Текст книги "Призрачный амбар (ЛП)"
Автор книги: Джон Вердон
Жанры:
Полицейские детективы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)
ГЛАВА 34
Когда на следующее утро Гурни спустился к завтраку, Клейборн выглядел совершенно измученным. Страх и гнев сменились изнеможением.
– Что вам принести? – слабым голосом спросил он.
– Только тосты и кофе.
– Там есть клюквенные сконы, – сказал Клейборн, указав на буфет. – Берите сколько хотите. Да забирайте хоть все. Остальные постояльцы разъехались. Каждый требует вернуть деньги. Одному богу известно, какие отзывы они теперь оставят на Tripadvisor.
– Нападение Грока в действительности было направлено против меня, – сказал Гурни. – А я приехал в Гладстон по просьбе Уилмота. Попрошу его возместить ваши убытки из предвыборного фонда.
Клейборн пробормотал слова благодарности и добавил: – Кстати, об Уилмоте. Вы случайно не видели сегодняшние «Утренние реплики» в «Стар»?
– Понятия не имею, что это такое.
– Минутная рубрика, которую Джордж Страм каждое утро выкладывает на сайте «Стар». Он выбирает короткие отрывки из видеозвонков людям, которых считает главными героями новостей. Сегодня там фрагменты его разговоров с Уилмотом и Ранзаком. Очень резкие.
Он поспешил на кухню, вернулся с кружкой кофе и протянул её Гурни. – Пойдёмте, вам стоит посмотреть эту заочную дуэль на большом экране.
Гурни прошёл за Клейборном через столовую и гостиную для постояльцев в его личную комнату отдыха. Клейборн с помощью приложения на телефоне включил огромный экран и открыл на сайте «Стар» рубрику «Утренние реплики».
Первым на экране появился Уилмот. Фон был почти не виден, но Гурни узнал подчёркнуто современную комнату в доме Уилмота, где они встречались. Прошло всего несколько дней, а казалось – целая вечность.
Из динамиков донёсся голос Страма, находившегося на другом конце видеосвязи: – Итак, Стюарт, за тридцать секунд или меньше: почему нам следует голосовать за вас, а не за Дона Ранзака?
Лицо Уилмота было суровым. – Потому что я спасу наш любимый сельский край от уничтожения. И спасу Гладстон от Дона Ранзака – лжеца, вора, похитителя людей и, по всей вероятности, убийцы. Трудно представить выбор важнее. Вы можете проголосовать за меня – или за преступное чудовище!
Кадр сменился крупным планом Ранзака в его зимнем саду. Тот выглядел взбешённым.
За кадром прозвучал голос Страма: – Вы слышали возмутительные обвинения вашего соперника. Что ответите?
– Как только закончится этот звонок, я поручу адвокатам подать иск о клевете. Уилмот будет уничтожен – финансово, политически и лично. До самой смерти будет жалеть о своей лжи.
На экране появилось объявление белыми буквами на чёрном фоне: «„Утренние реплики“ – эксклюзивная рубрика для подписчиков „Трай-Каунти стар“. Подробности – на нашем сайте».
Клейборн выжидательно посмотрел на Гурни. – Что скажете?
– Любопытно.
– Неужели Стюарт способен подтвердить сказанное?
– Если нет, даже не представляю, какую игру он затеял. – Гурни достал телефон и набрал номер Уилмота.
Ответил автоответчик с предложением оставить сообщение.
Гурни оставил короткое: – Вор? Похититель? Убийца? Что вы знаете такого, чего не знаю я?
– Ему лучше знать, о чём он говорит, – сказал Клейборн. – И иметь возможность – это доказать. Когда Ранзак управлял своим хедж-фондом в Нью-Йорке, он прославился тем, что уничтожал людей судебными исками.
Гурни уже убирал телефон в карман, когда тот зазвонил. Звонил Уилмот.
– Только что прослушал ваше сообщение. Не волнуйтесь. Всё это правда.
– У вас есть доказательства, которые выдержат проверку в суде?
– Никакого суда не будет.
– Почему?
– Потому что всё это правда.
– Откуда вы знаете?
– Я знаю Дона Ранзака.
– И что это значит?
– Я знаю, на что он способен.
– Дело не в том, на что он способен. И уж точно это не защита от иска о клевете.
– Он откажется от угроз подать иск. Не станет рисковать, давая ложные показания под присягой.
– Почему вы так уверены?
– Я же сказал: я его знаю. С двенадцати лет. У меня нет ни малейшего сомнения, что он похитил этих женщин и наверняка убил их. Оставлять их в живых было бы бессмысленно.
– Такое чувство, что я чего-то недопонимаю.
– Вы упускаете главное: Дон Ранзак – психопат. Умный, алчный, честолюбивый психопат.
– То есть вы уверены, что он похититель и убийца, потому что уверены, что он психопат? Я правильно вас понял?
Голос Уилмота смягчился. – Я знаю, как это звучит. Знаю, что логической проверки мои слова не выдерживают. Сильные убеждения вообще редко её выдерживают. Но порой именно они приближают нас к действительности сильнее любой логики.
Гурни помолчал, обдумывая эти слова и ту непреклонную уверенность, с какой Уилмот их произнёс. Так мог говорить человек в отчаянии, которому необходимо за что-то держаться.
– Вы говорите, что знаете Ранзака с двенадцати лет?
– Да.
– Ещё в лагере?
– Я уже тогда видел, что он собой представляет. С тех пор он не изменился.
– Что именно вы видели?
– Злобного садиста и задиру, которому доставляли удовольствие чужие страдания.
– Он причинял физическую боль?
– Душевную. Больше всего ему нравился чужой страх.
– Как ему удавалось внушать страх?
– В отдалённом углу участка стоял странный старый амбар. Тех, кто ему не нравился, среди ночи утаскивали туда, и.… с ними кое-что делали.
– Что значит «кое-что»?
– Никто никогда не рассказывал.
– Это то место, которое лагерные дети называли «призрачным амбаром»?
– Откуда вы об этом знаете?
– Мне рассказал человек, который был в лагере. Вы сами когда-нибудь ходили туда из любопытства?
– Ходил. Но уже много лет спустя, когда Ранзак уехал учиться в колледж, а лагерь закрылся. И даже тогда смог посмотреть только издалека. Настолько сильный страх внушало это место. Он засел в нас так глубоко, что не отпускает до сих пор.
Гурни показалось, что и сейчас Уилмота охватывает тот самый страх.
– Думаете, если победите его на выборах, страх пройдёт?
– Эти выборы не ради того, чтобы мне стало легче. Главное – Дон Ранзак должен проиграть! – За считаные секунды тревога в голосе Уилмота сменилась яростью.
Гурни задумался, какая часть сторонников Уилмота – бывшие воспитанники лагеря, жаждущие пусть и запоздалой возможности взять верх над своим мучителем. Он по опыту знал, как долго порой живут старые обиды. И от этого ему ещё сильнее хотелось узнать, что же скрывает призрачный амбар.
ГЛАВА 35
После телефонного разговора с Уилмотом Гурни поднялся к себе, чтобы обдумать дальнейшие действия.
Из слов Молли Парр и Уилмота он заключил, что строение, известное как призрачный амбар, находится за пределами основной территории лагеря, но неподалёку от неё и определённо внутри обширных владений Ранзака.
А значит, амбар находился на территории, куда Гурни по судебному предписанию не имел права ступать. Возможные юридические последствия заставили его задуматься. Впрочем, он сомневался, что система видеонаблюдения Ранзака охватывает все тысячи акров его владений у озера Уиндерли. Вероятность попасться казалась небольшой.
Но зачем вообще туда идти и подвергать себя риску? Главная польза, которую он мог извлечь из такой вылазки, состояла в том, чтобы сопоставить с действительностью образы, сложившиеся у него в голове после рассказов Молли и Стюарта. Он хорошо знал, что воображение бывает самой обманчивой из человеческих способностей. Яркие подробности, которые оно дорисовывает, слишком легко принять за факты.
Теперь предстояло выяснить, как добраться до призрачного амбара. Он вспомнил о Молли Парр: возможно, она сможет помочь. Гурни достал телефон и позвонил ей.
– Дэвид. Вот так сюрприз! – Сарказм в её словах смягчала улыбка, слышавшаяся в голосе.
– Извините, что снова беспокою, но не могли бы вы найти призрачный амбар на Google Картах или в какой-нибудь похожей программе со спутниковыми снимками? Если наведёте на него указатель мыши, появятся географические координаты. Больше мне ничего не нужно.
– Звучит несложно. – Некоторое время она молча искала нужное место. – Сейчас вам должно прийти сообщение с координатами.
Словно по сигналу, телефон завибрировал. Гурни нажал на уведомление и убедился, что координаты получены.
– Спасибо. Обещаю больше вас не беспокоить.
– Если вы всерьёз собираетесь туда идти, – сказала Молли, – будьте осторожны. Это одно из немногих мест в округе, где водятся гремучие змеи. Помню, в лагере одного бедного мальчишку укусила змея. Он заблудился в лесу и чуть не умер.
Магазин «Грейт Аутдорс» располагался между рестораном азиатской кухни со шведским столом и обувным дискаунтером в торговом комплексе в сорока минутах езды от Гладстона. Координаты призрачного амбара, присланные Молли, указывали на место вдали от любых дорог. Если Гурни действительно хотел добраться туда, ему требовалось что-то надёжнее GPS в телефоне. Молодой продавец, больше похожий, по мнению Гурни, на любителя гаджетов, чем на поклонника походов, достал из витрины навигатор и объявил, что это именно то, что нужно.
– Он проведёт вас по старым лесовозным дорогам, размеченным тропам и пешеходным маршрутам. А если их нет, проложит самый удобный путь напрямик через заросли к введённым координатам. Даже сведёт к минимуму переправы через ручьи и перепады высот. Словно с вами идёт собственный проводник по дикой местности.
Гурни купил прибор, вынес его к машине и посмотрел на часы. Было 15:05. Время и вид ресторана азиатской кухни рядом с «Грейт Аутдорс» напомнили ему, что он голоден.
Войдя в ресторан, он почувствовал, будто уже бывал здесь. Впрочем, такое ощущение возникало у него всякий раз, когда он заходил в такой ресторан со шведским столом. Начиная с формального приветствия и мгновенно принесённых приборов и заканчивая расположением подогреваемых лотков с едой и расстановкой столов, всё выглядело так, словно эти рестораны печатали на одном гигантском 3D-принтере. Даже блюда повсюду были одинаковые, словно их готовили на общей кухне.
Гурни с аппетитом съел большие порции пельменей на пару и говядины с брокколи, затем ещё некоторое время сидел за горячим чаем, обдумывая предстоящую вылазку и предупреждение Молли Парр.
На случай, если попадутся цепи или навесные замки, стоило захватить болторез. Гурни достал телефон и поискал поблизости хозяйственные магазины. Нашлись Ace, Lowe’s и Home Depot. Ближайшим оказался Home Depot: примерно в тридцати двух километрах, да ещё и в стороне, противоположной Гладстону. Не слишком удобно, но он всё равно собирался проникнуть во владения Ранзака лишь после наступления темноты, так что времени хватало.
Из-за лесовоза, тащившегося по извилистой дороге, где негде было обогнать, тридцать два километра он преодолел почти за сорок минут. Зато приобрёл инструмент, которому позавидовал бы любой взломщик. На обратном пути в Гладстон вместо лесовоза дорогу ему преграждала огромная телега с сеном.
Вернувшись в свой номер в «Трёхцветном коте», Гурни открыл на ноутбуке спутниковую карту. Он ввёл координаты призрачного амбара, и на экране появился густой лес с тёмным строением на крошечной поляне. Гурни несколько раз нажал на значок уменьшения масштаба, пока в поле зрения не попала ещё одна, более крупная поляна с десятком строений – несомненно, основная часть лагеря Ранзака.
Он снова уменьшил масштаб, чтобы увидеть ближайшую дорогу общего пользования и гораздо более узкий проезд, связывавший её с лагерем. Сверившись с масштабной линейкой в углу экрана, он прикинул: подъездная дорога тянулась чуть больше полутора километров, а от лагерной поляны до призрачного амбара оставалось ещё около восьмисот метров. Последний участок пролегал через густой лес, где лишь кое-где угадывалась заросшая тропа.
Он ещё сильнее уменьшил масштаб, чтобы увидеть Гладстон и окружающие дороги. На карте обнаружилось, что призрачный амбар на самом деле расположен ближе к одной из дорог по краю владений, чем к центральной части лагеря. Мысль подойти к амбару с этой, менее очевидной стороны понравилась Гурни. Он увеличил соответствующий участок снимка и стал искать удобнейший проход через лес. Нашёл нечто похожее на заброшенную тропу, ведущую от дороги примерно в сторону амбара.
Ещё раз сверившись с масштабом карты, Гурни подсчитал: от «Трёхцветного кота» до этой альтернативной точки входа около девятнадцати километров.
Глаза слипались. Он поставил будильник на телефоне на половину девятого вечера, лёг на кровать и утонул в мягком, как подушка, стёганом одеяле.
ГЛАВА 36
Когда Гурни добрался до отмеченного на экране навигатора начала тропы, было девять вечера. Он бы вообще не заметил съезда, если бы фары не выхватили из темноты табличку «Посторонним вход воспрещён», отчасти скрытую поникшей сосновой веткой.
Он обнаружил, что здесь ещё можно медленно проехать на машине: когда-то это, возможно, была узкая гравийная дорога, но теперь проезд был завален мусором, а с обеих сторон к нему подступали кусты и молодые деревца. Наконец он подъехал к проржавевшим металлическим воротам – такими обычно перегораживают въезды на коровьи пастбища. Ворота висели на петлях, закреплённых на деревянном столбе по одну сторону заросшей колеи. Цепь, обмотанная вокруг такого же столба по другую сторону, удерживала их закрытыми.
Гурни вышел из машины с новым болторезом и осмотрел цепь. К его удивлению, она свободно обвивала столб. Старый навесной замок, прежде скреплявший её концы, валялся в сорняках у подножия столба. Его перекусили, по-видимому, инструментом, похожим на болторез Гурни. Он размотал цепь и толкнул ворота. Ржавые петли издали резкий скрежет, и где-то в лесу сова ответила жутким криком.
Тут он заметил на земле ещё кое-что – следы шин. Они проходили через ворота и тянулись дальше, насколько хватало глаз. Приглядевшись, он обнаружил две пары следов. Значит, либо сюда проехали две машины и обе остались где-то впереди, либо одна машина въехала и потом выехала обратно. Второй вариант казался ему вероятнее, но сама возможность кого-нибудь встретить заставила задуматься.
После недолгих колебаний он решил продолжить путь – но уже пешком.
Он достал новый туристический GPS-навигатор. На спутниковой карте были видны несколько извилистых пересекающихся троп, поляна бывшего лагеря, поляна с призрачным амбаром, край озера Уиндерли, его собственное местоположение и стрелка, указывавшая направление движения.
Поначалу он освещал дорогу фонариком телефона, но вскоре глаза привыкли к слабому свету лунного серпа, и фонарик оказался не нужен.
Если ступать по отпечаткам шин, ноги реже путались в плетях сорняков. Это напомнило ему, как он шёл по следам Стоуни Бёрка к месту, где была похоронена Пам Эспиноса. Любопытнее было другое: маршрут, по которому проехала машина, свернув с основной колеи на одну из троп, совпадал с маршрутом, проложенным навигатором к призрачному амбару.
Ещё несколько минут он шёл по следам шин, следуя указаниям прибора, затем вышел с тропы на заросшую поляну – и вздрогнул, увидев прямо перед собой, метрах в пятнадцати, громоздкую тёмную массу.
В слабом лунном свете он различил, что машин на поляне нет. Он медленно двинулся вперёд. Штанины намокали от росы на сорняках. Шипы на гибких стеблях дикого шиповника прокалывали джинсовую ткань и болезненно жалили кожу. Воздух был прохладным и сырым.
Когда он приблизился к строению, серп месяца словно скользнул над коньком крыши, похожий на изогнутое лезвие. Стараясь ступать бесшумно, Гурни обошёл амбар кругом в поисках входа.
Он нашёл двустворчатые ворота. На лицевой стороне каждой створки была прикручена ржавая П-образная железная скоба, а поперёк обеих лежала старая доска сечением два на четыре дюйма, вставленная концами в скобы. Стоило ему вынуть доску и отложить в сторону, как одна створка начала открываться. Гурни отскочил. Медленно двигаясь к нему, дверь издала хриплый стон, от которого по рукам побежали мурашки.
Он заглянул внутрь, но увидел только темноту. Включив фонарик телефона, он направил луч в огромное пустое помещение. Из грубых деревянных стен торчало несколько больших крюков с острыми концами, однако ничто не подсказывало, для чего они служили. В воздухе стоял затхлый запах с едва заметной гнилостной примесью.
В дальнем конце помещения слабый свет телефона позволил разглядеть приоткрытую дверь. Гурни осторожно подошёл, прислушиваясь, нет ли внутри признаков жизни. Ничего не услышал. Он взялся за холодную железную ручку и медленно открыл дверь. Мимо самой головы метнулось что-то тёмное, так близко, что задело висок. Гурни резко обернулся, обвёл всё вокруг лучом фонарика, но увидел лишь пылинки и паутину.
Он осторожно шагнул через порог в просторную комнату с земляным полом. Сначала она показалась совершенно пустой. Обводя стены слабеющим лучом фонарика, он заметил в одном из углов прислонённые к стене кирку и лопату.
Он направился к ним, но застыл на месте, услышав стон наружной двери амбара. Выругался про себя за то, что оставил «Беретту» в бардачке «Аутбека». Затем послышался тихий шелест налетевшего ветерка – вполне правдоподобное объяснение движению двери. Гурни снова пошёл к инструментам.
Когда до инструментов оставалось около четырёх метров, земля под ногами стала мягче. Он остановился и провёл тускнеющим лучом по полу. Между ним и инструментами в углу, среди взрыхлённой земли, его внимание привлекло нечто более светлое, чем окружающая почва. Он шагнул ближе – и резко остановился, поняв, что видит.
Это была тыльная сторона человеческой кисти.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ВИНА
ГЛАВА 37
После того как Гурни привёл полицейских Гладстона к своей жуткой находке, доступ туда ему закрыли: место объявили местом преступления и установили оцепление в радиусе трёхсот футов от амбара.
Хоскинс отметил, что Гурни нарушил судебный запрет, не позволявший ему появляться во владениях Дональда Ранзака, и особо подчеркнул: к этому вопросу ещё вернутся. Он также сообщил, что на следующий день Гурни вызовут на допрос для официальных показаний. Предупредил, чтобы тот никому больше не рассказывал о находке и до особого распоряжения не покидал окрестностей Гладстона.
Когда Гурни вернулся в свой номер в «Трёхцветном коте», было почти два часа ночи. Окно было открыто, воздух приятно холодил кожу, постель манила к себе. Но заснуть он не мог.
За долгие годы работы детективом по расследованию убийств ему довелось побывать на местах чудовищных преступлений: отрубленные головы; комнаты, где кровью были залиты стены и даже потолки; расчленённые тела в ваннах; ужасные увечья. Но нередко в памяти застревали менее броские подробности. Стоило закрыть глаза, и они возникали с тревожащей отчётливостью, словно говорили: «Не отмахивайся от меня, не уходи, не забывай меня». Так было и под утро. Белая на фоне бурой земли рука – только её он видел, только о ней мог думать. Кому из пропавших женщин она принадлежала? Неужели всех троих похоронили вместе?
На рассвете он встал и долго стоял под душем, надеясь почувствовать себя обновлённым, как после сна. Не помогло, но зато в голове освободилось место и для других мыслей, помимо этой бледной, беспомощной руки. Вытершись, побрившись и одевшись, он проверил сообщения. Стоуни Бёрк прислал эсэмэску: «Покопался в делах „Фрэнк Лемино и сын. Бетонные работы“. Фрэнк – человек жёсткий. Сейчас мотает срок от пяти до десяти лет в Аттике за вымогательство. А насчёт сынка Джонни пока рано делать выводы. Живёт в тени отца. Очень хочет доказать, чего стоит. Ходят слухи, что он слегка псих».
Последняя характеристика Бёрка совпадала с впечатлением самого Гурни. Он задумался: не могло ли стремление Джонни показать себя – помочь Ранзаку победить на выборах и тем самым обеспечить многомиллионный строительный контракт – стать достаточно сильным мотивом для похищения и убийства трёх сторонниц Уилмота? Звучало дико, но Гурни мог припомнить десятки убийств, совершённых по ещё более зыбким причинам, когда на кону стояло гораздо меньше. А если Лемино и впрямь психически неуравновешен…
Остаток утра Гурни провёл в «Трёхцветном коте»: ждал обещанного вызова в участок и проверял интернет в поисках сообщений о мрачной находке минувшей ночи.
Новость появилась в виде трёх последовательных уведомлений в разделе срочных сообщений на сайте «Стар». В первом говорилось, что в труднодоступном месте возле озера Уиндерли найдено частично засыпанное тело. Во втором уточнялось, что тел было три. Третье сообщение объявляло, что погибшие – три местные жительницы, недавно пропавшие без вести. Там же обещали прямую трансляцию брифинга начальника полиции Гладстона Рэнда Траутмана в два часа дня.
Первым порывом Гурни было посмотреть выступление у себя в номере. Потом он подумал, что интересно было бы увидеть, как сторонники Уилмота в коммуне «Синяя моль» отреагируют на то, как Траутман представит случившееся.
Возможно, все жители Гладстона, свободные от работы, прильнули к сайту «Стар»: по дороге к коммуне ему не встретилось ни одной машины.
Когда он подъехал, автоматические ворота отъехали в сторону. Он въехал на обгоревшую стоянку и нашёл свободное место в ряду «Субару» и «Приусов».
Санни Киш, словно обладавшая особым чутьём на его появление, встретила его улыбкой у входной двери и проводила в зал для медитаций, слегка касаясь его руки.
Дверцы неглубокого настенного шкафа были распахнуты, открывая большой экран. Перед ним стояли рядами около двадцати складных стульев. На многих сидели знакомые Гурни: три сестры с короткими рыжими волосами, зелёными глазами и платьями, напоминавшими рабочие халаты; защитница окружающей среды Давола Сайкс, выставившая перед домом табличку «Загрязнители заслуживают смерти»; Оливер Банни, художник-перформансист с безумными глазами, прославившийся взрывом копии микеланджеловского «Давида» и планами устроить разрушительное автомобильное шоу «БА-БАХ!».
Арбор Локвуд, чей пикап взорвали, сидела рядом со Стюартом Уилмотом. Здесь же были две трансгендерные женщины, адвокат, оказывавшая бесплатную юридическую помощь, специалист по лечебной музыке, поэт, писавший хайку, и активистка-веганка. Лица Гурни помнил, а имена – нет. Кроме того, он заметил трёх женщин с коротко стриженными фиолетовыми волосами.
Санни Киш, проследив за его взглядом, шепнула: – Они из предвыборного штаба Стюарта. Переехали сюда из города.
На лицах тех, кого Гурни мог видеть, читалось всё – от оцепенения до ужаса. Почти все напряжённо смотрели на пустой экран – и вдруг он ожил. Санни указала Гурни на стул, который придержала для него рядом со своим.
На экране появился мужчина с безвольным подбородком и странно круглой головой, слишком большой для его маленьких глаз. Тонкие тёмные волосы были зачёсаны поверх блестящей лысины и выглядели мокрыми. На нём была тёмно-синяя форма с четырьмя звёздами на воротнике. Он сидел за полированным столом из красного дерева и смотрел прямо в камеру. Заговорил с натужной уверенностью человека, которому настоящей уверенности отчаянно не хватает.
– Я начальник полиции Гладстона Рэнд Траутман. Как вы, возможно, уже слышали, прошлой ночью в заброшенном амбаре возле озера Уиндерли была сделана страшная находка. При обследовании территории обнаружены три тела: Эвелин Хаббл, Кэтрин Элиот и Мэриан Лейк. Все три женщины стали жертвами насильственных преступлений. Начато всестороннее расследование обстоятельств их гибели. Для сбора и анализа доказательств мы привлекли специалистов криминалистической службы Рассел-колледжа. Кроме того, полицейские управления по всему округу оказывают нам материально-техническую и кадровую поддержку. В эти минуты эксперты-криминалисты Рассел-колледжа и более десятка сотрудников правоохранительных органов тщательно обследуют место захоронения. Все эти значительные силы и средства, направленные на раскрытие преступления, подчиняются непосредственно мне. Могу заверить вас, что эти чудовищные преступления будут раскрыты, а виновный предстанет перед правосудием. На данный момент у нас нет оснований считать, что жителям Гладстона продолжает угрожать опасность, но мы просим немедленно сообщать нам о любой подозрительной деятельности. Благодарю за внимание.
Прямую трансляцию сменила заставка. На тёмном экране появилась надпись белыми буквами: «ВЫ СМОТРЕЛИ ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ ПРЯМОЙ ЭФИР “ТРАЙ-КАУНТИ СТАР”».
Поскольку в речи Траутмана почти не было сведений, которых собравшиеся в коммуне не знали бы прежде, возгласов потрясения не последовало. Зато замечаний хватало.
– Любопытно, что он не упомянул, что амбар стоит на земле Ранзака?
– Это о многом говорит.
– О том, что Траутман у Ранзака в кармане.
– Деньги решают всё.
– Это старое строение прежде называли призрачным амбаром.
– Об этом месте ходят странные истории.
– Если бы жертв нашли на земле Стюарта, уж поверьте, Траутман назвал бы место точнее.
– Только и слышали бы: «Уилмот, Уилмот, Уилмот».
– Продажный сукин сын.
– Шестёрка Донни.
Гурни подумал, что Траутман, возможно, выдал кое-что ещё – не тем, что сказал или умолчал, а тем, что собрал целую армию помощников. Он старался создать впечатление, будто местных сил и средств в избытке и никому не придёт в голову требовать участия Бюро уголовных расследований полиции штата. Всё его позёрство было направлено на одно: сохранить контроль над делом. Вопрос лишь в том, кому это выгодно. Хотел ли он защитить Ранзака? Или у Траутмана были собственные причины держать бюро подальше?
Теперь все, кто сидел перед экраном, стояли – словно от нервного возбуждения никто уже не мог усидеть на месте. Санни Киш поднялась одновременно с Гурни, наклонилась к нему и заговорила почти шёпотом.
– Вы знаете, кто нашёл тела?
– Знаю, но сообщать об этом должна полиция.
– Это были вы?
Он не ответил.
– Готова поспорить, это были вы, – сказала она, хитро склонив голову набок.
Их прервала одна из рыжеволосых сестёр. – Извините, что вмешиваюсь, – сказала она Гурни тихо, но настойчиво. – У входа полицейский. Спрашивает вас. Говорит, дело срочное.
Гурни извинился и направился к открытой входной двери. На крыльце он увидел молодого полицейского, которого встречал в «Падшем ангеле» на следующий день после стрельбы в книжном магазине. Полицейский выглядел встревоженным. Его патрульная машина стояла за одним из «Приусов», мигая красными и синими огнями.
– Детектив Хоскинс послал меня за вами. Ждёт в участке.
Гурни улыбнулся. – Рад слышать.
Он направился к своему «Аутбеку».
Полицейский шагнул ему наперерез, слегка загородив дорогу. – Мне велели вас забрать.
– Вы меня арестовываете?
– Нет, сэр.
– Тогда поедем каждый на своей машине.
Гурни выехал первым. Молодой полицейский проследовал за ним до участка, припарковался позади и смотрел, как тот вошёл в здание.
Гурни отвели в комнату для допросов без окон, с серым металлическим столом и двумя стульями. Гул вентиляции соперничал с жужжанием люминесцентных ламп. Обстановка напомнила, как когда-то он сидел за таким же серым столом напротив крысолицего Фрэнки Даласио. Вернулось и то неприятное чувство: он знал, что собеседник лжёт, и знал, что не может этого доказать.
С появлением Хоскинса воспоминание рассеялось, но неприятный осадок остался. Детектив выглядел хмурым и усталым. Он принёс чашку кофе, поставил её на свою половину стола, шмыгнул носом и прочистил горло.
– Порядок вы знаете. Допрос под запись. Показания под подпись. Вопросы есть?
– Вы хоть поспали?
– С вашего вчерашнего звонка с места преступления, где вам вообще не полагалось быть, – ни минуты. Давайте покончим с этим. – Он наклонился к диктофону на краю стола и включил его.
– Говорит детектив Марк Хоскинс. Нахожусь с Дэвидом Гурни в комнате для допросов номер один полицейского участка Гладстона. Время – пятнадцать часов пятнадцать минут. Дата – двадцать четвёртое мая. Опрашиваемый находится здесь по моей просьбе.
Он посмотрел через стол на Гурни. – Назовите полное имя и род занятий.
– Дэвид Гурни. Бывший детектив отдела расследования убийств полиции Нью-Йорка. На пенсии.
Хоскинс подался вперёд, опираясь локтями о стол. – Вы звонили по номеру 911 вчера вечером приблизительно в одиннадцать часов?
– Да.
– Что вы сообщили?
– Что обнаружил частично засыпанное тело в амбаре на территории заброшенного лагеря Ранзака.
– Объясните, зачем вы там находились.
– Стюарт Уилмот попросил меня расследовать угрозы, связанные с его избирательной кампанией. Позже в сферу моего расследования вошли исчезновения Хаббл, Элиот и Лейк. Я выяснил, что все три женщины, а также мистер Уилмот и его соперник в своё время одновременно находились в лагере Ранзака. Мне рассказали, что многие личные и политические конфликты жителей города берут начало именно там. Ещё я узнал, что амбар, он же призрачный амбар, вызывает сильные чувства из-за пережитого там, о чём никто не хочет говорить. Я хотел увидеть место, где всё это происходило.
Хоскинс посмотрел на него с недоверием и неодобрением. – Несмотря на то что судебное постановление прямо запрещало вам появляться на территории мистера Ранзака?
– В постановлении не были указаны границы владений, а значит, постановление не подлежит принудительному исполнению. – Гурни не был уверен, что это правда, но говорил твёрдо.
– Пока отложим этот вопрос. Верно ли, что вы съехали с окружной дороги на заросшую колею, где вашу машину нашли первые прибывшие полицейские?
– Да.
– Опишите все ваши действия и наблюдения с момента, когда вы вышли из машины, до моего предварительного опроса на месте.
Гурни подробно рассказал обо всём, что делал и видел, особо подчеркнув, что навесной замок был перекушен, а предыдущий посетитель оставил следы шин.
Рассказ, похоже, одновременно заинтриговал и встревожил Хоскинса. Когда Гурни закончил, детектив с минуту молчал, потом прочистил горло и заговорил сухим канцелярским тоном.
– Можете сообщить какие-либо другие сведения или наблюдения, которые помогли бы нашему расследованию гибели этих трёх женщин?
– Мне приходит в голову один главный вопрос. Почему их похоронили в призрачном амбаре? Думаю, ответ позволит установить убийцу.




























