Текст книги "Бессмертный из Рязани (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ш.

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 36 страниц)

Глава 15

Наблюдая за живописным рассветом, подобного которому в городе не увидишь, капитан Зябликов очень не хотел оборачиваться. Причина довольно серьёзна, на его взгляд. Впереди нетронутый участок леса, тихий и в чём-то величественный, а позади обезображенное, перекопанное кладбище, заполненное деловито снующими сотрудниками полиции. Помимо них, там же с умным видом ходили криминалисты, зачем-то пригнанные рабочие с лопатами, следователи, излишне возбуждённые журналисты. Последние упорно продолжали обходить сигнальную ленту в поисках брешей, не слушая советов. Вся эта бурная деятельность раздражала Зябликова своей бестолковостью. Однако она радовала глаз начальства, а потому была признана своевременной и крайне полезной.

Будучи частью процесса, Зябликов жадно вдыхал последние глотки свободы, наслаждаясь ей, как заядлый курильщик последней сигаретой. Капитану не нужно было рождаться гением, чтобы понять, с сегодняшнего дня у него значительно прибавится работы, за которую никто не похвалит. Скорее наоборот. А уж с какими глупыми вопросами ему скоро придётся ходить по всем знакомым, даже представлять страшно. Что он им скажет? Простите, у вас в семье сатанистов нет? Точно? Очень жаль. Что поделать, будем искать.

Других вариантов не просматривалось. К гадалке не ходи, из-за случившегося на давно заброшенном кладбище шуму поднимут – до небес. Ещё бы, такое нерядовое событие в некогда благополучном районе. Кто же упустит такой повод одним прославиться, а другим возвыситься. Вот только в процессе этого занимательного зрелища Зябликова вместе со всеми полевыми работниками кабинетные сношать будут часто, с выдумкой, без смазки, потому что положено именно так, а не иначе.

Тяжело вздохнув, поправив тяжёлый ремень, придающий ощущения собственной значимости, Зябликов вернулся «оказывать содействие». Правда, это больше напоминало выслушивание претензии.

Районный прокурор уже ходил у крайних рядов разрытых могил злым, зыркая на всех хмурым взглядом. Прямо по грязи в своих дорогих кожаных ботинках, что, ясное дело, тоже не прибавляло ему настроения. Вслед за участковым подтянулся и следователь.

– Ну, Корешков, не тяни кота за Фаберже. Что-нибудь уже выяснили? – грозный прокурор сразу же накинулся на следователя.

– Когда бы, Игорь Петрович? Только приступили к работе, – удивился сохраняющий спокойствие работник СК, строя из себя недалёкого человека, которого хоть ругай, хоть не ругай, только время потеряешь.

За годы службы этот серьёзный худощавый мужчина с усталым лицом уже выработал иммунитет к начальственному гневу.

– Ты мне ваньку не валяй. Мне уже звонили, – прокурор с многозначительным видом показал пальцем вверх. – Требовали немедленно разобраться, найти и наказать. Всё как обычно. Можно даже в обратном порядке. Желательно сегодня, пока не позвонили уже им с той же целью. Эта новость ведь и до Москвы дойти может. Кто его знает, о чём подумают там, поэтому побеспокоиться нужно здесь. За такое ведь могут не только премии лишить. Так что признавайся сразу, удастся по горячим следам раскрыть столь гнусное преступление или нет? Санкции на арест или обыск нужны? Пользуйся моментом, пока я добрый. Сам понимаешь, работать нужно быстро. Дело-то будет резонансным.

«Вряд ли, – невозмутимо подумал Зябликов, но со своими замечаниями благоразумно лезть не стал. – Зря прокурор раздувает панику. Хотя ему же по должности положено. Работа такая. Интересно, про премию – это оговорка?»

Участковый ещё раз неодобрительно посмотрел на разрушенное кладбище, слегка покачав головой. Такое впечатление, будто здесь пронеслась стая бешеных экскаваторов, перекопав всё, что только можно.

– Дело, конечно, будет громким, но сомневаюсь, что особо важным, – не согласился следователь. – Журналисты для приличия пошумят недельку, да успокоятся. Мало ли в стране других дел? Кому интересно безымянное заброшенное крестьянское кладбище, открытое ещё при царе, а закрытое при коммунистах. Его и на картах-то нет. Давно хотели рекультивировать, да то денег не находили, то руки не доходили, то желающих стать собственниками этой земли. Родственники захороненных здесь или разъехались, или померли, от старости. Сколько уже поколений сменилось?

Следователь хмыкнул, прикидывая возраст кладбища. Единственным потерпевшим в этом деле будет признанно государство, а эта тема редко когда вызывала интерес у общества. При этом люди почему-то забывали, что их личное благополучие от благополучия государства зависит гораздо сильнее, чем они думают. Можно быть долларовым миллионером в Швейцарии, а можно в Сомали. Как говорится: почувствуйте разницу.

– Сюда и не ходил-то никто, – продолжил следователь. – Даже местные жители. Что им тут делать? Надгробия с оградами давно сгнили. Поживиться нечем. Только если грибами. Поэтому вокруг ни забора, ни сторожа, ни освещения, ни даже нормальной дороги. Даже не представляю, кому могли понадобиться настолько старые кости.

– Ближе к делу, – попросил прокурор, которого это ни в малейшей степени не интересовало.

– Хорошо. Как и ожидалось, тут нет ни свидетелей, ни камер видеонаблюдения, ни найденных на смете преступления подозрительных вещей. Криминалисты говорят, такое впечатление, что раскопки проводились вручную, снизу вверх. Кстати, свежих следов шин поблизости мы тоже не обнаружили. Хоть бы одну лопату потеряли, черти, – посетовал на чужую осмотрительность.

– Хочешь сказать, скелеты сами выбрались из могил и сбежали? – выразительно посмотрел на него прокурор. – Мне так и доложить?

– Почему же. Я в мистику не верю. Им явно помогли. Другие же лежат на своих местах, и ничего, не дёргаются. Я только сказал, что не понимаю, как и зачем это сделано. В музей охапку человеческих костей не сдашь. На рынке не продашь. Да ещё в таком количестве. Ладно бы кому-то понадобился один или два скелета, но не несколько же десятков. Никакой исторической ценности они не несут.

Следователь искреннее не понимал мотива преступления, а оттого чувствовал растерянность.

– Может, для какого-нибудь сатанинского ритуала? – немного помолчав, осторожно уточнил помрачневший прокурор.

Если это так, то дело приобретает совсем другой оттенок, куда более проблемный. На действия одиночки такой размах не спишешь.

– Может, – следователь пожал плечами, ничего не исключая.

Он ещё раз окинул кладбище рассеянным взглядом.

– Готов допустить, учитывая вторую находку. Однако я таких ритуалов не знаю. Там ведь тоже ничего не нашли, кроме выжженного пятна земли. То место больше похоже на площадку для пикника, а не проведения тёмного ритуала. Никакого сакрального смысла в нём нет. Здесь ещё ладно, можно что-то предположить.

Задумавшийся следователь обратил внимание и на другие странности.

– К тому же оно слишком чистое. Ни пустых бутылок, ни мусора, ни дров, ни странных запахов, ни следов от машин. Какие-то странные нынче пошли сатанисты, больше похожие на культурных хиппи. У тебя как в районе с хиппи? – следователь испытывающее посмотрел на Зябликова.

– Как и с сатанистами. Никак, товарищ майор, – участковый словно с сожалением развёл руками. – Не приживаются они здесь. Наверное, что-то не то с экологией.

– Прекращайте уже этот балаган, – поморщился прокурор.

Согласно постепенно вырисовывающейся картине, ночью после учинённого здесь разгрома с одновременной раскопкой всех могил, это кладбище покинула большая толпа народа. Часть в обуви, без чётко выраженной подошвы, часть босиком. Как они сюда попали, отдельный вопрос, оставшийся без ответа. Так вот, эти спортсмены с мешками костей, двигаясь налегке, устроили скоростной забег до свалки старой сельскохозяйственной техники. Напрямик через лес, избегая дорог. Там, судя по всему, они некоторое время баловались с пиротехникой. Что-то праздновали. Устраивали пляски. Водили хороводы вокруг гигантского костра, сложенного из бумаги, после чего буквально растворились в воздухе, не оставив после себя ничего. Там не нашли ни костей, ни золы, ни лопат, ни какой-либо мистической атрибутики. Никто так и не смог внятно объяснить прокурору, что это был за спонтанный флешмоб. В сети об этом не было ни слова.

За это ему следовало «благодарить» предусмотрительного капитана Ло, тайно отправившего своих ребят замести следы. Они избавились от тел мертвецов, следов крови и техник. Убрали даже отпечатки шин, затянув их землёй. Больше ничего там не напоминало о разразившейся ночью битве.

– Допустим, злоумышленники специально собрались на этой свалке. Провели некое мероприятие, а потом сразу его покинули. Вопрос: как? Какие у вас версии? Пусть даже самые бредовые, – прокурор с надеждой посмотрел на спутников.

– Если только на воздушном шаре, – предположил следователь, но без особой надежды. – С ДПС я уже связывался. По дорожным камерам и постам глухо. Незаметно покинуть этот район такая большая толпа не смогла бы. Если только пешком. Однако кинологи по лесу походили кругами, а потом развели руками. Следов нет. Совсем. Остаётся либо небо, либо подземный ход.

Он вопросительно посмотрел на участкового, предлагая продолжить. Зябликов охотно подключился к разговору.

– Я обзвонил тех, кто теоретически мог бы что-то видеть или слышать, однако они сказали, что ночью ничего подозрительного не замечали. Чужих здесь не было.

– А свои? – с надеждой спросил прокурор.

– А своим незачем участвовать в такой глупости. Я, конечно, сделаю обход, поговорю с людьми, однако сомневаюсь, что он что-то даст. Игорь Петрович, как вы и сказали, район у нас тихий, спокойный, все на виду. Раньше никто подобными вещами не баловался. Дураки и неформалы, как и везде, разумеется, найдутся, особенно среди молодёжи, но наши на это точно неспособны. Духу не хватит. Это же не в интернете гадости делать. На сегодняшний день жалоб на идиотов, приносящих в жертву животных, или любителей трупов, пока не поступало. Батюшка тоже не упоминал, чтобы у него кто-то по ночам в храм или на кладбище наведывался. Если кого и подозревать, то приезжих.

«Все так делают, – мысленно добавил. – Универсальная отговорка на все случаи жизни. Даже если и ошибёшься – простят».

– А есть такие? – заинтересовался прокурор.

– Найдутся, – кивнул Зябликов, сказав первое, что пришло на ум. – В Мухоморовке, неподалёку отсюда, открыли целый пансионат для иностранных туристов. Правда, он больше напоминает детский спортивный лагерь. Туда недавно с десяток ребят завезли в качестве тестовой партии, от четырнадцати до двадцати лет, – профессионально отчитался. – Однако я сильно сомневаюсь, что они могли это сделать.

Капитан тут же объяснил, почему так думает.

– Пансионат круглосуточно охраняется. Он полностью огорожен и хорошо освещён. Там всё просматривается камерами. Почти на каждом столбе висят. Сотрудники – хорошие профессионалы своего дела. Незаметно проскользнуть на территорию не получится, да и мало тех ребят, если честно. Причём из хороших, обеспеченных семей. Это же корпоративный пансионат. Туда кого попало не возьмут. К тому же при подобных наклонностях одних бы просто не выпустили за границу, а других не взяли работать с детьми. У них с этим строго. Более того, вы и сами видите, на кладбище побывало несколько десятков человек. Всех не проконтролируешь. Кто-нибудь из сборной солянки иностранных спортсменов точно бы остальных сдал. Зачем ему рисковать всем ради…, – участковый затруднился с подборкой нужного слова.

– Понятно, – разочарованно вздохнул прокурор. – Но всё же позвони туда, уточни, где они сегодня ночевали. Пусть по камерам посмотрят, не было ли чего подозрительного, – попросил следователя.

Корешков кивнул, взяв на заметку. Помолчав, прокурор вернулся к прошлой теме.

– Воздушный шар, говоришь? Тогда сразу десяток. На одном всех не увезёшь. Нет. Вряд ли. Это же не иголка в стоге сена. Кто-нибудь бы точно их заметил. Мы же не в пустыне живём. Впрочем, эту версию тоже проверь. Так, на всякий случай. Я уже ничему не удивлюсь.

В это время внимание мужчин привлёк странный персонаж в клетчатой рубашке, потёртых джинсах и сланцах, который с интересом подошёл к ближайшей яме. Заглянул в неё. Спихнул ногой пару мелких комочков земли.

– Это ещё кто? – изумился прокурор.

Зябликов скривился, как от зубной боли.

– А это, Игорь Петрович, главный подозреваемый, как он себя называет. Известный в Мухоморвоке антисоциальный элемент.

У прокурора со следователем приподнялись брови, а лица стали заинтересованными. Пришлось давать более подробную характеристику.

– Великий Матвей Игоревич. Фамилия такая. Живёт в Мухоморовке, на улице Кирова. Безработный. Двадцать шесть лет. Ведёт нездоровый образ жизни. Настолько, что пару раз попадал в психиатрическую клинику. Как там сказали, оба раза был успешно вылечен. Просили в третий не привозить, а разбираться самим, по месту жительства. Признали безопасным для окружающих. Относительно. Полагаю, пришёл признаваться в расчёте на чужое внимание и бесплатный обед. Скучно ему, видите ли. Поговорить не с кем. В раскопках могил ранее замечен не был, как и в коллекционировании костей. На удивление здравомыслящий человек для своего состояния. Очень начитанный. В разговорах с Матвеем порой даже возникает ощущение, что это он нормальный, а все вокруг психи, от которых старается держаться подальше, чтобы не стать таким же.

Присмотревшись к парню, участковый усмехнулся.

– Как и думал. Ладони чистые, не повреждённые. Одежда тоже. Выглядит отвратительно бодрым для этого времени суток. Небось, уже успел где-то выпить. Если хотите, могу его проверить безо всякой санкции. Матвей с удовольствием пустит к себе во двор, и заеб… задолбает жалобами на всё, что шевелится, жужжит и светится в радиусе километра от его забора.

– Ну кто так поднимает мёртвых?! Что за грязища вокруг? – до мужчин донёсся возмущённый вопль вскинувшего руки Матвея.

Парень посмотрел в небо и прищурился. Несколько секунд так простоял, с любопытством разглядывая что-то видимое только ему. Обрадовавшийся было прокурор мгновенно поскучнел. Повернувшись, злобно рявкнул на ближайшего полицейского, растерянно разглядывающего Матвея, не понимая, как он там оказался.

– Что за бардак?! Лейтенант, почему на территории посторонние? Кто его сюда пустил? Убрать немедленно!

Сорвавшийся с места лейтенант тут же побежал исполнять приказ, демонстрируя служебное рвение.

– А ты наблюдательный, – похвалил Зябликова следователь. – Тоже хочешь к нам?

– Не пугайте так, у меня сердце слабое, – капитан изобразил испуг. – У вас работа нервная, и график не нормированный, а у меня дочка маленькая. Не хочу рассказывать ей сказки, которые совсем не сказки, про разных упырей. Уж лучше про Матвея. К тому же на вашей работе пить нельзя, – пошутил.

– Кто это сказал? – изумился следователь.

Услышав предупредительное покашливание от мигом помрачневшего прокурора, тут же добавил.

– Хотя о чём это я? Конечно, нельзя. И на твоей нельзя.

– Нельзя, – сокрушённо согласился Зябликов.

Мужчины с поразительно серьёзными лицами торжественно пожали друг другу руки.

– Так, юмористы хреновы, а ну, марш работать! Делайте что хотите, но, чтобы вандалов нашли и показательно распяли, как в Древнем Риме, иначе сами займёте их место, – рявкнул прокурор.

С шумом мощного двигателя к огороженной ленточкой территории подъехал тонированный чёрный джип. Из него спокойно вышла старшеклассница в солнцезащитных очках. Взяв с переднего сидения небольшую специальную сумку для ланчей, уверенной походкой направилась к месту преступления. Узнав дочку большого начальника, ближайший полицейский спокойно поднял ленту для Светланы Мальковой, пропуская девушку. Благодарно кивнув, она быстро отыскала взглядом отца.

– Привет, па, – подойдя, радостно поздоровалась с ним. – Я к тебе. Мама сказала, ты сегодня на работе задержишься. Сорвался рано, не завтракал, и вряд ли нормально пообедаешь, а у тебя недолеченная язва. Попросила передать. Вряд ли это вкусно, – с сомнением посмотрела на сумку, – но зато полезно.

– Спасибо, – с теплотой посмотрел на неё мигом подобревший мужчина, слегка приобняв в качестве приветствия. – Но всё же не стоило сюда приезжать. Я на работе.

– Ты всегда на работе, – привычно отмахнулась от несостоятельного для неё аргумента, с интересом оглядываясь. – Что тут у вас происходит? Труп ищете? На кладбище?

Светлана вложила в этот вопрос столько иронии, что оправдания прямо-таки напрашивались.

– Ага. Несколько десятков. Никак найти не можем. Видимо, украл кто-то, – проворчал Игорь Петрович, вызвав водителя, чтоб тот отнёс сумку в служебную машину. – Случайно, не знаешь кто?

– Я?! – изумилась девушка.

Замерев, она как-то странно на него посмотрела из-под очков.

– Ну ты нашёл что спросить. Извини, среди моих знакомых некромантов нет, – пошутила несколько неискренне улыбнувшаяся Светлана.

– Почему некромантов? – удивился отец.

– А кому ещё могут понадобиться скелеты с давно заброшенного кладбища? – его дочь быстро нашлась с ответом. – У медиков своих полно. И даже не обязательно в шкафах. Депутатов больше мёртвые души интересуют, а не бездыханные тела. Кто ещё остаётся? Работники мукомольного комбината? – принялась развлекаться, за что тут же получила отцовский воспитательный подзатыльник.

– Ты, малолетнее чудовище рода Мальковых, границы-то не переходи. Вот так по глупости ляпнешь что-нибудь не в том месте, и папка работы лишится. Она, между прочим, тебя кормит. Неплохо так кормит.

Показательно оглядел недовольно нахмурившуюся дочь.

– Вон какие ляжки отъела. По клубам до полуночи шастаешь, спорт бросила…

– Пап, не начинай. Всё, я убежала. Пока-пока. Целую. Кстати, подозреваемые уже есть? Может, помочь чем?

– Иди уже, стрекоза. Отсыпайся. Сам разберусь. Полночи где-то шлялась, а теперь прилетела, помощница, – помахал рукой, шутливо отгоняя.

Однако Светлана, выглядевшая так, будто действительно почти всю ночь не спала, уехала не сразу. Немного побродила возле кладбища, осмотрелась, поговорила со знакомыми, после чего с довольной улыбкой куда-то укатила. Правда перед этим со странным выражением лица пару минут понаблюдала за Матвеем, занимающимся тем же самым. К нему с расспросами при всех она подходить не стала, посчитав это дурной затеей.

Стоит сказать, не только Светлана выглядела как только что поднятый зомби. Уставшей, не выспавшейся, плохо причёсанной. Эту ночь никто из участников шоу: «Битва с мертвецами», не смог уснуть. Когда спал адреналин и все разъехались, на них напал отходняк. Даже пластичная подростковая психика не могла сразу справиться с ТАКИМИ воспоминаниями. Хотя убийцами они себя не считали, но всё же спокойнее на душе от этого ребятам не становилось.

***

Несколько позже

Во дворе дома номер пятьдесят один по улице Кирова у крохотного пруда в горделивой позе стояли довольные собой петух и собака. Уставившись в воду, они словно с большим интересом слушали плавающую в водоёме рыбу. Временами в глазах животных вспыхивал загадочный блеск, ассоциирующийся с жадностью и восхищением. Они открывали рты, пускали слюну и издавали странные звуки, будто были не в себе. Складывалось впечатление, словно кто-то обещал им в подарок все земные сокровища, рассказывая какую-то удивительную историю, почти как телефонный мошенник.

Тем временем тихо открылась калитка, и во двор зашёл мужчина в клетчатой рубашке. С нечитаемым выражением лица он посмотрел на эту картину, прищурился. По ветвям растущей неподалёку яблони пробежались волны лёгкого ветерка, после чего дерево стало казаться ниже ростом, словно втянувшись в землю, а также испугано прикрывшись листвой.

Неуловимым призраком бесшумно подойдя сзади к увлечённо смотрящим в пруд животным, хозяин дома ласково улыбнулся. Пригнувшись, медленно протянул руки и мягко положил их на головы пса с петухом.

– Доброе утро, – почти прошептал им таким радостным тоном, что теперь уже и по воде прошлась лёгкая рябь загадочного происхождения.

Карп немедленно перевернулся на спину и открыл рот, прикинувшись дохлой рыбой. Собака с петухом замерли так, словно попали в музей восковых фигур мадам Тюссо в качестве очередных экспонатов. Что-то им подсказывало, что похвалы не будет.

– Я смотрю, кто-то уже делит подарки? Молодцы. А не рано ли? Впрочем, если у вас праздничное настроение, можно и отпраздновать. Как насчёт роскошного обеда из курочки в кисло-сладком соусе и собачьего супа? – вкрадчиво поинтересовался очень широко улыбнувшийся мужчина.

Кто-нибудь видел, как потеют собаки и петухи? Возможно, Матвей стал первым свидетелем этого удивительного явления. Не убирая рук, плавно сменив выражение лица на нечто, куда более свирепое, пугающее даже демонов, вкрадчиво прошептал.

– Вы ничего не хотите мне рассказать? А?

Судя по тону, это был риторический вопрос.

– У кого это прорезались родовые способности? Не у вас? Хорошо, хоть прибрали за собой, мелкие паразиты, а то бы уже примеряли ящик, который я для вас приготовил.

Матвей кивнул в сторону чего-то, сильно напоминающего гроб. Он даже любезно повернул головы питомцев так, чтобы они тоже его увидели.

Следующий час мужчина орал, угрожал, требовал, расхаживая из стороны в сторону перед петухом и собакой, поставленных в позу провинившихся южнокорейских солдат, с упором голов в землю. Впрочем, чтобы Матвей им не говорил, оба питомца молчали, как партизаны на допросе, смиренно принимая все упрёки. Только вздрагивая каждый раз, когда по двору то и дело проносились порывы неизвестно откуда взявшегося ветра, от которого становилось страшно даже таким толстокожим существам, как они.

Несмотря на происходящее, выглядевшее довольно странно, Матвей ругался больше для порядка, в воспитательных целях, нежели из реального желания кого-то наказать. Хотел бы – сделал. Он решил, что это старый демон подбил молодого и глупого феникса, почти цыплёнка в его глазах, на детскую шалость, решив потренировать бесполезную «птичку». Может, стало скучно. Может, хотел его подставить. Может, решил помочь пробудить родовую способность. Сейчас уже не разберёшь. Поэтому нашёл никому ненужное кладбище, на котором поднял низшую нежить. Отправил её на тренировочную площадку к фениксу, где тот успешно спалил все цели. Пускай они сделали это тайно, и никто не пострадал, не считая самого кладбища, но порядок был нарушен. Если не отругать, в следующий раз они могут решиться на более смелые эксперименты. К тому же теперь неизвестно, как на произошедшее отреагирует местная власть и чужеземные практики. Не добавят ли они ему хлопот.

Таким образом, пророчество Небесной яблони божественной мудрости сбылось в полном объёме. Новости об этом инциденте действительно разлетелись очень далеко. Будущее обитателей усадьбы слегка изменилось, о чём станет известно несколько позднее. Ещё они понесли определённые потери, не получив сокровища Бэй Нинг. Для этого всего-то требовалось проявить немного осторожности и благоразумия, не ввязываясь в совершенно ненужные им дела. Однако история не знает сослагательного наклонения.

***

Тем временем последствия ночных событий продолжали расходиться всё дальше, как круги на воде, затрагивая всё большее количество людей. В доме Бэй Нинг утром было собранно внеочередное собрание, на котором решался наиважнейший вопрос для поставленного на колени Йанга, бледного и испуганного: будут ли его кастрировать? Принцесса меча со всклоченными волосами, а также перекошенным от ярости лицом носилась по комнате, орала, потрясала мечом в ножнах, так и норовя огреть ими одного идиота по голове. Не била только потому, что, по её словам, жалко было портить хорошее оружие.

– Ты смерти нашей хочешь? Признавайся? Кто тебя учил пользоваться тёмными искусствами? Руки бы ему вырвала!

– Так, я уже, – попытался оправдаться обвиняемый.

– Молчать! Что о нас подумает несравненный мастер?!

– Несносный? – едва слышно уточнила Тао Линь, подумав, что ослышалась.

Или же пытаясь подсказать принцессе меча, исправив ошибку.

– Младшая, ты совсем страх потеряла? – с нескрываемым изумлением обернулась Бэй Нинг, будто не веря своим ушам. – Ладно эта криворукая обезьяна нормально ничего сделать не может, вечно пытался прыгнуть выше головы, желательно сразу под юбку, но ты-то какого дьявола полезла обниматься с толпой мертвецов, да ещё в компании детишек из деревни бессмертного существа? У тебя голова на плечах есть?

Гордый Йанг от таких обидных слов вздрогнул, но промолчал, признавая, что отчасти заслужил эту критику.

– Решила героически сдохнуть? Похвальное стремление, но несвоевременное. Почему не придерживалась плана? Почему не предупредила об изменениях? Достаточно было просто позвонить мне, старшему ученику Ло, или хотя бы представителю своей семьи? Тебе не положено думать, для этого у нас есть я! Допустим, духовная связь была заблокирована, а телефонная? Это же твой мир, а не мой. Ты должна лучше разбираться в таких вещах. И потом, почему у семьи Тао нет поблизости команды сопровождения или эвакуации? Нет даже официального представительства. А если что-то случится, будешь дожидаться помощи из дома, как сейчас? Зачем она нам завтра, если нужна уже сегодня? Что собираешься делать, если мастер Ма Фэй на нас обидится, или не дай бог рассердится? Тоже юбку хочешь задрать? – принялась распекать китаянку, переключившись на новую цель.

Тао Линь не стала оправдываться, полагая, что ещё вчера наличие подобных нянек у неё же вызвало бы раздражение, а теперь вот возмущается.

– Но мы ведь достигли цели. Пусть даже так. Значит, всё удалось, как и задумывалось, – Ванван осторожно указала на отсутствие необходимости злиться.

Подобный исход был одним из возможных. Всё закончилось хорошо. Все целы. Зачем же так орать? Ей стало интересно, что вчера случилось такого, отчего Бэй Нинг бросилась защищать того, кого сама же грозилась недавно задушить? Причём её же носками. Ещё Ванван про себя порадовалась, что не участвовала в этом безобразии, и при любом исходе могла попытаться выйти чистой из грязной лужи, раздражая этим остальных.

– Не слишком ли рано расслабилась, подруга? Если к нам сейчас заявится мастер и заявит, что передумал, что тогда? Потребует вернуть деревяшку. Компенсацию. Головы провинившихся. Сможешь отказать, глядя ему в глаза? А сразиться за свои убеждения? Я – нет. Хотя попробовать, конечно, хочется, – остановившись, неожиданно заявила уже другим, спокойным тоном, будто до этого всё было только представлением.

– Ладно-ладно, продолжай, – подозрительно легкомысленно уступила Ванван, взяв очередное печение из почти опустевшие вазочки.

У Бэй Нинг дёрнулась щека, а рука на мече сжалась сильнее. И ради кого, спрашивается, она тут старается?

***

В течение дня к воротам пансионата несколько раз поочерёдно приходили Андрей, Павел, и даже Светлана, желая поговорить с Тао Линь, но им каждый раз отказывали. Охрана с извинениями разводила руками, говоря: «Она никого не хочет видеть. Занята. Приходите как-нибудь потом… в четверг… если будет дождь… в Калахари». Видимо, охране дали указание разворачивать всех.

Поэтому уже на следующий день ребята повторяться не стали. Проявили находчивость.

– Ну, что там? – обеспокоенно спросил Андрей, задрав голову.

– Ничего, – огорчённо ответил залезший на дерево Павел.

С помощью бинокля он уже несколько минут пристально смотрел в сторону пансионата, своим молчанием нервируя стоящего на подстраховке друга. Андрей ещё раз огляделся по сторонам, желая убедиться, что они тут одни. Это дерево очень удачно росло прямо на краю расчищенной зоны у южной стены пансионата, представляя собой удобную наблюдательную площадку.

– Что, совсем ничего? – расстроенно утонил Андрей.

– Да. Они просто бегают. Ещё прыгают, отжимаются, подтягиваются. Занимаются гимнастикой. Как на сборах. Никакой магии. Однако спортивная форма у чужаков отличная, – с оттенком зависти признал Павел. – Ребята даже не запыхались. Выглядят членами юношеской сборной по лёгкой атлетике в летнем лагере. Не похоже, что они к чему-то готовятся. Лица спокойные, расслабленные. Разговаривают о чём-то. Иногда улыбаются.

Павлу даже показалось, что они это делают как будто напоказ, специально для него, что отчасти было правдой. И посмеивались тоже над ним.

Несмотря на все усилия, незамеченным парням остаться не удалось. Кроме того, практики усердно изображали простодушных, добропорядочных учеников спортивной школы имени себя любимых, не способных на коварство не только для парней, но и для местных властей. Нужно же поддерживать легенду о цели своего приезда. Также они предусмотрительно не желали слишком рано попадаться Матвею на глаза, пока у него плохое настроение. Выжидали, чем всё закончится. Хотя они могли сбежать в любой момент, получив желаемое, однако, во-первых, бегство равно признанию вины, а во-вторых, кто сказал, что они будут быстрее человека с собакой? В крайнем случае решили прикинуться наивными идиотами и свалить всю вину на Йанга, за что он их уже «поблагодарил».

Тем не менее пока практики дожидались реакции Матвея на свои ночные похождения, он в это время размышлял над более насущным вопросом, чтобы ему приготовить на обед?

– То есть, всё спокойно? – с непонятной интонацией спросил Андрей, похоже, и сам не понимая, на что именно он рассчитывал.

– Да.

– Ладно, слезай, – потерял терпение.

Когда Павел ловко слез, парни отправились через лес к тому месту, где Андрей припарковал свой автомобиль.

– Что будем делать? – поинтересовался Павел, исчерпав идеи.

– А нам нужно что-то делать? – с ноткой недовольства спросил спутник, искоса на него посмотрев.

Немного помолчав, Андрей честно признал.

– Не знаю. Больше это нас не касается.

– Жаль, – вздохнул лысый парень. – Я был бы не против узнать про них больше. Это же уникальная возможность прикоснуться к чему-то такому, суперскому, – не смог подобрать подходящего слова.

– Ага. В трансформаторной будке тоже можно прикоснуться к чему-то такому, яркому, мощному, способному вызывать молнии, – передразнил собеседника.

– Хорош уже срываться на других. Всё понимаю, но не одобряю, – попросил Павел.

Он хлопнул Андрея по плечу, пытаясь взбодрить поникшего друга.

– Как думаешь, у Светки получится узнать, кто они и откуда? Может, и у нас есть шанс стать такими же? Ну, мало ли, – парень смущённо оправдался под долгим, выразительным взглядом Андрея. – А что мы теряем? Спросить-то хоть можно?

Он уже представлял, как щелбанами будет укладывать на землю наглых типов, привязавшихся с просьбой дать закурить, позвонить, одолжить денег на проезд. При этом парень даже не подумал о том, что, вообще-то, подобного поведения многие ожидали от него.