Текст книги "Враг Смертьграда(СИ)"

Автор книги: Евгений Генералов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

Наконец им встретились развалины некогда величественной крепости. Беркут объяснил, что возвели её ныйровщики, когда владели княжеством, и долго оборонялись в ней, когда царь Краотников выбил армии Гноеграда за реку Юоблаковскую, по которой проходила извечная граница. Оборонявшиеся надеялись продержаться дольше, но у царя нашлось средство, довольно быстро выбившее их оттуда. Что за средство, тогда осталось секретом, Краотников вскоре объявил, что также будет повержен Гноеград, но осуществить свои планы ему было не суждено.

Седой умудрялся пробираться на "волке" там, где другие не решались, боясь свернуть шею. Он часто вызывался в разведку, хотя подобное занятие возложили на конников, забирающихся с лёгкостью в любую чащу, но Седой только радовался предоставленной возможности порыскать по красивой местности. Он управлял "волком" великолепно, выделывая различные трюки. Он зарекомендовал себя непревзойдённым бойцом, превосходным и в рукопашной и в стрельбе из огненного арбалета. Его тело было покрыто многочисленными шрамами, Врагтов считал, что они заработаны в боях, но однажды Беркут рассказал, что Седой был приговорён к смертной казни в Смертьграде за то, что убил в поединке своего командира, оскорбившего его родину Закатнивию. Казнь была заменена на каторгу, год назад его освободили.

Врагтов полагал, что на голове каторжников имеется клеймо, указывающее на их прошлое, но длинные густые волосы Седого скрывали его. Врагтов замечал, что Седого уважают и побаиваются, а тот как-то отрешён и грустен, особенно по вечерам; должно быть вспоминается каторга, невыносимые для существования условия на островах Верной смерти. Седые пряди в его волосах сами говорили о пережитом Седым, многочисленные шрамы от кнутов надсмотрщиков он старался скрывать. Беркут предупредил, что расспрашивать Седого не рекомендуется, впрочем, тот был без того неразговорчив, но терпелив и вежлив. Годы каторги налили его тело чудовищной силой, он отрывал от земли громадные валуны и держал несколько минут. Случись "пауку" засесть в яме, он в одиночку вытащил бы его.

КАТОРЖНИК НЕ УСТУПИТ В СИЛЕ ВЕЛИКАНАМ. НАДО БЫТЬ ОСТОРОЖНЕЕ, СМЕРТЬГРАД ВСЁ БЛИЖЕ.

С Врагтовым он общался без предубеждения, сразу приняв его в отряд, не подозревая в нём шпиона и перебежчика. Видимо, он хорошо разбирался в людях, если позволял себе такое, когда кругом все друг друга подозревают. Что станет с тем, кто окажется предателем, когда Седой раскусит его, Врагтов предпочитал не думать.

Теперь Седой ехал рядом с Беркутом и Врагтовым, высказывая свою точку зрения на давно волновавший Смертьград вопрос. Северянину думалось, что каторжник мыслит верно, но большая часть рассуждений была ему непонятна, поскольку он маловато знал о реалиях Смертьграда и о войне с ныйровщиками. Седой и Беркут беседовали, но не в ущерб осмотрительности, они в любой момент могли схватиться за оружие, не упуская ничего из виду, доверяя своим ощущениям больше, чем датчикам.

И СОВЕРШЕННО НАПРАСНО.

– Отсюда видно Цтфаворееву Скалу, – коротко бросил Седой, жмурясь от яркого солнца.

– Припоминаю засаду, которую нам там устроили ныйровщики, – откликнулся Беркут.

– Они большие любители высокогорья.

– За Цтфавореевой Скалой находится Далёковск, наш союзник, – пояснил Врагтову Седой.

– Я ничего о них не слышал, – отозвался уязвлённый северянин.

ВЕЗДЕ-ТО У ВАС СОЮЗНИКИ. ПОЧЕМУ ЖЕ ВОЙНУ ПРОИГРЫВАЕТЕ?

– Они не особенно высовываются, но горы охраняют надёжно, и поставляют нам кое-какой резанит, – сказал Беркут.

Врагтов задумался, он знал о тех горах, что в них бесконечные рукотворные пещеры, и радовался, что Ледовый с "пауками" туда не сунется, поедет в обход. Северянин сделал вид, что ему безразличны всякие Скалы, поглядывая на выпирающий горный хребет со скрытым неудовольствием. Беркут приобрёл вид раздосадованного медведя, упустившего в ручье крупную рыбину.

– Северу тоже следует заключить с ними соглашения. С нашей помощью они...

– С вашей помощью? Не знаю, что за задание тебе поручили, но лучше бы тебе держаться от нашей войны подальше, – неожиданно рассердился Беркут.

Врагтов невольно поёжился. Седой посерьёзнел, сделал суровое лицо, но сразу же не смог удержаться от улыбки, как бы говоря, что никто на северянина зла не держит. Беркут только покачал головой и стиснул челюсти, ни следа радушия на его широкой физиономии, он выглядел так, будто приготовился драться со всем светом, со всеми теми, кто попрятался по укромным местечкам и не высовывается, ожидая, когда победителю понадобятся верные слуги, чтоб удерживать в повиновении толпы захваченных в плен. Седой попытался отвлечь Беркута от тягостных мыслей, но тот по-прежнему задумчиво водил взглядом по сторонам и продолжать беседу не намеревался. Внезапно Врагтов что-то почувствовал, ощущение быстро погасло, оставив неясный след, трудно определимый и слабый. Беркут и Седой беспокойно вертели головами, напоминая крупных хищников, потревоженных некой мелочью. Врагтов видел, как они напряглись, готовые моментально среагировать на любую опасность. Датчики молчали.

– Вы что-нибудь видите? – прошептал Врагтов. Ответом ему было молчание и слабый гул "волков".

Врагтов повертел головой, ничего не заметил, но чувство было такое, будто его уже начали протыкать горячим железом. Двигатель "волка" урчал, датчик пискнул и умолк.

Ветер донёс странные запахи, будто неподалёку располагалась скотобойня, откуда вовремя не вывезли мертвечину. Врагтов прибавил скорости, рука потянулась к стрельцевику. Из-за деревьев выплеснулся огонь, расплескавшись о "пауков" и всадников. Беркут и Седой ринулись напролом, стреляя в появившиеся фигуры. Врагтов оглянулся, услышав за спиной клёкот, ему в спину вонзились когти, по голове забились крылья, острый клюв неведомого существа попытался вонзиться в лицо. Удачный выстрел кого-то из солдат сбросил стервятника. Врагтов выпрямился, осмотрелся; над "пауками" кружились стервятники, из-за деревьев по отряду вели огонь, неизвестно сколько было нападавших, по крайней мере один из них должен быть заклинателем, иначе бы не удалось высвободить столько энергии, сколько ринулось в виде огня на "пауков". "Паук" Ледового ринулся напролом, солдаты стреляли из отсека, дорогу им преградило поваленное дерево, объехать его не представлялось возможным, громадина на стальных лапах замерла.

Врагтов вслед за офицерами бросился на нападавших, выступивших из рощи. Орудуя секирой, он умудрился не подставиться под выстрел в первые же минуты, поскольку его не сочли опасным, ведь он не использовал огненный арбалет, а потом стрелять в него было поздно – Беркут и Седой пришли ему на помощь, за несколько минут истребив половину неприятелей. Стрельба из "пауков" прекратилась, оттуда боялись попасть в воинов на "волках". Беркут и Седой уничтожили большую часть врагов, уцелевшие попытались скрыться в роще, но смертьградцы продолжили погоню. Нескольких беглецов настигли, кое-кому всё же удалось скрыться. Вложив меч в ножны, Врагтов достал редко использовавшийся им ледовый арбалет, сделал несколько выстрелов вслед убегающим, но не попал. Воины повернули обратно.

В небе по-прежнему кружили стервятники, и убираться не собирались. Врагтов подозревал, что неприятности не кончились. Они поспешили выбраться из рощи, жмурясь от яркого солнца, бьющего им в глаза – оно как-то вдруг засверкало, блеснула радуга, редкие облака разбежались совсем далеко, идиллическую картину портили стервятники, отвратительнейшие твари. Внезапно "волки" оказались в туче каких-то крылатых насекомых, облепивших доспехи и пытавшихся пробраться под них. Врагтов думал, что от них не отбиться, но Беркут достал из-за пазухи некий предмет, полыхнувший молнией, и насекомые отстали.

Высыпавшие из "пауков" солдаты стреляли в стервятников, забыв о том, что нападение может в любую секунду повториться, потому что огромное дерево по-прежнему преграждало дорогу, а растянувшиеся "пауки" представляли собой удобную мишень. Неприятелю ничего не стоило появиться с другой стороны, пока отряд будет занят поверженным двухсотлетним дубом.

Удобных для нападения мест предостаточно, возня с деревом отнимет порядочное время, за которое враги успеют задействовать запасной план, а таковой неизбежно ими придуман.

Наверняка они подготовились и расставили запасные ловушки. Легче всего вырубить "волков", "пауков" повредить сложнее, но если постараться, то и они не проблема. Датчики слабо попискивали, словно сами были не убеждены в своих показаниях. Насторожившемуся Врагтову чудились всякие ужасы, скрывающиеся в высокой траве, за камнями, на верхушках деревьев.

Ледовый приказал остальным "паукам" отъехать назад, солдаты обвязали дуб цепями и первый "паук" начал его оттаскивать. Другие солдаты спешно копали могилы для убитых соратников. Застигнутые врасплох воины жаждали реабилитироваться и желали новой схватки. Врагтов беспрестанно оглядывался, чувствуя угрозу, стервятники поднялись в самую высь, превратившись в точки. Наконец дерево с дороги убрали, все заняли свои места, можно было двигаться дальше. Смертьградцы потихоньку тронулись, готовые к любым неожиданностям. Роща простиралась довольно далеко, ехать нужно было осторожно, чтоб не вляпаться в новую неприятность. По обе стороны заброшенной дороги проплывали мощные деревья, стрелкам спрятаться в их великанских кронах проще простого. Несколько снизившихся стервятников расположились прямо над движущимся отрядом, будто кому-то указывая их местоположение. Седой что-то сказал Беркуту, тот рассмеялся, Врагтов не стал прислушиваться, сосредоточился на своих ощущениях, желая скорее распознать западню. Десятки вариантов прокручивал он в голове, для засады чересчур много мест.

Поэтому для него не стало неожиданностью, когда из пустоты соткались не простые ныйровщики, а одни из последних выведенных в Гноеграде, похожие на здоровенных насекомых с клинками в шести руках. За их спинами раздувались сотканные из темноты плащи. Первые выстрелы не причинили им никакого вреда, они только колыхались как размытые рисунки, передвигались скачками, пульсацией, в два прыжка оказавшись рядом с техникой. "Паук" Ледового рванулся вперёд, прочие последовали его примеру. Но уйти от погони не удавалось, из ниоткуда появлялись новые насекомоподобные твари, облепив "пауков" и легко прорубая их защитную обшивку.

Смертьградцы скоро убедились, что огненные выстрелы не причиняют врагам вред, но сталь способна отсечь от них приличный кусок, на что те не обращали внимания до тех пор, пока не оказывались порубленными на совсем уж мелкие кусочки.

Врагтов заметил, что они не касаются ногами земли, паря в воздухе, словно подвешенные за развевающиеся плащи. Оказавшиеся на пути "пауков" попадали под тяжёлые лапы, но выбирались живёхонькими.

ХОТЬ И ЗДОРОВСКИ ПОКАЛЕЧЕННЫМИ.

"Паук" Ледового весь был облеплен нападавшими. Они издавали странные крики, стараясь запугать замогильными голосами. Врагтов изрубил клинком около двух десятков, убедившись, что выстрелы из арбалета только отбрасывают их ненамного, а задержать или обезвредить не способны. Он поймал себя на мысли, что ещё долго способен кромсать вражеские тела, если только они не задавят количеством, поскольку те прибывали и прибывали, почти затмив небо.

ЭТО ПРОСТО КАЖЕТСЯ, НА САМОМ ДЕЛЕ СОТНЯ-ДРУГАЯ.

Седой и Стрелок добились не меньших успехов, они не подпускали тварей к последнему "пауку", которому доставалось не меньше, чем первому.

Внезапно "паук" Ледового совершил неожиданный манёвр, заметив какие-то развалины, устремился туда, оказавшись защищёнными полуразрушенными стенами и наполовину обвалившимся сводом. Следом ещё два "паука" устремились за Ледовым. Вновь ярко вспыхнуло открывшееся солнце. Нападавшие ринулись в проломы, теряя всё больше воинов; их останки усеивали землю. Последний "паук", защищаемый Седым и Стрелком, почти полностью лишился отсека, вместо него торчали железные полосы, изогнутые в разных направлениях. Из отсека выпрыгивали уцелевшие. Ряды нападавших значительно поредели, но потери не смущали их, они продолжали упорно рваться к "паукам". Заклинатели наконец вступили в дело, воздух рассекли морозные шары, разлетавшиеся от столкновения с деревьями.

ОНИ КОПИЛИ ЭНЕРГИЮ.

Враги сразу будто засомневались в своих силах. Они оказались не в состоянии противостоять колдовскому холоду и поспешно отступали, пробуя заставить заклинателей остановиться, используя какие-то свои заклинания, судя по радужному свечению, окружившему место боя. Стрелок добивал тех, кто ползал по земле, лишившихся конечностей и большей части крыльев-плащей. Беркут преследовал убегающих, довольно далеко отъехав от развалин, где укрылись уцелевшие "пауки".

Серьёзно повреждённые "пауки" выкатились задним ходом из развалин, им требовался кое-какой ремонт, но двигаться они могли, поэтому Ледовый приказал не расслабляться, решив предварительно разобрать на запчасти единственного потерянного "паука". Уцелевших солдат разместили в других отсеках. Скоро смертьградцы выбрались на простор и продолжили путь, предчувствуя, что на сегодня неприятности не закончились. Скорее всего, враги и не рассчитывали, что непременно одержат победу, иначе бы подготовились лучше. Видимо, кто-то посылал на убой всех, кто оказался под рукой. Особого расчёта в их действиях не просматривалось. Ледовый ещё раз предупредил, чтоб не расслаблялись, ему доводилось бывать и в более жестоких переделках.

Врагтов ехал близ Седого и Беркута, удерживаясь от того, чтоб выдвинуться к Стрелку, которому Ледовый приказал двигаться в авангарде.

– Что Ледовый задумал? Мы уже лишились одного "паука", – спросил Врагтов.

– Он предполагает, что на сегодня не закончено.

– Мы даже не осмотрели убитых, вдруг кто-нибудь жив, допросили бы с пристрастием.

– Не следует туда возвращаться.

– Почему?

– Скорее всего, они скоро оживут.

– Ты уверен?

– Нам о них рассказывали до похода.

– Кто они?

– Юферианцы.

– Откуда взялись?

– Не знаю, но Гноеграду большая их часть не подчиняется.

– Но они выведены в Гноеграде.

– Произошла какая-то ошибка.

– На ныйровщиков нападают?

– Случается. Им безразлично на кого нападать.

Лицо Беркута искривилось в гримасе, глаза потускнели, он сжал кулак на рукояти меча. Сообразив, что сейчас Беркуту лучше не докучать, Врагтов немного отстал. Вскоре впереди возник затор, первый "паук" остановился, Ледовый вышел, склонился над чем-то, напоминающим груду тряпья. Но присмотревшись, Врагтов определил, что то были мёртвые тела, целиком перегородившие дорогу. Врагтов предположил, что их не меньше полусотни.

Судя по всему над юферианцами потрудились на славу, они оказались изрубленными на мелкие кусочки, трепетавшие на ветру словно бумага. Воины встали над ними, будто рассматривая произведение искусства. Ледовый и прочие высказывали предположения, кто же расправился с их недавними противниками. Разведчики обшарили окрестности, но ничьего присутствия не обнаружили.

– Видать кому-то досадили, вон как их искромсали, – сказал Стрелок.

– Поработал целый отряд, наверняка такая же погань сумеречная, они вечно цапаются, – Беркут сплюнул.

– Они бы от нас так легко не отстали, надо благодарить тех, кто над ними потрудился, – покачал головой Стрелок.

– Думаешь, на нас они не кинутся? – спросил Беркут.

– Гадать не буду.

– Заберите их клинки, – сказал Ледовый, вытаскивая меч из окоченевших когтистых лап одного юферианца.

Солдаты принялись собирать необычные клинки, доставившие им столько неприятностей совсем недавно.

ЛЕДОВЫЙ ЧТО-ТО ЗНАЕТ О ВОИНАХ-НАСЕКОМЫХ.

– Кто же с ними расправился?

– Их следов не видно, думаете, они тоже прилетели по воздуху?

– Юферианцев убили совсем недавно, – встревоженно сказал Стрелок.

Врагтов взглянул на небо, хотел что-то сказать и передумал, ситуация и без того неясная.

– Похоже, они подстерегали нас, когда на них напали.

ДОГАДЛИВЫЙ. НО СОМНЕВАЮСЬ, ЧТО НАМ ХОТЕЛИ ПОМОЧЬ.

– Вдруг они передрались между собой?

– У них нет стрельцевиков, а на телах следы разрывных зарядов, мы и ныйры такими не пользуемся.

А ПОЛЬЗУЮТСЯ СЕВЕРЯНЕ ИЗ МГЛЫ И ДНЕТ-ВИТД.

– В таком случае нам тоже угрожает нешуточная опасность.

– Ещё бы!

– Смотрите, что-то движется в роще.

– Какой-то огонь горит!

– Быстро уходим, – заорал Ледовый, бросив взгляд на дальнюю рощу.

– Кто там? – удивился Врагтов переполоху.

Беркут, Стрелок и Седой яростно заводили "волков", не обращая на него внимания. "Пауки" рванули с места. Врагтов оглянулся: огонь охватил рощу, но дыма не было и деревья не горели, а огонь походил на сияние алмаза.

– Пламя Хаотина.

– Чьё пламя? – переспросил Врагтов, но объяснять никто не хотел, пока не убрались подальше.

Впервые смертьградцы столь поспешно и позорно убирались подобру-поздорову. Врагтову оставалось только недоумевать. Когда он снова оглянулся, то увидел, что из рощи выполз огонь, приняв форму хищного существа, смотрящего вслед удирающим.

11.

Утром над отрядом пролетели здоровенные взмаходувы, весившие, должно быть, больше упитанного барашка. Их крылья блистали радугой, и гудение долго слышалось, пока они не скрылись за очередной рощей. Вдали показались сразу две крепости, разделённые рекой. Стены разрушены во многих местах, ворота снесены. Никого живого разведчики не обнаружили, но далеко внутрь они не заходили, решив для надёжности ограничиться осмотром нескольких первых зданий.

ВЕСЬМА ОПРОМЕТЧИВО, РЕБЯТКИ.

Беркут беспокойно вертелся на "волке", очень уж ему хотелось подробнее исследовать встретившуюся крепость, но Ледовый не разрешил, торопя отряд. Губы его кривились в усмешке, он явно что-то знал про крепость, не решаясь просветить других о её предназначении. Врагтов едва удержался от вопроса, поняв, что лучше не затрагивать данную тему.

– Неподалёку отсюда сложил голову дружинник Юлезвитов, посланный князем Окраинтовым на опасное задание; все знали, что он не вернётся, – проговорил Беркут, стискивая челюсти и хмурясь.

Седой и Стрелок его не расслышали, Врагтов же боялся неуместным вопросом испортить воину настроение, поэтому некоторое время молчал, потом решился и спросил:

– Ты бывал в здешних краях? Что-нибудь знаешь о той крепости?

– Знаю, даже слишком многое. Думаешь, она в самом деле пуста и заброшена? Нет, иногда она оживает и бывает полна людьми, происходит такое редко, берегись оказаться рядом с ней в то время, не всякий совладает с собой, когда увидит, кем населена крепость.

Врагтов поёжился.

ЗНАЧИТ, НЕ ОДИН ЛЕДОВЫЙ ЗНАЕТ ОБ ЭТИХ КРЕПОСТЯХ.

– Не из тех ли она крепостей, что возвёл царь Камневсков? – поинтересовался он.

– Из тех самых, но сомневаюсь, что в нашем отряде сыщется кто-нибудь хорошо знающий века, когда царствовала династия Камневсковых, – ответил Беркут.

Врагтов заинтересовался и попытался выудить больше сведений. Беркут начал охотно рассказывать, иногда хмурясь и замолкая, словно старался обойти некоторые щекотливые темы и удержаться в тех рамках, которые он для себя установил, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Некогда в крепости содержали юветавников, воинов, созданных в Гноеграде в ограниченном количестве, потому что их создатель был уличён в якобы имевшим место заговоре против ихнего государя. Вернее всего они там просто испугались того, чего успел добиться за короткое время тот головастый ныйровщик. Юветавники обладали исключительными способностями, бороться с ними было тяжело, потери в боях с их небольшим отрядом были огромными, надо было что-то предпринимать, у Смертьграда появилась достойная замена обыкновенным солдатам, наши учёные создали средство, положившее конец бесчинствам карателей, поскольку именно такую функцию выполняли эти искусственно сотворённые безжалостные убийцы. Средство против них держалось в секрете.

Седой добавил:

– Великоцарствие постоянно искало то, что вновь бы помогло её солдатам приобрести подобное преимущество. Их можно понять. Слава Творцу, что нашлись светлые головы, удержавшие карателей и спасшие Смертьград.

Врагтов предположил:

– Для их нейтрализации были построены подобные крепости?

– Карателей Великоцарствия возможно убить только длительным нахождением в определённой субстанции, на полное их растворение уходило несколько лет, – объяснил Беркут.

Седой зевнул и снова подал голос:

– Карателям дали приказ двигаться на Смертьград вдоль Восставских гор, они успешно выполняли приказ, уничтожая всё живое, пока им не перешли дорогу наши войска, захватившие юветавников с помощью специальных средств, разработанных учёными, догадавшимися о природе тех сил, которыми наделил карателей их безвестный создатель.

Солнце красиво уходило за край земли, кроваво красным блестела сталь "пауков". Вскоре Ледовый позволил остановиться, выпрыгнул из отсека и окинул взором бесподобную местность, вероятно, сильно напоминавшую ему Смертьград, поскольку он недовольно поморщился, когда кто-то об этом обмолвился; военачальник старался не выдавать своих эмоций.

НО У НЕГО ВСЕГДА ВСЁ НА ЛИЦЕ НАПИСАНО.

Разведчикам ещё предстояло углубиться в наступавшие сумерки, проверить, не пискнут ли где датчики, а пока выставили часовых, предоставив им устаревшие модели датчиков, поскольку новых на всех не хватало.

Удача в охоте сегодня им не сопутствовала, хотя Стрелок клялся, что здесь дичи видимо-невидимо. Это наводило на неприятные размышления. Пришлось довольствоваться старыми запасами.

Солдаты у костров тихо переговаривались, вспоминая последние события и гадая, что ещё им повстречается. Ледовый скрылся в отсеке особо охраняемого "паука", в котором перевозили Возвынова. Врагтов не видел пленника даже одним глазком, для него было тайной всё, что касалось высокопоставленного пленника.

Вскоре Ледовый выбрался наружу, походил немного кругами и присоединился к солдатам. Врагтов почему-то старался его избегать, держась ближе к Стрелку и Беркуту.

Ледовый незаметно приблизился и заговорил с Беркутом, посматривая на северянина.

– Мы вступаем в области крайне вредные для живых существ, защиты от Ненвистии у нас нет, придётся полагаться на скорость "пауков" и мой датчик. Без него нет шансов на выживание. Предупреди всех, что нас ждёт, осмотрите технику, не должно возникнуть ни одной заминки, иначе нам не выбраться.

Ледовый осмотрел датчики Стрелка и Беркута, сказал, что они в порядке, и ушёл. Северянин с опаской посматривал на то, как смертьградцы стали сверять показания разных моделей датчиков, сильно различавшихся по конструкции. Пока опасности датчики не обнаруживали. Никто не удосужился объяснить Врагтову принцип действия самых новых смертьградских датчиков. Стрелок и Беркут долго обсуждали настройки, каждый настаивал на своей правоте, Врагтову было интересно их слушать и запоминать разные термины.

СМЕРТЬГРАД СОЗДАЛ НЕЧТО НОВОЕ, НА СЕВЕРЕ ОБ ЭТОМ ПОКА НЕ ЗНАЮТ.

Их разговор прервал какой-то шорох в темноте, туда кинулись солдаты, ничего подозрительного не обнаружили. Многие забеспокоились, поскольку знали, что вблизи Ненвистии об опасности ничто заранее не предупреждало, датчики здесь часто слепли.

– Чую, достанется нам, – брякнул Беркут, когда шумиха улеглась.

– Не каркай, – остановил его Стрелок.

– Прорвёмся, – сказал подошедший Седой, садясь на бревно.

– Что особенного в Ненвистии? – спросил Врагтов, пытаясь вспомнить, что он слышал о ней.

– Держи оружие наготове, – ответил Беркут.

– Мы и раньше вроде бы не расслаблялись, – сказал Врагтов.

– Правильно, не расслаблялись, – кивнул Стрелок. – Погоди, сам убедишься, что надеяться можно на один только датчик Ледового.

– Без него нам хана, – поддакнул Седой, потягиваясь.

Воины сидели, задумчиво глядя на огонь. Стрелок хлебал вино из фляги, казалось, его запасы никогда не исчерпываются. Беркута куда-то позвали солдаты, он ушёл. Врагтов сел на освободившееся место, достал свою флягу, пока почти пустую. Играющий свет костров придавал всему загадочности, заставляя думать о чём-то необычном. Солнце давно скрылось, луна долго не появлялась из-за заволокших небо туч, а когда вылезла, то заиграла бледным светом, набухая в своём призрачном огне. На её фоне вдруг промелькнула стая хищных крылатых созданий. Врагтов огляделся, но никто больше вверх не смотрел. Врагтов протёр глаза, сделал глоток из фляги. Беспокоить Стрелка ему не хотелось, а датчик Ледового, стало быть, помалкивает, беспокоиться не о чем.

А ВОТ И ЛЕДОВЫЙ ВНОВЬ ВЫПОЛЗ.

Ледовый нёс в руках кольчугу. Стрелок поднялся ему навстречу. Они вполголоса заговорили, Врагтов не прислушивался, но поразился виду кольчуги – она была словно соткана из света. К ним подтянулись солдаты, похоже, знавшие, что за этим последует. Врагтов крайне заинтересовался, но не подошёл вслед за другими. Обернувшись, он увидел, что Ледовый стоит у дерева и вешает кольчугу на сломанную ветку. Потом Ледовый взял стрельцевик и датчик.

Все расступились, Ледовый зарядил стрельцевик и выстрелил в кольчугу, та злобно полыхнула ярким светом, стрела отскочила, кольчуга колыхалась на ветке. Затем Ледовый пустил в действие огненный арбалет, с тем же результатом. Убедив всех в прочности кольчуги, он убрал её, сказав, что вскоре всем достанется по такой сверхзащищённой броне.

ВРЁШЬ, ЛЕДОВЫЙ. НИКОГДА ВЫ НЕ ОВЛАДЕЕТЕ СЕКРЕТОМ СВЕТЯЩИХСЯ КОЛЬЧУГ.

Солдаты вернулись на свои места.

– Стрелок, твой камень работает? – спросил один из офицеров.

Стрелок достал из кармана некую штуковину, привлёкшую всеобщее внимание. Он встряхнул её, вещица затрещала и заискрилась. Перед ним возникла фигура в развевающемся плаще и короне из пламени. Солдаты ничуть не удивились появлению призрака. Стрелок продолжал нажимать на вещицу и та чутко реагировала на каждое прикосновение. Мертвецкий король исчез, на его месте возникло крылатое существо, бившееся в агонии. На его шее Врагтов заметил шипастый ошейник.

– Вы умрёте! – проклокотал крылатый зверь и пропал, его силуэт разросся и превратился в нового гостя.

– Нет вам спасения! – зарычал рогатый, трансформируясь в нечто, напоминавшее паука.

Врагтов не сводил глаз со Стрелка, тому, по всей видимости, доставляли удовольствие менявшиеся изображения. В представлявшейся им картине пошёл снег, завывала вьюга, а паук плёл чёрную паутину, посматривая множеством буркал на жонглирующего образами Стрелка. Снег налипал на паутину, образуя кружева. Паук старательно доделывал работу. Сквозь наст пробился кровавый ручей, паук прервался, переключив внимание на новое необычное явление. Стрелок не дал событиям развернуться, он полностью стёр и работящего паука и зиму, явив совсем иные образы, не менее безобразные и отталкивающие. По следу добычи крался хищник, луна стремглав бежала в небесах, звёзды перемешивались, будто их встряхивали в стеклянном сосуде. Океан ходил ходуном, выплёскиваясь за край света, занималась заря, ветер сдирал краску с пышных крон в утренней роще, где тьма истаивала, но светлее не становилось.

Наконец образы замедлили бег, сосредоточившись на тщательной прорисовке всадника, застывшего на краю пропасти. Струи колючего тумана поднимались из ледяной бездны. Воин щитом заслонился от вылетевшего оттуда снаряда. От удара конь воина немного сдвинулся, сам всадник шелохнулся в седле. В бездне разгоралась темнота.

Вдоль самого тёмного места ткалась более светлая полоса, там замелькали какие-то твари, пока не решавшиеся выбраться наружу. Невесть сколько веков бултыхаются они в бездне, оскорбляя вечного воина жуткими криками и ругательствами. Воин по-прежнему стоит на страже, вперив взгляд во тьму. Ничто постороннее его не соблазняет, не отрывает от напряжения невидимого боя. Ясно, что одному ему не справиться с потоком того, что может вырваться из разлома, но одно его присутствие сдерживает нечисть.

Стрелок старался подольше удержать последний образ, но он неминуемо расплывался, расплёскивался, тускнел. В зыбком водоёме гасло изображение. Врагтов долго видел суровое лицо воина, стоящего на страже Всемирья. Стрелок спрятал вещицу, протянул к костру замёрзшие руки. Врагтову почудилась неясная мелодия, протянувшаяся из ниоткуда. Она покружилась вокруг него и замерла, словно призывая вновь взглянуть на стража, коротающего вечность на краю разлома.

Когда Беркут случайно узнал о том, что Врагтов был в прошлом году в Огнеграде, то попросил припомнить малейшие подробности его встречи с Оскальниковым, знакомым также Ледовому и Седому. Почему-то Беркуту было важно узнать в мельчайших деталях о той встрече, и Врагтов принялся вспоминать.

До Огнеграда оставался день пути, на них вели охоту отряды Возвертова, спас северян их предводитель – Засмертников, проведший участников похода по тропинке, оказавшейся не по силам противникам. На этом злоключения не закончились: северян подстерегали куда более неприятные вещи, чем разбойники – за ними увязались волки, выдрессированные подземниками, которые сами крайне редко показывались на поверхности днём. После нескольких дней погони от них удалось оторваться.

Врагтов и другие северяне знали, что неприятности продолжатся, но упорно двигались вперёд в Огнеград, поскольку предстояли важные переговоры. Врагтов тогда осваивал новую символьную карту, обладавшую многими скрытыми свойствами, он быстро раскрыл некоторые из них, за что получил награду от вышестоящих. Другие из свойств карты открываться никак не желали, Врагтов бился над ними не первую неделю. Товарищи пытались ему подсказывать, сами брались за разгадывание её секретов, но результата не добивались.

В один прекрасный день его озарило, элементы головоломки встали на места и карта выложила все секреты, предоставив обладателям столь бесценного сокровища несколько вариантов безопасного прохождения препятствий. С такой картой дорога стала значительно проще, она предупреждала о всех опасностях и быстро информировала о произошедших в данной местности изменениях.

Отряд северян был очень близок к Огнеграду, когда перед ними оказалось последнее препятствие – зачарованный ручей, обозначенный на карте как крайне опасный, но в чём именно состояла опасность, пришлось узнавать на себе. Ручей, при появлении путников, начинал призывать ктовцев, обитающих в тумане, и кроме того, он разрушал всяческую колдовскую защиту, делая бесполезными любые заклинания. Еле управившись с ктовцами, отряд преодолел ручей и оказался в пределах Огнеграда.

Когда вечером они увидели бесчисленное множество ярких огней, то были поражены тем, как красота заката уступает искусственно сотворённой картине. Величественный город раскинулся на холмах, многочисленные огни сияли как его корона. Под стенами военный лагерь, у шатров горят костры, бродят солдаты, слышится конское ржание и рокот множества "пауков" и "скорпионов". Над воротами пролетает диковинный воздушный шар. Когда совсем стемнело, солдаты замолкли, предчувствуя опасность: не в первый раз ночью прилетают стервятники, не боящиеся ни стрельцевиков, ни огнеарбалетов, наглые и хитрющие. После их полётов пропадают отлучившиеся солдаты и горожане, вышедшие в тёмное время суток из дома.