Текст книги "Лекс.Трилогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 62 страниц)

«Наставник – это не профессия, а диагноз. Даже тогда, когда, казалось бы, стоит всерьёз заняться чем‑то совершенно другим…».

Проводив взглядом простолюдинов вплоть до того момента, как они скрылись за дверью центрального обеденного зала, я ещё несколько секунд постоял на месте, перебирая собственные мысли.

Они, к сожалению, не несли в себе ничего приятного и перекликались со всем тем, что я успел обдумать неоднократно. Поэтому я отмёл всё лишнее, сосредоточившись на основной задаче – поиску друзей и доставке им четырёх килограмм выпечки всех сортов и расцветок.

Вновь перехватив пакет поудобнее, я двинулся в сторону западной галереи, по пути совершив парочку неожиданных открытий.

Во‑первых, регламент перемещений действительно начал работать: на каждой ключевой «развязке» центрального крыла обнаруживался если не полноценный пост, то хотя бы пара охранников, выборочно опрашивающих мимопроходящих студентов на предмет того, куда именно те направляются.

Во‑вторых, студентов это раздражало. Не настолько, чтобы кто‑то возмущался вслух или тем более спорил с вооружёнными людьми, но достаточно, чтобы поднять уровень недовольства юных аристократов на новый уровень: привыкшие к определённым свободам, юноши и девушки крайне негативно относились ко всему, эти свободы попирающему.

Ну а в‑третьих, меня везде пропускали почти без вопросов, что, конечно же, не могло не настораживать – как‑то очень уж быстро Александр довёл до сведения всех причастных информацию о моём новом статусе.

– Западная галерея, – сообщил я очередному постовому, едва тот повернул ко мне голову.

Мужчина в униформе охраны Первой Академии перевёл взгляд с объёмного пакета в моих руках на моё же лицо. На мгновение он задумался, словно решая, не стоит ли проявить излишнее служебное рвение, но здравый смысл победил и в этот раз.

– Проходите, господин Лазарь.

Ни слова про выпечку, а узнал он меня сходу.

Западная галерея за сутки ничуть не изменилась: очень много необработанного камня, создающего особенную атмосферу старины, и запах свежей типографской краски, волнами расходящийся от посвежевших досок с объявлениями.

У последних дежурили сотрудники академии, один из которых, судя по его виду, раз так в двадцатый доходчиво разжёвывал студентам, что, как и почему, пока второй размещал на доске новые бумаги взамен старых – некоторые листки специально крепились с расчётом на то, что студенты будут брать копии и распространять среди не столь охочих до свежих новостей соучеников.

И макушку Эльзы я увидел в первую же секунду, незамедлительно двинувшись прямиком к друзьям…

Глава 4
Тесный‑тесный круг. Часть 2

И макушку Эльзы я увидел в первую же секунду, незамедлительно двинувшись прямиком к друзьям.

Дмитрий стоял чуть в стороне от основной толпы, изучая лист, уже успевший обзавестись рядом видимых издалека пометок – тёмно‑синие росчерки ручки на фоне серого печатного текста выделялись отчётливо. Рядом с ним Лиза всматривалась в расписание на доске так, словно пыталась взглядом подвинуть ячейки в таблицах так, как ей того хотелось. Эльза держалась рядом с ними, сложив руки под грудью и выглядя до неприличия спокойной для человека, услышавшего хотя бы малую часть утренних слухов.

Виктор с Мариэллой обнаружился на диванчике у стены: он с донельзя серьёзным видом что‑то объяснял девушке, жестикулируя так активно, словно на кону был поход в конюшню. Леди Озмунд слушала, не перебивая, но по выражению её лица было ясно, что весь этот монолог должен был повлиять на её планы так же, как полёт комара – на расписание рейсов пассажирского цеппелина.

Белль видно не было, но меня это не то, чтобы сильно удивило. Всё‑таки у девушки не могло не быть своих интересов, подруг, друзей и тех же вассалов, а то, что она какое‑то время разве что не ночевала рядом с Громовым – скорее исключение из правил, чем наоборот.

– Лекс! – Элизабет Громова заметила меня первой, развернувшись всем корпусом и окинув меня взглядом. Её взгляд остановился на пакете, который в паре мест уже пропитался жиром, и покрылся тёмными пятнами. – Скажи, что это еда.

– Это еда, – послушно сказал я, чуть улыбнувшись.

– Хороший ты человек, Лекс, – пакет был реквизирован у меня быстрее, чем я успел повторно открыть рот. – Мудрый, предусмотрительный… и почти святой.

– Почти? – Эльза поравнялась с подругой и поймала мой взгляд. Я коротко кивнул: всё в порядке, мол.

– Святые, – Лиза прищурилась, выудив из пакета пирожок, – не опаздывают к завтраку на два с половиной часа.

– У тебя очень строгие критерии святости, – я покивал деловито, пожав руку шагнувшего мне навстречу Димы. – Как вы тут?

– С переменным успехом, – Громов пожал плечами, крепко сжав мою ладонь. – Сначала ждали тебя, потом ждали новое расписание, потом пытались разобраться с тем, что к чему… В общем, насыщенным вышло утро, Лекс.

– А ещё лично я уже успела оголодать. Вместо обеда сойдёт, – Лиза оставалась верна своей прямолинейности.

– Не благодари, – я хмыкнул, чуть улыбнувшись. – Просто помни, кто спас тебя от голодной смерти в столь тяжёлый для Империи час.

– Запомню, – Элизабет чопорно и торжественно кивнула. – И когда‑нибудь расскажу об этом детям Димы.

– Почему это моим? – отозвался брюнет совершенно несерьёзным голосом.

– Потому что ты, Дима, продвигаешься в этом направлении с успехом куда большим, – заявила Лиза, широко улыбнувшись.

Я же в этот момент уже смотрел на Эльзу, которая глядела на меня так, что любой человек с зачатками инстинкта самосохранения понял бы, что у неё имелись вопросы. Много вопросов. И отложены они были до момента, когда вокруг перестанут сновать лишние уши и глаза, обладатели которых старательно делали вид, что им совсем не интересно, о чём это там разговаривают Лександр Лазарь с Громовыми и компанией.

– Ты в порядке? – тихо спросила Эльза, остановившись в полушаге. – Выглядишь как обычно, но это‑то и странно…

– Смотря что именно считать порядком, – я ответил ей в тон, не став отводить взгляд. – Если наличие всех конечностей, ясного сознания и умеренного желания уйти жить в горы, то да, я в полном порядке…

– Пф‑ф, – Эльза фыркнула, – плохой ответ.

– Зато честный…

Эльза прищурилась:

– Не настолько честный, насколько мне бы хотелось, Лекс.

«И вот мы плавно перешли к главному. Вращаться в кругу умных людей, с одной стороны, хорошо – они умные. А с другой – плохо, потому что… да, потому что они умные даже тогда, когда хочется обратного».

Я качнул головой в сторону, туда, где толпилось больше всего студентов.

– Не здесь и не сейчас, Эльза.

Девушка помолчала недолго, после чего демонстративно вздохнула, сократив дистанцию и мягко вцепившись в моё предплечье.

– Хорошо. Но «не здесь» – это лишь отсрочка, хорошо?

– Даже не надеялся скрывать от тебя то, о чём могу рассказать, – я улыбнулся, наконец вновь развернувшись к друзьям. Но теперь уже с Эльзой под руку, которая явно не собиралась ввиду недавних событий зажиматься и дистанцироваться.

– Вы закончили шептаться и обмениваться многозначительными взглядами? – Лиза чуть наклонила голову, удерживая в руках румяную, надкушенную булочку. – Или нам всем нужно сделать вид, что мы ничего не заметили?

– Сделайте, – невозмутимо кивнула Эльза, в глазах которой при взгляде на подругу заплясали бесята. – В общем‑то, даже комментировать было необязательно…

– Поздно, дорогая кузина, – Виктор успел подняться с диванчика, и вместе с Мариэллой переместиться ко всем нам поближе. – Я заметил, а Элизабет озвучила, сняв тем самым негласное табу. Ну а если я что‑то заметил, то это что‑то автоматически превращается в почти общеизвестный факт. Осталось только придумать достаточно красивую и звучную версию, которая перекроет любые посторонние слухи своей экстравагантностью…

– Виктор, – тихо, но твёрдо, с отчётливо прозвучавшим укором, бросила Мариэлла.

И, к моему вящему удивлению, этого оказалось достаточно…

Достаточно для того, чтобы Виктор пошёл на новый виток в устроении безобидной клоунады, наглядно демонстрирующей, что его начало отпускать напряжение последних дней и событий.

– Не придумаю, – исправился блондин, чуть наклонив голову и улыбнувшись дочери рода Озмунд. – Сплетни – зло. Болтливость – тоже зло. И вообще, я после завтрака чрезвычайно нравственный человек…

– После завтрака?

– После еды, – уточнил он. – До еды я скорее философ…

Громов тяжело вздохнул, окинув взглядом воцарившуюся вокруг идиллию. В отсутствие рядом Белль, он выглядел самую малость потерянно, и одновременно с тем – довольно. Не потому, что компания девушки ему была неприятна, а, скорее, из‑за возможности побыть самим собой без необходимости соответствовать «графине».

– Лекс, – Эльза перешла на шёпот, чуть наклонившись. – Ты улыбаешься, как дурак.

– Почему сразу как дурак? – я вскинул бровь.

– Потому что несерьёзно и на людях, – спокойно пояснила она, отведя взгляд. – А на нас и так не смотрит только ленивый.

– У тебя уголки губ приподняты, Эльза. И не ворчи, тебе не идёт, – я опустил ладонь на её макушку, растрепав волосы девушки. И поймал взгляд Димы, который только и ждал момента, когда, наконец, мы закончим с «приветственными ритуалами».

– Так, – Громов хлопнул скрученным в трубочку листком по ладони, приковав к себе все взгляды. – Раз уж Лекс наконец‑то явился, а голодная смерть временно откладывается, предлагаю перейти к главному.

– К еде? – с надеждой спросил Виктор, тут же получив локотком по рёбрам. Демонстративно, но лицо он скорчил такое, словно его по меньшей мере коварно пырнули кинжалом. – И ты, Мари…

– И я, Виктор, – тихо и с улыбкой произнесла Мариэлла Озмунд. – Не дурачься. Дмитрий, продолжайте.

– На повестке дня у нас расписание, дамы и господа, – Громов кивнул в сторону доски объявлений. – Там вывесили временный регламент, который, чует моё сердце, рискует остаться с нами минимум на месяц. В любом случае, информация подтвердилась – вводят дополнительные занятия с обязательным минимумом для посещения. Вдобавок ограничивают перемещения по территории уже официально, вместе с регистрацией посещений, досмотрами, опросами и всем тем, что делает нашу с вами жизнь несоизмеримо прекраснее прежней…

– Словно она до этого была недостаточно прекрасной, – Эльза поморщилась. – Лично меня всё более чем устраивало…

– Увы и ах, но наше мнение по этому поводу едва ли кого‑то сильно интересует. Да и если все эти меры помогут решить имеющуюся проблему, то протестовать будет глупо…

– К тому же, – начал я, выдержав крошечную паузу, – мы ещё не успели толком привыкнуть к распорядку, так что перестроиться должно быть несложно.

– Не говоря уже о том, что мы рискуем стать первым поколением студентов, на долю которых выпало натуральное осадное положение в самом безопасном месте Империи, – хмыкнул Виктор, проигнорировав недовольный хмык Мариэллы. – Лекс, ты же ещё в глаза эту макулатуру не видел?

– Именно, – я кивнул. – Хотя очень хотел бы.

– Тогда идём. Иначе что вообще обсуждать?..

И мы плавно перетекли к ближайшему свободному стенду, наполнение которого как две капли воды походило на содержимое соседних: администрация академии подсуетилась и, осознавая потенциальный ажиотаж вокруг хоть каких‑то новостей, подготовилась соответствующе.

Расписание, первым бросившееся в глаза, оказалось чем‑то средним между перечнем учебных предметов, регламентом военного гарнизона и не особо замаскированной системой учёта живых душ.

Обязательный минимум «дополнительных» занятий – пять «больших» блоков. Каждый такой большой блок представлял из себя с десяток учебных часов в неделю по конкретному предмету. Пропускать можно было только по уважительной причине с подтверждающими документами. Дополнительно можно было набрать «Малых» блоков по два учебных часа каждый, что, в теории, позволяло занять весь день с восьми до восьми, было бы желание.

Остальное касалось дисциплины: регламентированные маршруты перемещения между корпусами академии, подробное описание комендантского часа со всеми нюансами и санкциями за нарушение, объявление нежелательными самовольных собраний вне общих зон групп студентов численностью свыше десяти человек.

«Конечно же, никто не запрещает аристократам собираться вместе. Просто это нежелательно…» – горько усмехнулся я, порадовавшись, впрочем, тому, что наши с простолюдинами занятия под эти критерии не попадают, ибо «учеников» у нас с Сориар маловато будет.

«Но стоит проекту разрастись, а он, я подозреваю, будет расти в силу дальновидности рода Сориар, как мы попадём в опалу. Если не договоримся, санкционировав сборища официально».

Сами занятия были приведены в виде сложной таблицы, на которой отмечалось, в каких временных промежутках какие блоки присутствовали, а какие – нет.

А вот список предметов удивил, потому как «обычными» предметами тут и не пахло.

Очевидно, что под звучными и призванными заинтересовать студентов названиями они и скрывались, но ведь содержимое должно было оправдать такие названия, как «Боевая практика», «Работа в малых группах», «Оборонительные построения и техники самозащиты», «Экстренная медицина», «Углублённая теория катализаторов», «Право и обязанности студентов в условиях чрезвычайного режима», «Этикет кризисных ситуаций»…

На последнем пункте я всё‑таки не выдержал.

– Этикет кризисных ситуаций? – я повернулся к Виктору, который смотрел на меня и терпеливо ждал моей реакции. – Это звучит… очень странно.

– Там нам объяснят, кого первым вытаскивать из горящего зала, – блондин довольно осклабился, – если там одновременно сидят принц, герцогиня и очень богатая вдова.

– Вдову, – не задумываясь отозвалась Лиза. – Потом она хотя бы будет благодарна.

Я обернулся, заметив, что то же самое проделали и все остальные, обратив к Лизе все взгляды. Брюнетка выдержала несколько секунд, после чего пожала плечами:

– Что? Это практичный и эффективный подход.

– Я начинаю понимать, почему господин Громов так устойчив к давлению свалившихся на него обстоятельств, – неспешно и, опять же, негромко произнесла Озмунд, тон которой не позволял трактовать сказанное иначе, как отсылку на Белль. – Его тренировали с детства, как я погляжу.

– В некотором роде, – Дима с сомнением посмотрел на сестру, явно задумавшись о чём‑то из пресловутого детства.

– Не драматизируй, – Лиза же оценила выражение на его лице за считанные мгновения. – Ты сам всегда был той ещё…

– Лекс, – Эльза дёрнула меня за рукав. – Что ты выберешь из списка?

– Углублённая теория катализаторов выглядит обязательной, – произнёс я, найдя взглядом соответствующую строку. – Дальше… право и обязанности. Лишним не будет…

– Лекс, – с тихим ужасом произнёс Виктор, которому, видно, наскучило наблюдать за шутливой перепалкой Громовых. – Мы, конечно, многое пережили бок‑о‑бок, но если ты подашься в юристы – мир этого не выдержит.

– Если бы юристом можно было стать за пусть даже десять учебных часов в неделю в течение пяти лет, то они бы давно наводнили все города Империи, – резонно ответил я. – Мне же просто нужно понять, в какой момент и по какой причине меня могут куда‑то не пустить, досмотреть, задержать или решить, что одной моей скромной персоны достаточно, чтобы объявить собрание нежелательным.

– В одиночку нежелательным собранием быть сложно, – заметила Мариэлла, чуть улыбнувшись.

– Я верю в себя, леди Озмунд.

Эльза тихо фыркнула, вернув взгляд на доску с расписанием.

– На самом деле это вполне разумно. Глядя на то, как рьяно Имперская Безопасность взялась за Академию, незнание правил может оказаться как бы не опаснее очередной группы террористов‑диверсантов.

– Вот, – я благодарно кивнул. – Хоть кто‑то разделяет мою тягу к бюрократии…

– Это не значит, что я собиралась в это погружаться, – перебила меня на полуслове рыжеволосая, коварно улыбнувшаяся аристократка. – Но теперь, видно, придётся это сделать. Просто чтобы сохранить приятную компанию.

– Так или иначе, – я в последний раз пробежался взглядом по расписанию, – но закончу свою «пятёрку» я экстренной медициной, работой в малых группах и, пожалуй, основами взаимодействия с охраной во время чрезвычайных ситуаций, чем бы это ни было. Хотя бы ознакомлюсь…

«Потому как известная мне обширнейшая база включает много самых разных вещей, но вот то, что для этого мира является явлением уникальным, мне по понятным причинам неведомо».

Знать регламент действий охраны и понимать, чего от них ожидать, было в любом случае не лишним. А если это окажется что‑то бесполезное, то блок всегда можно заменить любым другим.

– Медицина – это хороший выбор, – наконец сказала Эльза, нахмурившая бровки и в течение полуминуты о чём‑то напряжённо размышлявшая. – Но если ты будешь и там спорить с преподавателем, я сделаю вид, что мы незнакомы.

– А если он будет спорить с тобой, дражайшая кузина? – аккуратно поинтересовался Виктор, взгляд которого отражал сплошь намерение сделать этот пасмурный день хоть сколь‑нибудь ярким для окружающих.

– Пф‑ф. Тогда я его аккуратно покалечу и заставлю самостоятельно оказывать себе первую помощь, – фыркнула Эльза, в противовес своим словам прильнув ко мне, словно кошка. – Исключительно для повышения твоей мотивации, Лекс.

– Стесняюсь спросить, что именно – угроза травмы, или?..

Ответом мне стал ощутимый тычок в бок, взгляд обещающих все неземные кары глаз и одновременно с тем – мягкое, почти невесомое прикосновение к моему предплечью.

– Не дурачься, Лекс. Виктор с запасом закрывает потребность в этом для нашей группы, – наконец бросила она. – А шестой большой блок? Или ты возьмёшь по‑минимуму?

– Шестой оставлю плавающим, – я пожал плечами. – Посещу по разу каждый доступный предмет и, так скажем, приценюсь. А уже потом, если всё стабилизируется, выберу что‑то конкретное…

– Скорость, дуэльная практика, самозащита, работа в малых группах и взаимодействие с охраной, – выпалила Лиза раньше, чем бросивший на неё взгляд Дима успел задать вопрос.

– Ты уверена? – Громов сложил руки на груди, чуть наклонил голову и приподнял бровь. – Это тяжёлый набор. Физически тяжёлый.

– Мне надоело чувствовать себя человеком, которого в случае опасности должны прикрывать другие. Поэтому – да, уверена, Дима.

Брюнет нахмурился:

– Тебя никто не считает беспомощной…

– Я знаю, – Лиза пожала плечами. – Но хочу, чтобы это было очевидно не только тем, кто меня любит.

Я хмыкнул беззвучно, почувствовав, как Эльза сжала пальцы на моей руке. Элизабет говорила о том, что, очевидно, её угнетало, так, словно вещала о погоде. Но в этой отстранённости и скрывался весь масштаб.

И Дима, к счастью, не стал спорить, задавать лишние вопросы или убеждать сестру в том, что ей это всё не нужно.

– Хорошо, – он выдержал паузу. – Но малые группы берём вместе.

– Идёт. А ты? – Лиза повернулась к Эльзе. – Я догадываюсь, конечно, но всё равно попрошу озвучить…

– Я беру всё, что касается медицины. Экстренная помощь, стабилизация травм, последствия перегрузок катализаторов, восстановление внутренних органов и дальше по списку. И… – она на миг задумалась. – Пожалуй, масштабирование эрикс‑воздействий.

– Ты… действительно планируешь взять всё?

– Всё, что получится вместить в расписание, – Эльза спокойно подтвердила то, от чего у Виктора начал дёргаться глаз.

– Это план человека, который решил презреть сон, дорогая кузина…

– Сон переоценён, – сказала как отрезала девушка. – И вообще, у меня фактически украли наставницу, но не настрой выжать из времени в Академии максимум.

Я окинул Эльзу взглядом, подмечая малейшие детали – сосредоточенное и спокойное лицо соседствовало с на удивление жёстким взглядом человека, не желающего оказаться в безвыходном или подобном тому положении снова.

– А я возьму малые группы и далее по списку военных направлений. Всё, что удастся уместить в расписание, – подытожил Дима. – Я действительно расслабился. Пора навёрстывать упущенное.

Виктор театрально и очень тяжело вздохнул:

– Раз уж в этом кружке по интересам страдают все, позволю себе заявить следующее… – блондин покосился на листок в руках Мариэллы. – Я выбираю самозащиту, малые группы, масштабные воздействия, этот ваш этикет, углублённую теорию и, если такой блок всё же имеется, но его от нас скрывают, прикладную леность. Постараюсь попасть на место профессора, чтобы по дружбе записывать вам посещения. Мари?

– Всё то же самое, кроме лености, – бросила Озмунд, на удивление мягко для девушки её положения улыбнувшись. – И курсы проработки психологической стойкости, пожалуй.

Повисла тишина, прерывать которую не решилась даже Лиза. Лицо Виктора едва заметно дрогнуло, но лишь на миг. Парень моментально подобрался и резко, глубоко кивнул.

– Хороший выбор, Мариэлла, – он широко улыбнулся. – Я, наверное, тоже возьму этот блок. В то же время.

– Буду рада хорошей компании, – сопротивляться «герцогиня», впрочем, не стала.

Дальше диалог благополучно съехал в неконструктивное русло, наполнившись смешками, колкостями, обсуждениями и пустой болтовнёй. И всё это выглядело настолько нормальным, что я не мог не задуматься об обратном.

Ведь нормального в этом не было ни на йоту.

Эльза выбрала двенадцатичасовую нагрузку, потому что понимала – люди вокруг неё могут пострадать в любую минуту, и, как уже случилось однажды, поблизости может не оказаться сертифицированного медика.

Дмитрий стремился расширить и углубить своё понимание тактики, всё ещё коря себя за те смерти в лесу во время отступления. Едва ли кто‑то смог за эти дни убедить его в том, что даже гений планирования не смог бы организовать толпу гражданских так, чтобы никто из них не пострадал.

Лиза сделала ставку на бой по всё той же причине: Дима сам, своими руками задвинул её на периферию, безальтернативно поручив «женское» дело боевитой сестре. Справиться‑то она справилась, но последствия аукаются здесь и сейчас.

Виктор собирался утопиться в уроках по самозащите и обороне, подобрав убойную, но рабочую комбинацию предметов. Леность? Увольте: пусть он и увлёкся Мариэллой за считанные дни, но в серьёзности его намерений сомневаться более не приходилось.

Сама же дочь рода Озмунд ответила ему тем же, добавив к этому малый блок, который, смею предположить, значил для неё многое. Психологическая устойчивость – то, что могло стать жизненно необходимым для девушки, пережившей покушение и похищение там, где о подобном десятилетиями и помыслить не смели.

В нашей компании только я не изменил своим интересам, признавая события масштабными и неприятными, но не определяющими перечень того, что мне нужно знать.

«И это в любом случае очень весёлое начало второго студенчества, ничего не скажешь. Впрочем, всё ещё лучше попыток выжить и не вылететь из училища магии, на бумаге будучи образцовым учащимся, а на деле не умея вообще ничего».

– Лекс, – Эльза снова потянула меня за рукав. – Ты завис.

– Нажмите на нос для перезагрузки, – я хмыкнул, глянув на неё сверху‑вниз. – Всё нормально. Всего лишь прикидывал, что к чему, и как впихнуть в двадцать четыре часа все тридцать.

– Если что‑то придумаешь, то поделись секретом, – девушка улыбнулась. – Мне такой метод тоже не помешает. Всё‑таки мне и кроме медицины многое хотелось бы освоить, но время…

– Почему бы не чередовать предметы?

– Потому что структура занятий такова, что ради студента, пропустившего занятие номер два, никто разжёвывать материал на занятии номер три не будет, – Эльза пожала плечами. – Иными словами, выбирать вроде бы есть, из чего, да только наличие желанных предметов это делать запрещает.

– Хм, – я вновь обратил взгляд на расписание, в котором действительно не было никаких обозначений «повторных», повторяющих друг друга «блоков». – Как‑то не особенно удобно…

– Скорее всего, – вдруг подала голос Мариэлла, – у администрации просто не хватило времени и ресурсов для составления более эффективного расписания. Ещё и давление Имперской Безопасности, навязавшей регламент, и тем самым ограничившей не только студентов, но и преподавателей. Я слышала, что за наставниками наблюдение ещё более жёсткое…

– После Лидали – ничего удивительного. – я цыкнул языком и потянулся к переносице, не став прерывать рефлекторный жест на полпути. – И вообще, это всё, конечно, прекрасно, но я собираюсь поесть. Лиза, ты же не собираешься ликвидировать все наши запасы в одиночку?

Вопрос имел под собой определённую подоплёку, так как брюнетка за всё это время успела умять этак с пять единиц различной выпечки.

– Увы, – она печально развела руками, – отсутствие возможности пофехтовать и потренироваться не позволяет мне наслаждаться жизнью на полную. Поэтому, Лекс, твои пирожки вне опасности.

– И на том спасибо, – я потянулся к пакету, выудив оттуда кусок мясного пирога. – Предлагаю передислоцироваться в библиотеку. Там должно быть поменьше народу… и лишних ушей тоже…

– Я за, – Громов ухватился за эту возможность обеими руками. – Но булки придётся съесть по пути. Или выбросить.

– Я тебе выброшу! – с искренним возмущением подался вперёд Виктор. – Это, вообще‑то, еда. Люди старались, делали… Я умру мучительной смертью, но не позволю пропасть без дела ни единой крошке…

Так, перешучиваясь и поглощая содержимое пропитавшегося маслом пакета, уже начавшего расползаться от тряски, мы двинулись в сторону библиотеки Первой Академии.

И там мне в любом случае придётся как‑то выбирать, какие кусочки правды можно отдать друзьям, а какие лучше оставить при себе.