Текст книги "Страна городов (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Щекин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 37 страниц)

Вообще я заметила, что наши девчонки точно западают на нашего Дмитрия Сергеевича….. Все, елки палки – как одна. Ладно. Пусть – не все, и не замуж хотят, но – как это сейчас «покрутить любовь» – многие не отказались бы. Но… жалкие мечты, он никогда не ответит мне взаимностью… Хоть и обаятелен по – мужски, это я как пусть молодая, но все-таки девушка, говорю, и даже маман, увидев его на классном часе, сказала, этак со смыслом, растягивая слова:

– Ин-тэ-рэ-сс-ный мужчинка…

Это она, я знаю, о сильно ей привлекательных «особях мужеска полу» так говорит. Ну, тут я сдуру поделилась с мамкой, своими чувствами, не так, что – мол замуж хочу, а – просто нравится, а она мне:

– Ты чо, сдурела? – он же простой учитель!

Не сказала о разнице в возрасте, о том, что учитель и ученица – моветон…. Так нет – простой учитель! Мол, если учитель – то и думать не смей! А вот и не простой – а самый лучший, и учиться у него было классно. Поэтому и бегаю я до сих пор в школу, и помогать стараюсь ему во всем. И вместе со мной и мальчики, и девчата из нашего выпуска – тоже постоянно заходят. А наши реконструкторы из местного клуба «Росич», в котором одноклассников моих – не меньше трети, так вообще пропадают там, у нас в школьном спортзале тренировочный центр, но эта братия не только тренироваться ходит – и поговорить, и совета по жизни спросить.

Отдых поначалу складывался здорово. Я даже не считаю неприятностью то, что в Челябинске нас «нагрузили» группой ребят из интерната «Звезда» – хорошие ребята, сплоченные, один за другого горой стоят. Странно только было, что их из детдома одних отпустили. Ну и пусть – Дмитрий Сергеевич, проворчал, конечно, немного, но потом мы быстро с ними поладили – они хоть и шебутные, но вполне контактные ребятишки – как мы к ним, так и они. После инцидента в том лагере, на берегу озера, где мы было остановились вначале, Родин исхитрился договориться, что бы нас перевели на остров, поближе к раскопкам. Перспективы – закачаешься! Меня, как будущего химика-физика больше всего интересовали древние печи, только что, ну, не только что – в прошлом году, но это несущественно, обнаруженные на острове. Для себя хотелось понять – как все-таки удавалось получать тогда металл? Понятно, что сохранились из конструкций только наименее подверженные времени детали – остовы печей и сооружений, но все таки…. Может быть, впоследствии я и сменю специализацию – все больше тянет к себе археология – но это потом, поработаю в школе, может быть, если повезет с распределением, даже в своей – где сейчас Дмитрий Сергеевич работает, а там…. Все решает время.

На острове мы оказались в аккурат девятнадцатого, хватило времени разместиться и подготовиться к наблюдениям двадцать второго июня. Мы решили проверить утверждения о том, что в период равноденствия в пещерах острова происходят необъяснимые природные явления – изменения магнитного поля, скачки температуры, ну и все такое разное. Главным от экспедиции археологов по наблюдениям был такой смешной лохматых парень из Московского физико-технологического, носился со своей аппаратурой как курица с яйцом, и ничего кроме своей науки, вокруг не видел. Настоящий ботаник – заучка, кроме своей науки вокруг не видит ничего, взгляд – не от мира сего. Ребята помогать взялись с энтузиазмом – расставили приборы в пещере Веры, каждому нашлось дело – кто вел записи, кто замерял расстояния… просидели полдня, кое – что обнаружили. И вот, после двенадцати, когда наша группа собралась вся в этой пещере, началось Это. Воздух затрещал, как под действием электрических разрядов, стены начали светиться холодным синим огнем, какой то гул пошел. У наших движения замедлились, все стали двигаться как заторможенные.

И тут такая жуть – это началось сияние в пещере – дольмене, прямо из стен. Я, конечно, к Дмитрию Сергеевичу – он свежим воздухом подышать только что вышел. Я ему кричу, зову, он увидел, что происходит неладное, и в грот, обратно. Я – с ним. А там – ребята стоят, как вкопанные, Родин заскочил на середину помещения, как закричит не своим голосом:

– Немедленно! Все вместе! Кругом!!! Вон отсюда!!!! И все померкло в моих глазах. Когда очнулась – мы уже были далеко от своего дома, да еще неизвестно – в каком времени.

Страшно вспомнить первые дни. Все были как пыльным мешком пришибленные. Девчонки втихомолку ревели, а когда мальчики спрашивали нас, что происходит, вызверивались на них – не хотелось показывать пусть и законную женскую, но – слабость. Мы – сильные, мы все можем. Вместе. А Дмитрий Сергеевич… если бы не он – мы еще в первые дни померли бы от страха, голода и холода. Теперь постепенно все начинает постепенно устраиваться – а то, что было – страшно вспомнить. Из орудий – каменный топор, дубина и копье, одежда – в клочья…. Сейчас есть все необходимое, и еда и одежда по минимуму…. Но боже мой, как хочется надеть тоненькое платьишко, туфли на каблуках, и податься на танцы, и что бы меня там Дмитрий Сергеевич пригласил… даже во сне снится. Вот.

Глава 4.Первые дни

«Круто ты попал на Ти-Ви»

Известная песенка

Открываю глаза. Я валяюсь на траве, полубесчувственный, обалдело мотающий головой, вокруг – тела мальчишек и девчонок, следов дольмена, пещеры и вообще каких либо следов цивилизации вокруг. На мне какое-то тряпье, которое и одеждой не назовешь, но с трудом можно опознать остатки того, что было когда-то одето на меня, за вычетом всех – понимаете!? – металлических и пластиковых деталей. Так же экипированы и ребята. Быстро пересчитываю ребятишек. Все наши ребята вроде бы здесь – и интернатовские, и из школы, лежат рядом, и кажется в относительно нормальном состоянии, только – совершенно неподвижные, что девчата, что мальчики. Вокруг – берег озера, песок с редкими кустиками травы, которая на расстоянии примерно десяти метров от нас тлеет по кругу, дальше на берегах обычный на вид лес – ели, сосны, береза вроде… ничего такого необычного. Только – никакого намека на дольмен, из которого нас сюда утянуло, и никаких следов цивилизации вообще, а местность вокруг – похожа на ту, что окружала дольмен. Рельеф похож очень.

Проходит какое-то время. Народ начинает медленно подниматься, трясет головами и оглядывается по сторонам. Когда девчонки обнаруживают, что они очутились в абсолютно незнакомом месте, и главное – в каком виде, поднимается дикий визг.

Дети собираются инстинктивно в небольшую кучку, становясь спина к спине. У маленьких – надутые губы, влажные глазенки, девочки – на грани истерики. Но, все стоят – значит критических повреждений не произошло ни с кем, и это хорошо. Сейчас – самые ответственные мгновения, в которые надо взять управление на себя, и превратить испуганную разрозненную группу маленьких людей в то, что из нас почти получилось – сплоченную команду, спаянную одной целью и волей.

Пора принимать командование в свои руки, вернее, напомнить, кто тут командир.

– Тихо!!! – Опять ору я во всю силу легких. Визг стихает, и на меня уставилось двадцать слегка испуганных, любопытных и чумазых мордах.

– Все целы? Повреждений нет? Никто не ушибся?

Народец неуверенно осматривается, и раздаются первые голоса:

– Нормально…. Все на месте… всё путем… – И, конечно же: «А где это мы, Дмитрий Сергей-ч, а?»

Я почесал в затылке, и сказал:

– Если бы я сам это знал…. Судя по всему, имеет место быть неоднократно описанный как фантастами, так и некоторыми серьезными исследователями перенос. Знать бы неплохо, куда перенесло. Перенос – хорошо если только в пространстве. А если во времени? Если считать по времени возведения дольменов на острове Веры, то, принимая во внимание то обстоятельство, что рядом никаких дольменов нет… Имеется информация к размышлению: не изменившиеся очертания и формы дальних гор, есть лес, по первому приближению состоящий из тех же пород, что и в современности, но изрядно разбавленных среди привычных сосен и какими-то широколиственными деревьями. Можно предположить отсюда, что переноса в пространстве не было. Следовательно, имеет место быть переход во времени. Насколько? Время постройки дольменов отстоит от нашего на четыре тысячи лет как минимум. Или, как считают некоторые, на целых восемь. Но это – возраст последних находок, которые не появляются на пустом месте. Поэтому надо учесть, что пока собрались их, дольмены эти строить, народишко какой-никакой обретался вокруг этих мест, еще с тысячу должно было лет пройти…. Таким образом, мы – в конце каменного века, так называемый энеолит, на рубеже нижней бронзы, а возможно и пораньше закинуло.

Есть еще вариант – нас перекинуло в параллельный мир, на ту же Землю, в параллельное время, но – тут никогда не было вида гомо сапиенс.

Еще – перенесло так далеко вперед, что даже дольмены с озера испарились, но это вряд ли, куда им деваться? Если за все время с момента постройки не сдуло, то уж в будущем – вряд ли, вряд ли. Корче – букет предположений, выбирайте, что больше нравится.

Очень сильно подозреваю, что в случившемся, какова бы ни была природа нашего переноса, виноват тот лохматый физик-лирик из лагеря, где мы помогали в раскопках. Вот вам ребята, живой пример – будете что-либо изучать, внедрять новинки, сразу подумайте о последствиях своего изобретения или нововведения. Как видите – чистой науки не бывает. Впрочем, может все не так грустно – вполне возможно, что нас перебросило в другую точку планеты, и наша задача дождаться людей и помощи. Флора вокруг может принадлежать североамериканскому континенту.

Короче говоря, при любом варианте – с параллельным ли миром, где нет нашей цивилизации и нет людей вообще… хоть его и не хотелось бы, и при переносе в прошлое, хоть в будущее, и если даже нас в Северную Америку какую бросило – война план покажет, все равно здесь пока жить как-то надо, и не как-то, а как людям положено, с честью и достоинством, не падая до животного состояния, а так или нас отсюда всех вытащат, или – мы построим свое общество. Поэтому нас надо сейчас срочно обустроить свой быт и решить насущные бытовые проблемы.

Единственное что всерьез не рассматриваю – вариант с фэнтэзийной реальностью – орками, эльфами, магией-шмагией, а так же вдруг возникшей у нас оптом способности к волшебству. А уж во сверхзадачу спасения нами мира от зла, дрыхнувшего до сих пор в глубокой пещере, на острове Веры, нашими скромными силами… ну не верю и все. Как это зло не подохло самостоятельно от бескормицы за этакую прорву лет? Но если этот вариант имеет место быть – то сейчас уже должен появиться дедушка Гендальф Серый… или – серо-буро-козявчатый, и все нам, умишком скорбным, пояснит – как, придавить чайник, пока оный до паровоза не дорос, или уничтожить малое галактическое зло, пока оно в большое вселенское не обратилось – то есть…

Услышав про орков и буро-козявчатого волшебника, рожицы ребят начали расцветать улыбками, послышались первые смешки. Кто-то предложил приятелю кинуть фаербол, на что получил альтернативное предложение проследовать в задницу. Сказать грубее отказавшемуся испробовать себя на почве волшебства явно помешало наше с Эльвирой присутствие. Переждав смешки, я продолжал:

– Самым реальным вариантом мне представлялся следующий. Если учесть, что мы находимся примерно на 55 параллели, где расположены и знаменитые Аркаим, и Стоунхендж, в так называемом «месте силы», то возможно нас действительно бросило во времени назад. Так как в будущем камни дольменов вряд ли уберут – уже сейчас хотят памятник Юнеско организовать, а это – очень серьезно, то, скорее всего – мы где-то в прошлом. Лет этак за десять-пятнадцать тысяч до Рождества Христова. Причина – воздействие на временную матрицу аппаратурой этого чокнутого.

Короче говоря, вопрос, куда и в «когда» нас забросило – теоретический. А так как никто не бежит на помощь с мечами – кладенцами и палаткой скорой магической помощи, паче того с разъяснениями, как нам жить дальше и волшебной палочкой – значит, что спасаться надо самостоятельно, и жить – сейчас. Помощь, если она придет – очень хорошо. Но и мы вместе можем многое.

Тут на острове во времена, о которых сохранились письменные свидетельства, жили и раскольники, и разбойники. Остров кормил гораздо больше народа, чем нас сейчас. Нас двадцать взрослых человек – и это не шутка, ведь если брать по меркам каменного века – все уже вполне взрослые, самостоятельные воины. Двадцать взрослых людей вполне могут обеспечить себя и едой, и охотой. Я верю, что нас вытащат отсюда. Хочу верить, по крайней мере. Но пока вытащат – мы на самообеспечении, и где бы мы сейчас не находились – мы должны позаботиться о себе. С нами девочки. Надеюсь, что тут все настоящие мужчины, Мужчины с большой буквы, и будут они настоящей поддержкой для них. Итак, друзья, приступаем, раз уж у нас не оказалось с собой волшебных палочек, груды инструментов и космолета в кустах, к обыкновенному первобытно-общинному каменно-вековому образу жизни. Вперед. Будем считать все испытанием наших сил и способностей, этаким приключением на фоне дикой природы.

Ребятня забыла о своем плачевном состоянии, бурно начав обсуждать свое начинающееся приключение. Образовались несколько группок, оживленно обсуждающих создавшуюся ситуацию. Уже никого не смущала некоторая, скажем так, неодетость, судя по всему – народ вовсю охотился в мечтах на шерстяных носорогов и гонял по тундре мамонтов и папонтов. Бурно обсуждался вопрос о названии сообщества, предлагались самые разные варианты, в том числе и перечисленные мной выше, и за этим обсуждением как-то отошла на второй план вся тяжесть нашего нынешнего положения. Я понимал следующее – народ понял для себя и принял ситуацию именно как приключение – чего, собственно я и добивался. Лучше мечты, хиханьки, хаханьки, подначки, но не шок и ступор от «попадания». Резкая смена обстановки экстремальная ситуация чревата для неокрепшей психики подростков – а они только по возрасту, и только для каменного века – взрослые. Я четко понимал что все, кто попал со мной, даже – Эльвира, всего лишь дети, и расти им еще и расти – отпрыскам нашего инфантильно-компьютерного века. Но так же мне было ясно, что необходимо срочно решать первоочередные задачи по выживанию нашей малой группы. Пришлось прекратить дискуссии в новоявленном первобытном племени и направить мысли в конструктивное русло. Для этого немедленно каждого надо было обеспечить работой, занятием, отвлекающим от дурных мыслей, не дающим впасть в уныние.

– Так. Быстро все встали, и в кусты. Да не прятаться – набрать сухих прутьев и веток. Смотрите – вокруг нас тлеет по окружности земля. Пока огонь не погас, надо его сохранить в костре и поддерживать, до тех пор, пока все, повторяю – все – все научатся самостоятельно добывать его подручными средствами. Посмотрите на землю повнимательнее, может вместе с нами забросило какие-нибудь железки. Любой поганенький железный ножичек, а еще лучше – топор для нас важнее кучи золота. Смотрите внимательно, хоть песок в круге просеивайте – может, повезет. Далеко не отходить, не терять друг друга из вида. Ученики СШ-12, быстро ко мне. Все, пятеро.

– Ребята. Вы – единственные, на кого я могу полностью положиться сейчас. Пацаны и девчонки из «Звезды» ничем вас не хуже, но они помоложе, и я еще знаю их плохо. Поэтому на нас семерых – на вас и на мне с Эльвирой Викторовной лежит ответственность за них, за их жизни. Кругом – не игра. Это прошу вас понять и зарубить на носу. Когда пусть и опасная, но все таки игра, после которой мы домой вернемся, набравшимися впечатлений, – это можно пережить. У нас ситуация другая, и готовиться надо к худшему. Дай Бог, что бы это было не так, и нас вернет всех обратно. Что-то произошло в природе, это явление много раз описывалось в литературе разного толка, только вот коснулось нас. Поэтому надо собраться с силами, всеми, что у нас есть, и выжить. Теперь не будет оценок и уроков. Главную оценку даст нам жизнь, или разрешив жить и дать жизнь нашим будущим поколениям, или направив на обед ближайшему хищнику. Детство ваше, как мне ни жаль, окончилось.

Я велел свои ребятам проследить, что бы народ смастерил себе пока хотя бы травяные юбки, восполнив недостатки в одежде, так как на наших телах сохранились только остатки одежды сугубо растительного происхождения. Эти остатки надо было собрать и равномерно распределив между ребятами, использовать ночью, во избежание переохлаждения. Поиски в песке поблизости от нас не дали ничего особенного в плане разного рода «ништяков». К великому моему расстройству, в прошлом – будущем остались мобильники, мальчишечьи ножики, с которыми моя шпана не расставалась, по моему, даже во сне, превратились в нечто – фигня, да и только, от пластиковых накладок ручек остались лишь воспоминания, ножны из синтетики испарились. Девичья косметика – стала комками черной пенистой субстанции, мерзкой на запах и цвет, но внутри нее обнаружились вполне себе пригодные зеркальца от пудрениц, количеством аж пять штук. Вообще, к слову, думаю, девы ложатся спать и встают со средствами окраски фасада. Поэтому и стекляшки эти сохранились. Кстати, золотые серёжки на ушках трех девчат тоже с владелицами приехали в целости, только в одной паре серег камушки – фиониты искусственного происхождения испарились в неизвестном направлении.

Симпатичная мордашка – наше все, в борьбе, как писал О. Генри с главным врагом – мужчиной. Кстати, впоследствии, перетерпев не носимое время отсутствия всего и вся, дамы в первую очередь озаботились «производством» румян, губной помады, краски для волос… А на тот момент, так, почти ничего из достижений цивилизации в плане моды на нас не осталось – только невнятные тряпки, бывшие когда-то джинсой, блузками, и т. д. и то не в полном комплекте, например, испарились нейлоновые блузки, пуговицы из пластмассы и молнии на брюках, пряжки ремней – исчезли, как явление. Остались только элементы из чистого металла. При мне от настоящего мультитула отличной швейцарской работы остался кожаный чехол, сиротливо болтающийся на ремне без пряжки, с набором трудно опознаваемых запчастей внутри. Порадовало только то, что все-таки, одеты мы были в хорошие хлопчатобумажные костюмы, «стройотрядовские», прилично сохранившиеся, пусть теперь без пуговиц и заклепок. Нашлось с десяток иголок большого размера по воротникам запасливых детдомовцев, с хлопчатобумажными нитками разных цветов. Из серьезных инструментов сохранились так же мой десятидюймовый кхукри, с малыми ножами в комплекте – лучше всего, наверное поточу что не имел ни в ножнах, ни в самом ноже синтетических деталей, и даже рукоять была сделана непальским мастером из рога водяного буйвола, в классических традициях, а вот нож Федора Автономова – настоящий «Боуи», купленный ему на шестнадцатилетие отцом в Америке, потерял ножны и рукоять из резины, и почему-то матовое черное напыление. Утешало лишь, что оба инструмента сохранили рабочие качества. Но, согласитесь, два, пусть даже хороших универсальных ножичка на толпу – маловато. Правда, блузка из хлопка одной девочки порадовала особо – на ней в натуральную величину, в качестве орнамента были нарисованы растительной краской – потому сохранились, – транспортиры, линейки с разметкой, в том числе – логарифмическая, с двух сторон! К числу добрых находок можно отнести и два десятка разнокалиберных крючков, обнаруженные изнутри воротника Кости Тормасова – страстного рыбака, но к сожалению, о леске пока можно было забыть – ибо от запаса Кости осталась та же вонючая противная труха. Еще радости добавили аж четыре лопаты, последовавшие за нами в полет по временам – совковая, штыковая и пара складных малых саперных.

Поставив задачу на приведение одежки в порядок и распределение ее остатков между собой, я, обломав солидных размеров корень, от обгоревшего в пожаре дерева и сделав таким образом солидных размеров дубину (вот и первое наше изделие в духе времени – Сlava Ordinarius(лат), (начинаем классифицировать…), велел всем держаться вместе и пошел в сторону небольшой возвышенности, что бы осмотреться.

Забравшись на самое высокое дерево, установил следующее. Мы действительно находились на острове, который люди назовут в будущем островом Веры. Либо – абсолютно идентичном. И озеро, судя по всему, было то же самое. Водную гладь разрезали следы плавников поднимающейся к поверхности крупной рыбы, ближе к берегу, в зарослях и прибрежных бухточках гомонили многочисленные водоплавающие птицы. У противоположных берегов вода от уток и гусей издали казалась черной. Там прибрежная растительность была погуще, простиралась дальше и давала приют большему количеству пернатых. У нашего берега травы было меньше – сказывалась большая глубина. Уже возвращаясь к ребятам, я заметил, как из глубины вод плывущую утку ухватила крупная рыба. Впечатление было – вынырнуло ведро и накрыло птаха. Птах – упитанный. Ведро – с зубами. Мдя. За будущий улов можно не беспокоиться, но купаться рядом с такими рыбками – стоит поостеречься. Предупредить ребят – обычный речной сом и в наши дни остается опасным для человека и животных. А в средние века имелись подтвержденные случаи нападения этой рыбы на людей, закончившиеся гибелью подвергшихся нападению.

То, что мы на острове – было неплохо, учитывая то, что при вероятном отсутствии на острове, в больших количествах крупных копытных, и крупные хищники в летний период на него вряд ли заходили. Жестко стоял вопрос с пропитанием. То, что нас перенесло сюда, не озаботилось доставить вместе с нами «набор попаданца», как его описывают фантасты, в виде винтовок, патронов, технологии производства космической ракеты на ноутбуке, ну и всего прочего в количестве на долгие годы. Он, гад, только часть одежки, что на нас находились в момент переноса оставил – спасибо, что не отправил вообще «в чем мама родила». Ни о чем не озаботился неведомый нам «переносчик», даже зло берет.

Вернувшись с разведки, я построил свое племя и кратко пересказал им то, о чем говорил со старшими, и выразил надежду, что мы не только справимся, но и принесем в этот первобытный мир новую жизнь. Подняв, таким образом, настроение «личного состава», разбил народ на четверки под управлением своих «старичков», поставив им в помощь авторитетных парнишек и девчат из «Звезды», раздал задачи по сбору дров, ягод, поддержанию костра и плетению корзин.

Сам же отправился разыскивать подходящие материалы для изготовления инструмента. Нужно было очень много – и сразу. Нужны были лодки и инструменты для ловли рыбы – так как на нее была только лишь надежда, особенно в первое время. Нужно было снаряжение для охоты, наконец – просто необходимо было сделать какую-то одежду к холодам. И – всему необходимо было учить попавший со мной народ.

Для выживания в первую очередь нужны сосуды для приготовления пищи – испорчены мы цивилизацией напрочь, сырое – не едим и не перевариваем, нам подойдет простейшая керамика – пока. Нужны корзины – для переноски вещей и собранной добычи, для изготовления рыболовных снастей тоже нужны конструкции из лозы. Важный вопрос – веревки – бечевки. Без этого необходимейшего человеку приспособления ни снасть для рыболовства, ни одежду ни сделаешь, ни тетиву для лука, ни силки для охоты, – куда ни глянь – везде веревочка подвязывает, поддерживает – удерживает. С самых древних времен.

Сохранившийся фрагмент веревки каменного века обнаружили британские археологи при раскопках на морском дне вблизи острова Уайт в проливе Ла-Манш. Археологи нашего прошлого-будущего назвали артефакт этот «фантастическая находка», поскольку подобные свидетельства технологических достижений доисторической эпохи крайне редки. Обычно предметы и орудия труда из органических материалов довольно быстро разлагаются и не доходят до наших дней.

Веревка длиной примерно десять сантиметров была сплетена из стеблей растений, скорее всего жимолости или дикой крапивы. Ее обнаружили в поднятом на поверхность фрагменте морского дна. Ученые посчитали, что на месте раскопок находилось поселение древних людей, затопленное в конце ледникового периода. На месте тех же раскопок найдены также фрагменты деревянных изделий и детали кремневой «зажигалки» древних. Чем мы хуже? Знаем, что такое возможно – сделаем, не вопрос. Итак, веревки – бечевки попробуем плести из крапивы, конопли и липового лыка. Плести косичкой, а потом закручивать сплетенное в более толстые пряди – справится любой из нашей команды.

Вопрос с ловом рыбы мы решили просто. Древнейшее орудие – верша. Воды озера кишат рыбой – видно с берега, как на относительно небольшой глубине ходят тени крупной рыбы, хищники гоняют мелочь, которая блестками рассыпается по поверхности водоема. Нами был сплетена пара этаких уродливых (ничего не поделаешь – опыт приобретем со временем) корзинищ огромного размера, и закинута в прибрежные заливчики и заводи. В верши заправили слегка обжаренные на костре раковины беззубок, найденных на мелководье, и пригоршни червяков, накопанных в кустах у берега. Крючки остались дожидаться технологий, позволяющий приготовить приличную леску для удилищ. Наутро три морды принесли богатый разнообразный улов – весов нет, само собой разумеется, но на глаз – килограммов двадцать-двадцать пять приличной рыбы, известных нам сортов – плотва, судачки, окуньки, щучки. Влетел в морду и солидный таймень – килограммов на пять, разворотил боковую стенку, но выбраться не смог, и попался. Радости рыболовов предела не было. Рябчиков рыбкой нырнул, завидев это безобразие со взломом верши, и буквально за жабры вытянул вредителя, уже с помощью пацанов, гурьбой бросившихся на помощь. Ребятня сразу стала скалить зубы по поводу происшествия, подкалывая героя на тему: «Дикая птица Рябчик ловит подводное чудовище».

Девчонки под управлением Елки отправились в ближайшие кусты малины, после того, как я с ребятами наскоро проверил эти кусты на наличие отсутствия медведеобразного содержимого. Сбор был хорош. Буквально за полчаса пятеро девчат собрали примерно десяток литров. Однако обольщаться не стоило – малина на следующий день не появится, и запас ее на острове конечен. Поэтому ягоды положили сушиться, а девчата отправились собирать ягоды дальше. Быстрая разведка выявила на острове заросли черной смородины, пока неспелой, ежевики, тьму – тьмущую грибов. Все, как и в наше время – но в невообразимо больших количествах. Собирательницы вернулись с Эльвирой ближе к вечеру, с черными от слопанных «в процессе» даров природы мордашками, а Рокси Малинкина – с восхитительным в пол-щеки укусом пчелы. Жало насекомого удалили еще на месте происшествия, отек остался. Я воспринял данный факт скорей положительно – есть пчелы, будет и мед, Роксана кривилась и изучала мордочку в очищенное от остатков пластика зеркальце и хлюпала носом. За неимением примочки приложили к отеку голыш с берега. Пострадавшую освободили от работы, но девочка сама присоединилась к ребятам, плетущим корзины, и только тихонько похныкивала – больно все-таки.

Обувь пока решили сплести из лыка – лаптеобразные сандалеты лучше, чем ничего, ибо ничего из обуви не сохранилось, в отличие от одежды – современная обувь почти вся состоит из синтетических кож и резины, даже та, что из «натуральной кожи». Собственно, с накоплением опыта обувь получалась все лучшего качества, а замена и ремонт лаптей минутное дело. Попозже, конечно мы перешли на кожаную обувь – мокасины, унты и сапоги разных видов. Девочки получили изящные туфельки. С каблуками было плоховато, но никто не страдал – пройдите в каблуках по лесу и камням…. Все поймете сами.

Бригада в четверо человек занялась установкой временного жилища. На первое время решили поставить шалаш и накрыть его лапником. С учетом костра на входе, он должен был защитить от непогоды.

Я понимал, что самый длинный период в истории человека – это каменный век. Материал для каменного инструмента лежал прямо под ногами. Но. Для нашей маленькой колонии было просто архиважно в кратчайший срок освоить производство хотя бы простейших металлических предметов.

Поэтому на второй день от переноса я собрал свой народ на большой сбор.

Ну что, молодые люди, кратко подведем первые итоги. И обсудим наши планы – как обустроить нашу жизнь, наладить быт и производство.

– Насчет питания. Рыба в озере есть и ее много. Но. То, что мы наловили мордами за ночь – конечно, здорово. Поели все. И… всё стрескали. Значит – аппетит у нас хороший. И это радует. Слопали всё – это печалит. Уже сегодня надо начинать делать запас на зиму, а, следовательно, – сушить, вялить и солить. Возникает вопрос с солью. Ее придется искать на берегах озера, около водопоев животных, в солонцах. Звери устраивают свои водопои обычно около таких выходов соляных пластов, что бы, так сказать, совместить приятное с полезным – и водички попить, и лакомство полизать. Поэтому, надо искать выходы животных к воде озера, и рядом с ними – выходы соли, пусть в небольших количествах, нам любого хватит. Если интересно – мы находимся на дне бывшего здесь двести пятьдесят миллионом назад Пермского моря. От него остались огромные залежи соли в районе будущего Соль-Илецка. Лежит неглубоко, добывать удобно, но – в пятидесяти – шестидесяти километрах от нас. Поэтому запасы большого количества соли – дело пусть недалекого, но будущего.

– А то от несоленой рыбы у меня заворот кишок будет, – воскликнул Антон Ким.

– Насчет «заворота» не беспокойся, солнце, – «успокоила» его Елка, – Развернем в обратную сторону, квакнуть не успеешь!

Ребята рассмеялись, все еще воспринимая случившееся за интересное приключение. Пришлось прикрикнуть на них, что бы вернуть совещание в конструктивное русло.

Тут пискнул мелкий вредитель Антошка Рябчиков:

– А что мне будет, если я добуду немного соли прямо сейчас?

– Не трынди, Рябчик, колдовать ты еще не научился – одернул его Сема Серегин – однокашник из интерната, но постарше.

– Хорош кота за хвост тянуть – откуда соль, Ряба? Народ, вдоволь вчера налопавшийся несоленого, стремился к разнообразию меню.

– Так, Рябчиков, что за соль, откуда она, объяснить можешь – вмешался уже я.

– Да та, будь она неладна, засмущался Антоша – ну вы, помните, я тогда в чайник… насыпал… ну… вот запас… и смущаясь и краснея, мальчишка полез в нагрудный карман стройотрядовской куртки.

– Я ее забыл просто выбросить, ну, полиэтиленовый пакет куда то подевался, а я с утра сунул руку в карман, – она тут… мальчишка явно смущался, непривычный ко всеобщему благожелательному вниманию. Видно, что раньше он оказывался в центре внимания совсем по другим поводам – из-за своих шкод.