Текст книги "Лекс.Трилогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 62 страниц)

Глава 14
Стабилизация

В комнату я вернулся с ощущением того, что впервые за долгое время от меня никому ничего не нужно.

Келлер исчез так же быстро, как и появился. Белль не попросила меня о помощи с кружком, честно взяв на себя всю бумажную работу. Александр больше не присылал сообщений, то ли переведя вектор своего внимания на резиденции Императорской семьи, то ли просто потому, что по щелчку пальцев выйти на виновницу или виновного не вышло.

И Корвин не спешил напоминать о себе, что, в общем‑то, было удивительно: я ожидал того, что он поспешит явить себя вот‑вот. Или, по крайней мере, передаст конкретные инструкции…

«Но нет ни первого, ни второго. Зато есть время, которое можно потратить на что угодно…».

Первым делом я окинул взглядом комнату, подтвердив свои догадки касательно необходимости всё тщательно перебрать. После того, как тут поработали сотрудники Имперской Безопасности, моя комната стала даже более «в порядке», чем была… но расставленные чужой рукой вещи всё равно самую малость раздражали.

Я подошёл к столу, быстро перебрав учебники, взятые в библиотеке книги и прочие бумажки. Переставил всё с точностью до наоборот относительно того, как оно стояло раньше. Лишнее сунулся убирать в полки стола…

И наткнулся на чемодан, приобретённый на заработанные у Управления деньги. Он сиротливо пылился под столом в ожидании момента, когда у меня дойдут до него руки. А руки, ввиду чрезвычайных обстоятельств, никак не доходили, хоть тема эрикса и его роли в электронике была одинаково важна и для поиска способов заработать, и для моего личного усиления.

«Всё‑таки катализаторы существуют лишь благодаря эриксу, а я о нём ничего толком не знаю. Всё равно, как если бы маг на вопрос о ядре или каналах мог лишь глазами похлопать и ответить, что оно само. Даже не смешно, на самом деле» – поморщился я, вытащив чемодан в середину комнаты.

Щёлкнули замки, откинулась крышка – и моему взору предстали ровные, – даже слишком, – ряды компонентов. Провода, мембраны, микрофоны, резисторы, конденсаторы, платы, инструменты и батареи, в совокупности оценённые продавцом в очень и очень солидную по местным меркам сумму.

И пусть изначально я планировал просто разобрать вещи и вдохнуть в комнату «свой» дух, сейчас это намерение начало стабильно и уверенно отступать куда‑то на задний план. После копошения в документах, подготовки учебного плана и формальностей с Келлером, мне совершенно не хотелось ударяться в бюрократию, анализировать угрозы или заниматься политикой.

А вот работа руками с чем‑то интересным, в чём у меня не было опыта в той жизни…

«Совсем другое, стоит сказать, дело» – подумал я, водрузив чемодан на край стола, усевшись на стул и перевесив катализатор на ногу. Начать решил с чего‑то, способного настроить на нужный лад: с проверки компонентной базы, на которой зиждилась сама суть всего предприятия.

Я, по сути своей, знал только две вещи.

Первая – электричество и эрикс исторически тесно связаны, и попытка электрификации континента однажды уже привела к катастрофе, поставив крест на возможности массовой беспроблемной выработки электричества.

Вторая – местное человечество каким‑то образом умудрялось производить смартфоны, компьютеры и катализаторы, параллельно слушая музыку на граммофонах. При этом львиная доля, казалось бы, естественных для высокотехнологичных устройств вещей и технологий или отсутствовала, или находилась в удручающем состоянии, как всё тот же звук.

Посему, в качестве основной задачи на сегодня я поставил поиск подтверждения проблемы, о которой мне говорил старый мастер, воспевающий «аналоговый» звук.

Сначала я проверил компоненты, вооружившись измерительными приборами, парой батарей и непосредственно россыпью всякого‑разного. И странности начались почти сразу: вроде бы условно‑знакомые детали вели себя не так, как требовалось, и вовсе не потому, что они сами по себе были плохи.

Они просто сходили с ума, если так можно было выразиться. Вместо объяснимого разброса заявленных и фактических параметров, одни и те же компоненты при нескольких измерениях выдавали чуть‑чуть, но отличающиеся друг от друга значения, выходящие за рамки погрешности прибора.

Началась порядком затянувшаяся череда экспериментов, создания тестовых сборок «по памяти» и снова экспериментов. И интуиция, и логика в один голос говорили о том, что такого не должно быть.

«Старик утверждал, что эриксовое напыление обеспечивает стабильность для тонкой электроники. Но назвать это – тонкой? Что тогда, по мнению местных, примитивом считается?..».

Я перепроверил всё, что мог: пайку, источники питания, контакты, изоляцию. Бессистемно заменял компоненты на точно такие же в надежде на то, что местные производства просто выдают зашкаливающий процент брака, и простенькое устройство уровня фонарика не потребует эриксового напыления, но…

Ни‑че‑го.

До ужина оставалось двадцать минут, когда я впервые за вечер встал, чтобы размяться и подумать. Походил по комнате взад‑вперёд, посмотрел в окно, но эти способы помогли мало. Точные ответы если и были, то, вероятно, где‑то в библиотеке или в закромах библиотечного же терминала.

– Проклятье. И почему всё не может быть легко?.. – протянул я, вернув катализатор на место и выйдя в коридор. Желудок прозрачно намекал на необходимость поесть, а вот голова клонилась в сторону продолжения экспериментов.

В библиотеку я сегодня не попаду: комендантский час всё ещё действовал, и запас по времени позволит только поесть и вернуться в общежитие.

– Лекс? Ты чего тут бродишь, неприкаянная душа? – голос Виктора раздался за моей спиной, вынудив меня обернуться. – Выглядишь не очень. Примерно как моя дражайшая кузина после ночи корпения над книжками.

– Спасибо за комплимент, Вик, – я хмыкнул, протерев глаза пальцами. – Передашь нашим, что я сегодня поем в малой столовой? Нужно кое‑что успеть сделать до ночи.

– Ты даже звучишь как она, – блондин широко улыбнулся, по‑дружески водрузив ладонь мне на плечо. – Да передам, Лекс, куда денусь? По дороге меня всё равно не похитят, там посты охраны понатыканы настолько плотно, что впору по ним опоры для забора ровнять. И… – он бросил взгляд на браслет, – я побежал. Не хочется торопиться за ужином.

– Давай, Вик. И спасибо, – я махнул вслед благородному отпрыску Шталей, после чего и сам спустился в малый обеденный зал. Он располагался прямо в общежитии как раз на такой случай, и позволил мне без малейших проблем или потерь в качестве самой пищи утолить голод.

А после я вернулся в свою комнату, скинул пиджак, – раз сегодня выходить больше было некуда, – и с новыми силами взялся за вереницу заковыристых экспериментов, потому как всё попроще было уже реализовано не по одному разу.

И всё заработало.

– Что за чертовщина?.. – я вздел бровь, разбирая схему и собирая другую. И вновь – не идеальные, но хотя бы реалистичные, стабильные результаты.

В течение пятнадцати минут я только и делал, что проводил эксперименты в обратном порядке, уже понимая, что что‑то было сделано не так. Вот только между первым и вторым подходами не поменялось вообще ничего.

«Не пиджак же всё портил?» – я встал, взяв дорогостоящую тряпку в руки. Встряхнул. Обычная ткань, едва ли способная так чудить…

И тут мой взгляд упал на катализатор, который я, вернувшись, не перевесил на ногу, решив поработать «как есть», чтобы не тратить время. Угловатое устройство смиренно висело на запястье, поддерживая каплю жидкого металла под одеждой – с материализацией я расставался только во сне.

«Эриксовое напыление… или, хотя бы, соседство с эриксом. Проклятье. Если бы в электронике использовали столько же эрикса, сколько в катализаторе, то тут каждый индивидуум с телевизором воплощал бы в реальность свои кошмары. Вот и ответ?».

Я снял браслет, отложив в сторону. Провёл замеры, которые снова пустились во все тяжкие. Вернул браслет, расположив его рядом с «рабочей зоной» – и всё вновь стабилизировалось. Ещё немного подвигав его по столу, я определил зону действия «ауры» эрикса.

Ну и попутно пришёл к выводу о том, что эрикса, содержащегося в браслете‑катализаторе, было достаточно для того, чтобы стабилизировать электронику в небольшом радиусе от него.

«Впрочем, это только если стабилизация не расходует некий ресурс. В таком случае выводы будут преждевременными. Они и так вилами по воде писаны, но всё же…».

Я упёр руки в край стола, несколько секунд просто глядя на браслет. Потом взял его, покрутил в пальцах, вернул на прежнее место.

«Старик говорил про эриксовое напыление и зависимость от него тонкой электроники. Но… возможно ли, что он сам не до конца понимал масштаб проблемы? Учитывая тот факт, что в деле всей его жизни электричество оказалось малополезным, и он мог просто не погружаться в это… да, более чем вероятно».

Я повторил опыт ещё раз. Отодвинул браслет на двадцать сантиметров – «плавающие» значения вернулись вновь. Тридцать – они стали очень заметными. Метр – полная несуразица, ещё большая, чем то, что я успел намерить.

«Неудивительно. Браслет висел у меня на бедре, а это сантиметров сорок до столешницы. Любопытно… но недостаточно для далеко идущих выводов. Слишком грубые приборы, слишком много переменных, которые не проконтролировать в домашних условиях. Даже влияние присутствия эрикса требовало оговорок. Я не знаю, влияет ли расстояние линейно. Не знаю, есть ли некие пороговые значения, и от чего ещё зависит эффект».

Но то, что катализатор стабилизировал электронику, сомнений не вызывало. Его присутствие возвращало всё на круги своя в том смысле, в котором эти «круги своя» понимал я сам.

Я выдохнул, достал из кармана смартфон. Положил его рядом со схемой, замерив параметры компонентов. Эффект – нулевой.

«Предположительно, в катализаторе эрикса намного больше, чем в обычной электронике. Запомню».

Каким образом эрикс влиял на электрические процессы – загадка. Но влияние это было настолько фундаментальным, что без него даже простейшая схема, проще некуда, превращалась в этакий генератор хаоса.

Но из этого следовал закономерный вопрос: как же тогда работали первые электростанции Старой Империи? До катастрофы и до появления эрикса?

Аундбург – сердце катастрофы. Сохранились описания, статьи о нём. Гидроэлектростанция – это не водяная мельница. Это десятки мегаватт, линии передач, оборудование, в конце‑то концов. Всё это существовало до появления эрикса, было протестировано, признано годным и нужным. Электричество усвоили и укротили задолго до Катастрофы, потому как такие технологии не осваиваются по щелчку.

«Проблема не в самом электричестве».

Я прикрыл глаза, пытаясь выстроить непротиворечивую картину. Было сложно, потому как я рассуждал с точки зрения дилетанта. Моя стихия – магия. Магия воображения, воплощённый эскапизм. В некотором смысле – противоположность строгой и понятной физической системе.

Кое‑что я, бесспорно, знал, но знания эти были отрывочными, и осели в моей голове только потому, что нельзя вообразить не понятое.

Но я мог предполагать, и что‑то мне подсказывало, что если бы электроника так «шалила» без эрикса, то до сети из десятков электростанций, связавших пол‑континента, человечество бы просто не добралось.

«Допустим, до Катастрофы мир был обычным. Нормальные законы физики, нормальная электротехника, нормальные электростанции. Потом грянул Резонанс. Образовались большие объёмы Эрикса, заражённые зоны… у этого всего должны были быть более долгоиграющие последствия».

Я потёр переносицу, отчётливо осознав, что такими темпами эрикс у меня превратится в нечто вездесущее и флуктуирующее где ни попадя. А в больших концентрациях наоборот, эти флуктуации останавливающее.

«Звучит правдоподобно настолько, что почти наверняка является чистейшим бредом. Мне нужна литература и данные. Литература. И данные. Проклятье».

Я встал из‑за стола, подойдя к тумбочке у кровати. Выдвинул полку, окинув взглядом гору непотраченных во всей этой суете жетонов. Кофе или завтрак в комнату мне и даром были не нужны, но ведь эти штучки можно было обменять на литературу для старших курсов…

«Литература. Конечно. Как я мог забыть?».

Часть жетонов можно было потратить на книги по электротехнике, которые в этом дивном мире позиционировались как «что‑то на богатом», по эриксу, по катализаторам и их устройству. Список самых актуальных тем уже формировался в мозгу, хоть я и понимал, что мне нужно освоить буквально всё, чтобы действительно понять, а не сделать вид.

И звучало это как план на несколько вечеров в библиотеке. Именно то, что мне после всей этой свистопляски требовалось.

Пусть даже доступ мне дадут не ко всему, но начинать всегда приходится с малого. Не говоря уже о том, что я физически не смогу ни выделить время, ни банально усвоить столько точной информации в сжатые сроки.

Мысль вдруг забуксовала. Литература. Книги. Эльза.

«Надо же, я… забыл? Я – и забыл?».

Осознание это было до безобразия неприятным, но отрезвляющим. Я обещал ей помочь с тяжёлыми книгами, и не «когда‑нибудь», а вполне конкретно. С тех пор прошло немало событий – письмо, ИБ, Александр, Роксана… Обещание просто утонуло в этом водовороте.

И Эльза, конечно, всё понимала, находясь в гуще ровно тех же самых событий. Она прекрасно видела, что я не валял дурака. Но обещание оставалось обещанием.

Я потянулся к ящику стола, чтобы достать жетоны и пересчитать их, когда из‑под вороха их выглянуло кое‑что ещё. Небольшой деревянный футляр, который я тут же вытащил, явив на свет музыкальную шкатулку, купленную там же, где я «купил» и первые конкретные знания о реальных проблемах с электроникой.

Инкрустация из кости и полудрагоценных камней, а внутри – мелодия, сильно напоминавшая вальс, под который мы с Эльзой танцевали впервые.

Я завёл её, дождавшись, пока размеренное жужжание сменится чистой мелодией – без хрипов, без шипения и прочих признаков, приписываемых «электронной» музыке.

Как сказал бы старик в лавке – живая, честная механика, которую нечем заменить.

Я слушал мелодию, не без удивления отмечая, как перед внутренним взором проносятся картины, связанные с Эльзой: прогулка по городу, ирисы, первый танец, её смех. Разговор о том, что леди Корнель покинула Академию, напоследок выдав девушке огромный список литературы «к ознакомлению».

И, как вишенка на торте – моя локальная амнезия, показавшая, что невозможное возможно. По‑настоящему я ничего важного не забывал столько, сколько себя помню.

«Если только на тот момент вся эта романтика не котировалась как что‑то важное. Но в биографии Лександра Лазаря и без меня хватало невыполненных обещаний, так что добавлять в эту коллекцию свои… нет уж, спасибо».

Шкатулка доиграла и затихла, под конец звонко щёлкнув. Я же закрыл крышку, вернул её в чехол и, наконец‑таки, пересчитал жетоны.

Теперь я знал, сколько у меня «наличности». Но того же о расценках библиотеки сказать было нельзя. Оставалось лишь сетовать на то, что у меня не было времени на планомерную подготовку ко всему: события как пустились вскачь, так и не останавливались больше.

«А часть жетонов можно будет выделить, чтобы достать Эльзе что‑то посущественнее книжек для первокурсников. Да, пожалуй, так и стоит сделать. Время? Одиннадцатый час. Сойдёт» – насколько я успел узнать, Эльза постоянно засиживалась за учёбой, так что разбудить её я не боялся.

Я поднял руку с академическим браслетом, открыл мессенджер и быстро набрал сообщение:

«Эльза, я только что вспомнил, что обещал помочь тебе с литературой. С опозданием, но слово остаётся в силе. Завтра с утра, до первой пары, я за тобой зайду. И возьми полный список, ничего не вычёркивай».

Ответ пришёл почти сразу:

«Ты уверен? Там, так‑то, много, Лекс».

«Уверен. Эрикс‑искусства мне на что? И ещё кое‑что обсудим лично. Это не очередная катастрофа, не беспокойся».

«Количество поводов для беспокойства не уменьшилось» – гласило ответное сообщение, после которого мы привычным образом обменялись пожеланиями добрых снов, и я со спокойной душой погасил экран браслета.

Про жетоны писать не стал, потому как Эльза наверняка стала бы спорить, объяснять, что ей ничего не нужно, и вообще – мне ли не на что их потратить. По этой причине я считал, что такие вопросы лучше решать с глазу на глаз – так собеседнику тяжелее отказаться.

«Завтра поставлю её перед фактом, и спорить будет поздно» – хмыкнул я, вернув своё внимание на стол, за один лишь вечер ставший многострадальным. По крайней мере, такой эпитет приходил на ум при взгляде на заваленную инструментом, компонентами, тетрадями и схемами столешницу.

Следовало по‑быстрому всё это убрать, принять душ и посвятить оставшиеся до утра часы столь желанному отдыху…

Глава 15
Наведение

Первые лучи солнца только‑только заскользили по стёклам высоких окон многочисленных зданий Первой Академии, а ваш покорный слуга уже полчаса как сидел на ступеньках женского общежития, читая книгу.

Я пришёл значительно раньше оговорённого с Эльзой срока – выспался и вскочил ни свет, ни заря. Позавтракал, – благо, малые обеденные залы были открыты почти всегда, – отписался Громову на предмет того, чтобы меня и Эльзу за общим столом не ждали, и, пугая охрану, не привыкшую видеть студентов так рано, добрался до западного общежития.

Вооружился брошюркой по этикету – и стал ждать, наслаждаясь одновременно тишиной, спокойствием и приятной, не слишком жаркой погодой летнего утра.

Ждать мне пришлось недолго: дверь общежития распахнулась минута в минуту, и на крыльцо вышла Эльза – собранная, в безупречно сидящей форме Академии, с неизменной сумкой через плечо и совершенно не вписывающимся в образ хохолком на макушке, каким‑то образом пережившим все утренние процедуры.

– С добрым утром, Эльза, – я встал, сунув книжку в сумку, и пригладил её волосы. – Твоей причёске нездоровится.

– Не может быть, – девушка коснулась физической клавиши на торце браслета, и в её ладони неспешно сформировалось удобное зеркальце. Она взглянула на него, повращала головой, нахмурилась: – Это случайность!

– Кто бы спорил, – я хмыкнул беззлобно. – Список не забыла?

– Не забыла, – рыжеволосая аристократка неопределённо мотнула головой, сменив зеркальце на такую же материализованную расчёску, сложные формы которой давались ей намного проще произвольных материализаций плюс‑минус того же уровня. Сказывалось то, что девушка нужными в быту вещами пользовалась достаточно часто, чтобы их формирование само собой отточилось до совершенства.

Стоило ей привести волосы в порядок, как произошла обратная замена. И лишь убедившись в том, что всё теперь в порядке, она прервала материализацию, выудив из сумки полноценный, исписанный не самым мелким почерком лист бумаги.

– Лекс, тут действительно много. Я планировала сама всё получить, по паре книг за раз, но…

– Но тут случилась череда досадных неприятностей, – кивнул я, забрав у неё список. – Не беспокойся, этот процесс мы ускорим. Лишь бы в библиотеке книги выдали разом, а не как обычно.

Легонько встряхнув лист, я пробежался взглядом по веренице строчек из сорока трёх пунктов. И впечатлился: учебники по общей медицине, специализированные труды по применению эрикс‑искусств в области хирургии, справочники по фармакологии, какие‑то монографии и даже то, что я затруднялся идентифицировать.

– Внушительно, – продолжил я. – И всё доступно без спецразрешения?

– Примерно половина, – Эльза чуть поморщилась, взяв меня под руку. Мы как раз вышли на аллею, и тут можно было идти более‑менее спокойно, не маневрируя среди начавших просыпаться студентов, посыльных и служащих академии. – Но леди Корнель обеспечила меня соответствующими бумагами, Лекс. Правда, пара пунктов в списке под вопросом. Их могут всё равно не выдать, но всё сразу мне брать и не обязательно…

– Мы возьмём всё, – я аккуратно сложил список вдвое, сунув его в нагрудный карман. – По крайней мере, попробуем.

– И каким образом? – Эльза подозрительно прищурилась.

– Увидишь.

Библиотека в столь ранний час была не просто пуста – она была почти заброшена. Даже сухощавую леди‑библиотекаршу за стойкой пришлось ждать пару минут, потому как она занималась своими делами в каморке для персонала, и вышла не сразу.

А когда вышла, то окинула нас взглядом, в котором царило всё то же вежливое безразличие: годы труда здесь, вероятно, привили ей здравую привычку не запоминать лишнего и вообще стараться выполнять свои функции на уровне предмета мебели, как бы печально это ни звучало.

– Доброе утро, леди, – я положил на стойку наши читательские билеты и разрешение Эльзы, подписанное леди Корнель. – Нам нужно взять несколько книг по этому списку, для леди Шталь. И отдельно пару книг для меня, чуть позже.

В руки библиотекарши перекочевал лист бумаги. Она пробежалась по нему глазами, нахмурилась. Перевела взгляд на меня, на Эльзу, и снова на меня.

– Книги под номером двадцать один и сорок выдаются строго студентам четвёртого курса и выше, господин Лазарь, леди Шталь, – она сверилась с нашими фамилиями в билетах. – А книга под номером пять и вовсе выдаётся только и исключительно по запросу профессора соответствующего направления. Разрешение от стороннего наставника не подходит под этот критерий.

– Номера двадцать один и сорок можно взять, потратив жетоны фестиваля, леди?..

– Бесспорно. Но в таком случае «привилегированная» литература оформляется на ваш читательский билет, – она медленно кивнула. – Четыре жетона за каждую книгу, номера двадцать один и сорок, господин Лазарь. Остальные книги оформляем на леди Шталь?

– Всё так, леди, – кивнул я, отсчитав и выложив на стойку восемь жетонов. Теперь у меня их оставалось семьдесят три.

– Эй! – тихо шикнула Эльза, потянув меня за рукав. – Лекс, у меня и свои есть, вообще‑то!

– Потратишь на что‑нибудь другое, – я бросил на неё взгляд, улыбнувшись. – Как сказал Его Высочество, жетоны с нами навсегда. А я просто хочу хотя бы отчасти компенсировать свою забывчивость…

– Пф‑ф! – Эльза фыркнула. – Забывчивость⁈ Да в Академию враги пробрались, Лекс! Даже я напрочь про свои книги забыла, а ведь это мне они нужны!..

Я поднял руку, жестом прерывая её возмущение:

– Эльза, я понимаю, что всему виной обстоятельства. Но обещание есть обещание, и я его выполняю. Будешь спорить? – я мягко улыбнулся, зная, что Эльза при всём своём характере сдавалась, стоило мне только вот так, с улыбкой на неё посмотреть.

Она посмотрела на меня, поджала губы, но сдалась:

– Ты невыносим, Лександр Лазарь, – выдохнула она, скрестив руки под грудью.

– Я знаю. Но я тебя всё равно устраиваю, разве нет?

– Пф‑ф! – на этот раз она фыркнула особенно громко, демонстративно отвернувшись к стеллажам.

А библиотекарша тем временем закончила сверяться с документами и экраном терминала, прокашлялась, привлекая моё внимание, и сухо сообщила:

– Книги будут готовы через четверть часа. Можете подождать в читальном зале, ознакомиться с содержимым терминалов по желанию.

– Благодарю, – кивнул я и, взяв Эльзу под руку, отвёл её к ближайшему столу.

– Ты собирался что‑то для себя взять, Лекс, – заметила она, устроившись на стуле и выудив из сумки планшет. – Пока есть время – иди, я найду, чем себя занять.

– Если что – зови, – спорить я не стал, по уже привычному маршруту пройдя к свободному терминалу.

Напичканная электроникой громадина пробудилась ото сна, отобразив на экране весь свой скромный функционал. Благо, система библиотеки, при всех её недостатках, хотя бы позволяла искать по ключевым словам – и это уже было немало.

Первые несколько запросов выдали груду литературы, но почти вся она оказалась или слишком общей, или посвящённой политическим последствиям катастрофы. Технологический и экономический аспекты опускались намеренно – места, откуда нужные сведения выкорчёвывались неизвестными цензорами, были видны невооружённым взглядом.

Главы из книг, просмотренных мною по диагонали, не рассматривали проблему эрикса фундаментально. Лучшее, что удалось найти – это таблицы, по которым предполагалось рассчитывать эриксовое напыление с учётом плотности компоновки схемы, её физических размеров, задействованных мощностей и ещё нескольких характеристик.

Книги в общем доступе отвечали на вопрос о том, «как заставить устройство работать». Давали, в общем‑то, всё для того, чтобы можно было воплотить желаемое в жизнь… но о фундаментальной причине нестабильности – ни слова.

«Если такой момент вырезают и не пускают „в массы“ целенаправленно, то это знание должно быть или опасным, или пугающим. И оба варианта мне не нравятся одинаково сильно».

Главный пробел обнаружился там, где я и ожидал: на рубеже времён «до Катастрофы» – и «после Катастрофы». По довоенной электротехнике материалов было катастрофически мало. По ряду причин. Часть архивов была банально не оцифрована, часть утрачена в хаосе Войны всех со всеми, плюс самих этих изначальных знаний в те времена было не то, чтобы много.

Ну а современные работы по теме были поверхностными, хоть и позволяли обрести некоторую «практическую» квалификацию.

Посему, я всё же отобрал несколько книг для себя: приглянувшийся мне учебник по схемотехнике, практическое пособие по использованию эриксового напыления с таблицами и общими данными, и интереса ради – каталог электроники, производимой государственными предприятиями Первой Империи.

Получившийся список из трёх пунктов я отнёс к стойке, почти сразу получил все три книги – и вернулся к Эльзе.

– Электротехника? – она приподняла бровь. – Лекс, ты решил сменить профиль?

– Пока нет, – я хмыкнул. – Просто вчера вечером столкнулся с тем, что параметры электронных компонентов «гуляют», а рядом с катализатором – стабилизируются. Захотелось понять, почему.

– Это ведь известная проблема, – Эльза выгнула бровь. – Для того и нужно эриксовое напыление. Даже я об этом слышала.

– Проблема‑то известная, но раньше я не задавался вопросом касательно того, по какой причине это происходит. Фундаментально, я имею в виду. И как с этим справлялись до появления эрикса, – я поймал взгляд девушки. – Ты, случайно, ничего об этом не знаешь?

Эльза задумалась на пару секунд, потом покачала головой:

– Никогда об этом не думала. Но, Лекс… – она посмотрела на меня с лёгким недоумением, – если это техническая проблема, то не обязательно сходу зарываться в книги. У тебя же есть знакомые, которые этим занимаются. Тот же Григорий. Ты сам говорил, что в «Точных конструкциях» делают всякое разное…

Я открыл было рот, но быстро понял, что это действительно имеет смысл.

– Знаешь, ты права, – мне оставалось только развести руками. – Полчаса не жалко, да и в клубе надо всё‑таки объявиться…

– Хорошо, что ты вспомнил об этом не через месяц, – девушка хмыкнула. – Всё же даже со всеми твоими «льготами», в клубах положено появляться хотя бы раз в неделю.

– Ну, я пока ничего всерьёз не нарушил.

– Формально ты, насколько я знаю, там не появлялся больше недели, Лекс. Правда, после произошедшего тебя едва ли кто‑то станет за это гонять…

В этот момент вернулась библиотекарша, которой, как я успел заметить, какой‑то мужичок в рабочей одежде прикатил небольшой, высокий столик на колёсиках, все внутренности которого были оборудованы под перевозку книг.

И сейчас он был забит битком: разве что сверху литературу не разместили.

– Ваш заказ, – всё так же сухо сообщила женщина, поправив очки. – Тележку можете использовать вплоть до холла общежития. Оставите там же – её заберут вечером. Либо оформите доставку в общежитие, но тогда книги прибудут следующим утром, после завтрака.

Я покосился на гору книг, потом на Эльзу. Снова на книги.

– Доставка – это звучит гордо. Но, пожалуй, мы возьмём всё с собой, леди, – я подтянул «тележку» к себе, на что библиотекарша протянула нам три бланка, потребовав свериться с фактически выдаваемой литературой и проставить подписи.

– Значит, не судьба мне посмотреть на то, как ты извращался бы с материализацией для доставки этих книг… – театрально вздохнула Эльза, прежде чем мы, проверив и поделив «добычу», двинулись на выход.

День пошёл своим чередом: занятия, обед в компании друзей, снова занятия, занятия и ещё раз занятия. К вечеру, когда с парами было покончено, я наконец‑то попал туда, куда следовало попасть ещё неделю назад.

Кабинет, занятый клубом «Точных конструкций», встретил меня ничуть не изменившимся интерьером. Разве что к чисто техническим плакатам на стене, превращённой в один большой стенд, добавились новые правила безопасности, навязанные, простите за тавтологию, Имперской Безопасностью.

Григорий Норман, в это время обсуждающий что‑то со старшекурсниками, обернулся и широко улыбнулся:

– Лександр! Знаменитый новый член клуба соизволил‑таки появиться. Я уж думал, ты успел передумать под гнётом дел государственной важности, не иначе…

– Не передумал, – я пожал протянутую руку, проводив взглядом товарищей Нормана, коих он мимолётным жестом отправил заниматься своими делами. – Просто обстоятельства… сам понимаешь.

– Понимаю, – парень кивнул на свободный стол. – Но я так же понимаю и то, что вряд ли ты бы вот так решил заглянуть без веской причины… я слышал, дел у тебя действительно невпроворот.

– Накопительный эффект, – я достал из сумки блокнот с записями вчерашних измерений, разложил их на столе и развернул так, чтобы Норман мог спокойно их прочесть. – У меня есть несколько вопросов.

Лидер клуба пробежался взглядом по цифрам, поднял на меня глаза:

– Дрейф параметров? С чего бы такой интерес?

– Попытка сообразить один личный проект, с первых шагов наткнувшаяся на такую вот несуразицу. Рядом с катализатором показатели стабилизируются, а эффект зависит от расстояния. Ты можешь объяснить, почему?

– Могу, – Григорий кивнул. – Это известная инженерная проблема. Тонкая электроника без эрикса ведёт себя непредсказуемо, а при помощи напыления на платах и не только её стабилизируют. Но тебя, я полагаю, не выдержка из вступления любого нормального учебника интересует?

– Именно, – я хмыкнул, порадовавшись тому, что меня хотя бы не принимают за совсем уж деревянного «в теме». – Меня интересует период до Резонанса. Электростанции и электротехника, очевидно, существовали и тогда, до появления эрикса. Они ведь как‑то работали?

Парень открыл рот, но не ответил, сбившись на выдохе. Нахмурился. Закрыл рот и потёр подбородок, под конец хмыкнув:

– Знаешь, Лександр, – медленно начал он, – я никогда об этом не задумывался. Мы работаем с тем, что есть. Эрикс‑стабилизация – это стандарт. А почему без неё всё плывёт… – он развёл руками. – Это уже не схемотехника, а, скорее, фундаментальная физика. Или часть истории, которую не афишируют. Что так, что так искать надо не тут. Я, конечно, поспрашиваю ребят, кто поумнее и любит в теории копаться, но… мы будущие эрикс‑эксперты, а не физики.