Текст книги "Лекс.Трилогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 62 страниц)

Всё это беспокоило меня на протяжении месяца, но я ничего не мог с этим поделать, не рискуя собственноручно вырыть себе яму. А сейчас у меня появился неплохой предлог, чтобы попытаться закрыть эту «дыру в образовании».

– Задача несложная, если знать, где искать, – наконец произнесла Белль. – Источники будут достоверными. Но если нужно узнать и то, как тебя воспринимают простолюдины… это будет не столь надёжно – источников в низших слоях у меня меньше, а вот фантазии у них больше.

– Я это понимаю, – я кивнул. – Мне нужно знать, как меня воспринимают, а как оно на самом деле – я в курсе и сам. За сколько ты справишься?..

– На всё про всё в нынешних обстоятельствах уйдёт… неделя. Может, меньше, если грянут новые послабления в доступе к информации, – Белль мягко улыбнулась. – Я проворачивала подобное с большинством людей, с которыми мне пришлось работать, поэтому методика предельно ясна и многократно проверена.

– Со мной тоже? – Громов повернулся к блондинке всем корпусом.

– Особенно с тобой, Дима, – улыбка девушки стала заметно теплее.

Я хмыкнул, не став превращать эту сцену в предмет для любования всеми присутствующими:

– Тогда я заранее тебя благодарю, Белль. А в ответ обещаю: к завтрашнему дню я подготовлю учебный план, который произведёт впечатление даже на самого чистокровного Громова из всех чистокровных.

– И… – Дмитрий прищурился, – что это должно означать?

– Структура, критерии оценки, запасной план, запасной план для запасного плана…

– И меры безопасности, – добавила Белль серьёзно, хотя глаза у неё откровенно смеялись.

– В трёх экземплярах, – Эльза не стала держаться в стороне, подхватив эстафету. – Рукописных, естественно.

А Дима тем временем обвёл нас всех взглядом, вздохнул:

– Вы сейчас пытаетесь меня оскорбить или похвалить?

– Немного того, немного другого, – я развёл руками. – В зависимости от обстоятельств, Дим.

Громов покачал головой, но уголки его губ дрогнули. Белль поспешила старательно спрятать усмешку за стаканом компота или некоего сока, а Эльза тихо фыркнула, вновь вернувшись к еде.

Спустя секунду мы все последовали её заразительному примеру, потому как время не терпело, и на следующие пары, по‑хорошему, нужно было выдвигаться уже через пять минут: несмотря на смену обёртки занятий с «обычных» на «узконаправленные», преподаватели всё так же пускали студентов в аудитории строго до начала занятия, запирая двери минута‑в‑минуту.

«А ведь мне теперь ещё и учебный план нужно подготовить, вспомнив навыки, ещё толком не забывшиеся. Но досье на человека, тело которого я занял, того определённо стоит…».

Глава 13
Преподаватель

Тонкую папку с планом первого официального занятия «кружка», – до сих пор такое обозначение вызывало у меня улыбку, – я прижимал локтем к боку, пока широко шагал по непривычно тихим, почти вымершим коридорам центрального крыла.

Львиную долю прошедшего вечера пришлось посвятить именно этому занятию: я оккупировал терминал библиотеки, вооружился всей доступной информацией и разработал план, составленный «по‑Громовски» – комар носа не подточит.

Я не хотел слепо уповать исключительно на нашу с Корвиным договорённость, потому как понимал – договорились мы сейчас, а документ будет храниться и потом. Очень «потом». И использовать его смогут спустя год, два, пять, десять лет, в зависимости от того, останемся ли мы с Имперской Безопасностью союзниками, как сейчас, или время разбросает нас по разные стороны баррикад.

«Второй вариант маловероятен, но не невозможен. Поэтому – строгий план на весь урок, меры безопасности и россыпь формальностей станут моим щитом. Но как же давно это было…» – я покачал головой вслед своим мыслям и воспоминаниям из дней далёких, когда я ещё в той жизни был относительно молод, и наставлял не единолично, а «под приглядом» более опытных в этом деле людей.

Благо, наработанный тогда опыт не забылся, а вспоминать заново было всяко проще, нежели осваивать с нуля.

Аудитория, выделенная под занятия кружка после официальной его регистрации, располагалась на втором этаже центрального крыла, в непосредственной близости от администрации, одного из медкабинетов, и в окружении сразу нескольких постов охраны.

Белль слишком быстро решила все вопросы с регистрацией и началом «дополнительных занятий», из‑за чего мы тут были первыми. И я, соответственно, не мог сказать, планирует ли администрация рассадить всех неуёмно‑активных студентов по кабинетам под плотным приглядом всех, кого только можно, или такая честь досталась только нам.

Сама леди Сориар обнаружилась внутри – она уже стояла у преподавательского стола, раскладывая какие‑то бумаги и то и дело сверяясь со списками. Параллельно блондинка умудрялась что‑то делать с катализатором и планшетом, наглядно демонстрируя степень своей погруженности в дела.

– Ты рано, Лександр, – заметила Белль, не сразу оторвавшись от документов.

– Привычка, – я положил папку на стол. – Здесь сам план, отдельно меры безопасности, критерии для практической подготовки и запасная программа на случай, если основная из‑за наличия пресловутого практического сегмента не подойдёт.

Белль взяла папку, пролистала, безошибочно выделяя взглядом основные моменты. Минута – и она одобрительно кивнула:

– Должна признать, Лександр, ты провёл выдающуюся работу… насколько я, конечно же, могу судить.

– Будем надеяться, что куратор‑наблюдатель будет того же мнения, Белль. К слову… – я демонстративно огляделся. – Его пока на горизонте не видно?

– Должен прибыть вот‑вот, – отозвалась девушка, жестом подзывая меня к столику в углу аудитории, на котором сиротливо примостилась аптечка с, по всей видимости, журналом допуска. – Поставь свою подпись, Лександр. Аптечка самая обычная, но такая должна быть в любой аудитории. И, конечно же, она у нас была всегда.

– Разумеется, – я хмыкнул, приняв из рук Белль авторучку. Беглый просмотр документа, пара закорючек – и с этой формальностью было покончено.

– Лександр, я повторюсь, – начала она после небольшой паузы, – у меня есть основания полагать, что куратор действительно будет весьма… формально нас проверять. И едва ли Имперская Безопасность стала бы выделять профильного специалиста ради пары печатей в отчётах. Соответственно, его цели…

– Я всё понимаю, Белль, – кивнул я, подняв руку в останавливающем жесте. – Я во всём этом действе по самые уши, и их ко мне интерес… обоснован, так скажем.

– Хорошо, что понимаешь. Я бы не удивилась, если бы ты во всей этой круговерти дел, решений и разговоров о чём‑то забыл. Привычки вести записи я за тобой не припоминаю…

– Ненадёжная это штука, – хмыкнул я, вернув журнал и авторучку на их законные места. – Никогда не знаешь, к кому в руки эти самые записи попадут.

«Хотя если бы Лександр вёл дневник, то всё было бы проще. Или хотя бы записывал планы на день. Но чего нет – того нет…».

– Зато это очень полезно для систематизации памяти, Лександр. Не могу сказать, как с этим у тебя, но обычно люди быстро забывают важные мелочи…

В этот момент в дверь постучали – три коротких удара и пауза, после которой в аудиторию вошёл мужчина, возраст которого определить можно было лишь очень примерно. Он был сухощав и поджар, виски украшала благородная седина, а густые короткие волосы могли похвастать естественным, почти чёрным оттенком.

Взгляд цепких серых глаз сначала просканировал все уголки аудитории, потом нас – и остановился где‑то между мной и Белль.

– Адам Келлер, – представился он, остановившись у входа. – Управление по контролю за применением эрикс‑искусств. По запросу Имперской Безопасности я назначен куратором данного… – он замолчал на секунду, подбирая слова, – образовательного проекта.

«Надо же. Не следователь и, кажется, вообще не сотрудник Безопасности. Профильный специалист из неизвестного мне ведомства. Какая прелесть…».

С одной стороны, это было хорошо, ведь такой специалист будет понимать, о чём речь не из краткого резюме по подготовке к такой задаче, как было бы с безопасником‑универсалом. А с другой это было плохо, по всё той же причине.

Такого индивидуума не убедишь в безопасности моих методов, потому как они, стоило признать, были совершенно небезопасными. Вот если бы такие уроки вёл матёрый эксперт эрикс‑искусств – тогда да. Но меня таковым не признают, даже если я переработаю ещё с десяток диверсионных групп: не принято к восемнадцати годам получать такие звания, хоть ты тресни.

«Поэтому сегодня придётся действительно отработать всё в строгом соответствии с тем, что дозволялось студентам. Грустно, но приемлемо – благо, это разовая акция».

А Келлер тем временем повторно и куда более внимательно осмотрел аудиторию, после чего перешёл к делу, приняв из рук Белль папку с планом и бегло с ним ознакомившись:

– Прежде чем подойдут ученики, я хочу уточнить вопрос о распределении ответственности. Кто из вас принимает решение о продолжении или о прекращении практических упражнений?..

– Господин Лазарь отвечает за практическую часть, – ровно отозвалась Белль. – И, как правило, практические занятия он ведёт один. С соблюдением всех мер предосторожности и предварительным определением уровня допустимой нагрузки соответственно.

– Кто отвечает за эвакуацию и медицинскую помощь?

– За эвакуацию и первичную медицинскую помощь отвечает наставник, ведущий занятие. Порядок эвакуации утверждён администрацией Академии, господин Келлер, – Белль даже бровью не повела. – Медицинский кабинет находится в конце коридора, дежурный медик предупреждён о графике занятий, сертифицированный набор для оказания медпомощи в аудитории присутствует, все члены кружка прошли соответствующий инструктаж.

Келлер кивнул, снял с пояса планшет, включил его и оставил несколько заметок.

Стройный ответ Белль его, похоже, совсем не впечатлил, потому как был ожидаем: мужчина явно знал, к кому идёт.

– Тогда последний, формальный вопрос. Кто отвечает за соблюдение утверждённой программы, и несёт ответственность в случае её нарушения?

– Господин Лазарь отвечает за содержание практической части, я – за организацию и соответствие регламенту. В случае обнаружения нарушений любая из сторон обязана остановить занятие.

Келлер сделал ещё одну пометку, после чего, наконец, вернул планшет на пояс.

– Что ж, распределение ответственности и документальная база… – он выдержал небольшую паузу, – в приемлемом для студенческого кружка состоянии. Это хорошо. Теперь вкратце о моей роли…

Мужчина сложил руки за спиной, окинув нас взглядом и убедившись в том, что мы оба его внимательно слушаем:

– Я не вмешиваюсь в ход занятия, не корректирую программу и не даю указаний ученикам на протяжении всех полутора часов. Моя задача – наблюдение и фиксация. Но если я сочту, что упражнение представляет опасность, я имею право потребовать его прекращения. Вопросы?

– Вопросов нет, господин Келлер, – ответил я, коротко кивнув. Белль оказалась со мной солидарна, и следующие минуты мы провели в ожидании.

Первой пришла Алисия: собранная, ни словом, ни взглядом не дающая повода предположить, что наставник выделяет её среди остальных… что в случае с человеком «от Имперской Безопасности» было не особенно полезно, но наглядно демонстрировало её отношение к нашей проблеме.

Да, после введения осадного положения студенты Первой Академии заинтересовались чем‑то поинтереснее скандалов, слухов и сплетен. Но этот мощный стартовый импульс таял на глазах, и лучше было лишних поводов болтунам просто не давать.

Следом за Алисией пришли Тереза и Готье, мило общавшиеся между собой ровно до тех пор, пока их взгляды не упали на сурового «инспектора», устроившегося на втором ряду, почти у самого входа. А замыкали учебную группу Лин с Гидеоном. Они дисциплинированно прикрыли за собой дверь и, руководствуясь полученной ранее подсказкой от Белль, заперли её на замок, потому как это оказался не специфический способ преподавателей борьбы с опозданиями, а требование техники безопасности.

В чём конкретно заключался смысл я узнать не успел, приняв этот ритуал как данность.

– Господа и дамы, занимайте свои места, – я указал на столы, которые в этот раз не стояли полукругом. «Не положено», видите ли. – Сегодняшнее занятие у нас без сюрпризов. Только проверка ваших успехов за период вынужденного перерыва, диагностика и базовые упражнения.

На «инспектора» я не смотрел, полностью игнорируя его существование. Поймал взгляд заметно волнующейся Белль, после чего прошёлся вдоль первого ряда, материализовав у запястий по два обособленных конструкта из жидкого металла, который при необходимости можно было быстро развернуть в защитные экраны:

– Правила стандартные, но так как имел место перерыв, то я озвучу их ещё раз. Первое – в случае утери контроля поддержание техники незамедлительно прекращается. Второе – допускается одновременная материализация и поддержание лишь одного объекта. И третье – никто не пытается показать максимум, оставляя себе право на ошибку и «запас прочности»…

Где‑то на периферии Келлер демонстративно что‑то отметил в планшете, но я и глазом не повёл, остановившись перед Алисией.

– Итак, Алисия, начнём с тебя. Упражнение на контроль. Задача – материализовать объект в форме куба. Четыре материала – земля, металл, стекло и древесина. После стабилизации конструкта необходимо удвоить его объём, выдержать паузу, зафиксировать результат и уменьшить до изначальных размеров…

Упражнение я описывал настолько формально, насколько это было возможно, уповая на то, что «официальные» практические занятия уже позволили моим подопечным набить руку и нигде не накосячить.

Потому как у меня были все основания предполагать, что результаты простолюдинов тоже повлияют на итоговый вердикт инспектора.

«По крайней мере, это явно будет отражено в его отчёте и в моём досье соответственно…» – промелькнула мысль одновременно с тем, как Алисия представила околоидеальный результат. Стабилизация, увеличение, уменьшение – всё было проделано с завидной точностью, после чего я выдал Алисии бланк с тестом по теории, и спокойно перешёл к Готье, дав ему то же самое практическое задание, но с другими материалами для куба.

И он, не иначе как памятуя о своём уникальном печальном опыте, переволновался, сбившись на этапе стабилизации после увеличения.

– Стоп, – технику он, впрочем, прервал в ту же секунду. – Тридцать секунд на размышления о том, почему техника была дестабилизирована. Потом новая попытка.

– Да, господин Лександр, – парень кивнул, нервно облизав губы и покосившись на инспектора. Мужчина в эти секунды счёл совершенно необходимым наблюдать за Готье с выражением члена приёмной комиссии, которому студенты забыли скинуться на шоколадку, потому как по роду деятельности ему надлежало выискивать проблемные места, а не наблюдать за потенциально отрепетированным спектаклем.

Я выждал озвученное время, после чего дал Готье отмашку:

– Не торопись и не поддавайся волнению. Господин Келлер смотрит не на вас и не на ваши успехи, а на мои методы, – что было в некотором роде ложью, но парень от таких «откровений» на глазах у инспектора подобрался. – И обрати особое внимание не на стыки материалов, а на их целостность. Чрезмерная детализация образа ему лишь вредит. Катализатор сам сгладит углы. Приступай.

Помогли ли мои объяснения, или Готье сам смог взять себя в руки, но свою «программу» он отработал без ошибок.

И пусть сам по себе его результат всё ещё не дотягивал до того, что могла показать Алисия, но уровень контроля девушки для человека, не имевшего доступа к частным наставникам и полноценной подготовке, можно было смело называть крайне высоким.

«А мне следует прекращать брать за эталон для сравнения лучших. Ни к чему хорошему это, на моей памяти, ещё не приводило…» – мысленно хмыкнул я, двинувшись к следующему ученику.

Жернова машины обучения пришли в движение, и я, контролируя выполнение практических упражнений, продолжал раздавать и собирать бланки с тестами, устраивая своеобразную карусель практики и «бумажной» теории. Ошибки в теории я отмечал на лету, а затем подробно разбирал их в коротких промежутках между практическими упражнениями. Иначе последнему ученику в этой «карусели» попросту не хватило бы времени на теоретическую часть.

Полтора часа пролетели, как миг, и за это время я удостоверился в том, что даже вынужденный перерыв не остановил прогресс простолюдинов, для которых усердная учёба была единственным способом выбиться «в люди».

А когда занятие подошло к концу, я раздал домашние задания, выбрав подходящие из заранее подготовленных распечаток, ответил на вопросы подопечных – и приготовился получать «заключение» от Адама Келлера, за все полтора часа не проронившего ни единого слова.

– Критических нарушений не выявлено, – сухо бросил он, когда аудиторию покинул последний из учеников. – Организация на уровне, меры безопасности соблюдаются, перечень замечаний будет оформлен и передан леди Сориар, – он кивнул Белль. – Официальная часть на этом будет завершена. Препятствий для дальнейшей работы кружка я не вижу…

Я почти физически ощутил, как расслабилась замершая от меня по правую руку Белль. Она до последнего не верила в то, что Имперская Безопасность позволит существовать откровенно лишней в текущей ситуации «студенческой мини‑организации», не завернув нас на последнем этапе по, бесспорно, веской и правильной со всех сторон причине.

– Неофициально же, – продолжил Келлер, сложив руки за спиной, – хочу отметить выдающийся подход к преподаванию. Известные упражнения, принципы постепенного усложнения, способы диагностирования ошибок… всё это не уникально. Однако ваше, господин Лазарь, умение соединять все эти элементы воедино даёт хороший результат. Подобной собранности и последовательности порой не хватает и сертифицированным начинающим преподавателям…

Он выдержал небольшую паузу.

– Где вы учились преподаванию, господин Лазарь?

Я ожидал вопроса о техниках, о безопасности, о программе, в конце‑то концов, но Келлер, кажется, и не собирался скрывать того, что или кто его действительно интересует.

– В детстве, – начал я осторожно, – у меня было несколько наставников. Как, впрочем, и у большинства детей моего круга. Но я с малых лет увлекался… анализом их методов. Меня, господин Келлер, интересовало преподавание. А позднее, начав помогать Алисии Фольт ещё до поступления в Академию, приобрёл некоторый опыт. Последующие занятия с этой группой позволили мне этот опыт упорядочить. Полагаю, причина именно в этом. Также профессор Коваль назначил меня ассистентом, и порекомендовал пройти подготовительные педагогические курсы…

Ссылки на профессора Коваля, как я надеялся, должно было хватить для того, чтобы «инспектор» перестал подводить всё к тому, что я слишком умел для своих лет.

– Что ж, – протянул Келлер, – я осведомлюсь у профессора Коваля и его коллег, господин Лазарь. Если что‑то потребуется, вам сообщат об этом дополнительно…

Мужчина не стал более тянуть время, попрощался и вышел из аудитории.

Белль тут же повернулась ко мне:

– Это успех. Если, конечно, можно считать сие успехом при том, что кружок как таковой господина Келлера интересовал лишь отчасти… как ты и утверждал, Лександр.

– Но некие замечания у него всё‑таки появились, – хмыкнул я, двинувшись к дверям. Белль шагнула следом. – И наших подопечных он проверял на прочность вполне серьёзно, хоть и оставаясь в рамках…

– Иного от профильного специалиста не стоило и ожидать, – вздохнула девушка, едва мы вышли в коридор. – Но, Лекс, наш «кружок» теперь будет съедать значительно больше времени и сил. Поэтому, возможно, следует всерьёз рассмотреть кандидатуру леди Изерелли…

– Баллы подтверждают её уровень владения эрикс‑искусствами, а не способность безопасно передавать свои навыки другим, – заметил я очевидное. – Но принципиально я не против, если она докажет наличие некоторой квалификации. И серьёзность намерений, само собой.

– Это даже не обсуждается, – Белль кивнула. – Но экзамен она сдала с очень хорошими баллами, Лександр. И даже если она хочет просто подобраться к тебе поближе… её помощь может либо существенно снизить нагрузку на тебя, либо позволит увеличить число наших подопечных.

Я повернул к ней голову, вздев бровь:

– Белль, напомни, с чего всё это вообще началось?

– Не напоминай, Лександр. Это предприятие давно уже вышло за рамки «прикрытия» и способа отблагодарить Фольт, – девушка отвела взгляд. – Во многом из‑за моих амбиций. Но на тот момент нельзя было предсказать, что всё так разрастётся…

– Я подумаю над этим на досуге, – я не стал развивать тему, взяв паузу. Потому что обдумать действительно было, что. Как минимум, понять, какие ещё выгоды род Сориар хочет получить от обучения простолюдинов помимо возможности поставить этих самых простолюдинов себе на службу. Я всем нутром чувствовал, что этим прямым намерением всё не ограничивается. – До завтра, Белль.

– До завтра, Лександр…

Мы, к этому моменту как раз оказавшись «у развилки», разошлись в разные стороны.

На сегодня других весомых дел запланировано не было, так что я собирался всё как следует осмыслить… и заняться, наконец, закрытием всего того, что было упущено из‑за «Тех, Кому Повезло Зреть в Будущее»…