Текст книги "Лекс.Трилогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 62 страниц)

– А к концу месяца она либо закалится, либо начнёт сожалеть о сказанном и сделанном, – Элизабет бросила на парочку взгляд, в котором на долю мгновения промелькнуло что‑то, напоминающее сожаление.

Но юная леди Озмунд ничуть не смутилась, ответив улыбкой и всё тем же тихим, проникновенным голосом:

– Вы плохо представляете себе, с чем мне приходилось сталкиваться до знакомства с Виктором, – Мариэлла целенаправленно подтянула Виктора к себе, наплевав на явную разницу в габаритах. – Но я ценю вашу заботу о моём душевном равновесии, Элизабет.

– Я сделаю вид, что не видела и не слышала ничего из этого, – вздохнула Эльза, задрав голову и поймав мой взгляд. – Лекс, умоляю, скажи, что со стороны мы не выглядим так же глупо.

– Со стороны мы не выглядим так же глупо, Эльза, – послушно отозвался я, получив ощутимый тычок локотком в бок. – Что?

– Что? – Эльза вскинула бровь. – Ты издеваешься, Лександр Лазарь. Над бедной мной, оказавшейся в расстроенных чувствах из‑за придурошности кузена и неясных обстоятельств…

– Разумеется, нет, – я ответил со всей серьёзностью, которую только смог из себя выдавить. – Я всего лишь беру пример с великих…

– Если ты будешь брать пример с Виктора, то я за себя не отвечаю, – проворчала Эльза, но пальцы на моём предплечье не разжала. Лишь прижалась плотнее, пропуская протискивающегося мимо бедолагу с забракованными администрацией бланками, да так и не отпрянула.

Очередь тем временем продвинулась ещё на несколько шагов, а в кабинет на наших глазах начали впускать студентов по двое.

И дело, как это обычно бывает, пошло вдвое быстрее, заставляя всех присутствующих посочувствовать организаторам процесса, до которых истина о необходимости выделить ещё одного человека для проверки бланков доходила несколько часов: им определённо очень тяжело жилось в современном мире.

А когда от ведущих в святая святых дверей нас отделяла всего пара человек, до нас добралась издалека заприметившая Громова Белль.

Сориар пришла не одна: с ней шла пара девушек из вассальных графскому роду семей, один юноша‑аристократ весьма щуплого и пугливого вида, и сразу несколько простолюдинов, прямо на ходу тихо и уверенно о чём‑то переговаривающихся.

«И что самое примечательное, на них почему‑то никто открыто не пялится и пальцем не тыкает. Что это, если не возмутительная избирательность? Как Лазарь с простолюдинами, так всё – скандалы, интриги, расследования. А как Сориар, так чем бы дитя не тешилось. Хотя формально статус у нас почти одинаковый… не считая того, что я уже успел продемонстрировать в этих уютных стенах, приютивших диверсантов и террористов» – успела сформироваться немаленькая мысль прежде, чем Белль продефилировала к нашей компании, не встретив на своём пути ни намёка на возмущение попытками обогнуть очередь, в чём по поводу и без все всех обвиняли, наверное, с самого появления здесь пресловутой очереди.

– Господин Громов, – Белль начала с на удивление официальной нотки, не иначе как из‑за множества свидетелей. – Как удачно. Я как раз надеялась здесь с вами встретиться…

– Леди Сориар, – Дима коротко и официально склонил голову, а после опустил её чуточку ниже положенного – жест, который в его исполнении означал исключительно симпатию к собеседнику. – Я испытывал ту же надежду. Ваши подруги направили меня сюда где‑то полтора часа тому назад…

– Прошу простить, – Белль смутилась и отвела взгляд. – Меня отвлекло другое важное дело. Пришлось задержаться…

Наблюдать за их расшаркиваниями и неловкими попытками остаться в рамках приличий, обусловленных разницей в их положении, которые они соблюдали исключительно по средам в нечётные часы, было забавно, но скучно.

Мысли в голове перемешивались, а фокус внимания перепрыгивал с одного на другое. Какая‑то часть меня хотела просто выдохнуть и пообщаться с Эльзой и остальными, в то время как другая жаждала более осмысленных и способных принести значимые результаты действий. Старый рационалист забился в дальний уголок и помер, не совладав со свойственными мне спонтанными порывами и склонностью к повальному эскапизму, наложившимся на гормоны молодого тела.

«Иронично. Я нет‑нет, да размышлял о том, что сделаю, если смогу сменить тело или даже мир. Переродившись или начав с нуля. Планы, готовность пахать и не тратить время на глупости… И вот я здесь».

– Лекс, ты чего? – Эльза, которую я неосознанно притянул поближе, подняла на меня свои тёмные, задумчивые глаза. Немного наивные, но вместе с тем не по годам мудрые.

– Задумался, – я качнул головой, а после наклонился и легонько поцеловал девушку в лоб. – Просто задумался, Эльза…

– О приятном? – рядом раздался спокойный женский голос, узнать который, впрочем, для меня не составило никакого труда.

Ровная, выверенная интонация человека, уверенного в том, что само её появление – событие достаточно весомое для того, чтобы все присутствующие отвлеклись.

В коридоре объявилась леди Роксана Изерелли…

Глава 8
Кружок по интересам. Часть II

Прим. Авт: Случилась небольшая путаница с именами. Последняя строка предыдущей главы поправлена, здесь дублируются три последних абзаца. Катарина – Роксана. Извиняюсь за ошибку, упустил её на стадии вычитки.

– О приятном? – рядом раздался спокойный женский голос, узнать который, впрочем, для меня не составило никакого труда.

Ровная, выверенная интонация человека, уверенного в том, что само её появление – событие достаточно весомое для того, чтобы все присутствующие отвлеклись.

В коридоре объявилась леди Роксана Изерелли.

Что примечательно, появилась она не откуда‑то из‑за спин студентов: это было бы для неё слишком банально. Вместо этого она как‑то подошла так, чтобы «материализоваться» в непосредственной от нас близости, произведя соответствующий эффект.

Впору было заподозрить её в применении магии или врождённом умении ходить сквозь стены, но практика пока показывала, что подобные манипуляции в этом мире можно встретить только в немногочисленной художественной литературе.

– Леди Изерелли, – Белль первой повернулась к ней, за какую‑то долю мгновения избавившись от предназначавшейся Громову искренней мягкости. – Какое неожиданное совпадение.

– В этих стенах, леди Сориар, заметные случайности обычно оказываются следствием либо дурной организации, либо чьей‑то подготовки. Или, всё‑таки, чистой случайностью, – Роксана улыбнулась по‑лисьи и наклонила голову. – Что применимо в нашем с вами случае – вопрос открытый…

– Поразительная… напористость, – блондинка отозвалась таким тоном, что «наглость» в последнем слове не прочитал только глухой.

– Вынужденная, – Роксана, впрочем, отступать и не думала. – Интересующего меня господина выловить оказалось в принципе сложно, а прежние точки соприкосновения из‑за новых обстоятельств оказались бесполезными… – расстроенно протянула она, ничуть не изменившись в лице. – Я же и так долго ждала возможности пообщаться с другом детства…

Эльза, всё ещё удерживающая меня за локоть, напряглась. Совсем чуть‑чуть, но я достаточно хорошо изучил её, чтобы заметить даже такую малость.

Правда, возможности вклиниться в разговор мне всё равно не дали, ибо Белль Сориар, по всей видимости, восприняла появление Роксаны Изерелли не иначе как в качестве личного оскорбления:

– Друзья детства, – отозвалась дочь графа, совершенно неискренне улыбнувшись. – Как трогательно, леди Изерелли.

– Правда? – Роксана чуть наклонила голову. – Люди часто недооценивают силу детских воспоминаний. Они, порой, сохраняются лучше, чем можно было того ожидать. А потому, да – я считаю Лександра другом детства. И вас, с позволения сказать, это не должно волновать слишком уж сильно…

Роксана смерила опешившую Белль высокомерным взглядом, после чего шагнула в мою сторону:

– А вы, Лександр, что об этом думаете?

И по её подозрительному прищуру, направленному на моё лицо, можно было бы сказать, что она знает или догадывается о моих «проблемах» с воспоминаниями или, что точнее, с их отсутствием, но я предпочитал надеяться на то, что это не так.

Даже если сам по себе такой вывод не требовал гениальности или способности видеть сокрытое между строк: могло оказаться достаточно одного‑единственного разговора с неловкими паузами и моей неспособностью смотреть на «подругу детства» иначе как на фамильный портрет далёкого и усопшего лет так двести назад родственника.

– Детские воспоминания имеют свойство приукрашиваться со временем, – я старался говорить мягко и размеренно, выигрывая себе побольше времени на анализ выражения на лице девушки. – Особенно если воспоминания эти датируются восьмигодовалым возрастом.

– О, – Роксана прижала ладонь к груди, распахнув и тут же прищурив яркие синие глаза. – Вы всё‑таки что‑то помните, Лександр. Я тронута вашей избирательной и, что важнее, такой удобной в жизни амнезией…

«Проклятье. Вот и как прикажете общаться с человеком, который, формально, пока не сделал мне ничего плохого, и просто рассчитывает на возобновление старого знакомства? Пусть даже и в такой, напористой форме…» – подумал я одно, а озвучил, как это повелось, совсем другое.

– Если вас это утешит, леди Изерелли, то беззаботное детство я действительно помню не целиком. И не потому, что это «удобно», – я качнул головой, не прерывая зрительного контакта с аристократкой, глаза которой приоткрылись чуть шире, повредив её лисьему прищуру.

В коридоре повисла короткая, продлившаяся всего несколько секунд, но оказавшаяся более чем ощутимой пауза. В ярких синих глазах Роксаны окончательно утвердилось нечто среднее между любопытством и удовлетворением от достижения промежуточной цели, но и эти отблески пропали, стоило лишь ей моргнуть: для своих лет она контролировала себя более, чем достойно.

– Что ж, – начала она, демонстративно поправив выбившуюся из причёски прядь, – это многое объясняет, Лександр. Ваша… «амнезия», должно быть, доставляет немало хлопот. Особенно когда случается встретить людей, которые помнят вас лучше, чем вы сами…

– Тогда уж о людях, помнящих ту версию меня, которой больше не существует, – вежливая, спокойная улыбка на моём лице не дрогнула ни на миг, даже когда пальцы Эльзы на моём предплечье сжались чуть крепче. – Времена меняются, леди Изерелли. Люди – тоже.

– О, я это заметила, – Роксана прохладно улыбнулась. – Раньше вы были куда более… непосредственным. Теперь же взвешиваете каждое слово так, словно оно может стоить вам всего. Похвальная перемена, хоть и несколько… неожиданная.

– Перемены случаются и тогда, когда их ничего не предвещает, леди Изерелли, – я пожал плечами. – Жизнь вносит коррективы по своему усмотрению, и, скажем, моё мнение на этот счёт никого не интересовало…

Роксана была вполне не прочь ответить, продолжив выдаивать из меня информацию капля за каплей, но вмешалась Белль. До сего момента она наблюдала за обменом любезностями с лицом скучающей государыни, но теперь отчего‑то решила, что уже сказанного более, чем достаточно.

– Леди Изерелли, – она шагнула на полшага вперёд. – Если вы закончили обсуждать то, о чём лучше было говорить за закрытыми дверями, то, возможно, мы могли бы наконец перейти к делу? Как вы видите, – блондинка кивнула на студентов, только что нас обогнувших и вошедших в кабинет, чтобы не задерживать очередь, – светские беседы не способствуют решению вопросов, ради которых мы здесь и собрались.

Роксана перевела мигом потяжелевший взгляд на Белль Сориар:

– Вы всецело соответствуете своей фамилии, леди Сориар. Дела, дела, дела… – девушка сложила руки под грудью, вскинув подбородок. – Что ж, извольте. Я слышала, что вы с господином Лазарем организовали нечто вроде учебного кружка для… менее одарённых и соответственно обделённых студентов. Плебса, если говорить прямо.

– Осведомлены вы прекрасно, – холодно отозвалась Белль. – Но касается ли это вас хоть каким‑то образом?..

– О, самым непосредственным, леди, – смуглянка прищурилась. – Видите ли, я нахожу эту инициативу весьма… любопытной. Настолько, что хотела бы предложить свою посильную помощь. Вы ведь ведёте эту деятельность не вдвоём, как я, опять же, слышала…

Я приподнял бровь, но промолчал, позволяя куда более сносно ориентирующейся в местных реалиях Белль решать возникшую проблему. Или пользоваться возможностью – тут уж как посмотреть.

Ведь как по мне, так чем больше аристократов вовлечено в это действо, тем более смазанным будет негативный эффект, когда и если кто‑то решит уличить нас в попрании устоявшихся порядков.

– И в каком же качестве, леди Изерелли, вы рассчитываете нам помочь?

– В качестве наставницы, разумеется, – Роксана пожала плечами так, словно озвучила нечто столь же очевидное, как то, что солнце восходит на востоке. – У меня есть определённый опыт в работе с… начинающими. Ведь вам не помешает лишний человек, или я ошибаюсь?..

Роксана замолчала, спокойно встретив задумчивый, изучающий взгляд Белль. Блондинка смотрела на «соперницу» так, словно пыталась найти в её словах подвох… и это намерение было вполне себе закономерным.

Изерелли не производила впечатление человека, склонного к бескорыстной помощи кому бы то ни было.

– Допустим, – медленно протянула Белль спустя несколько секунд. – Но вы должны понимать, что это не светский клуб, леди Изерелли. У нас есть программа и определённые требования к наставникам. Включая навыки и… этические аспекты.

– Этические аспекты – это, безусловно, важно, – Роксана улыбнулась краешком губ. – Но программа и навыки важны не меньше. Вы же понимаете, что для ваших простолюдинов ещё один практик будет ценнее очередного лектора? Я слышала, эту заботу на себя взял господин Лазарь… но он один. А вы, леди Сориар, больше по административной части…

Белль заметно помрачнела: слова Роксаны достигли своей цели, потому как практические навыки дочери рода Сориар действительно уступали навыкам организационным.

– Вы правы, – девушка моментально взяла себя в руки. – Моя роль – координация и организация процессов. Именно поэтому я решаю, кто подходит для работы с нашей группой, а кто – нет. И я не принимаю подобные решения в коридоре и там, где полно чужих ушей. Если вы действительно заинтересованы, леди Изерелли, то мы можем обсудить это позже. В более подходящей обстановке.

– Что ж, это… разумно, пожалуй, – Роксана кивнула спустя секунду, словно именно на этот ответ у неё уже был припасён целый набор возможных реакций. – Я свяжусь с вами, леди Сориар. И с вами, господин Лазарь. Вас на удивление проблематично застать где бы то ни было в одиночестве…

Её взгляд скользнул по мне сверху вниз, а на лице промелькнуло так не понравившееся Эльзе выражение.

– Всего хорошего, леди Изерелли, – вежливая улыбка и ровный тон оставались тем единственным, что, по моему разумению, должно было не давать Эльзе поводов напрячься.

Она и без того не выказывала признаков ревности или сильного беспокойства, но опыт прожитых лет заставлял меня перестраховываться там, где это было возможно.

И особенно – если перестраховка ничего толком от меня не требовала.

Роксана тем временем усмехнулась, словно услышав что‑то очень забавное. И, не прощаясь, развернулась, растворившись в потоке студентов… и оставив после себя странное, не самое приятное, но вместе с тем почти нейтральное послевкусие.

А судя по лицам друзей, ощутил это не только я: девушка с нетипичной для Империи внешностью и подать себя умела не менее нетипично.

– Интересная особа, – нарушила молчание Лиза, проводив взглядом изящную спину необычной аристократки. – И часто она вот так… объявляется?

– Достаточно часто, чтобы это раздражало, – сухо выдохнула Белль. – Но недостаточно, чтобы разозлить. Она умна, и это проблема.

– Это проблема, которой мы займёмся позже, – вмешался Дима, кивнув на дверь кабинета, из которого как раз выпустили очередного студента. – Мы и так пропустили нескольких человек вперёд себя…

– Формально, – заметил Виктор, бросив взгляд на Белль и её небольшую свиту, старательно прикинувшуюся ветошью, – это можно считать актом бескорыстного благородства. Мы уступили дорогу нуждающимся…

– Формально, – Лиза перехватила инициативу, – мы стояли и таращились на словесную дуэль двух аристократок, одну из которых сюда привлёк Лекс. Это не претензия, если что.

– Это факт, – я кивнул брюнетке. – Изерелли рассчитывала «добраться» до меня в клубе, вступив туда же, но всем известные обстоятельства помешали. И… Дима, иди в кабинет первым. Нужно тут закругляться.

Громов спорить не стал, молча скрывшись за дверью. В коридоре ещё несколько секунд продержалась тишина, предшествующая новому витку обсуждения оказавшихся на повестке дня вопросов, после чего Белль, решив не терять времени даром, всем корпусом повернулась ко мне:

– Изерелли – заметный род, Лександр, – начала она без предисловий, лишь немного понизив голос. – Роксана умна, упряма и очень‑очень редко делает что‑то без причины. И я скажу прямо: её интерес к вам выглядит личным. Что, впрочем, не означает, что он только личный, – «только» Сориар намеренно выделила тоном. – Если вы действительно были близки в детстве, то у меня ещё меньше причин ей отказывать…

– Насколько вообще восьмилетние дети могут быть близки? – недовольно бросила Эльза, задав риторический по своей сути вопрос. – И что дальше?

– Если Роксана хочет в «кружок по интересам», то лучше впустить её на наших условиях, – пояснила Белль, глядя попеременно то на меня, то на Эльзу. – Отказ не убьёт её интерес, это очевидно. Просто перенаправит в другое русло… и это может оказаться чревато. А официальное её вступление позволит установить хоть какие‑то внутренние правила…

– Изерелли не выглядит как человек, которого смутит риск нарушения каких‑то там правил в невнятном полуподпольном кружке, – не согласился я. – Что, впрочем, не отменяет того факта, что отказать ей – значит спровоцировать на… устроение нам мелких и досадных неприятностей.

«А ещё мне будет проще знать, где она мне будет „угрожать“, чем гадать, когда и в каком месте эта леди решит объявиться снова».

– Пф‑ф, – Эльза фыркнула. – Это будет слишком мелко для аристократки, ставящей себя так, как это делает она.

– Да простят меня военачальники рода Изерелли, но я знаю Роксану, и могу подтвердить слова Лександра, – блондинка перевела взгляд на меня. – Она не пакостит в том смысле, который принято вкладывать в это слово, но обеспечить небольшие, разносторонние и неприятные уколы – вполне в её духе.

Эльза развела руками:

– Значит, моё представление о ситуации меня же и подвело, – девушка демонстративно вздохнула. – Тогда мне пока нечего сказать. И это «пока» затянется надолго, из‑за некоего… информационного вакуума.

– Как изящно ты обозвала отсутствие связи со внешним миром, дорогая кузина, – хмыкнул Виктор, оперевшись на стену. – Так что же, леди Сориар, к чему вы ведёте?..

– К тому, что Роксана действительно может нам помочь, – пояснила девушка. – Формально я уже оформила часть документов, но теперь, со всеми новыми регламентами, прежнего пакета недостаточно. Нужно обновить регистрацию нашего «клуба», утвердить расписание и состав, уведомить Имперскую Безопасность и, наконец, выглядеть достаточно благонадёжно…

– Сориар и Лазарей недостаточно, чтобы выглядеть благонадёжно? – Эльза вновь вскинула бровь так, как могла только она одна – выразительно и вместе с тем элегантно. – Это нонсенс.

– Всё происходящее – нонсенс, – отрезала Белль. – Первая Академия никогда не была в таком положении. Студенты здесь – тоже. И у меня есть основания полагать, что администрация совместно с ИБ будет использовать все возможные формальные причины для того, чтобы предотвратить появление лишних клубов.

– Не говоря уже о том, что изначально речь о клубе не шла в принципе, – хмыкнул я. – И я совсем не разбираюсь в вопросе, поэтому не могу посоветовать ничего дельного…

– Ты и без того уже привлёк потенциального кандидата, который облегчит нам жизнь, – отмахнулась Сориар. – Этого, как и твоих практических способностей, вполне достаточно…

Щёлкнул замок на двери, и в коридор вышел Дима:

– Следующий. Белль?

Девушка окинула брюнета взглядом, задумалась о чём‑то – и кивнула.

– Я быстро. И… господи, какое же неудачное место и время мы выбрали для обсуждения! – Сориар вздохнула, а спустя пару секунд уже скрылась в кабинете.

Студенты, наблюдавшие за её недавним появлением, а теперь – за тем, как она прошла «вне очереди», зароптали, но под нашими взглядами быстро затихли. Статус и репутация, несмотря на ничтожный срок, прошедший с начала учёбы, бежали впереди нас и обеспечивали определённые привилегии.

Пусть даже и столь «наглые».

А пока Виктор взялся вводить Громова в суть обсуждения в своей театрально‑растянутой манере, Эльза потянула меня за рукав:

– Лекс, и много у тебя таких подруг детства? Которые материализуются из ниоткуда, не понимают слова «нет» и настойчиво до тебя докапываются?

В голосе рыжеволосой аристократки звучала не ревность, а, скорее, холодная настороженность человека, который отчётливо видит потенциальную угрозу, и пытается оценить её масштаб.

– Насколько мне известно, Роксана Изерелли – единственная, – честно ответил я. – Я бы предпочёл, чтобы она оставалась в прошлом, но у неё на этот счёт другие планы…

Эльза помолчала несколько секунд, прежде чем сдержанно кивнуть:

– Просто постарайся сделать так, чтобы она держалась в рамках, Лекс. Потому что если она всё‑таки перейдёт черту…

– Этого не будет, Эльза, – я наклонился, поцеловав её в макушку, что, с её ростом, проделать можно было легко и непринуждённо.

В этот момент из кабинета вышла Белль, и следующей заверять расписание двинулась Лиза.

Дальнейший разговор перетёк в обсуждение важных нюансов грядущих великих свершений, а в момент, когда все мы наконец‑то покончили с бюрократией и готовились покинуть это негостеприимное место, к нам подошёл младший инспектор Имперской Безопасности…