Текст книги "Игрок, забравшийся на вершину. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Михалек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 128 (всего у книги 159 страниц)

Глава 306. Белая комната

Магия навыка сработала безотказно. Тьяр, слегка приподняв брови, посмотрел на свои руки, а затем взглянул на разбойника:

– Какая необычная сила. Хотел бы я знать, как ты получил её, но, думаю, тебя сейчас занимают совсем другие мысли. Давай покончим с этим.

– Ты довольно спокоен для того, кто подвергся чужой магии. – Уилл направился к собеседнику, огибая по пути обтянутые кожей скелеты.

– Когда знаешь, к чему готовиться, всё становиться проще. – Загадочно ответил мужчина.

Остановившись в двух метрах от Тьяра, Ворон, собрался с мыслями и начал разговор, который должен был запустить квест:

– Вот как. Ну, ладно. Итак. Кто такие слуги смерти?

Служитель, отряхнув мантию от невидимой пыли и покрутив головой по сторонам, наконец, пожал плечами и не торопясь заговорил, но его ответ был не тем, какой ожидал услышать ВОРон.

– Я не знаю, – заговорил он так безразлично, что это насторожило разбойника. – То есть да, я знаю их имена и причины, по которым те известны миру, но, честно говоря, я никогда не интересовался кто они на самом деле.

Уилл не спешил вступать в дискуссию, чтобы случайно не спросить лишнего, так как любой вопрос, обращённый к цели, система воспримет как один из возможных. Но зато он обратил внимание на слово, которое слегка выделил собеседник.

«Не понимаю. Столько манёвров, столько жертв и ритуалов по добыванию крови и всё ради тех, до кого им нет дела? Он же не может обмануть меня?»

Сосредоточившись и вспоминая всё, что произошло с момента первого упоминания о культе, Ворон попытался собрать разрозненные детали картины во что‑то, что поможет осмыслить происходящее.

Память услужливо и оперативно предоставила необходимые данные до мельчайших подробностей, и парень мысленно воскликнул: «Какое странное чувство. Кажется, я могу вспомнить всё, что когда‑либо происходило».

Сделав это открытие, Уилл ради проверки догадки обратился к детским годам и на этот раз не сдержал себя, присвистнув от шока. Он помнил всё.

Материал, предложенный учителями на голограммах во время учебы. Сказанные на улицах случайными прохожими слова, когда он возвращался домой. Аромат, доносившийся из булочной, расположенной неподалеку от автобусной остановки.

Но вместе с этим к нему вернулось и всё то плохое, что он тщательно прятал все эти годы. Высоковатый тембр голоса первого обидчика, шестилетнего мальчика. Его цвет глаз и одежду. Запах грязи и дождевой воды, в которую его бросали во время избиений. Вкус хлеба не первой свежести и дешёвых макарон, принесенных в обычном пластиковом контейнере, когда все другие дети покупали еду в столовой.

Воспоминания в доли секунд пронеслись в голове, пока он молча стоял напротив Тьяра. Тот, заметив на лице собеседника мимолётные тени радости и гнева, улыбнулся и напомнил о себе:

– Смотрю, ты ушёл в себя, чужой король. Думаешь, здесь самое место для этого?

Ворон вскинул голову и усмехнулся. И вправду, что‑то его занесло. Сейчас важно понять, какие вопросы задать, чтобы запустить эпический квест, ведь ему до сих пор так и не пришло оповещения.

«Что я имею? Маленький ребенок ранга “герцог” и неудачная попытка его похищения… Убийство одного из лордов Эл′лако… Работорговцы и культ Люамиолы… Недавняя попытка призвать второго слугу… Хм…»

Тьяр был связан с работорговцами, но явно преследовал свои цели. Он пытается вернуть в этот мир слуг, но непонятно одно. Почему культ Люамиолы? Не Смерти, а именно одной из слуг?

«И почему я не слышал о культах, посвященных трём остальным?»

– Ничего не поделаешь. Этот вопрос просто нельзя не задать. Почему культ назван в честь одной из слуг смерти, а не её самой?

– Я… – служитель поморщился от пронзившей его боли, видимо, он не хотел отвечать, а значит, вопрос попал в точку. – Вот как… Ясно. – Поняв для себя принципы наложенной на него магии, мужчина, обхватив подбородок, пощупал его и продолжил: – Потому что её сила поможет нам добиться цели. Да и это всего лишь название, не более.

Ворон приготовился слушать дальше, но судя по всему, он получил полный и правдивый ответ, вот только ему он ничего не объяснил.

– Вот же… Значит, вопрос был не совсем точен. Дерьмо. – Разбойник, прикрыв глаза, снова погрузился в себя.

Некая группа людей посвятила себя одной из помощниц самой смерти, но если верить словам Тьяра, это ничего не значит.

Щёлк.

Сила Люамиолы поможет добиться цели.

Щёлк.

Ёмо. Мальчишка, который с самого детства обладает невероятным потенциалом.

Щёлк.

Призыв всех слуг, дабы сорвать печати в покои Смерти…

Стоп!

Уилл широко распахнул глаза и удивлённо взглянул на Тьяра.

– Кажется, я понял…

Они срывают печати не для того, чтобы призвать слуг смерти в мир Восхождения. Нет. Это лишь побочный эффект. Вероятно, их цель – пробраться в покои Смерти. Наверное мальчик, должен был послужить неким сосудом для той самой Люамиолы.

Тогда получается…

– Сила Люамиолы. Что она из себя представляет?

Собеседник улыбнулся, растянув тонкие губы, и нарочито медленно похлопал в ладоши.

– Браво, посланник. Наконец‑то ты задал правильный вопрос. – Тьяр сложил руки за спиной и неспешно растворился в воздухе, а затем Ворон услышал ответ. – Люамиола… Великая Паучиха и слуга Смерти, известная так же, как «Прядильщица судеб». Она обладает невероятным навыком предвидения, и именно благодаря ему Смерть всегда находит тех, кому пора отчалить в её покои. Так сохраняется баланс. Жизнь и смерть. Инь и Ян.

Голос служителя замолк на пару секунд, а затем шёпотом раздался за спиной разбойника:

– Её самая главная и ценная способность это… Нити Люамиолы.

Внимание!..

– А теперь не мешайся.

Уилл не успел даже мельком взглянуть на текст оповещения, как висевший сбоку труп вдруг набух и с громким звуком взорвался. Благодаря баффам и защите, Ворона лишь отбросило в сторону с минимальным уроном, но это спровоцировало новый взрыв, и парня снесла ударная волна.

Наблюдай кто за этим сверху, то увидел бы нечто, напоминающее «пинбол», старенькую аркадную игру, в которой он сейчас служил в роли шарика.

Благодаря тому, что комната была усеяна этими «минами», он не мог бездумно бросаться в сторону, используя скачок  или прыжки, так как это спровоцировало бы новые взрывы, но благо этого и не требовалось.

Сумеречный шаг. Его фигура исчезла, и теперь, имея время для раздумий, Уилл искал способ избавиться от всех трупов. Желательно разом. Иначе вся битва пройдёт по чужому сценарию. Хватит и того, что его заманили в ловушку.

План сформировался довольно быстро, но для его воплощения нужен был клон, который сейчас всё ещё восстанавливался после недавнего использования. Вряд ли противник позволит ему прятаться, ведь даже если у обычных подручных есть порошок, позволяющий вытянуть его из теней, у Тьяра однозначно найдётся пара порций.

Не успел Ворон подумать об этом, как враг не заставил себя ждать, и разбойника выкинуло на поверхность. Его фигура лишь начала появляться, как в его сторону устремились небольшие похожие на наконечники копий костяные иглы, парочка из которых впилась в тело.

Темп битвы был слишком быстрым, но разум Ворона, привыкшего к подобному, успел подстроиться, и парень, сосредоточившись, спрятал кинжал, достав «запылившийся» арбалет. Это был тот самый момент, когда небольшое одноручное оружие могло переломить ход боя. Ведь если трупы взрываются при касании, то какая разница, что их коснётся, так?

Металлический дождь . Сразу же использовав единственный из доступных для арбалета атакующих навыков, разбойник крутанулся вокруг себя, расстреливая болты по небольшой площади. Последующие за этим взрывы заставили его усмехнуться, но враг был непрост.

Пока Ворон решал задачку с «минами», тот использовал один из своих навыков, и кисти двух скелетов, вынырнувшие из‑под земли, схватили того за сапоги, заставив на несколько секунд застыть на месте. А затем произошло нечто неожиданное.

Раздался громкий вздох – и Уилл лишь почувствовал, как его что‑то тянет, когда через секунду его уже окружила темнота. Пахло отвратительно, но миг спустя Ворону было не до того. В тело, словно свёрла, впились десятки острых предметов, выворачивая его наизнанку.

– А‑а‑а!

‑46

‑51

‑39

…

Небольшие цифры урона тут же появились в логах, и парня выкинуло наружу. Уилл инстинктивно глянул назад и увидел двухметровое тело раздувшегося трупа, в которое со всех сторон и под разными углами были воткнуты рёбра скелетов. Вот оно что…

Первая и единственная мысль была о модернизированной под навыки противника железной деве, и теперь, оглядываясь назад на короткую схватку, Уилл мог с уверенностью сказать, что сражается против некроманта. Или кого‑то очень похожего на него. Использование трупов, руны на сбор крови, кости и последующие атаки говорили в пользу этой теории.

Поняв это, Ворон, уже отпрыгнувший в сторону и вновь начавший отстреливать висевшие на крючьях трупы, стал медленно расчищать поле боя, лишая врага преимущества. Чем меньше в радиусе Тьяра будет мертвецов, тем лучше.

Единственной проблемой могла стать перезарядка. Одна рука – это всё‑таки одна рука, но, благодаря стелсу,  разбойник смог компенсировать этот недостаток. Даже такой медленный темп стрельбы позволял добиться цели. Конечно, противнику не составляло труда спустя пару‑тройку секунд найти его даже в режиме скрытности, но этого было достаточно.

Прошло около пяти минут, и Уилл, до сих пор так и не нанёсший урона врагу, наконец, избавился от мешавшихся трупов. Отработавший своё арбалет сменился сердечным кинжалом, и Ворон, вспотевший от всей этой беготни, приготовился к полноценной схватке, вот только враг его снова удивил:

– Слишком долго, посланник. Приготовления уже закончены.

В такт его словам чан, в котором скапливалась кровь, завибрировал, издав протяжный гул, и всё его содержимое начала сжимать чудовищная сила. Кровь кипела и пульсировала, издавая хлюпающие звуки, с каждым мгновением становясь всё плотнее и плотнее. Стены и пол дрожали так, словно невидимая рука пыталась со всей силой сжать пространство.

Враг его подловил. Что тут сказать. Заставив очищать поле боя, служитель тем самым закончил начатое и был готов сбежать, как только процесс закончится. Уилл ухмыльнулся и, выпрямившись, пробормотал:

– Думаешь, что успел меня изучить, Тьяр? – Среди всего этого шума раздался едва слышный голос, но Уилл скорее говорил это самому себе, чем пытался привлечь внимание члена культа. – Что ж, позволь удивить тебя.

Черты головы, как и всего тела, начали меняться, приобретая форму демона убийства, а затем Уилл мысленно обратился к трём атакующим навыкам своей ипостаси, даже не представляя, во что это выльется. отчаянные времена требует уникального решения.

Погребение, расчленение  и разрыв . Как только парень это сделал, время словно застыло, а затем Ворона выбросило в пустое пространство, где не было никого и ничего. Лишь белая комната и тишина.

– Оу, неужели система накрылась?

Озираясь в недоумении по сторонам, разбойник не сразу заметил посреди комнаты бледный текст сообщения.

– Хм… – Медленно подойдя к похожей на системное оповещение табличке, Уилл попытался разглядеть буквы, но те были слишком бледными. Пытаясь мысленно активировать его, парень не смог ничего добиться, но как только пальцы коснулись её, текст тут же вспыхнул тёмными чернилами, показывая содержимое таинственного «окошка».

Внимание! Вы пытаетесь создать навык разрушительного ранга.

Ваше сознание может не выдержать.

Минимальный уровень чувствительности, необходимый для изучения: 110 %

Текущий уровень чувствительности: 105 %

Вам предоставлен шанс увеличить уровень чувствительности.

Желаете пройти инициацию: Да/Нет?

Примечание:

В связи с резким увеличением потенциала сознания, шанс провала составляет: 76,7 %.

Уилл медленно прикрыл глаза, а затем, досчитав до трёх, также медленно открыл, пробормотав:

– Выглядит одновременно опасно и интригующе. Впрочем, по‑другому, кажется, тут быть и не может.

Сердце неистово застучало, отдаваясь гулом в висках. Тянущее чувство волнения с разбегу ухнуло в низ живота, и, словно артист, впервые выступающий перед публикой, Ворон сглотнул ком в горле, подтверждая инициацию. Ведь, чтобы это ни было, оно должно сделать его сильнее.

Миг… И его сознание потухло.

Удачи, Белый ВОРон…

Глава 307. Ребёнок со Дна

Момент, после которого Уилл впал в беспамятство, был похож на удар, разбивающий зеркало на сотни тысяч маленьких осколков. И его сознание оказалось этим самым зеркалом, подвергшимся уничтожению.

В чёрной всепоглощающей тьме, ассоциирующейся лишь с бездной, неизвестное маленькое я  висело в нигде и плыло в неизвестном направлении.

Без цели. Без желания. Без памяти.

Оно не помнило ничего. Ни как здесь очутилось, ни что оно, ни где вообще находится. Осколок сознания терялся в невесомости, окруженный мёртвой, словно вакуум космоса, тишиной, и постепенно растворялся в ней, теряя самодостаточность в этом загадочном мире, пока в какой‑то момент мимо не проплыл ещё один.

Осколок ощущал знакомую, похожую на его энергетику, и мысль этого я  встрепенулась, потянувшись навстречу новому объекту. Но за миг до прикосновения она остановилась и, словно голова черепахи, резко втянулась обратно.

Сущность я  дрожала и испытывала невероятное облегчение оттого, что не поторопилась и не дотронулась до неизвестного осколка. Тот был пропитан тёмной энергией.

Чьё‑то маленькое «я», застрявшее здесь, было уверено, что, коснувшись его, почувствует ужасную боль. Оно не хотело этого. Лучше уж просто исчезнуть. Тихо и мирно потерявшись и забывшись в скорлупе неведения и пустоты.

Кто по собственному желанию захочет испытать боль? Я было уверено, что не относится к числу тех, кто станет вредить себе, и поэтому поспешила разминуться с осколком.

«Хочу тишины. Хочу покоя».

Устремляясь куда‑то вдаль, эта частичка чего‑то большего встречала всё новые и новые осколки. Мимолётные образы, приятные и не очень. Пугающие и греющие душу. Холодные и тёплые, а иногда и просто нейтральные.

Те, от которых веяло добротой и позитивом, я  собирало и счастливо устремлялось дальше, а тех, что несли в себе зло и негатив, всеми силами избегало, стараясь не касаться.

Оно продолжало путешествие, собирая добрые частицы, которых, к слову говоря, было не так уж и много, в отличие от тёмных и пропитанных тьмой. Вскоре в чёрном пространстве дрейфовало уже не маленькое «я» , а слегка размытая сущность сияющего светом сознания.

Пока внезапно, без какого‑либо предупреждения та вдруг не поняла, что ранее не имеющая ориентиров бездна стала приобретать черты и направление. Словно что‑то сдёрнуло пелену с разума, показав этот странный мир. Может быть, именно её свет позволил увидеть всё это? Кто знает.

Оказывается, всё это время она двигалась не вперёд, а вниз.

Пропитанные ненавистью и злом осколки, которые «я» пропустило, успели образовать шипы, усеявшие гигантскую Яму. С её дна поднимались, словно дым от пожара, волны ярости, отчаяния и одиночества.

Сущность, состоявшая сплошь из чистого света, попав под влияние этой энергии, стремительно стала взлетать, убираясь подальше от боли, исходившей со Дна.

«Что это? Как оно может существовать? Кто это создал?»

Я  не имело ответов. Лишенное целостности, оно не понимало, что нужно делать, как поступить, и какую цель оно преследует. Эта сущность была уверена лишь в одном: нужно бежать отсюда. Бежать, чтобы никогда не испытать этого вновь.

«Вновь? Почему вновь?»

Но не́кому было ответить. Я было уже далеко, когда почувствовало чьё‑то присутствие. Доброе и мягкое. Такое знакомое и родное, но… Его лучи с трудом пробивались сквозь волны злобы и боли.

Свет, спрятанный на самом Дне, нуждался в помощи. Казалось, ещё немного – и эта добрая частица навсегда исчезнет в пучине неконтролируемой энергии ненависти. Но, несмотря на то, что он был погребен под тяжестью отчаяния, унижения, страха, одиночества и снедавшей несправедливости, от него исходила волна умиротворения. Будто живительная влага, коснувшаяся уст жаждущего воды путника, она, слегка дотрагиваясь, обволакивала и приятно щемила грудь.

– Братик…

Детский голосок, донёсшийся из пучины тьмы, был спокоен и радостен.

– Сын…

Взрослый мужской голос, родной и пахнущий заботой.

– Родной…

Когда‑то давно это слово ассоциировалось с женщиной, создавшей Я . Голос был печален, и, слыша его, я будто воочию увидело грустную улыбку на женском лице.

– Уилл!.. Парень… Дорогой… Посланник… Ворон… Белый Ворон!

Десятки голосов, резонирующих друг с другом, но всё же отчётливо различаемых среди остальных, доносились со Дна, напоминая о чём‑то добром, приятном и очень‑очень важном.

Несущая свет сущность замерла, вглядываясь во тьму. Ей хотелось вернуть эти воспоминания, но пышущее злобой Дно норовило сжечь, как только коснётся его.

Почему? Почему оно ненавидит меня? Почему хочет уничтожить и поглотить?

Эти вопросы возникали вновь и вновь, пока Я, больше не в силах терпеть, не обратилось к источающему тёмную энергию пространству:

– Что ты такое?! За что так ненавидишь меня и всё вокруг? Ответь!

– Подойди ближе и ты получишь ответы…

– Ну же…

– Давай…

Шёпот, доносившийся из Ямы, призывал к действию, и светлая сущность, замерев в нерешительности, всё же робко двинулась вниз, дрожа и готовясь бежать в случае опасности.

Ближайший шип был небольшим. Витавшая вокруг него чёрная субстанция потянулась навстречу Я , как только оно приблизилось. Сущность в ответ медленно вытянула конечность и, сжавшись, словно зажмурившись, коснулась тёмной энергии.

Резкая боль, пронзившая свет, заставила его сотрясаться в агонии, но вместе с этой болью пришло и воспоминание. Плохое. Одно из тех, что когда‑то закапывали на этом самом Дне, пряча под замка́ми и печатями.

Как только агония закончилась, на теле светлой сущности появилось чёрное пятнышко размером с рисовое зернышко. Вместе с этим, Я  получило новое знание.

– Ты и я, мы были одним целым?

– Верно. Зная это, примешь ли ты меня обратно?

Пусть и не всё, но многое стало понятно. Эта тьма была когда‑то её частью, но по неведомой причине их разделило, и, думая об этом, светлая сущность вновь остановилась. Хватило одного укола, чтобы понять: выдержать все эти шипы, всю эту чёрную энергию будет просто невозможно. Тогда зачем страдать?

Взгляд вниз. Я  почувствовало, как постепенно угасает пойманный в ловушку свет, но для того чтобы его достичь придётся спуститься на самое Дно и собрать всю тьму. Проникнуться ей и впитать…

То, что копилось годами. То, что с самого детства скрывали, аккуратно складывая в кучу, утрамбовывая и убирая в дальние ящики сознания. Тьму, что однажды чуть не поглотила, и которую Я  заковало, подчинив себе, когда родилась Лерлея.

Вопрос, который сейчас задавало себея , был таков: стоит ли бороться ради этого света? Столь ли важно то, что там хранится? Может, голоса, что оно слышало, были обманом?

– Ты правду хочешь вновь объединиться?

– Конечно. – Голос из тьмы усмехнулся. – Ведь иначе я не вырвусь на свободу.

– Что это значит?

– Неважно. Ты так и будешь медлить?

Как бы светлая сущность ни скрывала, она не могла бросить часть себя. «Самое главное, не дать второму я  взять вверх. Тогда всё будет в порядке».

С этой мыслью она начала медленно спускаться, принимая на себя удары шипов, которые, прокалывая её хрупкую эфемерную субстанцию, постепенно загрязнили ту, сливаясь и образовывая новую форму.

Боль сковывала, вгрызалась клыками в самое нутро и когтями разрывала хорошие воспоминания. Словно нетерпеливое дитё, срывающее праздничную обертку с подарка, негативная энергия потрошила свет, стирая грань и вытаскивая наружу всё то неприглядное и чёрное, что пылилось в чертогах разума.

Но вместе с собой, боль приносила забытые знания. Постепенно погружаясь на самое дно, Я  вспомнило своё имя.

– Уильям… Это я.

Он вспомнил голос матери, которая, убаюкивая маленького мальчика, рассказывала, почему его назвали именно так. «Хранимый судьбой», так оно расшифровывалось. Казалось, значение этого имени было насмешкой над его жизнью. Бедный, озлобленный, утопающий в ненависти к этой самой судьбе, которая, вот же ирония, должна была его защищать.

Лишь когда родилась сестра, мальчик переосмыслил значение своего имени. «Хранимый судьбой» превратилось в «Охраняющий судьбу». Но не свою.

Это призвание, взваленное на собственные плечи, позволило ребёнку переродиться, обрести цель и желания. Стать стражем и где‑то может быть даже героем в глазах одного важного человечка.

Уилл оглянулся по сторонам и, больше ни секунды не раздумывая, полетел вниз. Он не может потерять это! Ни за что!

Если раньше шипы прокалывали его по одному, по два за раз, то сейчас он собирал на своём пути сотни, только теперь вместо боли, которую они должны были нести, те плавно растворялись в нём.

Уилл понял.

Понял ещё давно, но никогда не задумывался над этим всерьёз. Всё то, что он пережил, сделало его тем, кем он стал. Тёмные осколки были тенью светлых воспоминаний, и одно не могло существовать без другого.

Когда‑то давно, когда проходил испытание на специализацию, он сказал сознанию основателя почти то же самое: «Тьма и свет, всегда шли рука об руку».

Но в тот раз он не задумывался о том, что, по сути, каждый является иллюстрацией этого выражения.

Уилл искренне считал, что состоит из тьмы. Он не догадывался, что чистый и непорочный свет сестры, который он защищал, может находиться где‑то и внутри него.

Принявший себя таким, какой есть, и достигший понимания своего «я», парень вскоре спустился в центр Ямы и, пробираясь сквозь плотные колючие кустарники, созданные из тысяч маленьких шипов, увидел застрявшего в нём ребёнка. Ядовитые лозы окутали его тело, но сквозь них проходили эманации веры и любви.

Он был ничтожно маленьким. Размером с кролика. Просто образ, состоящий из чистого света, не имеющий черт лица или тела, но этого и не требовалось. Всё, наконец‑то, встало на свои места. Пленённый и спущенный на самое Дно был тем, кого Уилл давно оставил в темнице своей души. Его внутренний ребенок. Тот, кто верил в справедливость, в любовь, в людей…

Потерянный.

Забытый.

Похороненный.

– Давно не виделись… – Руки парня, аккуратно ломая кустарник и поглощая тёмную энергию, медленно коснулись пленника, и в этот момент Ворон открыл глаза. Но уже по‑настоящему.

В них, словно свет в зашторенных окнах, медленно угасал чистый огонь, только на этот раз тот не прятался в глубине бездны. Он стал её частью, и Яма, ранее пригодная лишь для сокрытия плохих воспоминаний и эмоций, обрела поля и леса, сквозь которые текла чистая река, воды которой несли в себе целебную силу.

Уилл, сам того не ведая, смог обрести внутренний покой.

Поздравляем! Получены права администратора нулевого уровня!

Храм новичка открыт!

Вы достигли ментального уровня подсознания!

Разблокированы ментальные каналы!

Доступны области тренировок в храме новичка!

Текущий уровень чувствительности: 110 %