Текст книги "В ярости рождённая (Дорога Ярости)"

Автор книги: Дэвид Марк Вебер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 60 страниц)

– Эндж Джангму, но всегда была некоторая возможность манёвра для администраторов на местах, – возразил Панкарма. – Он мог изменить наиболее нежелательные аспекты своей собственной политики если бы действительно стремился к  соглашению!

– Возможно, – не стала отрицать Тхакту. – Но Министерство Внешних Миров должно выйти из игры  на этом, даже если это только возможность другого пути, но Министерство не будет делать этого, если только местный губернатор не убедит своего босса, что сможет в любое время быстро организовать голосование в пользу Объединения.

– Именно, – прорычал Панкарма. – Это – как они пытаются подкупить бедных отсталых местных жителей голосовать в надежде на последующие милости. Заставить их отказаться сделать это в нашем случае – истинная цель Движения!

Тхакту кивнула. Несмотря на то, что она была одной из дюжины или около того руководителей Фронта Освобождения Янцзы, которые прошли инопланетное обучение под покровительством ОААС, она на самом деле не разделяла веру Панкарма в то, что они могли в конечном счёте убедить Земную Империю в том, что с Янцзы будет больше неприятностей чем толку, и будет проще уйти и оставить их в покое. Независимо от того, на что Альянс Свободы мог рассчитывать, что он мог в конечном счёте делать, этого просто никогда н не будет. Но если Фронт Освобождения Янцзы и его сторонники могли бы произвести достаточное сопротивление Объединению, они могли бы, по крайней мере, быть в состоянии выиграть достаточно много уступок, чтобы предотвратить полное исчезновение их традиционного образа жизни и привилегий в жадной утробе Империи.

– Судя по твоим словам, – сказала она немного погодя, – Альберт сделал довольно ясным то, что он не намеревается дать хоть какое-нибудь основание для соглашения вообще, правильно?

– Я думаю, что можно сказать и так, – согласился Панкарма значительно более спокойным тоном. – Из того, что я могу видеть, он ожидает, что референдум по Объединению на сей раз состоится. Что означает, что нет никаких шансов для возвращения нашей независимости хоть когда-нибудь. И у него есть абсолютно определённая причина для того, чтобы попросить своих собственных  хозяев позволить ему предоставлять нам любую возможную местную автономию как Коронному Миру, если он решит, что мы все собираемся голосовать, чтобы стать маленькими хорошими рабами, живущими на инкорпорированномМире.

– Хорошо, – внезапно помрачнев, решительно сказала Тхакту, – я полагаю настало  время показать насколько далеко мы готовы пойти, чтобы изменить их мнение о нас, не так ли?

Глава 4

– Лео, мне кажется что разработчики учений имели в виду нечто совсем другое, – Алисия рассматривала горный распадок.

– Может быть…, – протянул Медрано с ленивой усмешкой. Коренастый рядовой Первого Класса с комфортом лежал на спине, положив голову на рюкзак, пожёвывая стебелек жесткой альпийской травы местной экосистемы. Янцзы была гористойпланетой, а команда морпехов расположилась ещё почти на двести метров выше уровня русла и без того высокогорной реки. Из чего следовало, что находились они достаточно высоко, чтобы Алисия даже после двух недель активных тренировок по акклиматизации чувствовала лёгкое кислородное голодание, но это также означало, что с этой точки им открывался превосходный внешний обзор.

– Я думала, что мы, как и предполагалось планом учений, должны изображать партизан, – сказала Алисия, оглянувшись через плечо.

– Мы они и есть, – добродушно отозвался Медрано и махнул рукой Григорию Хилтон, старшему стрелку Команды Браво. – Грэг, скажи нашей личинке, что мы – хорошие партизаны.

– Мы – хорошие партизаны, – покорно повторил Хилтон, с усмешкой обернувшись к Алисии.

– С плазменными винтовками? – Алисия скептически подняла одну бровь, и Хилтон рассмеялся.

– Эй, ответственность здесь не моя, а его! – сказал он и обличающее направил большой палец в сторону  Медрано.

Стрелковое отделение обычно состояло из тринадцати морских пехотинцев разделенных на две огневых  команды, каждая из которых состояла из оператора плазменной винтовки и гранатометчика, и трёх стрелков прикрытия, в командную цепочку входило два капрала и сержант. В настоящее время Третья Команда всё ещё оставалась недоукомплектованной тремя бойцами. Прибытие Алисии позволило довести состав стрелков Команды Браво до штатного уровня, но в Команде Альфа отсутствовал гранатометчик, а сержанту Метемичу всё также недоставало одного капрала. Что объясняло почему Медрано, как оператор плазменной винтовки Команды Браво, исполнял ещё и обязанности  командира отделения.

– Если что-то делаешь – делай это хорошо, – усмехнулся Медрано.

Алисия смотрела на него, всё ещё немного сомневаясь, но решила, что в этом конкретном случае ей лучше держать рот на замке. Несмотря на добродушное подтрунивания над ней основной части команды, что являлось неотъёмлемой частью ритуала инициирования, сержант Метемич – и Медрано – оказались весьма простыми в общении. В то же самое время она была самым немыслимым новичком и слишком хорошо осведомлённой, что была чрезвычайно неопытна по сравнению с любым из своих сослуживцев.

Медрано наблюдал за выражением её лица несколько секунд, затем со вздохом сел.

– Слушай, Личинка, – сказал он терпеливо, – ты была там, когда ополчение получало учебное задание на то, что, как предполагается, должно случиться сегодня, правильно? – Алисия кивнула, и он пожал плечами. – Они показались тебе по-настоящему компетентными?

– Вполне...

– Так я и думал, – фыркнул Медрано. – Самонадеянные, недообученные, тупые «воскресные солдатики», я прав?

– Я уверена, что они прилагают все усилия, чтобы уложится в допустимое учебным заданием  время, – ответила Алисия, но и сама уловила толику оправдывающихся интонаций прозвучавших в её голосе, а Хилтон и остальные морские пехотинцы на соседних позициях внезапно рассмеялись.

– Ты действительно новичок из Макензи, не так ли? – качая головой, сказал Фринкело Зигер – гранатометчик команды. В его голосе прозвучало лёгкое превосходство – у него был самый придирчивый характер из всех в отделении, и он также как все знал об абсолютном отсутствии у Алисии полевого опыта – но казалось, что на сей раз это превосходство относилось не исключительно к ней самой.

– Личинка, ополчение есть ополчение, –  продолжил гранатомётчик. – Будь я проклят, некоторые из ребят действительно по-настоящему хороши, лучше чем большинство «Ос» с которыми мне довелось служить. Другие, ну, в общем, они не выдерживают никакого сравнения с хорошим отряд имперских малышей-скаутов. У этого стада, – он кивнул головой в общем направлении нижележащего распадка, – будут проблемы, стоит им только столкнуться с ними.

Алисия чувствовала, что она должна что-то сказать в защиту ополченцев, хотя бы только из-за того, как настоятельно ее инструкторы в Макензи подчеркивали важность планетарных народных ополчений в схеме самообороны Империи. К сожалению, уничижительная оценка Зигары слишком хорошо соответствовала её собственным наблюдениям здесь, на  Янцзы.

– Действительно, Али, – вмешался Цезарь Бержерат, один из стрелков Команды Браво, – в основном, Фринкело прав. Эти люди довольно-таки жалки. И я думаю, хуже всего то, что они сами не понимают этого.

– Трудно винить их в этом, – вставил Хилтон. Другие посмотрели на него, и он пожал плечами. – О, Цезарь, вы с Фринкело оба правы. Но учитывая то, насколько крайне убоги эти люди и насколько сейчас непопулярна Империя среди некоторых из них, ополчение действительно лишено того, что ты назвал бы мотивацией, не так ли?

– И они получают дерьмовое оборудование и крошечное финансирование, которого не хватает на хоть сколько-нибудь современное электронное обеспечение, – согласился Медрано. Он покачал головой. – Много причин для этого, и я не собираюсь винить хоть кого-то из них – ну, в общем, не большинство– в сложившейся так плохо ситуации. Но факт, Али, то, что их люди, начиная с их офицеров и ниже по цепочке действительно должны хорошо встряхнуться, чтобы хотя бы понять насколько всё плохо. Именно поэтому мы здесь и ждём их.

Алисия откинулась на пятки, размышляя о том, что ей только что сообщили. Она не замечала огонёк одобрения во взгляде Медрано, поскольку ушла в себя, задействовав свои мозги для обдумывания сообщённой ей только что информации, прежде чем снова пустить в ход язык. Ей потребовалось на это несколько секунд, затем она вновь посмотрела на командира группы.

– Таким образом, ты считаешь, что то, что ониуслышали на брифинге и что мыуслышали на брифинге, было двумя разными вещами?

– Личинка заслужила пирожок, – сказал Зигар, и на сей раз его голос выражал только одобрение.

– Точно, – сказал Медрано, не упоминая того, что он сам был достаточно полно проинформирован о роли Команды Браво, потому что Эйб Метемич определенно хотел увидеть насколько её бойцы притёрлись друг к другу.

– Ополчение наверняка поднимет крик, когда это выяснится, – продолжил он. – Но когда они начнут предъявлять претензии, лейтенант должна быть в состоянии заявить, что их предупреждали, что у «партизан» может быть стрелковое оружие «армейского образца». Это не еёошибка, если они полагали, что означает только штурмовые винтовки, потому что технически, даже это – он потянулся и нежно провёл рукой по удобному ложу длинной, тяжелой плазменной винтовки – по стандартам Корпуса официальноне является тяжёлым оружием. Очень плохо, если они не подумали об этом загодя.

– И, по крайней мере, мы не облачились в активную броню, – указал Хилтон с добродетельным вздохом. – В конце концов, никакая банда плохишей-террористов не может получить доступ к ней, и мы должны играть честно с ними, не так ли?

– Конечно, как Лео говорит, они не могут считать нас ответственными за их собственное неверное истолкование первоначального плана учений. Собственно говоря, – злобно усмехаясь, добавил Бержерат, – если они ненароком поспешили с выводом, что всепротивные старые партизаны должны быть где-нибудь здесь перед ними, вместо того чтобы оказаться в их тылу, в Зикатсе, тогда это – тоже их проблемы.

– Но там нас больше, ведь так? – возразила Алисия, всё ещё задумчиво хмурясь. – Лейтенант Керэмочи хочет не только чтобы они проиграли, но и чтобы они были разбиты в пух и прах, не так ли?

– Конечно, прямо она никогда не заявляла ничего подобного, – ответил Медрано, – и того же не сделал Эйб. Но я думаю, что всем ясно, что ополченцы долгое время раньше давали себе в основном упражнения типа «поддайся мне». Это одна из основных проблем с большинством ополчений, которую они туго понимают. Они, кажется, не понимают, что ты учишься больше благодаря поражениям, чем лёгким победам. Естественно, сегодня они многому научатся.

* * *

– Мда, это не очень весело, – злобно бормотал капитан Карсэйн Дава Чайава, командир роты Альфа первого полка столичного ополчения планеты Янцзы, наблюдая за своим головным взводом упорно продирающимся по неровному дну узкой горной  долины.

Просто замечательной. Голых, рассыпанных осколков скал – среди них попадались и просто огромные – оставленных здесь весенними паводками, было более чем достаточно, чтобы сделать этот марш в пешем строю более чем неприятным, и при этом, к сожалению, они не давали абсолютно никакого эффективного прикрытия. И, конечно, холодная, влажная погода нескольких прошлых недель превратила грунт в грязное жидкое месиво.

Сам капитан Чайава мог думать только о том множестве дел, на исполнение которых он предпочёл бы потратить один из своих драгоценных свободных дней.

– И всё же, чья это была идея? – спросил чей-то голос, и Чайава посмотрел на лейтенанта ополчения, стоящего около него. Как и сам Чайава, Тшимбути Пемба Салака, старший из командиров взводов Чайавы, был мелким бизнесменом с собственным делом. В случае Салаки – это было полдюжины продуктовых магазинов в Зикатсе, которыми он владел лично или на паях.

– Полковника Чарвы, –  ответил Чайава, и Салака закатил глаза. Эндж Чиржен Чарва фактически был не только одним из самых богатых людей столицы – богат почти неприлично, по стандартам Янцзы – но и известным деятелем политической элиты планеты. В отличие от Чайавы, он наслаждался имеющимся у него высоким статусом в политической и экономической сфере управления, и расценивал свою должность заместителя командира планетарного ополчения и как гарант этой власти и как доказательство его естественной и неизбежной важности. Это также давало ему возможность непосредственно подлизываться к Лобзангу Фумба Жонгдомбе – БригадируЖонгдомбе – планетарному командующему ополчения, кто был, вероятно, одним из дюжины или около того самых богатых мужчин и женщин на планете. Чайава знал, что Жонгдомба нашёл много способов получить выгоду от его положения в ополчении (также, как скорее всего и сам Чарва), но Бригадир был также ещё и одной из самых больших политических рыб на планете, и Чарва разумеется не мог упустить ни одного шанса втереться  к тому в доверие.

Естественно, это «втирание» не предусматривало, что такой занятый человек как Чарва имеет достаточно времени, чтобы потратить впустую сколько-нибудь из него на подчинённых ему «грязных вояк». Что не мешало ему посылать их месить грязь всякий раз когда это приходило ему в голову.

– Почему я не удивлён, что это было озарением полковника? – сухо сказал Салака, и Чайава хихикнул. Он действительно не мог обвинить Чарву по крайней мере в одном отношении – у тогодействительнотакже не было времени, чтобы гробить его здесь впустую. Тем более не сейчас, когда затеянный  Фронтом Освобождения Янцзы экономический бойкот начинал оказывать серьёзное влияние на деловое сообщество. Фактически, сам он серьёзно рассматривал возможность своей отставки с должности в ополчении, чтобы уделить больше внимания своей собственной технической консалтинговой фирме. Если бы не его ноющее беспокойство, что те идиоты из Фронта Освобождения Янцзы могли бы действительно подразумеватьте сумасшедшие вещи, о  которых они трубили, он скорее всего уже подал бы в отставку. Как то это было, всё жё...

* * *

– Браво, Альфа, – ясно прозвучал спокойный голос в наушнике кома, имплантированного в височную кость расположившейся на краю развернувшейся в боевую цепь команды Браво Алисии.

– Альфа, Браво, – ответил Медрано. – Начали.

– Браво, советую приготовиться к открытию огня при прохождении позиции Альфа... приблизительно через два часа они должны попасть в твой радиус поражения. Координаты по карте – Бейкер-Чарли-7-9-0, Квебек-Рентген-0-4-2.

– Альфа, Браво повторяю. Координаты Бейкер-Чарли-7-9-0, Квебек-Рентген-0-4-2.

– Подтверждаю. Ожидайте визуальный контакт в пределах один-пять ми...кх-х-хр.

– Альфа, Браво повторяю, визуальный контакт приблизительно через пятнадцать минут.

– Подтверждаю, – повторил сержант Метемич. – Альфа – пошла! Повторяю, Альфа – пошла! Альфа, подтвердите.

Алисия повернула голову, смотря налево, в сторону восточной оконечности горной долины. Несмотря на узость ущелья, ничего не мешало дальнему обзору, и она активировала свои сенсорные усилители.

Она не ожидала того, насколько... «дискомфортным» окажется хирургическое вмешательство, чтобы имплантировать стандартный пакет аугментации (расширения возможностей) морской пехоты. Фактически, это больше походило на физическую восстановительную терапию для жертвы несчастного случая, чем на что-то напоминающее «обучение»  –  как считала она прежде, чем испытала это на себе. Но как только она освободилась от опеки санитаров и смогла начать обучения, то скомпенсировала это скоростью, с которой приспособилась к новым способностям. И она не собиралась жаловаться на время вынужденного бездействия при послеоперационном восстановлении – не тогда, когда она наконец смогла видеть с остротой соответствующей хорошему биноклю даже без датчиков штатного шлема, только посылая заданную последовательность команд в свой вживлённый процессор. Она вообще-то предположила, что не должна использовать своё матобеспечение, так как параметры учебного задания специально со всей определённостью запрещали «партизанам» использование их нашлемных систем, но она полагала, что никто не посчитает это её ошибкой.

Будем надеяться.

Отдалённый ландшафт зафиксировался в кристально чётком фокусе. Ничего вообще не происходило в течение достаточно долгого времени, а затем она уловила краешек перемещения.

– У меня есть движение, – сообщила она по тактической сети отделения.

– И кем же ты можешь быть? – В ответ сухо возвратился голос Леокадия Медрано, и она вся зарделась.

– Упс, Браво-Один, это Браво-Пять, – сообщила она, благодаренье Богу, что никто больше не имел возможность видеть её пламенеющее лицо. – У меня есть движение на два восемь пять. Дистанция – она проконсультировалась с мешаниной информации, наложенной технически усиленной  нервной системой  поверх её поля зрения – одиннадцать километров.

– Первый, Второй, –  сказал Фринкело Зигер спокойно. – Подтвердите обнаружение.

– Подтверждаю достоверность, – тут же отозвался Медрано. Алисия услышала тихое царапанье по камню и скользнувший к ней оператор «плазмы» подвинулся ближе к краю их позиции. Он затих на несколько секунд, очевидно изучая ситуацию. Потом вернулся в сеть огневой команды.

– Первый подтверждает зрительный контакт с целью, – подтвердил он. – Люди, похоже что они вышли правее, чем мы ожидали. Я дал бы ещё девяносто минут или около того, учитывая то как медленно они двигаются. Четвёртый.

– Четвёртый здесь, – откликнулся Цезарь Бержерат.

– Я думаю, что с твоей позиции будет самый лучший обзор. Когда они доберутся до точки, активируй минное поле.

– Четвёртый подтверждает. Готов.

– Третий, так как они движутся с востока по этой тропе, на тебя и Пятом безопасность периметра. Сейчас выдвигайтесь в позицию Гамма.

– Один, Три подтверждает, – ответил Григорий Хилтон. – Двигаемся в Гамму.

Хилтон потянулся и хлопнул Алисию сзади по левой пятке. Она резко кивнула и оползла назад со своей позиции на карнизе, осторожно, чтобы не приподниматься и избежать вырисовывания силуэта непосредственно против света, не давая бликов от вооружения и не делая никаких движений, которые могли бы быть замеченными снизу. Только после этого она развернулась, чтобы следовать за ним в проворном, приседающем беге к ранее подготовленной вторичной позиции, которая была тщательно размещена, чтобы прикрыть единственный реальный путь доступа из долины к главной позиции стрелковой команды.

Спустя чуть более десяти минут они уже устраивались в тщательно замаскированных выемках. Инструкторы Лагеря Макензи были бы в восторге от сектора огня который имела Алисия, а она сама была впечатлена тем с какой твёрдостью Медрано настоял, чтобы они тщательно замаскировали свои позиции. Поначалу она была уверена, что довольно многие из её сослуживцев будут филонить, учитывая возможности «умного» камуфляжа Корпуса, реагирующего как хамелеон, и знания, что они действовали против всего лишь планетарного ополчения – причём не особенно хорошего – в простом учебном упражнении. Леокадий Медрано же, казалось, не считал это поводом для расслабления и, безотносительно ценности мнения простой личинки, она искренне это одобряла.

– Один, Три. Три и Пять находятся в позиции Гамма, – сообщил Хилтон, в то время как его руки уверенно выщелкнули обойму из его штурмовой винтовки M-97 и прикрепили на его место круглый бокс с четырьмястами помеченными полосками учебными патронами.

Алисия подготовила второй бокс боеприпасов, но не стала прикреплять его на своё собственное оружие. Хилтон был тяжеловооруженной единицей команды, но приложение веса большого магазина, превращавшего его винтовку в подобие лёгкого пулемёта, стоило ему определённой подвижности. Приглядывать за их флангами – эта задача возлагалась на Алисию,  в то время как он имел дело с направлением сосредоточенного огня туда, где в этом возникала необходимость. Она же в случае нужду могла быстро прикрепить второй бокс боеприпасов на своё собственное оружие; в противном случае он просто был готов для ускорения перезарядки Хилтона.

– Три, Первый принял, – ответил Медрано по сети. – Теперь все сидим тихо.

* * *

– Сержант, есть ли вообще какой-нибудь признак их присутствия? – Поинтересовался капитан Чайава, осматривая ущелье, за несколько прошедших часов ставшее ещё более скалистым, более грязным, более бесплодным и более промозглым.

– Ничего, Карсэйн Дава, – ответил сержант Нурсэмд Найма Лакшиндо, и Чайава не стал скрывать гримасу неудовольствия. Небрежное отношение Лакшиндо было – слишком часто, с  сожалением думал Чайава – правилом, а не исключение среди бойцов ополчения Янцзы. В гражданской жизни (которая, надо указать, занимала девяносто девять процентов его времени) сержант был довольно хорошим компьютерным дизайнером. Более того, он работал в консультационной фирме Чайавы. У этой ситуации были определённые преимущества с точки зрения их служебных отношений в ополчении, но это также мешало поддерживать дистанцию и надлежащую воинскую дисциплину.

– В конце концов, если они только не решили пропустить учения, – предположил лейтенант Салака, – они должны быть прямо где-то здесь.

– Не исключено, – Чайава глубокомысленно поскрёб свой подбородок и прищурив глаза всмотрелся в ущелье. Поскольку день приближался к концу, солнце прочно обосновалось на западной стороне ущелья и следовательно он должен был смотреть на его диск искоса.

– Что ты подразумеваешь под «не исключено»? – спросил Салака. –  Мы, как предполагается, преследуем стадо партизан бегущих от нас, не так ли?

– Это то, что сообщил полковник, – согласился Чайава. – С другой стороны, по легенде учений, «партизаны», которых мы преследуем, прежде чем были «обнаружены» и вынуждены отступить, готовились организовать теракт где-то в Зикатсе. И «Осы», как предполагается, трусливы, правда?

– Да? – Салака выглядел озадаченным, и Чайава фыркнул.

– Так как ты думаешь, отказались ли они от атаки на столицу?

– Но это не то, о чём мы были проинформированы, – возразил Салака.

– Ну и что? Ты знаешь, что майор Палациос неделями намекала на то, что наши сценарии учений имеют слишком малое отношение к реальности. Предположим, что она решила кое-что изменить? Эти «партизаны», которых мы, как предполагается, преследуем, могли затаиться и пропустить нас мимо себя. К настоящему моменту они могли быпреодолеть три четверти пути назад к городу, чтобы повторить свою «атаку», в то время как мы, пытаясь их обнаружить, всё ещё блуждаем по скалам в окрестностях города.

– Но это совсем не то, что предусмотрено планом учений, – снова указал Салака тоном, который колебался где-то между недоверчивым и оскорблённым предположением Чайавы.

– Нет, не то, – согласился Чайава, подавляя позорное желание указать, что это было точно то, что онтолько что сообщил. Он на мгновенье застыл, барабаня по бедру  пальцами правой руки, раздумывая. Потом взмахом руки подозвал своего связиста.

В отличие от Морских пехотинцев, устаревшее, менее сложное оборудование индивидуальной коммуникации ополчения имело небольшой радиус действия и не позволяло связаться, особенно здесь, в горах, напрямую с городом, и капитан был вынужден использовать спутниковую связь Янцзы. Что вынуждало радиста таскать с собой большое,  тяжёлое устройство, вроде рюкзака, и Чайава адресовал слабую улыбку симпатии потному, усталому мальчику, подавшему микрофон и установившему развёрнутую тарельчатую радиоантенну в направлении спутника.

– База, это – Скаут-Один.

Не было никакого ответа, и Чайава нахмурился.

– База, это – Скаут-Один, – он повторил после двух или трёх секунд ожидания.

Восемью повторениями позже, кто-то наконец ответил.

– Скаут-Один, База, – произнёс скучающий голос. – Что мы можем сделать для Вас, капитан?

– База, я хотел бы говорить с полковником, пожалуйста.

– Капитан, я не могу тебя с ним связать, полковник Чарва ещё не вернулся с обеда, – ответил другой, намного более свежий голос. – Здесь – майор Кушива.

Чайава закатил глаза и глубоко вдохнул, задаваясь вопросом, почему он не был более удивлен услышать, что Чарва всё ещё  занят обедом.

– Майор, – сказал он, как только убедился, что смог восстановить контроль над своим голосом, – мне только что пришла в голову поганая мысль. У нас пока нулевой контакт. Никаких признаков их присутствия хоть где-нибудь. Я начинаю задаваться вопросом, не прокрались ли они мимо нас, чтобы продолжить, независимо от всего прочего, первоначально запланированную операцию в столице.

– Это – неприятная  мысль, – задумчиво протянул майор.

Несмотря на то, что он был всего лишь одним из трёх майоров в полку Чарвы и самым младшим из них, все знали что именно Эндж Чимбол Кушива был тем человеком, который делал всю работу за полковника. Было прискорбно, что у высокообразованного майора – Кушива был ненасытным читателем, довольно хорошо самостоятельно освоившего специальность историка – не было полномочия полностью исключить Чарву из цепочки принятия решений в действительно критических ситуациях.

– Вы заметили хоть какие-то доказательства в пользу своего подозрения? –  справился Кушива мгновением позже.

– Нет, – признал Чайаву. – Но мы также ничегоне видели, что опровергало бы эту возможность. Да и время, запланированное для учений, уже подходит к концу. Я припоминаю мимоходом оброненные слова майора Палациос о том, что слишком рабское отношение к ожиданиям может укусить вас в зад даже в учебном упражнении.

– Понятно, –  Кушива замолчал на пару-другую секунд. – Тогда я надеюсь, что ты всего лишь параноик. Но, на всякий случай я объявлю Красную тревогу для наших патрулей в городе. Тем временем, заканчивайте «зачистку» как можно быстрее и возвращаться сюда.

– Понял, Скаут-Один, отбой.

Чайава возвратил микрофон связисту и посмотрел на Салаку и Лакшиндо.

– Вы слышали майора, –  сказал он. – Продолжаем движение.

* * *

– Сержант, тебе не кажется, что эти парни смотрят на тебя несколько более подозрительно? – криво поинтересовалась Эвита Юханссон.

– Я считаю, что они всего лишь делают видчто проявляют подозрительность, – возразил сержант Абрахам Метемич. – Если бы я считал, что они способны нащупать свои задницы обеими руками без посторонней помощи, то я был бы слегка обеспокоен этим, – продолжил он. – Но посмотрите на них.

– Будьте снисходительны, сержант, – сказал капрал Сандовский. – Помните, мы – гости на их планете.

Сандовский, лидер Команды Альфы Третьего стрелкового  отделения, был бесподобно  талантлив в устной имперсонации, и он как две капли воды походил на одного из дикторов учебного головидения Корпуса или одного из видовых фильмов произведенных Имперским Астрографическим Обществом. Остальные члены его команды уничижительно рассмеялись, но ни один из них не стал спорить с оценкой Метемича.

Три ополченца, послужившие причиной замечания Юханссон, по крайней мере не отсиживались в своём приткнувшемся к обочине на перекрёстке транспортном средстве, а находились снаружи, визуально контролируя обе пересекающиеся улицы. В последний раз, когда полк полковника Чарвы выполнял то, что он сам нежно описал как «учения готовности безопасности», здесь в столице большинство команд назначенных в уличные контрольно-пропускные пункты предпочли вообще не отрывать свои задницы от удобных кресел припаркованных где придётся десантных  транспортёров. Метемич подозревал, что большинство из них относилось к «учениям» прежде всего как возможности дополнительно немного побездельничать, хотя он знал, что его отвращение к высшему  командному составу ополчения могло бы также окрасить неприязнью и интерпретацию действий и отношение к службе их подчинённых.

Как бы там ни было, на сей раз облачённые в пассивные бронежилеты пехотинцы-ополченцы располагались под открытым небом, чтобы обеспечить себя прямой обзор вверх и вниз по улице. Этот своего рода контрольно-пропускной пункт располагался в сердце делового района, на одной из главных транспортных артерий Зикатса в центре города, а не на виляющих узких улицах и переулках, которые служили путями сообщения большей части города. Это означало, что патрульные могли видеть большой участок прилегающей дороги, что похоже давало им чувство большей безопасности. Но это же самое чувство безопасности неизбежно приводило к снижению бдительности. И хотя в данный момент они находились на военной службе, более того – в данный момент они непосредственно участвовали в проводимых учениях, но судя по их поведению, было очевидно, что их головы не были полностью заняты порученной ими задачей – винтовки висели за спиной, а у пары патрульных руки вообще были засунуты в карманы. И как итог, ни один из них не выглядел  готовым к немедленным действиям.

– Как ты считаешь, они нас остановят? – Поинтересовалась Юханссон. Рядовой была за рулём гражданского автофургона, который Метемич угнал для транспортировки своего первого стрелкового отделения в город. Её вопрос был уместен, но она знала, что замедление движения – это лучшее, что можно сделать чтобы привлечь внимание к себе, и она продолжила приближаться к передвижному КПП на постоянных неспешных сорока километрах в час.

– Рискнём, – пожав плечами, сказал Метемич со своего места в пассажирском салоне. Он оглянулся через плечо назад. – Если мы будем вынуждены убрать их, сделайте это быстро, – приказал он  остальной части отряда, и Сандовский кивнул.

Как и все остальные бойцы отряда Метемича, сидящий на полу грузового отделения капрал носил мундир ополченияи бронежилет ,а не «хамелеона» боевой формы морской пехоты. Учитывая тот факт, что население Янцзы всё ещё было более генетически гомогенным чем большинство старых миров Лиги, только Юханссон слегка соответствовала местному расовому типу. Конечно, никто не рассчитывал, что остальных бойцов Третьего отделения можно перепутать с местными уроженцами если бы кто-то действительно удосужится взглянуть на них! Но даже у компетентных людей была тенденция видеть то, что они ожидают увидеть, а эти придурки точно не были типажами постера с девизом: «Мы – ПРОФИ, Инк»: настолько они выглядели утомлёнными.

Конечно, если бы патрульные остановили бы микроавтобус и осмотрели бы его, то поняли бы что к чему. Если, конечно, забыть о Сандовском. Его выглядевшая абсолютно расслабленной поза обманула бы любого, кто хорошо его не знал. Метемич же знал его очень хорошо и был уверен, что M-97 с глушителем на коленях капрала была готова, возникни такая необходимость, «нейтрализовать» состав КПП за биение сердца.