Текст книги "Бессмертный из Рязани (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ш.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 36 страниц)

***

На следующий день, с трудом разлепив глаза, несколько секунд вспоминал, где я? Кто я? Почему перед глазами всё кружится? Протяжно зевнув, протёр глаза. Определив, что спал у себя в спальне, под одеялом, да ещё раздетым, удивился. За окном, судя по направлению солнечных лучей, уже утро.

– Не понял, а где вечер? – озадаченно произнёс вслух.

На автомате применив технику очищения организма от токсинов, постарался вспомнить, что я пропустил. Видимо, домой вернулся на автопилоте. После чего, решив, что во мне ещё недостаточно градусов, достал из запасов особую настойку, выглядевшую светящейся зелёной жидкостью с мутным осадком в виде плавающих рыбок. Своеобразна штука. Сногсшибательная. Обычный алкоголь на сильных практиков почти не действовал, поэтому приходилось как-то выкручиваться. Либо же подбирать алкоголь под свой уровень. Поэтому я так ценил посылки от старейшины Хо.

– Видимо, перестарался с празднованием избавления от этих надоедливых учеников.

Несмотря на это, я почему-то больше расстроился, чем обрадовался. Сразу как-то скучно стало, что ли. Исчезла некая неопределённость завтрашнего дня. Хотя они доставляли уйму хлопот и не давали покоя, но вместе с тем и являлись нескончаемым источником эмоций, каких-то новостей, примеров. Поэтому вчерашний срыв воспринимался несколько неоднозначно.

– Надеюсь, вчера не совершил ничего такого, за что мне сегодня будет стыдно.

Обдумав своё поведение, решил ближайшие дни не брать в рот ничего крепче кефира. Посмотрим, сколько продержусь с верой в доброе, светлое, нефильтрованное... О чём это я? В общем, пока не чувствовалась внутри та зияющая пустота, разочарование и обида, которая служила поводом для моих пьянок. На удивление в душе всё ещё царила гармония. Всё словно вернулось на свои места, как раньше. Я даже нашёл в себе крошечную капельку стыда за вчерашнее. Чудеса, да и только.

Продолжая выбранный ранее курс на исправление, вылил на себя пару вёдер ледяной воды из колодца, поздоровался с его хозяйкой, сделал ей комплимент, хорошенько растёрся, возле яблони выполнил разминочный комплекс. Настолько энергичный, что аж пар от кожи поднимался. Далее, бодрым и счастливым, в одних трусах вернулся в дом, раздумывая, чем бы ещё заняться. Футболку оставил сушиться на улице.

Подумал, может снова занять меч у Яня и помахать им в своё удовольствие? Выплеснуть оставшуюся энергию. Удовлетворить жажду действий.

– Этак скоро и за расчёску возьмусь, – наигранно ужаснулся, будучи в хорошем настроении. – глядишь, встречаться с кем-нибудь начну.

Из кухни послышался звон упавшей и разбившейся тарелки. Повернувшись на звук, заметил сидящую на своей любимой полке Куклу. Глядя на меня, она словно сияла красными, глянцевыми щёчками. Сегодня на ней было новое нарядное платье в старинном китайском стиле. Где она их только берёт? Сама шьёт? Хотя вряд ли. С её удачей, за что не возьмись, всё превратится в орудие массового убийства. Приглядевшись, огорчённо покачал головой.

– Ну что за беспокойный ребёнок. Осторожнее нужно быть. Где ты так измазалась?

Подойдя, взяв салфетку, аккуратно вытер с её щёк красный, не успевший высохнуть лак для ногтей. Рядом, спрятанный за книжкой, обнаружился плохо закрытый флакончик. Плотно закрутив крышку, убрал его подальше, к остальной коллекции «тайной» косметики. Нашла чего стыдиться и прятать от меня. Обслюнявив палец, осторожно принялся вытирать с подола её платья небольшое грязное пятнышко. Кажется, недавно на огород ходила. Не знаю, что она там делала, но пусть гуляет. Детям полезно больше двигаться на свежем воздухе. Даже таким, как Кукла. Очистив платье, тщательно его разгладил, поправил причёску, после чего заботливо погладил её по голове.

– Ну вот, другое дело. Настоящая красавица, – похвалил.

По идее, не стоило столь беспечно прикасаться к проклятой кукле, ведь она приносила неудачи и несчастья. Однако для меня подобный аргумент уже давно не имел значения. У малышки выдалась непростая, печальная судьба. Её бросила хозяйка. Избавилась от Куклы, словно от ненужной вещи. Наверное, нашла себе новую игрушку. Или просто выросла из этого возраста. Так бывает.

Из-за её особенностей Куклу постоянно пытались уничтожить практически все, кто только с ней сталкивался. За ней охотились. Её травили, словно дикого зверя. Отовсюду гнали. Оскорбляли. Проклинали. Винили во всех бедах. Она была очень несчастна и одинока. Почти как я на тот момент времени, после превращения в калеку. Не физически, само собой.

Мне пришлось приложить немало усилий, потратив кучу времени и пролив море крови, в том числе своей, а также пережив немало неприятностей, чтобы ужиться с этим милым, ощетинившимся иголками ёжиком, ненавидящим весь мир, но более всего – себя. Кукла верила, что является изгоем, ошибкой природы, мерзкой тварью, уродкой, убийцей друзей и прочее и прочее. Она никому не доверяла. Никого не к себе не подпускала. Боялась даже малейших привязанностей, чтобы не страдать от их потери. Поскольку я в то время был слегка не в своём уме, считая, что мне тоже терять больше нечего, то лишь посмеивался над её неуклюжими попытками «укусить», лишь крепче прижимая к себе. Совершенно не боялся её касаться, мыть, переодевать, подшучивать, укладывать спать, относясь к ней, как к живому существу. Более того, члену семьи. Часто с ней разговаривал о всяких глупостях. Сейчас вспоминать об этом не люблю, слишком смущает.

Не знаю как, но подсознательно я тогда чётко ощущал, что она была на грани безумия. Её психика покрылась глубокими трещинами и грозила в любой момент разлететься на осколки. Ещё одно разочарование, обида, да хотя бы даже слезинка, и кукла окончательно сломается, причём во всех смыслах. Она попыталась бы уничтожить этот несовершенный мир, словно отвергающий само её существование. Мне этого не хотелось. Никто из нас не рождался для страданий. Поэтому я пошёл на принцип, проявив упрямство там, где нужно было проявить осторожность.

Сначала я отказывался бросить Куклу, а потом уже она от меня не отвязывалась, что бы ни делал. Посчитав её душевные раны зажившими в достаточной мере для самостоятельной жизни, когда она научилась контролировать свои способности, я нашёл ей новый, хороший дом. Потом ещё один. И ещё один. Не раз отдавал в хорошие руки добрых людей. Находил ей детей, отчаянно нуждающихся в игрушках и друзьях. Убеждал, что со мной ей будет скучно. Что я ничего больше в своей жизни не добьюсь. Я пропащий человек. Неудачник. С позором возвращаюсь на Родину в такую дыру, о которой большинство уважаемых практиков даже не слышало. Однако если они будут плохо о ней отзываться, то и свою перестанут видеть. Трудно делать это глазами, натянутыми на задницу. В общем, как я только не избавлялся от Куклы, посчитав, что так для неё будет лучше, однако она словно почтальон Скайрима находила меня буквально везде. Превратилась в сталкера.

Однажды поругавшись с ней из-за очередной выходки, проститутка из-за этого тогда чуть не поседела, я на несколько дней оставил Куклу на дне колодца, привязав к мельничному жёрнову. Вот только на следующее утро вновь обнаружил её на тумбочке возле своей кровати с выпотрошенной сырой рыбой и украденной откуда-то вилкой. Кулинария никогда не была её сильной стороной. Зато у нас никогда не переводилась отрава для вредителей. Таким образом, отношения между нами строились по принципу: тяни – толкай. То я притягивал, она отталкивала, то наоборот.

Приведя Куклу в порядок, подошёл к столу, на котором обнаружил письмо, которого там раньше не было. Незаметно подбросила, пока я отвлёкся. Без малейшей опаски с любопытством развернул аккуратно сложенный лист бумаги. Прочитав письмо, поморщился.

– Вот поэтому я и не люблю людей. Кровавое облако? Что-то знакомое. Нет. Не помню, – задумчиво почесав подбородок, перевёл взгляд на Куклу. – Ты чего?

Вновь удивился. Только от неё отвернулся, а она уже лежит на спине, раскинув руки и ноги, с лицом, полностью залитым красным лаком. Теперь глазки Куклы выглядели круглыми, как и маленький, открытый ротик.

– Ну что за свинка. Не делай так, – попросив с теплотой в голосе, отправился её чистить по второму кругу. – Ты уже взрослая девочка, а ведёшь себя, как малолетка. Кто же так красится? И не проси. Научить не смогу.

В этот момент позвонил телефон. Пытаясь скрыть беспокойство, секретарь Линь спросил, не видел ли я уважаемую госпожу Бэй Нинг.

– Нет. С тех пор как ученики Меча заката вчера утром покинули пансионат, больше я их не видел. Насколько знаю, они хотели по пути кое-куда заглянуть, – обошёлся без подробностей, – поэтому вполне могли задержаться. А в чём дело? – поинтересовался.

– Они предупредили об этом. Семья Тао тактично не стала лезть во внутренние дела секты, как нам заявили, а также задавать неуместные вопросы. Однако была достигнута договорённость, что в определённое время ученики сами придут к автобусу, либо сообщат о задержке. К сожалению, в назначенное время они на стоянке так и не появились. У нас до сих пор нет возможности связаться ни с госпожой Бэй, ни с Тао Линь. Оборудование показывает, что их телефоны находятся вне зоны действия сети. Я хотел спросить, может, вы что-то об этом знаете? – в его голосе послышалась надежда.

– Могу лишь сказать, что они собирались обследовать одно небольшое подземелье. Там из-за барьеров телефоны действительно не ловят. Не волнуйтесь, это место совершенно безопасно для этих учеников. Думаю, они должны были задержаться в подземелье часа на два-три, максимум. Странно, что они ещё не вернулись. Я посмотрю. Если они всё ещё там, сообщу, – успокоил секретаря, которому не хотелось совершать ритуальное самоубийство.

– Большое спасибо. Буду ждать вашего звонка, – уважительно поблагодарил секретарь Линь с большим облегчением.

– Что за дела? – озадаченно спросил у телефона, завершив звонок.

Посмотрев на календарь, увидел стоящую на коленях, рыдающую Инь, театрально поднимающую руки к небу. Рядом стоял её брат Янь, как обычно от стыда за поведение сестры, прикрыв глаза одной ладонью. Этой позой Инь словно демонстрировала извечную женскую дилемму: почему она, а не я? Похоже, ревнует к Кукле.

– Только попробуй измазаться в грязи, взяв с неё пример, – пригрозил. – Сверну календарь и целиком засуну в стиральную машину. Лучше побудь хорошей девочкой и проверь, где там наши ученики потерялись. У них всё в порядке?

Обижено посопев носиком, ожившая на рисунке девочка-подросток встала, подчёркнуто неторопливо отряхнула коленки, потом с видом гордой и независимой женщины удалилась куда-то за пределы картины. Переглянувшись с Янем, оба одновременно вдохнули, испытывая чувство мужской солидарности.

Чтобы избежать детских шалостей, сегодня я добрый тиран, пришлось брать из холодильника одну пачку мороженого и засовывать её в календарь.

– Отдашь Инь. Задобрим её, когда вернётся. А тебе что-нибудь хочется? Пиво? – с недоумением переспросил, не сразу поняв, о чём это он. – В смысле? Что?! А ну, отдай! Инь тебе потом за это вынесет не только мозг, но и печень. С разворота. Ногой.

Возмущённо крича, рывком потянулся за убегающим парнем, засунув руку в календарь по самое плечо. Даже в стену пришлось упираться. Не догнал. Шустрый смеющийся малец спрятался за деревом.

– Я вас на хлебную диету посажу. Скотчем весь календарь обклею. Нет. Даже лучше сделаю. Кошечку в углу нарисую. Самую уродливую из возможных, – беззлобно ругался на обнаглевших близнецов.

Впрочем, сам позволял им так себя вести. Не часто, но всё же. Они в этом доме не заключённые.

Через полчаса вернулась Инь. Её призрачный шёпот раздался в моих ушах. Отчёт был коротким и строго по существу.

– Они в подземелье. Все живы. Проходят. Недавно отдыхали. Завершили первое испытание. Забрали сокровища. Сейчас идут ко второму.

– Почему так долго? Что ещё за испытание и сокровища? – с недоумением поинтересовался у Инь.

Девочка пожала плечами, показывая, что не у неё следовало спрашивать. Не придав этому большого значения, позвонил секретарю Линь. Сказал, что ребята решили задержаться. Сами себе придумали каких-то испытаний. Развлекаются. Отдыхают перед отъездом. Устроили себе поход. Нет поводов для беспокойства. Этих безработных негодяев ждёт частный самолёт, так что спешить ребятам некуда.

***

– Будешь должен, – в то же время тихий и очень серьёзный голос Инь раздался возле жадного кошелька, слышимый только ему.

– За что?

– За спасение твоей мошонки. Там полная задница, – выругалась та, от кого Матвей этого совершенно не ожидал. – Ты что, придурок там наворотил? На третьем боссе их группу ополовинят, а на четвёртом – обнулят полностью. Они первого-то еле прошли без потерь. Второго с трудом, но должны завалить. Третьего, как повезёт. С четвёртым им точно не повезёт. Не на их уровне к нему соваться. Кроме того, они ещё и до третьего могут не дойти. Ты же там всё ловушками утыкал. Было бы ради чего, – пренебрежительно фыркнула.

– Если бы нашла ради чего, тогда бы я сильно расстроился. Пришлось бы всё переделывать, – ответил озабоченный информацией кошелёк. – Хорошо, я понял. Придётся к демону обращаться. Пусть вытаскивает этих птенцов и выписывает из этого мира. Не хотелось, но выбора нет. Чувствую, дорого мне это обойдётся, – сокрушённо пожаловался.

– Нашёл кому жаловаться. Да тебя трясти и трясти, как яблоню по осени, – ничуть не посочувствовала ему «добрая» девочка Инь.

***

– Кстати, – вспомнил человек с хорошей памятью и таким же нравом. – Инь, спасибо за работу. Награду заберёшь у Яня. Я ему пять пачек мороженого дал. Как-нибудь поделите, по справедливости.

Улыбнувшись, сообщил вернувшейся на календарь Инь. Выражение лица Яня с ошеломлённого быстро переменилось на паническое. Ну что же, парень, нам будет тебя не хватать.

– Этот парень был из тех, кто просто любит жить… – тихонько напел мотив известной песни, подходящей к этому случаю.

***

После череды гневных ругательств, сплюнувшая вязкую слюну, смешанную с кровью, Бэй Нинг злобно оглянулась на отряд «самоубийц». Осторожно потрогав языком разбитую губу, заявила.

– Чтобы я ещё раз поверила этому *******! Да пусть меня лучше трахнут гоблины!

– Бэй, – недовольно окликнула её прихрамывающая Ванван.

Одежда девушки была в лёгком беспорядке со свежими рваными прорехами.

– Хорошо-хорошо, и тебя тоже, – отмахнулась рукой сердитая принцесса меча.

– Похоже, выбраться отсюда можно будет только после того, как пройдём этот лабиринт, – предположил Йанг, даже в этой ситуации умудрившийся выглядеть словно придворный ловелас на приёме в честь совершеннолетия принцессы. В новой, чистой одежде, с идеальной причёской и пахнущей мылом кожей. Всё потому, что этот негодяй таскал в своём кольце не только кучу запасных комплектов одинаковых нарядов, но и ширму с ванной, а также самое настоящее трюмо с зеркалом. Бэй Нинг стоило немало терпения, чтобы не от…мутузить его просто так, за компанию с монстрами. Это подземелье, тянущиеся на многие километры запутанных разветвляющихся ходов, собранных в многоуровневый лабиринт, было доверху набито смертоносными ловушками. Монстров в нём практически не было, не считая комнат с наградами. Зато там они попадались отборные, особо проблемные.

В первом зале им пришлось сразиться с двумя двадцатиметровыми, демоническими, бронированными ядовитыми сколопендрами третьей стадии, окутанными облаками с ядом и газообразной тьмой. Сражение с ними выдалось тяжёлым. Можно даже сказать: эпичным. Подземелье тряслось так, что на головы аж падали большие валуны, затрудняя схватку в магической темноте, которую огонь почти не рассеивал.

Дойдя до поворота подземного коридора, облицованного камнем, со всё теми же магическими светильниками, развешенными через равные промежутки, что сильно затрудняло ориентацию, поскольку все проходы выглядели одинаково, капитан четвёртой команды остановил идущего впереди мечника. Положив ему на плечо руку, он покачал головой. Затем указал на подозрительную плитку пола. Тот, понятливо кивнув, не выходя на перекрёсток, бросил на это место камень. В воздухе просвистело несколько железных болтов, выпущенных из скрытых в стене метателей. Выждав несколько секунд, обрадовавшийся боец сделал шаг вперёд. Мгновенно сработавшая чуйка Бэй Нинг заставила её среагировать, не раздумывая. Метнувшись молнией, она за шкирку рванула на себя растерявшегося ученика, перед носом которого в тот же момент пронеслась струя гудящего, яростного пламени. Осветившись ярче, чем днём, коридор наполнился гулом, напоминающим рёв атакующего дракона. Стена огня заполнила весь соседний проход без остатка. Судя по мощи, вложенной в него огненной ци, от этой ловушки можно было защититься только крепостной стеной. Стоя в боковом проходе, прижавшись к стене, покрытые потом и сажей практики мрачно дожидались, пока пламя погаснет.

– Спасибо, госпожа Бэй, – поклонился ей спасённый ученик.

– Не благодари. В этом чёртовом лабиринте, думаю, ты устанешь делать это раньше, чем закончишь попадать в подобные ситуации. Или же сдохнешь в муках, – обрадовала некогда неисправимая оптимистка.

Тао Линь, стоящая последней, опустив взгляд, заметила, что у неё немного испортилась обувь. Нагнувшись проверить, насколько сильно, внезапно почувствовала, как над головой, почти задевая затылок со свистом рассекаемого воздуха промелькнуло что-то большое, массивное, выскочившее из стены. Судя по тени, очень похожее на гигантскую циркулярную пилу, наполовину выскочившую из замаскированного паза, и туда за убравшееся. Не разгибаясь, со страхом ощупала затылок.

– Господин Йанг, у меня причёска не испортилась? – спросила с нервной дрожью в голосе.

– Мне, конечно, льстит, что ты обращаешься из такого положения, но можешь не переживать. Твои волосы пострадали не больше, чем мой воротник, – шумно сглотнув, успокоил очень бледный парень, отмеряя на пальцах расстояние, на которое лезвие не дотянулось до его горла.

Для этого хватило всего одной руки.

Ловушки в этом лабиринте были расставлены вовсе не хаотично. Они состовляли сложные комплексы, взаимодействующие друг с другом и перекрывающие мёртвые зоны. Более того, на некоторых из них стояла задержка времени, против самых осторожных. В данном случае те, кто не попал бы под стрелы – поджарился на огне. Кто спрятался бы за углом, как они, попал под пилу.

Покидая опасную зону на четвереньках, Тао Линь поблагодарила.

– Спасибо.

– Да задрали уже! – взорвалась Бэй Нинг, получив нервный срыв.

Выскочив в проход, она принялась закидывать дальнюю стену, в которой пряталась скрытая ловушка, мощными дистанционными техниками, разнося её в клочья.

– На! На! На! Вот вам, с**и! – выкрикивала под мелькание вспышек и грохот, доносящийся из-за поворота.

– Ругаться нехорошо, – напомнила Ванван, обмахивая себя веером, отобранным у Йанга.

У парня их всё равно полный сундук. Не обеднеет.

– Да я скоро убивать начну! Дайте только выбраться, – пообещала разгорячённая принцесса меча.

Впервые за долгое время, её тяга к разрушениям была удовлетворена на триста процентов.

Глава 22

С момента звонка секретаря Линя прошли сутки. За это время ничего не изменилось. Совсем. Я даже забеспокоился. Где возмущение общественности? Где крики: на кол его! Где визиты участкового? Я уже и стол накрыл, сижу, жду, приготовился раскаиваться во всех грехах, а его всё нет и нет. Даже у калитки немного постоял, вглядываясь вдаль, приложив ладонь ко лбу. Безобразие. Хотя бы где возмущённые родители тех старшеклассников, с которыми я позавчера нарушал общественный порядок в особо злостной форме? Неужели их тоже всё устраивает?

Словно почувствовав моё беспокойство, дав ему хорошенько настояться, через день на связь вышел Андрей. Думаю, номер телефона взял у Леночки из администрации. Не удивлюсь, если у неё найдутся даже номера президента Америки, рептилоидов и папы Римского, только она в этом никогда не признается.

Так вот, бесстыдный парень невозмутимо принялся шантажировать меня тем же, чём я планировать шантажировать их. Сработал на опережение, прекрасно зная принцип работы почти любого правосудия. Столкнувшись с недоверием к его профессионализму и абсурдным обвинением, ложный телефонный мошенник тут же предоставил требуемые аудио и видео доказательства, а также свидетельские показания своих сообщников, что немало удивило. Мне вновь продемонстрировали: хорошая командная работа почти всегда превосходит индивидуальное творчество. Не в качестве, а в общей эффективности.

Как оказалось, ребята заранее договорились с Гриньевым и Леночкой. Даже не представляю, чем их подкупили. В результате крайним по всем раскладам в той пьянке выходил только я. То-то в тот день мне показались странными избирательная невнимательность и снисходительность помощницы главы посёлка. Конечно, в тюрьму за случившееся никого не посадят, но нервы потрепать могут знатно. Таким образом, я имел дело с кругом лиц, связанных общей тайной, а также определёнными обязательствами. Теперь, чтобы не нарваться на совместные действия сразу нескольких влиятельных семей и администрации, Андрей попросил всего лишь войти в положение учеников, приняв их скромную просьбу. Даже не знаю, где в этом предложении ставить кавычки. Также парень намекнул, что это только первый их шаг. Можно сказать: пробный. В следующий раз они обязательно придумают что-то ещё более дерзкое.

На вопрос, а не боятся ли они за свою жизнь, Андрей честно ответил: да. Однако у каждого из четвёрки уже была подготовлена предсмертная записка, обвиняющая меня во всех грехах. К тому же предупредил, что письма были надёжно спрятаны. Если с ними что-то случится, весь мир узнает, кто в этом виноват. Затем, несколько смутившись, Андрей чуть менее уверенно сообщил о том, что в перечне обвинений также значится изнасилование, домогательство и совращение. Именно в такой последовательности. Кто автор этого творчества, он называть категорически отказался. Оставил интригу. Жаль. Очень жаль. Я бы с удовольствием почитал на ночь, что же они там такого придумали. И главное – с кем? Неужели ребята способны удивить меня ещё больше? Так-то вариантов немного, но есть нюанс.

Закончив стращать, отложив кнут, Андрей взялся за пряники. Извиняющимся тоном, примирительно сообщил, что они вовсе не стремятся брать пример с Лёни Голубкова. Ребята хотят быть не халявщиками, а партнёрами. В честь чего согласились оплачивать или отрабатывать обучение восточной магии. Согласились заключить контракт, если нужно. Дать клятву. Пройти ритуал. Павел и вовсе замахнулся на оргию.

– С девственницами и пентаграммами, это не ко мне. Подобные услуги предоставляют коллеги из соседнего отдела, пахнущие смолой и серой, – усмехнувшись, ограничил полёт их фантазии.

– Вам виднее, – дипломатично ответил Андрей. – Надеюсь, вы нас поняли. Без обид, мастер. Наши семьи не последние в этой области. Может, с Тао их не сравнить, не та весовая категория, но всё же. Хорошие связи никогда не бывают лишними, – попытался убедить.

– Это если они действительно хорошие. Пока же, судя по вступлению, у меня имеются некоторые сомнения. Сразу предупреждаю. Если кто-то из вас шутников хотя бы заикнётся о беременности, я буду требовать проведения ДНК теста. В отдельных случаях, ещё и обращения в книгу рекордов Гиннеса. Так что никаких мне песен о глазах, похожих на папу. В общем, по поводу просьбы, – подчеркнул это слово, – я вас услышал. Буду думать. Не снова, а ещё. Разницу улавливаешь? Пока не получите ответа, сидите и бойтесь. В темноте. Забившись в угол. Долго. Поэтому больше не нудите и не доставайте меня. У всего есть предел терпения. И поверь, у меня он явно меньше предела вашей прочности.

Начав с весёлого, закончил на грустном, с оттенком угрозы. Показал, что тоже так могу.

– Что касается завещаний. Продолжите в том же духе, они вам действительно понадобятся, но не помогут. И потом. Вы разве не подумали о варианте, в котором я могу банально уехать туда, где о России никогда не слышали? Тем более, меня там давно потеряли. Небось, ищут. Скучают. Хотят, чтобы поскорее вернулся… отдал долги, – спустя секунду добавил другим тоном.

Вспомнил по случаю кое-что из того, о чём лучше бы не вспоминал.

– К тому же некоторые личности за переезд туда мне уже предлагали такое, – вспомнив обещания Бэй Нинг, восхищённо покачал головой, – что ни один праведник не удержался бы от соблазна. А я далеко не праведник, – намекнул, что не стоит перетягивать тетиву лука.

Кто им сказал, что я добрый и пушистый?

– Там и сорок гурий обещали, и столько же фурий, в виде тёщ. Дворцы, пальмы, фонтаны, золотые унитазы. Всё, как в лучших традициях начальников ГИБДД Краснодарского края. Поэтому уймите фантазию, сказочники. С китайскими практиками духовного совершенства это так не работает. Радуйтесь, что у меня другой менталитет. Тоже мне, нашли кого шантажировать. Пф-ф-ф.

За пренебрежительным смехом спрятал лёгкое беспокойство. Я хоть и вправду могу много чего с ними сделать, но не хочу. Зачем? Меня пока в угол не загнали. Да и какой маньяк будет выкладывать стрелочку из трупов прямо возле собственных ворот?

– Насчёт того, чтобы наливать мне чаще и больше. Ты удивишься, но мне этого не нужно. Не стоит путать сценический образ с настоящим образом жизни, – раскрыл небольшой секрет.

Если бы промолчал, боюсь, как бы их заблуждения на этот счёт не привели к ещё более запутанным ситуациям. Дети непредсказуемы.

– Всё. Великий и ужасный я устал общаться с идиотами. Отключаюсь.

Пока разговаривал по телефону, подошёл к окну. Слегка отодвинув краю шторы, украдкой выглянул во двор. Немного понаблюдал за подозрительным поведением Барбоса. Закончив разговор, нахмурился. Не нравится мне подозрительная суета питомцев. Они определённо снова что-то затеяли. Думая, что я не вижу, принялись устраивать тайные собрания, шептаться о чём-то, настороженно озираясь. Первый признак наступающих проблем. Вот и сейчас, неразлучная парочка демона с фениксом куда-то тихонько собралась. Самое интересное, перед этим встретившись с кошельком. Потом сходили к яблоне. Наверное, за предсказаниями. Из-за затянувшегося похода отряда Бэй Нинг и необычного поведения Инь, она словно воды в рот набрала, а кроме того, частенько стыдливо отводила взгляд, изображая непричастность к чему-то, о чём мне лучше не знать. Всё это вызывало вопросы. Даже Нож вела себя странно.

– Что-то на душе неспокойно, – хмуро произнёс, глядя в окно. – Нужно бы проверить. Как бы возможный переезд не превратился в неизбежный.

Часто бывает так: над чем шутишь, о то и спотыкаешься. Подумав об этом, я даже поёжился от неприятного холодка, пробуждавшегося по спине. Снова достал телефон и позвонил Андрею. Внезапно появилась одна идея.

– Это снова я. Соскучился? Зря. В общем, денег у тебя всё равно не будет, поэтому свистни своих друзей разбойников. Свожу вас на экскурсию. Сами посмотрите, во что ввязываетесь. Надеюсь, передумаете.

Студентов-медиков не просто так водят по моргам, больницам, палатам с проблемными больными. Если человек к такому зрелищу морально не готов, то и нечего занимать дефицитные места в университете. Чем раньше он поймёт, что это не его, тем всем будет спокойнее. Если не поможет, буду дальше думать, чтобы ещё ребятам такого показать, раз одной фиги недостаточно. Заодно этой поездкой реализую ещё одну задумку. Покажу им тёмную сторону практиков, чужими руками решив недавно назревшую проблему, раскрытую в письме Куклы. У них это получится гораздо лучше, чем у меня. Самостоятельность – вещь хорошая, нужная, но не стоит превращать её в одержимость.

– Что? – удивился, услышав неожиданный вопрос Андрея. – Оружие? Зачем? От меня отбиваться? Сразу скажу, не поможет. Не заводи дурной привычки таскать с собой то, чем не умеешь пользоваться. Через полчаса ждите меня на машине Светланы у второго поворота северного выезда из посёлка. Нет, твоя не подойдёт. Здесь нужна проходимая машина с высокой подвеской, тонированными стёклами и блатным номером. На природу поедем. Если у кого-то возникнут вопросы, пусть Светлана напомнит им, кто у неё папа. И нет, в ученики я вас всё равно не возьму. Свожу в познавательных целях в одно место, где требуется грубая физическая сила, и совсем не нужны мозги. Как раз ваш случай, – продолжил шутливо издеваться. – Не переживай, никто вас закапывать не будет. Опытные практики давно пользуются специальным порошком для растворения трупов и ненужных вещей.

Я не просто так говорил обидные слова. Небольшой тест на профпригодность. Если парень не докажет, что может держать свои эмоции под контролем, что его воля тверда, как алмаз, а на провокации он реагирует с холодным сердцем и ясной головой, то лучше дел с ним не иметь. Это не значит, что он должен постоянно терпеть и страдать. Достаточно себя контролировать и отвечать на вызовы разумно, а не яростно. Мне стало интересно, где предел его терпения, а также что он сделает после достижения точки закипания. В своё время учитель меня тоже страшно бесил, проверяя, выдержу ли психологическое давление или нет. Достаточно ли усидчивости и целеустремлённости. Если нет, зачем ему впустую тратить на меня своё время? Тем более, давать такому неуравновешенному человеку опасные знания.

Непонятно только, зачем я вообще вожусь с Андреем. Сказал, нет – значит, нет. Вместо этого какие-то дурацкие проверки устраиваю. Глупо и непоследовательно, как и многое другое в нашей жизни.

Отдав указания, спокойно отодвинул штору и открыл окно.

– Далеко собрались? – громко поинтересовался у Барбоса.

В качестве доказательства моей серьёзности придавил их ощущением глубокого ужаса, пробирающего до самых подмышек. Думаю, одних слов в этот раз будет недостаточно. Ещё подумают, что я с ними, как обычно, играюсь, а значит, можно схитрить. Как там говорят: суровость наказания компенсируется необязательностью его применения.

– Ну-ка, идите сюда, – поманил пальцем с доброй, многозначительной улыбкой.

Надо бы выяснить, что этот ненормальный кошелёк сотворил с моим запасным «погребом». Демон с фениксом – классические боевики, привыкшие таскать каштаны из огня за других. Причём во многих случаях, сами же его и разжигая, а потом съедая по тому же принципу, что и двое из ларца, одинаковых с лица. Работать упомянутая мной парочка не любит, только разглагольствовать, как это правильно делать. Ещё лучше, распивая вино. Не думаю, что они виноваты в пропаже учеников, однако что-то об этом всё же могут знать. Нос они всегда держат по ветру.

Почему-то кажется, если сейчас начну искать кошелёк, то не найду его. Яблоня прикинется обычным деревом, с которым разговаривают только алкоголики ли сумасшедшие. Врать она не умеет, поэтому даже не пытается. Инь обижать мне не хочется. Кто её только такой нарисовал… руку бы пожал. Спросил, а нельзя ли сделать календарь с девушками постарше и в купальниках?