Текст книги "В ярости рождённая (Дорога Ярости)"

Автор книги: Дэвид Марк Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 60 страниц)

Однако всё это уже не имело никакого значения. Панкарма пришёл к выводу, что Эндж Джангму была права с самого начала – эта встреча была не чем иным, как очередным маленьким эпизодом политического представления, которое разыгрывал Альберт в попытке добиться собственного преимущества в преддверии  референдума.

* * *

– Я думаю – это вся их делегация, – тихо произнёс лейтенант Салака. Он говорил по защищённой наземной линии связи, но всё равно приглушил свой голос, как будто считал, что Панкарма мог бы каким-то образом подслушать его.

– Вы думаете,чтоэто – все? – передразнил лейтенанта капитан Чайава со своего командного пункта.

– Я подразумеваю, что видел ожидаемое нами количество членов делегации, –  поправился Салака,  осторожно отвергая обвинение. – У меня не очень удобная наблюдательная позиция и Вы хорошо знаете об этом.

Чайава  закатил глаза к потолку и заставил себя дышать размереннее. Салака, как он знал, был не более счастлив от этого назначения, чем он сам. К сожалению, Бригадир Жонгдомба счёл нужным вызвать для этой операции только две роты, а полковник Чарва решил, что рота Чайавы заслужила шанс проявить свой характер в «награду» за настороженность Чайавы во время их последних провальных учений против морпехов майора Палациос. Сам же Чайава подозревал, что это было также своего рода наказание за то, что те самые морпехи сделали с его ротой, несмотря на всю его осторожность.

– Тшимбути, я понимаю, что ты не в состоянии подсчитать количество веснушек на их лицах, – тут же поправился капитан и его тон заметно смягчился. Ему даже удалось добавить капельку юмора в свой ответ и он продолжил. – С другой стороны, мы, как предполагается, понимаем всё правильно и я уверен, что Полковник будет благодарен, если нам удастся справится с этой задачей.

– Я знаю, – сказал Салака. – Тем не менее, всё что я могу сообщить Вам наверняка – ожидаемое число людей вышло из автомобилей. В данный момент они направляются  в гостиницу, а автомобили – к гаражу.

– Вас понял.

Чайава  подтверждающее кивнул, даже при том, что не было никакого способа, который позволил бы Салаке увидеть этот жест. Мускулы живота капитана ополчения напряглись, поскольку он почувствовал, что наступил момент истины. Часть его – большая часть, в действительности – ликовала. Панкарма и его последователи-экстремисты принесли достаточно горя на планету Карсанга Дао Чайавы и для него лично. Их бойкот стоил ему бизнеса, усложнил заботу о детях и если их постоянная болтовня о «вооруженной борьбе» когда-нибудь станет реальностью, догадайтесь, кто первым окажется под прицелом? Помимо упомянутого, одной из задач ополчения является пресечение преступных действий, не так ли? И обезглавливание единственного организованного союза бесчеловечных уголовников препятствующих вступлению Янцзы в Империю абсолютно точно соответствовало последнему определения, ведь так?

Единственный вопрос слегка беспокоил Чайава, крошечный червячок сомнения – оправдывает ли их цель средстваеё достижения. Янцзы была планетой, где люди, заключив сделку, выполняли её условия... даже если сделка была заключена с преступниками и предателями.

Но… ничто сейчас не имеет значения, подумал он. Выждав немного, он кивнул своему связисту.

– Передайте – «исполнять», –  скомандовал он.

– Да, Сэр! – решительно сказал капрал и включил микрофон.

– Всем подразделениям, это – командный пункт. Выполняйте «Большой Куш» [Scoop, см. ниже], –  чётко произнёс он. Передача шла по радиосети ополчения, потому что просто не было физической возможности установить наземные линии связи со всеми бойцами Чайавы.

– Повторяю, выполняйте «Большой Куш».

* * *

– ... няйте «Большой Куш».

Модуль кома, накинутый на голову Эндж Джангму Такту, принял радиопередачу. У Фронта Освобождения Янцзы были сторонники даже в рядах ополчения. И даже если бы их не было, всегда были люди слегка нуждающиеся в дополнительном доходе и готовые «потерять» оборудование при условии согласованной цены. В данном случае именно последнее и стало той причиной, по которой её ком был полной копией устройств ополченцев, с теми же самыми протоколами шифрования сигнала только что использованными аппаратурой связиста капитана Чайавы.

У Такту не было никакой возможности узнать, что в действительности обозначает кодовая команда, но она могла предложить, по крайней мере, одно зловещее значение этого специфического глагола [Scoop(англ.) – сущ. большой куш, сенсация; гл. сорвать банк, выиграть, урвать лучший кусок]. Правильнее было бы сказать, что она не поняла тот единственный намек, поступивший от её информаторов. А сейчас не было даже обрывков переговоров до момента подачи приказа о начале операции – уровень секретности гораздо выше того, что обычно был присущ Ополчению.

«Должна же быть какая-то причина для этого!» –лихорадочно размышляла она, нервно сжимая в руке свой гражданский коммуникатор.

– Это – ловушка! – закричала она. – Это – ловушка! Отход! Я повторяю, отход!

Намх Пасанг Панкарма внезапно застыл на полушаге, как только двери лифта в конце зала, открываясь, мягко скользнули в стороны. Человек в форме ополченца в кабине лифта сидел за установленным на треноге лаунчером и многоствольное орудие было нацелено прямо на него. В почти тот же самый момент открылись ещё четыре двери с обеих сторон коридора и из них посыпались ополченцы с винтовками наизготовку, перекрывая его людям все возможные пути отхода.

– Я – капитан Чайава, Планетарное Ополчение, – прозвучал жёсткий голос по системе селекторной связи роскошной гостиницы. – Вы окружены. По приказу Президента Шангапа, действующего от имени Планетарного Правительства, вы взяты под арест для предъявления обвинений в измене и террористических действиях. Я призываю вас сдаться или взять на себя ответственность за последствия.

Панкарма просто стоял, неспособный поверить в то, что происходило. Несмотря на опасения Эндж Джангму, несмотря на собственное предположения, он в глубине души не ожидал ничего подобного. Неужели эти идиоты, Жонгдомба и Шангап, не смогли придумать ничего лучшего, чем нарушить обещание неприкосновенности членам делегации!

– Сдавайтесь, – снова резко прогремел голос Чайава. – В противном случае мы откроем огонь на поражение.

* * *

Сержант ополчения Лакшиндо кивнул бойцам своего отделения.

– Вы слышали босса, – сказал он. – Вперёд!

Отделение покинуло своё укрытие в подвале «Щита Аннапурны» и заняло предписанную позицию, блокируя главный вход гостиницы. Этот вход вёл к фойе, где, как знал Лакшиндо, в данную минуту проводился арест делегации Фронта Освобождения Янцзы. По плану операции капитана Чайава, отделение Лакшиндо было ответственно за сдерживание толпы и блокирование единственно возможного пути отхода для Панкармы и его сопровождающих. Отделение также, как предполагалось, должно было быть готовым отразить любую внешнюю угрозу, хотя сам Лакшиндо не мог себе даже вообразить, что какая-то «внешняя угроза» могла бы вообще возникнуть. В конце концов, режим секретности в этой операции был настолько жёсток, что даже членам команды Лакшиндо сообщили о её целях только этим утром.

Сержант стоял спиной к улице, наблюдая, как его людьми занимают свои позиции, и удовлетворённо улыбался. Он многое отдал бы за возможность хотя бы раз прогнать развёртывание на тренажёре, но его бойцы быстро перемещались, их лица и жесты демонстрировали достаточно уверенности в собственных силах, чтобы замаскировать их волнение от любого, кто не знал их так же хорошо как Лакшиндо.

Когда последний стрелок занял своё место он мысленно кивнул и включил микрофон.

– Командный пункт, здесь Лакшиндо, – сказал он решительно. – Мы на позиции.

– Принято, командный пункт подтверждает, вы на позиции, сержант, – ответил техник связи.

Лакшиндо отпустил кнопку передачи с чувством глубокого облегчения. Он был более чем слегка взволнован когда получил приказ и информацию об операции «Большой Куш», и было громадным облегчением обнаружить, что его беспокойство было неуместно.

– Извините меня, сержант, – произнёс вежливый голос.

Лакшиндо повернулся к говорящему. Судя по бэджику прессы и операторской группе позади – это был один из репортёров.

– Да, Сэр? Чем я могу помочь Вам? – также вежливо ответил Лакшиндо, хорошо помнящий указания капитана Чайавы, что насколько возможно вся операция должна пройти спокойно и сдержанно.

– Вы не могли бы сказать мне, что происходит? – спросил репортёр, протягивая микрофон в направлении Лакшиндо.

– Извините, нет, – ответил Лакшиндо. – Не сейчас, по крайней мере. Я думаю, что короткое заявление будет сделано штабом Бригадира Жонгдомбы. Между тем, однако, я вынужден попросить вас освободить проход вестибюля.

– Разумеется, сержант, – сказал репортер с почтительным поклоном.

Он сделал шаг назад и повернулся, махнув рукой своей операторской группе, чтобы следовала за ним. Но оператор и два его помощника, казалось, были захвачены врасплох его жестом. Они было двинулись вслед за своим предводителем, но оператор второпях неловко развернувшийся столкнулся с загораживающим ему дорогу помощником и уронил свою камеру. Последняя грохнулась на мостовую и разлетелась на осколки и внезапная утрата столь дорогого оборудования как магнитом притянула взгляд Лакшиндо.

Что объясняло, почему сержант смотрел в другом направлении, когда оба помощника оператора, выхватили из-под курток оружие и открыли огонь в упор.

Лакшиндо ощутил импульсы, по меньшей мере, от полдюжины попаданий. Пробивной способности боеприпасов с вольфрамовыми сердечниками на таком расстоянии было более чем достаточно, чтобы сделать неэффективной его антибаллистическую пассивную броню. Молотоподобные удары отбросили его назад и, падая на пол с глазами огромными от шока неверия и агонии, он чувствовал  как проникающие элементы – после хлопка о его броню – кромсали его сердце и лёгкие.

Остальная часть его команды застыла в полном ступоре. Они всё ещё стояли с широко открытыми глазами, шокированные внезапностью жестоко-эффективного убийства их сержанта, когда и оператор и репортёр выхватили свои автоматические пистолеты. Все четверо «представителей прессы» вели беспрерывный огонь, когда два неприметных гражданских микроавтобуса визжа тормозами остановились перед гостиницей и по крайней мере дюжина тяжело вооружённых мужчин и женщин выскочила из них.

Только троим из бойцов Лакшиндо удалось ответить огнём на огонь прежде, чем они умерли. Ни один их выстрел не достиг цели и как только последний из них замер на полу, Эндж Джангму Такту прямо по их телам повела в здание свой атакующий отряд.

Глава 7

Серафима Палациос проводила совещание с командирами рот своего батальона, когда ком на её столе мягко зажужжал.

– Одну секунду, Кевин, – подняла она руку, останавливая доклад капитана Трэммелла и активируя вживлённый в височную кость процессорный модуль вместо того, чтобы подойти к столу.

– Палациос, – сказала она и на мгновенье застыла, вслушиваясь в сообщение. Трэммелл и другие командиры рот сначала рассеянно наблюдали за ней – но рассеянность сразу превратилась в пристальное внимание, поскольку майор внезапно напряглась.

– Повторите! – резко сказала она и отрицательно мотнула головой, словно человек в другом конце канала связи мог воочию увидеть её неверие. – И что потом? – поинтересовалась она. Выслушав ответ абонента, переспросила: – Что-о-о они сделали?

– Не может быть, – вырвалось у неё. – …Нет…, я верю Вам. Мне только жаль, что это правда… Хорошо... Похоже нам предстоит участие в занимательной вечеринке, а гости уже толпятся за дверью. Все командиры рот у меня здесь. Я их кратко проинформирую и как можно скорее верну в роты. Тем временем соберите всех наших людей. Сейчас же объявите состояние «Блокпост» – моей властью.

Пять капитанов, сидящие в её офисе, переглянулись. Когда же они перевели глаза на своего командира, она снова смотрела только на них.

– Вы слышали, что я сказала, – ровным сухим тоном произнесла она.

– «Блокпост», Мэм? –  за всех спросил Трэммелл, и она мрачно кивнула.

– Наши уважаемые коллеги из ополчения только что вляпались в собачье дерьмо, –  её тон больше не был равнодушным; она была в ярости. – Не без посторонней помощи. Как в конце концов оказалось – приглашение господина Панкарма на закрытую встречу с губернатором Альбертом было не совсем честным.

– Боже, – тихо выругался кто-то, а Трэммелл тихо присвистнул.

– Вот именно, – продолжила Палациос. – Когда Панкарма и его делегация достигли «Щита Аннапурны», бригадир Жонгдомба ожидал его с полком нашего везунчика Чарвы, чтобы арестовать их от имени планетарного правительства.

– И это после гарантии неприкосновенности делегации? – Трэммелл походил на человека, который очень хотел не поверить тому, что услышал.

– Ситуация с гарантиями неоднозначна, – резко возразила Палациос. Трэммелл и остальные недоуменно взглянули на нее и она внезапно рассмеялась. – Губернатор Альберт гарантировал им неприкосновенность, но «забыл» о президенте Шангапе. И, если вы ещё не заметили, единственные вооруженные силы подчинённые непосредственно губернатору как наместнику Его Величества – это мы, не имеющие никакого отношения к попытке ареста.

– И кто поверит, что Шангап и Жонгдомба даже в мечтах решатся на что-то подобное без  личного одобрения Альберта? – с иронией спросила капитан Адриана Беккер, командир батальона Браво. Но Кевина Трэммелл больше заинтересовала другая часть «краткой информации» Палациос.

– Вы сказали «попытка», Шкипер, – сказал он. – Пожалуйста, скажите нам, что им, по крайней мере, удалось осуществить это.

– В том-то и дело, что нет, – Палациос покачала головой, на её лице читались отвращение пополам с тревогой. – Очевидно ФОЯ не был столь доверчив как губернатор Альберт – извините, я хотела сказать «президент Шангап» – рассчитывал. У них была наготове собственная группа прикрытия и они должно быть прослушивали коммуникационную сеть ополчения. Они обрушились на них в самый разгар процедуры ареста делегации Панкарма.

– Насколько всё плохо, Мэм?–  мягко спросил капитан Шапиро.

– Достоверной информации немного, Чэйм, – ответила Палациос командиру роты Дельта. – Тем не менее, уже того что мы знаем, достаточно для того, чтобы начать волноваться. Подтверждено, что боевики ФОЯ уничтожили весь отряд ополчения, преграждавший им путь к месту ареста – в живых не осталось никого. Потом, в попытке отбить Панкарму, они проложили огнём дорогу ещё через пару отрядов. Но пока они добирались туда, у идиотов, пытавшихся арестовать Панкарму, кажется сдали нервы и они в свою очередь открыли пальбу. Согласно предварительной информации, они положили там более полдюжины собственных людей, но им действительно удалось убить по крайней мере половину делегации Фронта Освобождения Янцзы, … включая самого Панкарма.

– Мой Бог, – Капитан Костэтина Дайомедес покачала головой и её лицо посерело. – ФОЯ рванёт как старомодная ядерная боеголовка!

– И львиная доля остального населения планеты поддержит их, – мрачно согласилась Палациос, но тут же встряхнулась. – Ну, что ж. Теперь вы знаете об этой ситуации то же, что и я. Немедленно возвращайтесь в свои роты. Я буду информировать вас о новой информации по мере её поступления. Вперёд, люди.

Она смотрела, как её подчиненные собрали свои компьютерные планшеты с информационными чипами и направились к выходу. Большинство из них проделало всё это в темпе среднем между быстрым шагом и откровенным бегом, лишь Трэммелл, остановившись в дверном проеме, обернулся к ней.

– Да, Кевин? –  поинтересовалась она.

– Босс, –  сказал он спокойно, – Вы объявили «Блокпост» своей собственной властью.

– Именно это я и сделала, –  резким тоном подтвердила  она. Потом она вдохнула и немного склонила голову. – Извини, Кевин. Я понимаю, что ты подразумеваешь. Но абсолютно нет времени на предварительные согласования с Альбертом, даже если бы этот придурок Сальгадо позволил бы мне напрямую связаться с ним! Кроме того, весь этот грёбаный хаос – результат воплощения в жизнь их неожиданной блестящей идеи и очевидно, что они дистанцировались от происходящего достаточно далеко, чтобы в случае если что-то пойдёт не так как надо свалить всё на Ополчение и Шангапа.

– Но, всё же… –  начал было Трэммелл.

– Стоп, –  она оборвала его резким взмахом головы. – Я знаю, что ты собираешься сказать, но я не могу рисковать. В настоящий момент они, скорее всего, в состоянии шока. И ты знаешь так же хорошо, как и я, что единственно о чём они сейчас могут думать – это как прикрыть свои собственные задницы. Их первой реакцией будет поиск – в попытке спасти свои головы – кого-то или чего-то,  на кого или на что они смогут свалить всю ответственность. Что означает, что они будут чрезвычайно заняты, пытаясь перевести все стрелки на Жонгдомбу. Который в такой ситуации не сможет организовать пьянку даже на ликероводочном заводе. Или ты серьёзно веришь в то, что он побеспокоился о страховке на подобный случай? Поскольку, если ты так считаешь, то у меня в собственности есть прекрасный пляж на Море Имбриума и я готова уступить его тебе по сходной цене!

Трэммелл открыл было рот в очередном протесте, затем закрыл его. В это мгновенье глубоко эгоистично – и виновато – поблагодарил Бога за то, что не он был командиром батальона.

– Нет, Мэм, – сказал он. – Я не думаю, что Ополчение когда-либо слышало о планировании  непредвиденных обстоятельств. Но объявление ситуации «Блокпост» без санкции губернатора гарантирует скандал. Если что-нибудь, хоть что-нибудь вообще, пойдет не так как надо, Альберт попытаться повесить всё на Вас.

– Моя мать всегда говорила мне, что настоящая проверка любого характера – это враги, которых мы приобрели, – сказала Палациос  с холодной улыбкой. – Я рискну, Кевин. Теперь, вперёд.

– Да, Мэм.

Трэммелл удивил их обоих, на мгновенье приняв стойку смирно и отдав полный формальный салют. После этого он, повинуясь её приказу, исчез.

* * *

Капитан Карсанг Дао Чайава, стоя в заваленном трупами коридоре, осматривался в полном шоке.

«Этого не должно было случиться»,– билось в его оцепенелом мозгу. – « Они должны были сдаться!»

Но реальность была перед ним.

– Сэр, – он тупо смотрел на изломанные тела и впитывал зловоние смерти, витающее над иссечёнными пулями внутренностями и подтёками крови. Так или иначе, думал он отстранённо, это были запахи и образы, которым отныне предстояло жить в его кошмарах.

– Да? – с усилием он оторвал взгляд от страшной картины.

– Сэр, – его связист протягивал ему телефонную трубку, старательно отводя взгляд от изувеченных тел, – Полковник Чарва хочет говорить с Вами.

«Готов держать пари, что не только говорить», –с горечью подумал Чайава, но лишь кивнул и взял трубку.

– Чайава  здесь, полковник.

– Чайава – ты грёбаный идиот! –  ревел в микродинамике голос Чарвы. – Какого дьявола! Ты соображаешь, что натворил?!

– Полковник, я …, – начал Чайава без всякой надежды, что собеседник позволит ему закончить фразу.

– Заткнись, если облажался! – оборвал его Чарва. – Я не желаю слышать никакие твои долбанные оправдания! Это была достаточно простая миссия, а теперь, благодаря твоему провалу, только Бог знает во что это выльется!

Чайава стиснул зубы в то время как ком грохотал возле уха.

– А теперь подробно, насколько всё плохо? – продолжил полковник.

– Сэр, я потерял по крайней мере тридцать человек, – жёстко начал Чайава. – Они поймали в ловушку мой отряд наружного прикрытия – очевидно, в толпе журналистов у них были переодетые боевики. – « Репортёры, препятствовать свободному передвижению которых возле гостиницы Вы мне твёрдо запретили– « не порть мне имидж»», –думал он горько. – Тут же подошли ещё по меньшей мере двадцать-тридцать их человек и с боем прорвались в гостиницу. Я понёс большие потери среди личного состава во время этого прорыва, а также, попав под перекрёстный огонь, были убиты или получили ранения несколько человек из штата гостиницы. И…, –  он сделал глубокий вздох – группа Панкарма отказалась сдаться, когда снаружи началась стрельба. Я не знаю точно, что случилось. Согласно докладу одного из моих людей, кто-то из делегации ФОЯ выхватил пистолет. Я не знаю – правда ли это. Если да, то я ещё не видел оружие. Но чтобы там ни было – мои люди открыли огонь.

– Вы подразумеваете, что …? –  Чарва казался неспособным закончить вопрос, и губы Чайава  скривились в не имеющей даже намёка на юмор улыбке.

– Я хочу сказать, что Панкарма мёртв, Сэр, –  расставил он точки над «i». – И, по меньшей мере, половина «делегации» с ним.

– Но остальные у вас под арестом, – напомнил Шарва.

– Нет, Сэр. Мы никого не арестовали, – Чайава  повернулся, отводя взгляд от тел, распластанных среди пятен и липких луж подсыхающей крови. – Боевики прорвались к «делегации» слишком быстро для этого. Насколько я знаю, они вывели из здания всех оставшихся в живых, некоторые из которых возможно были ранены.

– Дерьмо! – взорвался Чарва. – Неужели ты не смог довести до конца хоть одно-единственное грёбанное задание? Теперь эти сволочи знают, что их драгоценный лидер мёртв, или по крайней мере ранен, а у нас нет ни одного долбанного козыря в кармане!

– Сэр, когда эта операция планировалась, я был уверен что …

– Заткнись! Закрой свой сосальный аппарат!

– Сэр, – решительно продолжил Чайава, несмотря на приказ, – тем не менее мы застряли здесь, ситуация чрезвычайно усложнилась. Мне нужны ещё …

– Я приказал тебе закрыть свою пасть, капитан, – голос Чарвы внезапно стал ледяным. – Конечно, ты хочешь получить подкрепление. Вот только что в твоём блестящем анализе текущей обстановки подсказывает тебе, что я доверил бы тебе хотя бы младшую группу детского сада? Если я дам тебе ещё людей – ты только сделаешь эту ситуацию ещё гаже!

– Сэр, мы должны провести мобилизации прежде, чем …, – начал Чайава, но тут же отвлёкся, так как лейтенант Тучи Ферба Ноа, командир второго взвода, вбежал в коридор.

– У нас проблемы снаружи! – Ноа тяжело дышал, его глаза были широко раскрыты. – Толпа ведёт себя угрожающе. Они начинают швырять в нас бутылки и камни. А сейчас они требуют, чтобы им предъявили Панкарма.

Чайава прикрыл глаза. Потом открыл их снова, протянул руку в направлении Ноа – «мол, подожди» – и глубоко вздохнул.

– Полковник, – сказал он в телефонную трубку, прерывая бесконечную тираду. – Банда…, –  он использовал это наименование намеренно, надеясь что это помогло бы ему достучаться до Чарвы, – …окружившая гостиницу активизируется. И они требуют предъявить им Панкарма.

– И что, чёрт возьми, ты хочешь от меня? – едко поинтересовался Чарва. – Ты – гений, убивший эту сволочь! Если банда собирается – разгони её!

– Сэр, я не знаю, является ли это лучшим выходом, –  начал Чайава. – Если мы…

– Чёрт побери, Чайава! Поставь нескольких людей у выхода и возьмите под контроль этих  сучьих детей! Меня не волнует как ты сделаешь это, капитан, но будь ты проклят, на сей раз сделай это как следует!

Чайава  опустил телефонную трубку и оглянулся на Ноа.

– Возьми свой взвод, – начал он, но задумался. Отделение сержанта Лакшиндо входило во  взвод Ноа. Нервы оставшихся в живых бойцов взвода и так, наверное, были напряжены до предела и к тому же Ноа будет ослаблен отсутствием погибшего отделения.

– Передайте Салаке – пусть берёт свой взвод и наведёт порядок. Скажите ему, что я приказал рассеять толпу.

– Есть, Сэр! – Ноа начал поворачиваться, но Чайава  придержал его левой рукой за камуфляж.

– Я хочу чтобы он их рассеял, – повторил он более тихим голосом, одновременно прижимая телефонную трубку кома к бедру правой рукой, чтобы заглушить микрофон, – но я не хочу дальнейших потерь если есть возможность избежать этого. Вы скажите Салаке, что никто не стреляет кроме как в случае абсолютно необходимой самообороны. Если он не сможет разогнать их без применения оружия, он должен получить на это моё прямое личное разрешение прежде, чем он откроет огонь. Ясно?

– Так точно, Сэр! – повторил Ноа.

– Тогда – вперёд! – Чайава  хлопнул Ноа по плечу и лейтенант исчез.

– Я послал людей, полковник, –  капитан снова прижал к уху телефонную трубку. – С Вашего разрешения я хотел бы пойти и принять личное командование над ними и...

– Это твой выбор, капитан! – сердито проворчал Шарва. – К твоему сожалению, я ещё не совсем закончил с тобой. Между прочим…

* * *

Лейтенант Тшимбути Пемба Салака глубоко вздохнул и посмотрел на своего взводного сержанта.

– Ладно, – сказал он. – Давай займёмся этим.

Сержант Гарза кивнул, но его лицо демонстрировало гораздо меньше уверенности. Салака не обвинял его. Лейтенант попытался передать своим подчинённым хоть какую-то толику соей уверенности, но знал, что потерпел неудачу. Их нынешнее положение не было даже той ситуацией, которую он мог бы предположить в худших своих кошмарах в тот год когда решил вступить в планетарное ополчение.

Он ещё раз окинул взглядом шеренгу бойцов с напряжённо-решительными лицами, затем вскинув портативный мегафон, подошёл к разбитым стеклянным дверям главного входа гостиницы.

В роскошном центральном вестибюле дорогой гостиницы царил полный хаос. Осколки стекла блестели в лужах крови, отмечавших места, где пули боевиков из ФОЯ настигли своих жертв. Шум, доносящийся со стороны швыряющей камни и пивные бутылки разъярённой толпы, выкрикивающей невнятные требования, походил на рёв издаваемый каким-то огромным, голодным монстром.

Что-то ещё пролетело сквозь голый проём одной из разбитых стеклянных стен и, ударившись о мозаичный пол, взметнулось языками пламени. Противопожарная система гостиницы отреагировала на возгорание практически мгновенно и Салака и его взвод оказались под градом мельчайших капелек летящих из форсунок системы орошения.

«Именно то, чего нам не хватало для полного счастья», – думал лейтенант. Он снова и снова сдерживал себя, борясь с бесполезным желанием вытереть потеющие ладони о нагрудник.

Следующая бутылка с зажигательной смесью взорвалась в вестибюле, выкинув язык ревущего пламени, и двое или трое из его людей вздрогнуло.

– Держать строй! – потребовал он, жалея, что его голос не звучит более уверенно и решительно. – Держать строй!

«Здесь нужна полиция по охране правопорядка, а не войсковые отряды ополчения», – думал он. – « Почему они не развернули отряды спецназа по разгону демонстраций хотя бы для прикрытия внешнего периметра?»

Он на мгновение застыл в дверях, переводя дух, и ступил на тротуар, страстно желая, чтобы в руках у него оказалось что-нибудь значительно более смертоносное или по крайней мере более пугающее, нежели портативный мегафон.

Разглядев его и униформу его отряда, толпа зашумела гораздо громче. Он внезапно ощутил ту ненависть, что пульсировала в этом глубоком, резком, рычащем звуке, и часть его изумлённо задалась вопросом, откуда она взялась. Ополчение хотело только арестовать руководителей самопровозглашённой партии преступников. Подавляющее большинство населения Янцзы осуждает политику Фронта Освобождения Янцзы – именно это все эти годы сообщалось во всех информационных сообщениях разведслужбы Ополчения, писалось во всех передовицах газет! Они должны были приветствовать арест Панкарма и его сподвижников. И конечно они должны были понимать, что никто не планировал устроить эту резню – это была вина ФОЯ, затеявшего перестрелку в центре города!

– Граждане! – закричал он и портативный мегафон достаточно усиливал его голос, чтобы донести его слова даже через ревущий хаос. – Граждане, немедленно расходитесь! Вы вовлечены в противоправные действия и многие могут пострадать, если это будет продолжаться! Мы не хотим никакого насилия, пожалуйста …

Тшимбути Пемба Салака, конечно, не слышал звук этих трёх выстрелов. Первая пуля с визгом срикошетировала от его нагрудника, вторая попала в левую руку, разворотив плечо.

Третья ударила почти точно посередине между левой бровью и краем защитного шлема, и под её воздействием его череп разлетелся осколками кости и кровавыми сгустками.

* * *

–  … , капитан, я лично прослежу, чтобы ты провёл следующие пять-десять лет за решёткой! – истекал злостью Чарва.

Даже сейчас он должен был хорошо – так же хорошо, как и сам Чайава – понимать, что большинство его сумасбродных угроз просто не имеют никакого значения. А может быть, он действительно надеялся некоторые из этих угроз осуществить. Возможно, даже большую часть. В зависимости от того насколько катастрофически этот кризис закончится планетарное правительство могло решить, что достаточно будет одного капитана Чайава для роли козла отпущения за всё то, что наворотили его начальники.

Чайава ничего в этом не смыслил. Он только знал, что были вещи, которые он должен был сделать немедленно вместо того чтобы стоять и слушать вопли этого слабоумного. К сожалению, у упомянутого идиота была власть держать его возле рации.

Но тут в фойе, с видом полного потрясения, вновь оторвав Чайава  от телефонной трубки, вернулся Ноа.

– Сэр, Салака  убит и… !

Внезапный треск винтовочных выстрелов существенно подсократил его доклад. Вспышка огня как будто подвела черту событиям сегодняшнего дня, настолько это было неожиданно. И тут же Чайава  услышал заставляющий оцепенеть вой из сотен глоток – толпа ворвалась в здание.

* * *

– … и я полагаю, что у Вас есть объяснение Ваших самовольных, противозаконных действий, майор!?

Голос Акос Сальгадо вызвал бы мурашки на оружейной стали, но женщина с золотистыми волосами в форме Морской пехоты на дисплее его коммуникатора просто спокойно глядела на него.

– Со всем соответствующим уважением, мистер Сальгадо, – отмела она все претензии собеседника, – любые объяснения касаются исключительно губернатора Альберта, а не Вас.

– Я начальник штаба губернатора! – последовал крайне резкий ответ. – Он поручил мне  выслушать объяснения Ваших идиотских действий... и я всё ещё жду их от Вас.

– Тогда приготовьтесь к долгому ожиданию, мистер Сальгадо, – холодным тоном посоветовала она. – Для объяснения моих «своевольных, противозаконных поступков», я имею в виду. Поскольку, Сэр, они одно из этих определений для них не подходит.

– Какого чёрта они не подходят?! – Сальгадо впился в неё взглядом. – У Вас не было никаких полномочий, абсолютно никаких, ни на блокирование космодрома, ни на захват станций водо– и электроснабжения, ни тем более на объявление военного положения здесь в столице от имени Его Величества!

– Согласно Статье 42 Имперского Военного кодекса у меня возможнонет полномочий, но есть обязанность как старшего военного офицера на этой планете предпринимать любые действия, какие сочту адекватными сложившейся ситуации, в отсутствии прямых приказов от вышестоящих инстанций, – возразила она, и лицо Сальгадо пошло багровыми пятнами.