Текст книги "Академия Аркан (ЛП)"
Автор книги: Элис Кова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)
Ты знала? – вопрос, на который я никогда не получу ответ. Ответы унесены вместе с её жизнью… убийцей. Я потираю шею, задумавшись. Как бы мне хотелось увидеть её ещё хоть раз. Всё начало рушиться с того дня, когда она умерла.
– Ты слишком стараешься, – тёплое дыхание Тала заставляет меня вздрогнуть. Я даже не услышала, как они подошли.
– Лучше, чем совсем не пытаться, – я откладываю перо и тру глаза, лишь сейчас замечая, как в комнате стало темно.
– Ошибаться – это нормально. Но не переживай, ты справишься. Мы все в какой-то момент находим. Иногда именно те части себя, которых мы не видим, обладают наибольшей силой. Ты поймёшь это, я уверен. – Тал похлопывает меня по спине и отходит. – Мы отправляемся на ужин. Пойдёшь?
Остальные трое уже стоят у подножия лестницы.
– Я скоро догоню. Хочу ещё немного поработать, – я не позволю этому победить меня, даже если придётся сидеть здесь до утра. – Идите без меня.
– Ты уверена? – спрашивает Сорза. Она, без сомнения, видит, как осунулось моё лицо.
Я киваю:
– Чувствую, будто близка к прорыву, – лгу. Но это оставляет меня наедине со своими мыслями и работой.
Кончик пера зависает над пергаментом, с него капает чернила. Нарисуй что-нибудь. Что угодно. Пальцы дрожат, отяжелев от давления белого листа передо мной.
Рисуй. Хоть что-нибудь.
Я делаю глубокий, неровный вдох, стараясь подавить подступающее разочарование, которое грозит поглотить меня целиком. Тень от окна вытягивается, становится длиннее. Пустой лист, словно в насмешку, сверкает своей белизной. Я кладу перо и качаю головой.
Почему мне так тяжело? Ради кого я вообще стараюсь? Для Каэлиса? Мысль эта вызывает отвращение.
Эти Майоры, возможно, реальны. Возможно, я – одна из них. И что? Я могу докопаться до истины и понять, что это значит для меня, вне стен академии, вне досягаемости Каэлиса, потому что он – последний человек, кому я хочу позволить такую власть надо мной.
Я оглядываю комнату, убеждаясь в том, что осталась одна. Возможно, я всё ещё измотана и голодаю. Моё тело не слушается. Но у меня есть колода только что начерченных карт на поясе и знание того, что моя сестра нашла выход из этого места. А если Арина сумела – значит, и я смогу.
Я ухожу из Академии Аркан.
Глава 20
Арина не рассказывала мне в подробностях о потайном проходе, который она нашла под мостом. И я никогда не спрашивала. Отчасти – из-за доверия. Из-за веры в неё. Хотя, зная, насколько она может быть безрассудной, эта вера, возможно, была чересчур сильной. Но была и другая причина, по которой я не спрашивала: я просто не хотела знать. Чем больше у меня сведений, тем опаснее я могу стать для неё. Даже то крошечное знание, что у меня уже есть, ставит её под удар.
Если она не снаружи… если Каэлис что-то сделал с ней… – эта мысль раскаляет мою кровь сильнее, чем тёплый воздух теплицы, когда я выхожу из Святилища Старших Арканов. Каэлис может сколько угодно притворяться, будто её имя ему ни о чём не говорит, но я знаю правду. Я знаю, каков он на самом деле, и не раз видела, с какой дотошностью он следит за своей драгоценной академией. Он играет со мной – и я не позволю ему продолжать ни минуты дольше.
И всё же, когда тёмные коридоры академии разворачиваются передо мной, мысли о нём задерживаются дольше, чем мне бы хотелось. Его руки, крепко обвившие меня, вытаскивая из того кошмара. Тревога в его голосе. Спокойствие, которое его присутствие неожиданно принесло. То же самое чувство, что охватило меня, когда он положил руку мне на талию – с Равином… и в тот момент, когда пришли стражи из Халазара.
Защищённость. Безопасность. И именно это он, без сомнений, хочет, чтобы я чувствовала. Каэлис – мастер манипуляций. Эксперт в искусстве контроля. Чем дольше я здесь, тем выше риск попасться в его сети. Его влияние, как нити невидимого кокона, уже стягивается вокруг меня. Упрямо. Неотвратимо.
Ученики, посвящённые, преподаватели и прислуга – все сейчас заняты ужином в Главном зале. Самое подходящее время, чтобы ускользнуть. На мгновение я задумываюсь, не вернуться ли за припасами в комнату. Но нет. Не стоит рисковать. Не хочу привлекать к себе внимание.
Единственное, о чём я действительно сожалею – что не захватила еду. Закуски, которые принёс Мирион, немного помогли, но заменить полноценный приём пищи они не смогли. Мой желудок кричит от голода. Всего три нормальных трапезы – и тело уже вспомнило, каково это – быть сытым. Голова слегка кружится, пока я спускаюсь по винтовой лестнице.
Успею поесть, когда выберусь отсюда. Буду смаковать похлёбку от Юры с Твино под глиняный чайник, от которого исходит пар. Ингредиенты обойдутся вдвое дешевле, чем те, что подают здесь, а на вкус – в два раза лучше.
Зная о потайном пути Арины лишь то, что он существует и ещё пару расплывчатых намёков, мне приходится полагаться на логику. Ориентируясь по окнам, я иду в сторону Города Затмения и величественного моста, соединяющего его с академией. Мост расположен ниже прочих зданий, поэтому я спускаюсь всё глубже, в поисках подножия крепости.
Один коридор сменяет другой. Я использую Двойку Жезлов как проводника. Карта сгорает, оставляя за собой сверкающий оранжевый след – он указывает направление, когда я оказываюсь перед выбором. Но я начертила всего три таких карты, и вскоре остаюсь лишь со своим чутьём.
Комнаты вокруг темнеют с каждым шагом. Волшебные факелы и фонари, что обычно озаряют академию, здесь почти не встречаются – это забытые, неиспользуемые места. Мне трудно сохранять концентрацию, когда приоткрытые двери будто манят своей таинственностью, обещая раскрыть хранящиеся в них секреты. Мысли уплывают к машине, от которой Каэлис старательно меня отгородил. Сколько ещё тайн хранит эта академия в своих глубинах? Какие скелеты замуровал в подземельях принц, рождённый Пустотой?
Чем дальше я иду, тем сильнее ощущение: за мной наблюдают. В затылке щекочет – волосы встают дыбом. Я снова и снова оборачиваюсь, замираю за дверными проёмами, прижимаясь к стенам, напрягаю слух. Один раз мне даже чудится – я слышу шаги. Но они исчезают слишком быстро, чтобы быть уверенной: это действительно были чьи-то ботинки по истёртому ковру… а не биение моего сердца.
Быстрее.
Каждый шаг подгоняет этот приказ. Тени сгущаются. Дыхание сбивается. Комнаты проносятся мимо, сливаясь в одно.
Ты никогда не выберешься отсюда.
Мысль звучит так отчётливо, будто кто-то шепчет её мне прямо на ухо. Мне даже кажется, я ощущаю холодное дыхание на влажной от пота коже шеи. Быстрее. Ещё быстрее. Стены будто сходятся, сдавливают, пытаются выжать меня – или раздавить.
Удача на моей стороне. Удача на моей стороне. Удача…
Тени оживают, как всегда, когда рядом Каэлис. Я верчу головой в поисках движения. Ощущение слежки не исчезает. Кто-то гонится за мной? Или это просто эхо моих шагов? Разум играет со мной, как любит играть Каэлис.
– Хватит! – срываюсь я, резко разворачиваясь. Но… никого. Я едва различаю коридор, по которому только что прошла. – Хватит этих игр, Каэлис!
Как по сигналу – весь свет гаснет.
Я бегу.
Зубы начинают стучать – от холода и страха. Невидимые руки толкают в плечи. Пытаются остановить, вернуть. Я хочу закричать… но не дам ему – где бы он ни был – этого удовольствия. Колени подгибаются, ноги заплетаются. Я оступаюсь – и почти лечу вниз по трухлявой лестнице, рискуя свернуть шею.
Но одной лишь ярости – к Каэлису и ко всей этой чёртовой крепости – оказывается достаточно, чтобы мои кости не развалились. Лёгкие горят от холода. Сердце бьётся, как будто меня по-прежнему держат – толкают, хватают, тянут, как это делали стражники Халазара.
И вдруг – я влетаю в огромное пространство. Ничего не видно, но клаустрофобия отступает. Я судорожно вдыхаю, грудь вздымается, в боку колет. Воздух здесь настолько холодный, что щиплет глаза.
Я вытягиваю руки вперёд, ощупываю темноту, и мои ладони упираются в каменную стену. Веду рукой вдоль неё, всё ещё ожидая, что Каэлис вынырнет из тени со своим смехом и насмешками. Халазар приучил меня жить без света. Но здесь… здесь темнота другая. Ненормальная. В воздухе повисла магия – она потрескивает по коже, едва ощутимая. Когда мои пальцы скользят по замысловатой резьбе, вспышка – и в железных жаровнях по обе стороны от массивной двери вспыхивает серебряное пламя.
Огонь не даёт ни дыма, ни запаха. Свет танцует по изукрашенной поверхности двери, на которой вырезан странный симбиоз символов из разных аркан.
Я разворачиваюсь, надеясь при свете рассмотреть, куда попала. Но сияние едва освещает пространство в паре шагов от меня. Всё остальное остаётся поглощённым тьмой. Тревога немного утихает, но не исчезает. Я замираю, жду, что Каэлис наконец появится… но он не появляется. Может, я его всё-таки обманула?
Я поворачиваюсь обратно к двери.
Она выглядит как парадный вход. Каждый год я наблюдала, как ученики и преподаватели шествуют по мосту на Фестиваль Огня. Знаю, что современный вход в академию ведёт прямо на верхушку моста. Но, учитывая возраст этой крепости, возможно, когда-то именно эта дверь была основной.
Я наваливаюсь на неё плечом, но ничего не происходит. Давлю сильнее – глухо. Ни один из резных элементов не поддаётся. Ни рычагов. Ни скрытых кнопок среди чаш и мечей.
Отступив на шаг, я вглядываюсь в замысловатый фасад. Тут явно задействована магия. Прищурившись, я наклоняю голову и отбрасываю все лишние мысли, пытаясь сосредоточиться. Я дошла слишком далеко, чтобы отступить из-за какой-то двери.
Чем дольше смотрю, тем отчётливее проступает узор. Сначала он казался хаосом, но теперь – нет. Я различаю руку, высоко поднявшую меч. Жезлы формируют подобие короны на силуэте лица – женском, похожем на Паж Кубков. Как будто четыре карты наложились друг на друга. Всё перемешано, но теперь – ясно.
Четвёрка Жезлов, Королева Кубков, Туз Мечей и Шестёрка Монет сами поднимаются из моей колоды. И как только оказываются в воздухе – магическая сила, не моя, втягивает их в дверь. Серебряная вспышка – и скрытые узоры загораются.
Двери распахиваются внутрь. Беззвучно. И за ними – ещё больше тьмы.
Я глубоко вдыхаю и шаг за шагом вхожу в живую тень. Передо мной – просторное помещение с гладким песчаным полом. Единственный свет исходит от десяти тонких лучей. Они вертикальны, узки, как лезвия, и расположены с равными интервалами, будто колонны. Я щурюсь, пытаясь понять, откуда они исходят, но верхняя часть комнаты теряется во тьме. Свет словно возникает из ниоткуда – точечно, из тончайших щелей в потолке.
На противоположной стороне комнаты – арочный проход. Манящий. Я почти чувствую – выход где-то там.
Но слишком просто, – подсказывает инстинкт. Слишком легко, особенно после того, как я возилась с дверью. Хотя… возможно, дверь и была основным препятствием? Нет. Что-то не так. Эти лучи без источника. Тишина такая плотная, что кажется – в комнате кто-то есть.
Хотя… Каэлис так и не появился. Это заставляет сомневаться в собственных ощущениях.
Я просматриваю карты в колоде, в поисках хоть какой-то помощи. Вновь жалею, что не продумала побег лучше. Но кто ж знал, что появится такая возможность?
Тройка Жезлов – защита в пути – это лучшее, что у меня есть. Пусть и не идеально. Возвращаю карты в кобуру, сбрасываю одну карту – и наступаю на неё. Магия взлетает от стоп вверх, обвивая тело огненными лозами, которые исчезают, не причинив вреда.
Собрав волю в кулак, я делаю шаг на песок. Меня не засасывает. Всё остаётся… прежним.
Сосредоточившись на выходе, делаю ещё шаг. Ещё один. И вдруг – краем глаза улавливаю вспышку. Один из световых лучей исчез. В этот момент магия Тройки Жезлов резко активируется. Мои ноги сами двигаются, отступают назад – безопасный путь. Луч возвращается ровно туда, где я стояла секунду назад.
Избегать света? Мысль ещё не оформилась, а следующий луч уже мерцает, снова возникает рядом со мной. Я разворачиваюсь, полагаясь на магию, двигаюсь быстрее, чем могла бы сама. Но один из лучей – или переместился, или был ближе, чем казалось.
Мой рукав касается света. Совсем чуть-чуть.
Острая, как клинок, боль пронзает череп. Я резко выдыхаю. В полном шоке. Рукав куртки аккуратно разрезан. С предплечья хлещет кровь, капая на песок. Взгляд цепляется за бледный обломок. Я отодвигаю ногу – это не камень. Это… обломок кости.
Я резко вытаскиваю Королеву Кубков. Магия вспыхивает. Кожа затягивается – но боль остаётся. Мерцание. Ещё один луч смещается. Я уклоняюсь.
Они мигают. Появляются и исчезают. Я буквально танцую между ними. Шаг вперёд, шаг назад. Два вперёд, три назад. В сторону. И снова назад.
Но я не могу продвигаться дальше. Магия Тройки Жезлов быстро иссякает. Мышцы горят. И – крик. Я не успеваю увернуться. Луч рассекает мою ступню. Кровь взрывается на песке. Нога мгновенно выходит из строя. Я судорожно ищу ещё одну Королеву Кубков… но её нет. Одну я использовала на двери. Второй не осталось.
Порванные сухожилия заставляют меня пошатнуться. Я пытаюсь сохранить равновесие, но нога скользит по песку. Я падаю. Луч исчезает – и тут же возникает у меня за спиной.
Чёрт.
Жизни не хватает даже на то, чтобы промелькнули воспоминания. Моё плечо задевает свет, когда я падаю. Я успеваю отклониться, чтобы луч не перерезал сонную артерию – но он всё равно врезается в плоть. Глубоко. Так глубоко, что я даже не могу закричать – только захлебнуться в собственной крови.
Я моргаю, уставившись в серый потолок. Лучи мигают. Каждый раз ближе. Словно они догоняют меня. Насмехаются.
Картинка расплывается. Становится темнее по краям. С каждым морганием – тяжелее удерживать глаза открытыми. Я даже не могу пошевелить правой рукой. Всё тело дрожит. Становится ледяным.
Я хочу думать о Клубе, о маме, об Арине. Хочу… Но у меня нет даже сил на последнюю мысль, которая могла бы принести утешение.
В голове – только одна.
Я умру здесь.
Глава 21
Не успевает мысль окончательно сформироваться, как по камню раздаются торопливые шаги. Песок разлетается в стороны, когда рядом со мной с тяжёлым глухим звуком приземляется мужчина.
А вот и он… Наконец-то. Видимо, Каэлис решил, что уже достаточно наигрался.
Вспышка магии – и две сильные руки просовываются мне подмышки. Королева Кубков затягивает мышцы и сухожилия в плече, оставляя после себя только глухую боль. Королева может исцелить рану, но фантомная боль всегда остаётся. К счастью, если я в чём и хороша – так это в умении переть вперёд, несмотря на боль.
Меня вытаскивают обратно – сквозь пелену живой тьмы, за порог двери, и не слишком церемонно швыряют на холодный каменный пол. Сознание то меркнет, то возвращается, пока руки отпускают меня. Пауза. Затем – шаги, удаляющиеся вдаль.
Серьёзно? Он просто… уйдёт?
– Каэлис, ты ублюдок, – сиплю я. – Если хочешь меня убить – то, чёрт бы тебя побрал, так и сделай уже.
Ответа нет. Только эхо последних шагов. Но я чувствую – он всё ещё здесь. Я тяжело дышу, боль понемногу отступает.
– Ты просто хотел, чтобы я подумала, будто у меня есть шанс, да?
– Я не Каэлис, – говорит незнакомый голос.
Он звучит мягче, чем у принца. Немного выше. Почти как песня, прошептанная в полголоса. Шок парализует меня.
Не Каэлис… Но кто-то, кто знал это место достаточно хорошо, чтобы быть рядом и услышать мой крик. Или… именно его я и чувствовала за спиной всё это время?
Я смотрю в потолок, прикидывая, что мне делать с этим незнакомцем. Как минимум – он спас мне жизнь. Уже за это можно дать ему шанс.
– Ты работаешь на Каэлиса? – спрашиваю.
– А кто из нас не работает? – Его неохотный ответ даёт мне надежду. Это явно не восторженное «да». Скорее, в этих трёх словах – глухая пустота и ни капли лояльности.
Я с трудом поднимаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Он стоит на границе между светом и тенью – почти весь скрыт. Насколько я могу рассмотреть, он не похож на студента. Похоже, ему около двадцати пяти – чуть старше Каэлиса. Одет просто: свободная рубашка с длинными рукавами, обычные штаны – фасон, который вышел из моды лет… эдак четыре назад.
Аутсайдер? О, пусть будет. Может, наши пути пересеклись потому, что он, как и я, добирался к потайному проходу. Я молюсь, чтобы он оказался таким же крысёнышем, как я – скрытным, ловким, наглым. Тем, кто бесит Каэлиса одним своим существованием.
– Не заходи больше так глубоко, – предупреждает он. – В этих местах прячутся опасности. В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы тебя вытащить.
– Я уже увидела эти «опасности» вблизи… – Я тру шею. – Это ведь выход, так?
Арина будет глумиться до конца своих дней, когда узнает, что я чуть не погибла при первой же попытке.
– Не знаю, – отвечает он. – Если ищешь путь наружу, иди, как все остальные, – через верх моста. Не суйся в руины у фундамента.
Он делает шаг назад.
– Подожди. – Я резко поднимаюсь на ноги, спотыкаясь. – Пожалуйста, подожди.
Мужчина останавливается.
– Ты явно знаешь, как устроена академия. Ты… студент?
Молчание. Ни слова. Лицо всё ещё скрыто в полумраке пламени.
– Или был студентом? Персоналом? Преподавателем?
Ничего. Он разворачивается.
– Ты просто уйдёшь? – Я делаю шаг. Всё ещё шатаюсь – мир накренился. – Мне нужна твоя пом—
Ноги подламываются. Головокружение от потери крови лишает равновесия. Но я не падаю. Вместо камня – тёплое и крепкое плечо мужчины. Его рука обхватывает мою и удерживает. Поддерживает.
Я поднимаю взгляд, собираясь поблагодарить… но вместо этого вдруг вырывается вопрос:
– Мы знакомы?
– У меня такое лицо, – отводит взгляд. – Не тот, о ком стоит думать. Лучше забыть. Считай, что это был всего лишь сон.
Он трогается с места, ведя нас прочь от таинственной двери. Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как створки захлопываются, и по резьбе пробегает свет – словно печать. Пламя гаснет так же внезапно, как и вспыхнуло, оставляя за собой лишь тьму. Я моргаю, и в темноте едва виден голубой контур – воспоминание о том, что здесь только что было.
– Что это было за место?.. – бормочу почти беззвучно. Ночь вновь ожила. Гнетущая. Угрожающая. Меня охватывает странное, иррациональное чувство, что стоит мне заговорить громче – и я разбужу нечто древнее и опасное.
– Туда тебе не стоит возвращаться, – отвечает он. Его голос спокоен, твёрд – как у того, кто привык к этой враждебной атмосфере.
– Теперь мне только больше хочется туда вернуться, – усмехаюсь. Хвастовство звучит натянуто, даже в моих ушах.
Он ненадолго замирает, вздыхает – и продолжает идти. Мы поднимаемся по винтовой лестнице и выходим в коридор, освещённый лунным светом. Я моргаю, давая глазам привыкнуть – после того, что было внизу, даже звёзды кажутся ослепительными. Позади нас – лишь обычная тьма. Почти убедительно. Почти как он и сказал: всего лишь сон.
– Куда ты меня ведёшь? – спрашиваю, пока мы идём по незнакомому мне коридору. Хотя, если подумать… в Академии мне мало что знакомо.
– В мою комнату, – отвечает он.
Это должно бы насторожить меня гораздо сильнее, чем настораживает.
– Ты часто водишь незнакомок к себе?
– Вряд ли.
– Значит, мне повезло?
Он коротко усмехается, сухо:
– Вряд ли.
Моя логика кричит: опасность. Но нутро – нет. Этот человек не несёт угрозы. Я доверяю своим инстинктам. Обычно они не подводят… если не считать дня, когда меня поймали.
Я бросаю на него косой взгляд. В тусклом свете невозможно рассмотреть черты лица, но в редких всполохах ламп я улавливаю очертания: тёмные волосы, светлая кожа, широкие плечи. Он выглядит как рабочий, а не как напыщенный обитатель Академии.
Он открывает дверь – и в лицо ударяет тёплый свет. Только теперь я могу рассмотреть его по-настоящему. Чёрные волосы в беспорядке, короче по бокам, подлиннее сверху – падают на тяжёлые брови и впалые глаза. Зеленовато-серебристые, почти нечеловеческие. Цвет подчеркивается тёмными кругами под глазами – почти такими же, как у меня. Этот человек повидал ужасы – готова поставить на это жизнь.
– Я тебя знаю, – говорю. Уже не как вопрос. Но откуда…
– Уверяю тебя, нет, – отрезает он.
И тут до меня доходит.
– Ты знал Арину.
Он замирает. Смотрит на меня широко раскрытыми глазами – как будто впервые видит её во мне. И я вижу его – в словах Арины. Она говорила о друге внутри академии. О человеке, которому можно доверять, несмотря на все мои сомнения. В её голосе звучало тепло – редкость для Арины, особенно когда дело касается власти и тех, кто ей подчиняется. И я поверила: он заслуживает доверия.
– Сайлас, – произношу уверенно.
Выражение его лица – лучше любого подтверждения.
– Клара, – мягко кивает он.
– Ты знал, что это я, – понимаю я. – Поэтому и последовал за мной… поэтому спас.
– Ты прямо как Арина – лезешь глубже, чем стоит. – Он качает головой. Но под усталостью в голосе я улавливаю нежность. – И выглядишь, как она. У тебя такие же волосы.
Он заметил то, чего не видел никто другой.
Я делаю шаг, хватаюсь за его руку – всё ещё неустойчива настолько, что чуть не валю нас обоих. Сердце колотится в груди. Пальцы впиваются в его сильную руку, я резко притягиваю его к себе. Наши носы почти касаются.
– Ты первый человек здесь, кто вообще признал, что она существовала, – прошептала я. Облегчение борется с паникой. – Что с ней случилось?
Его брови сдвигаются, взгляд хмурится.
– Скажи мне, – требую, когда тишина затягивается. Голос срывается, и мне приходится прилагать усилия, чтобы не закричать. – Я знаю, что она сбежала. – Или почти уверена… Но Сайлас подтверждает это:
– Да. Официальная версия – она «сбежала» из Академии, её поймали, заклеймили и отправили на мельницу.
– Официальная версия?.. – цепляюсь за эту формулировку. Надежда пробивается сквозь ужас от упоминания мельницы.
– Всё, что я точно знаю – она исчезла. Всё остальное – это то, что Академия объявила в прошлом году перед Испытаниями Трёх Мечей. – Его губы сжимаются в жёсткую линию.
Меня подташнивает. Я качаюсь, хватка слабеет. Он не знает… Но Арине и не следовало бы раскрывать свои планы, даже тому, кому она доверяла. Сайлас – не из нашей команды. Она бы держала его в неведении – хотя бы частично. Она вполне могла сбежать. А Каэлис… Конечно же, он бы всё скрыл. Он бы не допустил, чтобы мир узнал, что ученица ускользнула у него из-под носа.
– Идём, присядь, – говорит Сайлас и ведёт меня вглубь комнаты, которая скорее напоминает крошечную однокомнатную квартиру.
Мебель – отполированное дерево, в том же стиле, что и в моей спальне, но резьба иная. Вместо плюща – по краям кресел и столиков вырезаны перья. Пушистые ковры раскинулись по полу, их яркие цвета очерчивают карту королевства Орикалис. На стенах – картины, все, судя по всему, сделаны Сайласом: один и тот же материал, один и тот же стиль.
Это как шагнуть внутрь чьего-то дневника. Каждый затёртый след на ковре, каждая царапина на мебели – как строчка, которую можно прочесть. Протоптанные дорожки в ковре идут по прямой – он, видимо, часто меряет комнату шагами. Ручки кресел потёрты – слишком крепко сжимал. Книги на единственной полке вот-вот рассыплются от частого чтения. Настолько любимы, что почти распались.
– Ты… живёшь здесь? – спрашиваю, не сдержавшись.
– Да, – отвечает он. И в этом «да» скрыто куда больше, чем можно понять с первого раза.
– Человек из глубин, – шепчу. Мне не нужно было дополнительных подтверждений, но вот оно. Хотя я никогда прежде не встречала Сайласа, он ощущается как кто-то… знакомый. Арине нечасто доводилось упоминать кого-то так часто, как его.
– Что? – он поднимает брови.
– Так она тебя называла. – Я опускаюсь в кресло с высокой спинкой, опираясь на его руку.
Он усмехается, пересекая комнату. Достаёт корку хлеба и вяленое мясо. Еда того же качества, что подаётся в основном зале, но её простая подача словно возвращает мне душевное равновесие. Впервые за несколько дней.
– Она бы меня так назвала, – кивает он.
– Она говорила, что ты знал потайные ходы Академии, – вспоминаю. Эти ходы, по её словам, вели к чему-то куда более важному, чем проход под мостом. Но к чему? Я так и не успела выяснить – меня арестовали.
– Ты показал ей путь наружу?
– Нет, – вздыхает Сайлас. – Она нашла его сама. Я, наоборот, отговаривал её лезть так глубоко.
– Но ты сам знаешь путь наружу? – спрашиваю, едва не проглатывая куски еды – настолько я была голодна.
– Не тот путь, что знала она. – Он осекается. Поднимает ладони, словно пытаясь отыграть назад: – Нет. Я не знаю никаких путей наружу.
Я прищуриваюсь. Он намеренно избегает моего взгляда.
– Пожалуйста, – прошу.
– Я не могу.
– Если ты знал Арину, то уже знаешь, кто я. И через что я прошла. – Бесполезно изображать перед ним благородную невинность.
Сайлас отводит взгляд, будто правда о том, что со мной случилось, слишком тяжела. Но я всё равно заставляю его выслушать.
– Ещё пять дней назад я была в Халазаре, – говорю. Я не знаю, сколько была без сознания, после того как Каэлис вытащил меня из воды, но предполагаю. – Почти год. Целый год. Без связи с самыми дорогими для меня людьми. Арина… – горло сжимается, и я давлюсь эмоциями, которые так тщательно прятала. – Она – моя сестра. Единственная семья, что у меня осталась. И я не знаю, что с ней случилось. Последнее, что я знала: она соврала о своём возрасте, прошла отбор в Академию, выстояла на Фестивале Огня… и собиралась в Дом Кубков.
– Арина соврала о возрасте? – Он, похоже, и правда удивлён. Значит, я была права – она не всё ему рассказала.
– Совсем чуть-чуть. Ей было девятнадцать. – Внешне и не скажешь. А магия у неё уже полностью раскрылась. – Она должна была быть здесь на втором курсе, но я не могу её найти. Мне до сих пор не дали ни одного ответа, которому я могла бы поверить. Люди, которых я люблю… которых поклялась защищать… они могут быть в опасности. Я ничего не знаю ни об одном из них. Каждая секунда, проведённая здесь – в неведении, во власти врагов – разъедает меня изнутри.
Я обхватываю себя руками и опускаю голову, вбирая в себя рваное дыхание. Я ведь так хорошо держалась… А теперь – будто лента, унесённая ветром. Вихрь чувств. Я заставляю себя остаться в этом состоянии, чтобы, когда поднимаю глаза на него, он почувствовал вес этих эмоций. Пусть они обрушатся на него так же, как обрушились на меня.
– Разве ты не хочешь знать, что стало с Ариной?
– Конечно, хочу.
– Тогда помоги мне выбраться отсюда. Помоги – и я сделаю для тебя всё, что угодно. – Я не отвожу взгляда. Голос становится тише, но в нём – стальной надлом. – Ты даже не представляешь, как редко я предлагаю такое.
Сайлас открывает рот, потом снова закрывает. Почти сдаётся. Но, в конце концов, качает головой:
– Я не могу.
– Ты заключённый? – Каэлис явно любит держать людей на привязи.
– Не больше, чем все мы. – И ведь это правда, не так ли?
Но я замечаю больше. Он что-то скрывает.
– Значит, ты не можешь уйти.
– Из-за моей карты.
Вот оно. Неопределённость. Тайна. То, как Каэлис держит его поближе и в тени… – Ты – Старший Аркан, – складываю я вслух.
– Колесница.
– И что делает Колесница? – Я чувствую, что стоит мне замолчать хоть на мгновение – и он выставит меня за дверь.
– Почти то, что можно было бы ожидать… Мгновенное перемещение между двумя известными точками.
Я вскакиваю:
– Значит, ты можешь выбраться.
Он продолжает избегать моего взгляда.
– Ты новенькая. Ты ещё не знаешь всех правил для Старших Аркан.
– К чёрту их правила, – срывается у меня.
Глаза Сайласа распахиваются от шока:
– Использование карт Старших Аркан разрешено только Высшим Лордам и Леди. Или самому королю. Мы не можем—
– Мне плевать, что думают те, кто ни дня в жизни не волновался о моей судьбе, – перебиваю. В голосе – ярость, но я сохраняю самообладание, чтобы было ясно: это не на него направлено.
– Они накажут тебя.
– Мне всё равно, – повторяю.
– Ты не знаешь, на что они способны.
Я смеюсь – резко и хрипло:
– Я знаю на что именно они способны. – Сайлас замирает. – Эза плевать хотел на правила. Он использует своих Старших Аркан, как захочет. Не будь единственным, кто продолжает следовать указам короны, которые нас же и ограничивают.
– У Эзы плата за чернила меньше, чем у других. А у нас, у тех, чьи требования редки – к нам куда больше внимания. Нам не сойдёт с рук то, что сходит другим.
– Каково твоё требование? – спрашиваю. Отчасти – чтобы разговор не закончился. Сайлас, кажется, не тот человек, на которого можно надавить в лоб. Смягчись, Клара. Будто я вообще помню, как это – быть «мягкой»…
– Я могу наносить чернила на свои карты только в месте, где никогда не был. Одно новое место – одна новая карта. Поэтому меня и держат здесь. Колесница слишком полезна, чтобы рисковать: вдруг я уйду куда-то, а карту так и не получу.
Меня тошнит от самой мысли об этой вынужденной изоляции.
– Каэлис держит тебя взаперти из-за карты?
– Я могу свободно перемещаться по большей части академии… если не попадаюсь на глаза. Чтобы не возникало вопросов, почему я не похож на студента. – Он говорит так, будто этого вполне достаточно.
– И как давно всё это длится?
– С тех пор, как я поступил в академию. Четыре года назад. Как только стало известно, какой у меня Аркан и какова цена его нанесения, меня поселили здесь. – Значит, ему примерно двадцать четыре… Я была права: он чуть старше Каэлиса.
– Я провела год в Халазаре – и чуть не сломалась.
– Здесь куда комфортнее, уверяю тебя.
– Тюрьма – она и есть тюрьма.
Он замолкает. Его взгляд уходит в тень – в угол, где, вероятно, затаились его собственные призраки. Я слишком хорошо узнаю это выражение. Это побуждает меня подойти ближе. Я едва касаюсь пальцами его локтя – он возвращается в настоящее.
– Если ты можешь попасть куда угодно, Сайлас… тогда уйди, – мягко говорю я.
– Чтобы воспользоваться Колесницей, я должен знать место, куда направляюсь.
– У тебя на полу – карта.
Он замирает. Тёплый свет отбрасывает тени на его лицо, подчёркивая чёткие линии скул и бровей.
– Дело не в том, чего я хочу или не хочу… А в том, что нужно сделать ради блага королевства.
– Ты сам в это не веришь. – И это ещё самое мягкое из всего, что пришло мне в голову после слов о «благе королевства».
– Ты меня не знаешь, – напоминает он.
Я убираю руку. Он прав.
– Не знаю. Но никто не должен быть вынужден отказаться от мира.
– А именно за Мир – мы и сражаемся. – Он дарит мне обнадёживающую улыбку, но глаза остаются пустыми. И от этого у меня сжимается сердце. – Как только мы откроем двадцать первого Аркана, Орикалис расцветёт, как никогда прежде. Мы вступим в новую эру.
Это звучит как заученный текст. Пустой.
– Ты правда веришь во всю эту чепуху?
– Уверяю тебя – это не чепуха. – В его словах появляется серьёзность, почти священная. Выражение лица – почти траурное. И это задевает меня сильнее, чем всё, что говорил до сих пор Каэлис: Сайлас по-настоящему в это верит.
