Текст книги "Бессмертный из Рязани (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ш.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 36 страниц)

Глава 7

Старейшина Хо, мастер павильона Заданий внешнего двора секты Меча заката, совершенно не ожидал от очередного будничного дня чего-то особенного. Он настроился на привычную рутину. Одних малолетних идиотов требовалось отругать, других похвалить, третьим выдать награду, четвёртым – задания. Главное не перепутать, хотя порой очень хотелось. Фактически прикованный к этому чёртовому павильону, старейшина Хо не имел других развлечений. Надолго пост не оставишь. Только отвернёшься, как юные практики обязательно чего-нибудь учудят или разберут по кирпичикам. Да и интересно за ними наблюдать, чего скрывать.

Почувствовав приближение очередной группы учеников, он лениво открыл глаза, натянув на лицо дежурную, ехидную улыбку человека, который всё знал, поэтому отпираться бесполезно. Рефлекторно потянулся к регистрационной книге, да так и замер, не доведя дело до конца. Привычная схема сломалась в самом начале. Выпучив глаза, морщинистый старик с широким лицом и лысой головой ошеломлённо уставился на до боли знакомые лица. И если их он узнал сразу, то всё остальное вызывало вопросы.

– Приветствуем старейшину Хо. Мы вернулись, – почтительно отчиталась малышка Линь.

С бесстрастным выражением лица она положила на стол свиток с заданием, к которому добавила сопроводительное письмо.

– К сожалению, в этот раз удача нам не сопутствовала. Четырнадцатая команда с прискорбием сообщает о провале выданного ей задания секты, и готова понести за это суровое наказание, – произнесла традиционную фразу, которую не стоило воспринимать буквально.

Все трое поклонились, отдавая дань уважения секте.

– Кому вы лысину натираете, негодники? – покраснев, разозлился старик, едва не брызжа слюной.

От избытка чувств от громко хлопнул рукой по столу, чем привлёк внимание других учеников, оказавшихся в этот момент в огромном, многоэтажном павильоне, центральная часть которого была свободна от перекрытий, обеспечивая естественное освещение. Под воздействием его жажды крови в вечно шумном месте стало удивительно тихо.

– Что ещё за – нам не повезло? Да неужели? – ядовито скривился старейшина. – Вы где были, маленькие негодники?

Не страдая забывчивостью, он прекрасно помнил, куда их отправлял. Вместо свитка заданий, схватив сопроводительное письмо, Хо торопливо его развернул. Прочтя первые же строчки, всё ещё крепкий, бодрый старик яростно взревел, вкладывая в голос духовную силу, отчего у учеников перед ними затрепетали волосы и одежда, вытягиваясь назад.

– Что? Как он меня назвал?! Да я ему в следующий кувшин вина нассу. Сволочь! Я о чём просил? Знал же, что этому пьянице даже ручку от сломанного чайника нельзя доверить. Чтобы ещё раз…

Старейшина, прославившийся своей эксцентричностью, свирепо посмотрев на учеников, испуганно вжавших головы в плечи. Больше ничего не говоря, старик задумчиво прищурился. С его огромным опытом он сразу же обнаружил не только возмутительно быстрый скачок в развитии их силы, но и его последствия, не видимые другим любопытным ученикам. Они уже потихоньку начали собираться, привлечённые воплем старейшины, ожидая интересного зрелища.

Хо почувствовал ужасающий шрам Тао, который в духовном зрении казался чёрной, непроницаемой линией, излучающей чудовищно острую ауру, рассекающую даже духовные нити познания. Остальные тоже выделялись по-своему. Ли обзавёлся подозрительно молодой, недавно обновлённой кожей, причём сразу по всему телу. Джао же словно долго голодал, выживая только за счёт сжигания внутренних ресурсов организма. То, что произошло с меридианами удивительно бодрых для своего состояния ребят, для старого мастера тоже не стало загадкой. Хотя они почти восстановились, но не до конца. Однако это всё мелочи. Пятнадцатилетний практик в полушаге от достижения стадии духовного ядра – серьёзная заявка на быстрый карьерный рост. Тем более, со столь плотной и чистой духовной энергией. По её объёму Тао уже превосходила большую часть новичков третьей стадии.

Пускай это не особо быстрый или огромный рост по меркам крупной секты, однако явная заявка на будущие достижения. Девушка будто обзавелась широким, прочным фундаментом, на котором можно возвести больше этажей, чем доступно менее удачливым ученикам. Хотя Ли поднялся на четвёртую ступень второй стадии, а Джао на третью, это поражало не настолько сильно. Просто хороший результат. К слову, Тао Линь и сама не ожидала, что достигнет шестой ступени второй стадии ещё до возвращения в секту.

Ребята по праву могли собой гордиться. По оценке старейшины Хо, теперь им понадобится ещё около трёх лет, чтобы стабилизировать своё состояние, накопив сил для следующего прорыва. Если повезёт. Или, если не произойдёт ещё чего-нибудь выдающегося. До двадцати лет все трое вполне могли выйти на стадию духовного ядра, что считалось хорошим результатом крепких середнячков. До того, как они отправились на Землю, им и об этом можно было только мечтать. То, что в рейтинге занимали довольно неплохие позиции, мало что значило. На начальном этапе в младшей группе малышей разрыв между практиками, как и между ступенями очень мал. При желании можно за счёт упорства и разных хитростей вырваться вперёд, опередив ленивых гениев, а также тех, у кого хорошая наследственность, однако на длинной дистанции последние всё равно займут лидирующие места, оставив всех остальных далеко позади. Конечно, если лентяев почаще пинать, а слабохарактерных закаливать опасностью. Поэтому даже так удел Ли и Джао затеряться в серой массе не выдающихся учеников. С Тао же ситуация резко изменилась, став неопределённой.

Пускай высокомерные, признанные гении секты, и основные ученики не посчитали бы её ускоренный подъём чем-то выдающимся, но так сравните их происхождение, поддержку, ресурсы с тем, чего добилась Тао Линь без всего этого. Старейшины секты больше смотрели на потенциал, а не на текущий уровень развития. Из этого вытекал вопрос: сможет ли Тао Линь повторить свой прыжок карпа через врата дракона или нет? Трудно сказать. В этом-то и проблема.

– Так, паразиты, пишите отчёт о проделанной работе, а то совсем разленились. Бросить документы на стол и уйти, я тоже могу. Точнее, хочу. Что за глупые дети, даже столь простые задания уже не могут выполнить, – по привычке, возмущённо засопел старейшина, приложив жаждой крови слишком близко подобравшихся любопытных слушателей, отгоняя их. – Напомню, нужны подробные отчёты. Уж очень хочется узнать, где же вы так отъелись-то? Может, мне тоже взять отпуск, немного отдохнуть. Как думаете, я заслужил?

После этих слов некоторые ученики догадались проверить уровень развития четырнадцатой команды, отчего волна поражённых шепотков разлетелась по залу, как круги по воде. Те из них, кто раньше задевал эту троицу, забеспокоились. Они стали опасаться, как бы теперь Тао ни принялась собирать долги, и возвращать тумаки. Тут с этим просто. Кто сильнее, тот и прав.

Слухи о возвращении четырнадцатой команды быстро распространились по внешнему двору, дополняясь выдуманными подробностями, порождающими зависть и беспокойство. Разумеется, поднявшийся ажиотаж привёл к расспросам, поискам якобы принесённых ими сокровищ, попыткам набиться в друзья.

Поскольку Тао твёрдо нацелилась на переход во внутренний двор, она не обращала внимания на разных придурков. Кроме того, после возвращения у девушки выросли не только запросы, но и ожидания.

В итоге сокровищ у четырнадцатой команды так и не нашлось. Кто-то даже залез в их комнаты, перерыв там всё. Повторяющиеся, явно выдуманные истории троих выходцев из мусорного мира были откровенно скучны. Свой быстрый рост они приписали поеданию трёх загадочных фруктов, по счастливой случайности купленных на одном из аукционов Белой реки семьями Тао и Ли. Всё отведённое на задание время команда якобы переваривала их дома, отчего закономерно не успела выполнить поручение секты. К сожалению, поделиться этой находкой со старшими соучениками земляне не могут, а тем, что осталось от фруктов, не хотят, дабы никого не оскорбить. Правда, это тоже довольно сомнительное утверждение, учитывая само его наличие.

Так как все знали, что Тао и Ли происходили из семей смертных торговцев, в их истории не нашлось ничего удивительного. Повезло, что тут сказать. Иногда такое случалось. Практики частенько злоупотребляли всевозможной алхимией, техниками, странными веществами, пытаясь стать сильнее как можно быстрее, чтобы никто на них не смотрел свысока.

Правда, учеников секты Меча заката несколько смущали странности в описании загадочных плодов, но и это можно объяснить. В принципе, при желании всему найдётся подходящее объяснение, если перейти на высокий слог незабвенного Остапа Ибрагимовича Бендера. Пускай четырнадцатая команда не знала, кто этот человек, но в Китае хватало и своих литературных героев данного типа.

Впрочем, некоторые особо недоверчивые ученики всё же сходили к старейшине Хо. Попросили выдать им то же задание, которое выполняла четырнадцатая команда. Выслушав их, старейшина спокойно ответил, что не видит препятствий для отправки безмозглых идиотов в мусорный мир, где духовная сила едва ощутима. На Таймыре им будет самое место, особенно зимой. Если есть желающие попрактиковать стиль моржа, пусть записываются, а он этот список подаст на рассмотрение руководства секты с вопросом, нужны ли ей уборщики снега? Разумеется, свиток остался девственно-чистым.

В итоге четырнадцатая команда не получила наказаний за провал миссии, но и не получила ни одного очка заслуг. Постепенно, всё вернулось на свои круги. За малым исключением. Тао вскоре забрала на лечение глава зала Исцеления внутреннего двора секты, заинтересовавшись историями про поразительно быстрый рост духовной силы, и несводимый шрам. Поскольку все практики одержимы поисками новых знаний, она тоже не являлась исключением.

Убедившись в том, что истории правдивы, разобравшись в природе этого шрама и не обнаружив скрытых в её теле небесных сокровищ, а также какого-либо особого телосложения, равнодушная ко всему остальному старейшина Шань вернула Тао туда, откуда забрала. Правда, перед этим в качестве компенсации привела энергетику девушки в порядок и дала долгожданную рекомендацию для перевода во внутренний двор. Благодаря этому Тао записали на переводной экзамен. Ли и Джао в список претендентов не попали, что их ничуть не расстроило. Они прекрасно понимали, что до него ещё не доросли. Кроме того, лучше быть головой змеи, чем хвостом дракона. Нравы во внутреннем дворе были ещё более суровыми, а ученики – безжалостными.

Спустя некоторое время эта история неожиданно поучила неприятное развитие. Своими действиями популярная в секте старейшина Шань оказала Тао дурную услугу. Она выделила её, пропихнув вне очереди, а сильные люди не любят безродных выскочек. Особенно тех, кто случайно пробился наверх, да ещё без покровителей. Если слабые практики стали подлизываться к Тао, то первая десятка из рейтинга внешнего двора, наоборот, стала девушку недолюбливать, считая, что она незаслуженно получила шанс возвыситься, добившись всего деньгами. Каким-то хитрым способом сама набилась в любимчики старейшине Шань. Возможно, даже подкупила её. Кроме того, гордым мечникам не понравилось, что землянка собиралась отнять место у кого-то из них. Хотя они не были дружны, но уважали друг друга, имели схожие взгляды, круг общения, цели, не раз сходились в поединках, доказывая своё право считаться элитой. Чтобы стать одним из них, нужно доказать своё право силой.

По правилам секты Меча заката в неё каждый год проводился обязательный рейтинговый турнир среди всех учеников. Для внешнего двора – свой, для внутреннего – свой, для основных, считай прямых учеников мастеров секты – свой. Так вот, на прошлом турнире Тао Линь заняла всего лишь восемьдесят четвёртое место. Пусть все соглашались с тем, что теперь она несомненно продвинется дальше, но не до первой же десятки. Это как дотянуться до неба, оставаясь стоять на земле. Только если бы Тао сформировала духовное ядро до своего следующего дня рождения, претензий к ней даже не возникло. Практиков духовного ядра сразу забрали во внутренний двор безо всяких экзаменов, автоматически. Маленьких детей и вовсе разбирали в первую очередь, называя истинными гениями секты. В остальных случаях ученикам приходилось сражаться и доказывать своё право на общих основаниях.

Поскольку Тао чуть-чуть не хватило до своего счастливого билета, прорыва в третью стадию – это не считалось. Вдруг она теперь надолго, если не навсегда застряла в полушаге от неё, уперевшись в свой предел. Может даже создав его искусственно. Никто не мог сказать, какие побочные эффекты были у того странного фрукта, который съела девушка. Одно дело, если бы она добилась этого своими силами, за счёт тренировок и таланта, а другое – с посторонней помощью. Поэтому её быстрый рост был значимой величиной для мастеров секты, но не чем-то поразительным.

Учитывая это, многие завистники среди учеников внешнего двора использовали данный аргумент в качестве возражений для её перевода во внутренний двор по упрощённой схеме. Однако их даже не стали слушать. Любой мог жаловаться сколько хочет, и на что хочет, но только самому себе. Сначала добейся чего-то выдающегося, а потом выдвигай претензии. А то так каждую брешущую собаку придёться выслушивать, на что никакого времени не хватит. По мнению бессердечных старейшин, в большинстве своём части разные жалобщики никогда ничего стоящего не добивались. Впрочем, если хотели, приобретя нужную мотивацию, они могли многое изменить своими силами. Таким образом старейшины намеренно создавали сложности одним и возможности другим, сознательно подогревая конкуренцию. Она позволяла проводить естественный отбор, в котором выживали только самые сильные бойцы с твёрдым характером и железной волей. В конце концов, это же не секта травников, а секта мечников. Хочешь пройти дальше, убери тех, кто тебе мешает.

Проблема Тао Линь состояла в том, что лучшие ученики внешнего двора по праву носили звание сильнейших. Они знали множество продвинутых техник, обладали обширным боевым опытом, родовыми секретами, артефактами, состояли в различных группах влияния. У каждого была группа поддержки. Более того, их духовная основа напоминала прочную гранитную скалу, отполированную за долгие годы до блеска. Тао Линь же только недавно прорвалась. Хотя по объёму духовной силы девушка им уже не уступала, но её основа пока ещё оставалась неустойчивой, а меридианы недостаточно развитыми. Всё, что ей требовалось, чтобы окончательно превзойти соперников – время, которого у Тао как раз и не было. Кроме того, китаянка владела всего десятком техник медного ранга, годных разве что для уличных потасовок, пятью бронзового, и двумя железного. Её лучшие техники назывались: «Полёт пёрышка», и «Меч ветра». Одна позволяла быть лёгкой и стремительной в движениях, а другая, выпускать с клинка режущую энергетическую волну. К сожалению, этого удручающе мало для противостояния не только ученикам первой десятки рейтинга, но даже первой полусотни.

В течение нескольких дней убедившись, что мастера секты не сделали девушке интересных предложений, заняв выжидательную позицию, Тао начали задевать, провоцируя на поединки. Одни ученики желали доказать, что они ничуть не хуже, другие захотели получить славу победителя очередного гения, пока тот не окреп, кто-то самоутвердиться, а кто-то на этом заработать.

Давление на землянку постепенно нарастало, оскорбления становились всё более грубыми и открытыми. Очевидно, что наглой выскочке из простолюдинов, да ещё из презренных торгашей мусорного мира решили показать, где её место. Так повелось, что верхние строчки рейтинга чаще всего занимали дети аристократов, знаменитых практиков, или выходцев из семей с древней родословной. Раньше они не обращали на Тао внимания, считая её таким же «насекомым», как и все остальные. Ну, ползает под ногами. Ну, таскает крошки со стола. Что же теперь, гоняться за каждым тараканом? Не царское это дело, пусть слуги занимаются прополкой грядок, и вычёсыванием блох. Для этого их и держат. Теперь же благородные, заносчивые детишки из привилегированных учеников почувствовали угрозу своему положению. Само собой, это им не понравилось.

Противостоять масштабной, хорошо организованной травле Тао не могла, поэтому девушке приходилось терпеть издевательства, стиснув зубы и сжимая кулаки. Благодаря этому, она оставалась в безопасности. Открытое, неспровоцированное нападение одних учеников на других в праведных сектах запрещалось. К тому же старейшины продолжали издали заинтересованно следить за возможным кандидатом в гении секты, при этом не препятствуя травле. Зачем? Если ученик не справится с психологическим давлением на своём уровне, то что ему делать на следующем, даже если он силён и талантлив? Гений должен наглядно доказать, что он выдающийся человек. Не убеждать же за него весь мир в том, что это правда. Секте нужен острый меч, а не неуравновешенный, обиженный подросток. Поэтому большую часть времени Тао предпочитала проводить в библиотеке, или на полигоне, тренируясь до кровавых мозолей.

Довольно скоро вокруг Тао образовалась зона отчуждения, поскольку те, кто с ней начинал общаться, тоже становились объектами нападок. Поэтому девушка осталась одна. Ли, довольно быстро не выдержавший насмешек, закономерно попал в больницу, получив тяжёлые травмы. Теперь до конца жизни будет хромать. Хорошо, что для него всё ещё оставался шанс стать мастером духовной ковки. Для этого резвость не нужна. От «несчастного случая» со смертельным исходом парня спасла только необычайно высокая закалка тела, недооценённая противником. Джао повезло гораздо меньше. Предыдущий опыт противниками землян был учтён. Один высокомерный ублюдок, которому Тао яростно пообещала в будущем отомстить, умело спровоцировал алхимика, после чего демонстративно снёс ему на арене голову. Да ещё сделал это прямо на глазах у большой толпы восторженно кричащих зрителей, которых привёл с собой, чтобы устроить кровавое шоу. Вот так красивая сказка обрела страшный конец.

Хотя смертельные исходы при проведении официальных поединков в секте не приветствовались, но за них не наказывали. Логика проста. Боишься умереть, или слишком слаб, не поднимайся на арену. Тебя никто не заставляет. Молча глотай обиды и терпи. Или становись сильнее, чтобы отомстить. Чем не мотивация. Не можешь? Ищи другие способы, союзников, покровителей, неважно. Прояви смекалку. Покажи силу воли. В конце концов, плати за спокойствие, если не видишь других вариантов. Принудить к поединку нельзя, на это наложен строгий запрет. Меч заката – престижная секта праведных воинов, известных мечников, а не землепашцев. Помни, ты сам сюда пришёл, пробиваясь через сложнейшие испытания, участвуя в большом конкурсе.

Для секты это хоть и жестокий, но необходимый способ отсеивания вспыльчивых, обидчивых, легко поддающихся на провокации слабаков, которые в будущем создадут ей кучу проблем. Причём слабаки они по меркам крупных сект, а для простых смертных очень даже опасные, практически непобедимые люди, способные вызывать масштабные разрушения. Поэтому последние тоже считали это справедливой ценой своей безопасности.

Глядя на беды Тао Линь, старейшина Хо лишь грустно вздыхал, но ничего не предпринимал. Попытку избежать такого поворота событий старик, симпатизирующий землянам, уже предпринял, а дальше, кто он такой, чтобы бороться с судьбой? Если бы старейшина знал, что злобный, нелюдимый, вредный Матвей поможет ребятам настолько сильно, то бы выдал четырнадцатой команде другое задание. Порой благие намерения с дорогими подарками оказывались прямым путём к беде. Как пример, дать бедняку горшок с золотом, но не дать защиты от соседей. Или подарить меч, усыпанный брилиантами.

Хотя старейшина Хо мог бы стать покровителем четырнадцатой команды, и тогда всего бы этого не было, однако у старейшины уже имелась команда любимчиков, в которых он серьёзно вложился. Землянам просто не повезло.

***

Принцесса меча заката, как её называли льстецы, скучающе пробиралась сквозь толпу весёлых, энергичных учеников в голубых ханьфу, с важным видом степенно разгуливающих по площади, заполненной развлекательными павильонами, игровыми залами, ресторанами, площадками для выступлений уличных артистов и, конечно же, «синими домами». Людские пороки неискоренимы.

Поскольку небольшой городок Доу располагался неподалёку от внешнего двора секты Меча заката, вполне естественно, что его ученики в характерных голубых одеждах нередко приходили сюда отдохнуть от суровых, однообразных тренировок, стремясь избежать превращения в бездушные механизмы или бешеных животных.

Если присмотреться, то Бэй Нинг совсем не прилагала усилий для лёгкой прогулки, несмотря на многолюдность улиц. Она просто шла туда, куда желала, а все вокруг почтительно расступались, бросая на неё восхищённые взгляды. Знакомые кланялись, желали долгих лет жизни, выражали почтение. Незнакомцы опасливо разглядывали атрибуты основного ученика, спеша посторониться. Она уже давно привыкла к подобному отношению, поэтому даже не замечала его. Все эти улыбающиеся лица для неё ничего не значили. Хотя Бэй Нинг могла добраться до любой точки города куда быстрее, однако ей захотелось просто немного пройтись по торговому району. Посмотреть, не появилось ли чего-нибудь новенького. Не из товаров, а из развлечений. В конце концов, она всё ещё оставалась девушкой.

Изредка среди голубых ханьфу Бэй Нинг замечала синие, отличительный признак учеников внутреннего двора, до которых ей тоже не было дела. Сама девушка носила то платье, которое ей нравилось, не заморачиваясь по поводу расцветки или фасона. Могла себе позволить. Пусть только найдётся смельчак, который посмеет указать ей на плохой вкус. Хоть один. Ну, пожалуйста. Принцесса меча совсем не прочь кого-нибудь избить. Желательно, практика посильнее, иначе, в чём радость от скучного поединка?

– Может, уже вернёмся домой? – грустно попросил идущий рядом парень в синей форме с большими чёрными вставками.

На поясе красивого, стройного, длинноволосого юноши, достойного быть изображённым на картине, висел не меч, а роскошный, расписной веер, длинной с локоть. Парень больше походил на утончённого учёного или чиновника, чем на воина. Слишком изнеженный, хорошо одетый, со светлой кожей и тонкими пальцами, не знавших мозолей.

– Хочу яблоки в карамели, – упрямо повторила девушка, оглядываясь по сторонам.

– Я тебе потом тележку куплю. Хоть объешься. Отправлю слугу сразу же, как вернёмся на гору Облачного водопада, – с надеждой пообещал парень, устав бесцельно слоняться по улице в этой духоте и вони.

Ещё его раздражал окружающий шум.

– Я хочу сейчас, – всё с тем же недовольным лицом ответила Бэй, продолжая с живым интересом разглядывать прилавки.

– Упрямица. Вобьёшь себе что-то в голову, за уши не оттянешь, – тихонько проворчал парень.

– Это ты сейчас сравнил меня с ослицей? – остановившись, девушка повернулась и слегка приподняла брови в демонстративном недоумении.

Хотя в её голосе не было ни тени угрозы, парень вздрогнул. Он сразу же поднял руки в защитном жесте.

– И в мыслях не было, – солгал шутник, ступивший на очень тонкий лёд, потрескивающий под ногами.

Характер у девушки был взрывной, неуправляемый.

– Я сравнил тебя с камнем, что постоянно падает на землю, сколько раз его ни подбрасывай.

– Уши, – лаконично указала девушка на нестыковку в его словах.

– Яблоки в карамели, – внезапно объявил негодяй Йанг, обрадованно указав рукой куда-то в сторону.

Хмыкнув, девушка сразу направилась туда, нисколько не сомневаясь, что там действительно обнаружится искомое. Хотя сейчас ей уже не хотелось сладкого, но цель была поставлена, цель должна быть достигнута.

Добравшись до празднично украшенного лотка, не обращая внимания на очередь, всё равно её пропустят, Бэй взяла две палочки с мелкими, нанизанными на них яблоками, политыми прозрачной карамелью оранжевого цвета. Расплатившись, отошла в сторонку, скрывшись в тени узкого, маленького переулка, чтобы не привлекать внимания, а то ещё будут всякие идиоты в рот заглядывать, да слюни пускать. Придирчиво осмотрев покупку, Бэй неспешно принялась дегустировать лакомство.

– Неплохо, – улыбнулся вставший рядом Йанг, попробовав свою порцию.

– Гадость, – убеждённо высказалась девушка, продолжая есть.

– Слышала про эту трусливую курицу Тао Лин? – весело спросила одна из трёх девушек, остановившихся по другую сторону угла, чтобы тоже спокойно перекусить – только не яблоки, а булочки с мясом.

Они шли по другой улице, поэтому не видели парочку сладкоежек, занявших короткий, сквозной переулок.

– Силы как у гориллы, а смелости, как у белки. Представляете, она так и не приняла ни единого вызова. Как Тао собирается подниматься в рейтинге? Хочет взобраться на гору, сидя на спине тигра? Я ожидала от неё большего.

– И не говори. Сплошное разочарование, – поддержала вторая девушка, возжелавшая зрелищ, и тоже не собирающаяся делиться парнями, которые украдкой засматривались на землянку по принципу, а вдруг отобьётся да взлетит. – Тоже мне заслуга, сожрать какую-то гадость. Нет, чтобы развивать талант. Тогда давайте чествовать каждую свинью, нашедшую в грязи персик.

В её язвительном голосе послышалось открытое презрение.

– А шрам тогда у неё откуда? – с недоумением поинтересовалась третья подруга, самая рассудительная.

– Может, сама себе нарисовала, чтобы произвести впечатление. Ненастоящий. С такими ранами в живых не остаются. Скорее всего, ради показухи. Вроде – смотри, я сражалась с легендарным чудовищем, не то что вы, жалкие неудачники, – первая девушка, гнусаво спародировала обсуждаемую особу, рассмеявшись над своей же шуткой.

– Но ведь даже глава павильона Исцеления, сама старейшина Шань признала, что не может убрать этот шрам. Будь он обычной обманкой, для вида, она бы так не сказала, – не согласилась третья. – Я слышала от подруги, состоящей в павильоне Исцеления, что старейшина разочарованно призналась своей личной ученице, что не знает, чем была нанесена та страшная рана, каким образом её края свели вместе, и почему девушка осталась жива, получив смертельный удар. Однако она согласилась с утверждением, что причина в остаточной ци меча, не дающей убрать шрам. Та настолько сильна и свирепа, что справиться с остаточной волей меча под силу только божественному доктору святого ранга. Возможно, даже после смерти Тао Линь эта ци меча будет выветриваться с её костей не меньше, чем несколько десятилетий. Ужас, если честно. Теперь, чтобы иметь близость с мужчинами, Тао придётся либо как-то особо хитро изворачиваться, либо обзаводиться легендарными защитными артефактами. Если, конечно, не хочет отрезать своему избраннику руки.

Немного покраснев, девушки тихонько захихикали.

– Именно поэтому старейшина Шань строжайше запретила своей ученице касаться шрама этой выскочки. На случай если та ещё когда-нибудь попадёт в павильон в качестве пациента. С учётом ажиотажа вокруг неё, скорее всего, это произойдёт довольно скоро.

– Хватит рассказывать страшилки. Дождись грозы, и когда мы уляжемся спать, – посоветовала первая девушка, без капли сочувствия. – Если бы это было именно так, старейшина давно бы известила главу секты о том, что где-то поблизости бродит чудовище, способное наносить такие жуткие раны. Тут бы уже всех на уши подняли.

– Вряд ли. Если дело касается мира смертных, Земли. Их проблемы – не наша забота.

Забеспокоившийся Йанг вопросительно посмотрел на задумчивую Бэй, позабывшую про надкусанное яблоко. Заинтригованная принцесса меча едва заметно покачала головой, показывая, что ни о чём таком не слышала. А должна была, являясь безумной фанаткой мечей.

– Не ссорьтесь. В чём проблема? Мы можем в любой момент сами убедиться в том, настоящий у неё шрам, или нет. Даже без вызова. Найдём какую-нибудь подопытную мышку, заставим коснуться шрама Тао. Посмотрим, что потом произойдёт. Можем, даже прямо сейчас. Где эта «знаменитость»? – примирительно предложила вторая подруга.

– Я слышала, её совсем недавно видели возле бани мадам Жао – Цинхуаюань. Она хотела помыться в одиночестве, не на территории секты, – подсказала первая. – Даже догадываюсь почему.

Услышав всё, что нужно, заинтересованная этой историей Бэй немедленно достала из маленького бархатного мешочка, прикреплённого на поясе, завязанного шнурком с двумя бусинами на концах, маленький зелёный листочек в форме лодочки. Бросила на землю. Немного подождала, глядя на то, как он стремительно увеличивался в размерах, пока ни завис в воздухе в десяти сантиметрах от поверхности. Решительно забравшись на летающую лодочку, Бэй ухватила растерявшегося Йанга за шкирку, после чего в тёмном переулке свистнул ветер. Волшебный листок необычного дерева словно стрела, выпущенная из тугого лука, унёсся в небо, защищая практиков своей могущественной аурой, принявшей фурму пузыря. В первую очередь, от слёз учёных, изучающих классическую физику, а уже во вторую – от неудобств подобного способа перемещения.

Поскольку энергия этого необычного транспортного средства была хорошо замаскирована специальным массивом, окружающие люди ничего странного не почувствовали. Только три подруги услышали свист ветра и шум падения на землю чего-то небольшого, очень лёгкого. Удивлённо заглянув за угол, они увидели лежащие в пыли две палочки с недоеденными яблоками в карамели.

– Откуда они взялись? – поразилась одна из девушек.

Все трое одновременно посмотрели вверх, но ничего необычного не заметили.

Через пару минут в баню Цинхуаюань, не глядя по сторонам, уверенной походкой вошла принцесса меча, за которой следовал, в отличие от неё увлечённо крутя головой, радостный Йанг. Парень заглядывался на каждую симпатичную девушку, попадающуюся на пути, не обращая внимания на их весьма бурную реакцию. Мгновенно узнав госпожу Бэй, её в секте и окрестностях знали все, побледневшая управляющая поспешила поприветствовать столь важную гостью. Принялась низко кланяться. Не умолкая, торопливо благодарить за визит, и оказанную честь. Обещала предоставить лучшие услуги в самом роскошном зале, предназначенном для особо почётных гостей. Не слушая её, Бэй бесцеремонно отмахнувшись, продолжила идти в общую купальню, да ещё самую маленькую, вызвав у женщины сначала ступор, а потом леденящий ужас.

По правилам Цинхуаюань, по чётным дням в баню пускали только женщин, а по нечётным, мужчин. Сегодня был чётный день. Однако вместо того, чтобы остановить наглого парня, увидев цвет его формы, а также кого он сопровождал, охранники дружно сделали вид, что они слепые. Впрочем, когда бесстыдник с невозмутимым видом попытался ступить за красные, полупрозрачные занавески, через которые прошла Бэй, их неожиданно всколыхнуло сильно порывом ветра, пришедшим изнутри. Резко остановившись, парень осуждающе посмотрел на короткую прядь его волос, медленно падающих на пол.