Текст книги "Игрок, забравшийся на вершину. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Михалек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 159 страниц)

Глава 246. «Дезинсекция» врагов

– Ваш заказ, господа, – миленькая официантка, вежливо улыбаясь по долгу службы, поставила блюда и, поинтересовавшись, нужно ли клиентам что‑то ещё, удалилась обслуживать других посетителей.

Джейкоб и Глен в кои‑то веки смогли покинуть пределы своей компании и расслабиться не в стенах дорогих апартаментов, а в простом ресторанчике на углу. Вероятность того, что их узнают, была невысокой. Их личная жизнь никогда не освещалась в прессе, и сами они не стремились к подобному укладу жизни, начиная когда‑то давно работать за идею. Кто же знал, что судьба затянет их в такой круговорот событий?

После завершения зрелищного и масштабного второго этапа, оба чувствовали себя подавленно, и им срочно нужно было проветриться подальше от комнаты с Императором.

– Знаешь, я в который раз пытаюсь осмыслить всё это… – Джейкоб, наколов кусочек прожаренного стейка на вилку, пристально смотрел на него, не торопясь съесть, задумавшись в поисках подходящего слова.

– Дерьмо? – верный друг был как всегда рядом и чертовски метко подбирал выражения.

– Да, пусть будет дерьмо, – мужчина согласно кивнул и, закинув мясо в рот, посмотрел на Глена. – Так вот. Тебе не показалось странным, что тот урод, обладая чем‑то таким немыслимым, обратил взгляд на нас? Я имею ввиду, людей.

– Ну, иначе я бы всерьёз задумался о своём уровне интеллекта, – слабо усмехнулся собеседник. – Но на эти вопросы мы нескоро получим ответ…

Они вновь замолчали и несколько минут просто ели, погруженные в свои мысли, пока Глен вдруг не уставился на товарища, отложив в сторону столовые приборы.

– Ладно. Давай поговорим о более важном деле.

– Ты о…

– Да, Джейк. Об этом. Ты нашёл способ следить за прогрессом проекта?

– Слушай. – Джейкоб, протянув руку за бокалом вина, собирался сделать глоток, но, вздохнув, лишь повращал его, наблюдая за цветом напитка, и, поставив обратно, сцепил руки под подбородком. – Ты прекрасно знаешь, что у нас связаны не только руки. Я понятия не имею как, но Он в курсе каждого нашего шага. Я до сих пор не уверен, что моё письмо осталось без Его внимания.

‑‑ Тц, конечно, я знаю! Но надеялся, что ты всё же нашёл решение.

– Тише, тише. – Мужчина успокоил друга и, посмотрев на соседние столики, виновато улыбнулся. Мол, простите моего спутника. – Если бы что‑то было известно, не думаешь, что я сообщил бы тебе в первую очередь?

– У меня нервы уже не к чёрту, прости. – Глен, прикрыв лицо ладонями, медленно успокоился и, вздохнув, продолжил: – И всё же интересно, что будет в следующем этапе…

***

Утро следующего дня после «Аркады» ознаменовалось хорошей новостью: отец Уилла наконец‑то вернулся домой. А следом слегка шокирующей…

– У меня тут выдалось время подумать… – мужчина, смущаясь, почесал затылок. Он не знал, как изложить сыну пришедшую в голову мысль, но, видя, что тот уже закончил есть и собирается вернуться в игру, всё же проговорил: – Как бы это сказать‑то… Кхм… Как считаешь, я смогу научиться играть? Как ты.

Уилл аж пошатнулся, когда услышал подобный вопрос.

«Ух ты! Отец и вправду решил попробовать?»

– Конечно. В тот раз у тебя неплохо получалось, но проблема в том, что с недавнего времени правила компании изменились. Теперь обязательный минимальный уровень чувствительности составляет пятьдесят процентов. Это, к слову, довольно ощутимая боль. Так что, наверное, стоит обдумать это ещё раз?

– Хм… Обязательно? Никогда не понимал, что творится в голове у богатых… – Дариус, не донеся кофе до рта, остановился и посмотрел на парня. – Ты не подумай, я не про тебя, а в общем. Ну, ты понял.

– Да, да, старик. Дыши спокойней. – Уилл улыбнулся и направился в капсуле, на ходу бросив: – В общем, подумай. В конце концов, купить оборудование и абонемент теперь не проблема. Но не хотелось бы, чтобы всё это простаивало. И кстати, – остановившись и развернувшись, поговорил он: – Не помню, обсуждал ли я это с тобой, но, может, нам стоит присмотреть квартиру неподалеку от школы сестры? Я всё никак не могу этим заняться, так что, если ты не против, может, выберешь что‑нибудь?

– Переехать, значит? М‑м, я понял. Попробую поискать. – Отхлебнув горячий напиток, мужчина махнул рукой, показывая сыну, что тот может не волноваться на этот счёт и идти играть.

Заходя в «Восхождение», Уилл вспомнил о Кёртисе.

«Надо бы узнать, как там у него дела, только вот для начала…»

Сегодня был тот самый день, когда король собирался провести зачистку. Он и так с этим довольно долго тянул, но иначе было нельзя.

– Эмин! – наконец‑то найдя того в казармах, где капитан что‑то разъяснял новобранцам, ВОРон, подождав, когда тот закончит речь, окликнул своего верного товарища.

– Король? Прошу прощения, мне не доложили о вашем приходе. – Мужчина приветственно кивнул. – Если вы искали меня, значит, это что‑то срочное. Чем могу быть полезен?

– Да. Ты прав. Мне кое‑что нужно…

***

За окном стоял полдень, и Тесс, устав торчать за прилавком, вышел на улицу и огляделся. Сегодня было на удивление спокойно, и единственным клиентом стала старая бабка, которых он терпеть не мог.

Тёплая погода нагоняла тоску, и от вида суетящихся кругом молодых людей, особенно девушек, у него сводило скулы. Встряхнув головой и вытерев внезапно выступившую слюну, он торопливо зашёл обратно, закрыв за собою дверь и подперев её плечом, начал приводить дыхание в порядок.

– Слишком соблазнительно… Но… я терпеливый. – Отлипнув и вновь открыв дверь, худосочный мужчина вернулся за стойку и принялся ждать наступление ночи. Ведь у него было удобное место для охоты на пьяненьких девиц.

Сам Тесс уже три года как перебрался в этот тихий городок Дольпар, к северу от столицы Адамароны, и ни о чём не жалел. Работу свою он выполнял хорошо, и «Главный» не имел к нему никаких претензий.

Предаваясь своим мыслям, мужчина услышал доносящийся с улицы знакомый голос мальчишки‑разносчика газет.

– Этот пацан! Ну, доберусь я до него. – Осклабившись, Тесс, как обычно, пошёл прогонять его отсюда, но новость, которую выкрикивал поганый мальчонка, заставила его помедлить со своим ежедневным ритуалом.

– Внимание! Внимание! Внимание! Превосходная новость! Просто невероятная и самая‑самая свежая! Королева Роя будет казнена близ Кадиля! Завтра в восемь утра по столичному времени! Наш славный король желает, чтобы мы лично присутствовали на этом историческом событии! Не пропустите великолепное зрел…

Тесс резко захлопнул дверь и уставился на свои дрожащие руки.

«Не может быть… Нет‑нет‑нет… Этот ублюдочный король просто не смог бы добраться до его Королевы… Или… Или смог?»

Судя по докладам, которые зачитывает им их Главный, король – посланник. А они очень быстро развиваются, судя по темпу того выскочки.

– Нужно срочно связаться с офицером, может, он получил какие‑то новости из Роя?

Весь день Адамарона стояла на ушах. Невероятная новость бурей пронеслась по стране, и сотни тысяч поданных стекались к столице, желая лично лицезреть казнь той, кто царствовала, когда ещё были живы их прадеды. В каждом уголке королевства среди граждан можно было услышать подобные диалоги:

– Ты можешь в это поверить?

– С трудом.

– Ну? Мы идём или нет?

– Нам придётся всю ночь не спать, чтобы добраться. Думаешь, там хватит на всех места?

– Вот гарантирую, будешь жалеть, что не поехала.

– Хорошо! Убедил. Сейчас только родителей предупрежу…

Это событие обсуждалось везде, и Тесс, ехавший в компании ещё нескольких латийцев, гнал лошадь без остановки, чтобы вовремя успеть доехать до Кадиля.

Темнело.

Ворота столицы с самого утра были закрыты и после строгой проверки впускали и выпускали лишь тех, кто здесь жил. Тем не менее это не помешало приехавшим разбивать палатки и разжигать костры в двухстах метрах от её стен. Для охраны этого временного лагеря, который простирался на полтора километра по периметру Кадиля, были выделены почти все имеющиеся солдаты и гвардейцы. Сюда по приказу Его Высочества, привели даже новичков, которые только‑только поступили на службу.

Каждый из приезжих был готов потерпеть излишества одну ночь, ведь такое произойдёт лишь раз. Многие связывали это со слухами, доходившими с границ. Были и те, кто сомневался в реальности обещанной казни, но всё равно пришёл убедиться воочию. Кто‑то переживал о том, что предпримет Святая Империя, ведь всем известно, что та является союзником Роя. Но как бы то ни было, никто не сомневался, что завтрашний день станет поворотным в текущей истории Адамароны.

Лишь те, кого привёл сюда долг, не могли спокойно ждать. Тесс и несколько десятков его соплеменников стояли возле одной из палаток и тихо обсуждали план действий, когда к ним подошёл один из гвардейцев. Один латийцев, заметивший его на подходе, незаметно привлёк внимание остальных, и в их компании начали беседовать на непримечательные темы.

– Доброй ночи. – Мужчина в доспехе и в шлеме с открытым забралом, в руках которого помимо меча была ещё корзина, осмотрел присутствующих и дежурно поинтересовался: – У вас всё в порядке? Если вы устали с дороги, у нас есть зелья снимающие усталость. Нам приказано раздавать их всем приехавшим. Будете брать? – Сняв со своей ноши ткань, он продемонстрировал пузырьки с прозрачной жидкостью, напоминающей воду, и снова взглянул на компанию.

– Нет, спас…

– Слушай, возьмём немного, – женщина прервала говорившего и тихо, чтобы гвардеец не услышал, добавила: – Мы взяли с собой очень мало, сам знаешь почему, поэтому они могут нам пригодиться…

– Извините. Мы возьмём немного. – Латиец протянул руку и взял сначала пять, затем шесть склянок и снова вежливо поблагодарил служащего. – Кстати, можно поинтересоваться?

– Что такое? – Гвардеец бросал взгляд на других прибывших и явно не горел желанием задерживаться.

– Вы не знаете, когда поймали… королеву? – Пристально следя за эмоциями на лице собеседника, Старший пытался уловить следы лжи, но видел лишь усталость.

– Когда, когда. Завтра всё узнаете! Достали! Ответь всем и каждому, вашу ж… – Сдержав раздражение, он, не прощаясь, развернулся и направился к соседней группе желающих посмотреть на казнь.

– Итак, думаю, остальные офицеры, как и я, не в курсе, правда это или нет, но отправлять гонца было бы слишком долго. Придётся ждать ночи. А пока я попробую найти другие отряды. К сожалению, я не со всеми Старшими знаком, но, думаю, у всех нас схожие мысли. Ссесси, за главную. Кто нарушит её приказ, пойдёт под суд. Ясно? – Присутствующие кивнули и расселись на земле, доставая кто что успел захватить и готовясь к ночной вылазке.

По всему лагерю ходили солдаты и гвардейцы, предлагая путникам восстановить силы.

Три часа спустя по всему лагерю «зрителей» слышался храп, и отблески углей затухающих костров с трудом можно было различить в этой темноте. Лишь пара‑тройка из них всё ещё хорошо горела, и в их свете было видно, как ходят охранники…

Несколько групп латийцев незаметно продвигались по окраине лагеря, избегая встреч с солдатами и гвардейцами, которые в ночное время суток ходили по четыре или пять человек.

Подменить хоть кого‑то из них днём было невозможно, потому что те постоянно сновали на виду у толпы людей, поэтому приходилось использовать лишь свои инстинкты и глаза, чтобы не попасться. Наконец, опасный участок был преодолён.

– Странно… – Старший группы, в которой был Тесс, нахмурился, и его лицо быстро изменилось, показывая фасеточные глаза. – Я не вижу двух отрядов, с которым встречался ранее. Опаздывают?

– Нам некогда их ждать, Рессир. Мы должны убедиться, что Королева‑Мать не поймана. – Женщина зашипела и подтолкнула того в спину, после чего, расправив свои короткие крылья, поднялась в воздух. Остальные быстро последовали её примеру.

Лишь острый и внимательный глаз мог различить в черноте неба летающих врагов, но когда они стали приближаться к слепой и слабо освещённой стене столицы, внезапно им в спину подул резкий ветер. Всё бы ничего, но в его порывах замешался довольно странный запах шедший со стороны лагеря.

– Что это было? – Один из латийцев попытался понять, что происходит, когда в его соседа впилась пара десяток арбалетных болтов и стрел. Тот затрепыхался, падая на землю, а следом вся их группа подверглась невероятно плотному обстрелу и воздействию магии, которая словно путами тянула их вниз.

Засада!?

С атакующих один за другим снимались слои иллюзий, и онисловно заведённые, продолжали убивать врагов. Те не были элитными шпионами, но всё равно являлись опытными солдатами. Но проблема крылась в том, что вся эта «загородная жизнь» расслабила их и приглушила инстинкты. Шокированные известием, истинные латийцы не могли ждать, и им пришлось стремительно бежать искать правду, не думая о том, что они угодят прямо в ловушку.

Тесс, понявший это, не хотел просто так умирать. Решив прорваться, мужчина, уворачиваясь, полетел в сторону лагеря, громко крича, пытаясь привлечь к себе внимание тех из латийцев, кто находился на земле, но всё было тщетно.

Подлетая, он и его раненные товарищи, которые уже были на последнем издыхании, вдруг заметили как один за другим стали зажигаться большие костры, и в свете огней солдаты и гвардейцы вытаскивали за волосы или за ноги безвольно обвисших, словно куклы, латийцев. Мужчины, женщины… Каждого бросали на землю и, не особо церемонясь, отрубали как скоту голову, после чего основанием шеи насаживали на длинные копья, а тела бросали в костёр. Эта картина пронзила их сознания. Разум отказывался воспринимать это, а Тесс в свою очередь, почему‑то отчётливо вспомнил, как сам таким же образом отрывал голову своим жертвам.

Сотни и сотни голов, нанизанных, словно бусы дикарей на длинные пики солдат. Гвардейцы, услышавшие крик из темноты, лишь подняли взгляды и молча продолжили вкапывать концы копий в землю, один за другим, словно строя высокую ограду. Им не о чем было беспокоиться, ведь этих крикунов никто не услышит, благодаря мощному сонному зелью, которое они раздавали по приходу.

«Почему они не шевелятся? Что происходит? Почему они в нашем истинном обличии?! Как мы не заметили этого? Мы ведь крались посреди лагеря, как это вышло?»

Эти вопросы не давали шпионам покоя, ведь они не знали о зельях, потому как сами их так и не выпили, оставив на случай побега. И уж тем более не знали об «отражающим гримме» порошке, том самом, который под строгим контролем денно и нощно создавали ведьмы.

Последнее, что увидел Тесс, перед тем как удачный выстрел пробил ему череп, это как среди сжигаемых тел и отрубленных, но ещё не пошедших в ход голов, молча стоял человек, на макушке которого сверкал королевский обруч…

Глава 247. Всех не спасти

Когда была отрублена голова последнего латийца, Уилл, стоя среди костров и десятков изувеченных тел, прочел сообщение:

Внимание! Вы получаете титул:

«Разоблачитель»

Описание: Вы в который раз успешно обличили и убили шпионов, и теперь можете почувствовать их приближение.

Эффект:

+ 22% к вероятности разоблачить врага.

ВОРон, прочитав и закрыв его, осмотрелся. Те из жителей, кто не пил зелье, сейчас стояли возле палаток и, прижимаясь друг к другу, закрывали носы в попытке избавиться от запаха горящей плоти, но всё было бесполезно. Слишком много тел. Пламя костров разгоралось на одних трупах, ибо дров было маловато.

«Ну, как я и обещал, казнь произошла. Пусть и не латийской королевы, а всего лишь её шпионов, но в этом и заключался смысл».

Одна цель была достигнута, и сейчас солдаты, закутав лица тряпками, чтобы проще работалось, заканчивали со вторым пунктом королевского плана…

Спустя семь часов вернувшись в игру, Уилл застал восход солнца, который, словно приподнимая занавес перед началом спектакля, проливал свет на устрашающую картину. Около пятидесяти деревянных копий с нанизанными на них головами частоколом стояли с двух сторон от входа в столицу. В рот каждой их них была вбита стрела, на конце которой развевалось миниатюрное знамя.

Это было объявление войны.

Своей зачисткой разбойник заявил каждому разумному: «Адамаро́на» восстала из пепла и готова подняться с колен. Те, кто хотят встать у неё на пути… Храни вас бог.

Лагерь шумел. На лицах простых граждан читался ужас, восторг, желание сражаться или же наоборот тяжёлое ожидание грядущего. Зашумел ветер, пройдясь по волосам на отрубленных головах, глаза которых либо застыли в злобе, либо были безмятежно закрыты. Волосы же Уилла под этим порывом неодобрительно зашипели, но он, прикрыв глаза, подставил лицо утреннему «гостю», вдохнул и посмотрел на толпы людей и существ. Прав он или нет, время покажет, а сейчас его ждали подданные.

Ждали, когда король скажет слово, и Ворон, поправив приподнявшийся плащ, начал говорить. Его голос, сначала негромкий, с каждым словом, будто рокот горна, наращивал силу, разносясь среди слушателей.

– Мой народ! Настала пора открыть вам глаза! И эти костры, наполненные телами врагов, являются доказательством того, что наша страна пронизана теми, кто считает нас лишь пищей. Боюсь представить, сколько жертв пало от их рук во славу чревоугодия! Во славу развлечения! Во славу Роя! Все они шпионы! И…

– Не‑е‑ет! О святые небеса! Ты! Ты не король, а убийца! – вопль боли бегущего мужчины прервал речь Уилла, и тот заметил, что во взгляде кричавшего и прорывавшегося сквозь первые ряды, полыхает ярость и едва сдерживаемые слёзы. – Моя жена! Ты… Ты убил её! О Боже… Нет! Не‑е‑ет! – Он попытался подбежать к копьям, но гвардейцы перехватили мужчину, не позволяя приблизиться к королю.

– Пустите меня! Боги… Не‑е‑ет…

– Отпустите его. – Ворон взмахом ладони отдал приказ, и стражи, разжав руки, освободили мужчину. Его имя было Мифол. Он медленно поплёлся к одному из копий и, бессильно упав на колени, посмотрел на голову латийской женщины.

Было похоже, что до этого момента тот никак не хотел верить в то, что это правда, но увидев родное лицо со стрелой и знаменем во рту, уже не смог сдерживать слёзы. Рыдая, он схватился за основание копья и, раскачивая, попытался вытащить древко, но гвардейцы вновь остановили его.

– Ты чудовище! – Вырываясь и размахивая руками, Мифол сопротивлялся. – Ты заманил их в ловушку и без разбора убил каждого! Невзирая на правду и мотивы! Она была невиновна! Ненавижу тебя! Будь ты проклят, посланник!

Внимание! Запущенно случайное событие: «Вдовец».

Описание: Решите, что делать с тем, кто посягнул на Корону. Но помните, последствия будут обязательно.

На глаза Ворона легла тень. Сжав губы и молча слушая крики убитого горем мужа, он прекрасно знал, что никак не мог возместить его потерю. Уилл предполагал, что такое может произойти, но, к сожалению, у него не было времени выяснять, кто есть кто. Требовались решительные меры, и в таких масштабах было не обойтись без жертв, как бы ты ни старался.

Его воспоминания перенеслись во вчерашний день, после того как он рассказал свой план товарищам и жене…

***

– Не понимаю. – Дальтаро, уже полностью здоровый, нахмурился и посмотрел на разбойника. – С чего ты взял, что они поверят в это? Такая ложь слишком очевидна.

– Так я и не хочу, чтобы они поверили…

– Но тогда…

– Я хочу, чтобы они про верили, – договорив и сделав акцент на последнем слове, Уилл оглядев остальных, заметил задумчивый взгляд своей королевы, устремленный на поверхность пустого стола, за которым они сидели. ‑‑ Что такое, Нанель?

– М‑м, а? – подняв голову и поняв, что обращаются к ней, девушка, вставая, ответила: – Я могу с тобой поговорить? Наедине. Простите. – Извинившись перед остальными, она вышла на открытый балкон, тем самым призывая мужа последовать за ней.

– Что тебя беспокоит? – стоя рядом и облокотившись на перила, Ворон смотрел далеко вперёд, туда, где простирались крыши домов.

Та, поправив волосы и сложив руки на груди, помолчала, собираясь с мыслями, прежде чем начать:

– Твой план пропитан ненавистью. Может, она и обоснована, кому как не мне знакомы эти чувства, но ты рискуешь казнить невинных.

– Невинных? Ты точно слушала меня? Я хочу убить шпионов. Считаешь, что их стоит жалеть? – Парень повернул голову, удивленно посмотрев на Нанель.

– Нет! – резко воскликнула девушка, но, поняв, что не сдержала эмоций, выдохнула и уже тише продолжила: – Ты хочешь убить не только их, а всех  латийцев. Без исключения. Каждого, кто попадётся на твоём пути.

– И? К чему ты ведёшь?

– Ты и вправду не видишь? – Девушка пристально смотрела на собеседника. – Это геноцид. Ты желаешь смерти всем, словно забыв о том, что есть мирные граждане. Ты изменился…

Уилл застыл, услышав это, и до него вдруг дошло. Будто монах, нарушивший свой обет, он не заметил момента, когда свернул с намеченного пути, поддавшись своим желаниям.

«Я… Как я пришёл к этому?»

Когда ты воин, ты и думаешь как воин. Убить того, кто априори твой враг, порою самый верный поступок, но мирный житель вражеской страны не подходит под категорию воина до тех пор, пока не задастся целью убить тебя.

Оберегать жизнь, которая бесценна, так он решил для себя и, записываясь в армию, стремился именно к этому, но… Всё же сейчас была иная ситуация.

– Ты же понимаешь, что от них нужно избавиться? Это сорняки, которые необходимо прополоть, иначе они будут тормозить развитие нашей страны в самые ответственные моменты. Так почему ты против этого? – Его уверенность в своей правоте пошатнувшаяся после её слов, вновь вернулась.

– А ты не думал, что в нашей стране могут быть латийцы, которые сбежали из Роя и остались здесь жить, потому что нашли иной способ существования? Не служить королеве? Не быть верным солдатом, а просто жить по своей воле в другой стране?

– Такое невозможно. – Парень не мог принять этого. Все, кого он встречал из латийской расы, были настроены против него, его страны и верно исполняли свой долг.

– Правда? – Девушка протянула руку, и та медленно начала меняться, напоминая Уиллу о том, что перед ним полукровка. – Я стою перед тобой как прямое тому доказательство. Ты не думал, что я не одна такая?

– Это не то… – Ворон коснулся изменённой плоти и, проведя по ней, взял Нанель за руку. – Даже если я встречу такую же, то как я узнаю, что она не служит Рою?

– Есть зелья. – Вернув прежний облик своей руке, та не торопилась убирать пальцы и нежно сжала его кисть.

– Но нет времени. – Ворон горько улыбнулся и посмотрел ей в глаза. – Всех не спасти…

***

«Всех не спасти…» – Глядя на убивающегося мужчину, Уилл вздохнул и пошёл в его сторону, попутно давая знак гвардейцам отпустить его и начать выкапывать копьё.

Подойдя к вдовцу, Ворон привлёк его внимание, и когда Мифол, злобно глядя сквозь слёзы, собирался кинуться мстить, король не стал его останавливать. Получив удар в лицо, парень проговорил:

– Я не смогу вернуть её тебе…

Удар в челюсть.

– Всё, что я могу сделать, это…

Бах! Удар в живот.

– …принять твою боль.

Град ударов сыпался на него, не отнимая здоровья, но избиение от этого не становилось приятней. Но всё же ему, как пережившему несколько пыток, было не сложно перенести подобное. Правда цель стояла иная.

– Я совершил ошибку…

Солдаты и жители наблюдали за тем, как обычный крестьянин избивает Его Величество, и не знали, что чувствовать. Такое происходило впервые. Король, ещё в самом начале остановив подорвавшуюся стражу, не отвечал на атаки и не защищался, позволяя мужчине вымещать своё горе. Поднявшийся ропот быстро прекратился, когда король продолжил говорить:

– Я не требую простить меня. Проклинай и злись, сколько хочешь, ты имеешь полное право. – Его голос был спокоен и не пропитан злобой. Как ветер, что нет‑нет, да проносился по равнинам, тот нёс умиротворение. – Но я хочу, чтобы ты и все остальные понимали. Всё это сделано ради блага «Адамароны».

Бах. Бах. Бах…

Тело разбойника принимало удары, но тот не сходил с места и не опускал взгляда, глядя на ослабевающего мужчину. Удары становились всё реже и реже, теряя свою ярость, пока наконец не остались одни только слёзы. Мужчина обессилено остановился и, вытирая рукой глаза, смотрел на Его Величество.

Власть. Непоколебимая воля. Железный характер. Это словно пытаться разбить кулакамигору. Во взгляде своего короля мужчина видел твёрдую решимость, и когда ему поднесли голову любимой, он, взяв её на руки, спросил:

– Я…Я хочу знать, страдала ли она?

Ворон молчал, понятия не имея, что ответить. Он мог соврать, но именно сейчас этого совсем не хотелось делать. Не зная твёрдого ответа, разбойник просто достал свой меч, протягивая его собеседнику.

– Держи. Я не знаю, что чувствовала она в момент смерти, но если тебе хоть немного, даже самую малость, станет легче, можешь убить меня.

– А какой в этом смысл? – Мифол взглянул на красивый короткий меч и отвернулся. – Все знают, что посланника не убить.

– Да. Это так. Но боль, что я испытаю во время смерти, будет самая настоящая.

Мужчина замер и, разглядывая клинок, сжал губы. Затем медленно потянулся за клинком, но на полпути остановился и покачал головой.

– Нет. Это не вернёт её… Но… Я запомнил это. – И, развернувшись, направился сквозь толпу, которая расступалась перед ним, провожая взглядами полных разных эмоций.