего вида. Сверху ему посоветовали поторапливаться, Беркут выбрался на поверхность, показывая трофеи. Датчики медленно угасали, сигнализируя, что опасность исчезает. Отряду так и не удалось выяснить, что она из себя представляла. Долго задерживаться не стоило, поэтому вернулись к технике.

В дороге все обсуждали обнаруженное подземелье, предполагая, что оно представляет из себя логово разбойников. На что обратили внимание датчики, осталось неизвестным.

Врагтов заметил, что "пауки" давно едут без подзарядки, его же "волку" несколько раз она потребовалась. Расспрашивать он не решился, подумывая, нет ли какого секрета у дружины Смертьграда. Раньше его "волк" расходовал энергию куда экономнее. Солдаты занимали не всё свободное пространство в отсеках, наверняка место оставалось, чтоб везти что-то ещё, но никто и словом не обмолвился, что отряд выполняет какую-либо побочную миссию, помимо доставки пресловутого Возвынова. У Врагтова мелькнуло подозрение, так же быстро пропало. Врагтов припомнил, что к северянам иногда тоже доставляли ценных пленных, и тогда ныйровщики всеми способами пытались отбить своих, зачастую идя на беспрецедентные меры.

– Уверены ли вы, что за нами нет погони от самой границы, ведь Возвынов весьма ценный заключённый? – спросил Врагтов Стрелка.

– Возвынов за пределами Великоцарствия выполнял задание для Гноеграда, очень секретное задание, о котором не должны знать даже сами создатели ныйровщиков, поэтому Гноеград вряд ли захочет разглашать сведения о его делишках, они предпочтут сделать вид, будто ничего не случилось, – заявил Стрелок.

ВОЗВЫНОВ НЕ ОТОШЁЛ ОТ ДЕЛ, ОКАЗЫВАЕТСЯ ОН ЧЕМ-ТО ЗАНЯЛСЯ ВНОВЬ.

– Позволь с тобой не согласиться, – встрял Седой. – Они непременно перекинут к нам поближе карателей, осуществят переброску через пространство, как они умеют. Опасность следует искать впереди.

– На нашем пути больше не встретятся враждебные земли? – спросил Врагтов.

– Боишься, что о нас сообщат местным воротилам? Правильно делаешь. Найдётся много желающих переведаться с нами в поле за сладкую косточку, – заявил Беркут.

– Где-то очень неспокойно?

– Нынче беспокойно везде, но ты прав, огнём охвачены почти все земли Всемирья. Каждый воюет по своим причинам, везде полыхает. Где-то народ сплочённее, там продолжается кровопролитие, кто-то покорно сдался, но затем решил, что лучше умереть стоя, чем жить так. Каждая страна сама решает свою судьбу, выбор за ними. Некоторые организуют сопротивление ныйровщикам, когда князья уже сдались, другие укрываются в труднодоступных цитаделях, оттуда налаживают контакт с Смертьградом, просят помощи или предлагают свою, ведь восток огромен, всех не перебьёшь, многим удаётся избегать встреч с ныйровщиками. Сопротивление начинают оказывать и давно захваченные области, ныйровщикам дают достойный отпор, им приходится отступать с ранее занятых позиций, подтягивать резервы, обнажая границы Великоцарствия. Существуют крепости, которые им не взять и за тысячу лет, так что дело не совсем безнадёжно.

– Разве создатели ныйровщиков не превосходят нас всех и северян, и смотрителей в колдовской мощи, их специалисты ведь достигли умопомрачительных высот, – спросил Врагтов.

– Да, ими взращены бесподобные таланты, но рядовые ныйровщики ничем таким не владеют, они не подозревают о свойствах того или иного приспособления, которым пользуются. Они способны обучаться, овладевать новым оружием, хотя и не способны отремонтировать его или объяснить принцип действия.

ДА ТЫ ТОЖЕ НЕ СПОСОБЕН.

– Тогда ваш Возвынов один из тех, кто ведёт Гноеград к победе, вооружая их небывалыми "волками" и кораблями, даже крыльевиками? – поинтересовался северянин.

– Точно, – подтвердил Беркут. – Он, безусловно, гений в своей области. Надеюсь, нам удастся выведать секреты Великоцарствия.

Врагтов помалкивал, задумавшись над важностью похода солдат Смертьграда, которые обеспечат ему немало побед, ежели благополучно прорвутся к своей столице, где Возвыновым займутся профессионалы.

Врагтов заметил, что Ледовый недоволен тем, что северянину сообщают слишком много подробностей, которых ему знать не полагается. Военачальник принял некоторые меры, жёстко поговорив со Стрелком и Беркутом. Северянин старался показать, что полезен отряду, чем вызывал ещё большее неудовольствие Ледового. У Врагтова имелась вещица, которую он до того никому не показывал; если её прикрепить к стрельцевику, то она станет работать как микроскопический датчик, отслеживая цель, оставалось только нажать на спуск. Он продемонстрировал прибор Стрелку, тот остался в восторге. Ледовому своё оружие северянин старался не показывать. Соединяя два датчика, он создавал новый инструмент, действовавший гораздо шире, предупреждая не только о колдовстве, но и позволял смотреть в темноте, показывая реальность в несколько искажённом виде, зато отчётливо, что помогало сделать нужные выводы и принять контрмеры.

Беркут поинтересовался, нет ли у северян более тонких приспособлений, не захотят ли они, используя их, ворваться в Великоцарствие, как бывало вторгались в него смотрители Фооктовска, ныне уничтоженного, но слава об их деяниях дошла из глубины веков. Врагтов ответил, что северяне подумывают совершить нечто подобное, когда усовершенствуют разработанные ими машины и приборы, которые должны превосходить технику Гноеграда.

– Северяне добьются успеха единственно с нашей поддержкой, одним им не выстоять, – сказал Стрелок.

– Мы обязательно поддержим их наступление, – добавил Беркут.

– Похоже, Ледовый думает иначе, – пробормотал Врагтов.

– Не беспокойся, он такой дёрганный, потому что опасается за исход нашего предприятия, даже мне иногда становится страшно, до Смертьграда далеко, союзников на пути мы не отыщем, нападения непременно продолжатся, – отмахнулся Беркут.

– О северянах мы наслышаны, хотя встречаемся редко, известно, что вы превосходные воины, хотя до сего времени с Гноеградом серьёзных битв не вели, – сказал Врагтову Седой, вызывая на подробный разговор.

Северянин объяснил, что расстояние между их столицами велико, новости доходят с опозданием, у них множество проблем помимо ныйровщиков, на их территорию проникают доселе невиданные твари, с которыми трудно воевать, они не сбиваются в стаи, не нападают на большие отряды, способны выползти из любой ловушки. Северяне вынуждены с великой войны переключить внимание на них.

Будто вспомнив что-то, Беркут неожиданно спросил:

– Объясни-ка нам, что такое солнцевик?

– Какой такой солнцевик? – удивились Стрелок и Седой.

– Оружие, разгоняющее колдовскую темень, – пояснил Врагтов. – Оно было обнаружено в разрушенном цвефийцами Ткевске.

– На что ещё оно способно? – увлёкся Беркут.

– Его изучение продолжается в наших лабораториях, уже сегодня можно сказать, что солнцевик залог нашей общей победы. Нам известно, что ныйровщики прослышали о нём и приложат усилия, чтобы помешать нам его использовать.

– Уж они постараются, ведь колдовская темень это то, чем ныйровщики порождаются.

– Сможет ли солнцевик осветить путь в Великоцарствие армии, или хотя бы одному отряду? – разволновался Седой.

АГА, ВОН ТЫ НА ЧТО ЗАМАХНУЛСЯ. ЛУЧШЕ СВЕТИ В СВОЙ СМЕРТЬГРАД. ЕСЛИ ОН УЖЕ НЕ СГОРЕЛ.

– Не выяснено, – кратко ответил северянин, заметивший его волнение.

Про себя Врагтов отметил, что полагаться на какое-либо оружие кроме стали не самая лучшая идея, поскольку неведомо сколько функций у того солнцевика и на что он способен. Солнцевик являлся продуктом древних времён, когда условия несколько отличались от сегодняшних и воевали совсем иные государства, и солнцевик сотворили совсем для иных целей, хотя северяне добились ответов на ряд вопросов, выяснив, что бесценный символ всё-таки и впрямь разгоняет тьму, что служило поводом для оптимистичных настроений в стане врагов Великоцарствия.

Проходимости "пауков" владельцы "волков" позавидовали, когда начались проливные дожди. Позади уныло плелись конники, расплёскивая намешанную грязь. Несколько раз приходилось солдатам вылезать и подталкивать застрявшую технику. Унылое бормотание дождя скрыло звуки приближающегося неприятеля. Первые выстрелы никто не услышал, только трещины на стёклах показали, что целятся в проводников, стараясь создать затор, когда будет легко уничтожать тех, кто станет выскакивать из отсеков. Первый "паук" успел проскочить дальше, прежде чем на дорогу с обеих сторон упали подпиленные деревья. Остальные вынуждены были остановиться. Отряд понёс первые потери, Врагтов крутил головой, пытаясь определить, откуда стреляют. Стрелок не растерялся, закрывшись щитом, он палил в морось, зависшую в воздухе. Из неё стали показываться фигуры в блестящих доспехах, они спокойно шли под огнём, не обращая внимания на попадания.

"Паук" Ледового окружили ловко сидящие в сёдлах наездники, оказавшиеся вполне уязвимыми; солдаты отстреливались сквозь щели в отсеке, им удалось перебить почти половину бросившихся на них. Нападающие и не подумали сменить тактику, продолжая тупо переть напролом, это решило исход столкновения. Среди павших смертьградская дружина обнаружила нескольких тяжелораненых. Стрелок настаивал, чтоб их прикончили немедленно, поскольку уж больно противники напоминали стервятников, наводивших ужас на несколько королевств.

– Нет, – остановил его Ледовый. – Мы их допросим с пристрастием, когда пройдёт действие наркотика, которым их накачали.

– И сколько оно продлится? Они даже боли не ощущают, – досадовал Стрелок.

– Ничего, скоро оклемаются и сразу сладко запоют.

Пока убирали с дороги поваленные деревья, смотрители занялись тремя пленными. Через некоторое время благодаря их усилиям, раненые очнулись. Ледовый приступил к допросу. Оказалось, что Стрелок не ошибся, стервятники действительно существовали, занимаясь разбоем, убивая всё на своём пути, однако выяснилось, что раненые не представляют, как здесь очутились, не помнят ни последнего боя, ни того, кто отдал приказ напасть на колонну. Ледовый им верил, ведь смотрители способны распознать враньё.

Наслышанные о бесчинствах стервятников солдаты с презрением их рассматривали. Не исключено, что рядом располагаются их дополнительные силы, поэтому с допросом пора было закругляться. Потеряв интерес к допрашиваемым, Стрелок отошёл в сторонку, к нему приблизился Врагтов. Стрелок тихонько поведал ему несколько историй о стервятниках, чтоб он себе представил, с кем им пришлось столкнуться. Неизвестно, чем бы всё закончилось, не будь враги под действием одурманивающих средств.

Врагтов выслушал Стрелка без особого интереса, поскольку подозревал, что тот не расскажет всю правду о злодеяниях мерзавцев, ибо она не известна никому, даже им самим, как в данном случае. Врагтов внимательнее присмотрелся к усыпавшим землю мертвецам, заметив, что блеск доспехов постепенно тускнеет, словно из них тоже уходила жизнь. В недоумении северянин подошёл ближе, дотронулся сапогом до отрубленной головы и отпрянул: на него таращились глаза, расширившиеся от удивления, затем злобно загоревшиеся. Рука Врагтова потянулась к рукояти меча за плечом; не успел он за неё схватиться, как на него сзади напало безголовое тело, пытаясь повалить и добить кинжалом. Увидев происходящее, заорал Стрелок, бросившись на выручку северянину. Не успел Стрелок расправиться с одним безголовым, как на него бросились другие мертвецы. На груди каждого поднявшегося пульсировало нарисованное сердце. Отвязавшийся от напавшего на него мертвеца, Врагтов пронзил одно такое сердце и стервятник истаял, превратившись в слизь. Бросившиеся к северянину и Стрелку солдаты быстро расправились с восставшими мертвецами.

Оставив смотрителей сторожить пленных стервятников, Ледовый вновь прошёлся по полю боя, что-то высматривая. После исчезновения трупов, на земле осталось их оружие. Ледовый приказал поймать коней и осмотреть содержимое притороченных вьюков. Солдаты бросились исполнять, а Ледовый вернулся к допросу, стараясь выведать что-то, показавшееся ему очень важным. Когда Ледовый отправился осматривать найденные мешки и вьюки, Врагтов старался ничего не упустить из его действий. Судя по разочарованному лицу, Ледовый не нашёл того, что искал. Военачальник вернулся к пленным, достал кинжал, поигрывая им, продолжил допрос.

– Что вы скажете насчёт тех оживших мертвецов? Одна из способностей стервятников или то, чем вас наделили твари перед нападением? Вы утверждаете, что не помните нескольких последних дней, так ли это? – спокойно спросил Ледовый, не выдавая своего волнения.

– Я впервые вижу подобное, – пробормотал один пленник, вытирая кровь с лица.

– Как долго ты являешься стервятником, как ты попал к ним, помнишь? – допытывался Ледовый.

– Да, помню, – пробормотал пленный. – Меня захватили в плен при обороне Тевфца, при условии, что перейду на службу к ним, мне даровали жизнь.

– Занятная история, – фыркнули смотрители.

– Что ты скажешь? – обратился Ледовый к другому пленному, угрюмо молчавшему.

– Я бывший дружинник Вдецферии, меня обвинили в убийстве одного богача, я бежал в Утаовию, где зарабатывал на жизнь в тердовых шахтах, меня нашли и предложили более прибыльное занятие, вступить в ряды стервятников позволено только тем, кто убивает из прихоти.

– Их нельзя отпускать, – категорично заявил один смотритель.

– Если они сдохнут от ран, то вновь поднимутся, – сказал другой.

– От стервятников ничего не осталось, они не смогут причинить нам вред, – попытался убедить смотрителей Стрелок.

– Никто не знает, сколько их прячется в глубинах Всемирья, они крайне опасны, – настаивали смотрители.

– С такими ранами нам долго не протянуть, а колдовское вмешательство только навредит нам, – отрицательно помотал головой пленный.

– Хотите остаться подыхать? – взорвался Стрелок.

– Мы превратимся в живых мертвецов? – спросил стервятник.

– Если так захотел тот, кто нанял вас, – сказал смотритель.

КТО БЫ ЭТО МОГ БЫТЬ?

– Нам не выжить, вы же видите наши раны, – угрюмо ответил стервятник.

– Собираемся, – распорядился Ледовый, больше не заботясь ни о чём.

Стервятники покорно ждали, прислонившись к камню на обочине. Смотрители перешёптывались подальше от "пауков", Ледовый понаблюдал за ними, плюнул и забрался в отсек. Седой бросил раненым клинки, чтоб они смогли отбиться от зверья, если потребуется; все понимали, что раны у стервятников серьёзные, но при удачном исходе выжить можно. Осталось загадкой – кто их выставил против отряда, и чего добивался столь нелепыми действиями.

КТО ЖЕ УЗНАЛ, ЧТО Я В ЭТОМ ОТРЯДЕ? СТЕРВЯТНИКИ НЕСОМНЕННО ИСКАЛИ МОЙ СЛЕД.

Врагтов встретился глазами с Ледовым и его осенило.

НЕУЖТО ЛЕДОВЫЙ ПОШЁЛ НА ТАКОЕ? ПОЭТОМУ И ОСТАВИЛ СТЕРВЯТНИКОВ, ИХ НАЙДУТ, ВЫЖИВШИХ ИЛИ СТАВШИХ ЖИВЫМИ МЕРТВЕЦАМИ. И ОНИ ЗАГОВОРЯТ.

Обжитых мест избегать не получалось, иногда напарывались на поселенцев, с тревогой всматривавшихся в стремительно проносящуюся колонну. Несколько раз останавливались, спрашивали жителей о ныйровщиках. Получали обрывочные сведения, злились на селян, что те не интересовались ходом войны. Часто стали попадаться земледельцы и их вспаханные поля. Над отрядом будто нависла гроза, хотя небо чистое, ничем не замутнённое. В то время они даже пересекались со странниками, испытывавшими судьбу, и праздношатающимися всех мастей: от них вообще ничего нельзя было добиться путного, будто эти бродяги свалились с луны.

Стрелок и Беркут удивлялись тому, сколько языков знает Врагтов, умевший объясниться с любым встречным. Он охотно проводил экскурсы в наречия северян, придуманных с целью защититься от посягательств на их знания.

– В Смертьграде подобной практики нет, книги составляются на всеобщем и на трёх наречиях родственных нашему, – сокрушался Беркут. – Для разговорных кодов книжного варианта нет, не удосужились изобрести.

– Ввести зашифрованные наречия не получится, наши смотрители знают исключительно язык ныйровщиков, – согласился Стрелок.

– От существования сразу нескольких тайных кодов несомненно есть польза, – продолжал увлечённый Беркут. – С ними труднее докопаться до правдивых сведений.

– До нас доходили слухи, что ныйровщики изобрели нечто, что позволяет им отыскивать ключ к любому зашифрованному посланию, – сослался на разведчиков Стрелок.

– Северяне подготовлены настолько хорошо, что способны вспомнить заложенные в них давным-давно знания в один момент, заклятье срабатывает, когда требуется использовать умение, и затухает, когда нужно убрать его, – пояснил Врагтов.

– Очень удобно, только с нашими солдатами и смотрителями фокус не удастся, они не любят, когда на них воздействует колдовство, – сокрушался Беркут.

Теперь стали чаще выпускать вперёд дозорных, ещё пристальнее присматривались к датчикам, ожидали ежеминутно нападения. У Врагтова, после того, как отобрали символ, обострились чувства, но он ощущал потерю, и не смирился с ней. Он уговаривал себя, что ничего страшного не произошло. Забываясь, не смотрел на дорогу, приходя в себя, когда ему сигнализировали другие, что он не туда направился. Иногда он удалялся в разведочном рейде настолько далеко, что прочим приходилось его искать. Он понимал, что тоска по отобранному символу до добра не доведёт. Так и случилось.

Задумавшись, он пропустил показания датчика и очутился лицом к лицу с гадёнышами, называвшими себя хищвецами, ему доводилось участвовать в поимке их вожака в Цтовске. Застигнутый врасплох Врагтов моментально очнулся, закрылся от удала палицей щитом, не удержался на "волке" и покатился по земле. Хищвецы настигали его, но их клинки распарывали воздух, изредка приходясь и по щиту. Северянину удавалось покамест уворачиваться, и самому наносить удары, останавливаемые прочными панцирями хищвецов. Врагтов прикидывал, сколько он продержится без подмоги, стараясь экономить силы, что было не просто, поскольку его яростно атаковали.

Понимая, что долго не продержаться, Врагтов прошептал заклинание, удесятерившее его силы. Почуяв возникшую в нём мощь, хищвецы отшатнулись, а Врагтов словно вырос, облачился в светящиеся доспехи, его меч заискрился. Скакнув вперёд, северянин рубанул первого, разрубил его пополам, успел вытащить лезвие, смахнуть другому голову с плеч, кинулся за третьим, бросившимся бежать. Прочие нападающие испуганно таращились на уверенного в победе Врагтова, уже замечавшего, что действие заклинания проходит. Краем глаза он заметил, что на подмогу ему спешат Стрелок и Беркут. Пришло время хищвецам ретироваться.

ЗАКЛИНАНИЕ МОЖЕТ УБИТЬ МЕНЯ САМОГО.

На последней волне переполнявшей его силы, Врагтов метнулся, почти взлетев, настиг убегающих, буквально считая секунды до конца заклинания, достал одного, клинок не заметил железа, прошёл с небывалой лёгкостью, второй увернулся, но всё же получил щитом по голове, рухнул на липкую от крови траву, северянин беспощадно добил. Сил на большее не осталось, однако Стрелок и Беркут не дали оставшимся уйти, нагнали и деловито прикончили, с интересом рассматривая диковинных для них существ; Врагтов на них насмотрелся раньше.

Шатаясь, Врагтов поплёлся к повреждённому "волку", с небывалым трудом поднял его, еле удерживая его и себя от падения.

– Совсем замечтался? Наши датчики их сразу засекли, а ты ворон считал? – укорил Врагтова Стрелок.

– Может, датчик Врагтова сломался? – допытывался Беркут.

– Датчик в полном порядке, просто ему не терпится сложить голову во имя светлого будущего, – саркастически сказал Стрелок, присматриваясь к исхудавшему северянину.

– Что ты вытворял, чуть ли не взлетел, когда за ними бросился? – не угомонился Беркут.

– Какие номера северянине откалывают, – рассмеялся Стрелок.

– Просто одно заклинаньеце вспомнилось, – слабо улыбнулся Врагтов.

Вернулись к отряду, беспокойно их поджидавшему. Ледовый выслушал доклад о хищвецах. Посыпались предположения, откуда те могли взяться. Серьёзной угрозы в них никто не видел. Врагтов был благодарен Стрелку и Беркуту, за то, что они не разгласили при смотрителях обстоятельства того, как он отбился от противника. Но Ледовый что-то заподозрил, смерив шатающегося Врагтова пронизывающим взглядом.

– Сколько их было? – осведомился военачальник.

– Семеро, мы всех положили, – бодро отрапортовал Беркут.

– Молодцы, – похвалил Ледовый.

– Сразу их зарубили или поспрашивали сначала? – спросил Седой.

– Врагтов их до того напугал, что они бежали чуть ли не быстрее волка, еле настигли их, такого дёру дали, да вдобавок петляли, чтоб из арбалета не подстрелили.

– Что-то ты, Врагтов, выглядишь хреново, – обратился к северянину Седой.

– Ничего, оклемается, дайте ему чуток передохнуть, подкрепиться и подремать, – разогнал Стрелок любопытствующих.

Врагтов потянулся к фляге, подсел к костру, согреваясь, вновь наливаясь жизнью от вкусной пищи и тепла, изгонявших из тела усталость.

15.

Ехали по роще, по ветвям скакали неугомонные белки, срывались с места птахи. Стояла жара, в отсеках невозможно было находиться, деревья давали хоть какую-то защиту от беспощадного солнца. Скоро земля покроется трещинами, невозможно будет нормально проехать. Двигатели перегревались, кони отказывались идти. Часто останавливались у почти пересохших рек. Все терпели, доспехов никто не снимал.