Текст книги "Бессмертный из Рязани (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ш.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 36 страниц)

Обнаружив купающегося в раскалённой бочке красного как рак Ли, кривившегося от боли, окутанного облаком душистого пара, девушка остановилась в изумлении. Что ещё за внезапная тяга к чистоте? Джао же, сидя за столом, разложив на нём алхимический набор с переносной печью для пилюль, с лицом безумного учёного пытался сотворить какое-то чудодейственное лекарство.

Немного подумав, девушка с решительным видом отправилась к Ма Фэю выяснять, что тут без неё происходит. Отвлекать практиков во время тренировок, особенно когда они постигали что-то новое, не только очень неэтично, но и опасно. Узнав, в чём дело, Тао сильно огорчилась тому, что сама не догадалась обратиться с подобной просьбой. Целый день потеряла. Хотя, что значит, потеряла? Очень даже выгодно обменяла. Не будучи дурой, попросила устроить и ей нормальную практику. Девушке уже надоело терпеть унижение от капусты. Пора переходить на что-то более серьёзное. В шутку упомянула о кабачках. Подозрительно замерший на несколько секунд мастер как-то очень странно на неё посмотрел, с заметным беспокойством.

– Сегодня иди отдыхай, поздно уже, а завтра я что-нибудь придумаю, – покладисто согласился Великий Ма Фэй, с нечитаемым выражением лица пристально разглядывая её макушку.

Поблагодарив, не забыв поклониться, теперь это не казалось чем-то неуместным, отойдя на достаточное расстояние, девушка провела рукой по волосам. Ничего необычного не обнаружила. Непонятно, почему тогда хозяин дома провожал её несколько растерянным взглядом, направленным не на задницу, а на голову. Тао повезло, что напарники были сильно увлечены своими тренировками, а то они бы ей рассказали. Впрочем, через час эффект свечения в виде нимба пропал, к огромному облегчению Матвея, на радостях не удержавшегося и выпившего всего один стаканчик алкоголя, отпраздновав это дело. С местным священником отношения у него были очень непростыми, мягко говоря, почти непримиримыми. Недаром же на дверях церкви появилась предупреждающая табличка, с собаками, камерами и Великими в храм не входить.

Утром Ли и Джао, даже не потрудившись изобразить смущение, не говоря уже про раскаянье, сразу же вернулись к тому, от чего вчера Ма Фэю пришлось оттаскивать их за уши, в прямом смысле, а то они всё никак не могли успокоиться. Девушка, сильно волнуясь, изнывая от нетерпения, с тёмными мешками под глазами, так как не смогла уснуть, гадая, через какой ужас ей придётся пройти сегодня, к приходу хозяина взбила ему подушку, вытрясла половичок, протёрла стол, подала чаю, словом, напрашивалась на лучшую тренировку из возможных, боясь отстать от неблагодарных предателей, с которыми потом разберётся, после отъезда.

Посмотрев на её старание угодить, чему-то покивав и похмыкав, Ма Фэй не очень-то вежливо спросил напрямик.

– Хочешь чего-то определённого, или так, на моё усмотрение?

Хорошенько всё обдумав, и не по одному разу, сделав традиционный поклон, Тао «скромно» пожелала выучить новую технику меча. Более сильную, чем та, которой она сейчас владела.

– Ну да, скромность девушек украшает. Особенно в ресторанах. Правда, в последнее время они всё больше налегают на косметику, пытаясь спрятать естественную природную красоту под искусственными обещаниями маркетологов. Впрочем, не мне осуждать этих продавцов красоты, – добродушно проворчал мастер, с глубокомысленным видом потерев подбородок.

Тао, к слову, косметикой совершенно не пользовалась, поэтому не очень поняла, о чём это он. Просто похлопала ресничками, предано глядя в глаза хозяину дома. Был бы хвост, ещё и повиляла бы им, интуитивно подобрав правильный ключик.

– Ладно, будет тебе испытание с загадкой. Сможешь её разгадать, получишь по-настоящему мощную, убийственную технику. Нет, отточишь мастерство владением мечом до следующей ступени. Если у тебя есть хоть крупица таланта, может быть, даже обретёшь понимание меча, – пообещал мужчина, отчего у девушки в глазах зажглись сверхновые пробудившегося желания.

Да что там желания – ненасытной жажды обладания! Владеть мечом может научиться любая обезьяна. Хорошо или плохо, это уже критерии сравнения. Использовать меч в качестве проводника ци и инструмента его контроля, намного сложнее, но тоже общедоступно. Можно даже научиться преобразовывать духовную энергию в узконаправленную ци меча, хотя это невероятно трудно и опасно. Ци меча намного могущественнее стихийных аспектов. Однако, даже обладая ци меча и талантом к фехтованию, лишь небольшое количество практиков способно пробудить первую стадию развития пути совершенства духовного меча. Она называлась довольно просто – Воля меча. Достигнуть второй стадии – Сердца меча, ещё труднее. Для этого требовался не просто упорный труд, а особое озарение в понимании небесных законов, или по-другому – дао. То, что способно помочь человеку постигнуть дао меча, являлось очень-очень большой ценностью в любой высокоранговой секте. Тао не могла поверить, что здесь есть что-то подобное. Понимание меча являлось лишь первым шагом к обретению Воли меча, но оно уже давало мечнику огромное преимущество над соперниками.

– Вот только контакт с ЭТОЙ вещью довольно опасен для неподготовленных людей, – в последний момент всё же засомневался Ма Фэй, решив, что поспешил с обещанием.

Нельзя же мерить всех по себе. Ещё раз окинув её фигурку оценивающим взглядом, без тени похоти, мастер серьёзно предупредил.

– Ты можешь сильно пострадать. Я не уверен, какие минимальные требования нужны, чтобы тренироваться с ней. Однако по силе ты уже близка к третьей стадии развития духовной силы – Зарождения духовного ядра. Энергии в тебе довольно много, она плотная, хорошо очищенная. После вчерашней медитации под…, – на этом месте он осёкся, и неловко прокашлявшись, решил проскочить опасный момент, – возможно, что-то и получится. Пока эффект не рассеялся. На всякий случай дам тебе ещё яблочко, и моего особого чайку, от которого вы почему-то сразу засыпаете. Слабенькие ещё. В общем, сможешь после этого удержать ясность сознания, будешь допущена до испытания. По крайней мере, посмотрим, что получится из данной затеи, – он по-прежнему сомневался, что говорило о многом.

Тао мысленно призвала себя собраться с духом, настроившись на смертельно опасное испытание. Пока она готовилась, Ма Фэй сходил в дом, откуда с подозрительной осторожностью принёс, девушка не поверила своим глазам, обычную деревянную доску, толщиной сантиметров шесть и высотой метра полтора. Тёмная древесина по структуре и цвету напоминала морёный дуб. Главной особенностью деревяшки являлся своеобразный узор из многочисленных зарубок и бороздок, оставленных на её поверхности чем-то острым. Создавалось впечатление, будто какой-то неумеха, взяв в руки тяжёлый меч, пытался на ней что-то нарисовать, как кистью по холсту, да так и бросил, не доведя это дело до конца.

Воткнув доску в землю, куда она встала как влитая, словно каменный столб, Ма Фэй поймал озадаченно-вопросительный взгляд девушки. В её глазах легко читалось сомнение, переходящее в разочарование.

– Присмотрись к рисунку и попытайся его воспроизвести. Найти последовательность ударов, закономерность, понять замысел автора. Ты должна сделать так, чтобы твой меч идеально ложился в эти борозды, под нужным углом, в момент касания выпуская чёткий и стабильный импульс из ци меча. Иначе ничего не получится. Протяни руку, – попросил хозяин загадочного дома.

Когда Тао выполнила просьбу, Ма Фэй осторожно взяв за руку, медленно приблизил её ладонь к доске. Уже на расстоянии метра девушка отчётливо почувствовала, что дерево излучает слабую, остаточную ауру ци меча. Кто знает, когда и кем был создан этот шедевр настоящего искусства, но вложенная в него воля меча по-прежнему не утратила своей остроты. Она не рассеялась, а словно бы впиталась в дерево. Девушка вздрогнула, почувствовав, как кожа на ладони разошлась в нескольких местах, неглубоко порезанная идеально заточенными невиданными лезвиями. И это без касания!

– Постарайся атаковать её как можно сильнее чистым ци меча. Чем чище и плотнее оно будет, тем лучше. Главное, не останавливайся! Рисунок шагов постарайся понять самостоятельно. Считалочку для этого, вместе с техникой дыхания, я тебе сейчас передам. Должны помочь. Надеюсь. Однако будь предельна осторожна, – ещё раз, со всей серьёзностью повторил мужчина. – При постижении ТОЙ ТЕХНИКИ, если перестараешься, дерево может её «вспомнить». Это как резкий удар по зеркальной глади воды, поднимающий брызги, а также разбивающей изображение. Нужно сделать всё так, чтобы не «намокнуть», а также не увидеть своего отражения. Это очень важно. Запомнила? – пристально посмотрел ей в глаза.

Тао кивнула, не понимая, зачем это нужно, но раз мастер настаивает, значит, смысл есть. Она очень хотела верить в то, что это не очередное издевательство, не потеря времени, а действительно ценная возможность. Пока в этом были большие сомнения. Деревяшка не казалась ей какой-то особенной. Возможно, это только проверка, перед тем как перейти к основному действию. Ну а то, что объяснение было малопонятным, кратким и местами нелепым, дело привычное. Многие секретные техники в секте обладали ещё более дебильными описаниями из серии: догадайся сам, как научиться всему без посторонней помощи.

Пользуясь случаем, пока никто не видит, здоровяк Ли, самоуверенно считая, что выносливее других, одержимый жадностью, сыпанул в бочку полторы нормы порошка, рекомендованной Ма Фэем. Если вчера он выдержал одну порцию, то сегодня выдержит две.

Хозяин дома, на секунду отвлёкшись от инструктажа Тао, посмотрел в противоположную сторону. Задрав голову, он с досадой цыкнул и небрежно махнул рукой. Задумавшаяся девушка не заметила, как зависший над землёй в нескольких сотнях метров маленький дрон, прямо в воздухе, развалился надвое. Услышав тихое ворчание мастера про разлетавшихся паразитов, китаянка подумала, что Ма Фэй всего лишь отгонял надоедливую мошку.

Ольга Викторовна, сидя в своей машине с пультом дистанционного управления, высказалась ещё хлёстче, но уже в адрес производителей высокотехнологического барахла. В духе: я за что отдала деньги? Конор, скотина, ты же сказал, что это работает!

***

Спустя десять минут

Заметно волнуясь, два солидно одетых китайца подошли к воротам дома номер пятьдесят один. Внимательно осмотревшись, не доверяя увиденному, они несколько секунд тихо о чём-то поговорили, прежде чем протянуть руку к звонку. Внезапно услышав со двора громкие, жуткие вопли боли Ли, оба тут же всполошились. Быстро переглянувшись, переживая за детей, не сговариваясь, гости немедленно перелезли через забор, не думая о дорогих костюмах, репутации, положении, возрасте, причине приезда. Это всё мгновенно стало неважным. Судя по крикам, парня там будто на куски рвали.

Гости ошиблись, но, в худшую сторону. Увидев картину происходящего, они почувствовали себя дурно. Настолько, что чуть не лишились сознания, всего лишь опорожнив содержимое желудков. По двору носился окровавленный, дымящийся Ли, с которого словно заживо, целиком содрали кожу. Чуть дальше, на веранде лежал и покрывался зелёными пузырями Джао. Такое впечатление, будто бы медленно растворяющийся прямо на глазах, превращаясь в пену. Хозяин дома, не обращая на это внимание, яростно матерился, сидя возле перерубленной почти пополам девушки, на лице которой застыло выражение крайнего изумления и недоверия. Засунув руки в разорванный живот, он там торопливо копошился. Выглядело это крайне мерзко. В довершение безумной картины ужасов, достойной полотна Босха, к Великому Матвею Игоревичу бодро побежала оживлённая, счастливая собака с пучком только что вырванных из земли обслюнявленных цветов, бережно удерживаемых в пасти.

– ****! Да что бы я ещё раз связался с этими мерзкими детьми! ***** этого ******* Хо! *** ему, а не **** Матвея. Вы ещё кто? Приходите позже. Не видите, я занят!

Глава 6

Как я исправил ту непростую ситуацию, уже и не вспомню. И желанием не горю! В памяти всё будто смазалось. Лишь чудом спас всех, положившись на цинизм полевого врача. Сначала занялся Тао, игнорируя страдания её товарищей, вопящих от боли на заднем плане. Парни могли без посторонней помощи продержаться несколько минут, а девушка нет. Когда немного стабилизировал её состояние, переключился на Ли, который к тому времени тоже собирался помирать. Потом очередь дошла до Джао, от которого вновь пришлось бежать к Тао. И так по кругу, вместе с собакой, которая путалась под ногами, несколько раз выходя на встречный курс с радостно высунутым языком. Поспать в ту ночь так и не удалось. Думал, сдохну первым, но нет, видимо, придётся ещё немного помучиться на этом свете. Надеюсь, не только мне.

Узнав, что юные практики переоценили свои силы, пострадав на тренировке, да ещё не послушавшись советов наставника, сделав всё по-своему, неожиданно приехавшие родственники подростков решительно принялись мне помогать. Они не кривились от неприглядной, грязной работы, не кричали, не обвиняли, не лезли под руку, послушно выполняли всё, что от них требовалось. Все разговоры были отложены на потом.

Только к ночи, закончив с основной работой, погрузив подростков в целебный сон, отправил уставших, выглядевших постаревшими мужчин в гостиницу. Попросил вернуться завтра, а то у меня уже нет ни сил, ни желания разбираться ещё и с ними. Правильно оценив моё состояние, гости выполнили и эту просьбу, уточнив, могут ли ещё чем-то помочь. Например: прислать врачей, медицинский вертолёт, какие-то особые лекарства, или специальное оборудование. Заверил, что у меня свои методы. Завтра ребята будут, как огурчики, такие же зелёные, и в пупырышках. Шучу. Почти здоровыми. К сожалению, шрам у Тао останется, поскольку с ним всё сложнее, чем казалось. Я бы разрешил родственникам ребят остаться в доме, как они просили, но честно предупредил, что это крайне небезопасно для их жизни. В таком состоянии могу просто не уследить, с чем они здесь столкнутся. Учитывая, что оба китайца являются обычными людьми, а тут даже практики едва не расстались с жизнью, причём неоднократно, это не самая разумная просьба. Подумав, оба правильно оценили ситуацию, не став усложнять нам всем жизнь. Ценное качество, между прочим.

Едва солнце показалось над горизонтом, взволнованные дяди Тао и Ли, похоже, даже не переодевшись, вновь появились на моём пороге. Некоторое время они в ступоре потрясённо разглядывали понурых, пристыженных ребят, выглядевших относительно здоровыми, которых я безжалостно отчитывал за вчерашнее, поставив на колени и заставив держать руки поднятыми. Закончив с экзекуцией, приправленной щедрыми порциями страха, от которых они то бледнели, то зеленели, то норовили потерять сознание, то обоссаться, сурово заявил, что на некоторое время категорически запрещаю им пользоваться духовной силой. Ещё потребовал поскорее убираться с моих глаз, и из моего дома. Нечего им здесь делать в таком плохом состоянии. Сегодня пусть отлёживаются, а завтра сходят на речку, искупаются, позагорают, прогуляются по лесу, послушают мудрую кукушку, лишь бы дома без дела не сидели. Лёгкая простая прогулка на свежем воздухе пойдёт им на пользу. К тому времени действия лекарств как раз пойдёт на спад, и их вновь начнёт переполнять сила юности. Я же не профессиональный целитель, и не психолог, поэтому контролировать это состояние не могу. Если бы не хранил дома запас чудо таблеток, остатки былой роскоши, подростки были бы уже трупами. Не забыл их предупредить, если встретят местных ребятишек, пусть поиграют с ними во что-нибудь безобидное, вроде пряток, а не как в прошлый раз. Желательно до того, как будут обнаружены. В случае создания новых проблем пригрозил дальнейшее лечение проводить ректально, углубленно, по самый локоть!

Под надзором старших, вняв мудрости наставника, следующую ночь юные практики действительно провели под моим чутким присмотром в кроватях, и под замком, на всякий случай. Памперсами я их обеспечил, если вдруг понадобятся. Первый этап лечения из отваров, компрессов, и отдыха на моём участке, богатым духовной энергией, как бы странно это ни звучало, пошёл им на пользу. На них всё заживало, как на собаке. Не в последнюю очередь из-за талисманов и пилюль из моих старых, подходящих к концу запасов лихой молодости. Сам не раз на их месте оказывался, так что пришлось подготовиться. Эх, если бы ребята знали их реальную стоимость, то уже предложили бы мне свои руки, сердца и почки. Все трое! На продажу, а не на то, о чём все подумали.

Послезавтра, после того как удостоверюсь в отсутствии осложнений, отправлю их в Китай. Или пошлю, если заартачатся, в запечатанном виде. Пусть дальше ими родители занимаются. Долечиваться будут уже дома, традиционными методами. После того завершения действие стимуляторов, по большей части, лёжа. Хотя это уже правильнее будет назвать реабилитацией, а не непосредственным лечением.

В ответ на жалобные взгляды брошенных котят пояснил, что они сами в этом виноваты. Воспользоваться своими духовными силами ребята смогут ещё нескоро, а без этого здесь делать нечего. Пускай их тела и восстановились, на что я потратил крайне редкую вещь, которую нельзя купить даже в мире Белой реки, но вот меридианы до сих пор пребывали в ужасном состоянии, не говоря уже о даньтяне – духовном сердце. Теперь юным практикам требовался полноценный отдых, правильное питание и спокойные медитации. Если же рекомендациями пренебречь, они могли потерять своё развитие, вновь став простыми смертными. Им это нужно? Приехавшие родственники категорически заявили: нет, ИМ этого не нужно. Обсуждению затронутая тема не подлежала. Как врач сказал, так и надлежит сделать.

После разъяснительной беседы поникшие, расстроенные ребята отправились отдыхать, а их родственники остались, захотев со мной переговорить о чём-то важном. Услышав пожелание приобрести дары природы с моего огорода, высказанное так, словно речь шла о чём-то запрещённом, я выразился коротко и ясно.

– У меня здесь не только не гостиница, но и не магазин. На продажу ничего не выращиваю, – заявил, насмешливо глядя в лицо важным, судя по визиткам, крупным китайским бизнесменам, привыкшим к совсем другому отношению. – Хотите купить продукты – езжайте на рынок. За лекарствами – в аптеку. За мудростью – в библиотеку. Продолжать нужно?

Я даже чаю им не предложил, что весьма невежливо. Не маленькие, должны понять намёк. Не объяснять же, что обычный чай у меня закончился, а необычный им противопоказан. Кроме того, хотелось сразу показать свою негостеприимность, чтобы гости поскорее уехали, и больше не возвращались, распространяя об этом месте самые отталкивающие слухи, а то, как бы вслед за ними сюда не зачастили толпы ещё более жадных туристов. Хотя мне давно осточертела унылая однообразность бесцельного существования, но не бросаться же из-за одной крайности в другую. Вчерашний день послужил этому хорошим примером. Я хочу покоя!

– Господин Великий, как вы смотрите на то, чтобы продать нашей компании ваш участок земли? – почтительно поинтересовался Тао Ченг, не показывая, что его как-то задели мои грубые слова.

Когда нужно, китайцы умели быть очень терпеливыми и обходительными. Умели признавать силу. Как по мне, очень практичные люди, умеющие играть вдолгую. Да, сейчас они могли в чём-то уступать кому-то, но кто знает, что будет завтра, а через сто лет, а через тысячу. Мир не стоит на месте. Более того, историю пишут победители. Если они своего добьются, значит, всё было не напрасно.

Помимо прочего, простые смертные с могущественными практиками обычно вели себя предельно почтительно, стараясь не провоцировать, иначе это могло очень плохо закончиться. Чаще всего – смертью. Тем более малышка Линь указала в письме, что хозяин этого дома не просто скрытый практик, а таинственный бессмертный невообразимой силы, уединённо живущий на Земле по каким-то своим соображениям. Ни их знаний, ни остроты восприятия не хватало, чтобы пробиться сквозь его маскировку. Только по этой причине представители по-настоящему влиятельных, старых китайских родов Тао и Ли, входящих в состав одной из крупных корпораций, вели себя столь скромно и послушно, приехав без огромных свит, с частным визитом. Им совсем не хотелось посвящать лишних людей в дела, имеющие отношения к миру бессмертных.

– Смотря сколько предложите, – равнодушно пожал плечами, удивляя ответом.

Они готовились к более длительным, запутанным переговорам, полным туманных намёков и недосказанностей. Этот вопрос поставил их в сложное положение. Если назовут слишком большую сумму, то выставят себя наивными глупцами, а маленькую – наглыми дураками. Ещё неизвестно, захочу ли я торговаться. Каждый настоящий бессмертный, тот ещё сумасбродный эксцентрик.

– К примеру, за миллиард рублей, почему бы и нет, – облегчил их муки, не желая затягивать разговор. – Только дурак откажется от такой суммы. Вот только, как честный человек, хочу предупредить. С моим отъездом этот участок ничем не будет отличаться от соседних. Совсем. А вы, так понимаю, рассчитываете на другое? – с иронией посмотрел на хитрых китайцев, решивших схватить бога за бороду. – Вся его особенность заключается в должном уходе разбирающегося в этом человека, а не чудодейственном рязанском чернозёме, как указано в объявлениях.

Не секрет, что землю отсюда вывозили самосвалами, в основном, в Московскую область.

– Как у нас говорят: не место красит человека, а человек – место, – многозначительно на них посмотрел.

На мгновение опешив, мужчины переглянулись. Спустя секунду, вернув самообладание, Тао Ченг с толикой разочарования уважительно кивнул.

– Благодарю за откровенность. Предложение снимается. Надеюсь, мы не расстроили вас своей непоследовательностью?

– Ну что вы, – понимающе улыбнулся. – Вы как раз действуете предельно откровенно и последовательно. Мне это нравится. Что касается благодарности за заботу о племянниках и племяннице, то я делал это не ради вас, не из-за денег, а по просьбе своего старого друга, старейшины Хо. Семьи Тао, Ли и Джао мне ничего не должны, – подвёл черту.

Зачем мне лишние связи, легко превращающиеся в обременительные обязательства.

– Надеюсь, вы не станете держать на меня обиду за все те трудности, через которые пришлось пройти этим замечательным, одарённым детям. Верю, под руководством опытных наставников их ждёт светлое будущее, – завершил беседу на приятной ноте, намекнув, что я в их число не вхожу.

Поскольку эти люди повели себя достойно, можно и полюбезничать. Китайцы такое любят.

***

Ещё раз тяжело вздохнув, Тао грустно посмотрела на воду, в которой отражалась её ладная, загорелая спортивная фигурка, наискось перечёркнутая линией багрового шрама, начинающегося у правого бока, и заканчивающаяся у середины нижнего ребра с левой стороны. Девушка знала, что такая же линия проходит и по спине, образуя дугу. Вопрос, почему она ещё ходит, а не лежит в гробу, уже не вызывал былого изумления. Всё равно понять это невозможно, можно только принять, как данность. Наслушавшись в секте историй, больше похожих на сказки, о возможностях по-настоящему высокоуровневой мистической медицины, доступной истинным бессмертным, девушка не сомневалась, что подобные чудеса вполне реальны. Она просто убедилась в этом на собственном печальном опыте.

– Болит? – с сочувствием спросил подошедший ближе Ли.

Он пытался не смотреть на шрам, зная, как щепетильно девушки относятся к своей внешности. Ли переживал, что Тао после случившегося надолго впадёт в глубокую депрессию, или того хуже, начнёт психовать. В секте именно она защищала парней от нападок со стороны соучеников, а не наоборот, поэтому его беспокойство имело под собой не только благородство, но и другие основания.

– Нет. Только немного чешется, – внешне невозмутимо ответила Тао, прислушавшись к ощущениям.

Она не хотела выглядеть жалкой. Для неё невыносима сама мысль о сочувствии к себе.

– Ничего страшного. Главное, мы остались живы, – приободрил Ли, постаравшись найти в случившемся позитивную сторону. – Получили ценный опыт. Стали сильнее. Я чувствую, что опять близок к прорыву, – похвастался парень.

Девушка чувствовала то же самое. Причём по какой-то необъяснимой причине она была абсолютно уверена в том, что поднимется на следующую ступень, а не стадию. Достигнет великого успеха в построении духовных основ. Вечером, когда подростки расскажут об этом дядям, те будут на седьмом небе от счастья, простив Ма Фэю всё. Даже расщедрятся на дорогие подарки и пухлые красные конверты, следуя национальной традиции.

Ну а пока, совершенно не чувствуя атмосферу, Ли принялся успокаивать девушку, обещая, что по возвращении в секту глава зала исцеления с лёгкостью уберёт этот шрам. Для целителей это довольно рутинная операция. Им проще только мозоли сводить.

– К сожалению, старейшина Шань сделать с этим ничего не сможет, – грустно вздохнула девушка, не удержавшись от проявления чувств.

Тао попыталась разглядеть в идеально ровной, аккуратной линии шрама хоть какую-то эстетическую красоту, чтобы легче было с ним свыкнуться. Она верила словам непостижимого Ма Фэя, заявившим, что это «украшение» с ней теперь надолго, если не навсегда. Сомнения в его словах слишком дорого ей обошлись.

– Почему? – удивился простодушный Ли.

– Потому что убрать этот шрам может только кто-то ранга святого мудреца. Я о таких даже не слышала, не говоря уже про личное знакомство. Кроме того, чем за это придётся расплачиваться, даже боюсь представить, – девушка натянуто улыбнулась, прекрасно понимая, насколько это нереалистично звучит.

Ли смешно разинул рот и выпучил глаза, став похожим на рыбу. Впрочем, через несколько секунд он с сильным недовольством посмотрел правее её плеча, вновь став серьёзным.

– Ещё и эти пожаловали. Вороньё. Ничего, для того чтобы повыбивать им зубы духовная сила мне не нужна.

Проследив за его взглядом, Тао заметила большую группу подростков, подходящую к занятому пляжу. Китаянка ни юаня не поставила бы на то, что они случайно самоорганизовались, выбрав именно этот участок реки. В руках у местных виднелись покрывала, полотенца, сумки со снедью, чтобы никто не подумал лишнего, как это сделал Ли. Андрея и Павла Тао узнала сразу. Остальных видела впервые. В нескольких метрах от компании ребят, чуть в стороне, шла ещё одна группа старшеклассников, состоящая из четырёх девушек и двух парней.

Судя по наблюдениям, первую скрипку во второй компании играла фигуристая, длинноволосая блондинка в короткой юбке с нахальным, самоуверенным выражением лица. Она излучала харизму прирождённого лидера. Небрежно повязав вокруг пояса лёгкую кофточку, девушка весело болтала с подружками, тем не менее украдкой бросая внимательные, изучающие взгляды в сторону китайцев. В её карих глазах Тао заметила чутьё хищника, и циничность взрослого человека, повидавшего много разного дерьма. Кроме того, профессиональным взглядом приглядевшись к её неприкрытым ногам и походке, Тао определила, что русская девушка долгое время занималась спортом, связанным с высокой физической нагрузкой. Возможно, ходила на карате или тхэквондо.

Невозмутимо бросив свои вещи неподалёку от приезжих, жители Мухоморовки с улыбками превосходства, предвкушая скорое развлечение, присмотрелись к ним повнимательнее… и обомлели. Все шутливые разговоры моментально смолкли. Став серьёзными, ребята в замешательстве разглядывали ужасающий шрам Тао, на что китаянка иронично приподняла бровь, как бы спрашивая, и что в этом особенного? Нарываетесь? Она даже не попыталась прикрыться. У здоровяка Ли большая часть кожи ниже шеи и выше локтей выглядела сплошным ожогом. Мелкий Джао напоминал ходячий труп человека, умершего от голода. Он был настолько тощим, с выпирающими костями и рёбрами, туго обтянутыми очень бледной кожей, что без слёз не взглянешь. Впалый живот едва не прилипал к позвоночнику. Юным практикам дорого обошлась беспечность в отношении указаний мастера.

В глазах Андрея промелькнул испуг, отчего-то перешедший в чувство вины.

«Он что, идиот?» – раздражённо подумала Тао, почувствовав себя неуютно.

Ей сразу захотелось его ударить. Во взгляде Павла отразилось уважение, наполовину с опаской. Незнакомая девушка, опомнившись, понимая, что выглядит не лучше остальных, такой же растерянной, смутившейся, невоспитанной дурой, внимательно посмотрела в глаза безжалостной китаянки, дожидающейся только повода пролить кровь. Ей явно не понравилось то, как на них смотрели, словно на ущербных.

Провокационно усмехнувшись, проявляя характер, русская девушка громко хлопнула в ладоши, разбивая неловкую паузу, привлекая к себе внимание. Кажется, для неё это привычное дело. Можно даже сказать – любимое. Ничего удивительного, каждый ищет признания по-своему.

– Что встали, олухи? Раздевайтесь. Мы сюда зачем пришли? Купаться? Так, лезьте в воду, мать вашу! Не портите мне чудесный день. Артёмка, я тебя прошу, хотя бы в этот раз не нажрись как свинья. Тащить тебя на себе больше не буду. Слишком тяжёлый. Учти, брошу под кустом, – шутливо пригрозила одному из парней своей свиты.

Она первой подала пример, без стеснения начав раздеваться, ведя себя так, будто не видела в присутствии соседей ничего необычного. Под юбкой и футболкой у девушки обнаружился довольно откровенный купальник яркой расцветки. Став центром притяжения, она ловко раскрутила дальнейшие события вокруг себя, направляя их в нужное русло. Придала им осмысленность. Перетянула внимание, разряжая напряжённую обстановку. Её доминирование обе компании использовали поводом для бесконфликтного сближения.

– Да что я, совсем без понятия? – смущённо проворчал упомянутый парень, с неловким видом почесав затылок. – Не ударим в грязь лицом перед приезжими.

– Это ты сейчас в прямом смысле, или переносном, философ? – беззлобно поддела блондинка, перейдя на шутливую интонацию.

– Свет, давай помогу покрывало разложить? – он поспешил предложить свою помощь, меняя тему разговора.

– Хорошо. Только смотри, чтобы не было песчинок и складок. Заодно сумку мою разбери, – позволила коварная Светлана, перекладывая все хлопоты на миньона.

Повернувшись к Андрею, начавшему молча обустраиваться рядом, всё ещё непроизвольно бросая быстрые взгляды на внушающий трепет шрам Тао, похвалила его с наигранным уважением.

– Андрюх, а ты счастливчик. Везёт же некоторым. Когда там у тебя теперь второй день рождения?

– Какой ещё второй день рождения? – не понял парень с запястьем, перетянутым эластичным бинтом.

– Когда тебя дурака, пожалели, – усмехнулась Светлана. – В общем, кто последний, тот слоупок.