Текст книги "Мутная вода (СИ)"

Автор книги: Екатерина Крапивенцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 39 страниц)

Глава 20: Выход

Ровно без пятнадцати десять мы с Мутом стояли у приёмной Петренко.

– Ну что бойцы, – радостно возвестил он. – Все снарядились? Ждём Бочку с Домрой. Карась и Эд появятся с минуты на минуту. Бесо тоже изъявил желание принять участие в рейде. План таков – мы должны перехватить группу Калашникова на подступах к «Радару». Примерные координаты их промежуточных привалов «Долгу» известны, так как Эд, долгое время служивший проводником Калашу, поделился ценной информацией с командованием. Наша первоочередная задача – не допустить встречи Калашникова с некими третьими лицами на новой базе «Вольных», любыми гуманными путями. А если перехватить его не получится, и рандеву всё же состоится, тогда мы соединяемся с большой группой «Долга» на «Выжигателе» и берём под стражу всех участников истории, в том числе таинственную персону, с которой у Калашникова назначена встреча. Но её для начала предстоит вычислить. Ребята на «Радаре» предупреждены и смотрят в оба глаза. В запасе есть примерно сутки. Но природа Зоны переменчива. И выброс может прогреметь в любое время, застав нас врасплох. Так что, обдумайте сейчас, на берегу, готовы ли вы к таким рискам?

Петренко запер дверь и уставился на Мута, ожидая ответа. Тот лишь развёл руками, выражая крайнюю степень смятения:

– Честно говоря, не вижу иного выхода. Грач, – указал он на меня, – просто с размаха, талантливо вляпался в эту странную историю, и его необходимо вытаскивать. Филонов убит, но в СМИ ни слова. Калаш растворился в воздухе. Что делать дальше – ума не приложу.

– Не могу сказать, что он бесследно пропал, но на сообщения от «Долга» Калаш не отвечает. И раз его встреча с доверенным лицом – давно не секрет для нас, вполне возможно, что Калашников так же в курсе, какую колоссальную работу проделала наша разведка… Если так, то зуб даю, что встречу перенесли с территории «Выжигателя». Надо знать Калаша – у него в рукаве всегда имеется запасной план. – Огорчённо произнёс Петренко, перевешивая оружие поудобнее. – Группа хакеров третий день пытается перехватить сообщения бизнесмена по сталкерской сети – пока безуспешно. Канал связи защищён сквозным шифрованием.

– Любопытственно… – Ухмыльнулся Мут. – Поналяпали наши энтузиасты – лопатой не разгрести…

– И это ещё не самое страшное. – Перешёл на возмущённый шепот Петренко, провожая взглядом высокого сталкера с шевронами «вольных». – Недавно группировке стало известно, что в данный момент Калаш финансирует проект, принадлежащий целой группе раскольников, с не самыми однозначными намерениями. Это представители учёного братства, вышедшие в своих исследованиях далеко за пределы официальной науки. Позже к ним примкнули бывшие члены группировки «Чистое небо», после чего их совместные изыскания приобрели совсем уж опасные обороты. Наш долг – предотвратить глобальный катаклизм, который уже давно маячит на горизонте. По пути на «Армейские склады» к нам присоединится ещё и Доктор. Он высказал свою заинтересованность в личной беседе с Калашом. Даже если наши попытки перехватить его группу мирным путём, провалятся, Доктор всегда сможет взять инициативу в свои руки. С Калашом, как и со многими другими сталкерами, у Дока – особые отношения. Если бизнесмен не выслушает нас или откроет стрельбу, то Док всегда сможет стать мирным делегатом, которого точно примут и не тронут.

Поманив нас на улицу, полковник удовлетворённо улыбнулся:

– Итак… Я вижу Бочку, Домру и Эда. Успели, голубчики. – Петренко, молча, махнул им рукой, и сталкеры ускорили шаг. – Карась с Бесо будут ровно в 10 утра. Они уже в курсе наших действий. Группу поведёт Эд. Он – толковый проводник с большим стажем. Будем полагаться на его опыт и чуйку, так как перед Выбросом всё смешалось в Зоне – дальше некуда. Аномалии перемещаются, зверьё опасно возбуждено. Но откладывать выход нельзя. Мда, подсуропил нам Калашников… – Вздохнул полковник. – Ах, да, чуть не забыл: касательно «филоновской» шифровки. Развед-отдел изрядно покопался в имеющейся у нас информации и сделал любопытные выводы. «Пуля летит в Бар» – здесь, конечно же, речь идёт о подпольном барыге – Пуле. В данное время он находится на базе «Свободы» и «фримены» обещали задержать его до нашего появления. С Пулей мы хорошенько побеседуем, как только доберёмся к «свободным». «Калаш лежит на Складах». Есть информация, что Калашников имеет свой тайный схрон на «Армейских складах». Нам необходимо его разыскать – координаты, опять же, имеются у Эда. До того, как история не приобрела очень неприятный оттенок, Эдик входил в группу Калашникова и владел некоторой информацией. Но так как после истории с наёмниками, «Долг» взял проводника под официальную защиту, думаю, слухи об этом доползли и до Калаша. Я бы на его месте моментально вычистил схрон, забрав или уничтожив всю информацию о своих проектах, чтобы она не попала в чужие руки.

Мут набрал было воздуха в лёгкие, но полковник моментально его перебил:

– Предвосхищаю ваши вопросы, господа. – Петренко внимательно и максимально серьёзно посмотрел на нас с Мутом. – Эд – честный сталкер. И выдает тайны Калашникова только потому, что его «игры с тканью мироздания» становятся воистину опасными. Второго «Кризиса 2007-го» мы просто не переживём. Глобальный коллапс в нынешних реалиях Зоны может грозить катастрофой огромных масштабов… Вы, наверное, не заметили, но год от года, Выбросы становятся всё мощнее?

– Есть такое, – согласился Мут.

– Что там у вас «есть»? – Послышался голос Бочки, и я от неожиданности вздрогнул. – И мне давайте, две штуки. – Заржал он.

– Ввожу новеньких в курс дела, – пояснил Петренко. – Надо сделать это до выхода. Время – «без пяти». Если Карась с Бесо не появятся с минуты на минуту, то потихоньку выдвигаемся, а они подхватят нас у «Диких территорий». Я отправил им сообщения. Разберутся. Так вот, – вернулся к предмету разговора полковник, – интенсивность Выбросов со временем меняется. Флора и фауна Зоны стремительно разрастается, не смотря на массовое уничтожение. Многие виды становятся ещё более стойкими и живучими – это факт. И если, наряду с этим, позволить учёным бесконтрольные эксперименты с пространством и временем, всё может взорваться, как мыльный пузырь. А мы точно знаем, что исследования Калаша плотно связаны с ноосферой – информационным полем земли и пространственно-временными перемещениями. Другая ветвь интересов – эксперименты с артами, аккумулирующими энергию. Последствия так же предугадать сложно. Какими бы благими не были намерения, в данном случае, всё выходит прямо по Данте. Ими выстлана прямая дорога в ад, в котором мы все с вами окажемся и основательно проваримся в одном котле, если что-то пойдёт не так.

Мут картинно присвистнул:

– Так себе, перспективки, честно говоря…

– Вот-вот, – как ни в чём не бывало продолжил Петренко. – «Бог каменных плит» – смею предположить, что речь идёт о Монолите, которого «фанатики» воспринимают как божество или некий оккультный символ. «Чистый, нетронутый лист сделает желтым ПАР» – вот эта строчка вызывает особый интерес. По мнению наших ребят, речь идет о ткани мироздания, как о белом листе, на который, как краски на холст, нанесены события, происходящие в мире. «П.А.Р» – это секретная установка времён первой катастрофы, разработки которой были заморожены. Я надеюсь, все понимают причины? Думаю, тут важно каждое слово, произнесённое в иносказательной форме. В общем, наши разведчики пока раздумывают, поднимают данные – крутят информацию и так, и эдак. И тут же мне отпишутся, если нароют что-то действительно интересное. А пока это всё, чем мы располагаем. И всё же, интересно, почему Филонов, находясь при смерти, решил всучить тебе эту шифровку? – Заглянув мне в глаза, Петренко задумчиво улыбнулся.

Я недоумённо пожал плечами, но ответить не успел, потому как проводник громко воскликнул:

– О, а вот и Бесо с Карасём, как раз вовремя, – Эд посмотрел на часы и улыбнулся. – Всем «здрассте» и пройдёмте, как говорится.

– Здравия желаю, – Бесо отдал честь Петренко и, услышав "вольно", развернулся к нам. – Приветствую, мужики. Погнали. А то не уложимся в график.

И мы двинулись в направлении «Диких Территорий».

Глава 21: Кокон

У входа на «Дикую территорию» нас встретили вооружённые до зубов бойцы «Долга».

– Здравия желаю, товарищ полковник. – Поприветствовал командира невысокий, коренастый мужчина в тяжелой броне «Долга». – На вверенной мне территории – без происшествий.

– Вольно, – ответил Петренко на воинское приветствие. И вытянувшиеся в струнку бойцы заметно расслабились. – Давай, докладывай. Только быстро и неформально. Что и как тут у Вас?

– Минут пятнадцать назад сквозь баррикаду прорвалась стая тушканов. Мутантов пристрелили, трупы прикопали, чтоб не смердели. Прогрызли, юркие сволочи, листовой металл толщиной в три миллиметра. Видать, голодно нынче на «Диких». Либо совсем дурной вариант – у крупных хищников вот-вот случится гон в преддверии Выброса, вот грызуны и рванули «на шару», куда глаза глядят. В общем, ребята укрепляют рубежи, ремонтируют прорехи. Ждём-с, когда у зверья окончательно крышу сорвёт. А за этим прямёхонько жди и локальный «армогебздец»…

– Нынче Выбросы стали совсем непредсказуемыми, и не говори, – отозвался Петренко. – Научники, как гидрометцентр, уже и на день вперёд не могут ничего спрогнозировать… Зона меняется. Остаётся только присматриваться да прислушиваться, надеясь на собственную наблюдательность и чуйку. Ладно, бойцы. Открывайте ворота. Потопали мы.

– Ни клыка Вам, ни щупальца, товарищ полковник, – улыбнулся вместо прощания командир отделения.

– К чёрту, сержант. – Ответил бойцу полковник и шагнул за ворота.

***

«Если ты никогда не ступал на «Дикие территории», то считай, что и не был в Зоне ни разу, – именно так сказал мне Бесо, с которым мы успели познакомиться и разговориться по дороге от «Бара».

Ещё накануне вечером я нашёл в сталкерской сети массу полезной информации о бывшем заводе «Росток». Например, что исполинских размеров комплекс условно разделён сталкерами на несколько частей, для удобства. Первая и главная – это, конечно же «Бар»: палестинка, подконтрольная группировке «Долг». С восточной стороны к ней прилегает заброшенная часть бывшей заводской территории с просторными ангарами и недостроем советских времён. Местность испещрена рельсами «узкоколейки», с навсегда застрявшими на них ржавыми грузовыми составами.

«Дикая территория» – это не просто часть полуразрушенного заводского комплекса. По совместительству она – ещё и вход в самую враждебную, срединную область Зоны. Это уже не предбанник адской бездны как, скажем, «Кордон» и «Свалка» с их предсказуемыми мутантами и заметными аномалиями. Но и не ад, как Припять. Скорее уж, чистилище, заставляющее каждого искупить свои грехи потом и кровью.

– По количеству мутантов, «Дикая территория» и «Янтарь» делят между собой неизменную пальму первенства. Поэтому, отрасти глаза на затылке и смотри в оба, – доверительно шепнул мне Бесо, пока мы аккуратно пробирались сквозь баррикады, рачительно надстроенные бойцами «Долга». – Аномальной флоры и фауны здесь – хоть отбавляй. И как бы не старались сталкеры регулярно уничтожать оных, Зона своих позиций не сдаёт, постоянно выставляя новых «солдат»… То ли защищающих территории от непрошенных интервентов, то ли нападающих на нас, поглощая наши жизни и души «во имя Матери-Зоны».

– Отставить, философию. – Строго оборвал Бесо полковник. – На привале наговоримся.

И долгое время тишину нарушали лишь скрипение сварных конструкций над головой, шипение ближайших аномалий, да обиженное сопение Бесо.

– Ни шагу дальше. – Скомандовал Эд. – Впереди – плохое место.

Проводник внимательно осмотрелся по сторонам, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь – так со стороны и не скажешь.

– Чувствуете, озоном потянуло? – Тихонько спросил он у группы.

Все утвердительно кивнули.

– Значит, поблизости обосновалась «Электра». Проблема лишь в том, что я не вижу очагов возмущения. Ни малейшей искры, ни треска… – Он задумчиво зачерпнул горстку лома из бокового кармана и методично раскидал его в разных направлениях. – Ничего.

Петренко присел на ближайшую бетонную плиту и призвал остальных последовать его примеру:

– Не маячьте, ребята. Давайте, подумаем. Впереди рельсы железной дороги, где много металла и проводов. Там, по сути и гнездятся «Электры». Верно?

– Так точно, – согласился Бесо.

Петренко продолжил:

– Слева – сквозные ангары. Там разросся жгучий папоротник, и всегда зашкаливает фон. В плане зверья – пока тихо. Людей тоже нет. Поэтому, предлагаю свернуть направо и обогнуть сомнительный участок по небольшой дуге.

Эд взвесил на руке остатки лома, осторожно сделал шаг вправо и заглянул за угол бетонных блоков.

– Тишина. Но знаете, у меня от этого места шерсть дыбом. Чувствую какую-то неуловимую статику. Как бы не вляпаться в «Глухую Электру»…

Увидев мой непонимающий взгляд, Мут объяснил:

– Это невидимые, но очень сильные очаги электромагнитного возмущения. Даже в современных научных костюмах, выдерживающих воздействие многих аномалий, эта – способна испепелить человека почти мгновенно. От падения лёгких предметов, таких, как болты, к примеру, аномалия зачастую, не активизируется. Поэтому и «глухая», что ни на что не реагирует.

– Так киньте в неё, что потяжелее, дел-то, – удивился я. – Странно, что никто ещё не предложил…

– Думаешь, самый умный, Кэп? – Расхохотался Бесо. – Хоть блок бетонный в неё кидай, может и не сработать. Тут уж, как повезёт, «пятьдесят на пятьдесят». Но стопроцентно она разряжается, входя в резонанс с ударами живого сердца. Это как ключик в замке зажигания провернуть. Хоть бы тушканчик какой, завалящий, пробежал что ли…

– Бойцы недавно перестреляли ближайшее зверьё. – Развёл руками полковник. – Если не планируем застрять здесь до вечера, придётся идти так, по наитию. Предлагаю проанализировать всё тщательно и свернуть туда, где путь представляется наиболее безопасным.

– Решено. – Вынырнул из раздумий Эд. – Под стальными конструкциями не пойдём. Обогнём узкоколейки с их системой электрификации, прижимаясь ближе к бетонным ангарам справа. Если кого-то интуитивно застопорит, говорите, – обратился он к нам.

И мы медленно, след-в-след последовали за Эдом, аккуратно, почти не дыша, шагающим наугад в опасную неизвестность.

Болт за болтом, проводник прощупывал пространство впереди себя. То останавливаясь, как бы замирая, прислушиваясь к своим ощущениям, то снова приходя в движение.

– Слева – какое-то мутное марево, – предупредил Карась. – Но детектор молчит. Значит, что-то неизвестное. Сохраню координаты – скину «учёным головам» на привале.

И всё же, Эд переживал неспроста. Теперь и у меня забегали по телу «статические» мурашки, о чём я сразу же оповестил группу.

– Итак, аномальное поле оказалось вполне обширным, – грустно резюмировал Петренко. – У меня тоже покалывает в затылке. Что дальше, Эд? – Развернулся полковник к проводнику.

– Думаю, надо вернуться назад. Ничего не попишешь. И будем пробовать пробираться через радиоактивный ангар – благо, защита костюмов позволяет. Кушаем радиопротекторы и ждём 15 минут. В прошлый раз в ангаре я видел кровососа, но он меня почему-то не тронул. Надеюсь, что он познакомился с приличной дамой, и сменил место жительства, ибо большой группой мы его точно всполошим.

– А вообще, как-то непривычно тихо тут, – вздохнул Карась. – Необычно. Ни дуновения. Ни звука… Вы заметили?.. Тишина. Словно в вакуум попали… Ни крика птицы, ни разрядов дальних аномалий не слышно. Только железобетонные опоры скрипят да слева от нас шипит лужица Холодца.

На секунду повисло молчание, а потом проводник улыбнулся, чуть ли не пританцовывая на месте от охватившей его радости.

– Ну, точно же, точно! – Воскликнул радостный Эд и шлёпнул себя ладонью по лбу. – Никто не пил радиопротекторы? И не пейте… Я понял, что к чему… У меня есть решение!..

Что-то напевая себе под нос, он бесстрашно понёсся к бетонной стене и начал методично её прощупывать.

– Эй, брат, ты как? – Участливо поинтересовался Бесо. – Рано ты с катушек съехал. Обожди хотя бы до «Янтаря».

– Отстань. Помолчи. – Отмахнулся от него Проводник.

– Заткнулись все. – Громко скомандовал нам Петренко, и возбуждённый шепоток, прошедший по группе, мгновенно затих.

Ненадолго мне показалось, что дело плохо. Эдуард стремительно, но вполне очевидно сходит с ума. Теперь придётся бежать назад и сдавать его медикам. Сгорел, сталкер. Отбегался. Финита.

Изображая человека-паука, Эд буквально елозил длинным носом по стене. Руки проводника непрестанно шарили по бетону, прощупывая и простукивая каждый его сантиметр.

– Да объясни ты нам хоть что-то! – Рявкнул на Эда обеспокоенный и даже раздосадованный полковник. – Хватит изображать лунатика.

– Спасибо, Карасику-умнику. Натолкнул на мысль. – Отозвался на восклицание Петренко увлечённый Эд.

Ничего не понимающий Карась нарочито поклонился, изображая жест благодарности за похвалу, но проводник даже не заметил подкола…

– Итак… Поясняю. Имеется ряд признаков, которые все мы так или иначе невольно подметили. Но ни один из нас не сопоставил их в совокупности. – Изложил нам Эд свои умозаключения. – Первый признак – тишина. Звуки раздаются приглушённо, как сквозь стекло или не раздаются вовсе. Второй – ветра совсем нет. И это на большой, открытой территории, где, по логике, должна образоваться аэродинамическая труба! Третий – волосы дыбом, покалывание в конечностях, запах озона, что даёт любая электрика… Ну, полковник, даже Вы ещё не догадались, что за аномалия перед нами?

Петренко ударил себя по лбу:

– Вот так сюрприз… Это же «Кокон». – Облегчённо рассмеялся он. – Относительно безобидная аномалия со статическим полем, купольного типа. Вот если бы дождь полил, мы бы сразу додумались. А так грешили на Глухую Электру.

– Капли просто не долетели бы до нас, стекая с купола на землю, – объяснил мне Мут. – Ну что, каковы наши действия? Просто идём вперёд? – Спросил он Эда.

– Вперёд, и только вперёд, – браво и даже радостно ответил ему проводник. И мы двинулись по намеченному Эдом пути.

– А по стенам-то ты зачем стучал? Ну так, мне для справки, на будущее. – Полюбопытствовал я.

– Аномалия по своим границам – немного упругая. Сейчас сам почувствуешь, – уверил меня Эд.

Я сделал пару шагов вперёд и тут же упёрся во что-то плотное, увязнув, как в жвачке. Странное ощущение, словно резинку от трусов оттягиваешь… Кажется, что вот-вот звезданёт, да так, что мало не покажется.

– Ты просто чувствуешь сопротивление там, где его быть не должно. Словно ладонь увязает в упругой, плотной субстанции. Обычно эта аномалия как бы облегает большие объекты – здания, постройки – всё, что физически выше неё. Поэтому, вдоль стены её особенно легко прощупать и обнаружить, убедившись в том, что перед тобой именно «Кокон», а не что-то иное. Это безошибочный признак.

Чувствуя, как тело медленно проходит сквозь незримую, но весьма плотную плёнку, я растерялся.

– Поднажми немного, – подбодрил меня слегка повеселевший полковник. – Один раз уже появились на свет, и сейчас справимся.

Мут первым сумел выбраться за границу аномалии и вывалившись по ту сторону, показал мне большой палец. Я же немного напрягся и, с усилием подавшись вперёд, вдруг резко ощутил, как сопротивление аномалии спало. От неожиданности, потеряв равновесие, я замахал руками, пытаясь «нащупать» баланс, и чуть не шлёпнулся на землю.

Все остальные так же неуклюже плюхнулись по другую сторону «Кокона».

– А теперь объясните мне, кто-нибудь, пожалуйста, как мы вообще зашли в аномалию? – Попробовал прояснить ситуацию я. – Никакого сопротивления при входе в неё я не припомню.

– Это аномалия-ловушка. – Терпеливо ответил на мой вопрос Мут. – Есть более сильные Коконы и совсем слабые. Войти в него просто. А после попадания живых объектов в поле аномалии, её границы постепенно набирают силу. И чем дольше ты внутри пробыл, тем большее сопротивление стенок встретишь при выходе наружу. Это аномалия смешенного типа – она имеет как электромагнитную, так и гравитационную природу. Рождает артефакты «Луна» и «Вымпел». «Луна» при срабатывании выстраивает перед хозяином невидимый, устойчивый барьер, поддерживая его от нескольких секунд, до нескольких часов. Если арт мощный, то сквозь эту преграду не проберётся ни одна тварь. А вот пули в этих барьерах совсем не вязнут – проникают только так. «Луна» действует лишь на органику. Зато можно баррикадировать ею проходы. Этот условный барьер займёт все пространство дверного проёма… А если повезёт, то даже целого помещения – от стены до стены и от пола до потолка. Очень удобно. А «Луной» его назвали, потому что гравитационный щит от артефакта – выпуклый, словно молодой полумесяц.

– А «Вымпел»? – Полюбопытствовал я.

– Свойства «Вымпела» пока до конца не изучены. Да и фонит он не слабо. Но учёные скупают его по хорошей цене, так как рождает сей арт аномалия, сама по себе, достаточно редкая. Головастики говорят, что видят в артефакте большой потенциал. А по виду он напоминает красную длинную тряпочку, флуоресцирующую в полутьме – ничего примечательного. Но в темноте эта «ветошь» натурально парит над землёй, как ковёр-самолет. Обхохочешься. И даже способна удержать над землёй мелкие предметы.

– Вижу снорка на одиннадцать часов, – уведомил нас Карась. – Держу на прицеле.

– Бей, – скомандовал Петренко.

Карась аккуратно прожал спусковой крючок, раздался приглушённый хлопок. Затем ещё один. Но мутант, методично преодолевая препятствия, вполне целенаправленно бежал вперёд, довольно быстро сокращая расстояние между нами. Гибкий и выносливый, передвигающийся длинными прыжками, он выглядел сильным и неуязвимым за счёт постоянной смены траектории движения.

Нервы Мута, наконец, не выдержали. Он снял с предохранителя «Грозу», взял на «мушку» резвого снорка, но выстрелов пока не делал, страхуя Карася на случай промаха.

«Долговец» же переключил оружие со стрельбы одиночными на короткие очереди, дал мутанту немого приблизиться к группе, и когда до нас осталось не больше десяти-пятнадцати метров, открыл прицельный огонь.

Монстр зарычал, заваливаясь на бок и сбавляя прыть, но всё же не остановился. Тогда в бой вступил Мут и точным выстрелом в голову довёл дело до логического конца.

Снорк издал вопль, полный справедливого негодования, и навсегда замолчал, опав в груду камней и битого шлака.

– Готов, – подвёл итог боя полковник. – Не расслабляемся. Где есть один, там могут быть и другие. Бочка, готовь дробовик и не убирай за спину до конца маршрута.

Сталкер красноречиво продемонстрировал командиру своё оружие, заранее приведённое в полную боевую готовность.

– Хорошо. Слишком много закоулков. А эти гады живучие, как нечисть… – Петренко подошёл и рассмотрел снорка поближе. – Пять попаданий. Шестое в голову… Неплохо.

– Где один снорк, там всегда есть парочка собратьев. Это как «пить дать». Снорки – не одиночки, как химеры или контролёры. – Безапелляционно заявил Карась. – К тому же, мне кажется, я слышу рычание.

– Ребята заметили сегодня странную активность тушканов. Возможно, снорки загоняют «дичь» перед Выбросом. – Поделился соображениями полковник. – Будем держать ухо востро. Пойдёмте. Время не ждёт.

Я прошёл мимо трупа и невольно задержался на нём взглядом. Серая, растрескавшаяся кожа выглядывает из-под истлевшего противогаза. Носогубная часть местами отсутствует, оголяя чёрные, раздувшиеся десна с длинными, жёлтыми зубами хищника.

– Гадкая тварь, правда? – Поинтересовался Бесо. – Выдерживает прямое попадание с близкого расстояния из штурмовой винтовки. Надо бить точно в голову, тогда спасёшься. Кажется, будто они не чувствуют боли, не замечают ранений. Прут на тебя, как зубастые танки. Брррр… – Поёжился он и наскоро обыскал труп. – Плохой снорк. Ничего не принёс в подарок дяде Бесо. – Ироничный «долговец» завздыхал на все лады, выражая свою неизгладимую обиду на мёртвого монстра.

А я остановился, смотря на снорка, как заворожённый… На секунду мне померешилось, что из-под дряхлой резины показалось моё собственное лицо. Но потом я моргнул, и морок растворился. Опять Зона со мной играет, показывая, что все мы для неё равны.

Выйдя из секундного ступора, я догнал товарищей, стараясь не показывать своего испуга от нахлынувшего видения. И только Мут взглянул на меня внимательнее обычного, подмечая эту мимолётную перемену.

– Просто слушай внутренний голос. Не можешь же ты сам себя обманывать, верно? – Заговорчески улыбнулся мне напарник и бодро зашагал по дороге вслед за группой.