Текст книги "Бессмертный из Рязани (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ш.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц)

Немного подумав, он добавил под одобрительный кивок брата.

– И ещё. Повысь меры безопасности. Засекреть всё, что касается текущего местонахождения и занятия Лин. Если кто-то будет интересоваться, направляй их ко мне. Наших экспертов под замок. Будем думать, как обеспечить их верность и молчание.

***

– Куда ходил? – ласково поинтересовалась Тао на ушко Джао, прижимаясь к нему всем телом.

Застигнутый врасплох парень, как он думал, незаметно отлучавшийся по делам, вздрогнул. С опаской покосившись взглядом на нож, прижатый к горлу, осторожно сглотнул. Как можно убедительнее ответил успокаивающим тоном.

– Да так, прогуляться. Воздухом подышать.

– Правда? Тогда почему от тебя пахнет кровью? – хищно улыбнулась девушка, не ослабляя нажима.

– Хорошо-хорошо, – сдался Джао, закатив глаза. – Я ходил ответить на вызов того придурка, который к тебе приставал. Немного с ними поговорил.

– С ними? – не поняла девушка.

– Он не один пришёл, – младший пояснил, откуда появилось множественное число. – Попросил больше не донимать нас своими глупостями, а то ты освободишся, и всё-таки придёшь на встречу. Можно сказать, я спас их от смерти. Правда, в процессе убеждения пришлось сломать парочку носов, и выбить несколько зубов, но это мелочи. Клянусь, духовную энергию я не использовал, как и техники. Закрыл вопрос исключительно грубой силой. Боюсь, если бы этого не сделал, ты бы вскоре не сдержалась. У нас бы точно возникли проблемы с Ма Фэем. Я, знаешь ли, ещё пожить хочу. Желательно здесь. Хотя бы денька три.

Джао постепенно снижал планку своих требований, как и уровень смелости, чтобы смотреть ей в глаза.

– Проигрыш девчонке, младше и мельче них, они бы ни за что не забыли. Это подрыв авторитета. Парни обязательно попытались бы выкинуть какую-нибудь глупость, – проявил знание мужской психологии.

– Подробности? – Тао перешла на деловой тон, убрав нож.

Он исчез, как по волшебству.

– Да какие там подробности, – недовольно поморщился Джао, осторожно потерев шею.

Проверил её целостность.

– Ударил, уклонился, ударил, повернулся, ударил. Пнул! Было бы что рассказывать. Подвешенный на верёвке мешок и то веселее лупить. Они же совсем не бойцы. Дети, – пренебрежительно отозвался о них невысокий четырнадцатилетний подросток.

Из его уст это прозвучало особенно комично.

– Кроме того, я был осторожен не только в делах, но и в словах. Сомневаюсь, что взрослые захотят вмешиваться в детские разборки, тем более, когда их пришла толпа, а я был один, – равнодушно отметил этот момент, не видя повода для гордости.

– Хорошо. Что-нибудь подозрительное заметил? За тобой следили?

– Нет. Но мимо той тупиковой улицы, где мы собирались, прямо в разгар «беседы» проехала женщина, которая недавно врезалась в Ли. Не знаю, что она там забыла. У поворота немного сбросила скорость, но останавливаться не стала, – поделился наблюдениями.

Казалось, на этом вопрос можно закрывать, но нет. Кое в чём Джао ошибся. На следующий день напротив ворот Матвея остановился большой японский внедорожник с тонированными стёклами, из которого вышло трое широкоплечих хмурых мужчин в деловых костюмах. Если бы их увидел один лысый парень в чёрной футболке с черепом, и большим пластырем на носу, из которого торчали ватные тампоны, он бы удивлённо спросил: «Папа, а что ты здесь делаешь?»

Глава 5

Не будучи совсем уж наивным человеком, я незаметно приглядывал за своими гостями. Они-то потом уедут, а мне здесь жить. Поэтому, конечно же, я знал о вечернем разговоре Джао и Тао после того, как парень вернулся домой. Более того, лично наблюдал за той дракой, издали, не покидая тенистой кроны яблони. Не какой-то мистической, а самой обычной, к слову, кислой, поэтому огрызки убирать за собой не стал. К счастью, моего вмешательства не потребовалось. Джао всё сделал правильно, кроме лишних движений.

Посчитав, хвалить парня всё равно, что подбивать на новые, более смелые эксперименты, не стал ему на следующий день ничего говорить. У Джао для этого учитель есть. Появления отца одного из побитых мальчишек я хоть и не ожидал, но вполне допускал такую возможность. Оценив транспорт, а также солидный состав группы местных «Мстителей», решил не впутывать подростков в дела взрослых. Строгим тоном приказал им сидеть тихо, занимаясь своими делами. Убедившись, что практики не рвутся на новые подвиги в мире смертных, отправился выяснять, чего этим непрошеным гостям нужно.

Приехавшие люди вели себя сдержанно, в ворота бездумно не ломились, не кричали, не мусорили, не суетились, что говорило о необходимости отнестись к ним серьёзно. Раз ко мне пришли с уважением, то и я отвечу тем же.

– Чем могу помочь? – спокойно поинтересовался, выйдя за ворота.

– Ты хозяин дома? – грубо поинтересовался мрачный, широкоплечий мужчина, вышедший вперёд.

Он бесстрашно подошёл ко мне почти вплотную, глядя как бы сверху вниз, и это при одинаковом росте. Его сопровождающие без команды встали по бокам, бдительно наблюдая за округой. Судя по их поведению, это не его друзья, а скорее подчинённые. Не ошибусь, предположив, что работают охранниками. Посмотрев в глаза слишком уверенного в себе мужчины, невозмутимо подтвердил.

– Да.

– На тебя работают китайцы? Зови их сюда.

– Зачем? – полюбопытствовал, прекрасно зная ответ.

Духовное чутьё подсказало, что практики, как только я скрылся из вида, немедленно бросили свои дела. Метнувшись к забору, прильнули к нему ушами, выстроившись в ряд. Причём не знаю, осознанно или нет, по росту, с лидером команды во главе. Видимо, захотели послушать, о чём мы будем говорить.

– Один из них вчера избил моего сына. Сломал ему нос. За это я сломаю ему руку, – мрачно пообещал собеседник, нисколько в этом не сомневаясь.

Мужчина хоть и был зол, вынужденный заниматься неприятным делом, но хорошо держал себя в руках. Он совершенно не боялся говорить мне о своих намерениях прямо в лицо. Какой храбрый лягушонок, как сказал бы Каа.

– А если он вам её сломает? – улыбнулся, сбив мстителя с мысли о том, что он будет делать дальше.

Моргнув, мужчина замешкался, не ожидав такого ответа. На всякий случай решил его предупредить. Мало ли, вдруг вменяемый.

– Послушайте, «любезный». Мои гости профессионально занимаются боевыми искусствами. С раннего детства они тренировались ломать всё, что только можно сломать, – терпеливо принялся объяснять, не спеша начинать драку. – Доски. Черепицу. Кирпичи. В общем, это глупая затея. Даже если она удастся, потом уже к вам приедут их родители с аналогичными намерениями. И потом я сильно удивлён, что ваш сын отделался только сломанным носом. Кстати, не подскажете, при каких обстоятельствах он так пострадал? Мой гость на него напал? Внезапно? Из-за угла? Со спины? Вряд ли, учитывая строгое воспитание в традиционной школе, неприязнь к алкоголю, и благосостояние его семьи. Просто не вижу для этого причин. Самоутверждаться за счёт слабых он не стал бы. Не тот характер, – несколько слукавил.

В глазах мужчины на мгновение промелькнула неуверенность, с нежеланием отвечать на неудобный вопрос. Он не ощущал за собой правоты, но семья – это святое. Чтобы защищать её, не обязательно быть правым или искренним, даже с собой. Это дело чести, а не справедливости. К сожалению, очень немногие понимают, в чём тут опасность подмены понятий. Но даже так, не мне осуждать тех, кто решил сохранить согласие в семье, а не доказывать свою праведность. Благими намерениями дорога часто прокладывается не туда, куда нужно. Бывали и обратные ситуации.

– Не имеет значения. Мой сын тоже был неправ и будет за это наказан, – мужчина нашёл в себе смелость признать очевидное. – Однако если твой гость настолько сильнее него, то он должен был вовремя остановиться! Не допустить драки. Не было никакой необходимости заходить так далеко. Если мой Павел не представлял для него опасности, зачем было унижать? – разозлился оскорблённый отец, повысив на меня голос.

Ожидаемо я был услышан, но не понят. Виновные уже назначены задолго до этого разговора. Печально.

– Он поглумился над ним, – сердитый отец принялся настраивать себя на нужный результат.

Самооправдание для нервной системы – вещь полезная, но коварная, как эдемская Ева.

– Поэтому я собираюсь наказать наглого пацана, – продолжил мужчина. – Неважно, китаец он, мексиканец или индус. Если этот спортсмен в ответ посмеет поднять на меня хотя бы голос, не то что руку, он тут же отправится в обезьянник. У него найдут столько наркоты, что из тюрьмы этот недоделанный Брюс Ли никогда не выйдет. Так и передай. Понял меня? А теперь тащи его сюда. Быстро! – не встретив понимания, отец Павла потерял терпение.

– Должен был остановиться? – удивился, ничуть не впечатлённый угрозой, вернувшись к началу разговора. – Кому? У вас есть документ с обязательствами, которые он подписал? Сомневаюсь. Он у вашей семьи ничего не занимал, чтобы что-то отдавать. Естественно, включая уважение. Разбитое лицо – цена ошибки. Твой сын с приятелями пришёл на драку, а не на балет в театр. Он мог бы в неё мудро не вступать, но вместо этого сам же её затеял. Прости, если пришёл бить, но ушёл битым, сам виноват. Что там дальше, по списку претензий? Глумление? Не слишком ли сильно сказано? Джао неприлично отзывался о вашей семье? Обоссал Павла? – ноздри мужчины расширились от гнева.

Видимо, представил эту картину. Я спокойно продолжил перечислять.

– Снял с него штаны и высмеял? По-моему, это ваш сын позволял себе оскорбительные высказывания в адрес матери Джао, за что тут же получит по носу. Поэтому подберите какое-нибудь другое оправдание вашей слабости, и его распущенности. Теперь, что касается сегодняшнего дня. Приказывать ты будешь своим нукерам, самозванный хан Мухоморовки. Я свободный охотник, и стрелу клал на указы непризнанных владык, явившихся в мой дом без предупреждения, а также должного уважения. Своих гостей будешь отдавать на растерзания псов, если не видишь в этом ничего дурного.

Под конец отповеди, перестав вежливо улыбаться, я тоже стал серьёзен. Поняв, что давить на меня бесполезно, словами ничего не решить, Невельской перешёл к старому, как мир, способу выяснения, кто прав, а кто виноват. Он нанёс резкий, внезапный удар в челюсть, желая проучить наглеца. Прощать такие слова оскорблённый отец не собирался. Олег Николаевич не терпел, когда его отчитывали, как мальчишку, тем более на глазах подчинённых. Вот только его кулак остановился в нескольких сантиметрах от моего лица, перехваченный моей же ладонью. Сжав пальцы, я вынудил опуститься на колени скривившегося от боли крупного мужчину.

Охрана тут же бросилась спасать хозяина с криками – Олег Николаевич! Вырубить первого из них труда не составило. Засадил ему локтем свободной руки в челюсть. Со вторым уже возникли некоторые проблемы. Он не полез нас разнимать. Вместо этого выхватил из кобуры скрытого ношения пистолет.

– Немедленно отпусти Олега Николаевича! – приказал, взяв меня на прицел.

Ставки резко поднялись. Игра неожиданно стала опасной для всех участников, учитывая, что я больше не мог использовать духовный покров. Однако, когда подобное меня останавливало? Если играть по чужим правилам, ничем хорошим это никогда не заканчивалось. Поэтому, рывком дёрнув на себя Олега Николаевича, я спрятался за ним, за секунду до того, как прозвучал выстрел. От внезапного приступа неконтролируемого страха, толкнувшего охранника под руку, если так можно выразиться, его палец на спусковом крючке рефлекторно дёрнулся. Заложник вздрогнул, получив сильный удар в грудь. К счастью, это была резиновая пуля, выпущенная из травматического оружия, на что я обратил внимание ещё до того, как стрелок открыл рот.

– Простите, Олег Николаевич, – ещё сильнее испугался охранник, на всякий случай задрав ствол к небу.

Полностью контролируя ситуацию, я подбил правую ногу его начальника, роняя того на землю. Далее молниеносно подскочил к вооружённому идиоту. Он снова попытался выстрелить, но теперь уже точно в меня. Вот только не сумел, поскольку парализованная рука внезапно перестала слушаться. Более того, охранник на некоторое время словно выпал из нашей реальности в свою, наполненную бесконечными кошмарами. Мужчине почудилось, будто на него прыгнул огромный тигр, чьи устрашающие клыки, как в замедленной съёмке, медленно приближались к незащищённому лицу. Казалось, ещё немного, и произойдёт непоправимое. Он будто наяву ощутил влажное, пахнущее кровью дыхание на лице. Услышал хриплые, рычащие звуки. Почувствовал маленькие капельки брызнувшей слюны, попавшей на щёки. Всё выглядело невероятно реалистично.

Спустя мгновение, моргнув, охранник с изумлением обнаружил, что всё это было только плодом воображения.

Пока парализованный страхом, побледневший охранник пытался сообразить, что происходит, и где он находится, я с лёгкостью отнял у несопротивляющегося мужчины пистолет. Прямо на глазах изумлённого Олега Николаевича играючи смял крышку ствольной коробки, сильно погнув ствол. Подобный трюк на любого противника оказывал сильный психологический эффект, лишая воли к сопротивлению. Нужно сказать, своего я добился. Не каждый день видишь, как кто-то гнёт сталь голыми руками. Теперь это оружие не станет камнем преткновения ни для нас, ни для дотошного участкового, ни для вездесущих детишек.

– Если не успокоишься, с твоей рукой произойдёт то же, – с доброжелательной улыбкой предупредил ошеломлённого Невельского, держащегося за грудь. – Имей в виду, я знаком не только с китайскими мастерами боевых искусств, но и с хорошими врачами. Понадобится патологоанатом, могу порекомендовать. Кроме того, у меня есть настоящая справка из дурдома, а также несколько скрытых камер, установленных поблизости специально для таких случаев. Поэтому, если будешь писать заявление, особо не усердствуй со своими фантазиями. Мои всё равно окажутся убедительнее. Если на этом всё, можешь проваливать, – снисходительно позволил, издевательски помахав ладонью, как будто отгонял муху. – Займись лучше воспитанием сына, пока не поздно, а то однажды не успеешь вытащить его из очередной задницы, в которую он влезет по собственной глупости. Уж лучше оттуда, чем доставать из колонии. Оно тебе нужно? Впрочем, мне-то какое дело. Ты отец, тебе и воспитывать, если ещё не забыл, как это делается, – равнодушно пожал плечами, теряя интерес к этим недоумкам.

Отвернувшись, неспешно вернулся во двор, чувствуя, что моральный дух противника окончательно подорван. Силы у них ещё остались, но без твёрдой воли и крепкой руки толку от них не будет.

Как ни в чём не бывало вернулся на веранду к любимому креслу. Как сказал Джао: если нечем гордиться, то незачем и хвастаться. Мельком посмотрел на ленивого, старого пса, который только сейчас вышел из будки, вальяжно потянулся, а потом завалился набок в пыль, подставив пузо солнцу. Чёртов Барбос, только жрёт да спит. Кто кого должен охранять? Впрочем, он действительно очень стар. Пускай отдыхает. Заслужил. Этот пёс намного умнее, чем думали ребята, уже привыкшие к его появлению, а то первые дни шарахались от собаки, как от чумы. Барбоса, уж извините, в придумывании имён не силён, присутствие практиков ничуть не смущало и не тревожило, а вот их – ещё как! Собака неизвестной породы совершенно не поддавалась духовному познанию, оставаясь ходячей, хотя скорее лежачей, до безобразия безразличной ко всему загадкой. Джао как-то украдкой скормил ему пару пилюль сомнительного происхождения, ради эксперимента, так тот даже не почесался, лишь хвостом слегка повилял, выпрашивая добавки, хотя должен был корчиться в муках. Мохнатый хитрец. Надо было оставить его там, где подобрал.

– Тао, – окликнул девушку, опять разглядывавшую Барбоса подозрительным взглядом, неосознанно хватаясь за меч, – слазь в погреб, достань банку с помидорами. Огурцы мне уже надоели. Да-да, не смотри с таким укором, мне лень, – бесстыдно признался, что по повадкам недалеко ушёл от собаки. – За это угощу тебя чем-нибудь вкусненьким.

Девушка тут же улыбнулась. Уважительно кивнув, воодушевлённо направилась в дом, мгновенно поменяв своё отношение к этой возмутительной просьбе. Ещё одна хитрюга.

«Интересно, какое у неё будет выражение лица, когда дам ей денег на мороженое. Заодно попрошу и мне парочку купить».

Проводив Тао завистливыми взглядами, ко мне тут же подошли Ли и Джао. Парни, проявив максимальную почтительность, от которой у меня аж скулы свело в попытке сдержать хохот, попросили выдать им не просто другое дурацкое задание, а устроить ещё более сложную, настоящую тренировку. Долго же терпели. Ребята честно признали, что неспособны выполнить выданные им поручения. Пока они им не по силам. Достигнутый за эти дни крошечный прогресс уже упёрся в потолок возможностей. Чтобы добиться большего, нужен качественный скачок в развитии.

Хотя упорное продолжение текущей задачи всё равно помогало ощутимо укреплять тела и духовную силу, но не так быстро, как им хотелось бы. Кроме того, текущее занятие не помогало в обретении новых техник и знаний. Оно лишь укрепляло базу. Юные практики, как у них принято, желали всего и сразу. Особенно чего-нибудь с приставками: «секретное искусство», «наследие», «древний приём». Типичное поведение избалованного ребёнка, не понимающего, что основа будущего могущества не достигается за пять минут, пусть даже усердного труда. Хочешь иметь крепкое, красивое тело, двумя походами в тренажёрный зал и пятью в закусочную – этого не добиться.

Понимая, что они злоупотребляют моим гостеприимством, и я вовсе не обязан им помогать, команда и так задержалась здесь дольше положенного, парни пообещали отплатить за мою доброту деньгами, услугами, или как-то иначе, на моё усмотрение. Соблазнили обещанием после полноценной тренировки вернуться домой, сохранив в сердце самые тёплые воспоминания об этом месте. Без сожалений и возражений. Самоотверженно поклялись взять на себя ответственность за провал задания старейшины Хо, сообщив ему, что я сделал всё, что мог, но они оказались недостаточно подготовленными. Мне кажется, или запахло благородством китайских практиков совершенствования духовной силы? Кто-нибудь видел безбородого, бритого налысо Дела Мороза в гавайской рубашке? Вот и я такого чуда никогда не видел. Только последователи небесного Дао со столь серьёзными лицами могли превращать очевидные вещи в неочевидные истины. Неужели ребята уже обрели здесь просветление? Что-то сомневаюсь. Наверняка решили обмануть «доверчивого» собрата.

Сперва я удивился, почему они вдруг сменили стратегию. Ещё вчера всем были довольны, придерживаясь первоначального плана, а сегодня уже куда-то заторопились. Причём после того, как ушла Тао. Возможно, у них подходит к концу время, отведённое на путешествие в Россию, или же пришло сообщение из дома. Поэтому ребята захотели по-быстрому снять сливки ещё с какого-нибудь необычного способа стать сильнее. Так сказать, расширить свои представления о тренировках. Заодно узнать новый секрет этого места. Не могу сказать, что поступали глупо. Бесстыдно – да, но вовсе не глупо.

Поскольку юные практики несколько скрасили моё одиночество и даже повеселили, особенно сражением с Угольком, а также напомнили о славном боевом прошлом, захотелось ещё чуть-чуть над ними поиздеваться. То есть потренировать, следуя просьбе старика Хо.

Иронично хмыкнув, показав, что ничуть не верю в их искренность, выдал Джао горсть разнообразных ингредиентов. Посоветовал изучить свойства и взаимодействие этих веществ. Попрактиковаться в зельеварении. Конечно же, проявляя повышенную осторожность. Такая работа точно пойдёт ему на пользу. Духовная сила у парня откровенно посредственная, характер не воинственный, тело слабое, особых талантов нет, так что пусть лучше развивается по стезе алхимика, а не боевика, а то прибьют в первой же серьёзной схватке, не спросив имени. Он герой второго плана, да и то, из категории поддержки. В боевую секту, скорее всего, попёрся ради доступа к её ресурсам и знаниям.

Немного подумав, следующему Ли выдал мешочек со специальным порошком, сделанным на основе лекарственных трав. Попросил наполнить стоящую рядом с домом старую железную бочку водой, самой обычной, из шланга, а потом развести под ней огонь. Засыпав туда только одну щепотку порошка, не больше, вариться в ней до готовности. До готовности терпеть боль столько, сколько выдержит. Это поможет значительно улучшить закалку тела, а также поднять сопротивляемость к огню. В его случае, по моему мнению, упор следует делать на повышение сильных сторон, а не на подтяжку слабых. В воины он всё равно не рвётся. Лучше быть хорошим специалистом в одной области, чем плохим в нескольких.

Поскольку я передавал не какое-то запрещённое искусство или извращённое учение, то был спокоен. Всё равно этот порошок он больше нигде не найдёт, а значит, моя тайна закалки тела по-прежнему останется таковой, а за это ещё и денежка капнет в надёжный банк. Двойная выгода. С Джао, кстати, я тоже возьму оплату за консультацию, которая ему вскоре понадобится.

Довольный собой, потёр руки, на радостях упустив крутившуюся где-то на краю сознания тревожную мысль о том, что кое о чём забыл. Когда подозрительно задержавшаяся в доме Тао наконец-то вышла на крыльцо, всё стало ясно. Причём сразу всем.

Раздосадовано хлопнул себя по лбу, обозвав кретином. Рано мне рваться в наставники. Не гожусь я для этого. Нужно было сразу предупредить, чтобы она в погребе сворачивала налево, а не направо. Справа, за специальной барьерной занавеской, у меня хранились запасы для личного пользования, из категории: «Особо опасны, не открывать, не разговаривать, в глаза не смотреть».

Бледная, как полотно, с широко раскрытыми от ужаса глазами, а также подсыхающими кровавыми дорожками под носом и ушами, Тао шла нетвёрдой, шатающейся походкой. Она будто из последних сил продиралась сквозь толщу воды. В дрожащих от напряжения пальцах китаянка держала трёхлитровую банку с помидорами. Ещё, не переставая, что-то совершенно беззвучно шевелила губами, невидящим взглядом уставившись куда-то вперёд.

Вы когда-нибудь наблюдали, как через натянутую простыню проступало вдавленное в неё рельефное лицо с провалами вместо глаз и рта? Причём смеющееся, безумное лицо должно быть живым, а не застывшей, гротескной маской. Чтобы оно реагировало на внешние раздражители, что-то бормотало, перемещалось по поверхности, гримасничало. Так вот, китайцы увидели, да ещё на каждом чёрном помидоре в отдельности. Ощутив невероятно густую, чудовищную ауру зла, пробивавшуюся даже сквозь банку, обклеенную жёлтыми бумажными талисманами, юные практики настолько глубоко прониклись этим ужасающим зрелищем, что приготовились спасаться бегством, не разбирая дороги и не заботясь о чистоте штанов.

Сделав ещё пару неуверенных шагов, незряче двигаясь вперёд, словно оживший мертвец, крайне бледная Тао с выступившими на коже синими венами внезапно оступилась и выронила банку. Кажется, в этот момент её сокомандники на секунду поверили в бога, к которому обратились с молитвой. Только непонятно, к какому именно. Увидели всю свою жизнь, за мгновение промелькнувшую перед глазами.

Едва успев, я перехватил банку у самого пола. Облегчённо выдохнув, почувствовал себя взмокшим, и немного испуганным, что было нечастым явлением. Быстро накрыв банку покрывалом, сдёрнутым с кресла, поспешно унёс её обратно в погреб. Вернувшись, приступил к экстренным реанимационным процедурам.

Напоминая себе, что я всё та же бессердечная, циничная сволочь, не ценящая чужие жизни, словно пытаясь найти в этом оправдания, бережно поднял девушку на руки. Не скрывая тревоги, перенёс её за дом, в отдельно огороженную часть участка, примыкающую к огороду, где у меня рос старый персик, окружённый густой, сочной травой изумрудного цвета, вне зависимости от времени года. Усадив девушку под него, заставил отрешиться от реальности, очистить разум, медитировать, обмениваясь духовной энергией с деревом. Попросил перейти на особую технику дыхания, используемую практиками в своих тренировках. Хорошо, что она знала одну из таких. Быстро приготовил успокаивающий чай на травах.

Бережно придерживая чашку, прижимая её к губам девушки, а то у неё тряслись руки, помог выпить, медленными, осторожными глотками. Оставив Тао в покое, вернулся к встревоженным парням, искренне переживающим за лидера команды. Прочитал им длинную лекцию по технике безопасности. Приказал забыть о том, что они видели. Заняв их полезным делом, чтобы работали руки, а не голова, с испортившимся настроением привычно потянулся к бутылке, но, немного подумав, решил воздержаться. Хотя бы до тех пор, пока гости не уедут. Как ни странно, я впервые почувствовал за них ответственность.

Хмуро разглядывая облака, мысленно себя обругал. Допустимо, когда риск оправдан, а ситуация контролируема, но, когда всё наоборот, это уже совсем другое дело.

Пока предавался меланхолии, Олег Николаевич, о котором я уже забыл, обзванивал своих знакомых, выясняя, что за безумец с такой лёгкостью макнул его лицом в собственное дерьмо. Невельской не считал себя бандитом. Обычный предприниматель средней руки с кучей денег, связей, гибкой моралью и комплексом маленького короля окраинного государства в государстве. После недолгих, тяжёлых раздумий, Олег Николаевич позвонил человеку, известному в криминальных кругах Рязани, с которым его как-то свела судьба. Они не были ни друзьями, ни партнёрами, просто иногда одному требовались консультационные услуги в специфической области, а другой за вознаграждение их оказывал.

Узнав, о ком идёт речь, собеседник Олега Николаевича сильно удивился. Сказал, что знает об этом человеке, даже не дослушав до конца. Серьёзным тоном посоветовал держаться от него подальше.

– Он что, из ваших? – напрягся нахмурившийся предприниматель.

– Нет. Он не связан ни с ментами, ни с чинушами, ни с бандитами. Этакий вольный бродяга, себе на уме.

– Тогда, откуда информация?

– Как-то он пересекался с одной из рязанских бандитских группировок, занимающейся автоугонами. Уже не помню, по какому поводу. Вроде какая-то банальщина. Матвей – человек резкий, на слова не сдержанный. С кем-то из членов группировки случайно столкнулся на дороге, нагрубил, дал в зубы и спокойно ушёл по своим делам. Тот с дружками потом его нашёл, наехал, снова получил по шее, отчего обиделся ещё сильнее. Судя по всему, дальше Матвея захотели прессануть по полному, после чего люди из этой банды стали быстро пропадать. Абсолютно бесследно. Прямо мистика какая-то. Разумеется, серьёзные дяди поехали разбираться, что к чему, но тоже пропали.

– И этого никто не заметил? – недоверчиво поинтересовался Олег Николаевич, поражаясь подобному равнодушию.

– Конечно, заметили. Когда в городе много кого из известных людей недосчитались, включая смотрящего, его головорезов, пары довольно авторитетных товарищей, и даже нескольких наркоманов, готовых мать родную продать за дозу, даже менты зашевелились. Как обычно, с запозданием, – в его голосе послышалась насмешка. – Не знаю, сами ли догадались, или им позвонили сверху, а может, занесли снизу, но они начали усердно копать, да только ничего не раскопали. Ни трупов, ни доказательств причастности Матвея, ни мифических конкурентов. Дело встало наглухо. Чтобы не портить отчётность, стараясь замять неприятную историю к удовлетворению всех заинтересованных сторон, парня всё же забрали в СК. Однако довольно быстро выпустили. Поговаривают, с тех пор его там боятся, как огня. К тому же всплыла справка из дурки, где он до сих пор стоит на учёте, и куда его категорически отказываются принимать, вплоть до массовых увольнений. Его там уже дважды закрывали по просьбе неравнодушных граждан. Правда, тоже ненадолго. Поговаривают, в психбольнице каждый раз начинала твориться какая-то чертовщина. Врачи с пациентами буквально на стены лезли от постоянных нервных срывов, внезапных панических атак, кошмаров, галлюцинаций. Бросались на людей, не могли спать по ночам, у кого-то даже сердечко не выдерживало. Из тех, кто, опять же, по слухам, пытался от него избавиться более радикальными методами. В общем, Матвея выперли оттуда с настоятельной просьбой больше не появляться. В СИЗО, как обо всём узнали, потребовали к ним этого проклятого шамана не присылать. Не их профиль. В общем, все, кто пытался от него избавиться, либо попали в ту же дурку, спятив по-настоящему, либо свалили из страны, либо превратились в разбитых развалин и неврастеников. Не говоря уже про тех, кто пропал без вести.

– И что, на этом всё закончилось? – Олег Николаевич поразился несовершенности системы, которыми сам же пользовался без зазрения совести.

– Ты удивишься, но да. Поскольку Матвей безвылазно сидит в Мухосранске, бухает по-чёрному, никуда не лезет, ничем не интересуется, от медийности шарахается, кроме того, люди перестали пропадать, все дружно делают вид, что этого человека будто не существует. Не звонить же в Москву, расписываясь в своей некомпетентности. Он как старое дерьмо, пока не трогаешь, не воняет. Сам посуди, чего с ним связываться? Взять с Матвея нечего. Денег нет. Родни нет. Имущество – одна старая развалюха на отшибе. Участок, согласен, денег стоит, но с ним те же проблемы. Если на нём долго находиться, можно кукухой поехать. Сказал бы, что он проклят, если бы верил в эту чушь.

«Если бы не верил, не предупреждал», – озабоченно подумал Невельской.

– На соседей не бросается. Относительно тихий. Замкнутый. В целом безвреден, если его не провоцировать. Законов в открытую не нарушает. Ни доказательств, ни свидетелей его преступлений нет, так зачем нарушать идиллию, привлекая журналистов из Москвы? Поэтому послушай меня, не лезь ты к этому психу, пока тоже где-нибудь в лесу не стал удобрением для грибов, – посоветовал бандит.

Поблагодарив за совет, задумчивый мужчина повесил трубку. Позвав сына, строго приказал больше к этому сумасшедшему не приближаться, и друзьям своим передать, дегенератам. Ещё немного посидев, выпив для успокоения нервов, снятия боли, а то грудь сильно болела, Олег Николаевич съездил в администрацию посёлка. Поговорил с его главой на тему выселения отсюда столь проблемного товарища. Ну, или хотя бы создания ему больших бюрократических проблем. Пообещал за это как следует отблагодарить.

***

Ближе к закату, чувствуя себя очень странно, запутавшись в мыслях, заставляющих усомниться в собственной адекватности, заспанная Тао вернулась на передний двор. Время от времени девушка останавливалась, и с каким-то священным трепетом оглядывалась в сторону неприметного персикового дерева, до тех пор, пока оно не скрылось из виду. Вопросов к непостижимому Ма Фэю у неё стало на порядок больше, а вот желания поделиться своими наблюдениями с товарищами меньше. Впрочем, парни тоже не спешили рассказывать обо всём, что задумали. Каждый пытался получить преимущество, ведь они не только напарники, но и конкуренты. Вот такая непростая связка.