Текст книги "Лекс.Трилогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 62 страниц)

– Но игнорирование не избавит нас от его потенциально возможной самодеятельности…

– Корвин и аналитики Управления считают иначе, Рихт. На том моё решение – Лазаря пока не трогать. Если сам придёт с наблюдениями – принять, выслушать, зафиксировать, похвалить и поощрить. Но не позволять зайти глубже. В крайнем случае сообщить, что Управление держит ситуацию под контролем.

– Будет сделано, – Рихт склонил голову. – Информация будет донесена до людей в ближайшее время.

На этом совещание не завершилось, потому как вопрос, тесно связанный с одним не в меру активным студентом, не был единственным в перечне актуальных. Но всё прочее можно было смело оставлять за кадром, потому как в то же самое время происходило то, чего так сильно опасался старший следователь Рихт, волею обстоятельств получивший повышение «на месте», а вместе с этим – уйму проблем на свою и без того многострадальную голову…

* * *

– Господин Кризенфорт, – я кивнул, убрав руку от браслета и медленно развернувшись. – Если вы хотели уловить момент, когда я буду один, то – поздравляю, вы преуспели.

Ян стоял в паре шагов от меня, один, без Астрид, приятелей, свиты и без свойственного ему, – не без причины, – выражения на лице, с которым он обычно смотрел в мою сторону. И это, стоило признать, настораживало само по себе.

Кризенфортов я успел узнать довольно неплохо – благо, источники имелись, но этого было недостаточно для того, чтобы уверенно предсказывать их поведение. Но за прошедшие недели я успел уяснить главное: они почти никогда ничего не делали без причины. И совсем никогда не изменяли решениям, принятым не ради выгоды или каких‑то целей, а из принципа.

Теперь же парень выглядел так, словно ему пришлось переступить через себя и действительно на время забыть о нашем конфликте, а не просто сделать вид.

– Мне не до шуток, Лазарь, – бросил он хмуро. – Вчера вечером моей сестре принесли ужин в комнату, как обычно. Жетоны, – пояснил он на мой вопросительный взгляд. – К ужину приложили десерт, который она не заказывала. С сопроводительной запиской, гласящей, что он – от тебя, Лазарь.

«Моментальный переход на ты, дрогнувший голос, прямота… а ведь он не лукавит».

– От меня. Десерт? – я вскинул бровь.

– Именно. Астрид его не ела. В отличие от тех, кто это придумал, моя сестра не считает тебя идиотом, – Кризенфорт скривился, на миг отведя взгляд. Но он почти сразу же вновь уставился мне точно промеж глаз, старательно демонстрируя, что это он тут хозяин положения.

Мне оставалось лишь кивнуть. Ведь подарок от «меня» после всего случившегося выглядел либо оскорблением, либо издёвкой, либо угрозой. А это нелепо, топорно или скучно – совсем не в стиле даже того, пропащего Лександра Лазаря.

«И любой вариант в нашем случае отбивал аппетит. Просто прекрасно».

– Разумно с её стороны, – я обозначил готовность слушать дальше, потому как лишь этим дело, судя по всему, не ограничивалось. – Дальше?

– Утром та же девушка пыталась войти в комнату Астрид. Слишком рано, слишком топорно и слишком громко для прислуги. И она поспешно ушла, когда поняла, что сестра не спит.

– Лицо?

– Астрид его видела, но не опознала сходу, – Кризенфорт выдержал паузу длиной в секунду. – Мы до последнего рассматривали возможность твоего во всём этом участия. Подняли списки, фотографии, просмотрели сеть академии. Это была студентка из твоего круга, Лазарь.

По спине пробежал неприятный холодок, а я подался вперёд.

– Имя?

– Тереза Инс.

Несколько мгновений я просто смотрел на аристократа, не позволяя лицу измениться ни на йоту. Тереза. Невысокая, худощавая девушка с каштановой косой, большими глазами, энтузиазмом, чрезмерной нервозностью по поводу и без, и, казалось бы, совершенно мягкая, лишённая того, что люди привыкли называть пробивным характером.

Слабая, но перспективная, тянущаяся к практике и умеющая слушать девушка, могущая стать Алисии опорой, а не угрозой – оказалась не той, кем я её считал. Но оказалась ли?

«Прелестно. Просто, мать его, прелестно. И если он не лжёт…».

– Десерт успели проверить? И ИБ в курсе?

– Проверяли своими методами. Это снотворное. Не смертельная доза, насколько я могу судить, но достаточно большая, чтобы Астрид проспала что угодно. И нет, Лазарь, Имперская Безопасность не в курсе, – он поймал мой взгляд, прищурился. – Потому что если это твоя игра, то Кризенфорты разберутся с этим самостоятельно. А если кто‑то попытался использовать мою сестру, вашу фамилию и старую вражду наших родов, чтобы столкнуть нас лбами… Первостепенно это касается Лазарей и Кризенфортов, а не спецслужб.

– Не могу с этим согласиться до тех пор, пока под удар могут попасть невинные люди, – я качнул головой. – Могу тебя заверить, Кризенфорт. Это не моих рук дело. Если бы я хотел навредить твоей сестре, я бы не стал отправлять ей десерт от собственного имени через службу доставки академии, оставляя за собой след шириной с центральный проспект Сант‑Море. И уж тем более не стал бы использовать для этого простолюдинку.

– Предположить такое было бы оскорбительно грубо, – согласно и сухо отозвался Ян, сложив руки за спиной. – Но мне нужно было услышать это от тебя, Лазарь.

– Услышал? – в моей голове уже шёл активнейший мыслительный процесс, крутящийся вокруг всего двух слов: где и когда? – Теперь слушай дальше. Ты немедленно идёшь к ближайшему сотруднику Имперской Безопасности и рассказываешь ему всё, что рассказал мне…

– Ты смеешь командовать мной, Лазарь? – Ян подался вперёд, мигом напрягшись.

– У нас нет других вариантов. Это не семейная интрига и не детские игрища, преследующие сомнительные цели. И времени у нас нет. Просто поверь мне, и я обещаю рассказать тебе после всё, что смогу. У меня есть причины, и это не чрезмерная самоуверенность.

Кризенфорт ответил не сразу, но я и не ждал его ответа – в моих руках уже оказался браслет, разблокированный и с открытым приложением сети Первой Академии.

«Алисия. Где ты? Ответь сразу, как прочтёшь. Это важно» – сообщение ушло спустя несколько секунд, но моментального ответа за ним не последовало.

– Ты собираешься идти за ней, Лазарь?

– В некотором смысле, – перед моими глазами на экране уже мельтешило расписание, которое Алисия переслала мне почти сразу после его утверждения. Ради безопасности, естественно. И теперь эта информация дала мне возможность незамедлительно пройти маршрутом наоборот – от места, где девушка должна сейчас быть, до места, откуда она должна была идти.

«Кабинет вводной теории. От общежития кратчайший путь – через восточную галерею. Крюк через столовую? Возможно».

– Кризенфорт, – я снова поднял взгляд на блондина, – к безопасникам. Скажи, что я пошёл искать Фольт и Инс. И не вздумай идти за мной. Если что‑то пойдёт не так, то пострадают не только мои люди. Пострадает и честь твоего рода, Ян.

Я впервые назвал его по имени прежде, чем развернуться и быстрым шагом, едва не срываясь на бег, двинуться к нужному кабинету. Жидкий металл растёкся под одеждой, а несколько нажатий на функциональную клавишу браслета породило дополнительные «опорные точки» материализации, одновременно повысив нагрузку на разум, но и увеличив масштабы и точность доступных мне воздействий.

И Ян, вопреки моим ожиданиям, не стал больше тратить время. Он тоже развернулся, бегом бросившись, смею надеяться, к ближайшему посту охраны.

А сообщение, отправленное Алисии, так и оставалось без ответа.

Глава 24
Закономерные обстоятельства

Восточная галерея находилась не так далеко, чтобы путь к ней превратился в пытку ожиданием и неизвестностью. И всё же, каждая проведённая в движении секунда растягивалась до невозможного неприятным образом: я перебирал в голове множество сценариев, один хуже другого, прекрасно понимая, что лучше от этого точно не станет.

А сообщение Алисии оставалось без ответа: она могла как просто не замечать, увлечённая разговором или спешкой, так и оказаться в беде по самые уши.

«Вероятность того, что Тереза сможет устроить что‑то серьёзное сейчас, когда академия ломится от охраны, невелика. И на профессионала она не похожа… Что может говорить и о том, что она чертовски опасный, прекрасно обученный агент, которого я раскусить не смог. Проклятье…».

Я шёл быстро, но не бежал, чтобы не привлекать внимания и не поднимать панику. Очень уж редко я даровал соученикам удовольствие видеть себя куда‑то бегущим, а слухи, вопросы и толпа любопытных, мешающихся под ногами, мне сейчас были без надобности.

Жидкий металл тем временем послушно распределился под одеждой тонким, почти невесомым слоем. Наличие у Терезы катализатора – не возможность, а факт. И пусть её уровень невысок, – а ошибиться в этом я едва ли мог, – нельзя было игнорировать то, что речь не шла о честном противостоянии один‑на‑один.

Я не знал, есть ли у неё второй катализатор или нелегальные модификации к академическому, могущему сделать ограниченный программно инструмент оружием даже в руках дилетанта. Не знал, могла ли она пронести в академию что‑то ещё. Не знал, испугается она, запаникует или сделает что‑то, чтобы забрать с собой как можно больше оказавшихся рядом студентов‑аристократов.

Она могла быть убеждённым врагом и идеалисткой, запуганной дурой, завербованной жертвой или вообще чем‑то средним.

План, опирающийся на этот ворох «неизвестно», уже сформировался в голове к тому моменту, когда прямо у аудитории я заметил Алисию.

Она стояла чуть в стороне от общей кучки простолюдинов и младшей знати, прижимая к груди тетрадь и что‑то тихо объясняя Терезе. Девушка с каштановой косой слушала, опустив взгляд, и со стороны всё выглядело совершенно нормально: две студентки перед парой тихо‑мирно обсуждают занятия, расписание, конспекты или что‑нибудь своё, девчачье. Никаких угрожающих взглядов злобного злодея, всё просчитавшего и дожидающегося «героя», никаких откровенно подозрительных личностей или обстоятельств.

А затем Терезу словно что‑то дёрнуло – и она подняла голову, увидев меня.

Она не вздрогнула, не попыталась сбежать, но и за катализатор не схватилась. Просто её лицо выцвело в один миг, а пальцы сжали ремешок сумки до мертвенной белизны. И этого уже было достаточно для того, чтобы признать: Кризенфорты не ошиблись, и передо мной действительно стоял сейчас человек, умудрявшийся держать лицо с самого первого дня. А ведь я присматривался к каждому «своему» ученику, и не заметил ничего подозрительного.

«Расслабился. Позволил себе чрезмерную беспечность. Идиот…».

Алисия между тем проследила за взглядом подруги и тоже обернулась. Но вспыхнувшая было вежливая улыбка сошла на нет, едва она оценила застывшее на моём лице выражение.

– Лександр? – блондинка нахмурилась. – Что‑то случилось?

– Тереза, – я остановился в двух шагах, не позволяя себе отвлечься или отвести взгляд от Терезы. Я был готов изолировать её от окружающих в любой момент, но надеялся на то, что до этого не дойдёт, и всё пройдёт тихо, без шума и пыли. – Отойдём на минуту.

По всей видимости, мой тон оказался чрезмерно жёстким и бескомпромиссным. Настолько, что Алисия тут же выпрямилась, нахмурилась и возмущённо поджала губы:

– Лекс, у нас сейчас занятие. И если тебе нужно что‑то спросить, то можно сделать это нормально, а не вот так… – она неопределённо повела рукой, так и не подобрав слова, которое идеально подошло бы к нашей ситуации.

– Можно, Алисия. Безусловно. Но не сейчас, – она открыла было рот, чтобы возразить, но я не дал ей этого сделать, вклинившись между девушками и оттеснив блондинку себе за спину. – Всё потом. Сейчас просто помолчи.

Я не видел глаз Алисии, но по её шумному вдоху мог предположить, что там сейчас должен был промелькнуть коктейль из обиды, недоумения и, если ей стало легче после отдаления от меня и начала новой жизни, злости.

Для девушки, которая была готова опускать взгляд перед любым аристократом и в особенности перед Лександром, столь явное проявление недовольства было серьёзным прогрессом. Но время для гордости выдалось не самое удачное.

– Ты не можешь просто приказать мне молчать, Лександр Лазарь, – тихо, но чётко произнесла Алисия.

– Тереза, – давать ей ещё больше времени точно не стоило. Тереза как застыла при моём появлении – так и изображала из себя каменное изваяние, из‑за чего мне пришлось взять её за запястье чуть ниже катализатора, задавая направление. – К окну.

Тупичок у высокого окна находился совсем рядом, и в обычное время тупиком не был. Просто сейчас двери на внешние балконы запирались из соображений безопасности. Укромным это место не стало, но располагалось оно в достаточном удалении от основного потока мимо проходящих студентов.

Тереза дошла до окна механически, двигаясь, словно кукла на сломанных шарнирах. Алисия отставать и не вздумала, последовав за нами с видом настолько недовольным, что это привлекло внимание нескольких студентов.

Её попытка высвободить руку не увенчалась успехом: я её не отпустил и покачал головой со вполне однозначным посылом: не стоит, мол.

– Господин Лазарь, – заговорила Тереза спустя несколько секунд, – я не понимаю…

– Понимаешь, – вставил я, не дав её разойтись. – Почему я должен дать тебе шанс оправдаться? Причина. Хотя бы одна.

– Лекс!.. – Алисия подошла ко мне в упор, наклонилась прямо к уху и уже не просто возмутилась, а рассерженно зашипела. – Ты с ума сошёл⁈

Тереза же, глядя поочерёдно то на меня, то на заступающуюся за неё Алисию, резко уменьшилась на пару сантиметров. Её плечи опустились, с лица схлынули последние краски, а губы задрожали.

«Если это игра, то искусная. Если же нет… Хотелось бы верить, что нет» – подумал я, всё ещё не выпуская из поля зрения свободную руку простолюдинки.

– Я…

– Лександр, прекрати немедленно! – Алисия дёрнула меня за рукав. – Ты её пугаешь! Что бы ни произошло, она не…

– Ты из‑за Астрид меня нашёл, да? – вдруг выдохнула Тереза, глядя при этом на Алисию с такой болью и мольбой, что я, пожалуй, мог бы и усомниться в том, виновата ли она хоть в чём‑то. Если бы был младше – лет так на пятьдесят.

– Из‑за неё, – я коротко кивнул, краем глаза наблюдая за тем, как Алисия повернула голову, недоумённо посмотрев на подругу. – И я жду, Тереза.

– Я должна была просто поднять шум, – спешно, явно заметив что‑то за моей спиной прошептала девушка. – Просто шум. Чтобы они… чтобы вы сцепились. Чтобы Кризенфорты и Лазари… чтобы все смотрели на них. Это не должно было никому навредить! Обычное снотворное. Она должна была просто проспать, а я утром забрать… забрать…

Её голос сорвался, но я не собирался уподобляться героям дешёвых детективов, и ещё сильнее давить на ту, кто и так едва ли не задыхался от то ли страха, то ли стыда. Тереза явно была готова к тому, что её раскроют и будут задавать вопросы, но присутствие Алисии наглухо выбило её из колеи.

– У меня не было выбора, господин Лазарь! – Тереза затараторила, с каждым словом говоря быстрее. Сбивчиво, проглатывая окончания и так, что разобрать её речь становилось всё сложнее. – Сначала они просто просили что‑то безобидное. Узнать, кто с кем часто общается, кто из простолюдинов жалуется, кто из аристократов не смотрит на нас как на грязь, кто из преподавателей помогает. Потом записки. Потом… – девушка сглотнула, покосившись на Алисию, – потом листок. Никто не должен был пострадать! Всего лишь листочек!..

Алисия побледнела:

– Тереза…

И этого хватило, чтобы девушка окончательно сломалась. Она закрыла лицо свободной рукой в попытке спрятаться или хотя бы не видеть.

– Я не хотела, – прошептала она. – Клянусь, я не хотела. Сначала правда не было ничего страшного. Они говорили, что мы помогаем своим и друг другу. Что если старые семьи начнут бояться друг друга, то им станет не до нас. Что Лазари, Сориары, Кризенфорты, Затворницкие, Кузнецовы… что они все одинаковые. А потом… – Тереза жалобно всхлипнула. – У них оказались… записи. Того, что я пыталась учиться без доп… без допуска. С ч‑чужим катализатором. Меня бы даже до вступительных не допустили, если бы это всплыло. А сейчас… сейчас бы просто выгнали. Маму бы лишили места, брата тоже. И… ничего этого не случилось бы, если бы я согласилась п‑помогать…

«Классика», – я чуть‑чуть, самую малость расслабился, когда понял, что человек, способный ТАК лицемерить, не допустил бы столь грубой ошибки, и не попался бы на глаза Астрид. – «Проверка на сговорчивость и сообразительность. Потом компромат. Постепенное привыкание к мелким нарушениям. Угроза семье. Ничто не ново под луной».

– Кто они? Имена, фамилии?

Тереза зажмурилась и замотала головой:

– Я не знаю! Правда не знаю! Письма приходили через сеть. Иногда через тайники. В первый… в первый раз был человек в городе, но он не представился, а я не запомнила, как он выглядит. Он обещал, что это не против Империи! Что всем станет т‑только лучше, если простолюдины начнут чувствовать себя свободнее! А потом… – она снова сбилась, замолчав. Но не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о каком «потом» идёт речь. – Вчера пришло указание. Последнее. Что я должна передать десерт и утром забрать поднос. Если получится – забрать записку. Если не получится – просто уйти. Никто бы не пострадал!..

Я едва заметно довернул голову, скользнув взглядом по коридору. Студенты у аудитории всё ещё как будто бы занимались своими делами, но очень уж многие среди таких «занятых» откровенно на нас косились. Преподаватель ещё не явился, сигнал к началу занятия не прозвучал, так что у наших соучеников было в достатке времени для того, чтобы влезть, куда не просят.

И именно в этот момент из‑за поворота вышли служащие академии, на удивление слаженно и синхронно разойдясь в разные стороны: один скользнул к ближайшему посту охраны, а второй остановился в коридоре рядом с информационным стендом, стоя к нам вполоборота. Мгновением позже из бокового прохода вышла женщина в униформе Имперской Безопасности, вроде бы идущая по своим делам, но так, чтобы в один момент оказаться рядом и задержаться тут по какой‑то, бесспорно, натуральной и не вызывающей вопросов причине.

Ян успел донести информацию так, чтобы у наших охранителей были все возможности решить вопрос тихо и без шума.

Тереза это всё тоже заметила, и, так как глаз на затылке у меня не было, сделала это даже раньше меня. Но сейчас всё стало слишком уж очевидным, отчего её пальцы дрогнули. Я слегка усилил хватку.

– Не стоит, Тереза, – сказал я негромко.

– Я не… не собиралась.

– Не сомневался в твоём благоразумии, – не покривил душой я. Глупо было обвинять девушку в том, что её обработали и посадили на крючок профессионалы.

А над галереей тем временем разнёсся звонкий, протяжный сигнал, возвещающий о скором начале занятия. Студенты у двери мгновенно зашевелились, нестройным потоком хлынув в аудиторию – никто не желал получить взыскание, просто не успев оказаться в кабинете вовремя.

Коридор начал стремительно пустеть, когда в нём объявился и сам лектор – мужчина средних лет со стопкой бумаг подмышкой и спокойным, улыбчивым лицом.

– Фольт, – нас он заметил моментально, как заметил и то, что никто в этом тупичке на занятие не торопился. – Попрошу проследовать на занятие. Нечего вам рисковать безупречным табелем. А вас, молодой человек…

– Эти студенты здесь задержатся, – ровно произнесла женщина‑безопасник, остановившись в нескольких шагах от нас. Несмотря на то, что я видел её заранее, подобраться она всё равно сумела, не привлекая внимания.

Мужчина обернулся к ней, открыл было рот, но своевременно оценил чёрную форму, знаки различия и присутствие подозрительно большого количества сотрудников академии в непосредственной близости от этого злосчастного коридора.

– Вас понял, леди, – он покорно склонил голову. – Но впоследствии я жду от вас официальную бумагу. Всего доброго…

С этими словами он развернулся, напоследок бросив на Алисию встревоженный и малость раздражённый взгляд, после чего скрылся за захлопнувшейся дверью аудитории. Гомон студентов, находящихся внутри, стих, словно рубильником отключённый, и коридор погрузился в тишину.

И только тогда люди Имперской Безопасности, примерившие на себя внушительное количество ролей, пришли в движение.

Женщина подошла к Терезе и остановилась рядом, кивнув девушке с лицом спокойным и доброжелательным, но отнюдь не мягким. Не менее мягким жестом она попросила меня отпустить Терезу, что я и сделал, уступив «место» профессионалу.

– Студентка Инс, – произнесла она, вежливо, но бескомпромиссно взяв Терезу за запястье, – не сопротивляйтесь.

Она быстро и уверенно забрала у простолюдинки сумку, передав подоспевшему напарнику, после чего сняла с руки простолюдинки катализатор и выверенными, отточенными за годы службы движениями прошлась по Терезе с головы до ног в поисках чего‑нибудь лишнего. Всё это время вокруг продолжали суетиться безопасники, оцепив периметр и тем самым гарантировав, что никто со стороны сюда не заглянет, и ничего помимо слухов «в народ» не уйдёт.

– Второй катализатор?

Тереза замотала головой.

– У меня нету. Клянусь, – безопасница коротко кивнула, отпустила Терезу и, удерживая её в поле зрения, обратилась уже ко мне.

– Господин Лазарь, благодарю за содействие. Дальше мы разберёмся. Студентку Фольт мы проинформируем и обеспечим её безопасность…

– Нет, – я качнул головой, сложив руки за спиной.

– Прошу прощения? – женщина приподняла бровь, но этим и ограничилась – её выдержка если и поколебалась, то совсем немного.

– Нет, – повторил я спокойно. – Алисия никуда не пойдёт прежде, чем я не пойму, куда, зачем и в каком статусе её поведут.

– Господин Лазарь, студентка Фольт связана с делом. Её необходимо опросить и обезопасить.

– Я настаиваю на разговоре со старшим следователем Рихтом или господином Корвиным, леди, – вещать обо всех деталях нашего соглашения я не собирался даже сейчас. Алисии не стоило знать больше необходимого, не говоря уже о присутствии Терезы. – Они поймут, о чём я хочу поговорить.

Женщина пристально смотрела на меня несколько секунд, напряжённо размышляя.

– Вы сделали выводы, не располагая полной картиной, господин Лазарь.

– Привычка, – я вежливо, но наквозь фальшиво улыбнулся. – Ведь оную мне стабильно не предоставляют.

– Лекс, – Алисия легонько дёрнула меня за рукав. – Не надо. Правда. Если им нужно меня опросить, я схожу. Не нужно из‑за меня спорить с Имперской Безопасностью… да ещё и вот так.

– Алисия, тише, – я бросил на неё короткий взгляд. – Дело не только в этом.

Блондинка осеклась, потому как прозвучало это непривычно грубо во второй раз за последние полчаса. И я бы не хотел говорить с ней в таком тоне, но сейчас Алисия пыталась сделать ровно то, чего я бы в ней видеть не хотел: стать удобной. Отойти в сторону, чтобы не создавать проблем. Принять чужую волю, потому что так будет проще всем вокруг кроме неё самой.

– Потом можешь на меня злиться, – добавил я тише. – А сейчас – молчи. Я всё расскажу после.

Женщина тем временем ещё немного постояла, глядя на меня, после чего приняла какое‑то решение, жестом подала сигнал одному из курсирующих туда‑сюда коллег – и занялась Терезой, отведя её чуть в сторону и уже там начав задавать вопросы.

Мы с Алисией остались ждать. Благо, недолго.

Из‑за поворота появились сразу двое: Рихт Краус и Фидеас Корвин, которых мне, по всей видимости, решили «презентовать» комплектом – не иначе как чтобы сгладить углы. Корвин сохранял привычную невозмутимость и демонстративную уверенность в том, что всё происходящее находится под его полным контролем. Рихт же выглядел так, словно жизнь только что подтвердила его худшие опасения касательно людей, Академии и младших отпрысков графских родов в частности.

– Господин Лазарь, – начал Корвин, остановившись напротив. – Рад видеть, что вы целы.

– Взаимно, господин Корвин, – я снова неглубоко кивнул. – Правда, радость несколько меркнет на фоне сопутствующих обстоятельств. Отойдём?

Рихт скользнул сосредоточенным взглядом по Терезе, Алисии и контролирующим их сотрудникам. Сверился с часами на запястье, поиграл в гляделки с Корвиным – и, видимо, решил благоразумно предоставить слово человеку, обещания которого сейчас и стали камнем преткновения.

Корвин обещал мне многое, но самое главное – право знать об угрозах для тех, кого я считал своими, в этот раз он мне решил не предоставлять.

Я не верил в то, что Тереза могла в нафаршированной охраной и сотрудниками ИБ академии подменить служанку или иным образом с ней договориться о доставке десерта, чтобы с утра примерить униформу обслуги и попытаться попасть в комнату Астрид. Имперская Безопасность не могла не знать или хотя бы не догадываться о ней, но мне так никто ничего и не сообщил.

А Тереза между тем была рядом со мной, рядом с Алисией, в нашем кружке по интересам. Даже с остальными моими друзьями из «ближнего круга» пару раз пересекалась.

Иными словами, я хотел получить ответы.

– Да, господин Лазарь, – он кивнул женщине‑офицеру. – Девушек никуда не уводить до нашего возвращения.

Мы сместились за угол, там, где услышать нас было бы весьма проблематично.

– Лександр…

– Фидеас, – перебил его я, глядя в резко сузившиеся глаза мужчины. – Вы предложили мне сотрудничество. Я дал слово сообщать вам о странностях, угрозах и подозрительных брожениях вокруг моего круга. Я собирался это слово соблюдать. Более того – уже это делал, хотя причин доверять Управлению без оглядки, как вы понимаете, у меня было немного.

Корвин продолжал слушать с лицом, напоминающим восковую маску – таким же застывшим и непоколебимым.

– Но когда угроза в действительности оказалась рядом с теми, за кого я несу ответственность и за кого я просил, меня предпочли оставить в неведении. И сейчас, когда неудобная правда вскрылась, вы рассчитываете на то, что я отойду в сторону? – я немного наклонил голову, подкрепив тон жестом. – Это не сотрудничество, а использование удобного ресурса. И это именно то, чего, как вы меня заверяли, не должно было быть.

Рихт на этом моменте помрачнел ещё сильнее, хотя я до сих пор не был уверен в том, возможно ли такое в принципе.

– Часть обстоятельств нельзя обсуждать в коридоре, – после короткой паузы произнёс Корвин. – Тем более в присутствии студентов, сотрудников и задержанной.

– Удобно, – я покивал.

– Но логично, господин Лазарь. Сейчас по академии идёт серия мероприятий. Любая мелочь может стоить нам возможности добраться до людей, стоящих за студенткой Инс. И мы не знали, что исполнительница – это именно она. Можете в это не верить, но это правда. Круг подозреваемых был сужен, её имя значилось в списке, но помимо неё там присутствовало множество людей. Если бы мы сообщили вам об угрозе в таком виде, вы бы начали действовать. Даже опосредованной осторожности хватило бы, чтобы по вашему поведению узнать обо всём.

Ответил я не сразу, обкатав услышанное в голове и признав то, что, вероятнее всего, я действительно мог всё испортить. Просто в силу того, кто я есть.

Не профессиональный агент и не лицедей, а, фактически, антипод его – человек, сделавший ставку на воображение, и чуть в эскапизме не потонувший. Вместе с увлечённостью мной могла бы двигать и паранойя, коснись угроза тех, кого я бы не хотел вот так просто потерять.

– Я… вынужден с этим согласиться, – произнёс я тоном юнца, унявшего порыв юношеского максимализма и гордыни. – Отчасти.

– За Фольт, вами, вашими друзьями и другими возможными целями наблюдали, Лександр, – поспешил добавить Корвин, которому в последнем моём слове послышалась необходимость «дожать» меня здесь и сейчас. – Не так, чтобы это было заметно, но в мере, достаточной для того, чтобы пресечь все реалистичные варианты действий агентов в черте академии.

– Настолько качественное наблюдение, что Кризенфорта так никто по пути ко мне и не остановил, – выдохнул я.

– Это будет учтено в будущем, – Корвин, как обычно, предпочёл ответить невозмутимо и так, чтобы мне не захотелось развить тему. Иными словами, оправдываться он и не думал. – Но вы правы в том, что доверие пострадало. И я не стану делать вид, что это пустяк, Лександр. Но сейчас не время и не место выяснять отношения. Поэтому вас приглашают на закрытое совещание. Там вы получите ту часть картины, которую возможно открыть без ущерба для операции.

– Как щедро, – я хмыкнул.

– На совещании будет присутствовать Его Высочество, поэтому информация там будет практически полной настолько, насколько в этом есть смысл для людей, не включённых в работу, – добавил он, ожидая моей реакции.

Правда, не той, на которую мужчина рассчитывал.

– Значит, – произнёс я спустя секунду, – Александр знал.

«Дружба и союз определённо выглядят именно так».

– Его Высочество был введён в курс дела лишь отчасти. И я попрошу вас не делать поспешных выводов. Особенно в отношении наследника, – без угрозы, но с твёрдо расставленными акцентами произнёс шагнувший вперёд Рихт.

– Очень стараюсь этого не делать, господин Рихт. Поэтому я приду на совещание, прежде чем что‑то решать, – я отступил не потому, что мне нечего было сказать. Совсем даже наоборот: слов внутри стало так много, что они попросту не складывались в приемлемую для приличного общества речь. – И я предлагаю сейчас на этом закончить. Фольт попрошу опросить при мне.

– Господин Лазарь…

– Это проблема? – Корвин спустя краткий миг качнул головой. – Благодарю на том. Но добавлю кое‑что ещё, господа. Я всё ещё готов помогать Управлению, потому что считаю это своим долгом. Потому что враг у нас общий, и тенденция, согласно которой они тянут руки не к тем людям, до сих пор сохраняется. Но лояльность можно проявлять по‑разному. Роль безвольного слепого инструмента мне претит, о чём я говорил единожды, но повторюсь снова. Я очень надеюсь, что в этот раз меня услышат.

Корвин молчал, и Рихт тоже не торопился вставлять своё веское слово. Они оба обменялись взглядами, и, по всей видимости, пришли к какому‑то общему мнению. Мне сказали, где и когда состоится встреча, после чего проинформировали своих людей и удалились вместе с Терезой, торопясь успеть в «окно» отсутствия толп студентов в коридорах сего заведения.

Из‑за закрытой двери аудитории доносился приглушённый голос преподавателя, читающего лекцию, пока снаружи всё та же женщина‑офицер быстро опрашивала Алисию – благо, та толком ничего и не знала.

А я размышлял о том, как мне лучше себя поставить этим вечером, потому как совещание планировалось именно сегодня, и в роли «удобного Лазаря» я туда идти не собирался.