Текст книги "Лекс.Трилогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 62 страниц)

Глава 12
Фестиваль уходящего лета. Часть 3 + Интерлюдия 3

Вечер наступил слишком быстро даже для последнего летнего месяца, избавив всех нас от участи заживо запечься на жарком солнце, которое в какой‑то момент начало палить немилосердно.

Теперь парк скрывался в тенях, фонари рваной цепью тянулись вдоль тропинок и аллей, музыка постепенно стихала, а тишину прерывал только далёкий смех студентов – мы специально выбрались на аллею, чтобы улучить небольшую передышку перед тем, как вновь нырнуть в самое пекло.

– Ты слишком спокоен, – наконец произнесла Эльза, не глядя на меня. – После всего, что сегодня случилось, ты всё ещё выглядишь так, словно сходил на скучную лекцию.

– Я просто не хочу беспокоиться до тех пор, пока я могу просто и с удовольствием держать тебя под руку, – отозвался я, посмотрев на девушку. – Проблемы и сами меня прекрасно найдут, их даже звать не нужно…

Эльза фыркнула, но её щёки порозовели.

– Если ты постоянно будешь на острие копья, Лекс, то эта тенденция будет только набирать обороты. Понимаешь? – она заглянула мне в лицо, прищурившись.

– Прекрасно понимаю. Но это – неотъемлемая часть моей жизни. Так уж получилось, и иного варианта нет и не предвидится…

Так, продолжая болтать ни о чём и обо всём одновременно, мы сделали круг почёта по парку, прежде чем вновь вернулись на территорию фестиваля. И там, у одного из закрывшихся к вечеру стендов, нас перехватил незнакомец – юноша с уверенной осанкой, широким размахом плеч и открытой улыбкой.

Он шагнул навстречу, приложив левую ладонь к груди с красующимся под мечом, иглой и молотом гербом рода.

«Второй эшелон знатных семей. Борзые или Борзовы? Не суть – сам представится. Достаточно знать, что они обладают определённым весом, историей и приличной репутацией».

– Господин Лазарь, – произнёс юноша, протянув вперёд правую руку. – Позвольте представиться. Сергей Борзов. Мы не были знакомы ранее, но мой отец настоятельно советовал мне исправить это упущение при первой же возможности.

Я кивнул, пожимая его ладонь, на которой ощутимо выделялись мозоли от фехтования – ни с чем такие не перепутать.

– Рад знакомству, господин Борзов, – я кивнул вежливо, не сводя взгляда с его лица.

– И это взаимно, господин Лазарь, – улыбнулся тот открыто. – Вижу, вы несколько заняты, поэтому буду краток: мой отец просил передать, что род Борзовых рассматривает вас как серьёзную, самостоятельную фигуру, и потому был бы рад в будущем поддерживать тёплые отношения.

«Ну надо же. Вот, что делают животворящие… затрещины, выданные самым видным „особям“ в стае» – хмыкнул я про себя, но вслух сказал совсем другое.

– Передайте вашему отцу мою искреннюю благодарность. Я совершенно не против поддержания адекватных связей с хорошими людьми.

Парень ещё раз кивнул, бросил на Эльзу вежливый взгляд, раскланялся и с ней, пожелал нам приятного вечера – и растворился так же быстро, как и появился.

А на его место, как по волшебству, шагнул следующий кандидат, менее статусный, но столь же решительный.

Вереница рукопожатий, формальных приветствий и вежливых улыбок растянулась на треть часа, если не больше. Студенты, лиц которых я и не помнил даже, сегодня вдруг находили насквозь формальные поводы подойти и завести знакомство.

Кто‑то хвалил прошедшую дуэль или моё выступление на экзамене, кто‑то интересовался моими дальнейшими планами, кто‑то выражал своё уважение тому, как умело я «преподавал» под присмотром профессора, а кто‑то просто и прямо подходил, чтобы «засвидетельствовать почтение».

Сама ситуация не заставила меня нервничать – я держался держался спокойно, отвечал коротко и вежливо, придерживая за локоток Эльзу, взирающую на всё это с непроницаемым лицом типа «я здесь ни при чём, но понаблюдать готова».

А когда последний желающий поручкаться со мной студент скрылся из виду, она наконец вздохнула:

– Ты сам выступил катализатором, – Эльза покачала головой. – Эффектно и громко макнул Кризенфортов лицом в лужу, и этой соломинки, на удивление, хватило, чтобы переломить хребет верблюду. Тебя дружно решили воспринимать всерьёз, Лекс. И, я думаю, попутно убедились в том, что ты – не с Его Высочеством, а сам по себе.

Я поправил повязку на запястье:

– Не ожидал, что дуэль в разы более простая, чем наше с Александром выступление в финале, вызовет такую реакцию.

– Пф‑ф, – Эльза фыркнула. – Не дуэль, Лекс, а факт того, что ты действовал в отрыве от Его Высочества, плюс перевёл конфликт из традиционной плоскости интриги в нечто… более приземлённое, так скажем.

– Ты так неуверенно об этом говоришь, словно на месте «более приземлённого» должно было оказаться нечто вроде «плебейского мордобоя», – хмыкаю я, улыбнувшись и взглянув на Эльзу сверху вниз.

– В каком‑то смысле, так оно и есть…

Нас заставило обернуться вежливое покашливание, которым обозначила своё присутствие девушка весьма необычной, но крайне приметной внешности.

Высокая, с не по‑Имперски смуглой кожей и яркими синими глазами, она сильно выделялась среди всех прочих людей. Слишком необычная комбинация, так что и определить, кто она есть, было несложно.

«Роксана Изерелли, дочь графского рода Изерелли‑Фаустов с северных провинций. О которых я знаю лишь самую малость, и ту – по вершкам. Неприятно».

– Лександр Лазарь, – мелодичным голосом произнесла она, остановившись в паре шагов и взирая на меня с открытой, располагающей и чрезмерно тёплой улыбкой. – Надо же. Столько лет, а ты почти не изменился. Разве что вырос и перестал дёргать девочек за косички. Но начал показательно шпынять всяких мальчиков…

– Леди Изерелли, – я склонил голову. – Признаться, ещё на вступительных я не ожидал увидеть вашу фамилию среди поступающих. Ведь ваш род традиционно обучался на родине…

– Традиции имеют свойство прерываться. Отец решил, что здесь у меня будет больше перспектив, – ответила она с хитрым прищуром, бросив взгляд на Эльзу и тут же вернув его на меня. – Нам стоило бы пообщаться при случае поближе, Лександр. Уверена, нам найдётся, что обсудить.

Её нисколько не смутила ни моя подчёркнутая вежливость, ни присутствие Эльзы. Интонация – лёгкая, игривая настолько, что я даже ощутил, как пальцы моей спутницы сильнее сжались на моей руке.

– Боюсь, мой график загружен до предела, – ответил я ровно, – и мне сложно будет найти время для общения. Но я ценю ваше предложение, леди Изерелли.

Уголки губ Роксаны чуть дрогнули, приподнявшись, а в глазах вспыхнуло что‑то хищное, оценивающее:

– Что ж… – она качнула головой, пару раз моргнув. – В детстве, помнится, ты был куда более заинтересован во мне. Но, видно, те времена минули безвозвратно…

– Мы были детьми, – осторожно заметил я, чувствуя, как шагаю по минному полю. – С тех пор многое изменилось, леди.

– Бесспорно, – а вот теперь она чуть нахмурилась, явно ожидая какой‑то другой реакции. – Но я надеюсь хотя бы на продолжение старой искренней дружбы, заложенной восьмилетками за какую‑то неделю, Лександр. К слову, я тоже намерена вступить в клуб Точных конструкций… – она вновь мазнула многозначительным взглядом по Эльзе. – Увидимся там.

Роксана развернулась на месте, махнув копной пышных волос, и устремилась прочь, оставив после себя шлейф невесомого цветочного аромата… и облегчение от того, что мне удалось избежать обвинения в амнезии. Но это не точно.

А вот Эльза, к которой я сразу же обернулся, выглядела… мрачно. Она смотрела в спину Роксаны, поджав губы, и в ней медленно, но верно закипало раздражение.

– Вижу, твоя репутация начинает работать в обе стороны, – спустя пару секунд заметила она задумчивым тоном, в котором проскальзывала дрожь. – И привлекает не только союзников, но и… старых знакомых.

– Я её почти не помню, Эльза, – я пожал плечами, чуть притянув девушку к себе. – Мне было восемь лет, с её слов. Это не повод для ревности.

– Пф‑ф, ещё чего! – рыжеволосая аристократка задрала голову, вперив в меня взгляд своих глаз, ставших почти чёрными. – Просто эта девица смотрела на тебя так, словно её отправили сюда прицениться к породистому жеребцу.

Я рассмеялся, и потянул было Эльзу дальше по дорожкам, петляющим среди стендов, когда мой взгляд вычленил среди толпы ещё пару знакомых лиц: Александр с Викторией двигались в нашем направлении.

А так как стояли мы почти в тупичке, ретировавшись сюда от навязчивого внимания, то и сомневаться в их цели не приходилось.

– Леди Шталь, – первой заговорила Виктория на удивление дружеским тоном, – не составите мне компанию? Я бы хотела обсудить с вами кое‑что. А мальчики, – она бросила взгляд на кузена, – пусть пока обсудят свои скучные дела без оглядки на то, как бы мы не заснули ненароком.

Эльза замешкалась от такого напора, но быстро взяла себя в руки. Она отпустила мою руку, кивнула мне – и девушки отошли в сторону, туда, где их обеих нам было прекрасно видно.

– Удобно, – заметил я, провожая их взглядом. – Чувствуется отработанная схема.

– Мы не практиковали такие приёмы целенаправленно, Лександр, – качнул головой выглядящий совершенно довольным принц. – Она всего лишь хорошо понимает разного рода ситуации. И леди Шталь ей чем‑то импонирует. Редкий случай.

Александр развернулся всем корпусом, поправив очки на переносице и посмотрев на меня с прищуром, сулящим не самый простой разговор. Впрочем, я и так это прекрасно понял.

– Я не ожидал от своего «соперника» такого прямолинейного, но вместе с тем изящного и полного скрытых посылов решения проблемы, – начал он спустя секунду. – Честно говоря, я ждал ответной интриги. Изящной, опасной… соответствующей духу Лазарей. А ты взял и вывернул всё наизнанку так, что наследник Кризенфортов от неожиданности допустил самую фатальную в его положении ошибку…

– И какую же? – я чуть улыбнулся.

– Он согласился на публичную дуэль с тем, кто держался на равных со мной, конечно же, – честно ответил Александр, сложив руки за спину. – И дураку должно быть понятно, что его лучший балл – это ничто против реальных практических навыков.

– На это я и рассчитывал, – я потёр переносицу, мысленно выругавшись на этот свой непроизвольный жест. – У меня не было ресурсов для подобающей интриги. Пришлось импровизировать.

– И импровизация эта, бесспорно, удалась, – Александр улыбнулся и уверенно кивнул. – Я поздравляю тебя с пусть не победой, но с выигранной передышкой так точно, Лександр.

Я кивнул, приняв поздравления, а принц вдруг улыбнулся ещё шире, сверкнув глазами:

– Кстати, о победах. Сколько у тебя жетонов?

Я покосился на ленту, перекинутую через грудь:

– Восемьдесят один.

– Сто сорок, – в голосе Его Высочества прозвучал намёк на превосходство. – Впрочем, мне не дано завлекать наставительными речами десятки человек разом, да ещё и так, чтобы процесс растянулся на часы. У тебя талант, знаешь?

Я приподнял бровь, чувствуя за этими словами что‑то кроме банальной вежливости. Какой‑то тонкий намёк на очень толстые обстоятельства.

– Должно быть, ты не слышал, – довольно усмехнулся он, – но стоило лишь разойтись слуху о том, что ты намерен вступить в клуб Точных конструкций, как туда решила записаться львиная доля первокурсников и первокурсниц. Ожидается аншлаг, а предварительные бюджеты, утверждённые администрацией, теперь требуют срочного пересмотра. Это, впрочем, служебная информация…

– Служебная информация, которой располагает обычный студент? – я хмыкнул, скрывая искреннее удивление.

Моя «лекция» под руководством профессора Коваля не казалась мне чем‑то из ряда вон выходящим – просто способ скоротать время и заработать жетоны, не занимаясь унижением однокурсников.

«Но вот поди ж ты».

Александр в то же время демонстративно медленно развёл руками, словно извиняясь. И в этом жесте было искренности больше, чем во всём том, что он обычно позволял себе показывать, общаясь с кем‑то другим.

– Увы мне, но положение не позволяет забыть о себе всецело. Как бы ни просил я сам, и как бы ни старались многие, но обычным студентом мне не быть никогда, – голос, которым это было сказано, полнился искреннего сожаления. А вот последняя его фраза была скорее ехидно‑предвкушающей: – И тебе, впрочем, тоже.

– Я ожидал отклика, но никак не подобного резонанса, – поморщился я.

– Напрасно. Ты – видная фигура в черте Академии. Держался на равных со мной, одолел наследника Кризенфортов, сдружился с нейтралами, – он кивнул куда‑то в сторону, где, вероятно, находились Громовы, Виктор и Белль. – Да и сам держишься нейтральной позиции, не примыкая ни к одной из сторон. Это создаёт вокруг тебя вакуум, который другие хотят заполнить. Ты же понимаешь это, Лександр?

Я ответил не сразу, и Александр воспользовался этой паузой, чтобы продолжить:

– Я лишь надеюсь, что это не попытка возглавить новый полюс силы. В омрачённые событиями последних недель времена внутренние дрязги Империи не нужны. Даже если сейчас всего лишь закладывается их фундамент.

– Такие цели мне не интересны, Александр, – я сразу же качнул головой. – Политические игрища я с радостью оставлю Родерику. Мои приоритеты лежат в совсем другой плоскости.

«Что есть чистая правда… в каком‑то смысле».

Принц же посмотрел на меня внимательно, а после вдруг рассмеялся – легко и искренне.

– Я тебе верю. Но не выразить беспокойство не мог, – он демонстративно вздохнул. – Noblesse oblige, Лександр. (прим. Авт: франц. «Положение обязывает»).

– Понимаю и принимаю, Александр… – мой взгляд скользнул по студентам, которые тихонько стояли в своей компании, прислушиваясь.

И было таких кучек вокруг нас порядком, и лично мне совершенно не верилось в то, что все они вдруг решили насладиться благодатной вечерней тишиной.

– На нас смотрят, – прокомментировал принц, проследив за направлением моего взгляда. – Уже гадают, о чём мы говорим.

– Пусть гадают, мне не жалко, – я хмыкнул.

– Согласен. И напоследок, – он чуть понизил голос. – Твой кристаллический купол. Лично не видел, но уже наслышан. Что за материал?

– Авторская разработка, – ответил я, задумавшись на секунду. – Свойства – плод моего воображения на стыке всего того, что показалось мне наиболее удачным. А форма как по учебнику.

– Вот как, – произнёс Александр задумчиво, поправив очки на переносице. – Раз ты решил блеснуть во всех сферах, Лександр, то подумай над тем, чтобы предложить эту технику Трону. За уникальные и эффективные разработки Империя обычно очень щедро благодарит, и речь не только о материальных ценностях. Для справки, это я говорю не как твой друг, а как наследник престола. Подобные вещи не должны пропадать в стенах Академии.

– Я подумаю, – и я не слукавил, потому как техника, даже самая продвинутая, после достижения определённого уровня решительного преимущества просто не даёт. – И спасибо за совет. Честно – это действительно очень помогает. Нелегко вновь влиться в общество, из которого так старался выпасть, и при этом ничего не потерять…

Принц улыбнулся и кивнул, развернувшись к Эльзе и Виктории – они как раз подошли к нам. И обе выглядели на удивление довольными: видимо, их беседа и правда удалась.

– Саша, нам пора, – произнесла брюнетка. – Ещё нужно успеть к ужину в главный зал, у нас встреча…

Александр картинно вздохнул, развёл руками и, попрощавшись, улёк кузину в сторону центрального крыла. Эльза же плавно сместилась ко мне, взяв меня под руку:

– Знаешь, из‑за тебя у меня совсем не получается быть серой мышкой, как я планировала. Спокойно заниматься своими делами, ни во что не влезать… – она покачала головой якобы мечтательно, а потом уткнулась головой в моё плечо. – Но я ничуть не против.

– Ты не представляешь, насколько я рад это слышать…

Остаток вечера мы провели, изучая начавший потихоньку рассыпаться фестиваль. На одной из площадок нам встретились Виктор и Мариэлла – издалека блондин выглядел вполне себе довольным жизнью, что‑то обсуждающим со своей «мучительницей» и смеющимся, но при нашем приближении трагик вновь оказался на коне:

– Она взяла надо мной шефство, – сообщил он обречённо, когда «герцогиня» отошла за напитками. – Теперь я почётный член конного клуба. Почти. Осталось только бумажки оформить…

– Мои соболезнования, – хмыкнул я, окинув его взглядом с головы до ног. – Но ты не выглядишь таким уж разбитым, Вик. Заодно и подучишься обращаться с конями. Ну разве не замечательно?

– Издеваешься, – покачал он головой, допустив в голос щепотку ехидства. – А ведь я почти привык. Лошади, правда, всё ещё смотрят на меня как‑то недобро…

Мариэлла тем временем вернулась с парой бокалов, вручила один своему «подопечному», сказала Эльзе, что она намерена сделать из Виктора если не гордого наездника, то хотя бы человека, который не бледнеет при виде пони – и торжественно удалилась, на буксире утянув за собой блондина.

– Знаешь, – начал я задумчиво, – иногда мне кажется, что я совсем ничего не понимаю в флирте.

– Пф‑ф! – Эльза едва не рассталась с напитком, глоток которого только что сделала. – Шутишь? Он, конечно, дурак, но не настолько же. Просто два великовозрастных дитяти бесятся. И довольно безобидно, кстати…

Дима, Лиза и Белль тоже попадались нам на глаза, но мы не стали их отвлекать – у них царила своя, особая атмосфера, влезать в которую мы с Эльзой сочли лишним.

Фестиваль постепенно затихал. Огоньки гасли один за другим, шатры сворачивали, светлячков в небе становилось всё меньше, и парк медленно погружался во тьму. Я, как это уже повелось, проводил Эльзу до дверей западного крыла, а после вернулся в свою комнату.

За день произошло достаточно того, что следовало обдумать.

Этим я и собирался заняться перед тем, как рухнуть на боковую…

[Интерлюдия 3].

В комнате Яна Кризенфорта было светло, но неспокойно. Сам парень сидел в кресле, тарабаня пальцами по подлокотникам одной рукой, а второй – подперев подбородок. Он смотрел в одну точку перед собой, невидящим взглядом пытаясь прожечь в стене дыру к незадачливому соседу.

Астрид обнаружилась здесь же. Она стояла у окна, прижав к уху элегантный внешне телефон. Она уже заканчивала обрисовывать деду ситуацию – сухо, без прикрас и без попыток выгородить брата.

Честно, как и подобало Кризенфортам.

– Активные действия – прекратить, – донёсся из динамика искажённый голос Кеннета Кризенфорта, действующего главы рода, задержавшегося на своём месте дольше положенного. – Я не могу гарантировать, что этот… Лазарь, не опасен для окружающих. И не попробует решить проблему радикально, если вы создадите для этого все предпосылки.

Астрид нахмурилась, словно ей такой вариант развития событий в голову просто не приходил. Ну а Ян, прекрасно слыша голос деда, замер, бесшумно сглотнув вставший в горле ком.

– Ты считаешь, что это возможно, дедушка? – наконец спросила блондинка, не отрывая взгляда от окна.

Кеннет вздохнул устало и недовольно:

– Дед Лазарей, покойный Генрих, в молодости заколол на дуэли юношу, посмевшего соперничать с ним за сердце будущей супруги. Даже тогда, в смутные времена, это было жутким моветоном. Но Лазари вошли в Первую Сотню именно так – по головам, ведь то был лишь первый из его неоднозначных поступков, – старик замолчал, давая внукам время осознать услышанное. – И я не хочу, чтобы мои внуки стали лишь очередной ступенькой для безумца из их рода.

– Я поняла, дедушка, – Астрид ответила, прикрыв глаза. – Я передам всё Яну.

– Ты хладнокровнее его, внучка, – продолжил между тем Кеннет. – Я доверяю тебе проследить за тем, чтобы твой брат не наделал глупостей ещё больших. Его молодость и горячность могут дорого обойтись всем нам, – и снова небольшая пауза. – Берегите себя.

Связь прервалась с коротким щелчком – глава Кризенфортов, как и всегда, был немногословен и скуп на сантименты.

Астрид опустила руку с зажатым в ней телефоном, повернулась к брату, который сидел во всё той же позе, что и полчаса назад.

– Я всё слышал, – выдохнул он тихо. – Я признаю свои ошибки. Я недооценил Лазаря, и как несмышлёный ребёнок не смог в моменте засунуть гордыню подальше, отказавшись от заведомо проигрышной дуэли. Это непозволительно. Мне даже не нужна отповедь отца или деда, чтобы это осознать.

Астрид подошла к нему, обойдя кресло по кругу. Положила руки на плечи наследника:

– Я рада, что ты это понял, Ян, – напрямую его глаз девушка не видела, но знала, что там сейчас преобладает стыд. – Но теперь действовать буду я. Не мести ради, а во благо Кризенфортов. Учиться в академии долго. Лазарь рано или поздно расслабится. А я умею ждать. Ты же… просто сосредоточься на том, что у тебя получается лучше всего. Связи, учёба, долгосрочные деловые планы. Не Лазарь.

Ян коротко кивнул, принимая необходимость «передачи эстафеты», а дочь Кризенфортов, отпустив плечи брата, подошла к окну. Её лицо, спокойное и непроницаемо‑холодное, отразилось в стекле, за которым постепенно гасли последние огни фестиваля.

Астрид ещё сама не знала, хочет ли она продолжать цепляться за прошлое.

Но здесь и сейчас она отступать точно не собиралась.

//Прим. Авт: Кризенфорты, нейроарт:)