Текст книги "Призрачный амбар (ЛП)"
Автор книги: Джон Вердон
Жанры:
Полицейские детективы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)
ГЛАВА 05
Солнце скрылось за грядой холмов к западу от Гладстона. В небе оставался лишь слабый фиолетовый отсвет. Похолодало. Выйдя на залитую прожекторами стоянку, Гурни увидел ту самую женщину, которая стояла в задней части зала. Теперь она была в нескольких шагах от него, возле белого «Приуса», и застёгивала ветровку.
– Добро пожаловать в Гладстон, – произнесла она с невозмутимым видом, не выдавая возможной иронии.
Он улыбнулся.
– Бодрящий вечерок.
– Раньше Гладстон был скучным местом, – сказала она. – Приятно скучным.
Гурни кивнул.
– Семь лет назад мы с женой едва не переехали сюда.
– Тогда здесь было спокойнее. А что привело вас сюда сегодня?
– Кое-кто решил, что мне будут интересны эти дебаты.
– И как, были?
Он пожал плечами.
– По-своему интересны. Уродливое, безумное зрелище.
– Кто это был?
– Простите?
– Кто решил, что вам будет интересно?
– Стюарт Уилмот.
Она посмотрела на него с растущим любопытством.
– Ваш друг?
– Не совсем.
– Меня зовут Молли Парр. Мой отец – Флойд Парр. – Она умолкла, и Гурни нарушил молчание.
– Бывший глава Гладстона, – сказал он. – Из-за его неожиданного ухода в отставку и назначили предстоящие выборы. – После утренней встречи с Уилмотом Гурни успел кое-что разузнать.
– Значит, вы знаете, что здесь происходит.
– В общих чертах. Без подробностей.
Она нахмурилась, похоже, не понимая, зачем Гурни здесь понадобился. Но задать следующие вопросы ей помешал поток ворчавших людей, хлынувший из зала на стоянку.
Разделение на враждующие лагеря было заметно и снаружи, особенно по наклейкам на бамперах. Пикап с поднятой подвеской и надписью «Социалисты – отстой» словно бросал вызов маленькому жёлтому гибриду с лозунгом «Жадность убивает». Остальные машины обменивались похожими обвинениями.
– Знаете, что пугает меня во всём этом больше всего? – заговорила Молли Парр, когда большая часть толпы разошлась по легковушкам и грузовичкам. – Не только поляризация. А то, куда направлена энергия.
Это привлекло внимание Гурни. Ничего подобного он прежде не слышал.
Она продолжила:
– Отрицательные чувства люди выражают куда более страстно, чем положительные. Противников они ненавидят сильнее, чем любят своих. Больше всего их восхищает в собственном лидере то, как он нападает на соперника. Всё сильнее накаляется именно негатив. И не только у нас в Гладстоне – повсюду. Замечали, как усилились прилагательные в новостях? Раньше говорили, что политик «раскритиковал» оппонентов. Теперь он их «разгромил». Раньше на обвинение «отвечали», а теперь «наносят ответный удар». А с хорошими словами такой эскалации не произошло. «Поддержка» осталась просто «поддержкой», «согласие» – «согласием». Всё наращивание идёт по отрицательной стороне. Идиотская зависимость от возмущения. Жажда столкновений. Неустанный поиск возможных врагов. Обязательно нужен плохой человек, плохая партия, что угодно плохое – лишь бы это был кто-то другой, кого можно обвинить в собственном несчастье и разочаровании.
Словно в подтверждение её слов, чёрный пикап с наклейкой «Социалисты – отстой» выехал со стоянки, оглушительно ревя выхлопной системой.
В наступившей относительной тишине взгляд Гурни остановился на вызывающе дорогой машине кислотно-зелёного цвета, которую он заметил раньше.
– Вы знаете, кому она принадлежит? – спросил он.
– Эта машина Ранзака за миллион долларов и тысячу лошадиных сил нужна прежде всего для того, чтобы привлекать внимание. Демонстративное потребление – важная часть его обаяния.
– И он ездит на ней по городу?
– Особенно на политические мероприятия. Иногда использует её в своей предвыборной агитации. Кажется, в машине есть продвинутая система автоматического вождения. Ранзак говорит, что избрать его – всё равно что нажать кнопку «Поехали» и отправиться к прекрасной цели.
Её телефон пискнул. Она достала его из кармана и взглянула на экран.
– Извините, – улыбнулась она. – Мне нужно кое-чем заняться. Доброй ночи, мистер…?
– Гурни. Дэйв Гурни.
Она удивлённо моргнула.
– Дэйв Гурни… тот самый детектив, который то ли на пенсии, то ли нет?
– Мы знакомы?
– Сомневаюсь. Пресса интересуется мной далеко не так сильно, как вами – знаменитым детективом по расследованию убийств, который то и дело вступает в конфликт с полицейскими управлениями на севере штата. – В её глазах было больше любопытства, чем осуждения.
– Эти конфликты возникали не по моей воле.
– То есть были побочным следствием расследований убийств? – спросила она с иронией, но без неприязни.
– Примерно так.
– Так что же вы расследуете здесь, в Гладстоне?
– Ничего.
– Мне почудилось или в конце этого отрицания прозвучало неслышное «пока»?
Гурни не ответил, и она продолжила:
– Дело в том, что в нашем идиллическом городке уже бог знает сколько лет не было убийств. – Помедлив, она добавила: – Или вы знаете что-то, чего не знаю я?
Он улыбнулся.
– Рад был познакомиться, Молли Парр.
– И я рада, Дэйв Гурни. Возможно, ещё поговорим, и вы расскажете, почему Стюарт, который вам не совсем друг, пригласил вас на эти замечательные дебаты.
Гурни смотрел, как она села в сверкающий белый «Приус» и бесшумно уехала на электротяге. Услышав шаги, он обернулся к зданию муниципалитета.
К нему приближался Уилмот, широко раскрыв глаза и прикусывая нижнюю губу.
– Надеюсь, теперь вы понимаете, с чем мне приходится справляться.
– Я не увидел, чтобы кто-нибудь с чем-нибудь справлялся. Я увидел взрыв взаимной неприязни.
Уилмот открыл рот, но несколько секунд не мог вымолвить ни слова.
– Признаю, я страстно защищаю то, во что верю. Слишком многое поставлено на карту. Прекрасные живые существа. Канадская дикуша. Лавандовая бабочка. Голубая моль. Болотный крапивник. У Уильяма Блейка есть такие строки: «Кто причинит вред маленькому крапивнику, / Тот никогда не заслужит людской любви». Безобидные драгоценности Божьего творения. А Ранзак готов их растоптать. Он жадный, жестокий негодяй! Да, я признаю, что отношусь к этому страстно. Речь о том, чтобы остановить чудовище, которое хочет бульдозерами стереть красоту с лица земли. И уверяю вас, экономические доводы не все на его стороне. Бережное отношение к природе тоже создаёт немало хорошо оплачиваемых рабочих мест. Экотуризм, о котором я говорил в зале, – совсем не мелочь. Экологически устойчивый отдых. Ненавязчивая застройка с минимальным воздействием на природу. Всё это может сочетаться с её сохранением. А охрана природы способна поддерживать здоровую местную экономику.
Гурни чувствовал, что Уилмот не закончил, и ждал.
Когда тот заговорил снова, уверенности в голосе поубавилось.
– Вы можете нам помочь? Хотя бы разобраться с угрозами? Выяснить, кто за ними стоит? Позаботиться, чтобы мы дожили до победы на этих важнейших выборах?
– Боюсь, у меня нет ни таких возможностей, ни связей на месте, чтобы разобраться с вашей проблемой.
Уилмот опустил голову. В глазах стоял испуг.
– Может быть, вы хотя бы подумаете об этом до завтра? Вдруг что-нибудь придёт в голову?
ГЛАВА 06
В ту ночь Гурни так и не обрёл покоя. Картины и голоса вчерашних «дебатов» в муниципалитете снова и снова вставали перед ним с необычайной отчётливостью. Больше всего тревожило ощущение, что Молли Парр права: ненависть всё заметнее завладевает общественной жизнью. В беспокойную полудрёму он погрузился лишь тогда, когда за окном уже обозначился первый серый намёк на рассвет.
Проснулся он поздним утром от завывания ветра в тсугах, окружавших дом. За окном кружил снег – ничего удивительного. Весной погода в горах нередко менялась каждый час. Гурни вздохнул, с трудом и без всякой охоты поднялся и обнаружил, что беспокойная ночь оставила после себя тупую головную боль. Пока он чистил зубы, боль усилилась. Окончательно она утихла лишь после третьей чашки кофе, к которому он приготовил яичницу-болтунью и тосты.
Отодвинув тарелку, он открыл ноутбук и вновь принялся просматривать своё интервью с Фрэнки Даласио. Однако уже через несколько минут стало ясно, что после вчерашних событий сосредоточиться невозможно. Разбираться в деле Даласио было непросто даже с ясной головой.
Он захлопнул ноутбук, отнёс чашку и тарелку к кухонной раковине, надел ветровку, шерстяную шапку и утеплённые перчатки и вышел заняться физической работой на участке. Сегодня предстояло восстановить полуразвалившуюся каменную стенку вокруг сада за главным зданием. Поднимать камни весом под тридцать килограммов и прочно укладывать их на место, не придавив себе пальцы, требовало полной сосредоточенности. Это позволяло отвлечься от всей неразберихи в Гладстоне.
К тому времени, как ему захотелось пообедать, Гурни успел вспотеть и снять шапку и ветровку. Ветер стих, снежный шквал миновал, солнце поднялось высоко и ярко сияло в синем небе. Весна вернулась – вместе с ястребом, кружившим над участком.
Вернувшись в дом, он проверил телефон и обнаружил сообщение от Стюарта Уилмота. Тот явно был потрясён: голос звучал на тон, а то и на два выше, чем накануне.
– Мистер Гурни, надеюсь, вы услышите это как можно скорее. У нас чрезвычайная ситуация. Иви Хаббл пропала. Похоже, её похитили. Пожалуйста, перезвоните. От полиции никакого толку. Даже хуже. Одному Богу известно, что с ней происходит. Позвоните мне, прошу вас.
Имя женщины Гурни ничего не говорило. Не исключено, что её исчезновение было признаком того, что угрозы в адрес Уилмота стали серьёзнее. Но ещё вероятнее, что необъяснимое отсутствие женщины имело какое-нибудь простое объяснение. Без особого желания он перезвонил.
Уилмот ответил после первого же гудка, и слова полились потоком:
– Слава Богу, вы позвонили! Она исчезла. Мы должны её найти.
– Прошу вас, мистер Уилмот, – спокойно, по-деловому произнёс Гурни. – Давайте начнём с начала. Кто именно пропал?
– Иви. Вчерашняя женщина. Та, что распылила перцовый баллончик. Она пропала.
Гурни вспомнил тот эпизод и то, как женщина растворилась в толпе, едва появилась полиция. – Что именно вы подразумеваете под словом «пропала»?
– Пропала. Исчезла. Сегодня в девять утра она должна была прийти на собрание нашего избирательного штаба. Не пришла. На звонки не отвечала. Мы звонили снова и снова. Она никогда не пропускает собраний и всегда берёт трубку.
– Вы исключаете какое-нибудь безобидное объяснение?
– Совершенно исключаю. Как только собрание закончилось, я поехал к её домику на Вайолет-лейн. Машина на месте, а её нет. И самое страшное – задняя дверь стояла открытой. Ясно же, что её похитили.
– Вы позвонили в полицию?
– Разумеется. Только там вели себя так, будто я устроил панику на пустом месте.
– Они приехали к домику?
– Никаких детективов. Один полицейский в форме. Редкостный грубиян. Минут пять бесцельно слонялся по дому с таким видом, будто ему смертельно скучно.
– Открытая дверь его не заинтересовала?
– Он сказал, что это ничего не значит. Она могла сама оставить дверь открытой. Нарочно или по ошибке. Или её распахнуло ветром. Господи, ветер не откроет закрытую дверь! Теперь понимаете, с чем нам приходится иметь дело?
Гурни подумал, не задержала ли полиция Хаббл после вчерашнего случая с перцовым баллончиком. В маленьком городке установить её личность было бы несложно, если бы кто-то пожелал предъявить обвинение. Это объяснило бы её отсутствие, однако вряд ли полицейские стали бы скрывать задержание от Уилмота.
– Вы ведь слышали, как Лукас Поттс ей угрожал? – настаивал Уилмот.
– Тот, в кого она распылила баллончик?
– Настоящий маньяк, чёрт бы его побрал. Отсидел в тюрьме штата за нападение при отягчающих обстоятельствах, угрозы террористического характера и поджог. Самое серьёзное – поджог. Он пытался спалить дом своего инспектора по условно-досрочному освобождению. Как вам такое безумие? И Иви он ненавидит.
– За что?
– Она уговорила его жену – свою сестру – развестись с ним и предоставить доказательства, благодаря которым его осудили за поджог. Он должен быть главным подозреваемым в деле о её исчезновении.
– Вы рассказали об этом полиции?
– Дважды. Сперва по телефону, а потом этому бесполезному копу, которого прислали к домику.
Если слова Уилмота соответствовали действительности, полиция Гладстона выглядела не лучшим образом. Но Гурни слишком долго проработал в полиции, чтобы не знать: у историй с участием полицейских нередко бывает и другая сторона.
Уилмот продолжил уже тише:
– Вот почему нам отчаянно нужна ваша помощь. Похищения нередко перерастают в.… нечто ещё более страшное. Не могли бы вы хотя бы приехать к домику Иви? Осмотреться? Проверить, нет ли там чего-то, что подскажет нам, в каком направлении искать? Это может спасти жизнь. В самом буквальном смысле.
ГЛАВА 07
Первый час навигатор вёл Гурни к домику Иви Хаббл той же дорогой, которой он вчера вечером ехал на дебаты. Но возле города маршрут свернул на второстепенную дорогу, огибавшую озеро Уиндерли. Он узнал одну из сельских дорог, по которым агент по недвижимости возила их с Мадлен, желая показать красоту здешних мест. Деревья теперь казались чуть выше, кусты дикого шиповника – раскидистее, а заросли ольхи ещё настойчивее наступали на старые пастбища. Череда видов, словно сошедших с почтовых открыток, пробудила воспоминание о взволнованной улыбке Мадлен в тот день, когда они готовились начать новую жизнь на севере штата.
И вновь его охватило чувство потери, неизменно приходившее вместе с воспоминаниями о счастливых минутах, проведённых вдвоём. Он думал, что с месяцами это чувство ослабеет, но случилось обратное. Болезненное ощущение пустоты в жизни лишь усиливалось.
К счастью, от этих мыслей его отвлекла цепочка велосипедистов в оранжевых костюмах из лайкры, ехавших навстречу.
Дорога вывела его на поросший травой гребень над длинным берегом озера Уиндерли. Агент по недвижимости, помнится, говорила, что озеро простирается примерно на пять километров в длину и на восемьсот метров в ширину. Вода была такой же ярко-синей, как небо, а по берегам росли клёны и вишни, покрытые молодой весенней листвой нежно-зелёных оттенков. На обоих концах озера среди ухоженных открытых участков стояло по большому дому.
Гурни живо помнил голос агента: когда она указывала на эти дома, почтение в её тоне почти переходило в благоговение. По её словам, дома принадлежали «двум старейшим и наиболее уважаемым семьям землевладельцев в округе – Слоунам и Ранзакам». Она добавила, что обе семьи глубоко привержены сохранению природной красоты Гладстона.
Примерно в полутора километрах за озером навигатор объявил, что Гурни прибыл к месту назначения. Ничего похожего на дом перед ним не было – только неприметный чёрный почтовый ящик на выветренном кедровом столбике у начала грунтовой подъездной дорожки. Гурни свернул на неё, поднялся по склону через берёзовые заросли, пересёк ручей по грубо сколоченному деревянному мостику и выехал на поляну. Перед бревенчатым домиком в глубокой тени свисающих ветвей огромных тсуг стоял заляпанный грязью «Блейзер» Уилмота. Рядом – небольшой белый гибридный автомобиль «Тойота».
Уилмот стоял на крыльце и часто затягивался сигаретой.
Когда Гурни вышел из машины, Уилмот затушил сигарету о перила и щелчком отправил окурок на землю.
Гурни нахмурился.
– Не лучший способ обращаться с возможным местом преступления.
– Что? А, простите. Я совсем перестал соображать.
Гурни открыл багажник, достал пару латексных перчаток и надел их.
– Эта маленькая белая машина принадлежит Иви Хаббл?
Уилмот кивнул.
– Вы что-нибудь трогали, передвигали или оставляли внутри домика или снаружи?
Уилмот уставился на него, как олень на свет фар.
– Кажется, нет.
– Даже входную или заднюю дверь?
– Ах да, конечно. Я постучал во входную дверь, потом попробовал ручку. И приложил ладонь к одному из стёкол, чтобы заглянуть внутрь. Заднюю дверь, наверное, тоже трогал. Ту, что была открыта. Я ведь через неё вошёл.
– А полицейский, который приехал после вашего звонка?
– Может, он чего-то и касался. Надо было внимательнее за ним следить. Я только заметил, что ему вообще было не до дела – он просто слонялся по комнатам.
– Вы узнали его имя?
– На форме было написано: «С. Клэппер».
– Когда вы были внутри, входную дверь оставили запертой?
– Разумеется. – Уилмот явно обрадовался, что хоть на этот вопрос может ответить уверенно.
– Задняя дверь – единственный другой вход?
– Ну, если не считать окон.
– Хорошо. Показывайте.
Уилмот повёл его вдоль стены к крошечному крытому крыльцу – всего лишь плита из голубоватого камня под крытым дранкой навесом. Из узкой ложбины позади дома доносился шум воды, бегущей по камням. В густой тени было сыро и неприятно прохладно. Задняя дверь походила на входную: дерево под тёмной морилкой, в верхней половине шесть застеклённых секций. На нижней виднелись царапины.
– Клэппер что-нибудь сказал о царапинах?
– Что-то про енотов.
– И его не заинтересовало, что дверь стояла открытой?
– Нет, я же говорил вам по телефону. Он спросил, уверен ли я, что сам её не открыл. Я ответил, что нашёл её такой. Это и было одной из причин, почему я вызвал полицию. Другая – Иви исчезла, а машина осталась здесь. Он только пожал плечами, будто всё это ничего не значит.
Гурни вошёл и оказался в центральной комнате домика. Свет проникал главным образом через два небольших окна по сторонам входной двери. Бесцветная обстановка напомнила ему невзрачную одежду Иви Хаббл на вчерашнем собрании. Внутри было так же зябко, как снаружи.
Он оглядел стены.
– А где выключатель?
– Здесь нет выключателей. Только вот это и это. – Уилмот указал на керосиновую лампу на низком столике возле шаткого на вид стула, а затем на вторую – на большом столе посреди комнаты.
– У неё и правда нет электричества?
– Она ненавидит энергетические компании. Считает, что они повинны во всех бедах мира: разрастании пригородов, уничтожении мест обитания животных, исчезновении видов, загрязнении среды, глобальном потеплении. Стоит ей заговорить о людях, которые топчут природную красоту, которым деньги дороже всего живого, – и она начинает горячиться. Вчера вы сами видели, до какой степени она может распалиться.
Он замолчал, словно что-то взвешивая.
– Конечно, в своём стремлении сохранить природу она порой доходит до крайностей, и некоторых это отталкивает. Но она такая, какая есть, и побуждения у неё добрые. – Он показал на плакат над каминной полкой. – Сама его придумала. По-моему, он многое о ней говорит.
«ЗАЩИЩАЙ ПРИРОДУ С ОТВАЖНЫМ СЕРДЦЕМ И МАЛЫМ ЭКОЛОГИЧЕСКИМ СЛЕДОМ»
Слова на плакате обрамлял тонко нарисованный венок из зелёных листьев.
– Насколько я понимаю, до сегодняшнего дня вы уже бывали в этом домике? – спросил Гурни.
– Наш предвыборный штаб несколько раз собирался здесь. Потом Ларри Слоун пригласил нас встречаться у него в гостевом доме.
– Тот самый Слоун, чья усадьба стоит на краю озера?
Уилмот кивнул.
– На противоположном от усадьбы Ранзака конце озера.
– Слоун – тот самый «щедрый человек», который финансирует вашу кампанию?
– Он оплачивает почти все наши расходы: рассылки, рекламу на радио и в интернете, щиты, юридические консультации – что угодно.
– Похоже, он действительно верит в ваше дело.
– Ещё бы! – Чрезмерная убеждённость, прозвучавшая в голосе Уилмота, навела Гурни на мысль, что поддержка Слоуна, возможно, объясняется не только политическим единомыслием.
Но прежде чем Гурни успел об этом спросить, Уилмот сменил тему.
– Я хочу показать вам кое-что ещё. – Он достал телефон, коснулся двух значков и повернул экран к Гурни. Текст сообщения был набран заглавными буквами:
«ОПЯТЬ РАСПУСТИЛ СВОЙ ГРЁБАНЫЙ ЯЗЫК? РОКОВАЯ ОШИБКА»
– Когда пришло это сообщение?
– Вчера вечером, едва я вернулся с дебатов. И сразу после того, как я его получил, в лесу за моим домом начался странный вой. Больше похожий на волчий, чем на койотий. Только волков здесь вроде бы не водится. И тогда я подумал: вдруг кто-то прячется в лесу и подражает волку? Вот что меня по-настоящему напугало.
– Вы показали сообщение полиции? Рассказали о вое?
Он покачал головой.
– Я думал только об исчезновении Иви. Но ведь всё это наверняка связано, как вам кажется? Иви, сообщение, вой.
– У вас есть огнестрельное оружие?
Он снова покачал головой.
– Мне не по себе от оружия.
– Знаете, есть ли оно у Иви?
– Сомневаюсь. Я слышал, как она ругала наши слишком мягкие законы об оружии. На одном собрании заявила, что для покупки штурмовой винтовки в Америке нужны всего две вещи: расстройство контроля над импульсами и низкий IQ.
– Вы никогда не видели в её доме никакого оружия?
– Нет.
– Когда офицер Клэппер был здесь утром, вы не заметили, чтобы он что-нибудь поднимал или забирал с собой?
– Нет.
– Когда вы впервые приехали искать Иви, вам не попались на глаза сумочка, кошелёк, телефон? Что-нибудь такое, что было бы странно оставить дома, собираясь куда-то уходить?
Уилмот показал на небольшую кожаную сумку на столике у входной двери.
– Кажется, она обычно носит её с собой.
Гурни заглянул внутрь. Там лежали записная книжка с адресами, чековая книжка, бумажник со ста долларами, кредитная карта, выпущенная совместно с Северо-Восточной ассоциацией охраны дикой природы, членские билеты нескольких экологических организаций, водительские права, свидетельство о регистрации машины и страховые документы, визитки двух типографий, расчёска, пачка бумажных платков и немного мелочи. Но телефона не было.
– Когда вы осматривали дом, вы нигде не видели её телефона?
– Да вон же он. – Уилмот показал на старомодный проводной телефон на столике у другой стороны входной двери.
– Я имею в виду мобильный.
– У неё нет мобильного. Она считает такие телефоны ядом для мозга.
Перед Гурни всё отчётливее вырисовывался характер воинственной особы, которая вчера набросилась на мужчину втрое крупнее себя. Чем больше он узнавал, тем больше возникало вопросов. Он уже собирался спросить, за что конкретно Иви отвечала в избирательной кампании, когда его отвлёк звук подъезжающей машины.
Гурни подошёл к окну и увидел, как запылённый белый пикап останавливается за его «Аутбеком». Из машины вышла худощавая коротко стриженная женщина и решительно направилась к домику. Она уже подняла кулак, чтобы постучать, когда Гурни открыл дверь.
Голос у неё был таким же жёстким, как черты лица и взгляд, которым она впилась в Гурни сквозь очки в стальной оправе.
– А вы, чёрт возьми, кто такой?




























