Текст книги "Страна городов (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Щекин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 37 страниц)

– Неандертальцы… То же живут где-то?

– Зачем «где-то». Живут они с нами на острове и очень неплохо вписались в наше островное общество – вполне себе полноценные члены племени. Вы же видели чистокровных неандерталок с нами в медицинском отряде – что Вас удивляет?

– Но… это невозможно… Я думал эти женщины – просто люди австралоидного типа, жители Австралии в наше время похожи фенотипом, я думал – это те, кто еще в Австралию не переселился…

– С какой, извините позиции – невозможно? С позиции современной нам науки? Так тут, извините, – практика, факты, понимаете ли, а они – вещь упрямая….

– Но я читал, что неандертальцы истребили питекантропа, а тех в свою очередь – наши с вами предки…

– Ну что же, нам их перебить теперь, что ли, что бы наука будущего не парилась с теориями антропогенеза? – усмехнувшись, спросила Эльвира.

– Смотрю я на Вас, и восхищаюсь – заявил ей на это Иван Петрович, – надо же, такая юная леди – и с такими энциклопедическими познаниями… я, знаете ли, закрыв глаза и слушая вас, готов утверждать, что у Вас, по крайней мере, высшее образование! Какая глубина познаний, какой кругозор!

– Ну да, правда, диплом не успела защитить, – ответила Эля, а мой муж – так и два высших образования имеет, ну и что? Высшее образование – еще не критерий развития….

– Но позвольте, ведь вам… ну, никак не больше шестнадцати, когда бы Вы успели, в шестнадцать то. А Дмитрий Сергеевич – оказывается Ваш супруг? Как-то…

– Уважаемый Иван Петрович, успокойтесь, пожалуйста – ну, не говорил я Вам пока, что мне – пятьдесят два, а моей супруге – двадцать один год, такие вот дела…. А что выглядим хорошо и моложе… Так это…. Гм… хорошее питание, экология, знаете ли…. Пойдем к пристани – нас домой отвезут…

Мы тронулись вниз по распадку, той же тропой, что перед нами прошли археоантропы к пристани. Скоро уже мы попали в весело гомонящую толпу таких знакомых и родных нам людей – из объединенных племен, моих ребят, и конечно же – великого множества ребятишек всех возрастов и народов. Гвалт стоял невообразимый, на все вопросы невозможно было ответить, совершеннейший бедлам. Шум и гам закончился командой Федора:

– Смирно!

Шагнув от строя бойцов стражи в полном облачении – доспехи, начищенные до блеска, оружие, – он четко доложил, что за время моего отсутствия в лагере происшествий не произошло, экспедиция Кла и Тормасова вернулась успешно, Мада и Чака идут домой пешком с новой группой людей своего народа, еще в пути, а гномы затеяли новый проект, и он им мешать не стал. Обернувшись к строю, он дал команду:

– Для встречи вождя объединенных племен – На краул!

В салюте застыли одновременно выхваченные из ножен кхукри, а Федя горделиво посмотрел на меня, как бы говоря: «Ну, каково?» на что я ему ответил тоже взглядом: «Класс», а сам поприветствовал строй:

– Здравствуйте, воины стражи!

Строй разразился ревом:

– Здра… жла… товари… Род!

– Вольно, разойдись!

И мои довольные орлы тоже полезли обниматься и хлопать по плечу меня и моих спутников. Я подвел Федора к Ивану Петровичу и Сергею.

– Вот, Федор, мой первый помощник в делах военных и управленческих. Он же командир Стражи, прошу любить и жаловать. А это – Еремин Иван Петрович, он будет курировать у нас технологические процессы, и Сергей Сергеевич Платонов, ему я предложил возглавить процесс обучения наших стражников и прочих военных.

Тут меня прямо скажу, удивил Сергей. Сделав два четких строевых шага, он обратился к Федору со словами:

– Капитан внутренней службы Платонов Сергей Сергеевич. Представляюсь по случаю назначения на должность Вашего начальника штаба!

Федор, заметно смущаясь, пожал старшему товарищу руку.

– Очень приятно, Сергей Сергеевич. А может, Дмитрий Сергеевич, пусть капитан Платонов и будет командиром, ведь что я – я как бы сказать…

Вмешался, опять же неожиданно, Платонов.

– Вы, Федор, как Вас по батюшке?

– Тоже…. Сергеевич…

– Ну, у нас прямо братство Сергеевичей какое то получается – улыбнулся Платонов, – все Сергеевичи! Вы, Федор Сергеевич, не стесняйтесь и не тушуйтесь – Вы эту команду создавали с Дмитрием Сергеевичем, Вам лично ей и командовать. А начальником штаба я всем больше пользы принесу, увидите – не время чины делить и авторитетами меряться. Работы – море.

Я обратил внимание на то, что Федька, несмотря на все старание держаться бодрячком, болезненно морщится и бледный, как полотно. Но на прямые вопросы отвечать отказывался, пока не прискакала возмущенная Солнышкина и мелким воробьем наскочила на меня и с ходу стала жаловаться на отвратительное поведение пациента, удравшего из медблока, и тут же изложила историю с нападением отморозков на лагерь и их пленением. Федька то бледнел, то зеленел, но уходить отказывался. В конце концов, парень был принудительно усажен на плетеное кресло и укрыт одеялом. А к вертящимся вокруг Бобренку и Солнышку тут же добавились еще Финкель с Эльвирой. Федька не выдержал и заорал, что бы от него отстали.

– Дмитрий Сергеевич! Ну, Вы им скажите – они же залечат меня до смерти!!! Доделают за этого деда хренова, что он не смог! Караул! Спасайте!

Я не внял, и велел страдальца отнести аккуратно в медблок, что и было исполнено с величайшей тщательностью и бережением.

* * *

За разговорами и объятиями, я не особенно оглядывался вокруг. Не заметил, как подошла Кла, уже вернувшаяся досрочно из похода. Тихо ступая, вместе с соплеменниками, она встала за спинами обступивших меня людей, не решаясь потревожить их неловкостью – Клавдия у нас вообще дама очень деликатная, а тут еще соплеменников представить надо. Что она подошла, я заметил по опять таки впадающим в ступор Еремину и Платонову. Они неотрывно смотрели на место над моей головой, как глядят люди на птиц в вышине. В этот раз они смотрели на лица пятерых гигантопитеков, онемев от изумления. Кла осторожно положила мне руку на плечо, и я обернулся.

– Душевно рад тебя видеть, сказал я вслух, и сопроводил ментальными посылами радости от встречи с ней и ее сородичами. Подошел и познакомился со всеми, пожал руки – гиганты делали это первоначально с осторожностью, видимо стесняясь и боясь повредить, на вид хрупкую конечность, но почувствовав крепость пожатия, чуть усиливали давление.

Иван Петрович от такого зрелища, как выражается наша молодежь, «выпал в осадок», а счастливая встречей Эля повисла на шее у Кла, и та ее закружила, как малого ребенка, счастливо урча, и излучая довольство всем видом. Семья питеков немного пообщалась со мной и отошла к месту, где они строили себе жилье. Им, конечно, помогали, но основную работу они делали сами. Ребята просто показывали образец конструкций, имеющихся у нас, они исполняли с поправкой на свой рост. Пазы в бревнах и крепеж помогали готовить плотники из наших, установкой занимались гиганты сами. А тропинка обложенная камнем, к этому месту уже существовала – Федор по какой то нужде взялся гнать туда очередную магистраль трудами штрафников, кажется, хотел установить дополнительные снаряды для физподготовки, но с приходом Кла, решил отдать подходящую по размерам поляну ее семье.

На следующее утро я, как обычно делая пробежку по острову, уже увидел Платонова на полосе препятствий, где он принимал зачет у стражников, немилосердно гоняя оных на правильность прохождения препятствий, отрабатывая технику бега по заграждениям. И получалось у них на порядок быстрее. «вот что значит профессионал и человек на своем месте!»

Еремин, пройдя курс профилактики эликсиром, тоже, как патрон в обойму, вошел в производственные процессы в мастерских острова, безоговорочно возглавив команду гномов, и эта сварливая компания, наконец, обрела себе безусловного лидера, на которого смотрели как на божество – казалось бы, нет технологии, с которой в инструментальном деле, хотя бы поверхностно не знаком Петрович. О металлургии я и не говорю – домницы на берегу озера дали железо уже через месяц, а сталь мы получили по весне. Как уже говорилось, он освободил меня от порой утомительного контроля за проделками доморощенных механиков. А весной над островом полетели первые планеры, вышедшие из под умелых рук гномов – Вера и…. Елка. Эльвира хмыкала от такого названия, но видимо, в душе была довольна – первый летательный аппарат назван ее именем, пусть это и прозвище.

Глава 66. Размещение прибывших

… Где семеро по лавкам – восьмой не помеха…

(русская пословица)

В ожидании караванов закипела работа по строительству и заготовкам. Основной упор сделали на рыбу, грибы и плоды леса. Женщины и дети уходили с бочками на заготовки на два-три дня, их охраняли по паре охотников, рыболовная артель бороздила озеро, послали еще две на Миасс – благо, не очень далеко. Строители мастерили добротные дома, вписывая их в общую планировку, как горячие пирожки – дело с помощью семьи Клавдии спорилось великолепно. Улучшили и оборонительный пояс острова. Раз решились напасть на город, где мы – к счастью или несчастью оказались, то возможны нападения и на нас. Поэтому под руководством наших военных ставили дополнительные стены и секреты.

Мастерские, используя усовершенствованные Петровичем станы и механические трепальные станки для крапивы и конопли, механические прялки и кросны (ткацкие станки) добавили полотна для одежды, мехов тоже было довольно много, одежда шилась силами нескольких десятков швей. Пока что с помощью неандертальского «Зингера», но Петрович обещал в скором времени собрать швейные машины. Конвейерный метод давал хорошую производительность и при ручном труде. Охотничьих экспедиций решили не посылать – зачем, если к ноябрю мясо придет своим ходом? Нужно было «подъесть» старые запасы.

Таким образом, к прибытию каравана к концу сентября было практически все готово – даже гостевые землянки для родителей, которых после короткого отдыха мы планировали отправить восвояси.

Бывшие зэки с осторожностью были вовлечены процесс обустройства – готовили поселение для племени Бобра. За ними наблюдали Стражи, но незаметно, и не унижая достоинства людей – для воинов это стало чем-то вроде тренировки.

* * *

Неделя за неделей в дорожной пыли шел караван будущих учеников. Шли усталые люди, хныкали порой ребятишки – от семи до десяти лет, хоть и взрослеющие рано, в каменном веке, но они еще были детьми. Цепляясь за подолы мам, любопытными глазенками осматривали окрестности – все было внове им, не покидавшим города с рождения. С каждым днем перед ними открывался огромный мир, наполненный чудесами. Стада диких животных на горизонте, суровые стражи с блестящим оружием, охраняющие караван, дивная музыка на привалах…. Даже пища необычная – к каждой стоянке они приходили уставшие, но неизменно всех ждал большой котел с вкусным густым супом из мяса или рыбы с овощами, а то и хлеб, быстро полюбившийся горожанам. До нас они пекли только пресные лепешки.

Сопровождающие воины охотно делились с ребятишками и старшими рассказами о чудесах, ждущих их в городе на острове, об обычаях и порядках объединенных племен.

Казалось совершенно невозможным, что за людей работают огонь и вода, что металл может рубить даже самую прочную медь, а поля приносить огромные по тем временам урожаи. Люди верили и не верили – видано ли, что бы урожай овощей в прошлом году не могли обработать за неделю, и он сохранился до этого лета! А сажали – в конце лета, почти осенью. Зерно так вообще посадили на расчищенных у рек участках под зиму. Невиданное дело. А зачем собирать в одно место оленей? Как могут собаки – сорные животные, чем то помочь человеку? Что бы они пригоняли на охотников дичь? Как? Вопрос «Как» то и дело звучал в колонне. Воины весело ухмылялись, и чаще отмалчивались многозначительно – придёте – увидите сами.

Шел со всеми и Слад. Помогая на привалах, подбадривая в пути, шустрый мальчишка стал вскоре кем-то вроде помощника для особых поручений у десятника стражников – сурового Рога Бизона. Бегая из конца в конец колонны, он казалось, находился во многих местах одновременно. Восторг и нетерпение владели пацаном, и часто он доставал куски бересты с записанным алфавитом, и повторял незнакомые ранее буквы и звуки.

* * *

Учеников уже ждали – на каждый факультет по две большие теплые полуземлянки с отоплением и местом для занятий, затянутыми слюдой верандами и большими слюдяными окнами в передней части помещений. Чисто учебных корпусов сделали четыре – по числу факультетов. Мастерские и лаборатории у нас уже были, их пришлось, правда, немного расширить для проведения лабораторных занятий. Спортивные площадки присутствовали даже в избытке – если только стража потеснится. Автономов с Платоновым мастерили снаряды во всех мало-мальски пригодных для этого местах, порой выдерживая нешуточные битвы с другими претендентами на места благоприятные для строительства.

Глава 67. Китти-кэт для смилодона

Любите ли вы кошек? Нет?

Вы просто не умеете их готовить!

К зиме объявилось в окрестностях пристани знакомое семейство смилодонов. Глава прайда заполучил все-таки свой подарок – хоть и не копье, а «всего лишь» стрелу с каменным наконечником, но все равно – неприятно. Обломанное древко торчало в районе куцего хвоста, и изрядно мешало при ходьбе. Нашел приключение на свою задницу, короче говоря. Что стало с автором «произведения», обломок которого торчал из задней части тигра – остается в районе догадок, но думаю, что ничего хорошего.

Прайд увеличился – к нему прибился молодой самец, следовавший на почтительном расстоянии от основной группы. Этакий «кандидат» на роль главы, дожидающийся своего часа. Вожак упрямо тянул к берегам озера, куда шла уже нахоженная и наезженная тропа, и чувствовался знакомый запах двуногих, не боящихся хищника.

Дозор оленеводов доложил мне о появлении в наших пределах знакомого прайда. Среди людей Мамонта были участники летнего похода в Страну Городов, и они были свидетелями и инцидента с питекантропами, занимающимися сейчас разработками каменного карьера, и некоторые – непосредственными участниками прошлогодней «монгольской охоты», когда мы столкнулись с семейством в первый раз. Гонец на упряжке прискакал к берегу за два часа от места встречи, а через три, с учетом сборов, в свете полной луны, я уже стоял перед старым знакомым.

– Ну что, доигрался? – спросил я кота.

– Мряяяяя-ууу…. Невнятно ответил любитель свежей мамонтятины.

– И кто тебя отоварил, радость моя треногая? Ты теперь на табурет без ножки похож…. Заговаривая хищнику зубы, я придвигался осторожно к нему, держа наготове выпрошенные – не смейтесь, действительно выпрошенные у жадин-гномов длинногубые пассатижи. Они свой инструмент хранили под крепким спудом, и выпросить что либо у них – задача сложности невероятной. Для любого, причем. Еремина, что бы приструнить эту банду не было, а время было дорого, пришлось договариваться с Доком. Кургузый кот, напоминавший, если бы не длинные, как у моржа клыки, этакую рысь – переростка, смотрел на меня с изрядным недоверием. Рана была отвратительной, и началось нагноение вокруг. Посылая волну благожелательности и желания помочь с уверенностью в скором избавлении его от боли, я подтянулся к зверю еще ближе, осторожно ухватил пассатижами древко, и выдернул из гноящегося струпа древко. Все-таки, качественные стрелы делали древние – каменный наконечник вышел из раны вместе с древком, а вслед хлынула дурнопахнущая струя гноя. Тигр взвыл, но, почуяв мгновенное облегчение, устроился удобнее на здоровом боку, давая мне доступ к ране. Я аккуратно иссек края раны острым бронзовым ножом из набора хирурга – мы до сих пор использовали бронзу в скальпелях, с серебряным анодированием, ввиду легкости заточки, и продезинфицировал. Бек, испытующе посмотрев на меня, на пациента, вдруг сделал неожиданное – подошел к коту и стал старательно зализывать ему рану. Может быть, в незапамятные времена эти хищники жили в некоем симбиозе, и собака даже лечила вот так своего большого приятеля? Кто знает…. После «лизательной» части операции, я посыпал рану антисептической смесью из плесневых грибов и прилепил на рану, осторожно удалив волосы вокруг раны ножницами пластырь на смолу. Зверь принимал заботу о себе с достоинством. Когда все было закончено, я поднялся, а Бек отошел, стал хватать снег, и выплевывать его, полоща пасть от гноя. Тигр встал, поглядел на свою рану, на меня, и…. Меня накрыла теплая волна благодарной эмоции. Не ожидал такой силы эмоциональной благодарности. Звери прайда подошли ко мне и сели рядом с вожаком. Стая сидела и смотрела мне в глаза. И я решился – как мог, образами дружелюбия, добрососедства и обещания хорошей охоты в месте пригласил их к нам жить….. Не пожалеть бы – кормить этакую ораву…. И…. стая поднялась, и последовала за мной! Вот уж чего не ожидал…..

Махайродов поселили в закутке на острове, не таком и маленьком, отгороженном, и обозначенном, но незапертом – скорее, ограда была необходима, что бы гордых зверей никто не беспокоил. Я удивлялся впоследствии – как привыкли быстро друг к другу звери и люди.

«Сбылась мечта идиота» – Клавдия получила-таки своего пекинеса…. Пока что она была сильно занята обустройством своего жилища. Вернется – вот «обрадуется….»

А в вольеру тигров постепенно зачастили обитатели детского садика, во главе с Гаврилкой. Звери не проявляли не агрессии, ни недовольства. Ребятня особенно подружилась с подросшими котятами, что уже были повыше хаски. Захаживали к вольере и наши собаки, но был допущен на территорию только Бек. Часто можно было видеть, как они с вожаком, лежат рядом, изредка переглядываясь, как будто ведут безмолвный разговор о насущных делах по управлению беспокойной стаей. К зиме вожак, которого я не мудрствуя, окрестил Родом, стал часто появляться на площадке перед общими домами, и даже – заходить в дом советов, который мы решили разместить на месте первого жилища, потом оставили вначале как был, уйдя на житье в новые дома, а потом даже подняли потолок и поставили нечто вроде скамей – для удобства собирающихся. В дом могло войти значительно больше сотни человек, и он часто использовался в плохую погоду для концертов – если на свежем воздухе было некомфортно. Я использовал дом как рабочий кабинет, и естественно – читал лекции нашим мониторам, на предмет новых уроков для их подопечных. Теперь часто у моих ног располагались с комфортом Род и Бек, пользуясь правом эксклюзивного входа в помещение. Остальное зверье, его естественно было лишено. Только имя «Род» получилось, как бы это сказать, «официальным». Как-то так получилось, что котейко стал с удовольствием отзываться на имя «Мурзик» и его вариации.

Для семейки построили и серьезный навес с лежаками, не продуваемый ветрами. В природе смилодоны часто использовали подобные пещеры для жилья, устраиваясь так же и под обрывами, и скальными навесами. Это жилье с удовольствием было использовано сразу, наверное принято за этакую пещеру. Плевать, что ее сделали двуногие – главное удобно.

Выявилась отличная обучаемость зверей. Я применяю это слово именно потому, что тигры именно обучались – стоило понять, чего хотят от них люди, как это делалось, и даже – с удовольствием, до тех пор, пока человек относился к животному как к партнеру. Как только эмоциональный фон сменялся – тигр садился, и демонстрировал «дрессировшику» свой куцый хвост, и подвигнуть его на какие-то действия стоило долгих уговоров и лакомств.

Если мама Кла к «пекинесам» отнеслась если не отрицательно, то по крайней мере с изрядной долей скепсиса, никак не желая признавать их за домашних, то ее сынуля разве что не спал с семейкой, и мать, по крайней мере знала где чадо искать при пропаже. Явление мамаши предварялось сердитым ревом, и на площадке обычно оставались только котята – мне показалось, что кошки побаиваются сердитой Кла. Котятам же было наплевать, с кем играть – с огромной гоминидой, или ее сыночком, или прочими воспитанниками детсада. Кошаки оказались еще и жуткими сладкоежками, особенно – малыши. Ведомые Гаврилой и еще парой сорванцов из детсада, из которых один был человеком кроманьонцем, баловнем – «мамонтенком» по имени Лютик, второй – неандертальцем Умкой, сыном Лады, котята пока безымянные в количестве трех нахальных мордах, совершили набег на пасеку.

Помощники пчеловодов с Финкелем во главе занимались хозяйственными делами, проверяя омшаники с ульями, готовя новые ульи для летнего вылета роев, ремонтируя старые. Оторвавшись от дел, Рома увидел у домика пчеловодов малолетнюю команду искателей приключений. Мелкие чуяли приятный запах, знакомый людям по лакомствам, подаваемым к столу, а тигрятам запах просто нравился. На свою беду, Рома не нашел ничего лучше, как угостить пришедших кусочками меда с хлебом. Понравилось. И благовоспитанные детки разом превратились в назойливых попрошаек. Они ходили хвостами за работающими, и с умильными физиономордиями (физиономий – три, морд – три, значит – физиономордии?) выпрашивали деликатнейшим образом добавку. Рома послал «на базу» за подмогой, куда я с матерями человечьих детенышей, и сам в роли врио папаши Гаврилки прибыл на разбор происшествия. Лохматые мамы прибыли самостоятельно, не обнаружив в урочный час чад на месте. Придя на пасеку, мы застали умилительную картину: в одну шеренгу сидели дети и котята. Сзади них, расселись три здоровенных хищницы. Рома, прохаживаясь перед живописной группой, читал нотацию мохнатым родительницам о том, что нельзя, де, детей оставлять без присмотра надолго, мол не дай Бог – случится чего с малышами, (это с саблезубыми то!), и о вреде чрезмерного употребления сладкого. Человеческие мамаши, наградив чад шлепками, подхватили своих детей под мышки, и переглянувшись с тигрицами, пошли к лагерю. А тигры, подцепив своих поскуливающих отпрысков, отправились восвояси к себе. На месте остался я с Гаврилкой и Рома.

– Не страшно было? – спросил я у Романа.

– Нисколько. Дети как дети, мамаши как мамаши…. Вот когда веду занятия в музыкальных классах – там бывает страшно – объясняешь им, объясняешь, сам уже поймешь, наконец, как на этих дрынах нужную ноту брать…. А они – ни в зуб ногой! А тут концерт на носу праздничный…. Засмеют…. Как тут не испугаться, Дмитрий Сергеевич?

Мда…. Кто чего боится, называется.

Кормежку зверей организовали частично из общего котла, вываривая больше мяса и бульона, частично – организовали некое производство пищи их субпродуктов. Решил – когда сельскохозяйственное производство станет более товарным, добавлять им в еду больше растительной пиши. Пока же семейство вполне обходилось бульонами, с большими кусками субпродуктов, разрезаемыми в жидкость, и размороженными кусками мяса. Причем, приготовленное явно нравилась котам больше естественного – его удобно было есть, и клыки не мешали лакать варево. Ранее мы субпродукты почти не использовали – легкое, большая часть почек, нижние части ног уходили в землю или на клей. Так что содержание стаи нам особо в тягость не было.

В период прохода мигрирующих стай копытных, прайд принял активное участие в очередной охоте, в качестве загонщиков. Если раньше пришлось бы потратить пару недель на поиски животных, отбор подходящих, и так далее и тому подобное, то на этот раз хищники гнали мимо стрелков стада, а те отстреливали необходимые экземпляры, удобно располагаясь на засидках. Команды заготовителей тут же оттаскивали туши в глубину леса, что бы женщины обработали добытое, конвейер работал, добывая необходимое мясо на зиму без лишнего мучительства и смены троп миграции, без разгона стад, как было раньше. Для копытных нападение хищника – обыденность, явление природы и естественный ход вещей. Мгновенная гибель огромного стада, остающаяся на месте гекатомбы на следующее лето вонь, – повод найти более удобный путь и уход с намеченных путей кочевки.

Теперь можно было подумать и о помощи этих огромных зверей в приручении мегафауны. Я мечтал о применении шерстистого носорога и мамонта в качестве тягловой силы – это решило бы наши проблемы с сельскохозяйственным производством. Сила носорога такова, что сравнима с пропашным трактором средней мощности. И никаких расходов на бензин, сами понимаете, куда ни кинь – всюду польза получается, даже от навоза. Про мамонта я и не говорю – ведь приручают слонов индусы. Чем мы хуже? Только отлавливать этих гигантов придется гораздо севернее. В наших краях их ничтожно мало, нам же нужны молодые животные, пригодные для одомашнивания, лучше – совсем малыши, и только так. Они же должны водиться гораздо севернее. По данным моего времени, мамонты на острове Врангеля дожили до египетских пирамид. Ближе к тем местам и поищем. В смысле – к острову Врангеля, а не пирамидам.

Позже мы научились делать своего рода колбасу и хранить ее в ледниках все лето – смесь мяса, некоторого количества растительных добавок и субпродуктов, обильно насыщенная кровью. Этакий китти-кэт для смилодона. Звери, по крайней мере, потребляли продукт с большим удовольствием, даже отдавая ему предпочтение перед свежим мясом.