Текст книги "Лекс.Трилогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 62 страниц)

Глава 2
Старые‑новые связи

Я заметил в толпе остальных, когда последние аккорды торжественного марша стихли, уступив место более спокойной и размеренной музыке.

Наша компания обосновалась у одного из высоких столиков – Виктор невозмутимо уплетал пирог с рыбой, Дмитрий о чём‑то переговаривался с сестрой, а Эльза терпеливо ждала, попивая пунш и глядя на всех мимо проходящих парней с таким видом, словно каждого к ней приблизившегося сразу же поразит молния.

И я уже намерился вернуться к своим, когда периферийное зрение услужливо подсказало, что справа происходит что‑то из ряда вон.

Я обернулся, мазнув взглядом по группе гвардейцев, сопровождающих знакомую высокую фигуру, резко сменившую курс и направившуюся прямо ко мне.

Александр Затворницкий двигался сквозь расступающуюся толпу с непринуждённой грацией человека, обладающего, казалось, отрицательной гравитацией: люди сами расступались перед ним, порой даже этого не осознавая и вообще стоя спиной.

Ну а в руках принц держал два бокала с искрящимся золотистым напитком, что не оставляло ни малейших сомнений в его намерении связать меня беседой.

«Традиционный для местных приём обозначить желание поговорить полноценно, а не переброситься парой‑тройкой слов» – подчеркнул я мысленно, заранее улыбнувшись Его Высочеству.

– Лександр, – принц остановился в двух шагах, обезоруживающе улыбнувшись. – Надеюсь, граф Лазарь не слишком тебя утомил? А то у тебя был такой вид, будто решалась судьба вселенной, не иначе.

– Всего лишь судьба Первой Империи, – я принял бокал из его рук, тоном дав понять, что это шутка. – Ничего серьёзного.

Александр тихо рассмеялся и сделал шаг в сторону, обозначив направление. И снова – фонтан, коих в парке было в изобилии.

Любили аристократы такие конструкции, ой, любили…

– Пройдёмся? Я не отвлеку тебя надолго, буквально несколько минут.

Я бросил короткий взгляд на Эльзу, которая заметила это и демонстративно отвернулась, всем своим видом демонстрируя, что занята исключительно беседой с Элизабет и Виктором.

Чуть кивнув девушке, которая этого даже и не видела, я двинулся следом за Его Высочеством, в мыслях уже прорабатывая возможные ответы на потенциально угрожающие мне вопросы.

На этот раз фонтан, к которому мы приблизились, представлял из себя массивную, многоярусную конструкцию из почти чёрного камня с белыми прожилками. На блоках через один красовался вытесанный с поразительной точностью, – эрикс‑искусства? – герб академии, в свете фонарей и отсутствии светила на небе приобрётший какие‑то новые черты.

Вода тут струилась по ярусам, окутывая журчанием каждого, кто подошёл достаточно близко, а своды фонтана надёжно защищали от львиной доли любопытных глаз.

– Знаешь, Лександр, отец был очень впечатлён, – произнёс наконец принц, без затей усевшись на бортик фонтана и развернувшись боком. Взглядом пригласив меня сесть рядом, он наклонился и заглянул в тёмную, дрожащую гладь. – И я, стоит сказать, впечатлился не меньше. Ты задал очень высокую планку, к которой я не был готов. Теперь вон, – он качнул правой рукой, где под рукавом угадывалась повязка, – расплачиваюсь. Знал бы я, как далеко мы зайдём в этом соревновании…

Я опустился на бортик в полутора метрах. Ещё раз окинул взглядом расслабленную и намеренно презирающую этикет позу принца – и вытянул ноги, подавшись спиной назад, к воде.

– Планку задали вы, Ваше Высочество. Мне лишь пришлось соответствовать. И это оказалось непросто, честно говоря.

Александр повернул голову, окинув меня долгим, изучающим взглядом искренне заинтересованного в чём‑то или ком‑то новом человека. Сосредоточенно, внимательно, и при том вежливо – обычно невозможная комбинация.

– Саша, – сказал он спустя пять секунд. – Для друзей я Саша. Или Александр, если тебе так удобнее. После всего, я полагаю, чрезмерную вежливость в общении припишут конфликту между нами двумя, а то и между родами. А оно никому не надо, верно?

– Верно, – я сразу же, без задержек, кивнул. Хотел сказать, что в противном случае меня могут приписать и к его лагерю, но загодя одёрнул себя – такие вещи в аристократическом обществе давно научились подавать, как надо.

«Во избежание путаницы. Потому что иначе всё это превратилось бы в один большой бордель».

– Я буду называть тебя по имени, Александр, – произнёс я спустя пару секунд. – Но не Сашей, уж извини. Иначе мне что‑нибудь Виктория оттяпает в ночи, взобравшись в мою комнату по внешней стене общежития.

Принц тихо рассмеялся:

– Ох, ну прости её за эту реакцию. Просто она давным‑давно сочла меня совершенно непогрешимым, встречая только подтверждения этого. А твоё появление спутало Виктории все планы. Настолько, что она до сих пор от меня бегает так, словно провинилась в чём‑то, – Александр тяжело выдохнул, качнув головой. – С ней всё сложно, но я бы не хотел, чтобы ты видел в ней врага. По крайней мере, пока она не решит переступить грань дозволенного…

Я улыбнулся, хмыкнув:

– Я и не рассматривал её в таком ключе. И не потому, что она твоя кузина, Александр. Просто я не воюю со влюблёнными девушками, – парень чуть дёрнулся, когда я это озвучил. – Тем более, что пока она ничего такого и не сделала.

Прежде чем ответить, Александр несколько секунд помолчал, растирая между пальцев уже пустившую сок травинку. Он сидел, поджав губы, и напряжённо размышлял…

Впрочем, размышления эти едва ли касались нашей с ним беседы.

– Ладно, Лександр, – принц поднялся с бортика, хлопнув ладонями по коленям. – Я и так отнял у тебя достаточно времени. И, надеюсь, ты меня простишь, если я вместо пространной беседы просто поблагодарю тебя за хорошее состязание, и выскажу надежду на доброе соперничество и впредь. Но историю всё‑таки подтяни. А то, знаешь ли, тот, кто не знает своего прошлого, не имеет и будущего.

Александр подмигнул мне и поправил очки:

– Ну а сейчас пора расходиться. Потому что если я не отпущу тебя в ближайшие минуты, то та рыжеволосая леди из рода Шталь, боюсь, сама к нам подойдёт и потребует тебя обратно.

Я хмыкнул.

– Она может. Хорошего вечера, Александр, – попрощался я, пожав протянутую руку.

– И тебе, Лекс.

Когда Его Высочество скрылся среди гостей этого праздника, я уже выдохнул, но явно с этим поторопился. И десяти шагов сделано не было, как рядом со мной материализовалась новая фигура. На этот раз – женская, высокая и стройная, облачённая в тёмно‑зелёное, со змеиными нотками платье.

«Мариэлла, дочь герцога Озмунда. Та самая, которую „очаровал“ Виктор ради информации о третьем этапе… и почему‑то она не выглядит сильно довольной. Проклятье» – подумал я об одном, а вслух сказал совсем иное.

– Чем могу? – искренности моей улыбки могли бы позавидовать лучшие лицедеи мира.

Она окинула меня равнодушно‑раздражённым взглядом и прищурилась:

– Господин Лазар‑рь, – произнесла она с лёгким акцентом. – Прошу прощен'я за беспокойство. Вы не видели Вик'тора Шталя?

– Буквально несколько минут назад он был в той стороне, вместе со всеми, леди Мариэлла, – я вежливо склонил голову. – Но сейчас, судя по всему, решил ненадолго отлучиться…

– Ц. Отлучиться, – недовольно и скептично вторила мне она. – Как удобно…

– Он вас чем‑то обидел? – поинтересовался я, отметив, что очень уж искренним было недовольство девушки.

Чем‑то она сейчас напоминала Эльзу ещё до того, как та начала оттаивать. Или всё ту же Эльзу, но уже вынужденную говорить больше двух слов кому‑то незнакомому.

– Обидел? Нет, что вы, – девушка уверенно качнула головой. – Просто господин Шталь был так любезен накануне, а сегодня… – она демонстративно обвела взглядом пространство вокруг, – он, кажется, решил, что наша беседа была единоразовым мероприятием. И меня это несколько… задевает.

Ответить я не успел: сбоку уже нарисовалась Лиза, первой заметившая, что меня перехватили в самом начале пути.

– О, так вы, должно быть, та самая прекрасная незнакомка, о которой Виктор столь тепло отзывался? – брюнетка улыбнулась, и в улыбке этой промелькнуло что‑то такое, чисто женское, зловещее и не сулящее получателю улыбки ничего хорошего. – Вижу, у него на то были веские основания… Элизабет Громова.

– Мариэлла Озмунд, – рефлекторно представилась блондинка. – И где же, леди Элизабет, этот… скорый на комплименты господин?

– Он говорил что‑то про пироги с рыбой, – Лиза с неизменной улыбкой пожала плечами. – Должно быть, его сковало отсутствие на столах приличной посуды. Советую поискать его там, пока совсем не стемнело.

Герцогская дочь смерила Лизу долгим, тяжёлым взглядом. И вдруг улыбнулась – почти искренне, но так, чтобы искусственность улавливалась сходу:

– Что ж. Передайте господину Шталю, что я его искала, – она перевела взгляд на меня. – И что я не люблю, когда меня избегают. Всего хорошего.

Она мягко развернулась на каблучках, и быстро растворилась в толпе.

Я же перевёл взгляд на Лизу:

– «Сковало отсутствие на столах приличной посуды»?

– А что? – она вздёрнула подбородок. – Пусть ищет там, где его нет. И, главное, это реалистично звучит. Вик всегда предпочитает тарелки пошире и еды побольше, а местные канапе для него – чистое издевательство.

– Благородно и честно, – кивнул я, принимая нежелание Лизы натравливать на Виктора разъярённую аристократку в этот радостный вечер. – Ладно, пойдём уже. А то Эльза наверняка уверилась в том, что меня похитили.

– Как будто это не так, – Громова усмехнулась. – У тебя что ни пять минут, то кто‑то новый на горизонте. Барон, граф, принц… дальше только Его Величество. Что остаётся бедной дочери барона? Только ждать…

Я вздохнул и демонстративно развёл руками, по‑быстрому проверив завибрировавший телефон.

Ещё одно сообщение от Алисии сопровождалось парой фотографий, на которых блондинка выглядела… довольной, если так посмотреть. С ней была пара девушек‑простолюдинок из поступивших, таких же радостных и веселящихся.

А подпись гласила, что «она, кажется, обзавелась подругами, и больше не одна».

«Значит, Белль она за компанию и не считала. Логично. И очень хорошо, что её приняли „свои“. Это снимает часть беспокойств».

Я отправил ей ответ с поздравлениями, сунул телефон обратно в карман, выдохнул и двинулся следом за Лизой.

Мне было неприятно оставлять блондинку за бортом своей жизни, но и переть против обстоятельств я не мог. А если посмотреть на то, кто был мне больше симпатичен…

«Тут всё традиционно сложно. М‑да. Главное – не переступить черту слишком рано. Спешить некуда, а гормоны можно пустить и на что‑нибудь полезное. Больше бегать, что ли? Или в какой‑нибудь фехтовальный клуб при академии записаться, начать перекраивать рефлексы тела под любимую тяжёлую рапиру?»…

Едва завидев сначала Лизу, а потом и меня, Эльза демонстративно развернулась, сложила руки под грудью и прищурилась:

– Я уже начала думать, что Его Высочество решил рекрутировать тебя в личную гвардию прямо сейчас, безо всякой учёбы. Или что та напыщенная девица оказалась настойчивее, чем можно было предположить…

– Всего лишь светская беседа, – я улыбнулся, встав рядом. Лиза уже сместилась к Виктору, нарисовавшемуся с целым подносом еды. – Александр поблагодарил за соревнование и выразил надежду на то, что дальше будет только лучше. А Мариэлла искала Виктора, но Лиза направила её по ложному следу…

– Пф‑ф, – Эльза фыркнула. – Словно тут можно где‑то заплутать. Если игнорировать желающих побеседовать с тобой, то из края в край можно за пять минут дважды пройти.

– Если игнорировать, – я кивнул. – Но герцогская дочь лишена такой возможности, знаешь ли. Я бы поставил на то, что её за время поисков на полчаса отвлекут. Как минимум…

Эльза тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой, и перевела взгляд куда‑то в сторону, мне за плечо. Её лицо вдруг стало серьёзным, а потом она мягко коснулась моего локтя, заставив развернуться:

– Лекс, – бросила она на выдохе. – Там, у во‑он того фонтана с каменными чашами… Алисия. Видишь?

Я проследил за её взглядом. И действительно: блондинка сидела на невысоком парапете в компании двух девушек с фото. Все – в форме академии, пока что без знаков различия. Они втроём оживлённо болтали и смеялись, рассматривая что‑то на экране коммуникатора.

И Алисия выглядела… счастливой. Расслабленной, непринуждённой, без малейшего отголоска того напряжения, которое преследовало её с момента прибытия в академию…

«Нет. Раньше. С того момента, когда она поняла, что ждать ей некого, и Лександр Лазарь не станет просто Лександром» – поджал губы я, выдохнув носом.

– Ты должен с ней поговорить, – вдруг продолжила Эльза, заставив меня перевести на неё удивлённый взгляд. Рыжеволосая аристократка смотрела на меня абсолютно серьёзно, без ревности или вызова. – Сегодня праздник, правила приличия смягчены. Никто и внимания не обратит, если ты подойдёшь и поздравишь её с поступлением. Это будет… правильно, наверное.

Я несколько секунд просто стоял, смотрел на Эльзу и молчал, переваривая только что услышанное.

Первой мыслью было то, что Шталь кто‑то подменил, потому что не далее как неделю назад она цеплялась к Алисии при каждом удобном случае, произносила её имя не иначе как с фирменным фырком, а от расправы её удерживало разве что моё потенциальное недовольство, да нежелание пачкаться об простолюдинку.

– Ты серьёзно сейчас? – я задал вопрос, не сводя с девушки глаз.

– Пф‑ф, – фырк. – Я никогда не говорю в том, в чём не уверена, Лекс. Иди уже. А я подожду здесь. Но недолго. У меня тоже есть планы на этот вечер, знаешь ли…

Я бросил взгляд на Алисию, на её новых подруг и на то, как она, запрокинув голову, смеялась над какой‑то шуткой, отпив из хрустального бокала. Она не искала меня в толпе, не сидела в одиночестве, не тосковала и не пыталась зарыться в книгах, лишь бы быть подальше от своих мыслей.

«Нет. Не сейчас уж точно».

– Пусть веселятся, – я повернулся к Эльзе. – Я ей только настроение испорчу своим появлением.

Бровь рыжеволосой красавицы поползла вверх, но она всё так же молчала, давая мне продолжить. Я вздохнул, – не хотелось вообще поднимать эту тему, – но нашёл в своей пустой голове охапку подходящих слов.

– Ты знаешь, что Алисия очень помогла мне в прошлом, Эльза. Она оставалась рядом даже тогда, когда меня должны были со дна на день выбросить на улицу, – я поморщился, вспоминая те нервные деньки. – И я не намерен об этом забывать. Это было бы просто по‑свински.

Эльза кивнула, но перебивать не стала – только чуть сильнее сжала пальцы на моём локте.

– Но пойми меня правильно, – я продолжил. – Между мной и ей нет того, чего ты, возможно, опасалась или опасаешься. По крайней мере, с моей стороны. Я хочу, чтобы она встала на ноги, обрела самостоятельность и нашла свой путь. Не как чей‑то должник, «протеже» или любовница, а как личность. И сейчас, кажется, – я кивнул в сторону фонтана, – она успешно движется в этом направлении. Без меня.

– Ты рассуждаешь как архитектор судеб, а не юноша на два месяца старше, Лекс, – произнесла Эльза наконец размеренно и неспешно, взвешивая каждое слово. – Это пугает и интригует одновременно. С кем ты пил в своём поместье? С философами?

– Кто знает? – я пожал плечами, улыбнувшись. – Долго мою компанию терпеть не мог никто, так что на вакантное место мог попасть кто угодно. Но комплимент принят, спасибо…

– Пф‑ф. Это был не комплимент, дурак, – фыркнула Эльза, резко потянув меня за руку, в сторону центральной площади. – Но твоя самоуверенность – это диагноз. Ты ведь искренне считаешь, что знаешь, как ей лучше, да? Может, и как мне лучше догадываешься тоже?

– Я буду говорить только в присутствии своего адвоката, – я широко улыбнулся, двинувшись следом так, чтобы Эльзе не пришлось меня тащить. – Куда это мы?..

– Ты обещал мне танец, Лександр Лазарь. И я намерена получить его до того, как по твою душу придёт кто‑нибудь ещё, – уверенно заявила она, не сбавляя ходу.

Мы двигались в противоход потоку людей – абитуриентам, их родителям, преподавателям и военным, патрулирующим даже тут, в самом сердце празднества. Кто‑то поздравлял нас, кто‑то просто изучал взглядами, кто‑то косился неприязненно. Операторов не было – их давно разогнали во избежание, но Эльза, казалось, не стала бы прятаться, даже подвесь кто‑то объектив в метре от нас.

Она держалась с завидным достоинством и так, словно её место рядом со мной было чем‑то само собой разумеющимся.

Как только мы ступили на круглый танцпол, в который превратили центральную площадку парка, оркестр, занявший помост чуть поодаль, как раз заканчивал очередную композицию – какой‑то марш, звучный и ритмичный.

Танцевать под это могли разве что военные, построившись в коробочки, но публике, казалось, достаточно было и этого – кое‑кто даже аплодировал музыкантам.

Но как только аплодисменты стихли, в парке заиграл медленный, тягуче‑расплывчатый и как будто бы клубящийся над головами людей вальс. Вернее, его вступление – краткие минуты для решения всех формальностей.

Эльза остановилась у края площадки, плавно повернувшись ко мне. В свете фонарей её волосы отливали чем‑то пламенно‑золотым, а глаза блестели опасной решимостью.

Она протянула мне руку первой:

– Ну что, Лекс, теперь‑то мы можем потанцевать так, чтобы тебя никто никуда не утащил?

Я мягко перехватил её ладонь, почувствовав, как тонкие пальцы уверенно и без колебаний сомкнулись на моих. Вторая рука легла на талию девушки – так, едва касаясь. Эльза в ответ на это резко выпрямилась и сделала полшага вперёд, сократив дистанцию до минимально допустимой.

– Ты боишься меня сломать, Лекс? – бросила она с вызовом, когда мы только‑только влились в общий, кружащийся по часовой стрелке поток. – Я, может, и невысокая, но не фарфоровая же кукла. Крепче держи!

Последнюю фразу она произнесла негромко и так, чтобы её точно нельзя было разобрать со стороны.

– Я всего лишь блюду правила приличия, – ответил я, осторожно притянув её ближе.

Я сделал это так, чтобы она почувствовала, кто ведёт танец. Сработало: Эльза удовлетворённо фыркнула, – да, даже так бывает, – и следующие несколько тактов мы протанцевали молча.

Сначала привыкали к темпу друг друга, но вскоре начали просто наслаждаться танцем и тем, что наконец‑то никто не пытался нас отвлечь.

– Знаешь, Лекс, – подала голос Эльза, когда мелодия перешла в стадию угасания, а вальс замедлился. – Я ведь видела.

– Что именно? – я с неиллюзорным интересом вздел бровь.

– Тот ледяной лотос. В финале, – она чуть отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза. Её щёки пылали румянцем, но взгляд оставался всё таким же прямым и требовательным. – Ты воссоздал его точь‑в‑точь, как мой, незаконченный.

– Мне понравился этот образ, – улыбнулся я. – И он идеально вписался в композицию.

– Пф‑ф! – Эльза фыркнула. – В композицию вписалось бы что угодно, созданное с таким мастерством. Не обязательно цветок. Но ты выбрал именно мой. Неужели думал, что я не узнаю собственное творение?

– Скорее наоборот, – я пожал плечами. – Я знал, что ты заметишь. И хотел, чтобы твоя работа полноценно засияла на глазах у сотен тысяч. Обидно, знаешь ли, когда что‑то красивое рассыпается только потому, что суть задания не та.

Я подался вперёд, к её шее, и перешёл на шёпот:

– Не хочу голословно обвинять судей и жюри, но как по мне, так очевидно то, что каждое задание подбиралось индивидуально под участников. И вас с Виктором просто отсеяли, – я вновь выпрямился, нацепив на лицо самую что ни на есть непринуждённую улыбку.

– Очевидно? – Эльза прищурилась. – Думаешь, кому‑то было выгодно убрать меня и Виктора? Уж извини, но мы – не настолько важные фигуры, Лекс.

– Вопрос не в важности, а в том, как поднять повыше тех, кто «обязан воссиять», – хмыкнул я, закружив девушку перед тем, как войти в поворот среди множества таких же пар. – Баллы за первые два этапа говорят сами за себя. Вы – одни из лучших.

– Мы и во время третьего этапа не сразу проиграли, – пожала плечами она, подавшись вперёд. – Но давай не об этом, ладно? Ты необычно танцуешь. Никогда не видела такого стиля, даже сложно было приспособиться…

«А ведь я попытался адаптировать знакомые мне движения к местной школе. Но получилось как получилось, видимо».

– Это называется стилем недоученного оболтуса, Эльза, – мы вновь закружились, но уже замерев на месте. – Могу научить, если хочешь.

– Вот уж чего не надо, – между тем, девушка улыбнулась и скромно отвела взгляд в сторону.

А вальс между тем окончательно стих, и мы, как и многие другие пары, остановились, задержавшись в объятиях друг друга на мгновение дольше положенного.

– Смотри, – Эльза, чуть отпрянув, кивнула в сторону, и я проследил за её взглядом.

У дальнего края площадки, там, где танцпол граничил с рядом увитых декоративным плющом арок, обнаружились Александр вместе с Викторией. Принц держал кузину за руку и что‑то ей говорил – из‑за расстояния деталей было не разобрать, да я и не горел желанием лезть в чужую жизнь.

Но когда оркестр затянул новую мелодию, Затворницкие органично влились в поток танцующих, растворившись среди них.

– Она влюблена в него по уши, и он это знает, – покачала головой Эльза, взяв меня за руку и потянув на край танцпола.

– Но не понимает, что с этим делать, – вторил ей я. – Впрочем, это не наше дело, Эльза…

– Тебе совсем не интересно? – рыжеволосая аристократка вскинула бровь.

– Просто стараюсь поступать с другими так, как хотел бы, чтобы поступали со мной, – я перехватил инициативу, и увлёк девушку к столику с напитками. Несколько секунд – и в её руку перекочевал широкий бокал, из которого торчала короткая трубочка. – И это включает «не подглядывать за чем‑то щепетильным».

– Ну‑ну, – Эльза усмехнулась беззлобно. – А щепетильное в твоём понимании – это их родство?

– В основном, – подтвердил я. – Полагаю, Его Высочеству и так непросто, чтобы «в нагрузку» докинуть ещё и нашего пристального внимания. Вон, лучше делами друзей поинтересоваться.

Я кивнул в сторону, туда, где на периферии стояли и беседовали Дмитрий и Белль.

Последняя оживлённо жестикулировала, нервно качала головой из стороны в сторону и вообще всячески демонстрировала те черты, которые доселе предпочитала скрывать. Громов в основном слушал с тем лёгким прищуром, которым он удостаивал лишь тех, кого считал достойным трат времени.

А таких людей я за эти дни встречал не так уж и много. По сути, дело ограничивалось нашей компанией, да несколькими абитуриентами из военного круга.

– Неожиданно, да? Белль Сориар и наш доблестный вояка. Кто бы мог подумать…

– Есть немного, – согласился я. Предпосылок для того, что мы сейчас имели честь наблюдать, ранее просто не было. Или у этой парочки со способностью шифроваться было в ажуре. – А, может, они просто зацепились языками по случаю. Кто знает?..

Белль в этот момент звонко рассмеялась какой‑то шутке Громова, который в ответ непривычно широко улыбнулся. А спустя несколько секунд и они закружились в танце, двигаясь в манере, мне совершенно незнакомой.

Очевидно было, что на парочке изученных мною по касательной вальсов репертуар танцев аристократии Первой Империи не ограничивался.

– Перевела дух? – Эльза посмотрела на меня с лёгким недоумением. – Как насчёт второго раунда?

– Вообще‑то, два танца подряд с одним кавалером – это… – начала было она, но, глядя на моё непробиваемое лицо, сбилась с мысли. – Ладно. Плевать. Веди!

Я подхватил ладошку девушки, и мы снова влились в поток танцующих.

Нынешняя мелодия была живее и звонче, так что и двигались мы активнее. Эльза танцевала уверенно, и о её смущении говорил лишь алеющий в полумраке румянец. Я же импровизировал, стараясь подстроиться под её темп, и заимствовал элементы из движений окружающих нас людей – благо, для меня это было несложно.

– Кстати, о друзьях, – вдруг улыбнулась Эльза, подавшись ближе. – Посмотри налево.

Едва я обернулся, как моя партнёрша резко подалась вперёд, заставив меня подобраться. И по Лизе, кружащейся с Виктором в каком‑то выбивающемся из ритма подобии танца, я едва взглядом мазнул, тут же повернувшись к Эльзе.

– Эльза?

– Людей вокруг многовато, – с хитрой улыбкой произнесла она, глядя на меня снизу вверх. – То и дело кто‑то пытается наступить на пятку…

– Звучит совершенно нереалистично, – хмыкнул я, подтягивая девушку к себе ещё ближе.

Теперь уже наш танец нельзя было назвать вписывающимся в широкие рамки вежливой любезности, потому что Эльза в такт шагам жалась ко мне так плотно, что я даже биение её сердца ощущал, не говоря уже обо всём остальном.

– Пф‑ф. Как будто ты против, – она мотнула головой, стрельнув взглядом в сторону Виктора и Лизы. – Как тебе?

– Видно, он всё‑таки подобрал нужные слова. Хотя лично я был уверен, что он скорее получит по лицу, нежели сблизится с Лизой…

– Когда хочет, Вик может очаровать любую, – Эльза вновь вперила взгляд в моё лицо. – У него природный дар. И он ничуть не стесняется им пользоваться, как видишь…

– Надеюсь, что в этот раз – без корысти, – заметил я, проворачивая нас в стремительном пируэте. – Не устала?

– Нет, – отрезала аристократка. – Не устала. А если Виктор её обидит – я найду способ его наказать. Лиза не заслужила того, чтобы с ней играли. Даже мои кузены.

Мы продолжили танец, уделяя внимание не разговорам, а движениям и друг другу. Неспроста считается, что лучшие способы познать кого‑либо – это танец и бой насмерть.

Сражаться с девушками я по понятным причинам желанием не горел, так что оставалось лишь танцевать.

«И видит небо, не зря я пропускал такие мероприятия в училище. Будь иначе, и до своего уровня я бы просто не дорос, застряв в вещах менее важных, но более приятных» – пробежала по периферии сознания неприятная мыслишка, попытавшаяся испортить атмосферу праздника.

Но я отмёл эту мелочь в сторону, аргументировав перед собой тем, что одну жизнь я уже посвятил магии и сожалениям об упущенных возможностях.

«Шагать по тем же граблям во второй раз? Ещё чего».

– Не думаю, что до этого дойдёт.

Виктор с Лизой сделали ещё один круг и затерялись среди других пар. Мелодия сменилась другой, а та – следующей. Мы раз за разом выходили в круг, наплевав на условности. Многие поступали так же, потому как я лично нет‑нет, да замечал одни и те же пары даже спустя полчаса и час.

Эта непрекращающаяся спираль движения и музыки разорвалась, когда Эльза в перерыве зевнула – едва заметно, прикрыв рот ладошкой. И тут же виновато покосилась на меня, словно её застали за попыткой сделать кому‑то пакость.

– Устала?

– Есть немного, – призналась она после небольшой задержки. – Но я не жалуюсь, знаешь ли. Когда ещё выдастся шанс потанцевать вот так, без оглядки на все эти нудные правила приличия?

Я хмыкнул:

– Выжимать из себя все силы тоже не вариант, Эльза, – я демонстративно поднял руку, бросив взгляд на дисплей браслета. Двадцать три часа, сорок девять минут. – Пожалуй, нам действительно пора закругляться. Праздник праздником, но завтра наверняка будут какие‑нибудь организационные мероприятия. И лучше встретить их более‑менее выспавшимися.

Эльза помедлила ровно секунду.

– Согласна. Проводишь? – она вновь протянула мне ладошку.

– А разве может быть иначе?

В течение пары минут мы уже покинули танцпол, оставив позади гул голосов, заливистый смех и переливы причудливых мелодий. Парк к этому моменту уже выглядел почти опустевшим, и только неизменное присутствие военных напоминало о том, как тут всё было ещё пару часов назад.

– Знаешь, Лекс, если бы мы освободились чуть раньше, я бы потребовала сводить меня куда‑нибудь туда, – буркнула девушка, проводив взглядом какую‑то обжимающуюся парочку, стремящуюся забиться в самый тёмный угол парка.

– Это было бы оскорблением для тебя, – я качнул головой. – И ты бы наверняка пожалела следующим днём.

– Дурак, – веско, но коротко выдохнула Эльза, зардевшись и отвернувшись. – Я вообще не об этом! Среди толпы ведь поговорить толком нельзя – а вдруг кто‑то что‑то услышит? А там никого…

– Кроме пары сотен военных, у которых наверняка есть и что‑то для прослушивания окружающих шумов, – улыбнулся я её наивности. – Поверь, поговорить мы сможем в любой день. А то и потанцевать. Никто не запрещает как‑нибудь оккупировать пустую аудиторию.

– Пф‑ф. И это будет вызов обществу похлеще того, что ты весь вечер шугал от меня всех парней, – Эльза фыркнула, остановившись у дверей западного крыла. Женское общежитие располагалось здесь же, и традиция оказываться тут в подобных обстоятельствах меня вполне себе устраивала. – Спасибо за танец. И за лотос тоже.

– Тебе спасибо, – я неглубоко кивнул. – О лучшей партнёрше я не мог и мечтать. Спокойной ночи, Эльза.

– Спокойной ночи, Лекс.

Она скрылась за массивной дверью, подтолкнув ту воспарившим в воздухе кубиком металла. Я взглянул на это не без удивления, а когда дверь хлопнула – громко выдохнул.

«Она взяла этот метод на вооружение, или всегда так тренировалась? Не припомню тут никого, кто бы постоянно поддерживал активной материализацию» – подумалось мне прежде, чем я развернулся и медленно зашагал к восточному крылу.

Следовало всё хорошенько обдумать по пути, завалиться в свою комнату и хорошенько, насколько поможет график, выспаться.