Текст книги "Лекс.Трилогия (СИ)"

Автор книги: Евгений Нетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 62 страниц)

Глава 9
Определяющая сделка

Вайс Ситиз, младший инспектор Имперской Безопасности, двигался сквозь толпу с грацией человека, не сомневающегося в том, что перед ним расступятся: за считанные дни, проведённые в этих стенах, в нём проклюнулись ростки заносчивости, свойственной, пожалуй, особистам во всех мирах и временах.

«Чувство власти у отдельно взятых исполнителей диктуемой сверху воли – это проблема. Но исполнители, пресмыкающиеся перед теми, за кем должны следить и кого сдерживать – проблема ещё большая» – мысленно вздохнул я, уже кивнув остановившемуся в двух метрах мужчине.

– Господин Лазарь, – Ситиз обозначил короткий, выверенный поклон. – Господин Корвин просит вас уделить ему время. К сожалению, подходящий срок уже определён как «сейчас»… – мужчина окинул взглядом нас, очередь и дверь кабинета. – Ваши бумаги примут без вашего личного присутствия. Имперская Безопасность поспособствует.

Я бросил на Эльзу мимолётный взгляд. Она поджала губы и едва заметно качнула головой – «я всё понимаю», мол.

– Мои бланки, – я вручил бумаги девушке. – Подашь за меня?

– Конечно, – рыжеволосая аристократка педантично чуть‑чуть загнула уголок у крайнего листа, и только после этого объединила стопку со своей. – Иди, Лекс. Мы тут закончим, и будем или на площади, или опять в библиотеке. По крайней мере, я буду.

– Спасибо, Эльза, – хотелось бы добавить что‑нибудь про то, чтобы она была осторожной, но будем честны – все здесь присутствующие и так были на нервах, чтобы лишний раз без особого смысла напоминать об угрозе.

Обменявшись кивками со всеми остальными, я развернулся к Вайсу, и мы двинулись прочь от кабинета. По пути он что‑то бросил дежурящему тут «человеку в чёрном», и тот скрылся в кабинете, отведённом под утверждение расписаний – не иначе как побежал выполнять обещание «поспособствовать» с решением бюрократического вопроса.

Мы пересекли холл, приковывая к себе взгляды студентов, и вышли на улицу, где меня уже дожидался знакомый чёрный экипаж без опознавательных знаков.

Вайс распахнул передо мной дверцу, и я незамедлительно проскользнул внутрь, с относительным комфортом устроившись на жёстком сиденье. Мужчина сел напротив, но на этот раз утыкаться в планшет не стал, посмотрев на меня с заметным интересом – выжидающим таким, демонстративным.

И это было неожиданно, потому как ранее он только и делал, что изображал из себя безмолвную‑безвольную прослойку между мной и Управлением, держа дистанцию и «отрабатывая» строго по формальным алгоритмам.

– Господин Лазарь, позвольте полюбопытствовать, – закономерно начал он, стоило только экипажу выехать за границы Первой Академии. – Как вам удаётся сохранять самообладание в обстоятельствах, которые любого другого студента давно бы выбили из колеи?

Я чуть приподнял бровь: вопрос, конечно, был задан очень вежливо, но за ним явно что‑то стояло. И мне не верилось в то, что Вайс Ситиз просто решил полюбопытствовать.

«Вот только чего ради Корвин его надоумил? Просто способ ненавязчиво собрать щепотку информации прежде, чем „Лександр Лазарь“ перейдёт в режим опасливого ежа, готового ко встрече с Имперской Безопасностью? Или им интересна моя реакция? А то и всё вместе… м‑да».

– Я его и не сохранял всё это время, господин Ситиз, – ответил я, чуть улыбнувшись. – Когда тебя пытаются убить дважды за неполный месяц, третий раз уже ощущается как что‑то неизбежное.

Мужчина хмыкнул, но сходу комментировать мои слова не взялся. Взглянул в оконце, из которого были видны просторные улицы Сант‑Море и висящие в небе дирижабли.

Много дирижаблей. Даже слишком.

– Обстановка остаётся напряжённой, – заметил он спустя десяток секунд. – Мы работаем на пределе своих возможностей. Но основная угроза всё ещё не выявлена, о чём вы, господин Лазарь, и без меня знаете…

Я поймал его взгляд, отметив про себя, что образовавшуюся паузу мужчина заполнять не спешил. Значит, ему всё‑таки нужен был мой ответ, и эта пространная фраза об угрозах и трудностях не была риторической.

– С учётом недавно сделанных предположений, полагаю, Имперская Безопасность найдёт и устранит угрозу уже в ближайшие дни, – я качнул головой. – Но я не исключаю того, что всё гораздо сложнее. Как‑никак, моё мнение – это по большей части мнение дилетанта, ничего не смыслящего в оперативной работе.

– Дилетанты, господин Лазарь, время от времени замечают то, что упускают из виду профессионалы. Свежий взгляд – это ресурс, полезность которого невозможно переоценить.

Я хмыкнул, но развивать тему не стал.

Безопасник, в общем‑то, тоже предпочёл помолчать: экипаж уже свернул с центрального проспекта на боковую улицу, преодолел несколько перекрёстков и остановился во внутреннем дворе филиала Управления Имперской Безопасности по городу Сант‑Море… и, подозреваю, не только по нему.

Как и ранее, меня провели мимо вездесущих постовых и запирающихся на тридцать три замка дверей. Мы поднялись на второй этаж, миновали один длинный коридор – и мне указали на массивную, обитую металлом дверь с номером «213».

Иных опознавательных знаков на ней не было, но Вайс едва ли мог потеряться в этих стенах.

– Господин Лазарь прибыл, – оповестил мужчина после того, как постучал, дождался отрывистого «войдите» и распахнул перед нами дверь. Внутрь он заходить не стал, пропустив меня вперёд и оставшись в коридоре.

Временный, – а как иначе? – кабинет Фидеаса Корвина оказался в точности таким, каким и должен был быть. Аскетичная функциональность не позволила ему оставить здесь что‑то кроме стола, двух стульев и почти пустого стеллажа, на который ему просто нечего было ставить. Всё, что требовалось безопаснику, лежало на столе – пара папок с документами, защищённый планшет и сиротливо приютившаяся у края столешницы авторучка.

Корвин тем временем поднял на меня взгляд, продемонстрировав всё такое же непроницаемое, как и обычно, лицо. Разве что тени под его глазами теперь пролегли куда глубже, а складка на лбу так и вовсе грозила прописаться там на ПМЖ.

Со здоровым сном офицер Имперской Безопасности в последний раз встречался, по всей видимости, очень и очень давно.

– Господин Лазарь, – мужчина обозначил короткий кивок. – Благодарю за оперативность. Присаживайтесь. Разговор может быть долгим, и я предпочёл бы провести его без лишних формальностей.

Я опустился на стул напротив. Корвин водрузил руки на стол, сцепив пальцы в замок, и подался вперёд.

– Я пригласил вас не для того, чтобы тратить ваше и своё время на допросы, – предисловия офицер решил опустить. – И не для того, чтобы предъявлять претензии. У меня к вам деловое, в некотором смысле, предложение. Но прежде чем оно будет озвучено, я хочу убедиться в том, что вы понимаете контекст. Полностью понимаете.

Корвин выдержал паузу, а я молча кивнул, дав ему понять, что слушаю.

– За последние двое суток вы, господин Лазарь, сделали несколько вещей, которые не могли и не остались незамеченными. Вы проинформировали свой ближний круг об угрозе и, подозреваю, предприняли меры. Вы не отказались от вашего проекта по обучению лояльных простолюдинов. Вы привлекли внимание массы аристократов, интерес которых к вам сложно оценить однозначно, и ещё сложнее – убедиться, что среди них нет врагов Империи. И, наконец, вы вступили в команду Его Высочества…

Он перечислял эти пункты спокойно и размеренно, совсем незначительно выделяя отдельные слова интонацией и короткими паузами. Но напрягало тут то, что он знал больше, чем предполагалось.

А о чём не знал – о том предполагал, как в случае с «принятыми мерами».

– В совокупности со всеми вашими подвигами, для восемнадцатилетнего студента, – продолжил Корвин, чуть прищурившись, – это уже очень много. Даже если предположить, что вы действовали и действуете из лучших побуждений. Имперская Безопасность склонна предполагать, что это так и есть. На текущий момент, господин Лазарь.

– Вы говорите так, словно разглядели во всём этом некий грандиозный план, – качнул головой я, скрестив руки на груди. – Вынужден разочаровать, господин Корвин. Всё, что я делал и делаю, не преследовало каких‑то глобальных целей. Укрепиться в Академии, чтобы беспроблемно продолжить учёбу. Впоследствии – защитить дорогих мне людей, раз уж охрана и Имперская Безопасность спасовали… не в укор вам, но это факт. Никаких долгоиграющих планов я составить просто не успел, потому как рассчитывал на спокойные годы в стенах самого безопасного места в Империи…

Корвин поднял руку раскрытой ладонью ко мне:

– Перебью вас, Лександр. Никто вас сейчас не обвиняет. Я констатирую факт. И хочу не пресечь ваши начинания, а оформить всё это так, чтобы мы помогали друг другу, а не мешали и не создавали лишние сложности на ровном месте. Понимаете? – мужчина приподнял бровь, совсем чуть‑чуть наклонив голову.

– Оформить? – я переспросил. – Что конкретно вы имеете в виду?

– Кружок простолюдинов, – Корвин подтянул к себе одну из папок, не глядя раскрыв её на первой странице. – Мы не будем его закрывать или запрещать вам организовывать «собрания» под предлогом недопустимости самостоятельной практики. Напротив, Имперская Безопасность в случае необходимости окажет посильную помощь с формальностями. Список участников, расписание, ответственные наставники, куратор – всё это будет зафиксировано и одобрено согласно вашим пожеланиям. В разумных пределах, конечно, и исключительно до тех пор, пока де‑факто вы будете держать всё под контролем.

– А вы, в свою очередь, получите возможность беспроблемно наблюдать, – понимающе покивал я.

Правда, мужчина воспринял это по‑своему.

– Взамен вы получите защиту от обвинений в несанкционированных сборищах и запрещённой деятельности, – вставил он резко, но всё ещё сохраняя спокойный тон. – А мы – да, возможность наблюдать и быть в курсе происходящего из первых уст. Но будем откровенны, господин Лазарь: наблюдать Управление будет в любом случае. Вопрос лишь в том, в каком статусе за вами придётся вести присмотр.

«Прямое предложение от спецслужб – это что‑то сродни элегантному парящему розовому бегемоту. И тем не менее, я сейчас здесь, и едва ли брежу».

– Допустим, – протянул я с выставленной напоказ задумчивостью. – Но вас ведь заинтересовали не только наши «сборища». Вы ожидаете, что я буду докладывать вам о каждом своём значимом шаге?

– Нет, – Корвин отозвался незамедлительно. – Я ожидаю от вас понимания, господин Лазарь. Каждое ваше действие имеет последствия. Ваш ближний круг – это не просто некие эфемерные друзья, которых можно рассматривать в отрыве от окружающего мира. Все они – не просто люди, но связи, риски, рычаги и каналы, если позволите так выразиться. Это понимаем мы, это понимают и наши враги, уже наглядно продемонстрировавшие это, в том числе и вам лично.

– Согласовывать с вами всё подряд я тоже не намерен, господин Корвин. На мой дилетантский взгляд, – я посмотрел прямо на него, – это было бы решением преждевременным.

– О том и не прошу, – Корвин впервые за весь разговор позволил себе лёгкую усмешку и проявление в голосе некоего отголоска эмоций. – Но кооперация, как и извещения Управления о ваших планах, были бы очень кстати. А взамен вы получите легализацию вашего кружка, прямой канал связи со мной и теми, кто вправе принимать решения, и, конечно же, деньги. Но об этом позже. Сейчас же я хочу, чтобы вы приняли тот факт, что Имперская Безопасность не намерена вас использовать. Мы намерены с вами работать, а это… принципиально разные вещи, господин Лазарь.

Корвин не давил, вместо этого выкладывая «карты» на стол одну за другой так, чтобы их можно было рассмотреть, оценить и принять осознанное решение. Никаких ультиматумов, угроз и настоятельных просьб.

Чудо какое‑то, не иначе.

– Вы сказали, что хотите убедиться в том, что я понимаю контекст, – наконец произнёс я, выдержав солидную паузу. – Тогда позвольте и мне прояснить, каким я этот контекст вижу здесь и сейчас.

Я дождался, пока Корвин кивнёт, давая понять, что он готов слушать и слышать.

– Вы видите во мне не угрозу, а формирующуюся структуру. Круг людей, связи, каналы влияния – всё то, что, по вашему мнению, можно использовать. Не агентурная сеть, но близко к тому. И вы хотите, чтобы эта сеть росла не стихийно, создавая слепые пятна, а была… встроена в общий контур безопасности, так скажем.

Мужчина чуть приподнял бровь:

– Продолжайте.

– Вы не можете просто запретить мне действовать, потому что это вызовет сопротивление – моё, моей семьи, моих друзей, а там и до Его Высочества недалеко. Давить на меня можно, но контрпродуктивно. Гораздо проще предложить сотрудничество, – я чуть улыбнулся. – Не просто сохранить дефицитный сейчас человеческий ресурс, но и получить результат, который в ином случае обойдётся куда дороже. Предположу, что мою экстраординарную способность оказываться на острие ножа оценили достаточно высоко, чтобы захотеть поставить её себе на службу…

– Вы весьма точно описали ситуацию и выводы аналитиков, господин Лазарь, – ответил Корвин, задумчиво хмыкнув. – Намного точнее, чем я ожидал.

– Это было несложно, – я позволил себе изобразить тот самый максимализм, который обычно присущ юношам «моих» лет. – Вы не первый человек, который пытается меня «встроить» в свои планы, господин Корвин. И, надо полагать, Его Высочество уже замолвил за меня словечко перед Управлением?..

Следователь ответил не сразу, то ли поразившись моей наглости, то ли призадумавшись – сложно было сказать по его собранному, не пропускающему эмоции лицу.

– Вы правы лишь отчасти, – наконец бросил он. – Его Высочество действительно высоко оценивает ваши способности и потенциал. Но моё предложение продиктовано не только и не столько этим. Наши аналитики изучили весь доступный материал, Лександр. Ваши действия в поезде и в лесу, выступление на экзамене, нюансы взаимодействия с низшим сословием и аристократией, участие в инциденте с попыткой похищения леди Озмунд, ваша хладнокровная и разумная реакция на вчерашнее письмо – всё это вызывает уважение, господин Лазарь. И желание сделать так, чтобы ваши таланты послужили Империи уже сейчас.

– И что конкретно вам нужно, господин Корвин? – я подался вперёд. – Совместная работа – очень… пространное определение. Как и «информирование о планах». Мне больше по душе, когда условия договора просты, понятны и однозначны…

Корвин неожиданно усмехнулся:

– Такого в нашем деле не бывает, Лександр. Но я попробую быть предельно конкретным.

Корвин развернул ту самую папку «лицом» ко мне, пододвинув её к краю стола.

– Выгоды для вас я уже озвучил, и там всё предельно понятно, смею надеяться. Посему, перейдём к тому, что ожидает получить от вас Управление, – мужчина сцепил руки в замок перед собой. – Первое. Вы обязуетесь регулярно, без принуждения и по собственной инициативе сообщать мне или моим людям о… «странностях», как бы обобщённо это ни звучало. Вы сейчас – объект интереса многих, Лександр, и вокруг вас постоянно находится значительное число аристократов. К вам могут обращаться как за помощью, сотрудничеством и дружбой, так и с попытками выведать информацию, закрытую для широких масс, прямо или опосредованно. Вам будет намного проще заметить неладное, чем любой квалификации наблюдателям. Хотя бы в силу того, что мы не в силах приставить по соглядатаю к каждому студенту академии.

– Это допустимо, – можно было и не говорить о том, что я в любом случае проинформировал бы Имперскую Безопасность, если бы кто‑то из студентов вызвал бы у меня такие подозрения.

– Прекрасно. Теперь второе. Ваш ближний круг, – я чуть нахмурился. – Я не прошу отчитываться о каждом их шаге, но вы и сами заинтересованы в обеспечении безопасности своих товарищей. Посему, нелишним будет передать им контакты доверенных людей в Управлении, а также сообщать мне или моим заместителям обо всех подозрительных брожениях в их отношении. Связь, хочу заметить, в скором времени в черте Академии восстановят вновь…

– Это прекрасные новости, – искренне признался я, поняв, кажется, почему мне всё‑таки вручили коммуникатор. – А третье?

– Третье – леди Изерелли, – Корвин выдержал небольшую паузу. – Её интерес к вам выглядит личным, но я не склонен доверять совпадениям. Скажите, Лександр, вы ей доверяете?

«Проклятье!» – вот и всё, что смог выдать мой мозг в эти краткие секунды.

– Я не могу ответить однозначно, господин Корвин, – медленно ответил я, перебирая в голове множество вариантов, которые позволили бы мне выйти из ситуации и не расписаться в собственной «амнезии». – Мы встречались в далёком детстве. С её слов – успели подружиться… но я этого не помню. Слишком давно это было.

– Не помните, – повторил Корвин, неоднозначно качнув головой. – Это любопытно.

– Вы знакомы с моим досье, господин Корвин, и, полагаю, не станете спорить с тем, что последние годы моей жизни не располагали к сохранению особо тёплых воспоминаний о детстве, – и вновь я сослался на образ жизни «прошлого себя», уповая на то, что такое обстоятельство не подведёт и в этот раз. – Я не говорю уже о прошедших с момента нашего знакомства годах.

– Что ж… – заговорил Корвин спустя полминуты. – У нас нет оснований считать, что леди Изерелли – враг, но её к вам интерес, Лександр, вспыхнул очень уж своевременно. По этой причине я отдельно попрошу вас соблюдать умеренную осторожность.

– Это само собой разумеется, господин Корвин, – согласился я незамедлительно, потому как думать насчёт этого пункта не было смысла. – Что‑то ещё?

– Пока – всё, Лександр. Если вы согласны с озвученными условиями, то я предлагаю зафиксировать нашу договорённость. Не на бумаге – это было бы излишне. Достаточно вашего слова… и моего, конечно же.

– Вы так доверяете моему слову, господин Корвин?

«Потому что я вашему доверяю постольку‑поскольку, знаете ли» – промелькнула едкая мыслишка перед тем, как я продолжил:

– Я склонен считать, что для обоюдного спокойствия разумно было бы зафиксировать договорённость на бумаге, даже если де‑факто это ни на что не повлияет…

Корвин посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом, прежде чем сдержанно кивнуть, выдвинуть ящик стола и достать тонкую стопку девственно‑чистых листов плотной бумаги.

– Пункты, которые мы обсудили, я изложу кратко, – произнёс он, споро и уверенно выводя слово за словом и строку за строкой. – Никакой двусмысленности и точные формулировки. Впрочем, между строк всё ещё остаются нюансы, посвящать которые документу не имеет смысла – слишком расплывчаты и двояки формулировки. Вас устроит такой вариант?

Лист лёг передо мной, и я пробежался взглядом по лаконичному тексту, закрепляющему в большей степени обязательства Имперской Безопасности, нежели мои собственные. Было ли это проявлением доверия? Отнюдь. Просто Корвин, как и всякий разумный человек в Империи, уповал на моё благоразумие.

«Потому как юлить и не соблюдать договорённости со столь влиятельной организацией – это кретинизм. Но предложение сулит слишком много выгод, чтобы от него отказываться. О том, что говорить „нет“ в таких случаях в принципе не принято, и такое количество ответных любезностей предлагают не каждому».

– Более чем, господин Корвин, – я поставил подпись на обоих листах «документа», после чего принял из рук мужчины папку для бумаг и убрал в неё свою копию. – Мы закончили?

– Практически, – Корвин поднялся со стула, давая понять, что разговор окончен. Я последовал его примеру, внутри уже ожидая того самого «но» или попытки заброса удочки, если хотите. Интуиция меня не подвела и в этот раз. – Последнее, Лександр. Если по ходу вашего с Его Высочеством расследования всплывёт что‑то, что покажется вам важным… я был бы признателен, если бы вы, в рамках нашего соглашения, дали мне об этом знать. К сожалению, Его Высочество считает необходимым сообщать нам не обо всём… порой просто в силу того, что один человек не способен воспринять такой объём информации разом.

Я приподнял бровь, про себя отметив, что, похоже, не всё спокойно в королевстве Датском, и Имперская Безопасность работает с Александром не столь плотно, как ей бы того хотелось.

– Если это не будет противоречить моим обязательствам перед Его Высочеством, господин Корвин, – спокойно ответил я, бросив демонстративный взгляд на дверь.

– Разумеется, Лександр. О большем я и не прошу, – губы мужчины тронула едва заметная усмешка, и на этом наш разговор действительно завершился.

Я вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь, и только тут, в коридоре, позволил себе выдохнуть. Вайс, ожидавший неподалёку, шагнул ко мне в ту же секунду:

– В академию, господин Лазарь?

– В академию.

В конечном счёте, на сегодня из железно запланированного оставалось ещё совещание с Александром и его ближним кругом…