Текст книги "Страна городов (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Щекин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 37 страниц)

– Рябчик! Рябой! Антоха! Молодчина, вреднюга мелкая, первый раз твоя шкода на пользу пошла! – Завопила вся орава, а наши расчувствовавшиеся девчонки даже полезли тискать пацана в объятиях.

– Так-так. Холодным голосом занудливой училки остудила всеобщий пыл и овацию, грозящую перейти в подбрасывание Антошкиной тушки в небо, и как следствие – к просыпанию драгоценного продукта, – Эльвира, – отошли все от нашего драгоценного соленосца, не лапать сокровище руками! А ты, Рябчиков, подошел, наоборот ко мне, предъявил неправедно добытое к осмотру.

Мальчишка покорно подошел к Эльвире, и та ловко отделила от куртки карман, обвязала его ленточкой лыка, превратив в аккуратный мешочек.

– Вот соль, люди! Ответственной за нее назначается дежурная повариха. Остальным – ручки шаловливые оборву, только попробуйте прикоснуться к мешку.

Дмитрий Сергеевич! Можно я Вас прерву на минуту, буквально, – попросила слово Эльвира.

– Значит так, мои уважаемые троглодиты. Прежде чем растекаться мыслью по древу, и планировать захват мирового рынка черных, цветных и прочих металлов, бороздить на корябрях просторы Северного Ледовитого и прочих океанов, хочу вас немного опустить на грешную землю. А нука, признавайтесь, аяврики несчастные, кто из вас, кроме девочек сегодня хотя бы умылся? А кто вымыл руки перед едой? А после? Какие мы планы строим! Громадье, ё-моё!

Да вы безо всякой помощи извне ровным слоем поноса перекроет всю площадь Острова Веры, не надо хищных гиппопотамов и мамонтов с бивнями с дикарями верхом на них. Я думала, что вы тут нормальные люди – в смысле цивилизованные. А вы, а вы… вы – дикари и оболтусы. Нам нужно делать все, что бы жить и выжить. А вы – забываете первое правило выживания – личную гигиену и профилактику возможных заболеваний. Поэтому главное для нас – это закаливание, чистота рук и тела. Это должно стать второй натурой, нет, первой, для каждого из нас. Мыться и закаливаться – только тогда мы сможем думать о великих делах. Эх, вы, кремлевские мечтатели. Пока не сделаем мыло – его можно сделать из жира животных и щелока, добываемого из золы – чаще мойте руки. В первую очередь после навесов для жилья, еды нужна баня. После этих действительно первоочередных дел – да ради Бога, Дмитрий Сергеевич, хоть динозавров приручайте и летайте на птеродактилях – но, только, чур – с чистыми физиономиями и руками. Грязнуль из лагеря не выпущу!

Закончив свою тираду в защиту чистоты наших бренных телец, Елка сердито надулась, наверно ожидая возражений, типа: «Мы о великом, о она – о чистой шее,» – но, неожиданно поддержал ее со всем пылом, и – так как инициатива наказуема исполнением, ее и назначил ответственной за соблюдение правил гигиены в лагере. Девушка заметно приободрилась, и сразу же пообещала самых отъявленных грязнуль нагружать нарядами на очистку отхожих и иных малоприятных мест – мол, им все равно, пусть пользу приносят до того момента, пока от дизентерии не загнутся окончательно. Я продолжил развивать свое видение ситуации.

– Для того, что бы добраться до берегов озера нам нужно плавсредство. Хотя бы плот. Плыть долго, и он должен нести солидную нагрузку, иметь возможность приютить экипаж на ночь, иметь – желательно – паруса и весла. Все это надо сделать своими руками и инструментами из имеющихся у нас, и из камня. Древние, а ныне наши современники, пользовались для изготовления инструментов кремнями и другими твердыми сортами камня.

– Во-во, а еще они огонь добывали, камнями друг о друга щелкая! Выдал глубокую мысль наш Сережка Рыбин – большой фантазер, между прочим, но редко применявший фантазии к действительности.

– А-ха, мы счас тебе два булыгана дадим, и будем смотреть, как ты огонь разведешь! Скорее, клювом защелкаешь, и между челюстей искра пойдет! Подначили изобретателя-реконструктора братишки Ким.

– За ожиданием костра как раз наши времена и наступят, если доживем… подвела итог дискуссии Елка.

– Не нужно искать кремни, и добывать огонь экзотическими способами вроде трения палки о палку, стучания бульниками друг о друга, тоже не надо, остудил спорщиков и заодно – начинающуюся перепалку я. Огонь можно добыть с помощью несложного приспособления типа лука, я покажу. На инструменты пойдет для начала почти любой крепкий камень, который можно ровно расколоть. Что касается высекания искр – пожалуйста. Я достал из ножен кхукри маленький ножик – чакмак, специально предназначенный в качестве кресала и инструмента для правки лезвия, входящий в комплект ножа, и резко провел им по подобранному на берегу куску камня, похожему на пресловутый кремень. Брызнул сноп искр.

Древний человек тоже не сразу стал использовать именно кремнезёмовые породы и обсидиан с халцедоном, тысячи лет люди выясняли путем проб и ошибок какой материал лучше. Нам легче – мы знаем, каких форм камня надо добиться, как делать нужные орудия, как выглядят готовые изделия, и вообще – мы с вами, ребята знаем очень много. И в этом наше преимущество в окружающем нас мире над другими людьми, которые надеюсь, есть вокруг нас, но далеко, и над животными, которые близко, но их еще надо добыть охотой.

– Нам, ребята, можно сказать повезло. В какое бы отдаленное время нас не забросило, у нас есть все возможности создать здесь если не новую цивилизацию, то, по крайней мере, могучее поселение.

– А другие люди есть? Или только эти, как их, петякантропы? Может к людям идти?

– Люди-то есть. Возможно – даже есть у людей и города, и цивилизации, и государства даже – пусть самые примитивные. В Малой Азии может уже быть заложен Дамаск, например, в Индии – Мохенджо-Даро, в Армении – Ереван, возможно, стоят Самарканд, Ургенч, ну и другие поселения, о которых наука нашего времени не узнала. А может быть – нет. Только я еще раз повторяю – пока мы не знаем даже приблизительно, когда и куда нас закинуло. Помните про параллельные Вселенные? Ну вот. Но боюсь, что жителям окрестных земель и городов мы сейчас можем понадобиться только в качестве блюда на обед, или в лучшем случае – бесплатной рабсилы. Вот такие дела. Так что надо создавать могучую цивилизацию самим. Кстати, многие археологи считают, что и на нашем острове был огромный по тем временам город. Нашли даже остатки зданий на дне и дороги. Видимых остатков на поверхности острова нет – разнесло за тысячелетия, да еще шесть тысяч лет здесь тому назад землетрясение и затопление было сильное, это археологи в 2006 году установили практически точно. На дне нашли еще остатки мегалитов, даже небольшое судно… Вот и все, что осталось к нашим временам. Поуносило щепки в озеро от домов, дерево и металлы распались за тысячи лет – вот и все. А может быть – мы стоим у истоков цивилизации и только от нас зависит – какой она будет. Представляете себе – мы и наши потомки заложим эти самые города, о которых я вам рассказывал, потом люди откроют новые континенты и совершат великие открытия…. И в наших силах сделать так, что бы они не повторили хоть бы часть ошибок той цивилизации, к которой мы принадлежим…

– Как же так? Нас ведь так мало… Кто-то разочарованно протянул из заднего ряда.

– Ну и что же? Зато у нас есть знания, кругом же – богатейшие места. Полезные ископаемые – от золота до железа, а ведь еще никто на Земле не умеет его добывать. Если нам удастся получить железо и сталь – мы и наши потомки будут самыми могучими на планете. Опять же – нас совсем немало. По меркам каменного века – мы вполне жизнеспособное племя, целый народ, вооруженный небывалыми знаниями и умениями, каждый из вас – целый академик, во как.

– Это вроде атлантов, что ли?

– Ну да. Еще неизвестно, кого в будущем назовут «атлантами». Может мы – это атланты и есть.

– А что? Ребя, давайте назовем наше племя «Атлантами»?

– Ну да, неплохо!

– Что же, пока нет других конструктивных предложений, так тому и быть – с сегодняшнего дня и до следующего раза, пока не подвернется более подходящее название – мы не первобытное стадо, а гордое племя атлантов!

– Ура!!!

Радостные вопли известили о рождении маленького человеческого сообщества, уже имеющего свое имя.

– Дмитрий Сергеич, а что мы будем делать дальше?

– Ну, на сегодняшний момент я определил бы первоочередные задачи так.

Первое. Надо срочно освоить плетение корзин. В них девчонки и младшие соберут все съедобные растения, до чего успеют дотянуться на острове и может быть, они найдут чего-то на посев. Ведь первую зиму нам придётся питаться только тем, что тут поймаем, найдем, а потом засушим впрок. Потом, когда пойдем искать полезные минералы и металлы, этот навык здорово нам поможет организовать доставку найденного сюда на остров.

Второе. Надо сделать самые первые инструменты человечества – каменные скребки, топоры, наконечники стрел и копья. Только хорошо вооружившись, мы сможем выйти с острова к берегам. Век такой – окружающие только силу уважают.

Третье. Каменные инструменты помогут нам построить и примитивные лодки для похода за добычей – охотничьей и рудой.

Четвертое. Но вовсе не последнее по важности. До зимы мы должны сделать ограждение вокруг стоянки, что бы шальной зверь неожиданно не забежал и простейшие, но теплые укрытия на зиму. Это могут быть, наверное, полуземлянки. В таких люди еще кое-где до наших дней живут, а нам на первое время – лучший вариант. Быстро и недорого. Углубим готовую промоину в лесу у берега, обложим плетнями стены, настелем сверху жердей и коры березовой, на все это толстый слой веток, земли, дерна, внутрь – очаг из камня, наружу – плетеную дверь, канаву вокруг для отвода воды от жилья, и готово.

Тут опять-таки встряла Эльвира.

– А пока вы будете громадьё своих планов с первого по четвертый внедрять и семимильными шагами шагать от первобытного общества ко светлому будущему человечества – рабовладельческому обществу, простите, за обрыв полета Вашей фантазии, Дмитрий Сергеевич, жрать-то вы из чего собираетесь все это время, и готовить в чем? А чем? Или пока будем строить землянки небоскребные, бороздить плотами на подводных крыльях просторы озера, и корзинами по пять тонн носить выросшие сами по себе корнеплоды, нас кормить будут из волшебной посуды золотыми ложками, готовя еду в платиновых котлах?

– Ну вот, кому что, мы, мужчины, о высоком – как бросить мамонта к ногам любимой на воротник, а они – о мелком, бытовом, посуду им подавай! – протянул Игорь Светланкин. Сделаю я народу посуду, только помогите мне с горном для обжига и гончарным кругом – я умею, у нас был в детдоме до интерната курс гончарного дела, мне нравилось.

– Ты что, облезем этот круг лепить – там знаешь какой нижний маховик нужен – я на картинке видел, о какой! Маленький Рыбка – Сережка Рыбин показал руками здоровую окружность – насколько руки позволили.

– Ну, это не страшно. Вмешался я, – печь для обжига устроим в лощине, недалеко я видел подходящую ложбинку – накрыть крышей, вывести в конце трубу, и пожалуйте – конструкция готова. Режим и температуру, состав глин и наполнителя выработаем экспериментально. Пока наладим производство мелких горшков, плошек и глиняных ложек – на манер японских в суши-ресторанах, отработаем технику, потом сделаем чего побольше. На совсем первое время предлагаю воспользоваться линейно ленточной техникой – когда лента глины укладывается кругом, образуя сосуд нужной формы, отжигается даже в простом костре. Можно даже для прочности добавлять внутрь глины траву, к примеру. В огне трава сгорит и станет как бы скелетом изделия. Осколки похожих изделий находили ученые в наше время в разных местах. Удивительное сходство памятников культуры линейно-ленточной керамики они выявили на огромных территориях ее распространения в Средней Европе. Это не исключает, однако, значительного разнообразия отдельных культур внутри этого единства. Целая культура первобытных людей была названа по имени этой керамической техники и просуществовала она не одну сотню лет. Кстати, этот факт может косвенно подтверждать то, что люди все таки общались между собой на огромных территориях и перенимали друг у друга полезные знания и навыки. Наберемся опыта обжига, найдем приемлемые для нас рецепты глазури на керамику – мне помнится, что в ее состав входят щелочи, мелкоизмельченные полевой шпат, песок и окиси металлов, можно поискать – я видел этот шпат во множестве на берегу, один из самых распространенных минералов. Наберемся опыта – будем делать посуду, не беспокойтесь, девчата.

– Дмитрий Сергеевич, а какие металлы мы можем найти? Я что-то не видел вокруг ни железок, ни медяшек, вообще ничего, тока булыжники кругом валяются. Это уже Марик Фалин и Сева Стоков интересуются.

– Мы бы занялись металлами – нам интересно. Были на заводе в прошлом году, на аллюминиевом, – класс, металл в ваннах так и кипит, а разлив – вообще, сказка, раз, два – и уже готовые детали…. Сева с горящими глазами вспоминал экскурсию на завод, случившуюся кажется – тысячу лет назад.

– То-то ты хотел упереть оттуда шестигранник полуметровый из титана – говорил что но тебе для экспериментов необходим. Жаль, охрана тебя не поняла, просто его отобрала – надо было и по затылку дать, что бы неповадно! Возмущенно пробурчал Игорь Светланкин.

Ну, тут нам, с металлами, здорово повезло. Слушайте, расскажу, что помню из посещения геологического музея в Челябинске. Помните, перед походом мы ходили туда договариваться о сотрудничестве с экспедицией?

– Ага, рассказывайте скорей.

– Ну, слушайте. Недра будущей Челябинском области, где мы сейчас оказались (особенно ее горная часть) богаты различными полезными ископаемыми. Уральские горы очень древние и сильно разрушены. По существу, это только сохранившиеся основания былых гор. Все, что когда то было скрыто на большой глубине, теперь оказалось почти на поверхности. Значительная доля полезных ископаемых Урала сосредоточена в пределах Челябинской области. Здесь имеются руды черных и цветных металлов, уголь, химическое сырье, разнообразные строительные материалы и камни-самоцветы.

Медные руды на территории области в горнозаводской ее части и восточных предгорьях добывались повсеместно с глубокой древности. В XVIII веке большинство заводов были поставлены на древних «чудских» копях.

Все старинные рудники были выработаны еще в 18–19 веках, последнее, издавна известное месторождение возле Карабаша, – совсем недавно. Но мы-то во временах, когда к запасам еще наверно, и не приступали, и все лежит наверху!

Есть алюминиевые руды – бокситы, в которых высок процент алюминия. В принципе, даже обычная глина – это уже алюминиевая руда, но до алюминия нам еще нужно дожить – освоить, к примеру, производство электричества, его при таком производстве нужно много.

Мы территориально находимся в Миасском золотоносном районе, в будущем – добыча россыпного золота в крае ведется. Здесь были найдены довольно крупные самородки золота. Так, в 1842 году был обнаружен самородок весом около тридцати шести кило, являющийся самым крупным из найденных на территории страны. В 1936 году были найдены два самородка весом 14,4 и 9,5 кг. Так что нам, может, повезет их найти сейчас. Но нам горы золота сейчас ни к чему – разве что девчатам нашим финтифлюшки смастерить. А вот то, что с золотом почти всегда рядом в речных россыпях залегает и касситерит – сырье оловянное, это уже хорошо, потому что он поможет нам отлить из медной руды бронзу, и получить прочные инструменты и оружие. В Англии – называвшейся римлянами Оловянным Островом, касситерит добывали в ручьях. Некоторые считают, что он, оловянный минерал, остался со времен добычи эльфами золота – золотишко народ Холмов помыл, а олово оставил – по ненадобности. Но нам и то, и это сойдет.

Из полезных ископаемых, относящихся к химическому сырью, на территории области имеются тальк, фосфориты, серные колчеданы, соли. Наиболее крупные тальковые месторождения размещаются в районе Миасса – кстати, неплохая штука как составляющая для этой самой керамической глазури. Месторождения фосфоритов находятся в окрестностях Аши. Соль залегает на дне некоторых озер, расположенных на востоке области. Недалеко от нас есть целые соленые озера, и впоследствии – надеюсь, что скоро, мы их навестим, а в Соль-Илецке – в шестидесяти километрах, если не ошибаюсь – хорошая каменная соль близко у поверхности.

Есть крупные запасы огнеупорных глин. Есть – цементное сырье. Недалеко от нас есть места, где залегают флюсы и доломиты, они являются важным металлургическим сырьем. Тургоякское является крупнейшими месторождением. Где-то недалеко есть и месторождений графита и слюды.

Если не говорить о крупных месторождениях – то мелкие выходы графита, слюд, малахита, других материалов могут встретиться по галечникам везде. Нам же пока много и не надо.

Драгоценные и поделочные камни встречаются тоже почти везде. Амазонит, гиацинт, аметист, опал, топаз, гранат, малахит, корунд, яшма, сапфир, рубин, солнечный, лунный и арабский камень…

– Точно наши девчата не останутся без сережек, ура! – кто-то радостно завопил – а то Ирка Матниязова жаловалась, что у нее серьги пропали!

– Молчи уже, балда, достал всех, нужны они сейчас! Дмитрий Сергеич, а что еще есть?

– Есть много бурого угля, топаз, кварц… Да вся практически таблица господина Менделеева здесь. В общем, ребята, нам хватит на всю жизнь, и на любые хорошие дела.

Перечисляя все это великолепие, я поймал себя на мысли, что без труда память выдает, как хороший компьютер, все эти данные, только раз увиденные мной на стенде в минералогическом отделе музея. «Вот так-так», – подумал я: «Хоть один полезный эффект от переноса – память. М-да. Но все равно надо срочно попытаться, хоть на бересте, записать все, что успел запомнить из того времени. Да и ребятишек попытать на предмет того, что они помнят. Нам сейчас каждый гран знаний важней килограммов золота и самоцветов.»

Ребята, слушающие мой рассказ, постепенно загорались энтузиазмом. В их глазах уже засверкали огни заводов и фабрик, осваивать вновь нашу планету они летели минимум на самолетах, а на мамонта выходили на танках. Что им природные катаклизмы? Тьфу. Пройдут и не заметят. А я помнил, как сегодня ночью, сбившись в кучки, тихо скулили девчонки у костра, да и мальчики не держали слез. Что там! Самому – хоть волком вой, ведь дома осталась семья, – пожилые родители, да все, чем жил до этого дня. И вот я здесь. Без возврата? Возможно. Неизвестно как сложится дальше, но пока я в ответе за всех этих птенцов человеческих, за маму им и за папу, и все остальное человечество.

Вопрос с первичным, так сказать вооружением решился просто. То, что осталось у нас с переноса следовало всемерно беречь и использовать в крайних случаях.

Прямо на берегу из кремнистых булыжников мы наделали так называемых нуклеусов [1]1
  Нуклеус (археология) – кусок камня (чаще всего кремня), от которого откалывались отщепы или пластины для изготовления каменных орудий.


[Закрыть], которые пошли на изготовление скребков и каменных ножей, наконечников для копий, древки для которых мы теми же ножами вырезали – пусть небыстро, но все-таки, из стволов молодой рябины росшей в изобилии поблизости, и закрепили в расщепах отмоченным лыком липы. С изготовлением каменных ножей быстро пошла заготовка материала для корзин – таловых прутьев, которых по берегу тоже было в достатке. Выбирали самые прямые, длинные и тонкие. Изогнув прут, надрезали скребком, обламывали, увязывали полученное снопами и размещали, приваливая камнями у берега – на отмачивание. Корзины должны были получиться – высший класс. Так по крайней мере, сказал Антошка-маленький. Он до интерната пожил в деревне с дедом, который умел делать не только корзинку, но и мебель из ивы. Антошка обещал научить всему этому и других парней и девчонок – кто захочет. Кстати, морды [2]2
  Морда – рыболовная снасть-ловушка, имеющая вид двух вставленных один в другой конусов, сплетенных из прутьев. Известна с глубокой древности. Обычно имеет размеры: длина – до 1,5 метров, внутренняя корзина имеет 0,7 метра длины. Для плетения морд обычно используют прутья красной ивы, предварительно вымачивая их в горячей воде для придания гибкости.


[Закрыть], обеспечившие нас рыбой на сегодня тоже были его рук делом. При помощи старших, более сильных ребят, ломавших для него и гнувших палки, парень соорудил монструозные «мордокорзины», этакие крокозябры двухметровой длинны. Рыба приплыла сама, соблазнившись на червяков и ракушек, щедрой рукой набросанных в орудия лова.

Копья получили все. Я и Егор Хромов, а так же братишки Ким дополнительно вооружились комлями молодых, засохших на корню сосенок, дополнительно обожженных на костре – получились устрашающего вида дубины, жутко неудобные, но да других не было. Разделились пополам. Одна половина народа, во главе с Елкой осталась на хозяйстве, обустраивать лагерь – таскать камни для очагов и печки в полуземлянку, мы уже разметили ее, сразу после совета, а я со второй половиной двинул в глубь леса, с целью обследовать вокруг на предмет того, что там в лесу находится и нельзя ли это что то там использовать к своей пользе. Этим чем то, к нашему удовольствию на первом приближении оказались: заросли малины с крупной ягодой, вот-вот готовой созреть в большом количестве (мы уже полакомились вчера, но сезон плодоношения у малины ближе к середине июля), шиповник во множестве и другие ягоды, ковром ложащиеся под ноги. Радовало и то, что стройматериалом и дровами на первое время мы тоже были обеспечены – кругом лежали крупные, сухие до звона ветви сосен, сбитые на землю ветром, стволы подсохших на корню сосен диаметром до десяти сантиметров, обещали, что проблем с возведением крыши землянки не будет в принципе.

Если кто не знает – сухую сосну небольшого диаметра легко повалить вручную, потому что у нее нет глубоких корней, и обломать лишние сухие ветки со ствола тоже легко. Ствол разлетается на части от сильного удара, и на первое время можно было собрать и плот для поездки вдоль берегов озера. Пусть грубо, но нам надо сейчас необходимо как можно быстрей обследовать кругом берег. Соли или солонца мы не нашли на острове, но из походов прошлого времени, до переноса, я помнил о выходах соли недалеко от устья одной из речек, кажется – Бобровки, впадающих в озеро.

Да и само течение речек обещало много интересного – ведь мы находимся в Златоустинском золотоносном районе. Как рассказывал я ребятам, и очень верил в это сам – была надежда и возможность найти и железную руду, и малахит – для меди, а может и самородную медь встретить. На галечных пляжах наши предки еще не покопались – там и золотишко, и оловянная руда, в общем, таблица Менделеева в полном объеме.

Быстренько нагрузившись первым разом бревнышками, мы рысью доставили ношу к лагерю, и продолжили сбор брёвен, с каждым разом углубляясь. Крупных животных, как я и ожидал – не было. Во множестве разные птицы, от глухаря до дрофы на открытых участках, перепела, куропатки, следов копытных и хищников на обследованном пространстве не было. Наверное, это зависело от небольшого размера острова – около шести-семи гектаров. Маленькая площадь не давала возможности вырасти достаточному для крупных копытных количеству кормов, а отсутствие главного объекта охоты не привлекало на остров хищников. Много было следов лисьих, под сосной – патриархом, где свил гнездо или ястреб, или сокол, не разберешь сразу, на земле ковром лежали перья разных птиц – этот разбойник ощипал тут не одного представителя птичьего племени. Я велел аккуратно собрать как можно больше маховых перьев – на оперение стрел. Собрали немаленькую охапку, и еще осталось, про запас. Пернатый бандит не собирался останавливаться на достигнутом, обещая пополнять наши запасы по мере сил. Решили его не трогать. Пока.

Душевно порадовали заросли крапивы и особенно – конопли. Не тем, что кто-то подумал в силу своей испорченности. За отсутствием в ближайшем времени перспектив получения льняных тканей и нитей из нейлона, шерсти, оставалось довольствоваться джутовыми тканями и кожами. Наладить их производство – реально вполне. А нам остро необходимы и веревки, и тетива для луков и многое, многое другое. Если смешивать волокна крапивы и конопляные – получится отличная тетива и веревки. Так в древности поступали наши предки-славяне. А потом – и до волосяных изделий повышенной прочности дойдем. Надо будет – мамонта побреем. Если попадется.

Этак размышляя, я шел себе, приглядывая по сторонам, не попадется ли еще чего-нибудь интересного, пока не вышел на почти правильной формы круглую поляну. В центре поляны рос огромный, по виду – как бы и не тысячелетнего возраста, а то и более, тис. Многобхватный ствол с кроной, сформированной толстыми сучьями, покрытыми перистой хвоей с завязями ягод. Только вот листья были какими-то немного странными – вызывал удивление их оттенок, свойственный скорее или серебристому тополю, или голубой ели – листки-хвоинки серебристого цвета, как будто отлитые из металла. Тис мне знаком по прошлой жизни – я серьезно интересовался этим деревом, как лучшим материалом для изготовления классического английского лука, и из Интернета видел, как выглядят и деревья, и ягоды, и листья. Все было, как увиденное, только цвет листьев… я конце концов решил, что это один из местных эндемиков [3]3
  Эндемики (от греч.?ндзмпт – местный) – биологические таксоны, представители которых обитают на относительно ограниченном ареале. Такая характеристика таксона, как обитание на ограниченном ареале, называется эндемизмом.


[Закрыть], сохранившихся с незапамятных времен в ограниченном виде. По обочинам поляны росли маленькие деревца, похожие на своего родителя. я дал себе слово, если позволят условия, рассадить это безусловно полезное и красивое дерево саженцами по окрестностям, расширив ареал обитания этого вида. До сих пор, как мне было известно, северный край ареала тиса находится в нашей стране на Кавказе. А это растение, явно сохранилось от более теплых времен, как-то приспособилось, и образовало если не новый вид, то уж точно – подвид. Каких-то тысяча лет – и зашумят тисовые рощи… Мдя. Размечтался, – тис – одно из самых медленнорастущих деревьев.

Созвав к дереву свою «охотничью партию» я показал замечательное дерево и предупредил ребят, что бы они не в коем случае до созревания ягод не попробовали их – тис ядовит целиком, кроме оболочек ягод, и при неосторожности можно отравиться в легкую, оно нам надо?

Энтузиазм по поводу немедленного изготовления робингудовских луков я остудил сразу. Объяснил, что для достойного оружия нужны достойные инструменты, серьезные тетива и наконечники для стрел, и материал надо выдерживать, пардон, в навозе, не меньше месяца, в противном случае благородный тис станет подобен простой палке, по своим боевым качествам, а палку и в ивняке можно сломать, что мы и сделаем вечером.

Оставив великолепную поляну сзади себя, мы занялись дальнейшим сбором бревен и дров, чем и занимались до вечера.

Вечером, критически осмотрев результат дневных трудов, я был им полностью удовлетворен – материалов хватит и на плот, и на крышу для полуземлянки.

Следующие дни мы всем племенем драли лыки с лип, которых было немало, уже не боясь пойти в лес и нарваться на приглашение к обеду от какого – ни будь медведя, в качестве дежурного блюда, плели примитивные корзины и вязали пусть неуклюжее, но все-таки средство передвижения – плот. Немного поспорив, решили назвать его Кон-Тики, хотя я предлагал имя Дредноут, в честь английского линкора. Коллектив протестовал, и был готов плыть на Кон-Тики хоть до Америки, а Дредноуты пусть подождут ближайшие десяток-полтора тысяч лет. Я и не настаивал особо, главное было отвлечь и развлечь детей.

Яму для землянки и место для печи в ней хоть и разметили, но заканчивать не стали – пока не было достаточно хороших лопат и кирок, производительность труда хромала. По самым скромным подсчетам нужна была яма в сто квадратных метров площадью – пусть на спальные места отойдет примерно пятьдесят метров, но место для отдыха, топки печей, сушки одежды и обуви зимой, запаса дров на ночь… Стены планировали выложить кирпичом сырцом, поднять на полметра над землей и сделать глухими. Если удастся найти слюду – подумаем об окнах. Лежанки и отопление предложили братья Ким – по схеме корейского кана, когда проходящий под лежанкой дым греет спальные места и отапливает дом. Расход дров при таком способе топки минимален. Дымоходы для кана спланировали выложить из того же сырцового кирпича, для чего начали месть глину и лепить кирпичи двух типоразмеров, и подсушивать их под навесом. Народ подумал – подумал и вдохновился на изготовление черепицы для крыши, но я остудил порыв, объяснив, что на первую зиму будет достаточно двух-накатной крыши под слоем дерна. Впоследствии просто построим нормальные дома, нормальными инструментами, там и будет черепица, и оштукатуренные стены, и удобства не во дворе, а это все-таки времянка, хоть и капитальная. А вот навес для посиделок, от дождя, сделали, вкопав у костра п-образную конструкцию длинной около пяти метров, перекрыв с боков жердями и набросав лапника на получившийся навес и внутрь оного. Дождя вроде бы не ожидалось, но под крышей как-то уютнее. В первые же дни этих навесов возникло по всему лагерю целая куча – возводились быстро – п-образная перекладина, и ветки внаброс. Под ними – сушились кирпичи, вялилась рыба, сохли грибы, ягоды и мелкие кислющие яблоки-дички. полезная между прочим вещь – от возможной цинги. Эльвира колдовала над составами глазури и процессом обжига, и у нее с Костей получалось неплохо. А штрафники месили глину для поделок, топчась голыми ногами в грубо сляпанном корыте.

Первая неделя пролетела в бешеном темпе. Спать валились – кто где стоял. Но угроза голода и непогоды отодвинулась на дальний план. Появилось свободное время, которое надо было тоже занять чем то, во избежание брожения в неокрепших юных умах. Я решил продолжить наши тренировки, но уже в полном составе, не исключая никого. Решил начать, как и любое дело на Руси, с понедельника. В воскресенье – мы сразу составили по «прилету» календарь и соорудили на пляже солнечные часы, в числе первых дел по обустройству, распределив дежурство среди мальчиков, завалился спать, наказав поднять себя до рассвета.

Снилась ерунда – всю ночь я поливал найденный мною тис из огромной лейки, а наши девчонки во главе с Елкой водили хоровод вокруг меня и дерева, завывая на разные голоса. Потом они все вместе бросились на меня и начали немилосердно трясти, крича: «Дмитрий Сергеевич! Вы просили Вас разбудить! Скоро утро!»

Дежурный по лагерю Семен немилосердно тряс меня, как грушу, за плечо. Лагерь еще спал – сопели и даже всхлипывали во сне ребята и девчонки, и мне снова, в который раз стало остро жаль ребятишек, вырванных непонятно чьей прихотью в этот чужой для всех нас мир. Наверно, подумал я, может и есть какой-то высший, мне пока недоступный смысл в этом нашем переносе. Пока я с ними – постараюсь научить их всему, что знаю и помню, а знания – это самый большой бонус, особенно если ими пользоваться умеешь.

Из-за холмов на восточном окоеме показался краешек солнечного диска – пора поднимать народ. Лучи окрасили воду в малиновые цвета, легкий ветерок морщил поверхность воды, плескалась и била рыба. Утиные стаи начали перелет с ночных мест кормежки к дневным укрытиям, с каждой минутой становилось все светлей и светлей. Пора. Надо поднимать народ.